Каковы причины гениальности человека сочинение егэ циолковский

ГлавнаяРазноеКто такой к э циолковский годы его жизни место работы

Личная жизнь и биография Циолковского Константина Эдуардовича. Достижения и изобретения Циолковского

Биография Циолковского интересна не только с точки зрения достижений, хотя их у этого великого ученого было немало. Константин Эдуардович известен многим как разработчик первой модели ракеты, способной полететь в открытый космос. Кроме того, он является известным ученым в области аэроастронавтики, аэродинамики и аэронавтики. Это исследователь космоса с мировым именем. Биография Циолковского является примером упорства в достижении цели. Даже в самых тяжелых жизненных обстоятельствах он не отказался от продолжения научной деятельности.

Происхождение, детство

Циолковский Константин Эдуардович (годы жизни – 1857-1935) родился 17.09.1857 под Рязанью, в селе Ижевское. Однако он жил здесь совсем недолго. Когда ему исполнилось 3 года, у Эдуарда Игнатьевича, отца будущего ученого, начались трудности на службе. Из-за этого семья Циолковского переехала в 1860 году в Рязань.

Мать занималась начальным образованием Константина и его братьев. Именно она научила его писать и читать, а также познакомила с азами арифметики. «Сказки» Александра Афанасьева – книга, по которой выучился читать Циолковский. Его мать научила своего сына только алфавиту, а как составлять слова из букв, Костя догадался сам.

Когда мальчику исполнилось 9 лет, он простудился после катания на санках и заболел скарлатиной. Болезнь протекала с осложнением, в результате которого потерял слух Константин Эдуардович Циолковский. Глухой Константин не отчаялся, не утратил интерес к жизни. Именно в это время он начал увлекаться мастерством. Циолковский полюбил делать из бумаги различные фигурки.

Эдуард Игнатьевич в 1868 году вновь остался без работы. Семья перебралась в Вятку. Здесь братья помогли Эдуарду получить новую должность.

Обучение в гимназии, смерть брата и матери

Константин вместе с Игнатием, своим младшим братом, в 1869 году стал учиться в мужской Вятской гимназии. С большим трудом давалась ему учеба – было много предметов, а преподаватели оказались строгими. Кроме того, глухота очень мешала мальчику. К этому же году относится смерть Дмитрия, старшего брата Константина. Она потрясла всю семью, но больше всех – мать, Марию Ивановну (фото ее представлено выше), которую очень любил Костя. В 1870 году она неожиданно скончалась.

Смерть матери потрясла мальчика. И до этого не блиставший знаниями Циолковский начал учиться все хуже. Он все острее стал ощущать свою глухоту, из-за которой становился все более изолированным. Известно, что Циолковский нередко подвергался наказаниям из-за своих шалостей, даже попадал в карцер. Константин во втором классе остался на второй год. А затем, с третьего класса (в 1873 г.), он был отчислен. Больше Циолковский нигде и никогда не учился. С этого времени он занимался самостоятельно.

Самообразование

Именно тогда Константин Эдуардович нашел настоящее призвание. Юноша начал самостоятельно получать образование. Книги, в отличие от учителей гимназии, щедро оделяли Циолковского знаниями и никогда не упрекали. Тогда же Константин приобщился к научному и техническому творчеству. Циолковский создал токарный станок у себя дома, а также ряд других интересных изобретений.

Жизнь в Москве

Эдуард Игнатьевич, поверив в способности своего сына, решил послать его в Москву, чтобы тот поступил в Высшее техническое училище (сегодня это МГТУ им. Баумана). Это произошло в июле 1873 года. Однако Костя в училище так и не поступил по неизвестной причине. Он продолжил заниматься самостоятельно в Москве. Циолковский жил очень бедно, однако упорно стремился к знаниям. Он тратил на приборы и книги все присланные отцом сэкономленные деньги.

