Какой к черту экзамен

Как рокеры сдают экзамен

Как рокеры сдают экзамен(про Эксла Роуза и Клауса Майне меня убило наповал :D)
В аудиторию пробует зайти Мик Джаггер. Губы не пролезают в дверь. Мик радостно уходит.
Аудитория наполняется разноцветным психоделичным туманом. Раздается вкрадчивый голос и в помещение влетает Сид Барретт, окутанный сиянием. От страха его посылают подальше вместе со всеми психоделическими штучками и ставят пятерку.
В аудитории появляется Джим Моррисон. Увидев, что он начинает вытворять, комиссия скорее ставит ему “отлично”, чтобы он не портил им психику и убрался побыстрее.
В аудиторию входит голый Джон Леннон с гитарой, исполняет Give Peace A Chance на столе у комиссии и получает… отлично. Он же Джон Леннон.
Вваливается Оззи Осборн. Не обращая внимания на испуганные взгляды, орет что-то невнятное по теме билета. Начинает трахать все вокруг – и мебель тоже. Симулирует смерть. Внезапно воскресает, опять трахает все подряд и убегает.
(Продолжить)
Впрыгивает Ангус Янг. Подпрыгивает к столу, тянет билет, прыгает от радости, что вытащил тот, который знает, и, забыв ответить билет, радостно выпрыгивает обратно в коридор.
Заходит Ринго Старр. Обнаруживает на руке у председателя комиссии редкое кольцо, не имеющееся в его коллекции, впадает в глубокую депрессию и уходит, едва не плача от отчаяния.
В аудиторию пробует зайти Джордж Харрисон. Ситар не пролезает в дверь. Не менее угнетенный Харрисон гордо и загадочно удаляется.
В дверь пробует зайти Брайан Мэй. Кудри не пролезают в дверь. Но Брайан умудряется даже из коридора все сдать на отлично…
Вваливается компания басистов – Пол Маккартни, Джон Пол Джонс и Джон Дикон. Все отвечают на отлично. Один удаляется пропагандировать вегетарианство дальше, другой своим загадочным видом не дал никому понять, чем займется, а третий отправился покупать новые шортики. Детям, разумеется. И себе заодно. Всем одинакового размера.
Врываются KISS в полном составе. Им тут же кидают в лицо зачетки с пятерками, крестятся и орут – Чур меня, чур! Сгинь!
Вваливаются Slade в полном составе. Невпопад поздравляют всех с мерри кристмасом, забывают, что пришли сдавать экзамен и уходят поздравить заодно и людей в коридоре.
Приходит Фредди Меркьюри. Поет билет на отлично и уходит.
Заявляется Роджер Тейлор. Все девушки в аудитории тотчас падают в обморок, преподавательница таинственно уводит Роджера “помочь в сдаче нелегкого экзамена” и после этого их никто не видит.
Приходит Чарли Уоттс. Тихо берет билет, сдает все на отлично уходит. Это же Чарли. Ему можно не выпендриваться.
Заходит Ричи Блэкмор. Не обнаружив в аудитории Кэндис, уносится куда-то прочь…
Под звуки скрипок и балалаек вплывает Кэндис Найт в сопровождении цыганского табора. Не обнаружив Блэкмора, быстренько сворачивается… Блондинка же.
В дверь пробуют зайти десяток пакетов, из которых вываливаются кофточки. Комиссия посылает Планта на пересдачу в связи с перебором багажа.
Заходит Скэтмэн Джон. Никто не понял, что он балабонил, но пять на всякий случай ему поставили.
В аудиторию вваливается десяток полураздетых девиц. Пейджу тоже пришлось направиться на пересдачу.
Заходит Джон Бонэм. Пробует полетать на столе, размахивая остатками билетов. Не обращая внимания на удивленные взгляды комиссии, улетает на этом столе.
В дверь пробует пролезть Слэш. Цилиндр снять он не додумался.
Вбегает Эксл Роуз. Потанцевав на столе и повопив, убегает.
Заходит Пол Роджерс. Комиссия затыкает уши, чтобы не оглохнуть от истерического смеха экзаменуемых и посылает ПР… на ПэРэсдачу.
Входит Иэн Пейс. Поправляет очки. Берет билет. Поправляет очки. Отвечает на отлично. Поправляет очки. Уходит.
Входит Стив Морс. Улыбаясь. Берет билет с широкой улыбкой. Не прекращая улыбаться, отвечает на отлично. Улыбаясь во весь рот, уходит.
Стивен Тайлер еще в коридоре поговорил с Джаггером и решил не искушать судьбу, приближаясь к двери. Было бы жалко прищемить такой колоритный рот.
Входит Боб Дилан. То, что он отвечал, осталось секретом для комиссии. Но, судя по его лицу, что-то высокофилософичное. Вообщем, Дилан свою пятерку за красивые задумчивые глаза получил.
Клаус Майне сдал экзамен хорошо, хотя комиссия не вполне поняла, что он там свистел…
Входит Элвис Пресли. Бедный Элвис. Он же не знал, что в аудитории так много его поклонников.
Впрыгивает Игги Поп. Потряс жилами, повертел попой, понасиловал стол… Какой, к черту, экзамен?
Входит Джо Кокер. Испугался многочисленных требований “исполнить стриптиз” и убежал.
Заходит Курт Кобейн. Пишет на стене “бог — гей”, разносит все к чертовой матери и исчезает.
Ян Гиллан входит под звуки «Осанны», скромно опустив глаза. Он босиком, одет весь в белое. Вытянув билет, незаметно ногой достает тетрадищу шпаргалок. Отвечает, перелистывая страницы ногой. Безбожно палится, но пятерку получает. Гиллан же.
Брюс Дикинсон прилетает на собственном самолёте, вбегает в аудиторию и скалится в лица комиссии во все зубы. Единственный не убежавший прочь экзаменатор на всякий случай ставит «отл». Брюс молча убегает обратно в самолёт.
Джон Маянг на пересдачу не явился. Сокурсники предположили, что он прячется в своей пещере, но обнаружить её никому не удалось.
Пошатывающейся развязной походкой входит Себастьян Бах, правой рукой оттягивая штаны вниз. Услышав, что при сдаче нельзя материться, делает безумное лицо и призывает сокурсников хором послать комиссию на XYZ. Что поставили, он так и не понял.
Гордо вшагивает в аудиторию Кевин Ассоун. Комиссия тут же останавливает его, чтоб он не пачкал кабинет углём из шахты, и ставит отлично. В благодарность он делает лопату из гитары, каску из барабана и тачку для угля из машины ректора.
Блек Джек подбегает к комиссии, начинает активно размахивать руками и повторять: «Поверьте мне, Рок — это круто!» На тридцатом повторе комиссия сдаётся, верит и ставит «отлично».
Последними приходят сдавать Джон Петруччи и Джордан Рудес. Комиссия недоумевает, потому что в ведомости указан только один студент, Джордан Петруччи. Поняв, что ситуация безвыходная, студенты применяют технику, которая помогла им бежать из застенков Белорусского КГБ. Комиссия дружно падает замертво. Узнав об этом, Брюс Дикинсон прилетает обратно и, напевая «The Evil That Men Do», избивает обоих за то, что не пошли сдавать первыми.

