Добродетель есть пожертвование добровольное какой нибудь выгоды сочинение егэ

В
статье «Нечто о поэте и поэзии» Батюшков делает невозможное:  дает определение поэзии: «Поэзия – сей
пламень небесный, который менее или более входит в состав души человеческой, —
сие сочетание воображения, чувствительности, мечтательности – поэзия нередко
составляет и муку, и услаждение людей, единственно для нее созданных» (С. 129).

Поэт
в мире Константина Николаевича – очень зависимое создание. Батюшков говорит,
что на вдохновение могут повлиять и здоровье, и время, и внешние предметы.

Движущей
силой поэзии является, по мнению автора, отсутствие рядом понимающего сердца и
надежда обрести созвучие в 
потенциальных читателях.

Батюшков
сравнивает душу поэта в минуту вдохновения с растопленным металлом. В
нормальном состоянии он недвижим, но раскаленный – «рдеется, закипает и
клокочет» (С. 129) Если же его снять с огня, то он мгновенно успокаивается. В
минуты покоя поэт внутренне готовится к бурному взрыву, к плодотворной
деятельности.

Дар
«выражаться» Константин Николаевич называет одним из самых могущественных,
потому что он позволяет творческому человеку оставлять «вернейшие следы в
обществе» (С. 130) и влиять на это общество очень эффективно. Дар самовыражения
– это дар бессмертия: «Веки мелькают, памятники исчезают, но Омер и книги
священные говорят о протекшем. На них основана опытность человеческая. Вечные
кладези, откуда мы почерпаем истины утешительные или печальные! Что дает вам сию
прочность? Искусство письма и другое, важнейшее – искусство выражения» (С.
130).

Поэт,
в чем убежден Батюшков, не может «частично» посвятить себя искусству,
творчество заполняет его целиком, и поэтому Константин Николаевич предлагает
ввести в научный обиход науку диэтику, которая изучала бы жизнь человека,
посвятившего себя стихам.

Первым
и важнейшим правилом этой науки было бы: «Живи, как пишешь и пиши, как живешь».

Батюшков
советует творцам: «Итак, удались от общества, окружи себя природою: в тишине сельской,
посреди грубых, неиспорченных нравов читай историю времен протекших, поучайся в
печальных летописях мира, узнавай человека и страсти его, но исполнись любви и
благоволения ко всему человечеству:  да
будут мысли твои важны и величественны, движения души твоей нежны и страстны,
но всегда покорены рассудку, спокойному властелину их» (С. 131).

То
есть главное требование к поэту – отсутствие суетности в повседневной жизни,
именно отсюда вытекает идея Батюшкова о несовместимости творчества и
государственной службы,  должностей и
других элементов цивилизованного общества. Образ жизни, что постоянно  подчеркивает автор статьи, непосредственно
воздействует на талант. Праздность, шум, «обольщения двора» отвлекают от
главного, мешают внутренней работе, делают поэтов рассеянными, что недопустимо.

Батюшков
приводит массу примеров, подтверждающих эту его любимую идею.

Еще
сильнее, чем образ жизни, влияет на поэта воспитание. Батюшков объясняет это
тем, что в зрелом возрасте душа, утомленная ощущениями, не может столь же ярко
и полно, как в детстве и юности, впитывать впечатления. В преклонном возрасте
человек не приобретает душевные ценности, а пользуется тем, чем успел
запастись, что смог накопить.

Поэтому
Константин Николаевич считает полезным подробное изучение сохранившихся
источников, рассказывающих о взрослении великих людей, особенно поэтов.

По
убеждению Батюшкова, климат, вид неба, воды и земли действует на душу поэта.
Возможно, в этом кроется причина того, что поэтические творения северных
народов суровы, мрачны, дики и одновременно мечтательны; на юге же поэзия
роскошна, ясна, светла и ярка.

Поэзия,
по мнению одного из самых ярких представителей поэтической жизни России первой
половины 19 века, должна быть рождена сердцем. Ее язык – язык богов, потому что
он позволяет услышать то звуки свирели, то треск и гром водопада, то стоны и
крики воинов во время битвы.

В
записных книжках Батюшкова содержится немало рассуждений и замечаний о поэзии.
Он, к примеру, считал, что поэзия многим похожа на вино. Ею, как и вином,
нельзя упиваться. Излишество стихов приводит к негативным последствиям, в том
числе и к излишеству врагов.

Вспоминая
привычку, точнее, правило Капниста писать каждый день определенное число
стихотворных строк, Константин Николаевич восклицает: «Горе тому, кто пишет от
скуки! Счастлив тот, кто пишет потому, что чувствует» (С. 178).

Поэзия
у Батюшкова – божественное проявление, поэтому часто он сочетает слово «поэзия»
с эпитетом «святая». Вдохновение — 
небесного происхождения, оно является «порывом крылатых дум!» (С.55).
Поэт непосредственно беседует с представителями небес, «добрыми гениями». Его
светлый ум свободно и легко освобождается от земных уз и летает в поднебесной
вместе с музами.

В
стихотворении «Мои Пенаты», посвященном Жуковскому и Вяземскому, Батюшков
рисует очень реалистичную картину рая, где своими «прелестными повестями»
пленяет слушателей Карамзин,  где поет
гимны радости улыбчивый Мелецкий, где философствует Дмитриев, где беседуют «со
зверями» «баловни природы» Крылов и Хемницер…

Всех
их Батюшков называет своими друзьями и перечисляет те черты, которые, по его
мнению, должны быть обязательно присущи истинным певцам:

…любимцы
славы,

Наперсники
забавы,

Любви
и важных муз,

Беспечные
счастливцы,

Философы-ленивцы,

Враги
придворных уз…

Данная
характеристика очень многогранна: поэту необходима независимость и от власти, и
от славы. Только свобода дает ему необходимую степень беспечности и счастья и
нужную философскую глубину, без чего нельзя создать художественного текста.

Интересно
с точки зрения взглядов Батюшкова на тему поэта и поэзии стихотворение
«Подражание Горацию». Нельзя не подчеркнуть, что это не перевод, а именно
«подражание», то есть мысли Батюшкова нашли отражение в данном художественном
тексте. Стихотворение скорее нехарактерно для творчества Батюшкова, потому что
в нем он оптимистично говорит о своем будущем как поэта. Он убежден, что все
его творения будут жить в печати, потому что

…первый
я дерзнул в забавном русском слоге

О
добродетели Елизы говорить,

В
сердечной простоте беседовать о боге

И
истину царям громами возгласить (С. 71).

Стихотворение
посвящено императрице Елизавете, Елизе, как называет ее Батюшков. Поэт считает
свои стихи бессмертными именно потому, что в них воспевается Ее величие, а не
потому, что они хороши сами по себе. Трудно сказать, дань ли это
верноподданническим чувствам или, что более вероятно, искреннее признание
заслуг и добродетелей царицы, и, что очень важно для Батюшкова,  женщины, понимающей представителей искусства
и ставшей истинной покровительницей муз, чей образ, «милый», «добрый» и
«прелестный» Батюшкову довелось воспеть.

Этим
своим поступком он причисляет себя к царственным особам:

Царицы,
царствуйте,  и ты, императрица!

Не
царствуйте, цари: я сам на Пинде царь! (С. 71).

В
последних строчках стихотворения поэт еще раз подчеркивает, что над ним могут
стоять только боги, земные же цари ему лишь родственники:

Венера
мне сестра, и ты, моя сестрица,

А
кесарь мой – святой косарь. (С. 71).

Поэт
подчиняется лишь небесам!

Признательность
Екатерине просматривается во многих произведениях К.Батюшкова. В «Прогулке в
Академию художеств» поэт говорит, что каждый просвещенный патриот должен
благословлять имя императрицы, которая не столько войнами, сколько
благоволением к наукам и искусствам заслужила эпитеты «великая» и  «мудрая» (С. 119).

При
вступлении в «Общество любителей российской словесности» 17 июля 1816 года
Батюшков прочитал «Речь о влиянии легкой поэзии на язык». В ней поэт
доказывает, что великие произведения литературы имеют огромное влияние на язык.
В качестве примера Константин Николаевич приводит деятельность Ломоносова,
сравнивая то, что он сделал в области русского языка, с тем, что «учинил» в
России Петр Великий: «Ломоносов пробудил язык усыпленного народа; он создал ему
красноречие и стихотворство, он испытал его силу во всех родах и приготовил для
грядущих талантов верные орудия к успехам» (С. 161).

В
статье Батюшков выделяет главные достоинства стихотворного слова. Это движение,
сила и ясность. Если в трагедии некоторые шероховатости и неточности языка
могут остаться незамеченными, будучи «прикрыты» накалом страстей, то «в легком
роде поэзии читатель требует возможного совершенства, чистоты выражения,
стройности в слоге, гибкости, плавности» (С. 162).

Родоначальниками
легкой (или эротической, как определяли ее в 19 веке) поэзии в русской
литературе Константин Николаевич называет Ломоносова и Сумарокова. Их дело
продолжили Богданович, Дмитриев, Хемницер, Крылов, Карамзин, Капнист,
Нелединский, Мерзляков, Жуковский, Востоков, Долгоруков, Воейков и, наконец,
Пушкин. Всех их объединяет, во-первых, благородство, что отражается в их
творениях; во-вторых, умелое использование достижений иностранных авторов, как
древних, так и новейших; а также наличие безусловного таланта, уважения к
своему искусству.

В
трагической элегии «Умирающий Тасс» поэт говорит о том, что искусство способно
обессмертить то, к чему оно прикасается. Если воспет кто-то из «праотцев, давно
почивших сном» (С. 35), то он уже не будет забыт потомками.

Сам
поэт тоже бессмертен, так как и он прикасается к искусству:

Земное
гибнет все… и слава, и венец…

Искусств
и муз творенья величавы… (С. 36)

Но
стихи для поэта – это мука, они лишают покоя. Когда стихи начинают писать все
подряд, то есть поэзия перестает быть уделом избранных, это становится, по
меньшей мере, скучно:

Поэты
есть у нас, есть скучные врали;

Они
не вверх летят, не к небу, но к земли (С. 73).

Сам
же Батюшков признается в «Послании к стихам моим», что хотя поэзия не приносит ему
ни покоя, ни счастья, но не писать он не может, это выше его сил:

…Стихи
мои, без вас нельзя мне жить,

И
дня без рифм, без стоп не можно проводить!

К
несчастью моему, мне надобно признаться,

Стихи
как женщины: нам с ними ли расстаться?..

Когда
не любят нас, хотим мы презирать,

Но
все не престаем прекрасных обожать! (С. 73).

Одно
из постоянно предъявляемых Батюшковым требований к искусству он лаконично и
четко сформулировал в стихотворении «К друзьям»:

И
жил так точно: как писал…

Ни
хорошо, ни худо! (С. 27)

Поэтому
особенно интересно проследить за тем, какие требования он предъявляет к поэту
как к человеку, как к личности.

В
статье «О лучших свойствах сердца» Батюшков убежденно рассуждает о том, что
естественным для человека является добро, зло же – «насильственное состояние»
(С. 135).

Батюшков
спорил с представителями только зарождавшейся тогда идеи разумного эгоизма:
«Впрочем, меня никто не уверит, чтобы чувство благодарности было следствием
нашего эгоизма, и я не могу постигнуть добродетели, основанной на
исключительной любви к самому себе. Напротив того, добродетель есть
пожертвование добровольное какой-нибудь выгоды; она есть отречение от самого
себя» (С. 135).

Константин
Николаевич делит добродетели на исходящие от ума и от сердца. Последние для него
– наиболее ценны.

Батюшков
уверен, что поэты как люди, чьи  сердца
не могут относиться к миру равнодушно, не умеют находить середину: для них все
– или зло, или добро. Поэтому часто обида, даже случайно нанесенная, становится
для творческого человека поводом отгородиться от человечества или, того хуже,
возненавидеть его, забывая, что и сам он, поэт, является прежде всего
человеком. И вот здесь должны «включаться» добродетели, идущие от ума. Только
они могут спасти слишком восприимчивое сердце.

Высшая
добродетель для Батюшкова – та, что не ждет ни славы, ни награды; та, что
обречена на забвение.

Эмблемой
добродетели, как предлагает романтик Батюшков, может стать цветок, который
служит украшением недолго, быстро увядает, но семена его с новой весной расцветают
и будут радовать прохожих. Ничто доброе, таким образом, не теряется, не
проходит бесследно, все влияет на общее состояние нравственности в мире: «В
роскошном Париже, в многолюдном Лондоне и Пекине та же самая сумма или то же
количество добра и зла, по мере пространства, какое и в юртах кочующих народов
Сибири, или в землянках лапландцев» (С. 138).

Батюшков,
как известно, был участником похода русской армии во Францию (речь идет о войне
1812 года). Он оставил дневниковые записи того времени, в которых, как ни
странно, читатель видит не столько воина, солдата, сколько поэта, литератора.
Один из эпизодов, например, заканчивается описанием бури и появлением волков.
Дальше Батюшков пишет: «Вот, скажете вы, прекрасное предисловие к рыцарскому
похождению! Бога ради, сбейся с пути своего, избавь какую-нибудь  красавицу от разбойников или заезжай в
древний замок. Хозяин его, старый дворянин, роялист, если тебе угодно, примет
тебя как странника, угостит в зале трубадуров, украшенной фамильными гербами,
ржавыми панцирями, мечами и шлемами; хозяйка осыплет тебя ласками, станет
расспрашивать о родине твоей, будет выхвалять дочь свою, прелестную, томную
Агнессу, которая, потупив глаза, покраснеет, как роза,  а за десертом, в угождение родителям, запоет
древний романс о древнем рыцаре, который в бурную ночь нашел пристанище у
неверных… и проч., и проч., и проч. Напрасно, милый друг! Со мной ничего
подобного не случилось. Не стану следовать похвальной привычке
путешественников, не стану украшать истину вымыслами, а скажу просто, что, не
желая ночевать на дороге с волками, я пришпорил моего коня и благополучно
возвратился в деревню Болонь, откуда пишу сии строки в сладостной надежде, что
они напомнят вам о странствующем приятеле…» (С. 101).

Этот
отрывок не просто безупречен стилистически, он сделан так, будто Батюшков жил
по меньшей мере в ХХ веке: здесь есть та самая отстраненность автора, о которой
много говорили теоретики самых новейших течений в культуре. Творческий процесс
осуществляется как бы на глазах у воспринимающего; автор показывает, как
рождается текст. Это очень актуально!

Традиционно
считается, что рубежным стихотворением для Батюшкова было «Послание к Дашкову»,
чаще упоминаемое в литературе по первой строчке: «Мой друг! Я видел море зла…»
Пессимизм поэта здесь налицо, и объясняется он тем, что увидел Батюшков в ходе
войны 1812 года. Обращаясь к другу, автор послания упрекает его в том, что тот
велит «петь» любовь, радость, веселье, беспечность, счастье и покой, велит
«сзывать пастушек в хоровод», когда вокруг – война и «гибельны пожары».

Поэт
не может быть равнодушен к горю своей родины, когда «грохочут пушки», музы не
должны говорить о любви и «шумной радости в вине»:

Нет,
нет! Талант погибни мой

И
лира, дружбе драгоценна,

Когда
ты будешь мной забвенна,

Москва,
отчизны край златой! (С.64).