Юноша каждый день ходил в Чертковскую публичную библиотеку, где штудировал науки. Здесь он познакомился с Николаем Федоровичем Федоровым, основоположником русского космизма. Этот человек заменил Константину университетских профессоров.

Циолковский в первый год жизни в Москве изучил физику, а также начала математики. За ними последовали интегральное и дифференциальное исчисление, сферическая и аналитическая геометрия, высшая алгебра. Позднее Константин изучил механику, химию, астрономию. За 3 года он полностью освоил программу гимназии, а также основную часть университетской. Отец к этому времени уже не мог обеспечивать жизнь Циолковского в Москве. Константин возвратился домой осенью 1876 года изможденным и ослабшим.

Частные уроки

Напряженная работа и тяжелые условия привели к ухудшению зрения. Циолковский начал носить очки после возвращения домой. Восстановив силы, он стал давать частные уроки по математике и физике. Через некоторое время он уже не нуждался в учениках, поскольку показал себя отличным педагогом. Циолковский при ведении уроков применял разработанные им самим методы, среди которых главным была наглядная демонстрация. Циолковский для уроков геометрии делал модели многогранников из бумаги, проводил вместе с учениками опыты по физике. Этим он заслужил славу педагога, понятно объясняющего материал. Ученики любили занятия Циолковского, на которых всегда было интересно.

Смерть брата, успешная сдача экзамена

Игнатий, младший брат Константина, умер в конце 1876 г. Братья были очень близки с детства, поэтому смерть его стала большим ударом для Константина. Семья Циолковских в 1878 году возвратилась в Рязань.

Константин сразу после приезда прошел медкомиссию, по результатам которой из-за глухоты был освобожден от прохождения военной службы. Для того чтобы продолжить работать учителем, требовалась подтвержденная квалификация. И Циолковский справился с этой задачей – осенью 1879 г. он сдал экзамен экстерном в Первой губернской гимназии. Теперь официально стал учителем математики Циолковский Константин Эдуардович.

Личная жизнь

Константин Циолковский летом 1880 г. женился на дочери хозяина комнаты, в которой он жил. А в январе 1881 года скончался Эдуард Игнатьевич.

Дети Константина Циолковского: дочь Любовь и три сына – Игнатий, Александр и Иван.

Работа в Боровском уездном училище, первые научные труды

Константин Эдуардович работал в Боровском уездном училище преподавателем, параллельно продолжая исследования у себя дома. Он делал чертежи, трудился над рукописями, ставил эксперименты. Первая его работа была написана на тему механики в биологии. Константин Эдуардович в 1881 году создал первый свой труд, который можно считать подлинно научным. Речь идет о «Теории газов». Однако затем он узнал от Д.И. Менделеева, что открытие этой теории произошло еще 10 лет назад. Циолковский, несмотря на неудачу, продолжил свои исследования.

Разработка конструкции аэростата

Одной из основных проблем, которая занимала его долгое время, была теория аэростатов. Через некоторое время Циолковский понял, что именно этой задаче стоит уделить внимание. Ученый разработал свою конструкцию аэростата. Результатом работы стало сочинение Константина Эдуардовича «Теория и опыт аэростата…» (1885-86 гг.). В этом труде было обосновано создание принципиально новой конструкции дирижабля, имеющего тонкую металлическую оболочку.

Пожар в доме Циолковского

Биография Циолковского отмечена трагическим событием, произошедшим 23 апреля 1887 г. В этот день он возвращался из Москвы после доклада о своем изобретении. Именно тогда в доме Циолковского произошел пожар. В нем сгорели модели, рукописи, библиотека, чертежи и все имущество семьи, кроме швейной машинки (ее успели выбросить во двор через окно). Это был очень тяжелый удар для Циолковского. Он выразил свои чувства и мысли в рукописи под названием «Молитва».