Источник:

«Кто вы, нахер, такие?»

«Выходи. Хватит болтать!»

Мужчина грубо схватил Донгсу за плечо, совсем не подумав о том, что перед ним отнюдь не легкая добыча.

Донгсу не колеблясь вмазал мужчине прямо в грудь.

«Вот черт!» — крикнул мужчина, восстанавливая равновесие.

Бандиты состроили свирепую физиономию, готовясь нападать.

«Ладно… покажем этим детишкам! Пусть научатся уважать взрослых».

С этими словами бандиты силой выхватили Донгсу и Сухюка из машины.

Сухюк и Донгсу попытались держаться вместе, но по итогу все равно их разделило.

«Эй! Отойди от меня!»— крикнул Донгсу.

Донгсу и Сухюк заняли боевые позиции.

У Сухюка дела шли не лучшим образом. Он пропустил целых три удара, в то время как нанес всего один.

Он постоянно целился в одну и ту же точку для удара, делая его атаки предсказуемыми. Это позволило бандиту набрать преимущество.

«Эй, мальчик, тебе лучше пройти с нами, если не хочешь, чтобы я вырубил тебя одним ударом!»

Бандит попытался схватит Сухюка за волосы, но тот успел увернуться и нанес крепкий удар в голову.

Сильно удивившись, мужчина прислонился телом к стене, чтобы попытаться восстановить равновесие. Сухюк не мог позволить себе упустить такой шанс. Он нанес очередной удар.

Бандит упал. Он старался встать на ноги, но тело так и тянуло его вниз, как будто пьяного.

Сухюк, понимая, что он уже победил, повернулся посмотреть на Донгсу.