Одно
из крупных стихотворений Батюшкова называется «Певец в Беседе любителей
русского слова». Оно, на первый взгляд, носит бесшабашный характер,
свойственный пьяным пирушкам молодых друзей:

Для
славы будем жить и пить.

Врагу
беда и горе!

Почто
рассудок нам щадить?

Нам
по колено море (С. 85).

Но
более внимательное чтение стихотворения открывает много нового в облике
Батюшкова. Он не переносит фальши и неискренности в творчестве, отсюда –
отрицание «шишковистов» с их поверхностными порой славянофильскими лозунгами и
призывами.

К
сожалению, последователями «Беседы», как считал Константин Николаевич, часто
управляли желание мести и элементарная зависть, что для настоящего творчества
неприемлемо. Батюшков достаточно жестко высмеивает своих оппонентов, обнажая
реальные мотивы их поступков. Ситуация усугубляется еще и тем, что персонажи
стихотворения  просто-напросто пьяны.

Батюшкову
были совершенно чужды пафосность и высокомерие. Он даже высмеивает эти черты в
других поэтах, к примеру, в «Послании к Н.И.Гнедичу».

Иль,
громку лиру взяв, пойти вослед Алкею,

Надувшись
пузырем, родить один лишь дым,

Как
Рифмин, закричать: «Ликуй, земля, со мною!

Воспряньте,
камни, лес! Зрю муз перед собою!

Восторг!
Лечу на Пинд!.. Простите, что упал:

Ведь
я Пиндару подражал!» (С. 43).

Ирония,
сарказм, гипербола редко используются Константином Николаевичем, но
напыщенность неприятна ему до такой степени, что он прибегает к столь сильным
приемам, чтобы посмеяться над ней.

Стихотворение
«Ответ Тургеневу» прибавляет совершенно новые черты к облику поэта в восприятии
Батюшкова. Автор подчеркивает, что певец не является сознательным лжецом, но
«утопая в восторге», он теряет в какой-то мере рассудок, он проводит время в
мечтах, беседует с духами и луной.

Для
окружающих он… смешон! Непонимание и неприятие вызывает у людей его равнодушие
к славе и почестям, его увлеченность, его покорность любви и рифмам.

Более
того, поэту не благоволят и многие небесные жители. Купидон сулит ему горе,
Дафна строго корит его за псалмопенья, нимфы его обманывают, заставляя цветы
источать свои запахи не для него. Поэт в художественном мире Батюшкова глубоко
несчастен и одинок (С.62).

Мысленно,
по мнению Батюшкова, поэт может побывать где 
угодно, совершить любой, самый экстравагантный и экзотичный поступок, к
примеру, наставить рога султану или паше, пленившись его томной молодой женой
Фатимой (С.44).

Поэт
– большой ребенок, он любит сказки, поэтому истина реальности для него пуста,
«она лишь ум сушит» (С. 44). Мечта же «золотит» все в мире, выступая в роли
щита от печалей и бед.

Что,
по мнению поэта, является источником вдохновения? Батюшков однозначно отвечает
на этот вопрос: «Мечта». Именно она «одушевляет» струны того инструмента, на
котором создает свои звуки художник.

Мечта
может быть горестной и радостной, но самое частое определение, используемое
Батюшковым по отношению к мечте, это «сладкая». Мечта в мире поэта – и богиня,
и дар неба, и волшебница… Она способна украсить собой и жизнь нищего, и
страшное существование заключенного… 
Она дается не каждому. Батюшков уверен, что мечтать может лишь тот, кто
«сердцем прав» (С. 39)

Но
Мечта может быть обманчивой, хотя сладость 
ее  и при этом не теряется.

«Мечтание
– душа поэтов и стихов» (С.39), — пишет Батюшков. Поэты должны дорожить Мечтой,
а все «заботы славы» «отдавать ветрам».

Увы,  мечтания испаряются с юностью, они уходят,
вытесняемые опытностью. Батюшков взывает к Мечте:

…
живи еще со мной! (С.41)

А
дальше он говорит о том главном, чем отличается взгляд на мир человека творческого
и человека суетного:

Пусть
будет навсегда со мной

Завидное
поэтов свойство:

Блаженство
находить в убожестве – Мечтой!

Их
сердцу малость драгоценна.

Как
пчелка медом отягчена,

Летает
с травки на цветок,

Считая
морем – ручеек;

Сидящих
в платьях погребальных,

Между
обломков и гробов,

Так
хижину свою поэт дворцом считает,

И
счастлив – он мечтает!

Для
творца гораздо важнее реального богатства, славы возможность и умение мечтать,
то есть богатство духовное. Оно может превратить хижину в дворец, а потому оно
всесильнее денег, почестей, положения в обществе и других благ бытового
существования.

Как
тут не вспомнить знаменитое «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не
ведая стыда…» и не подумать в очередной раз о поразительной актуальности некоторых
текстов, очень далеко отстоящих от нас по времени.

Для
творческого человека важно иметь глубокий, богатый внутренний мир. Отсутствие
его мгновенно сказывается на художественных произведениях. Батюшков выражает
эту мысль весьма оригинально: «Отчего Кантемира читаешь с удовольствием? –
Оттого, что он пишет о себе. Отчего 
Шаликова читаешь с досадою? – Оттого, что он пишет о себе» (С. 183).

Как
истинный поэт, Батюшков практически никогда не тяготился одиночеством. Он
говорил, что бывает в сто раз счастливее, когда остается один, малейшая
обязанность, связанная с обществом, со светом, была ему в тягость. Свободным,
как утверждал Константин Николаевич, человек может быть только в пустыне. А так
как это нереально, то некоторая степень рабства неизбежна. «Бедный еще более
раб, нежели богатый. Но иногда 
богатство – тягостно» (С. 182), — писал поэт.

Самым
часто встречающимся мотивом писем Батюшкова Гнедичу является жалоба на то, что
в 22 года Константин Николаевич, во-первых, чувствовал себя стариком,
во-вторых, не мог писать стихи так же легко, как несколькими годами раньше. Эту
мысль Батюшков высказывал как в прозе, так и в стихах:

Красавиц
я певал довольно

И
так и сяк, на  всякий лад,

Да
нынче что-то невпопад.

Хочу
запеть – ан, петь уж больно.

«Что
ты, голубчик, так охрип?»

К
гортани мой язык прилип (С. 214).

Со
временем положение не менялось. Свое горестное состояние Батюшков называет
словом «веществую». Удачно найденный глагол передает всю горечь и весь кошмар
жизни талантливого поэта, который начинал осознавать свою душевную болезнь как
потерю гармонии, потерю радости и интереса к миру, а главное, потерю
вдохновения, так нужного художнику.

На
творца, особенно на поэта, огромное влияние оказывает язык. Среди языков
Батюшков выделяет итальянский, «столь обильный, столь живый и гибкий, столь
свободный в словосочинении, в выговоре, в ходе своем» (С. 139). «Язык у
стихотворца то же, что крылья у птицы, что материал у ваятеля, что краски у
живописца», — пишет Константин Николаевич в примечаниях к одной из своих
статей.

Неудивительно,
что книги имели огромное влияние на Батюшкова, он, как и многие в ту эпоху,
воспринимал чтение как дружескую беседу: «Я читаю теперь Сен-Ламберта и бываю
доволен, как ребенок. Сен-Ламберт – добрый человек, с ним весело беседовать, по
крайней мере, лучше, нежели с Шатобрианом, который – признаюсь тебе – прошлого
года зачернил мое воображение духами, Мильтоновыми бесами, адом и бог весть
чем» (С. 242-243).

Дневники
Батюшкова – кладезь премудростей для тех, кто пишет или собирается писать
стихи. Автор дает дельные и проверенные советы, к примеру, такой: «Для того
чтобы писать хорошо в стихах – в  каком
бы то ни было роде, — писать разнообразно, слогом сильным и приятным, с мыслями
незаемными, с чувствами, — надобно много писать прозою, но не для публики, а
записывать просто для себя. Я часто испытывал на себе, что этот способ мне
удавался: рано или поздно писание в прозе пригодится» (С. 194).

Еще
один совет – необходимость бороться с … любопытством. Батюшков убежден, что
истинный талант нелюбопытен, он сосредоточен на чем-то, а не разбрасывается на
самые непохожие предметы. Батюшков вспоминает даже, что великий, по его мнению,
Крылов читал только журнал «Всемирный путешественник», расходные книги и
календари.

Другой
пример правильного чтения – Гнедич. Он читал мало, но умел находить красоты в
том, что читал. Константин Николаевич убежден, что нельзя искать погрешности в
текстах, простодушие и снисхождение должны быть верными спутниками чтения.
Нужно больше хвалить и меньше осуждать, только такой подход позволит
насладиться литературой.

Батюшков
много и убедительно говорил о профессионализме. Он считал, что тот, кто пишет
хорошо, всегда справедливо рассуждает о своем искусстве. Начинающим авторам
Константин Николаевич советует: «Если вы хотите научиться, то  говорите с часовым мастером о часах, с
офицером и солдатах, с крестьянином о землепашестве. Если хотите научиться
писать, то читайте правила тех, которые подали примеры в их искусстве» (С. 187).

В
стихотворении «Беседка муз» лирический герой Батюшкова, молодой поэт, молит у
жертвенника муз не «злата», не «фортуны», не славы… Он просит «отдать любовь
утраченну к искусствам, веселость ясную первоначальных лет и свежесть – вянущим
бесперестанно чувствам» (С. 42).

Интересно,
что Батюшков с сочувствием относится к тем поэтам, которые попадают в «храм
бессмертный славы» в юности, потому что наряду с величием им достается
несчастье (С.48).

Свобода
становится уделом Поэта лишь после его смерти, дарующей ему «отраду и покой»
(С.50). Только умершего поэта ждет триумф, только смерть увенчивает его
лавровым венком славы.

После
смерти поэта начинается его новая жизнь 
в мире, который гордится своим Певцом. Мир становится храмом поэта.
Умершего поэта…

Как
известно, романтический поэт не может не быть певцом любви. Батюшков в этом
смысле, к счастью, исключением не являлся. Поэтому особый интерес представляют
рассуждения поэта о сущности любви. Приведем наиболее яркое из его высказываний
на эту тему: «Любовь может быть в голове, в сердце и в крови. Головная всех
опаснее и всех холоднее. Это любовь мечтателей, стихотворцев и сумасшедших.
Любовь сердечная менее других. Любовь в крови весьма обыкновенна: это любовь
Бюффона. Но истинная любовь должна быть и в голове, и в сердце, и в крови… Вот
блаженство! – Вот ад!» (С.187).

Батюшков
считает возможным по стилю, по характеру слога делать выводы о человеческих
качествах автора. К примеру, о Ломоносове он пишет: «Без сомнения, по стихам и
прозе Ломоносова мы можем заключить, что он имел возвышенную душу, ясный и
проницательный ум, характер необыкновенно предприимчивый и сильный» (С. 154).

Интерес
к личности писателя, к его частной жизни Батюшков считает оправданным и
допустимым.

Поэт
часто выступал в печати в качестве литературного критика. Одна из его статей посвящена
творчеству Муравьева-Апостола, которому, по мнению автора статьи, незаслуженно
мало уделили внимания русские журналисты.

Пьесы
Муравьева Батюшков сравнивает с творениями Фонтенеля, отдавая предпочтение
русскому сочинителю.

Герои
Фонтенеля не имеют социальных различий, они бесцветны: цари и пастухи
отличаются друг от друга лишь одеждой (точнее, как замечает Батюшков, париками,
каблуками и манжетами (С. 104). Целью французского  писателя было лишь остроумие, персонажи сами любуются тем, что
сказали.

У
Муравьева же каждый герой обладает ярко выраженной индивидуальностью. Свои
мысли и идеи Муравьев доносит до слушателей не напрямую, а через действия и
высказывания персонажей.

Немаловажно
для Батюшкова, что Муравьев «проповедует» идеи, близкие ему самому по духу, к
примеру,  очень высоко оценивает дружбу,
приравнивая умение дружить к высшим добродетелям человека.

Достоинством
прозы Муравьева Батюшков считает «приличность историческую» (С. 106), т.е.
верность, неискаженность описываемых фактов.

Автор
статьи немало внимания уделяет стилистическим особенностям текстов Муравьева.
Он называет это не стилем, а   слогом. И
привлекает Батюшкова чистота и точность выражений, стройность мыслей,
убедительность, простота, важность и «приличие». Достоинство стиля – и его
ориентация на античность, на

«училище древних» (С. 109).

В
статье лишний раз подчеркнуто, что поэту трудно быть одновременно и писателем,
и светским человеком. Более того, одно другому вредит.

Как
литературный критик Батюшков обращал внимание на самые разные стороны
художественного текста. При этом он сопоставлял произведение, подвергаемое
анализу, с собственными взглядами на ту или иную проблему творчества.

Критик-Батюшков,
к примеру, считал описание народных нравов и обрядов веры лучшими
принадлежностями эпопеи. Анализируя тексты Тасса, он пишет: «Тасс отличился в
оном. С каким искусством изображал он нравы рыцарей, их великодушие, смирение в
победе, неимоверную храбрость и набожность!.. Все обряды веры, все страшные
таинства обогатили Тассову поэму» (С. 143).

Батюшков
настолько порой увлекается исследуемым текстом, что начинает его подробно, а
главное, ярко, вдохновенно, красочно пересказывать. Он хочет как бы заново,
своими словами передать читателю то, что содержится в первоисточнике,
восхитившем поэта.

Константин
Николаевич в 1914 году пишет объемное и емкое произведение – «Прогулка с
Академию художеств. Письмо старого московского жителя к приятелю, в деревню его
Н.» Письмо стилизовано под пространный, Батюшков использует эпитет «болтливый»,
рассказ пожилого, умудренного опытом и очень любящего искусство человека.
Первая часть этого письма – гимн Петербургу и его создателю: «Единственный
город!.. Сколько предметов для кисти художника! Умей только выбирать… Надобно
расстаться с Петербургом, … надобно расстаться на некоторое время, надобно
видеть древние столицы: ветхий Париж, закопченный Лондон, чтобы почувствовать
цену Петербурга. Смотрите – какое единство! Как все части отвечают целому!
Какая красота зданий, какой вкус и в целом какое разнообразие, происходящее от
смешения воды со зданиями. Взгляните на решетку Летнего сада, которая
отражается зеленью высоких лип, вязов и дубов. Какая легкость и стройность в ее
рисунке! Я видел славную решетку Тюльерийского замка, отягченную, раздавленную,
так сказать, украшениями – пиками, касками, трофеями. Она безобразна в
сравнении с этой» (С. 16).

В
тексте, о котором идет речь, К.Батюшков много рассуждает о самых разных видах и
родах искусства.

Говоря
о скульптуре, он, к примеру, разражается негодованием по поводу существования
женских кариатид. Мужские изваяния подобного рода Батюшков тоже не жалует, а уж
женские для него абсолютно неприемлемы: «Можно ли видеть без отвращения
прекрасную женщину, страдающую под тягостным бременем и с необыкновенным
усилием во всех членах и мускулах поддерживающую целое здание или огромную
часть оного?» (С.119). Батюшков называет женские изваяния страдалицами и
считает, что они могут нравиться лишь людям с жестоким сердцем.

