А у нас опять беда сочинение снова

30.09.2010 в 00:59 (14335 Просмотров)

Другие исполнители песни:
— Ольга Рождественская (пластинка «Песни «Крокодила», С62-10359-60, 1978)
— Группа «Дюна» («Сюрприз от Аллы Пугачевой», 1997)

История создания песни:
В сентябрьском номере 1976 года (№26) ж-л «Крокодил» объявляет конкурс на лучшую песню в одном из своих разделов – молодежном «Сатиробусе». Конкурс официально должен был проходить с 1 сентября 1976 по 1 марта 1977. В жюри – председатель Богословский, а также Толкунова, Высоцкий, С. Кац, Михаил Львовский, Танич. Правда это или нет, было такое жюри или это все выдумки «Крокодила», но факт в том, что на протяжении полугода было напечатано около восьми-десяти песен – участников конкурса. И среди них в №13 (май) 1977 года была напечатана песня «То ли еще будет!», с клавиром мелодии. Авторство не было проставлено, т.к. по условиям конкурса, авторство было скрыто. То есть песня была напечатана в массовом журнале уже в мае 1977. Итоги были подведены в №17 (июнь) 1977, тогда же были раскрыты имена авторов – Шаферан-Ханок. Довольно интересно было написано, как проводилось определение победителей, якобы все песни, отобранные в финал сперва исполнялись перед аудиторией журналистов «Крокодила», сотрудников других журналов, радио и телевидения. И исполнили их солисты ВИА «Крокодил» Галина Орлова и Николай Лёзин.
«То ли еще будет!» заняла 3 место среди 11 отобранных песен (первое место не присуждалось). Изначально было заявлено, что песни-победительницы будут участвовать в концерте, запланированном на 1 апреля 1977 года по первой программе ЦТ. Но этого не случилось. Но второе условие для песен-победительниц было выполнено. «Крокодил» обещал, что песни победительницы будут выпущены на отдельной пластинке. И действительно такая пластинка была выпущена. Исполнителей для пластинки «Крокодила» искали сразу после завершения конкурса. Для песни «То ли еще будет!» была приглашена Оля Рождественская.

Эдуард Ханок:
— В 1974 году я увлекся кино… Ленты, в которых я участвовал, к сожалению, оказались слабыми. Я же, как человек увлекающийся, с головой ушел в работу и отдал ей много сил. … Когда я вернулся из мира кино в мир обычный, то оказалось, что здесь многое изменилось… Я долго не мог приспособиться к этим новым обстоятельствам – чувствовал, что пишу блекло и главное – старомодно… Наконец, через какое-то время почувствовал, что вкус к творчеству постепенно возвращается. Вот в такой ситуации была написана «Песня первоклассника». Ее текст мне дал поэт Игорь Шаферан. Прочитав стихи, я понял, что все это для меня. Сочинялось удивительно легко – было такое ощущение, что не я писал, а музыка просилась наружу…

— Затем песню исполнила Алла Пугачева…
— Не просто исполнила… Просто взять ноты и спеть Алла Пугачева не может. Она всегда вживается в песню, выстраивает ее музыкально на себя – конечно, в зависимости от «развития событий», сюжета, как она его понимает. Иногда просит поэта поменять куски текста, композитора – пересочинить какой-то музыкальный фрагмент. Запись этой песни мы делали в радиостудии. Была партитура, были приглашены музыканты, но многое в окончательном варианте оркестровки принадлежит Пугачевой.

Или еще один пример отношения певицы к новым песням. Я вспомнил, что среди множества музыки, «погибшей» в моих неудачных фильмах, есть песня под названием «Журавлик». Показал ее Алле Пугачевой. Ей понравилось, но она сразу же предложила изменить музыкальный размер. Это не было диктатом певицы – каждую деталь будущего исполнения мы долго совместно обсуждали…

«Знамя труда» (Джамбул), 22 ноября 1984 г.