Донгсу повезло чуть меньше. Он остался один против двух.

На удивление, он не просто отлично держался, но еще и умудрялся склонять весы на свою сторону. Победа не заставила себя долго ждать.

Все еще пыхтя, он сплюнул сгусток крови, прилипший к земле как мокрота. Да, он очень сильно пострадал. Кровь буквально закрасила всё его лицо, сочась из каждой щели.

«Кто ты, сраный ублюдок?» — закричал Донгсу, схватив парня за воротник.

В этот момент Сухюк сказал: «Донгсу, давай просто уйдем!»

Он хорошо понимал, что им не нужно задерживаться. Экзамен вот-вот начнется.

Единственной проблемой было то, что в таком месте довольно сложно поймать такси.

Кто-нибудь вообще сообщил об этом инциденте в полицию?

«Сукин сын!»

Донгсу, держа бандита за воротник, отбросил его на несколько метров назад.

«Сухюк!» — внезапно выкрикнул Донгсу, глядя прямо в глаза Сухюку.

Один из бандитов со всей силы ударил его по голове каким-то бревном. Из черепа мгновенно потекла свежая кровь, а сам Сухюк, не выдержав удара, упал на землю.

«Сукин сын!» — яростно завопил Донгсу, с ноги пробив грудь мерзавца.

«Ты в порядке?» — спросил он, помогая Сухюку подняться.

Да, вряд ли это состояние можно назвать нормальным. Кровь по всему телу и хромота говорят о том, что он сильно пострадал в бою.

Сухюк едва произнес: «Хватит медлить… Пойдем и сдадим этот чертов экзамен».

«Какой к черту экзамен? Мы идем в больницу».

Сухюк, тяжело хромая, схватил Донгсу за воротник и по слогам произнес,

«Донгсу, мы должны написать этот тест».

‘Сколько времени мы с ним потратили на подготовку? Я не могу позволить из-за своей слабости и невнимательности лишить нас обоих этого дня!’

«До чего же ты странный и вредный сукин сын!»

‘Может быть та мразь ударила его по голове с такой силой, что он сошел с ума? О каком экзамене он вообще говорит в таком состояни?’ — подумал Донгсу.

Издав тяжелый вздох, он все-таки сдался.

«Черт с тобой. Поехали уже!»

Они выбежали к дороге, чтобы попытаться поймать такси.

Поскольку в этом месте довольно редко ездят такси, их поездка может изрядно задержаться.

«Черт возьми…» Стандартная ситуация на больших дорогах. Невероятная пробка, почти нулевое движение и ни одного такси.

Донгсу пытался дозвониться и вызвать машину, но везде получал отказ. Либо линия занята, либо слишком плотное движение.

«Черт! Что за отстой!»

В этот момент в голове Донгсу загорелась лампочка. Он без колебаний набрал знакомый до боли номер.

«О, Донгсу, привет. Ты что-то хотел? Вы приехали на экзамен?» — спросил Ким Хьюнуо.

«Нет, мы так и не добрались до экзамена. Нам помешали какие-то сумасшедшие психи. Пришлось вырубить их».

«Какого черта? Вы дрались?»

Донгсу в двух словах объяснил, что произошло.

Ким Хьюнуо, держа в руке игровой джойстик, мгновенно поставил на паузу.

«Как ты себя чувствуешь?»

«Я в порядке, у Сухюка дела похуже идут».

«Ходить можешь?»

«Едва ли».

«Тогда поторопись. У тебя нет времени звонить мне!»

«Мы не можем поймать такси…»

Ким положил руку на джойстик: «Я сегодня занят. Удачи на экзамене!»

С этими словами Ким повесил трубку.

«Я опять умер на этом же месте…» — почесав голову, он включил телевизор.

Выпускные экзамены — самая горячая тема по ТВ.

«Сегодня им будет очень тяжело», — сказал Хьюнуо.

Он медленно встал с дивана и потянулся.

***

Внезапно Сухюк крикнул: «Смотри, там едет желтая машина!»

Донгсу резко повернул голову: «Да, это точно такси! Смотри, оно пустое!»

Они выбежали вперед, начав махать руками, но такси ни на секунду не затормозило.

В конце концов Донгсу выпрыгнул вперед, перегородив путь водителю.

*БИП!*

Таксист со всей силы вдавил педаль тормоза в пол. Когда машина, наконец, остановилась, он высунулся из окна и закричал, размахивая руками,

«Ты совсем с ума сошел, эй? Хочешь, чтобы я тебя прямо тут раздавил что ли?»