Зато
коней Фальконе Батюшков оценивает очень высоко, говоря даже, что эти кони
«скачут, как Россия» (С. 120). Кстати, не отсюда ли идет образ знаменитой
Руси-тройки Гоголя?

Лучшим
периодом для скульптуры Батюшков называет античность. То, что дошло до нас от
эпохи древних греков и римлян, свидетельствует, по его мнению, о глубокой
просвещенности древних, об их знании природы, страстей и жизни человеческого
сердца (С. 120).

Искусство
античных мастеров возвышает. Чтобы подтвердить эту идею, Батюшков вспоминает
слова Винкельмана: «Я забываю вселенную, 
взирая на Аполлона; я сам принимаю благороднейшую осанку, чтобы
достойнее созерцать его» (С. 121).

Значение
античности еще и в том, что творения людей той эпохи становятся источником
вдохновения для современных Батюшкову художников.

Константин
Николаевич смотрит на некоторые произведения искусства как бы с нескольких
позиций сразу, заставляя своих героев полемизировать. Побеждает в спорах тот,
кто ближе самому Батюшкову, и мы узнаем, что в живописи поэт ценил не только
соответствие природе, не только наполненность смыслом и настроением, но и
оригинальность, новизну трактовки того или иного образа. В картине должна быть
пища для ума и для сердца: «Желаю, чтоб она (картина) сделала на  меня сильное впечатление, чтоб она оставила
в сердце моем продолжительное воспоминание, подобно прекрасному драматическому
представлению, если изображает предмет важный, трогательный» (С. 122).

Лучшим
из русских живописцев Батюшков называет Кипренского: «Правильная и необыкновенная
приятность в его рисунке, свежесть, согласие и живость красок – все доказывает
его дарование и вкус нежный, образованный» (С. 124). Одного из героев
произведения, Старожилова, поражает, что Кипренский не был ни разу ни в Риме,
ни в Париже. Константин Николаевич уверен, что римский и французский воздух
совершенно не является обязательным для творческой личности, более того, многие
дарования погибли в знаменитых мировых столицах, так как рассеяние и прелести
света лишь мешали развитию их таланта.

Патриотизм
Батюшкова выражается иногда даже слишком «в лоб»: «Я… прошел без внимания мимо
некоторых картин ученической работы иностранцев, которые на сей раз, как будто
нарочно, согласились уступить бесспорно преимущество нашим художникам, выставя
безобразные и уродливые произведения своей кисти» (С. 127).

Батюшков
далеко не все сюжеты считал приемлемыми для произведений искусства. Он был
убежден, что ужасное, страшное, отвратительное не может и не должно становиться
предметом изображения: «И можно ли смотреть спокойно на картины Давида и школы,
им образованной, которая напоминает нам одни ужасы революции: терзание
умирающих насильственною смертию, оцепенение глаз, трепещущие побледнелые уста,
глубокие раны, судороги – одним словом, ужасную победу смерти над жизнию.
Согласен с вами, что это представлено с большою живостию; но эта самая истина
отвратительна, как некоторые истины, из природы почерпнутые; которые не могут
быть приняты в картине, в статуе, в поэме и на театре»  (С. 127).

Очень
актуально звучит мысль о том, что художник – заведомо публичный человек. Он не
имеет права обижаться даже на самую суровую критику, потому что «выставя
картину для глаз целого города», он «подвергает себя похвале и критике
добровольно» (С. 128). Истинный талант уважает критику, как «единственную
путеводительницу  к совершенству» (С.
128).

По
мнению Батюшкова, чаще всего талант погибает под натиском хладнокровия
общества. Чтобы этого не случалось, художники, творческие люди должны
непременно обладать твердым характером.

Письма
Батюшкова, по крайней мере, многие из них, можно рассматривать в качестве
литературно-критических статей. Автор подробно разбирает, анализирует вновь
появившиеся тексты, пишет о журналах, спорит и с адресатами своих писем, и с
другими участниками литературной жизни эпохи.

Батюшков
– невероятно доброжелательный критик, он искренне и очень эмоционально радуется
успехам и удачам коллег. К примеру, о Хвостове Константин Николаевич пишет:
«Вот молодец! Единственный в своем роде! 
Неподражаемый, не соблазняющийся, выспренний, единоцентренный, парящий,
звездящий, назидающий, упоевающий, длящийся, реющий, гербующий, истый
сочинитель, генералиссимус парнасский, вепрь Геликонский, крин Пиерид,
благовонная чаша, исполненная сословов и рифм, фиал, точащий согласие и, наконец,
фиалка скромная, таящаяся во злаке, но не менее того благоухающая, назидающая,
пленяющая, весьма усыпляющая и отревающая истинный рассудок в пользу  читателей!..» (С. 239). Высказывание,
безусловно, иронично, но сколько в нем доброты!

Одним
из любимых персонажей отечественного литературного процесса, судя по всему, для
Батюшкова был Антиох Кантемир. Константина Николаевича привлекало в нем
соединение редко сочетающихся между собой черт: основательности, точности и
воображения. Первые две позволяли Кантемиру заниматься науками, третья –
поэзией. Причем, и тем и другим он увлекался не для того, чтобы щеголять
знаниями, он любил науку для науки, а поэзию для поэзии: «Душою и умом выше
времени и обстоятельств, он писал стихи, он поправлял их беспрестанно, желая
достигнуть возможного совершенства, и, казалось, завещал благородному потомству
и книгу, и славу свою. Талант питается хвалою, но истинный, великий талант и
без нее не умирает» (С. 167).

В
статье о Кантемире содержится распространенное во времена Батюшкова убеждение,
что русские – малограмотный, необразованный и не способный к наукам и
искусствам народ. Мнение это Константин Николаевич передает устами Монтескье,
связывавшего характер русских прежде всего с холодным климатом: «Холодный
воздух сжимает железо; как же не действовать ему на человека? Он сжимает его
фибры; он дает им силу необыкновенную. Эта силы физическая сообщается душе. Она
внушает ей храбрость в опасности, решительность, бодрость, крепкую надежду на
себя; она есть тайная пружина многих прекрасных свойств характера; но она же
лишает чувствительности, необходимой для наук и искусств» (С. 171).

Устами
Кантемира Батюшков аргументировано спорит с этим положением. Главную роль в
распространении просвещенности и образованности среди русских автор отводит
Петру Великому. В качестве же наиболее убедительного примера того, что среди
диких народов Севера может жить талантливое и гениальное, он упоминает
Ломоносова.

Суждения
о будущем России, о ее творческом потенциале полны патриотизма и веры: «Полуденные
страны были родиною искусств; но сии прелестные дети воображения были часто
вытесняемы из родины своей варварством, суеверием, железом завоевателей и, как
быстрые волны, разлились по лицу земному. Музыка, живопись и скульптура любят
свое древнее отечество, а еще более – многолюдные города, роскошь, нравы
изнеженные. Но поэзия свойственна всему 
человечеству; там, где человек дышит воздухом, питается плодами земли,
там, где он существует, — там же он наслаждается и чувствует добро или зло,
любит и ненавидит, укоряет и ласкает, веселится и страдает. Сердце человеческое
есть лучший источник поэзии…» (С. 173).

В
знаменитом стихотворении «Видение на брегах Леты» содержится описание рая. Оно
более подробно, и мы можем не только увидеть жителей Элизиума, но и услышать, о
чем они говорят.

Здесь
присутствуют «почтенный» Ломоносов; «честь и слава россов», «честолюбивый»
Херасков; «насмешник» Сумароков, который назван «замысловатым»; Княжнин, «друг
Мельпомены»; Тредиаковский, «трудолюбивый, как пчела»; «обидчик Венеры
девственной» Барков; Хемницер, «бесподобный в баснях», и многие другие.

Все
эти известные персонажи встречают переходящих Лету вновь прибывающих поэтов и
обсуждают их творения. Мерзлякова, к примеру, прекрасный Эрот, которому надоело
«выть» с плодовитым автором, утопил в Лете:

Нырнул,
— и нет педанта (С. 78).

Такая
же участь постигает многих других, не всегда узнаваемых нами, но явно легко
угадывавшихся современниками по подробным описаниям Батюшкова героев  литературного процесса первой половины 19
века.

Особенно
много критики выпадает на долю поэтов, представлявших славянофильское
направление:

Жан-Жак
я Русский,

Расин
и Юнг, и Локк я Русский.

Три
драмы русских сочинил

Для
Русских; нет уж боле сил

Писать
для Русских драмы слезны… (С. 79).

Заканчивается
стихотворение появлением Крылова, произведения которого, несмотря на
равнодушное отношение к ним самого баснописца, не тонут в Лете.  Нельзя не отметить, что Батюшков не
удержался от насмешки над обжорством Крылова, ставшим притчей во языцех, но его
творения для Батюшкова – бессмертны (С. 82).

Очень
своеобразен взгляд Батюшкова на творчество Петрарки. Константин Николаевич
замечает, что, кстати, говорит о его тонкости и наблюдательности, что любовь у
знаменитого итальянского поэта отличается от того, как ее преподносят и  трактуют другие: для Петрарки наслаждения
любви носят прежде всего духовный характер: «Для него Лаура была нечто
невещественное, чистейший дух, излившийся из недр божества и облекшийся в
прелести земные» (С. 145).

Батюшков
связывает это с религиозностью Петрарки, с его надеждой увидеть любимую в  загробном мире, где нет ничего земного,
преходящего, низкого.

Эта
вера стала причиной того, что смерть красавицы Лауры дала лишь новую пищу для
работы поэтического дарования поэта.

«Петрарка
любил; но он чувствовал всю суетность своей страсти и с нею боролся не однажды.
Любовь к Лауре и любовь к славе под конец жизни его слились в одно», — пишет
Батюшков. Автор статьи с сожалением констатирует, что подобные проявления любви
невозможны стали в его, Батюшкова, время.

Много
внимания в своих критических материалах Константин Николаевич всегда уделяет
стилю, демонстрируя при этом не только утонченный вкус, но и превосходные
знания в области литературоведения и истории мировой литературы. Батюшков не
боится выражать нестандартные, непривычные идеи. Так, к примеру, в традиционно
считающихся недостатками элементах поэтического наследия Петрарки он находит
оригинальность и прелесть: «…но сии самые недостатки дают какую-то особенную
оригинальность его сонетам и прелесть чудесную его неподражаемым одам, которые
ни на какой язык перевести невозможно» (С. 151).

В
статье о Петрарке есть любопытный эпизод: Батюшков находит в поэме Тасса
«похищения» из Петрарки, но он не осуждает автора «Освобожденного Иерусалима»
за плагиат, а пытается убедить читателя, что подобные «похищения»
свидетельствуют об уважении и любви Тасса к творчеству певца Лауры.

Для
Батюшкова Гомер и Гесиод – соперники, противоположности. Этому посвящена одна
из его элегий. Поэт подчеркивает, что Гомер (Омир) возвышенно   воспевал «народов брани», «мольбу
смиренную», «быструю Обиду», богов и героев; Гесиод (Гезиод) же весело

говорил о весне, о природе, о труде земледельцев.

Соперничество
античных поэтов закончилось победой Гесиода. Именно ему «слабый» царь вручил
пальму первенства, но симпатии самого Батюшкова – явно на стороне поверженного
Гомера, который, как истинный поэт в понимании Батюшкова, не находит утешения
среди толпы:

Но
духом царь, не раб разгневанной судьбы,

Омир
скрывается от суетной толпы,

Снедая
грусть свою в молчании глубоком.

Рожденный
в Самосее убогий сирота

Слепца
из края в край,  как сын усердный,
водит,

Он
с ним пристанища в Элладе не находит;

 И где найдут его талант и нищета? (С. 31)

Гораций
говорил, что стихи нужно хранить девять лет и все время их поправлять,
улучшать. Батюшков уверен, что это вредно. Ведь минута, когда создавался текст,
была минутой вдохновения, а значит, поэт был умнее, проницательнее и
дальновиднее, чем обычно. В течение девяти лет ощущения и впечатления смажутся,
забудутся, потускнеют.

Поправлять
стихи надо, но лишь в течение одной-двух недель.

Особые
требования предъявлял Константин Николаевич к тому, что читают поэты. Пишущий
стихи не может и не должен читать все подряд. Его выбор должен носить очень
глубоко продуманный характер, потому что хорошие стихи, как считает Батюшков,
воспламеняют, а плохие («дурные, особливо гладкие, но вялые» (С. 180) охлаждают
дарование: «Читай Державина, перечитывай Ломоносова, тверди наизусть
Богдановича, заглядывай в Крылова, но храни тебя бог от Академии, а еще более
от Шаликова» (С. 180).

Прозаические
тексты Батюшкова, связанные с темой творчества, не просто добавляют что-то
новое к известным нам по поэтическим произведениям взглядам поэта, но углубляют
и раскрывают его многочисленные высказывания о поэзии, разбросанные по
лирическим творениям.

Перу
Константина Николаевича принадлежит очень интересная и содержательная статья
«Об искусстве писать». В ней он подчеркивает, что искусство хорошо говорить и
писать непосредственно связано с просвещением и образованием (С. 991). Автор не
отрицает возможности существования природой (или Богом) данного таланта,
который, безусловно, может помочь говорящему или пишущему увлечь толпу,
передавая свой восторг и свои страсти. Но этого мало! Нужно  уметь не просто увлекать, а убеждать, а для
этого необходимы доводы, доказательства, 
расположенные и представленные максимально убедительно. Находить и использовать
подобные способы воздействия на людей, на их душу и сердце, а не только на
слух, способно помочь лишь образование.

Рассудительность,
которую Батюшков определяет как умение отличить мысли «бесплодные» от мыслей
«обильных»» (С. 92), приходит лишь с опытом, приобретается через многочисленные
и регулярные упражнения. «Те, которые пишут, как говорят, хотя б и говорили
хорошо, пишут дурно», — убежден Батюшков.

Одно
из важнейших требований к письменной речи, выдвинутое Константином
Николаевичем, это цельность текста, его единство стилистическое и содержательное:
«Творец не может действовать иначе на разум читателя, как последовательным
развитием нити, согласным отношением мыслей; развитием постепенным,
восхождением верным, которое всякое преткновение разрушает или ослабляет» (С.
92).

Художник
должен подражать Творцу, создавшему совершенные, цельные творения природы.
Созерцанием природы, величественной и совершенной,  поэт может дойти до небесных истин, которые помогут ему создать
нечто вечное.

Достичь
целостности, единства поможет наличие продуманного плана произведения, который
превратит процесс творчества в «сердечное удовольствие» и для автора, и для
будущего читателя.

Письма
Батюшкова к друзьям и знакомым полны рассуждений о литературе. Константин
Николаевич был очень близок с Н.И.Гнедичем, знаменитым переводчиком Гомера. В
одном из писем Гнедичу Батюшков советует: «Перечитывая твой перевод я более и
более убеждаюсь в том, что излишний славянизм не нужен, а тебе будет и пагубен.
Стихи твои, и это забывать тебе никогда не должно, будут читать женщины, а с
ними худо говорить непонятным языком. Притом, кажется, что славянские слова и
обороты вовсе не нужны в иных местах: ты сам это чувствовал» (С. 211).