Переезд в Калугу, новые труды и исследования

Д. С. Унковский, директор народных училищ, 27 января 1892 г. предложил перевести в училище Калуги одного из «усерднейших» и «способнейших» преподавателей. Здесь Константин Эдуардович прожил до конца своих дней. С 1892 г. он работал в Калужском уездном училище преподавателем геометрии и арифметики. С 1899 г. ученый также вел занятия по физике в женском епархиальном училище. Циолковский написал в Калуге основные свои труды по теории реактивного движения, космонавтике, космической биологии и медицине. Кроме того, продолжил заниматься теорией металлического дирижабля Константин Циолковский. Фото, представленное ниже, — изображение памятника этому ученому в г. Москве.

В 1921 году, после завершения преподавания, ему назначили пожизненную персональную пенсию. С этого времени и до самой смерти биография Циолковского отмечена погружением в исследования, реализацией проектов, распространением своих идей. Преподаванием он больше не занимался.

Самое тяжелое время

Самыми тяжелыми для Циолковского стали первые 15 лет 20 века. Игнатий, его сын, в 1902 году покончил жизнь самоубийством. Кроме того, в 1908 году его дом во время разлива реки Оки затопило. Из-за этого были выведены из строя многие машины и экспонаты, утеряны многочисленные уникальные расчеты.

Сначала пожар, затем наводнение… Создается впечатление, что Константин Эдуардович не дружил со стихиями. Кстати, вспоминается пожар 2001 года, произошедший на российском корабле. Судно, загоревшееся 13 июля этого года, — «Константин Циолковский», теплоход. К счастью, тогда никто не погиб, однако сам корабль сильно пострадал. Внутри все сгорело, как и при пожаре в 1887 году, который пережил Константин Циолковский.

Биография его отмечена трудностями, которые сломили бы многих, но только не знаменитого ученого. И жизнь его через некоторое время стала легче. Русское общество любителей мироведения 5 июня 1919 г. сделало ученого своим членом и назначило ему пенсию. Это спасло Константина Эдуардовича от голодной смерти в период разрухи, поскольку Социалистическая академия 30 июня 1919 г. не приняла его в свои ряды и оставила тем самым без средств к существованию. Значимость моделей, представленных Циолковским, не оценили также в Физико-химическом обществе. В 1923 году Александр, второй его сын, свел счеты с жизнью.

Признание партийного руководства

Советские власти вспомнили о Циолковском только в 1923 г., после сделанной Г. Обертом, немецким физиком, публикации о ракетных двигателях и космических полетах. Условия жизни и работы Константина Эдуардовича после этого кардинально изменились. Партийное руководство СССР обратило на внимание на такого видного ученого, как Константин Циолковский. Биография его уже давно была отмечена множеством достижений, однако до некоторых пор они не интересовали сильных мира сего. И вот в 1923 году ученому назначили персональную пенсию, предоставили условия для плодотворной деятельности. А 9 ноября 1921 г. ему стали выплачивать пенсию и за заслуги перед наукой. Циолковский получал эти средства до 19 сентября 1935 г. Именно в этот день умер в Калуге, ставшей ему родной, Циолковский Константин Эдуардович.

Достижения

Циолковский предложил ряд идей, нашедших применение в ракетостроении. Это газовые рули, предназначенные для управления полетом ракеты; использование компонентов топлива с целью охлаждения внешней оболочки корабля во время входа космического аппарата в земную атмосферу и др. Что касается области ракетных топлив, то и здесь проявил себя Циолковский. Исследовал множество различных горючих и окислителей, рекомендовал использовать топливные пары: кислород с углеводородами или водородом Циолковский Константин Эдуардович. Изобретения его включают в себя схему газотурбинного двигателя. Кроме того, он в 1927 году опубликовал схему и теорию поезда на воздушной подушке. Впервые предложил шасси, выдвигающиеся внизу корпуса, именно Циолковский Константин Эдуардович. Что изобрел он, вы теперь знаете. Дирижаблестроение и космические полеты – главные проблемы, которым ученый посвятил всю свою жизнь.