Донгсу не обращал внимания на слова таксиста. Он подбежал к машине и запрыгнул в салон.

«Эй, слушай, я заплачу тебе двойную… нет, тройную стоимость!»

Переведя дыхание, таксист вошел в положение: «Вы опаздываете на экзамен, да? Давайте, залезайте быстрее!»

Донгсу окликнул Сухюка, открывая ему дверь в салон.

«Что с тобой случилось, мальчик? Тебе больно? Да ты же весь кровью истекаешь!»

«Я просто очень неудачно спускался по лестнице. Слушайте, у меня сейчас нет времени думать об этом. Нужно быстрее добраться до экзамена!»

«Хорошо!!»

Таксист удавил педаль в пол.

Внутри Сухюк снял футболку и вытер ею. Он также очистил кровь на джемпере. Донгсу, наблюдая за этим, не мог скрыть сожаления на лице.

После прибытия, Сухюк, несмотря на острую боль в лодыжках, проигнорировал боль и подался вперед.

Внезапно раздался женский голос.

«Ли Сухюк!»

Да это же Хан Джихи, которую теперь повысили до штатного корреспондента.

Она не могли поверить тому, что видит.

Что случилось с лицом этого мальчика…

Едва-едва она прошептала: «Что… что за ужас? Что с тобой случилось?»

Не думая ни секунды, она достала из сумки несколько розовых салфеточек и отдала Сухюку.

Он ответил неестественной улыбкой: «Я просто неудачно приземлился».

«Ты в порядке? Как это произошло?»

«Это уже не важно».

Сухюк мгновенно опустил глаза на ее руки. Эта женщина никогда не ходит без диктофона?

Понимая ее намерения, он поспешно произнес: «Я уже опаздываю, давайте поговорим позже!»

«Ладно, хорошо! Иди. Удачи тебе на экзамене» — сказала она.

«Увидимся».

Закончив общение с ней, Сухюк обернулся, оперевшись на плечо Донгсу.

Хан, глядя на него с обеспокоенным взглядом, похлопала в след и закричала:

«Давай, Ли Сухюк! Все верят в твои неземные результаты!»

Услышав это, Сухюк невольно улыбнулся.

Тем временем, напротив главных ворот школы стоял какой-то силуэт, скрестив руки и наблюдая за движением Сухюка.

Это был не кто иной, как Ким Хьюнуо.

«Как бы тебе ни было тяжело, ты должен преодолеть это самостоятельно. Прямо как сейчас» — пробормотал он с легкой улыбкой.

***

«Уф…»

Добравшись до нужной аудитории, Сухюк нашел свое место и с тяжелым вздохом сел за парту.

Затем он достал из кармана розовые салфетки, что Хан Джихи отдала ему, и вытер липкую кровь с затылка.

«Ты в порядке?» — спросил его наблюдатель.

Сухюк улыбнулся настолько естественно, насколько только мог.

«Все нормально».

Его взгляд излучал невероятную решимость.

«Если ты почувствуешь, что больше не можешь терпеть боль, то немедленно сообщи мне».

«Не беспокойтесь».

Проктор кивнул и вернулся на место, наблюдая за тем, как Сухюк достает черную ручку.

Все тело кричало и вопило от боли, а голова пульсировала так, как будто вот-вот отвалится.

Сухюк закатил штанину и посмотрел на свою лодыжку.

‘Похоже на внутреннее кровоизлияние. Легкий ушиб…’

Само заживет.

Теперь главная проблема — голова. Сухюк испытывал боль, которая постоянно подкреплялась чувством, будто бы тебе кинули в голову баскетбольный мяч. Он приступил перечислять симптомы,

‘Все в порядке, кажется. Просто внешний ущерб, не более’ — подумал он.

Но даже такая травма доставляет очень серьезный дискомфорт.

«Итак, надеюсь вы меня поняли. Если вас поймают на списывании или попытке помочь списать, вы окажетесь в крайне невыгодном положении. Вас не просто выгонять с экзамена, но и не дадут возможности его переписать. Ладно, начинаем» — проговорил проктор.

Он пошел по рядам, вручая на каждую парту по одному экзаменационному листу. Дошла очередь и до Сухюка.

*Кап… Кап…*

Капли кровь падали из носа и головы, разбиваясь о бумагу.

‘Я сделал слишком многое для того, чтобы написать сегодня этот тест на максимальный балл. Я не могу позволить этой жалкой боли помешать мне!’