В
своих записях Батюшков негодует на институт цензуры. Удобоваримого закона,
позволяющего отличить плохие тексты от хороших, нет и  не может быть. Остается вкус, а вкус – понятие размытое и
чрезвычайно индивидуальное. Поэтому никто не может быть судьей автору, а
следовательно, ограничивать книгопечатание нельзя. Можно не допускать выхода
безбожных книг, а также всего того, что может соблазнять и развращать молодежь.
Но даже такие запреты не способствуют улучшению морально-психологического
климата в обществе.

Перу
Батюшкова принадлежит интереснейшая и глубокая басня «Пастух и Соловей»,
посвященная Владиславу Александровичу Озерову.

Она
обращена даже не столько к поэту, сколько к людям, воспринимающим его слово.
Аллегорически творец представлен в басне в роли Соловья, который не хочет петь,
потому что его голос заглушают 
квакающие в соседнем болоте многочисленные лягушки. Причем, Батюшков
подчеркивает, что эти «твари» глушат пение «нежного» Соловья намеренно,  назло.

Но,
обращаясь к слушателям, автор говорит своему герою-певцу:

Ты
им молчаньем петь охоту придаешь:

Кто
будет слушать их, когда ты запоешь?

Воспринимающая
сторона, таким образом, поднимается на небывалую для своего времени высоту,
потому что именно зрители, по убеждению Батюшкова, должны решать в конечном
итоге, кому петь, а кому молчать. Но это, надо признать, желаемое.

В
письмах можно увидеть отношение Батюшкова к реальной читающей публике, надо
признать, не очень лестное отношение. О прозе Муравьева автор писем сообщает:
«…Это золото не для нашей публики: она еще слишком молода и не может
чувствовать всю прелесть красноречия и прекрасной души» (С. 296). И дальше: «Мы
смотрим на нее (поэзию. – Л.Б.) с надлежащей точки, о которой толпа и понятия
не имеет. Большая часть людей принимают за поэзию рифмы, а не чувство, слова, а
не образы» (С. 297).

Батюшков
был автором многочисленных эпиграмм.

В
них он скорее не злой, а ироничный. Когда ему посоветовали сжечь одно из своих
стихотворений, то он в отместку написал небольшой текст, в котором утверждал,
что творение его собеседника «своею смертию умрет». Судьба стихов может быть и
такой! (С. 73).

В
другой эпиграмме Батюшков высмеивает поэтов, которые «пьют, чтобы писать, а
пишут, чтоб напиться» (С. 74).

Предметом
насмешек Константина Николаевича часто становились авторы, особенно журналисты,
которые пишет исключительно для заработка (С. 74).

Батюшкову,
уже тяжело болевшему, не изменяло чувство юмора. Он много шутил в письмах своим
друзьям-стихотворцам, особенно Гнедичу, Вяземскому и Жуковскому. Свой старый
стол, расшатанный донельзя, он называет одержимым морской болезнью, о серных
ваннах, прописанных ему врачами, он говорит, что воняют они  хуже стихов Боброва, а переводы кого-то из
знакомых Батюшков называет похожими на 
оригинал так, как некий Ботонди похож на честного человека.

Здесь
налицо не только тонкий юмор, наблюдательность, богатая фантазия, но и мужество
тяжело больного человека, не  желающего
становиться брюзгой, обузой для близких людей.

Поддержка
друзей уже очень больным поэтом не может не восхищать. В одном из писем он
просит Вяземского: «Когда будет в вашей стороне Жуковский добрый мой, то скажи
ему, что я его люблю, как душу. Поклонись Давыдову и скажи ему от меня, что я
всякий день глупею; это его утешит, потому что он раз из зависти говорил мне:
«Батюшков, ты еще не совсем глуп!» (С. 254).

Шутки
Батюшкова были и стихотворными. В одном из писем Н.И.Гнедичу он поместил такое
стихотворение:

От
стужи весь дрожу,

Хоть
у камина я сижу.

Под
шубою лежу

И
на огонь гляжу,

Но
все как лист дрожу,

Подобен
весь ежу,

Теплом
я дорожу,

А
в холоде брожу

И
чуть стихами ржу… (С. 310).

Невероятно
интересно то, что Батюшков пишет о Пушкине. Даже если это носит характер
сплетен и слухов: «Вяземский, общий наш приятель, говорит про него, что он так
глуп, что собственных своих стихов не понимает. Он глуп и остер, зол и
добродушен, весел и тяжел, одним словом – Пушкин есть живая антитеза» (С. 242).

Пушкин
фигурирует в юмористическом отрывке «Запрос Арзамасу»:

Три
Пушкина в Москве, и все они – поэты.

Я
полагаю, все одни имеют леты.

Талантом,
может быть, они и не равны;

Один
другого больше пишет,

Один
живет с женой, другой и без жены,

А
третий об жене и весточки не слышит:

(Последний
– промеж нас я молвлю – страшный плут,

И
прямо в ад ему дорога!)

Но
дело не о том: скажите, ради бога,

Которого
из них Бобрищевым зовут? (С. 316).

Некоторые
свои мысли, тексты Батюшков хотел видеть напечатанными, но не под своим именем.
Объяснял он это так: «…Я марал это от чистой души, ибо я не желаю, чтоб знали
посторонние моих мыслей и ересей» (С. 225).

Поэт
был склонен недооценивать свой талант. Это проявляется буквально во всем. В
послании «К друзьям» он сопровождает свои произведения следующими словами:

Вот
список мой стихов,

Который
дружеству быть может драгоценен.

Я
добрым гением уверен,

Что
в сем Дедале рифм и слов

Недостает
искусства… (С. 27)

Самооценка
Батюшкова явно занижена. В «Послании к Н.И.Гнедичу» он говорит о себе:

Но
пишет все стихи, которы за грехи,

Краснеяся,
друзьям вполголоса читает

И
первый сам от них зевает (С. 45).

Скромность,
требовательность к себе и к другим и в письмах оставалась свойственна Батюшкову
на протяжении всей жизни. Отвечая на похвалы Н.Ф.Грамматика, он иронизирует:
«Вы мою музу называете бессмертною, за это вам очень благодарен; я все похвалы
от друзей моих и от людей, которых уважаю, принимал за чистую монету, но здесь
вижу насмешку или шутку, или ошибку, или что вам угодно. У нас бессмертных на
Парнасе только два человека: Державин и граф Хвостов. И тот,  и другой – чудесные люди: первый – потому
что, не зная грамоты, пишет, как Гораций, а другой – потому, что пишет сорок
лет и не знает грамоты, пишет беспрестанно и своим бесславием славен будет
в  позднейшем потомстве» (С. 267).

Дневники,
как и поэзия Батюшкова, полны высказываний, свидетельствующих о неоправданной
скромности поэта: «С маленьким умом, с вялым и небыстрым, какой мой, писать
прямо на бело очень трудно» (С.190), — сообщает Константин Николаевич о себе.

Причины
того, что не всегда получается писать так, как хочется, Батюшков перечисляет по
пунктам. Это не шутка! Он фиксирует: «Первый резон: мал ростом.

2
– не довольно дороден.

3
– рассеян.

4
– слишком снисходителен.

5
– ничего не знаю с корня, а одни вершки, даже и в поэзии, хотя целый век
бледнею над рифмами.

6
– не чиновен, не знатен, не богат.

7
– не женат.

8
– не умею играть в бостон и в вист.

9
– ни в шах и мат.

10…»
(С.190)

Даже
те черты характера, которые традиционно считаются добродетелями, поэт
записывает себе в недостатки, к примеру, снисходительность.

Он
оставляет место для дальнейшего перечисления, явно слишком строго относясь к
себе. Судя по всему, ему жилось невероятно трудно, если он был так немилостив к
собственной персоне, безусловно (для потомков) талантливой.

Батюшков
отказывает себе в таланте поэтическом, но он знает, что он – ценитель
созданного другими.

Пускай
талант – не мой удел!

Но
я для муз дышал недаром,

Любил
прекрасное и с жаром

Твой
гений чувствовать умел (С. 69), — пишет он «творцу «Истории государства
Российского».

Примерно  о том же говорит Батюшков в послании князю П.И.Шаликову:

…Но
давно я с музой рушил связь

И
без нее кругом летаю света,

С
востока  к западу, от севера на юг –

Не
там, где вы, где граций круг,

Где
Аполлон с парнасскими сестрами,

Нет,
нет, в стране иной,

Где
ввек не повстречаюсь с вами… (С. 70).

В
 то время, как уже тяжело больной, но
еще не потерявший надежду Батюшков лечился в милой его сердцу Италии, в России
появилось стихотворное сочинение пасквильного характера, подписанное его,
Батюшкова, именем.

Судя
по возмущенным высказываниям в письмах друзьям и знакомым, Константин
Николаевич не имел к этому опусу никакого отношения. Кто был автором
нашумевшего текста – теперь уже останется тайной.

Но
результатом появления пасквиля стала обида Батюшкова. Он дал себе и друзьям
слово больше не писать. В одном из писем Гнедичу Константин Николаевич говорит
о том, что чувствует в себе силы огромные, что талант его с годами окреп, что
музы не перестали его посещать, но писать он отказывался. Сначала причиной
отказа была обида, потом – прогрессирующая болезнь. Молчание оказалось
губительным для поэта.

В
литературоведении существует масса попыток научного определения искусства.
Случай с Батюшковым позволяет утверждать, что искусство – прежде всего – не
способ даже, а необходимость, потребность самовыражения художника.

В
этом, пожалуй, и состоит важнейший и, к сожалению, очень горький урок
Константина Николаевича Батюшкова тем, кто в своей жизни соприкасается с
искусством.

БАТЮШКОВ

О
солнце! чудно ты среди небесных чуд!

И на
земле прекрасного столь много!

«Подражания
древним»

Лирика
Батюшкова — начало большого пути новой
русской поэзии, выразительницы такого
строя мыслей и чувств, который был
недоступен «классическому» XVIII столетию.

Исторические потрясения конца века
расшатали господствовавшее в поэзии
гармоническое равновесие между человеком
и миром. Требовался новый подход, более
сложный и чувствительный инструмент
анализа.

В стихах
Батюшкова с удивительной артистичностью
разрабатывалась важнейшая проблема
эпохи — соотношение «общей» жизни
человечества и душевной жизни отдельного
человека. Батюшков — один из первых
поэтов в России, в чьем творчестве
сознательно строился образ автора как
мыслящей личности, воспринимающей и
оценивающей мир.

Подобно
многим его современникам, Батюшков имел
все основания считать себя обладателем
огромного исторического опыта. События
французской революции и последующая
ее судьба повернули всю историю Европы
в новое русло. Мыслящее сознание стало
еще недоверчивее, чем в «скептическом»
XVIII веке, расценивать готовые истины.

Начало XIX
столетия принесло с собой представление
о глубоко личных связях человека с
внешним миром. Единичное человеческое
сознание, заново, «для

12

себя» осмысляя
всеобщую жизнь, заявило о своей абсолютной
ценности романтизмом. Позднее Гейне
писал: «Под каждым надгробным камнем —
история целого мира»1.

Батюшков —
фигура во многом характерная для этого
переходного времени. Его личность, его
рефлектирующее сознание в основном
принадлежат новой эпохе. Уже почти
пропастью отделен он от Державина,
который, со своей цельностью, весь в
XVIII веке.

Первый биограф
поэта, Л. Н. Майков, сравнивает Батюшкова
с добайроновским героем начала века —
Рене из одноименного романа Шатобриана.
Батюшкову было глубоко свойственно
чувство разлада между идеалом и
действительностью. Его мировоззрение
и творчество имеют ярко выраженную
гуманистическую основу, которая опиралась
на широкую традицию европейской мысли.
С позиций этого несколько отвлеченного
гуманизма поэт расценивал свою
современность. Он болезненно переживал
последствия французской революции.
Казалось, что гигантская волна уничтожила
самую возможность возводить жизненный
идеал на основе политической активности.
Батюшков писал Н. И. Гнедичу в 1811 году:
«И вот передо мной лежит на столе третий
том Esprit de l’histoire, par Ferrand!2, который
доказывает, что люди режут друг друга
затем, чтоб основывать государства, а
государства сами собою разрушаются от
времени, и люди опять должны себя резать
и будут резать, и из народного правления
всегда родится монархическое, и монархий
нет вечных, и республики несчастнее
монархий, и везде зло, а наука политики
есть наука утешительная, поучительная,
назидательная… и еще бог знает что
такое! Я закрываю книгу. Пусть читают
сии кровавые экстракты те, у которых
нет ни сердца, ни души»3.

В первой
половине своей творческой жизни, до
войны 1812 года, Батюшков выработал
собственную «маленькую», по его выражению,
философию. Поклонник Монтеня и Вольтера
(последнего он односторонне понимал
как преимущественно рассудительного
мудреца-эпикурейца),

13

Батюшков
своеобразно соединил скептицизм с
чувствительностью и гедонизмом.
Парадоксальным образом именно жестокий
исторический опыт породил жизненную и
поэтическую философию Батюшкова —
гуманное эпикурейство его юности,
обожествление личного счастья.

Поэт никогда
не был сторонником революционного
просветительства с его грандиозными
замыслами разумного переустройства
мира. Разочарование в «веке Просвещения»
сближало Батюшкова с его старшим
современником — Карамзиным. Но позиция
Батюшкова отличалась от не лишенной
фатализма позиции Карамзина. По Карамзину,
человек и его жизнь — неизбежное смешение
тени и света, добра и зла, печали и
радости, непрерывно переходящих одно
в другое и неотделимых друг от друга.
Отсюда «меланхолия» Карамзина. Мысль
о несовершенстве духовной природы
человека заставила Карамзина едва ли
не превыше всего ценить самоограничение,
нравственную дисциплину, способность
к жалости, к добрым поступкам, проявляющим
заложенное в человеке добро.

Карамзин
испытывал именно жалость к человеку, а
не восхищение им (на этом основан его
сентиментализм). По Батюшкову же, смысл
жизни — в даруемой ею радости:

Пока бежит
за нами

Бог времени
седой

И губит луг
с цветами

Безжалостной
косой,

Мой друг!
скорей за счастьем

В путь жизни
полетим;

Упьемся
сладострастьем

И смерть
опередим;

Сорвем цветы
украдкой

Под лезвием
косы

И ленью жизни
краткой

Продлим,
продлим часы!

(«Мои
пенаты»)

Гедонизм его
имел, однако, эстетически возвышенный
характер, был в целом лишен «либертенского»
вольнодумства; наоборот, сочетаясь с
«прекраснодушием», сближался с
карамзинским сентиментализмом.

Поклонник
Карамзина и воспитанник его друга,

14

М. Н. Муравьева,
Батюшков считал, что истинное наслаждение
жизнью возможно только для добродетельной
души. Много общаясь с М. Н. Муравьевым —
своим родственником, отцом будущего
декабриста Никиты Муравьева, — Батюшков
вынес представление об идеальном
человеке, в котором высокий нравственный
характер, способность к самоотречению
сочетаются с любовью к жизни. Просвещенный
и гуманный писатель, предшественник
Карамзина в создании русского
сентиментализма, знаток древних
литератур, попечитель Московского
университета, М. Н. Муравьев развивал
учение о врожденном нравственном чувстве
человека, о счастье как ощущении чистой
совести. «Тихая, простая, но веселая
философия, неразлучная подруга прекрасной
образованной души, исполненной любви
и доброжелания ко всему человечеству»1,
— восторженно писал Батюшков. «Я обязан
ему всем, и тем, может быть, что я умею
любить Жуковского»2. Под влиянием учения
и лирической поэзии М. Н. Муравьева в
батюшковской лирике тех лет к эпикурейству
была сделана прививка «чувствительности»
и нравственности. Эпикурейство поэта
включало как нечто совершенно необходимое
наслаждение радостями духовными. Поэт
любил цитировать слова из статьи М. Н.
Муравьева «О забавах воображения»: «Кто
восхищается красотами поэмы или
расположением картины, не в состоянии
полагать своего благополучия в несчастиях
других».