В Калуге действует Музей истории космонавтики имени этого ученого, в котором можно узнать очень много, в том числе и о таком деятеле науки, как Константин Циолковский. Фото здания музея представлено выше. В заключение хотелось бы привести одну фразу. Автор ее – Константин Циолковский. Цитаты его известны многим, и эту, возможно, вы знаете. «Планета есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели,» — сказал как-то Циолковский. Сегодня это высказывание находится у входа в парк им. Циолковского (г. Калуга), где похоронен ученый.

fb.ru

К.Э. Циолковский | lemur59.ru

«Вклад Циолковского в космонавтику, — писал основоположник отечественного ракетодвигателестроения В.П. Глушко, — неизмеримо велик. Можно смело сказать: почти все, что делается сейчас нами в этой области, предвидел скромный провинциальный учитель еще с рубежа века».

А вот как отметил роль Константина Эдуардовича С.П. Королев: «Самое замечательное, смелое и оригинальное создание творческого ума Циолковского — это его идеи и работы в области ракетной техники. Здесь он не имеет предшественников и намного опережает ученых всех стран и современную ему эпоху».                             

                                   Происхождение. Род Циолковских

Константин Циолковский происходил из польского дворянского рода Циолковских (польск. Ciołkowski) герба Ястржембец.

Первое упоминание о принадлежности Циолковских к дворянскому сословию относится к 1697 году.

По семейному преданию, род Циолковских вёл свою генеалогию от казака Северина Наливайко, руководителя антифеодального крестьянско-казацкого восстания на Украине XVI века.

                                                                               Северин Наливайко

Отвечая на вопрос, каким образом казацкий род стал дворянским, исследователь творчества и биографии Циолковского Сергей Самойлович предполагает, что потомки Наливайко были сосланы в Плоцкое воеводство, где породнились с дворянской семьёй и приняли их фамилию — Циолковские; фамилия эта якобы произошла от названия села Цёлково (то есть Телятниково, польск.Ciołkowo).

Документально подтверждено, что основателем рода был некий Мацей (польск. Maciey, в современной орфографии польск. Maciej), у которого было три сына: Станислав, Яков (Якуб, польск. Jakub) и Валериан, ставшие после смерти отца владельцами селений Великое Цёлково, Малое Цёлково и Снегово. В сохранившейся записи сказано, что помещики Плоцкого воеводства братья Циолковские принимали участие в избрании польского короля Августа Сильного в 1697 году. Константин Циолковский — потомок Якова.

К концу XVIII века род Циолковских сильно обеднел. В условиях глубокого кризиса и распада Речи Посполитой тяжёлые времена переживало и польское дворянство. В 1777 году, через 5 лет после первого раздела Польши, прадед К. Э. Циолковского Томаш (Фома) продал имение Великое Цёлково и переселился в Бердичевский уезд Киевского воеводства на Правобережной Украине, а затем — в Житомирский уезд Волынской губернии. Многие последующие представители рода занимали небольшие должности в судебных органах. Не имея никаких существенных привилегий от своего дворянства, они на долгое время забыли о нём и о своём гербе.

28 мая 1834 года дед К. Э. Циолковского, Игнатий Фомич, получил свидетельства «о дворянском достоинстве», чтобы его сыновья, согласно законам того времени, имели возможность продолжать образование. Таким образом, начиная с отца К. Э. Циолковского, род вернул себе дворянское звание.                 