……………………………………………………………………………………………………

В воздухе царила атмосфера одиночества и молчания.

Даже кусочки льда, падающие в чашку, звучали так, как будто нарушали заветную тишину.

Выпив глоток иностранного напитка, он сказал: «Инсуо».

«Да, папа»

«Ты когда-нибудь видел льва, играющего с гиеной?»

«Нет, никогда…»

«Именно. Лев должен действовать как лев, а гиены должны жрать гнилое мясо, подобно гиенам. Если ты будешь уделять такое большое внимание игре с гиенами, то эта грязь поглотить и тебя, как случилось в этот раз».

Инсуо запросил помощь частного детективного агентства, чтобы доставить хлопот Сухюку и Донгсу. Об этом инциденте, разумеется, тут же узнала и пресса. Но, несмотря на то, что личность инициатора так и не была раскрыта, информация так и не добралась до газет и журналов. Отец Инсуо постарался.

«Я буду помнить об этом», — сказал Инсуо.

«Ну так, что ты теперь собираешься делать?», — спросил его отец, прижимая чашку к губам.

Инсуо ответил, не колеблясь: «Я хочу поехать за границу и учиться там!»

Отец удовлетворенно кивнул.

«Хорошо. Иди и продолжай быть львом, не опускаясь до уровня низших».

……………………………………………………………………………………………………

Время шло достаточно быстро, чтобы успеть забыть обо многих вещах из прошлого.

Сухюк уверенно взглянул на дверь перед его глазами. За ней находится кабинет, где он должен быть пройти собеседование.

Ему пришлось пройти через множество взлетов и падений, прежде чем он смог достичь этого.

Зайдя внутрь, он встретился глазами с избирательной комиссией. Несколько людей мгновенно оторвались от бумаг и посмотри на только прибывшего гостя.

«Знаменитый Ли Сухюк. Приветствуем вас в Медицинской Школе Даэхана!»

понедельник, 15 января 2007

Будильник настойчиво ворвался в мои сны, и я вскочила с мыслью «Что-то не так! «…
 

Ну да! У меня же сегодня экзамен! Как я могла забыть?! Да я ведь и не подготовилась… И на пары ходила редко…
 

Но идти нужно, нужно обязательно, а то вмиг отчислят.
 

Пока я собиралась в спешке и панике, осознавая, что очень опаздываю, чувство неправильности происходящего не покидало меня.
 

Но что именно не так? Я понять не могла…
 

Все мысли были только об экзамене. Что удивительно – я даже не могла вспомнить, по какому он предмету…
 

Как же я буду его сдавать?  
 

Но это не так важно. Важно успеть. Скорее, скорее, некогда думать, надо спешить…
 

Одевшись, я подошла к входной двери. Нехорошее предчувствие овладело мною. Я осторожно заглянула в глазок, хотя уже заранее знала, что там увижу…
 

От двери веяло таким холодом,  что мурашки побежали по коже. Могильным холодом.
 

Они, конечно, были там. Поджидали меня.
 

На первый взгляд обычные дети, первоклассники, лет семи, не более…
 

Но это только на первый взгляд.
 

Они скалились, обнажая острые, как бритвы, зубы. Глаза их горели неестественным, дьявольским огнем.
 

Даже через дверь  я отчетливо ощущала их зло и голод.
 

Воздух начинал густеть, дышать становилось все сложнее. Время замедлялось, в тело будто впивались тысячи иголок, и силы стали покидать меня.
 

Я отпрянула от двери, пока еще могла. Еще несколько секунд,   и она не спасла бы. Поджидавшие меня там, смогли бы, наконец, получить свой желанный приз.
 

Что ж, значит придется идти через окно.  
 

Не люблю я это дело, но другого выхода нет. Во всех смыслах.
 

Опоздать нельзя, никак нельзя! Через дверь мне не пройти. Даже если б в коридоре никого не было, что иногда случалось, пришлось бы ехать на лифте…
 

И тогда на экзамен я бы точно не попала.
 

Лифт не был опасен сам по себе, но никогда не мог отвезти туда, куда тебе нужно. Кнопки исчезали, путались между собой, и даже если удавалось чудом найти  нужную, лифт не мог просто отвезти вверх или вниз, как подобает лифтам. Сначала он делал вид, что все нормально, трогался с места и даже проезжал пару этажей в обычном режиме, а потом начиналось… Он останавливался, и когда уже становилось очевидно, что ты застряла, лифт двигался с места снова.  
 