Культ
добродетели проповедовался не только
на словах. «Я не могу, — писал Батюшков,
— постигнуть добродетели, основанной
на исключительной любви к самому себе.
Напротив того, добродетель есть
пожертвование добровольное какой-нибудь
выгоды, она есть отречение от самого
себя»3.

Батюшков
действительно однажды встал перед
тяжелым выбором между «своим благополучием»
и «несчастием» другого. Это было связано
с его неразделенной любовью к Анне
Фурман, воспитаннице А. Н. Оленина. Уже
готовясь к женитьбе на страстно любимой
им девушке, поэт нашел в себе силы от
нее отказаться, как

15

только
догадался, что она его не любит и ее
согласие на брак вынужденно. Он пережил
несколько мучительных лет, не раскрывая
причин своего странного, как казалось,
поведения, чтоб не навлечь на девушку
неудовольствия опекавшей ее семьи.
Ссылаясь на свою материальную
необеспеченность, он имел в виду совсем
другое: «Начать жить под одною кровлею
в нищете, без надежды?.. Нет, не соглашусь
на это, и согласился бы, если б я только
на себе основал свои наслаждения!
Жертвовать собою позволено, жертвовать
другими могут одни злые сердца»1.

«Маленькая»
философия Батюшкова, окруженная с самого
начала разбушевавшейся стихией
европейской истории, была пронизана
тревожными нотами, которые проходят и
через все его творчество. Новые
исторические события, тяжелый опыт
личных неудач повлияли на строй его
мыслей. В результате событий 1812—1814
годов его мировоззрение и творчество
изменились.

Охваченный
сильным патриотическим чувством,
Батюшков в 1813 году добровольно вступил
в действующую армию, был адъютантом
генерала Н. Н. Раевского, участвовал в
сражении под Лейпцигом и вместе с
русскими войсками вступил в Париж.
Однако события Отечественной войны
Батюшков воспринял во многом иначе, чем
большинство его современников. Несмотря
на победоносный ход войны, в нем росли
горечь и разочарование. Ужас перед
преступлениями вторгшихся в Россию
«образованных варваров» омрачал для
него радость и гордость победой. В этом
Батюшков был одинок — в русском обществе
господствовало настроение общего
подъема и радужных надежд. Тот самый
1812 год, который резко поднял общественную
активность, дал толчок движению
декабристов, Батюшкова погрузил в
мрачные раздумья.

«Москвы нет!
Потери невозвратные! Гибель друзей,
святыня, мирное убежище наук, все
осквернено шайкою варваров! Вот плоды
просвещения или, лучше сказать, разврата
остроумнейшего народа, который гордился
именами Генриха и Фенелона. Сколько
зла! Когда будет ему конец? На чем основать
надежды? Чем наслаждаться?»2

16

Жуковский
пишет «Певца во стане русских воинов»,
с его светлым одушевлением, Батюшков —
трагическое послание «К Дашкову» —
реквием на гибель Москвы.

Батюшков
разочаровывается в «разумности» и
«гармоничности» человека. Историческая
роль революционного просветительства
рисуется ему уже гибельной:

«Ужасные
происшествия нашего времени, происшествия,
случившиеся как нарочно перед моими
глазами, зло, разлившееся по лицу земли
во всех видах, на всех людей, так меня
поразило, что я насилу могу собраться
с мыслями и часто спрашиваю себя: где
я? что я? …Ужасные поступки вандалов
или французов в Москве и в ее окрестностях,
поступки, беспримерные и в самой истории,
вовсе расстроили мою маленькую философию
и поссорили меня с человечеством…
Варвары, вандалы! И этот народ извергов
осмелился говорить о свободе, о философии,
о человеколюбии!»1

В 1815 году
Батюшков пишет статью «Нечто о морали,
основанной на философии и религии»,
полную отчаяния: «Мы видели зло, созданное
надменными мудрецами, добра не видали».

Батюшкова
уже не привлекает эпикуреизм, даже в
той изящной форме, которая восхищала
его у М. Н. Муравьева. Единственным
средством спасения поэт считает теперь
христианскую религию: «Мы живем в
печальном веке, в котором человеческая
мудрость недостаточна для обыкновенного
круга деятельности самого простого
гражданина; ибо какая мудрость может
утешить несчастного в сии плачевные
времена и какое благородное сердце,
чувствительное и доброе, станет
довольствоваться сухими правилами
философии или захочет искать грубых
земных наслаждений посреди ужасных
развалин столиц, посреди развалин, еще
ужаснейших, всеобщего порядка и посреди
страданий всего человечества, во всем
просвещенном мире? Какая мудрость в
силах дать постоянные мысли гражданину,
когда зло торжествует над невинностью
и правотою? Как мудрости не обмануться
в своих математических расчетах (ибо
всякая мудрость человеческая основана
на расчетах), когда все ее замыслы сами
себя уничтожают? К чему прибегает ум,
требующий опоры?

17

По каким
постоянным правилам или расколам древней
или новой философии, по какой системе
расположить свои поступки, связанные
столь тесно с ходом идей политических
— превратных и шатких? И что успокоит
его? Какие светские моралисты внушат
сию надежду, сие мужество и постоянство
для настоящего времени столь печального,
для будущего столь грозного? — Ни один,
— смело отвечаю, ибо вся мудрость
человеческая принадлежит веку,
обстоятельствам… Признаемся, что
смертному нужна мораль, основанная на
небесном откровении, ибо она единственно
может быть полезна во все времена и при
всех случаях: она есть щит и копье доброго
человека, которые не ржавеют от времени»1.

Однако и вера
не спасает поэта от отчаяния. Все его
позднее творчество пронизано чувством
острого трагизма, ощущением невозвратности
счастья. Обуреваемый страхом перед
революцией, ее насилием и разрушительной
силой, он боится за Россию. Не исключено,
что в катастрофическом обострении
наследственной душевной болезни,
выключившей Батюшкова из жизни в начале
1820-х годов, сыграла роль его осведомленность
о существовании тайных декабристских
обществ. Сын его старшего друга и учителя,
М. Н. Муравьева, Никита Муравьев был
одним из организаторов движения, и это
усугубляло тревогу поэта: «Батюшков
отчасти с ума сошел в Неаполе страхом
либерализма, а о тебе думает он, яко
сумасшедший, верно, не лучше» (из письма
А. И. Тургенева П. А. Вяземскому)2.

Но и здесь
перед Батюшковым возникало неразрешимое
противоречие. По своим общественно-политическим
воззрениям он был либералом, в том
положительном смысле, который тогда
имело это слово. Феодальная реакция,
искоренение возбужденного революцией
«вольного духа», вызывала у него
отвращение, заставляла резко критиковать
внутреннюю и внешнюю политику русского
самодержавия. Об этом сохранились
интересные свидетельства современников.
А. И. Тургенев сообщил П. А. Вяземскому,
что Батюшков при встрече с ним
«либеральничал»: «Мы читали новые стихи
Пушкина, которые он критиковал; что
касается палача и кнута — весьма
пикантным

18

образом»1.
Тургенев не счел возможным посвятить
почтовое ведомство в смысл этой
«пикантной» критики.

В молодости
Батюшков входил в окружение поэта-радищевца
И. П. Пнина; в 1817 году в задуманный очерк
русской литературы собирался включить
Радищева. Свои собственные жизненные
неудачи, в частности служебные, Батюшков
всегда ставил в прямую связь с состоянием
России: «И я мог думать, что у нас дарование
без интриг, без ползанья, без какой-то
расчетливости может быть полезно!
…Ныне, бросив все, я читаю Монтэня,
который иных учит жить, а других ждать
смерти»2.

В своем
понимании общих задач литературы
Батюшков — несомненный карамзинист,
хотя от Карамзина его отличало вначале
эпикурейство, а затем мрачность
жизнеощущения. После некоторых колебаний
в 1812—1813 годах он уже до самого конца
был верен европеизму и осуждал
«славенофилов» (тогда так называли
последователей А. С. Шишкова) за вражду
к европейскому просвещению и идеализацию
старинного варварства. Батюшков — автор
блестящих сатир на «варягороссов»
(«Видение на берегах Леты» и «Певец в
Беседе любителей русского слова»).

Поэт считал,
что истинный патриот России должен
думать больше всего об ее просвещении.
«Любить отечество должно. Кто не любит
его, тот изверг. Но можно ли любить
невежество? Можно ли любить нравы,
обычаи, от которых мы отделены веками
и, что еще более, целым веком просвещения?3
Зачем же эти усердные маратели восхваляют
все старое? Я умею разрешить эту задачу,
знаю, что и ты умеешь, — итак, ни слова.
Но поверь мне, что эти патриоты, жаркие
декламаторы, не любят или не умеют любить
русской земли. Имею право сказать это,
и всякий пусть скажет, кто добровольно
хотел принести жизнь на жертву отечеству…
Глинка называет Вестник свой русским,
как будто пишет в Китае для миссионеров
или пекинского архимандрита. Другие, а
их тысячи, жужжат, нашептывают: русское,
русское, русское… а я потерял вовсе
терпение!»4

19

Вместе с
Карамзиным и Жуковским Батюшков считал
гуманную и снисходительную «просвещенность»
основой общественного благополучия.

Искусство,
понимаемое Батюшковым как святая святых
образованности и гуманности, было для
него предметом обожания. Его кумиры —
итальянские поэты Тассо и Петрарка. Он
считал, что чем выше уровень общественной
культуры страны, тем совершеннее ее
искусство: «Итальянские критики… на
каждый стих Петрарки написали целые
страницы толкований… Только в тех
землях, где умеют таким образом уважать
отличные дарования, родятся великие
авторы»1.

Для русской
поэзии Батюшков видел лишь один —
общеевропейский — путь.

В начале XIX
века в европейском искусстве классицизм
уступал место романтизму2. В самом центре
зарождающейся новой поэзии стояли
задачи лирического выражения личности.

«Почему
лирический род процветал и должен
погаснуть? Что всего свойственнее
русским? Богатство и бедность языка.
Может ли процветать язык без философии
и почему может, но не долго?»3 — такие
вопросы задавал себе Батюшков в 1817 году.

«Лирический
род» — это, по терминологии того времени
(восходящей к античной традиции), ода.
Итак, ода должна «погаснуть», потому
что ее язык, ее выразительные средства
отстали от мысли, от «философии»
современного человека. Ода отстала от
«людскости», как выразился Батюшков в
«Речи о влиянии легкой поэзии на язык».

О лирической
поэзии в новом значении этого слова —

20

Батюшков
называл ее «легкой поэзией» — он писал
другое: «Сей род словесности беспрестанно
напоминает об обществе; он образован
из его явлений, странностей, предрассудков
и должен быть ясным и верным его
зеркалом»1.

Не должно
казаться странным, что интимную поэзию
Батюшков считает выражением общества.
Это было естественным следствием самих
его представлений об обществе.

Он чтил при
этом «важных муз» трагедии и эпопеи.
Более того, он несомненно еще считал
интимную лирику менее значительным
родом искусства. Даже Пушкин в 1834—1837
годах, создавая стихотворения одно
поразительнее другого, испытывал чувство
творческой неудовлетворенности тем,
что после «Медного всадника» стихотворный
эпос у него не рождался. Батюшкова
задолго до этого, в 1817 году, охватило
чувство творческой неполноценности
при подготовке собрания его сочинений.

«Ты меня
убьешь подпискою. Молю и заклинаю не
убивать, — писал он Н. И. Гнедичу. — Ну,
скажи, бога ради, как заводить подписку
на любовные стишки?»2

И все же при
активном содействии Батюшкова совершалось
дело первостепенной важности: «любовным
стишкам» предстояло войти в область
«высокой поэзии» и стать выражением
мироощущения человека во всей полноте
его бытия.

«Легкая
поэзия» как жанр расцвела в России в
последней трети XVIII века (застольные
песни, романсы, дружеские послания,
элегии), но представляла собой и в идейном
и в художественном отношении периферию
поэзии, так как воссоздаваемый в ней
«малый», «внутренний» мир был согласно
жанровому мышлению классицизма изолирован
от «большого», «внешнего». В XVIII веке
ода должна была решать серьезные проблемы
человеческой жизни (такова и ода
Державина). У Батюшкова этой цели начинает
служить элегия.

Он многим
обязан и Карамзину, и русской «анакреонтике»
XVIII века (Державин, Капнист, Н. Львов, М.
Н. Муравьев), и западноевропейским
элегикам3, но,

21

как увидим,
в значительной мере «батюшковская»
элегия — род лирики, созданный им самим.

Поэзия
Батюшкова, где автобиографизма по
сравнению с Державиным формально меньше,
по существу больше погружает нас в
глубины индивидуального сознания.
Предметом ее изображения является
душевная жизнь человека, — не как «малая»
часть большого мира, а как мерило ценности
этого мира.

Сущность
поэтического метода Батюшкова понимается
по-разному. О его поэзии принято говорить
как об образце литературной условности;
такова трактовка Ю. Н. Тынянова, Л. Я.
Гинзбург. Широкий резонанс приобрели
взгляды В. В. Виноградова и Г. А. Гуковского
на Батюшкова как романтического поэта,
разрабатывавшего в лирике субъективное
переживание1.

С самого
начала отметим, что решение Батюшковым
проблемы индивидуальности весьма
отличало его от романтиков и что, с
другой стороны, условность в его поэзии
— совсем иного рода, чем условность
классицизма.

В применении
к Батюшкову еще невозможно говорить о
романтическом индивидуализме.

Правда, у
него уже появилось несвойственное
прежней литературной эпохе представление
об обязанности поэта избирать тот род
поэзии, который соответствует его
духовному опыту. «Эпическому стихотворцу
надобно все испытать… подобно Тассу,
любить и страдать всем сердцем; подобно
Камоэнсу, сражаться за отечество,
обтекать все страны, вопрошать все
народы…» («Нечто о поэте и поэзии»2,
1815.) Там же: «Надобно, чтобы вся жизнь,
все тайные помышления, все пристрастия
клонились к одному предмету, и сей
предмет должен быть — Искусство. Поэзия,
осмелюсь сказать, требует всего
человека… Живи, как пишешь, и пиши, как
живешь». Батюшков вспоминает в связи с
этим древних поэтов: «Гораций, Катулл
и Овидий так жили, как писали». Батюшкову
было неизвестно, что лирика Тибулла
далека от действительного

22

образа его
жизни, что у него фигурируют даже
вымышленные персонажи и события, и он
пишет об этом римском поэте: «Тибулл не
обманывал ни себя, ни других, говоря…
что его не обрадуют ни триумфы, ни пышный
Рим, но спокойствие полей… ветхая
хижина, в которой Делия ожидает его»1.