Алла Пугачева:
— Поиски выразительных средств — это процесс очень долгий, очень трудный, мучительный, но благородный. Он связан с выбором жеста, мимики, пластики. Движение исполнителя должно точно накладываться на музыку. Оно не иллюстрирует поэтический текст, а углубляет его. В этом процессе поисков определяется, что ли, маска, от имени которой я выступаю, если драматургия песни того позволяет, или я пробую найти какие-то ассоциации с пережитым мною, если песня лирическая.  Процесс этот длительный. Во всяком случае, композитор Эдуард Ханок, к примеру, ждал премьеры песни «То ли еще будет» в моем исполнении, как и Марк Минков — автор «Летних дождей» — достаточно долго.

«Клуб и художественная самодеятельность», №11, 1980 г., статья М. Павловича «Я открываю вам себя»

Алла Пугачева:
— У моих песен только одна героиня – это я сама. Иногда мне приходиться надевать маску, например, первоклассницы, но это опять-таки для того, чтобы продемонстрировать мое отношение к тем или иным вопросам, скажем, к учебной программе начальной школы. Кстати, упомянутая песня принесла свой практический результат: Министерство просвещения и Академия педагогических наук СССР приняли решение облегчить программу для первашей. В печати, обсуждавшей эту проблему, были ссылки на мою песню. Тем не менее маски я надеваю не так уж часто. Основной формой для меня является все-таки песня-исповедь.

 «Вологодский комсомолец», обзор по материалам периодической печати А. Попова «Песни-исповеди Аллы Пугачевой»

Алла Пугачева:
— Можно ли считать, что песни Аллы Пугачевой — ее музыкальный автопортрет? Или все же есть грань, которая отделяет Пугачеву-певицу от ее лирической героини?
— Разумеется такая грань существует.
…
Есть, правда, и полностью автобиографические песни. Например, когда моя дочка пошла в первый класс, в моем репертуаре появилась шутливая «Песня первоклассника». Столь же личной оказалась песня о журавлике, в которой я попыталась выразить светлое чувство материнства.

«Советская культура», статья О. Свистуновой «Ищу свою песню», 17 января 1985 г.

Эдуард Ханок:

— Как автор двух суперпопулярных песен из репертуара Пугачевой вы с ней наверняка в свое время контактировали, она приглашала вас в дом…
— Впервые я пообщался с Аллой Борисовной в 78-м году, хотя знаком с ней был с 72-го — мы вместе снимались в передаче «Поэт Сергей Островой». Алла взяла меня с собой на гастроли в Тольятти — я даже принял участие в одном или двух концертах вместо абсолютно потерявшего «творческую форму» одного из ее друзей. Тогда во Дворцах спорта выступление звезды обязательно подавалось в соответствующем антураже, и хотя Пугачева, кажется, первая эту традицию поломала, уже тогда чувствовалось, что ей вся эта «тусовка» была в тягость.

В нашем общении сразу же наметилась линия «и не друг, и не враг, а так», к тому же я заметил у нее черту, которую потом обнаружил у себя, — она не любит так называемых лобовых отношений. Встречаясь с новым человеком, Алла вначале возводит между ним и собой как бы стену, выпуская невидимые шипы, а потом уже «стелет розы»…

— Да и то при условии, что персонаж ей симпатичен…
— Причина, по которой я поехал в Тольятти, была чисто творческой: дело в том, что дочь Пугачевой Кристина собиралась идти в школу, и Алла решила исполнить ранее показанную мною «Песенку первоклассника». Правда, она это планировала сделать месяцем раньше (в марте 78-го), и я даже собрал музыкантов, но певица, к сожалению, «забыла» явиться на запись.

Как показало время, нет худа без добра. Находясь в тольяттинской гостинице, я вдруг вспомнил об одной простенькой песенке, связанной с моей неудачной работой на «Беларусьфильме». «Журавлик» был написан для телефильма «Зеленые фрегаты», но так никуда и не пошел, и, рискнув показать его Пугачевой, я неожиданно выиграл: она тут же села за инструмент и предложила свой (как оказалось, лучший) вариант этой песни. Так появились две наши первые и последние совместные работы: «То ли еще будет, ой-ей-ей…» и «Я хочу увидеть море, голубое, голубое…».

Правда, была еще песня «Солнышко смеется, ярко светит детям» — ею, если не ошибаюсь, в 79-м году дебютировала в передаче «Веселые нотки» Кристина, а за сценой, чтобы не вызвать переполоха, пряталась ее именитая мама.

«Бульвар Гордона», №38, 2009 г.