Но движение свое продолжал влево или вправо, начиная двигаться вокруг дома по рельсам, как поезд, проезжая прозрачные тоннели,  сквозь которые было видно те странные места, что он проезжал.
 

Иногда это были страшные места, иногда вполне обычные, иногда такие чуднЫе, что описать их словами просто невозможно.
 

Выйти из него самостоятельно у меня никогда не получалось, нужно было ехать до места назначения. А каким оно будет, никогда нельзя было угадать заранее.  
 

Как решит лифт. (Что он живой и обладает сознанием,  я ни разу не сомневалась).
 

В общем – поездка на лифте точно не вариант, если хочешь успеть на экзамен.
 

Потому, остается только окно.  
 

Я открыла окно, взобралась сначала на стол, потом с него – на подоконник. Застыла в оконном проеме, собирая в кулак свою решимость.  
 

Я видела зеленое поле внизу, уже рассчитала точку, куда приземлюсь на ноги, как кошка, и даже маршрут до метро рассчитала, который мне придется пробежать бегом, если я хочу успеть.
 

Поездка в метро, конечно, тоже то еще приключение – сначала пробежать мимо стражей, скорее по эскалатору, вскочить в первый попавшийся вагон… 
 

Если он остановится рядом с платформой, конечно, что далеко не всегда бывает, но чаще мне везло. И стражи меня никогда не догоняли, хотя всегда гнались до самого вагона. Удавалось оторваться.  
 

Вагоны обычно попадались вполне нормальные, хотя свет часто горел только в одной части, а сиденья были старые и обшарпанные, но ехать можно.  
 

В станциях и ветках я всегда путалась, хотя уже запомнила некоторые из них. Правда, вот самую красивую, с фонтаном в центре зала и кучей эскалаторов, являющейся, похоже, самой основной транспортной развилкой в метрополитене, запомнить все не могла. Вполне возможно из-за того, что она постоянно меняла названия, хотя внешний вид оставался более менее неизменным.  
 

Доехать до своей станции, конечно, было почти невозможно. Не могу вспомнить, удавалось ли мне это хоть раз, но… Метро все равно казалось мне вполне приемлемым видом транспорта.  
 

Итак, приземляюсь вон в той точке, бегу до метро… Местность, конечно, еще несколько раз поменяется, но если поставить перед собой цель – найти метро, я его найду.
 

Самое сложное – сделать вот этот решительный шаг. С подоконника и вниз. А это всегда нелегко. В эти моменты меня охватывает ощущение, что это очень опасно, что так делать не надо, что я не смогу успешно приземлиться, что умру, разобьюсь… Как никак – 15-й этаж.
 

Но за дверью ОНИ, я опаздываю на экзамен, и еще что-то очень важное, что я вот-вот пойму – все это указывает, что я могу смело выходить через окно.  
 

Сделав глубокий вдох, я решаюсь, и делаю шаг вперед.  
 

Время замедляется.  
 

Я могу контролировать свой полет, хотя взлететь вверх обычно не получается, так же, как и пролететь слишком далеко – тело постепенно идет на снижение.  
 

Но заглянуть в соседское окно, а то и вовсе пробраться в квартиру, или приземлиться на одном из секретных этажей, на которые попасть можно только таким образом, я вполне могу.  
 

Я даже думаю – не заглянуть ли к старым друзьям…
 

Мысли про экзамен уже начинают вылетать из моей головы. Вместе с ними уходит ощущение неправильности происходящего. Оно всегда сильно в момент прыжка из окна, потом ослабевает.  
 

Я присматриваю симпатичный карнизик, который увеличивается по мере моего приближения. Вот уже это не карниз, а целая улица. Я вижу людей, вижу зеленую аллею… И вижу Ее.
 

И тут я все понимаю.  
 

Какой к черту экзамен?  
 

Мне 29, я уже давно не учусь, я работаю.  
 

За моей дверью не прячутся монстры, хотя иногда покуривают травку и выпивают соседи, лифт может застрять, конечно, но ездит только по вертикали, и никак иначе.  
 

При прыжке с 15-го этажа человек погибает, а я уже давно не живу в той квартире и на том этаже… 
 

Сон, понимая, что его раскусили, обижается, уходит.  
 

Уходит резко, оставляя после себя черную пустоту, и вот уже не остается ничего…
 

Ничего кроме нее.  
 

Я вижу тревогу в ее серых глазах. Там всегда тревога, это остается неизменным. Так же и фраза, которую она говорит перед тем, как исчезнуть вместе с остатками сна.
 

–Найди меня.