И все же
Батюшков — решительный противник
«исповеди». Он отрицательно расценивал
знаменитую «Исповедь» Руссо и, в сущности,
обвинял Руссо в индивидуализме: «Он
пожелал оправдаться перед людьми, как
перед богом, со всею искренностью
человека глубоко растроганного, но
гордого в самом унижении… Кто требовал
у него сих признаний, сей страшной
повести целой жизни? Не люди, а гордость
его…» («Нечто о морали, основанной на
философии и религии»2.)

Батюшков
настойчиво просит Жуковского, издававшего
одно время «Вестник Европы» и напечатавшего
набросок Батюшкова «Мысли», скрыть от
читателей, что он его автор: «…ибо я
марал это от чистой души, ибо я не желаю,
чтобы знали посторонние моих мыслей и
ересей»3. Итак, совершенно вопреки
романтическим понятиям, Батюшков
протестует против опубликования того,
что он писал «от чистой души»!..

Это не
случайная обмолвка. В сознании Батюшкова
еще жила не только жанровая иерархия,
но и представление о том, что авторский
образ в лирике в значительной мере
определяется избранным жанром.

П. А. Вяземский
писал: «О характере певца судить не
можно по словам, которые он поет… Неужели
Батюшков на деле то же, что в стихах?
Сладострастие совсем не в нем»4. Имея в
виду героиню эротических стихов Парни,
он в шутку называл Батюшкова «певцом
чужих Элеонор».

Батюшков
пишет Н. И. Гнедичу 21 июля 1821 года о
раздражившем его стихотворении П. А.
Плетнева: «…мой прадед был не Анакреон,
а бригадир при Петре Первом, человек
нрава крутого и твердый духом. Я родился
не на брегах Двины… Скажи, бога ради,
зачем не пишет

23

он биографии
Державина? Он перевел Анакреона —
следственно, он прелюбодей; он славил
вино, следственно — пьяница; он хвалил
борцов и кулачные бои, ergo — буян; он
написал оду Бог, ergo — безбожник? Такой
способ очень легок»1.

В своем
творчестве поэт создает своеобразную,
очень сложную систему художественных
опосредствований и преображений, при
помощи которых он строит свой авторский
образ.

Каждый, кто
читал стихи Батюшкова, навсегда запомнил
гармонический образ «автора», вначале
страстно увлеченного радостями бытия,
сопровождающими его даже в «царство
теней», и затем столь же страстно
оплакавшего их бренность. Простодушным,
добрым, страстным, миролюбивым,
бескорыстным — таким рисуется нам поэт:

…Не вина
благовонны,

Не тучный
фимиам

Поэт приносит
вам,

Но слезы
умиленья,

Но сердца
тихий жар

И сладки
песнопенья,

Богинь
Пермесских дар!

(«Мои пенаты»)

Этот
гармонический автопортрет, однако,
менее всего соответствовал характеру
Батюшкова. Приведем другой, очень
выразительный автопортрет, набросанный
поэтом в записной книжке. Его черты —
противоречивость, дисгармоничность,
склонность к рефлексии:

«Он перенес
три войны и на биваках был здоров, в
покое — умирал! В походе он никогда не
унывал и всегда готов был жертвовать
жизнию с чудесною беспечностью, которой
сам удивлялся; в мире для него все
тягостно, и малейшая обязанность, какого
бы рода ни было, есть свинцовое бремя…
Оба человека живут в одном теле. Как
это? не знаю; знаю только, что у нашего
чудака профиль дурного человека, а
посмотришь в глаза, так найдешь доброго…
Он жил в аде; он был на Олимпе… Он
благословен, он проклят каким-то гением…
Белый

24

человек
спасает черного слезами перед Творцом,
слезами живого раскаяния и добрыми
поступками перед людьми. Дурной человек
все портит и всему мешает: он надменнее
сатаны, а белый не уступает в доброте
ангелу-хранителю. Каким странным образом
здесь два составляют одно, зло так тесно
связано с добром и отличено столь резкими
чертами? Откуда этот человек, или эти
человеки, белый и черный, составляющие
нашего знакомца?.. У белого совесть
чувствительна, у другого — медный лоб.
Белый обожает друзей и готов для них в
огонь; черный не даст и ногтей обстричь
для дружества, так он любит себя
пламенно»1.

В своей лирике
Батюшков еще не мог воссоздать этот
чисто романтический характер, со столь
отчетливой установкой на «демонизм»,
— характер, прямо ведущий к Онегину и
Печорину. Кроме того, он и не хотел таким
изобразить себя в своей поэзии.

Современники
вспоминают о Батюшкове как о человеке
необычайно впечатлительном, наделенном
тонким и беспокойным умом, характером
мягким и в то же время раздражительным.
Он был деликатным и болезненно самолюбивым;
в нем совмещались беспечность и душевная
тревога, живость и скрытность, способность
легко падать духом и так же легко
«воскресать» от самой маленькой удачи,
от приятного впечатления2.

Однако тема
душевной неустойчивости, противоречивости
характера, в поэзии Батюшкова отразилась
мало. Для него мир стихов — это мир ясной
и простой душевной гармонии, где сами
человеческие желания, в сущности,
бесхитростны и нарочито наивны:

Если б Зевсова
десница

Мне вручила
ночь и день, —

Поздно б юная
денница

Прогоняла
черну тень!

Поздно б
солнце выходило

На восточное
крыльцо:

Чуть блеснуло
б и сокрыло

За́ лес рдяное
лицо;

Долго б тени
пролежали

25

Влажной ночи
на полях;

Долго б
смертные вкушали

Сладострастие
в мечтах.

Дружбе дам
я час единый,

Вакху час и
сну другой;

Остальною ж
половиной

Поделюсь,
мой друг, с тобой!

(«Ложный
страх»)

Трагическое
содержание поздней лирики Батюшкова
не разрушает цельность гармонического
образа «автора». В сознании читателя
возникает представление о его духовном
пути, как пути по-своему закономерном:
от страстного ощущения великой полноты
и ценности жизни к скорби об ее утрате.

Величествен
сей понт! Лазурной царь пустыни,

О солнце!
чудно ты среди небесных чуд!

И на земле
прекрасного столь много!

Но все
поддельное иль втуне серебро:

Плачь,
смертный! плачь! Твое добро

В руке у
Немезиды строгой!

(«Подражания
древним»)

В поздних
стихах Батюшкова — идеал мужества,
готовность с достоинством расплатиться
жизнью за испытанную радость бытия:

Ты хочешь
меду, сын? — так жала не страшись;

Венца
победы? — смело к бою!

Ты перлов
жаждешь? — так спустись

На дно,
где крокодил зияет под водою.

Не бойся! Бог
решит. Лишь смелым он отец,

Лишь смелым
перлы, мед иль гибель… иль венец.

Все это было
написано тогда, когда Батюшкова уже
терзали страхи, подозрения, болезненная
мнительность, когда уже были налицо
пугавшие его друзей и близких симптомы
душевной болезни.

Впервые в
русской поэзии Батюшковым был создан
«лирический герой». Стихийный
автобиографизм Державина — явление
совсем иного порядка.

Выражение
«лирический герой» употребляется иногда
расширительно, обозначая авторский
образ в поэзии. Поскольку простая замена
одного термина другим не плодотворна,

26

у него есть
и решительные противники. Уточняя этот
термин, Л. Я. Гинзбург применяет его
только в тех случаях, когда авторская
личность в лирике выступает в качестве
основного «объекта» изображения1.

Термин
«лирический герой» действительно
способствует различению многообразных
способов выражения внутреннего мира
поэта.

Но о «лирическом
герое» нам кажется уместнее говорить,
когда у поэта нет установки на поэтическую
«исповедь», а есть сознательно построенный
образ автора как своего рода персонаж2.
Сосредоточивая внимание на индивидуальной
психологии и судьбе, лирический герой
в то же время затушевывает авторскую
индивидуальность. Лирическому герою
близок образ «автора» в пушкинском
«Евгении Онегине». Он строится,
конструируется Пушкиным. Соотношение
автора с самим Пушкиным сложно; их точки
зрения соприкасаются, часто совпадают,
но могут и не совпасть.

Каким бывает пожертвование:

13 примеров проверенных сочинений ЕГЭ 2022 и проблемы по тексту Куприна А.И Николай Евграфович Алмазов едва дождался, пока жена отворила ему двери, и, не снимая пальто, в фуражке прошёл в свой кабинет. Текст для сочинения с 6 варианта сборника Цыбулько И.П ЕГЭ 2022 по русскому языку 11 класс задание №27.

Проблемы текста:

• Проблема понимания сущности любви. (Какой должна быть настоящая любовь?)
• Проблема ценности поддержки друг друга в браке. (Почему в браке важно поддерживать друг друга?)
• Проблема достижения счастья в браке.  (Когда люди могут быть счастливы в браке?)
• Проблема формирования отношения к другому человеку. (На основании чего формируется наше отношение к другому человеку?)
• Проблема понимания женской мудрости. (В чем заключается женская мудрость?)
• Проблема определения причин, заставляющих человека совершить обман. (Что заставляет человека пойти на обман?)

Пример №1 сочинения ЕГЭ

Каков секрет счастливой семейной жизни? Этот вопрос волнует многих, ведь ежегодно в мире заключается огромное количество браков, но по-настоящему счастливы в них далеко не все. Александр Иванович Куприн в своем тексте поднимает проблему ценности поддержки друг друга в браке.

Автор рассказывает нам о супругах Алмазовых. Николай Евграфович, молодой небогатый офицер, слушал лекции в Академии генерального штаба. И с виду все было хорошо, но только его жене, Вере, было известно, каких страшных трудов все это стоило. Вера всегда помогала ему во всем, ей даже приходилось отказывать себе во многом для того, чтобы создать «…хотя и дешевый, но все-таки необходимый для занятого человека комфорт». И если бы не помощь супруги, то Николай, скорее всего, забросил бы эту учебу. Жена не позволяла герою отчаиваться и унывать, ее поддержка придавала ему силы, подбадривала и вдохновляла.

Вера Алмазова проявила изобретательность в очередной непростой жизненной ситуации Николая: она предложила посадить кусты на том месте, где они располагались в работе мужа. И это сработало. У Николая Евграфовича поднялось настроение, он был поистине счастлив, что его проблема решилась. И все это благодаря жене, которая подсказала, как поступить в данной ситуации.

Оба примера, дополняя друг друга, помогают читателю понять, насколько важна поддержка в брачной жизни.

Авторская позиция заключается в следующем: в браке супруги должны поддерживать друг друга, это поможет справиться со многими трудностями.

Нельзя не согласиться с автором. В браке людям необходимо делиться со своими неудачами, проблемами, а не пытаться решить их в одиночку. Нужно доверять друг другу, совместно находить выход из сложившихся сложных ситуаций, не бояться просить помощи и поддержки. Тогда супружество будет гармоничным, а люди в нем – счастливыми.

Таким образом, одной из составляющих успешного брака является поддержка друг друга в трудные жизненные моменты, умение приободрить, подсказать, подобрать нужные слова, когда это необходимо.

Пример №2 сочинения ЕГЭ

Что такое настоящая любовь? Этот вопрос оказался в центре внимания Александра Ивановича Куприна.

Раскрывая проблему, автор повествует о Николае Евграфовиче Алмазове и его жене. А.И.Куприн акцентирует внимание на возлюбленной главного героя, которая всегда была опорой для мужа. Благодаря поддержке Верочки молодой офицер Алмазов поступил в Академию. «Не будь жены, он, может быть, не найдя в себе достаточно энергии, махнул бы на все рукою. Но Верочка не давала ему падать духом и постоянно поддерживала в нем бодрость», она «отказывала себе во всём» ради мужа, встречала каждую неудачу «с ясным, почти весёлым лицом», а также помогала ему в работе. Этот пример иллюстрирует, насколько сильны и искренни чувства Веры к Николаю.

Далее А.И.Куприн рассказывает о случае, произошедшем с Алмазовым. Во время чертежа местности Николай «посадил» на бумаге пятно и, не понимая, что с этим делать, решил изобразить на том месте маленькие деревья. Однако он не знал, что профессор, отлично знающий изображённую местность, принимая работу, захочет проверить наличие кустов. Столкнувшись с такой проблемой, Вера не растерялась и сразу же придумала решение. Ночью она вместе с Николаем поехала к садовнику, чтобы посадить на том месте кусты. Благодаря находчивости жены мужчина сдал практическую работу и почувствовал себя счастливым. Таким образом, автор показывает, что любовь Веры — самопожертвование. Она готова на любые поступки ради своего мужа.

Оба примера взаимосвязаны и дополняют друг друга, помогая читателю понять, что такое настоящая любовь. В первом говорится об отношении людей друг к другу и об их чувствах. Во втором – о поступках, совершённых ради любви.

Позиция автора ясна. Настоящая любовь – это не только взаимопонимание и поддержка, но и желание сделать человека счастливым даже путём самопожертвования.

Нельзя не согласиться с мнением А.И.Куприна. Действительно, настоящая любовь жертвенна, часто люди ставим интересы любимого человека выше своих. Так, в произведении Н.А.Некрасова «Русские женщины» рассказывается о княгине Трубецкой, которая последовала за мужем в Сибирь. Любовь подтолкнула её отказаться от богатой и веселой жизни. Княгиня считала, что должна быть рядом с мужем, делить с ним все тяготы жизни.

В заключение хочу сказать, что жертвенность – одно из самых важных составляющих взаимоотношений. Важно, чтобы рядом был человек, способный на всё ради сохранения вашей любви.

Пример №3 сочинения ЕГЭ

Поддержка близкого человека – вот проблема, над которой задумывается автор текста А.И. Куприн.

Размышляя над проблемой, автор рассказывает о жене Николая Евграфовича Алмазова, которая никогда не давала ему падать духом и вечно поддерживала его. Она всегда была рядом в трудное для Николая Евграфовича время и помогала ему в работах. Без нее Николай Евграфович не смог бы ничего добиться. 

Этот пример показывает насколько сильно жена любит своего мужа, поддерживает его во всем, всегда подбадривает и ее поддержка дает мужу колоссальную энергию и бодрость.

Проблема раскрывается автором на примере ситуации Николая Евграфовича с профессором. Когда Николай был в сложной для него ситуации, жена его не оставила. Она придумала хитрый план посадить кусты на ту местность, которую профессор знал очень хорошо. И у них все получилось, благодаря поддержке и остроумию жены Николая. Молодой человек был на седьмом небе от счастья. Этот пример показывает, как поддержка близкого тебе человека делает тебя счастливым и помогает решать любые проблемы.

Оба примера, дополняя друг друга, дают ясно понять, что поддержка близкого человека очень важна. Она дает надежду, энергию и бодрость.

Нельзя не согласиться с позицией автора. Она заключается в том, если рядом есть человек, который тебя во всем поддерживает, то ты никогда не будешь падать духом и все проблемы вы решите вместе.

Я полностью согласна с позицией автора. Действительно, без поддержки сложно найти выход из тяжелой и безнадежной ситуации. Поддержка делает нас сильнее. Например, Соня из произведения Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание», узнав правду о Раскольникове, не бросила его, а, наоборот, поддерживала до конца, была рядом и помогла обрести Раскольникову надежду на будущее.

Таким образом, поддержка близкого человека – это важная составляющая в жизни каждого человека. Она делает нас сильнее. Важно иметь такого человека, на которого ты можешь положиться в любой ситуации.