Эдуард Ханок:
— И когда в 75-м году она взлетела, если вы помните, с «Арлекино», то в 76-м мы показали ей песни с Мариком Минковым. Марик Минков показал «Не отрекаются, любя». Я показал песню «То ли еще будет, ой-ой-ой». Самое интересное, что когда мы выходили от Пугачевой, Марк Минков сказал: «Вроде твоя песня не очень ей подходит». И он, как бы, оказался прав, потому что его песню «Не отрекаются, любя» она сразу сделала. Она тут же вошла в «Песню-76» и т.д. Мою она продержала два года! Как оказалось – к счастью. Почему? Потому что, когда Кристина пошла в школу, она решила этот момент отметить песней «То ли еще будет».
Она взяла меня с собой на гастроли. И вот на гастролях, знаете в посиделках после концерта, я сел и спел ей еще одну песню. Из одного неудачного фильма. Фильм не пошел, песня тоже никому не нужна. Это такой вальсик был, который она «перевернула» и сделала «Я хочу увидеть море, ты возьми меня с собой». И так, вместо того, чтобы получить одну песню от Пугачевой, я получил сразу две. Вот, что значит: нет худа без добра.

Телеканал «Культура», цикл программ «Личное время», выпуск «Эдуард Ханок», 2013 г.  

Песня выходила на 16 носителях :

Из книги Л.В. Успенского "Слово о словах" 
Как-то   совершенно  случайно  мне  пришлось  присутствовать при весьма забавном 
и вместе с тем  поучительном споре.

     За  обеденным  столом  небольшого  кавказского ресторана сидели три уже 
немолодые   женщины  --  русская,  немка  и  армянка. Они спокойно ели борщ.
Внезапно на пол со звоном упала большая суповая ложка.
     --    Ага!   --   проговорила русская женщина, вспомнив смешную старинную
примету. -- Какая-то дама собралась к нам в гости. Ложка упала!
     --  Почему "дама"? -- удивилась немка. -- Ложка -- это "дер леффель"! Ложка
-- мужского рода. Должен какой-нибудь мужчина прийти...
     Русская возмутилась:
     --     Ну вот еще! Это если бы ножик упал, тогда это значило бы мужчину.
Ножик -- мужского рода...
     --  Ха-ха-ха!--  засмеялась  немка.  --  Ножик мужского рода? Да ведь если
ножик упадет, это ничего не значит. Он -- "дас мессэр" -- рода среднего.
     Армянка сидела молча и с недоумением смотрела то на ту, то на другую из
спорящих. Наконец она наклонилась ко мне.
     --  Простите,  --  шепнула  она,  -- но я ничего не понимаю... Я вижу, тут
какое-то  забавное  суеверие.  Но  на чем оно основано? Почему "ножик" может
чем-то напоминать мужчину или ложка женщину? Мне это непонятно.
     И   на самом деле, разъяснить ей, на чем основано это нелепое суеверие,
было невозможно: в армянском языке (как и в английском) вообще не существует
никаких      родов: ни мужского, ни женского, ни среднего. Ни в Англии, ни в
Армении, ни в Турции такая примета не могла даже и образоваться.
     Это   отсутствие  "родовых  различий"  во  многих  языках  мира еще раз
подтверждает, что между ними и свойствами самих вещей нет ничего общего.
     Однако  я  не  удивлюсь,  если  вы  с трудом поймете, как же армяне или
англичане     обходятся без понятия рода. Слово "дом" у нас мужского рода, у
французов -- женского, а у англичан "huse" (дом) -- никакого (не "среднего", а
именно -- "никакого").
         Слово "птица" у нас рода женского, а у них -- опять-таки "никакого".
Нам  с этим трудно освоиться. Им же (так же как китайцам, узбекам, татарам и
очень  многим другим народам), наоборот, непонятны наши родовые различия. И,
пожалуй,   придется признать, что у них немало оснований для недоумения: вам
никак  не удастся объяснить ни англичанину, ни турку, ни китайцу, почему для
нас, русских, "челн" мужчина, а "лодка" женщина, или почему у французов одно
и     то же понятие, одна вещь -- день -- может быть названа и словом мужского
рода -- "le jur" (ле жур) и женского--"la jurnee" (ля журнэ)...

Источник ЗДЕСЬ