                                      Родители Константина Циолковского

Отец Константина, Эдуард Игнатьевич Циолковский (1820—1881, полное имя — Макар-Эдуард-Эразм, Makary Edward Erazm). Родился в селе Коростянин (ныне Гощанский район Ровненской области на северо-западе Украины). В 1841 году окончил Лесной и Межевой институт в Петербурге, затем служил лесничим в Олонецкой и Петербургской губерниях. В 1843 году был переведён в Пронское лесничество Спасского уезда Рязанской губернии. Проживая в селе Ижевском, встретился со своей будущей женой Марией Ивановной Юмашевой (1832—1870), матерью Константина Циолковского. Имея татарские корни, она была воспитана в русской традиции. Предки Марии Ивановны при Иване Грозном переселились в Псковскую губернию. Её родители, мелкопоместные дворяне, владели также бондарной и корзинной мастерскими. Мария Ивановна была образованной женщиной: окончила гимназию, знала латынь, математику и другие науки.Почти сразу после свадьбы в 1849 году чета Циолковских переехала в село Ижевское Спасского уезда, где проживала до 1860 года.

Родился К.Э. Циолковский 17 сентября 1857 года в селе Ижевском Спасского уезда Рязанской губернии в семье лесничего.  

Детство у него было трудное. В девять лет, после осложнения скарлатины, он оглох. Через год умерла мама. Мальчик остался с отцом. От природы очень застенчивый, после смерти матери еще больше замкнулся в себе. Одиночество уже не покидало его. Глухота мешала учебе. Поэтому после второго класса Вятской гимназии ему пришлось уйти.

                                                                                гимназия а Вятке

В 1873 году отец, заметив в сыне технические способности, направляет 16-летнего паренька в Москву учиться. Однако поступить куда-нибудь ему не удалось, и он продолжил самообразование.

Знакомясь с этим нелегким периодом московской жизни юного Циолковского, не перестаешь удивляться его основательности, системности мышления, поразительной целеустремленности. Подтверждение тому — признание самого Циолковского. «Я проходил первый год тщательно и систематически курс начальной математики и физики. На второй год занялся высшей математикой. Прочел курсы высшей алгебры, дифференциального и интегрального исчисления, аналитическую геометрию, сферическую тригонометрию и т.д.». И это — в 16-17 лет! При полуголодном существовании. Ведь питался парень хлебом да картошкой. А деньги, что присылал ежемесячно отец, тратил на книги.

Три тяжелых года он прожил в Москве. Нужно было решать, чем заниматься дальше. Вернулся по требованию отца в Вятку. И снова — самообразование, опыты, незначительные изобретения. В 1879 году Циолковский сдает экзамены на преподавателя начальной школы. И вскоре стал учителем математики в уездном училище в г. Боровске. 

                                                   дом-музей К.Э. Циолковского в Боровске

                                                                                        кабинет-мастерская К.Э. Циолковского в г. Боровске

20 августа — Константин Циолковский женится на Варваре Евграфовне Соколовой. Молодая чета начинает жить отдельно и молодой ученый продолжает физические опыты и техническое творчество. В доме у Циолковского сверкают электрические молнии, гремят громы, звенят колокольчики, пляшут бумажные куколки. Посетители дивились также на «электрического осьминога», который хватал каждого своими ногами за нос или за пальцы, и тогда у попавшего к нему в «лапы» волосы становились дыбом и выскакивали искры из любой части тела. Надувался водородом резиновый мешок и тщательно уравновешивался посредством бумажной лодочки с песком. Как живой, он бродил из комнаты в комнату, следуя воздушным течениям, подымаясь и опускаясь.              

                                                                       К.Я. Циолковский с семьёй                               

А через 12 лет жизни в Боровске переехал в Калугу.

В этом городе он прожил весь остаток своей жизни, в нем он написал основные свои труды, сделал величайшие открытия.

                                                           дом-музей К.Э. Циолковского в Калуге 

Еще в юношеские годы у него рождается мысль: нельзя ли человеку подняться в стратосферу? Он раздумывает над летательным аппаратом для такого полета и в течение нескольких лет занимается созданием управляемого цельнометаллического дирижабля. 

             Модель оболочки аэростата из гофрированного металла (дом-музей К.Э. Циолковского в Боровске)

Свои теоретические обоснования и расчеты Циолковский публикует в книге «Аэростат металлический управляемый», которая вышла в 1892 году. Работа эта содержала немало ценных мыслей. 