Пример №4 сочинения ЕГЭ

Насколько важна забота и поддержка любимого человека? Эта тема является одной из тех, которые ставит А. И. Куприн в предложенном для анализа тексте.

Раскрывая данную тему, хочется обратиться к предложениям 10-14: «…Он, возможно, махнул бы на всё рукой… Но Верочка не давала ему падать духом и постоянно поддерживала в нем бодрость… «. Автор показывает, что без участия жены Николай Алмазов, возможно, перестал бы идти к своей цели.

Именно Верочка, её любовь и забота помогали герою не опускать руки, не сдаваться.

В качестве второго примера можно привести предложения 47-62. Узнав о нелепой ошибке мужа с чертежом местности, Верочка не сидит, сложа руки, а, проявив смекалку и находчивость, предлагает посадить кусты на том месте, где они изображены по плану. Затея кажется безумной, но женщину это не останавливает — ради поддержки мужа, его успеха она готова на всё, даже поехать ночью к садовнику с просьбой посадить сирень. Из этого следует, что Верочка не боится выглядеть странно и нелепо, если от этого зависит счастье Николая. Она слишком сильно его любит, чтобы задумываться о таких мелочах.

С помощью этих двух примеров, дополняющих друг друга, читатель понимает, что автор подразумевает под понятием идеальных супружеских взаимоотношений. Верочка неоднократно помогает своему мужу справляться с трудностями, он совершенствуется и развивается во многом благодаря супруге. Готовность Верочки жертвовать своим комфортом и интересами ради счастья любимого не может не восхищать.

Позиция автора ясна. Куприн наглядно показывает читателю, что любовь и опека родной души важны, и даже необходимы человеку.

Я согласна с мнением автора. Поддержка в семье действительно необходима. Когда в тебя верит любимый человек, можно свернуть горы. Обратным примером, подтверждающим мою позицию, можно назвать отношения Гая Монтэга и его жены Милдред, показанные в романе Р. Брэдбери «451 по Фаренгейту». Изначально между супругами царили любовь и взаимопонимание, но со временем они стали отдаляться друг от друга. Два человека продолжали жить вместе, но были фактически чужими людьми. Всё их общение свелось к минимуму, а попытки Монтэга наладить отношения с раздражением отвергались. Позже Милдред сама позвонила в полицию и выдала своего мужа, хранящего в доме книги, после чего покинула и дом, и Гая. Из-за равнодушия жены пожарника могли убить, он лишь чудом спас свою жизнь. Однако примечательно, что, несмотря на холодность во взаимоотношениях, даже в самые трагичные моменты Монтэг продолжает называть свою жену ласково — Миди. Возможно, он всё ещё питал к супруге теплые чувства. Но из-за равнодушия и отстраненности Милдред он не смог её спасти, когда она, находясь в городском отеле, попала под обстрел города. Этот пример демонстрирует, как преданность любимому могла спасти жизнь одного из супругов, и к каким ужасным последствиям порой приводит её отсутствие.

Подводя итог, необходимо ещё раз подчеркнуть, насколько важна поддержка близкого в трудную минуту. Любовь и взаимовыручка — это то, без чего счастливая супружеская пара не может существовать. Хочется выразить надежду, что люди задумаются о проблеме, поднятой в произведении А. И. Куприна.

Пример №5 сочинения ЕГЭ

Почему поддержка близких так важна для человека? На этот вопрос пытается ответить и известный писатель в своём тексте. Автор поднимает проблему важности поддержки от близких людей, считая её актуальной, так как каждому из нас необходима поддержка и понимание от наших друзей и близких.

Размышляя над проблемой, А. И. Куприн приводит в пример историю о том, как жена Вера поддерживает мужа, не даёт ему пасть духом, когда он несколько раз пытался поступить в академию. Автор пишет об этом. чтобы показать важность поддержки со стороны близкого и родного человека.

В тексте описывается ещё один эпизод, где жена помогает мужу исправить ошибку.

Алмазов испортил свой чертёж зелёной краской и нарисовал на этом месте кусты. Проблема была в том, что в реальной жизни этих кустов там не было, и профессор отказывался принимать чертёж. Эту историю Алмазов рассказал жене Вере. Она придумала, как ему помочь: съездить на это место и посадить там кусты. Они так и сделали. Этой историей автор показывает нам готовность людей поддержать и помочь своему близкому в любое время.

Эпизоды, описанные в тексте, дополняют друг друга и помогают лучше разобраться в проблеме важности поддержки близких.

Позиция автора мне понятна. А. И. Куприн считает, что поддержка близких необходима каждому человеку, и тогда этот человек сможет справиться с любыми сложными обстоятельствами и проблемами в своей жизни. Я с позицией автора абсолютно согласна. Действительно, каждому из нас важно иметь «крепкое плечо», на которое можно опереться и получить помощь и поддержку.

Автор текста А. И. Куприн призывает нас всегда поддерживать и любить своих близких, потому что как мы относимся к людям, так и они будут относиться в нам.

Пример №6 сочинения ЕГЭ

На что готова женщина ради любимого мужчины? Этой проблеме посвящен текст по А. И. Куприну.

Писатель раскрывает свои мысли на примере семьи Алмазовых. Литератор подчеркивает, что поступление в Академию генерального штаба было непростой задачей для Николая Евграфовича: «Два года подряд Алмазов провалился и только на третий упорным трудом одолел все препятствия». Автор уверен: без поддержки жены главный персонаж «…махнул бы на все рукой». 

Русский писатель акцентирует внимание читателя на следующих строках: «…Верочка не давала ему падать духом и… поддерживала в нём бодрость… она приучилась встречать каждую неудачу… с веселым лицом… отказывала во всем… чтобы создать для мужа… комфорт». Эта мысль убедительно доказывает нам, что женщина всегда готова поддержать любимого человека в трудную минуту, сделать все для того, чтобы он не потерял веру в достижении мечты, не пал духом. Кроме того, писатель уверен: ради заветной цели любимого мужчины женщина готова на любой поступок. Нестандартное решение возникшей проблемы предложила Верочка, узнав о досадной ошибке супруга при составлении карты местности: «…если там нет таких дурацких кустов, то их надо посадить сейчас же». Автор не случайно акцентирует внимание читателя на данных строках. Таким образом он стремится убедить нас в том, что женщина, по-настоящему любящая своего мужчину, готова предложить и сделать все возможное для того, чтобы он достиг своей цели. Эти примеры дополняют друг друга. Анализ их связи показывает, что участие любимого человека помогает преодолеть даже самые большие трудности на пути к заветной мечте.

Позиция автора предельно ясна: женщина всегда поддерживает любимого мужчину во всех начинаниях. Если на пути к цели возникают преграды, она всегда поможет, пожертвует своими интересами ради успеха близкого человека.

Я согласен с позицией автора. Действительно, девушка никогда не бросит в сложной ситуации того, кто ей небезразличен. Ярким подтверждением этой мысли является роман Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание». Убийство старухи-процентщицы, разочарование собственной теорией губит Раскольникова: он теряет веру в добро, смысл жизни. Духовному возрождению способствуют внимание и поддержка Сони Мармеладовой. Девушка не только уговаривает студента сознаться в преступлении, но и отправляется за ним в Сибирь, где продолжает его активно навещать. Долгое время молодой человек противился Соне, но болезнь и и разлука Раскольникова с ней пробуждают в сердце главного персонажа чувство безграничной любви к Мармеладовой, которое помогает ему встать на путь духовного возрождения.

Таким образом, мы убедились в том, что проявленное со стороны любимой женщины внимание, а также её решительные поступки во многом помогают мужчине.

Пример №7 сочинения ЕГЭ

На что готовы люди ради своего любимого человека? Эту проблему ставит А. Куприн в исходном тексте.

Размышляя над данным вопросом, писатель приводит в пример семью Алмазовых.

Эти слова убеждают нас в том, что ради мужа была Вера была готова на многое, она оказывала ему огромную поддержку, ведь её любовь заставляла Николая Евграфовича двигаться дальше.

Также писатель повествует нам о случае, когда Верочка помогла мужу выйти из неприятной ситуации.

Благодаря жене, Николай Евграфович выиграл спор с профессором. Этой ситуацией А. Куприн показал нам, что Вера всегда была на стороне мужа, даже если он был не прав, она была готова прийти к нему на помощь в любой момент, чтобы вместе справиться с любой ситуацией. Примеры дополняют друг друга. Из них следует, что люди не позволят возлюбленному упасть духом. Ради любимого человека они способны находить выход из различных сложившихся обстоятельств, а на первом месте для них стоит не собственный комфорт.

Автор считает, что, оказывая любовь и поддержку, люди стараются сделать своих избранников счастливыми и ничего не жалеют для этого счастья. Они готовы сопровождать их по пути к поставленной цели и помогают достичь её как можно скорее.

Я согласна с мнением писателя. Люди на многое готовы ради тех, кого любят. Порой они совершают невероятные поступки.

Такой поступок совершила Маша Миронова — героиня произведения А. Пушкина «Капитанская дочка». Ради спасения своего возлюбленного — Петра Гринёва, которого собирались сослать в Сибирь, она поехала к императрице. Рассказав ей всю историю, Маша смогла убедить императрицу в невиновности любимого.

Таким образом, ради своих возлюбленных люди идут на многое. Им не страшны никакие преграды, они способны найти выход из любой ситуации, а поддержка и любовь всегда будут окружать тех, кто им дорог.

Пример №8 сочинения ЕГЭ

Каждый из нас когда-либо сталкивался с жизненными трудностями. В приведённом для анализа тексте Александр Иванович Куприн, русский писатель и переводчик, задумывается над сложным философским вопросом поддержки близких людей.

Раскрывая проблему, автор обращает наше внимание на взаимоотношения главного героя и его жены: Вера всегда поддерживала мужа и «…не давала ему падать духом…». Без неё протагонист не стал бы прикладывать титанические усилия, чтобы успешно учиться в Академии генерального штаба. Также супруга постоянно отказывала себе в различных удовольствиях, вместе с тем старалась обеспечить «…необходимый для занятого человека комфорт», выполняла разлиную работу: чертила, занималась репетиторством, переписывала тексты.

Мне кажется, автор хотел сказать, что иногда такая поддержка крайне важна.

Бывают ситуации, когда просто необходимо пожертвовать своим временем и интересами ради благополучия дорогих нам людей.

Далее из повествования мы узнаём, что Николай допустил ошибку в составлении плана из-за невнимательности, по этой причине профессор «забраковал» работу Алмазова. Как же реагирует Вера, узнав о неудаче мужа? Ведь она не сидит сложа руки. Супруга придумывает идею, которая выручает главного героя из бедственного положения. Как мне кажется, автор хотел сказать нам, что важно не только словом, но и делом помогать близким людям, как это сделала жена Алмазова.

Оба примера ярко подчеркивают важность участия родных людей в нашей жизни: они, как и Вера поддерживала главного героя во всех начинаниях, подбодряют нас, не позволяют опускать руки.

Писатель не выражает своё мнение явно, но подводит читателя к мысли о том, что поддержка близких людей имеет огромную силу, помогает справиться с трудностями, которые кажутся непреодолимыми.

Я согласна с мнением автора. Действительно, человек, окружённый любящими его людьми, способен на многое: выдержать невзгоды жизни, преодолеть трудности, добиться успеха.

Чтобы доказать свою мысль, приведу пример из художественной литературы. Вспомним роман-эпопею Льва Николаевича Толстого «Война и мир». В семье Ростовых царил дух взаимопонимания, верности, любви и уважения, поэтому дети гармонично развивались. Петя, Наташа и Николай выросли достойными людьми, унаследовали благородство и честность.

Подводя итоги сказанному, важно отметить, что далеко не у всех есть человек, готовый поддержать в трудную минуту. Так давайте будем беречь людей, которые нам дороги! 

Пример №9 сочинения ЕГЭ

Что значит любить друг друга по-настоящему? Любые отношения невозможны без взаимопонимания и поддержки. Уметь ставить себя на место другого – ключ к счастью. В тексте А.И. Куприна поднимается проблема понимания сущности любви.

Рассказывая о семейной жизни главных героев Алмазовых, автор акцентирует внимание на преданности и чуткости Верочки: «Она отказывала себе во всём необходимом, чтобы создать для мужа хотя и дешёвый, но всё-таки необходимый для занятого человека комфорт». Эта душевная и верная женщина старалась во всём помогать Николаю, даже несмотря на то, что тот не всегда мог оценить её усилия по достоинству. Именно благодаря такой сильной духом личности, как Верочка, Николай Алмазов поступил в Академию. Жена поддерживала его в трудные минуты и научила любимого человека не опускать руки ни при каких обстоятельствах.

А.И. Куприн подчёркивает, с каким оптимизмом умела относиться к жизни Верочка Алмазова. Когда раздражённый Николай уже ставит крест на своей карьере, женщина находит способ всё исправить. Вера предлагает мужу посадить куст сирени, ведь только это поможет герою оправдать себя в глазах профессора. Автор отмечает, с какой ответственностью Верочка Алмазова подходит к делу: «Она интересовалась самыми мельчайшими деталями…» Что бы мог сделать Николай в одиночестве?

Оба аргумента взаимосвязаны и дополняют друг друга, помогая читателю понять сущность настоящей любви. Приведённые автором примеры доказывают, что умение любить – это великий дар, которым обладает далеко не каждый. Так, любовь Верочки Алмазовой – это самопожертвование, потому что она готова на всё ради своего мужа.

Итогом размышлений писателя становится такая позиция: любящий человек старается сделать жизнь своего избранника счастливой даже ценой отказа в удовлетворении собственных потребностей. Любовь требует постоянной самоотдачи.

Нельзя не согласиться с точкой зрения А.И. Куприна. Действительно, настоящая любовь жертвенна, но это должна быть добровольная жертва. Без любви наша жизнь бессмысленна. Это самая невероятная сила на земле. Вспомним, как описал любовь ко всем живым существам И.С. Тургенев в стихотворении в прозе «Воробей»: «Любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь».

В заключение хочется отметить, что истинная любовь идёт рука об руку с взаимопониманием. Нужно научиться слышать другого человека и быть рядом не только в минуты радости, но и в трудное время.

Пример №10 сочинения ЕГЭ

Какой должна быть настоящая любовь? К чему стремится по-настоящему любящий человек? Именно эти вопросы возникают при чтении текста А. И. Куприна.

Раскрывая проблему понимания сущности любви, автор знакомит нас с супругами: Николаем Алмазовым и Верой. Героиня отказывает себе во всём необходимом, чтобы создать для мужа-офицера необходимый для него комфорт. Стремясь помочь ему поступить в военную академию, Вера работает и его переписчицей, и чертёжницей, и репетиторшей. Это говорит о том, что смысл своей жизни Вера Алмазова видит в счастье мужа и делает всё для того, чтобы он не унывал и не падал духом. Узнав, что у мужа возникла проблема с чертежом, когда он, чтобы скрыть кляксу, нарисовал на чертеже кусты, а теперь вынужден доказать на местности, что кусты там действительно есть, Вера предлагает посадить на этом месте за ночь кусты. Из этого примера следует, что любящий человек готов прийти на помощь суженому и решить его проблемы, лишь бы он чувствовал себя счастливым. Оба примера, дополняя друг друга, подводят нас к мысли, что по-настоящему любящий человек готов пожертвовать всем ради благополучия избранника.

Авторская позиция заключается в следующем: настоящая любовь жертвенна. Но жертва должна быть добровольна и вытекать из самой сущности любви. Тот, кто любит по-настоящему, стремится сделать жизнь своего избранника счастливой. Он готов к постоянной самоотдаче, умеет отказаться от удовлетворения своих потребностей ради любимого человека.

Мне близка позиция автора. Действительно, сущность настоящей любви заключается в жертвенном служении близкому человеку. Эта жертва доставляет радость тому, кто жертвует, отказывается от самого необходимого ради возлюбленного.

В повести А. И. Куприна «Гранатовый браслет» мелкий и незначительный чиновник влюбляется в девушку из высшего общества. Он посылает ей на именины гранатовый браслет, но брат Веры и её муж возвращают подарок и требуют оставить даму в покое. Когда Вера Шеина в отчаянии по телефону просит «прекратить эту историю», Желтков добровольно уходит из жизни. Только после смерти героя Вера понимает, что её жизненный путь пересекла настоящая любовь, которая бывает раз в тысячу лет.

Мы пришли к выводу, что суть настоящей любви заключается в жертвенном служении возлюбленному. Счастье избранника и его душевный покой – это высшая ценность для того, кто переживает подлинное чувство.

Пример №11 сочинения ЕГЭ

Почему в браке люди должны поддерживать друг друга? Именно на такой вопрос отвечает Александр Иванович Куприн.

Размышляя над проблемой, автор приводит предложение 10, в котором говорит о том, что без жены Алмазов бросил бы подготовку в Академию генерального штаба. Вера и вдохновляла мужа, и создавала ему комфортные условия, и помогала с учёбой. Вся её жизнь была посвящена супругу, она умела дарить любовь и заботу. Главное- жена помогала Алмазову справляться с неудачами.

В качестве примера того, как Вера выручала супруга, Куприн приводит историю с пятном на чертеже. Героиня догадалась, что спасти работу мужа может только высаженный куст сирени: без него усилия трёх лет будут напрасны. В предложении 54 мы видим, как быстро и уверенно Вера принимает решение. Муж, подавленный собственной ошибкой, готов сдаться, но жена продолжает бороться. Именно её находчивость спасла Алмазова от провала.

Показывая, как Вера сориентировалась в трудной ситуации, Куприн даёт представить, что жизнь супругов состоит в бесконечных эпизодах взаимопомощи. Без них жизненных путь обоих скуден и примитивен, а вдвоём они сильны и счастливы. Позиция Куприна такова: в браке нужно поддерживать друг друга, чтобы не терять контакт с супругом и чувствовать его близость.

Я согласна с автором и считаю, что муж и жена должны помогать друг другу, потому что так они укрепляют отношения и учатся верить в себя. Например, супруги могут помочь побороть комплексы друг друга, стать более открытыми и свободными. У моей подруги были комплексы, связанные с внешностью, с самого детства. Муж делал комплименты, дарил красивые вещи, потому что в каждом её «недостатке» видел достоинство. Это изменило представление подруги о красоте, в жизни она тоже стала другим человеком.

Итак, прочитав текст Куприна, я ещё раз убедилась, как важно поддерживать близкого человека.

Пример №12 сочинения ЕГЭ

В чем заключается женская мудрость? Помогает ли она в супружеской жизни? На эти важные и актуальные вопросы отвечает А.И. Куприн, автор предложенного для анализа текста. Александр Куприн на протяжении всего рассказа рисует образ Веры Алмазовой с особой любовью. Он называет её Верочкой и с удовольствием открывает нам её лучшие черты.

Автор описывает Веру как преданную жену, которая заботится о своем супруге, поддерживает его и создает ему особый комфорт. А в трудных ситуациях женщина по сути становится главой семьи, взваливая на себя ворох проблем. Верочка- женщина активная и деятельная, хотя иногда чересчур суетливая и непоседливая.

Верочка вынуждена была всегда поддерживать в своем муже бодрость духа и вселять в него надежду на лучшее. Она не только готова была отказаться от самых нужных вещей, но и не задумываясь жертвовала самыми дорогими вещицами во спасение любимого мужчины.

Главная героиня никогда не теряет самообладания и всегда верит в успех предпринимаемых действий. На протяжении всего рассказа автор демонстрирует силу духа Веры Алмазовой и её веру в счастливое будущее семьи. Верочка – идеальная жена, и этим всё сказано.

Авторскую позицию можно сформулировать следующим образом: женская мудрость, которая занимает важное место в супружеской жизни, заключается в способности стать для мужа другом и помощником, который поддержит и поможет в любой ситуации как словом, так и делом.

В рассказе М.А. Шолохова «Судьба человека» через повествование центрального персонажа о своей жизни раскрывается образ его жены Ирины. Образ Ирины в рассказе «Судьба человека». В образе Ирины Шолохов воплотил лучшие черты русской женщины. Она по-матерински заботится о муже, в минуты опасности становится ему опорой и поддержкой.

Таким образом, женская мудрость заключается в понимающем, чутком отношении жены к своему мужу, в готовности и стремлении поддержать его в любых ситуациях и помочь ему в решении проблем. Женщина в семье должна быть мудра, и эта мудрость должна проявляться во всем: в отношении к детям, к домашнему хозяйству, к работе мужа, в общении с его друзьями и т. д. Мудрость женщины – это не только умение быть хорошей хозяйкой, но и умение хранить семейный очаг, беречь и поддерживать любовь своего мужа. Мудрость – это способность женщины к сопереживанию, умение вовремя заметить настроение мужа и понять его и как следствие – поддержать, успокоить и помочь обрести душевный покой.

Пример №13 сочинения ЕГЭ

Николай Евграфович Алмазов – один из главных персонажей в рассказе А.И. Куприна «Куст сирени». Это молодой женатый человек, поручик, учащийся Академии генерального штаба.

Николай Алмазов не богат, поступление в Академию далось ему с большим трудом. На протяжении двух лет он пытался туда поступить, и только с третьей попытки все удалось. Если бы не его супруга, Николай на все бы махнул рукой.

В принципе, всем успехам в жизни он обязан своей жене Верочке, которая ради мужа во всем себе отказывала. Она создавала для Николая хоть и дешевые, но комфортные условия, необходимые для его учебы. Была его «переписчицей, чертежницей, чтицей, репетиторшей и памятной книжкой».

Перед глазами читателя разворачивается неудачный эпизод из жизни Николая Алмазова. Он сдал практически все экзамены и остался самый последний: выполнить практическую работу, заключающуюся в инструментальной съемке местности. И вот он эту работу провалил, случайно поставив ночью пред экзаменом жирное пятно, которое ничем нельзя было убрать. Дотошный профессор не поверил, что там растут деревья, потому что отлично знал местность.

С первых страниц рассказа Николай Алмазов предстает как нерешительный человек. Он не знает, как действовать в сложившейся ситуации. Мужчина предчувствует беду, потому что профессор собрался лично проверить местность, по которой Николай делал проект. И всем известно, что кустов там никаких нет. Герой смиряется с предстоящим позором и находится в очень подавленном состоянии.

Спасает Николая, как обычно, жена. Верочка придумывает восхитительный план: продать все украшения, а на вырученные деньги купить кустарники и посадить их в нужном месте. Задумка сработала, и Николай избежал позора.

Николай Алмазов после бессонной ночи, проведенной за посадкой деревьев, торжественно одержал победу и защитил свой проект.

После этого случая в характере Николая открываются новые стороны. Видно, что он добрый и веселый человек. Герой сожалеет по поводу обмана профессора, называет его одним из лучших преподавателей, обладающим «чудовищными» знаниями и удивительной быстротой и точностью оценки местности.

Читателю также видно, что Николай любит свою жену. Он ей очень признателен за все старания и усилия. Они понимают друг друга с полуслова, вместе радуются и переживают трудные жизненные ситуации. В их семье царит мир и согласие, благодаря мудрости и чуткости женщины.

Полный текст Куприна для сочинения ЕГЭ:

(1)Николай Евграфович Алмазов едва дождался, пока жена отворила ему двери, и, не снимая пальто, в фуражке прошёл в свой кабинет. (2)Жена молча пошла следом за мужем. (3)В кабинете Алмазов простоял с минуту на одном месте, глядя куда-то в угол. (4)Потом он выпустил из рук портфель, а сам бросился в кресло, злобно хрустнув сложенными вместе пальцами. (5)Алмазов, молодой небогатый офицер, слушал лекции в Академии генерального штаба. (6)Он сегодня представлял профессору практическую работу — инструментальную съёмку местности.

(7)До сих пор все экзамены шли благополучно, и только одному Богу да жене Алмазова было известно, каких страшных трудов они стоили. (8)Само поступление в Академию казалось сначала невозможным. (9)Два года подряд Алмазов проваливался и только на третий упорным трудом одолел все препятствия. (10)Не будь жены, он, возможно, махнул бы на всё рукой. (11)Но Верочка не давала ему падать духом и постоянно поддерживала в нём бодрость. (12)Она приучилась встречать каждую неудачу с ясным, почти весёлым лицом. (13)Она отказывала себе во всём необходимом, чтобы создать для мужа хотя и дешёвый, но всё-таки необходимый для занятого человека комфорт. (14)Она бывала его переписчицей, чертёжницей, чтицей, репетиторшей и памятной книжкой. (15)Прошло минут пять тяжёлого молчания. (16)Наконец заговорила Вера: — Коля, ну как же твоя работа? (17)Плохо?

(18)Он передёрнул плечами и не отвечал. — (19)Забраковали твой план? (20)Скажи, всё равно ведь вместе обсудим. (21)Алмазов быстро повернулся к жене и заговорил горячо и раздражённо: — Да, забраковали! (22)И это из-за какого-то поганого пятна. — (23)Какое пятно, Коля? (24)Я ничего не понимаю. — (25)Ах, ну обыкновенное пятно, зелёной краской. (26)Ты ведь знаешь, я вчера засиделся, устал, руки начали дрожать — и посадил на чертёж пятно. (27)Да ещё густое такое… жирное. (28)Стал подчищать и ещё больше размазал. (29)Думал я, что теперь из него сделать, да и решил кучу деревьев на том месте изобразить. (30)Приношу нынче профессору.

«(31)Так, так, н-да. (32)А откуда у вас здесь, поручик, кусты взялись?» (33)Мне бы нужно было так и рассказать, как всё было. (34)Ну, может быть, засмеялся бы только. (35)Впрочем, нет, не рассмеётся — немец, педант. (36)Я и говорю ему: «Здесь действительно кусты растут». (37)А он говорит: «Нет, я эту местность знаю как свои пять пальцев». (38)Слово за слово, у нас с ним завязался крупный разговор. «(39)Если вы так утверждаете, говорит, что здесь есть кусты, то извольте завтра же ехать туда со мной верхом. (40)Я вам докажу, что вы небрежно работали». — (41)Но почему же он так уверенно говорит, что там нет кустов? — (42)Какие ты детские вопросы задаёшь, Вера! (43)Да потому, что он вот уже двадцать лет местность эту знает лучше, чем свою спальню. (44)Педант, какие только есть на свете, да еще немец вдобавок.

(45) Видно было, что этому сильному человеку хочется заплакать. (46) Муж и жена долго сидели в тяжёлом раздумье, не произнося ни слова. (47)Вдруг Верочка энергичным движением вскочила с кресла. — (48)Слушай, Коля, нам надо сию минуту ехать! (49)Одевайся скорей. (50)Николай Евграфович весь сморщился, точно от невыносимой физической боли. — (51)Ах, не говори, Вера, глупостей. (52)Неужели ты думаешь, я поеду оправдываться и извиняться? — (53)Никто тебя не заставляет ехать с извинением. (54)А просто, если там нет таких дурацких кустов, то их надо посадить сейчас же. (55)Когда Алмазовы приехали к садовнику, белая петербургская ночь уже разлилась по небу и в воздухе синим молоком. (56)Садовник был недоволен поздним появлением заказчиков и их необычной просьбой, и тогда Верочка рассказала ему подробно всю историю с злополучным пятном.

(57)Садовник слушал сначала недоверчиво, но, когда Вера дошла до того, как у неё возникла мысль посадить куст, он сделался внимательнее. — (58)Какие изволите посадить кусты? — только спросил он. (59) Остановились на кустах сирени. (60) На другой день Вера никак не могла усидеть дома и вышла встретить мужа на улицу. (61)Она ещё издали, по одной походке узнала, что история с кустами закончилась благополучно. (62)Алмазов был весь в пыли и едва держался на ногах от усталости и голода, но лицо его сияло торжеством. — (63)Хорошо! (64)Прекрасно! — крикнул он ещё за десять шагов в ответ на тревожное выражение Вериного лица. — (65)Приехали мы с ним к этим кустам. (66)Уж глядел он на них, глядел, даже листочек сорвал и пожевал. (67)Потом повернулся ко мне и руку даже протянул. «(68)Извините, говорит, меня, поручик. (69)Должно быть, я стареть начинаю, коли забыл про эти кустики».

(70)Славный он, профессор, и умница такой. (71)Право, мне жаль, что я его обманул. (72)Но Вере было мало того, что он рассказал. (73)Она интересовалась самыми мельчайшими деталями: какое было выражение лица у профессора, каким тоном он говорил про свою старость, что чувствовал при этом сам Коля… (74)И они шли домой так, как будто бы, кроме них, никого на улице не было: держась за руки и беспрестанно смеясь. (75)Прохожие с недоумением останавливались, чтобы ещё раз взглянуть на эту странную парочку. (76)Николай Евграфович никогда с таким аппетитом не обедал, как в этот день.

(77)После обеда, когда Вера принесла Алмазову в кабинет стакан чаю, — муж и жена вдруг одновременно засмеялись и поглядели друг на друга. — (78)Ты — чему? — спросила Вера. — (79)Да так, глупости. (80)Вспомнилась вся эта история с сиренью. (81)А ты? — (82)Я тоже про сирень. (83)Она теперь будет навсегда моим любимым цветком… (По А. И. Куприну)

*Александр Иванович Куприн (1870-1938) — русский писатель, переводчик.

Авторская позиция

• Настоящая любовь жертвенна, но это должна быть добровольная жертва. Любящий человек старается сделать жизнь своего избранника счастливой, даже ценой отказа в удовлетворении собственных потребностей. Любовь требует постоянной самоотдачи.
• Супружеская поддержка придает человеку сил справляться с трудностями.
• Достижение счастья в браке возможно при стремлении сделать жизнь любимого супруга лучше.
• Часто на формирование нашего отношения к другому человеку оказывает влияние наше настроение. В дурном расположении духа люди кажутся нам недостаточно добрыми и славными. Отношение к человеку может измениться при перемене настроения в лучшую сторону.
• Женская мудрость заключается в умении стать для избранника настоящим помощником и другом, который поддержит в любой ситуации и словом и делом, проявит изобретательность в решении сложной жизненной проблемы.
• Совершить обман героиню заставляет желание помочь супругу, поддержать его в трудную минуту, а героя – желание достичь поставленной цели и отплатить профессору за его педантизм.

80 текстов ЕГЭ 2022 для написания сочинения с заданиями 22-26

Русский язык 11 класс вариант с досрочного ЕГЭ 2022 с ответами

ПОДЕЛИТЬСЯ МАТЕРИАЛОМ