Прежде всего, она была ценна одним важнейшим открытием: ученый впервые разработал прибор и регулятор устойчивого направления оси, то есть прообраз современного автопилота.

Константин Эдуардович был и долго оставался убежденным сторонником цельнометаллического аэростата. Заблуждаясь относительно преимущественных перспектив дирижаблей перед аппаратами тяжелее воздуха, он все же занимался теорией самолета. В 1894-м он пишет статью «Аэроплан, или Птицеподобная (авиационная) летательная машина». Его интересует все, что связано с аэропланом: какова роль для него скорости и какие двигатели могут сообщить ему скорость; каковы должны быть рули управления полетом и наиболее выгодные формы летательного аппарата. «Нужно придать аппарату, — писал он, — возможно более острую и плавную форму (как у птиц и рыб) и не давать крыльям очень больших размеров, чтобы не увеличивать чрезмерно трение и сопротивления среды».

С 1896 года он серьезно прорабатывает теорию реактивного движения. «Долго на ракету, — вспоминал ученый, — я смотрел как все: с точки зрения увеселений и маленьких применений. Не помню хорошо, как мне пришло в голову сделать вычисления, относящиеся к ракете. Мне кажется, первые семена — мысли — были зарождены известным фантазером Жюль Верном, он пробудил работу моего мозга».Итак, ракета. А почему именно ею занялся ученый? Да потому, что ей, по мнению Циолковского, суждено преодолеть тяготение Земли и вырваться в космос. Ведь подобное не под силу ни дирижаблю, ни артиллерийскому снаряду, ни аэроплану. Только ракета в состоянии обеспечить скорость, необходимую для разрыва земного притяжения. Он решает и другую проблему: топливо для ракеты. Порох? Нет. Слишком много его потребовалось бы для путешествия в межпланетное пространство. И как бы это отрицательно сказалось на весе космического корабля. А что, если порох заменить жидким топливом?

             После кропотливых расчетов, формул, вывод: для космических полетов нужны двигатели на жидком топливе… Все это он изложил в работе «Исследование мировых пространств реактивными приборами», опубликованной в 1903 году. Кстати, ученый не только изложил теоретические основы ракеты, не только обосновал возможность ее применения для межпланетных сообщений, но и описал этот корабль-ракету: «Представим себе такой снаряд: металлическая продолговатая камера (формы наименьшего сопротивления), снабженная светом, кислородом, поглотителем углекислоты, миазмов и других животных выделений, предназначена не только для хранения разных физических приборов, но и для управляющего камерой разумного существа. Камера имеет большой запас веществ, которые при своем смешении тотчас же образуют взрывчатую массу. Вещества эти, правильно и довольно равномерно взрываясь в определенном для этого месте, текут в виде горячих газов по расширяющимся к концу трубам, вроде рупора или духового музыкального инструмента». Горючее представляло собой водород, окислителем служил жидкий кислород. Управлялась ракета газовыми графитовыми рулями. 

Спустя годы он вновь и вновь возвращается к работе «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Публикует вторую и третью ее части. В них он развивает дальше свои теоретические воззрения на использование ракеты для межпланетных полетов, заново переосмысливает написанное ранее. Ученый вновь подтверждает: для космического полета пригодна только ракета. Причем космический корабль-ракета должен быть поставлен на другую ракету, земную, или вложен в нее. Земная ракета, не отрываясь от поверхности, сообщает ей желаемый разбег. Другими словами, Циолковский выдвинул идею космических ракетных поездов.

Составные ракеты предлагались и до Циолковского. Он же впервые математически точно и подробно изучил проблему достижения высоких космических скоростей с помощью ракет, обосновал реальность ее решения при имеющимся уровне техники. Эта идея сегодня реализована в многоступенчатых космических ракетах-носителях.             

Смелый, дерзновенный полет мыслей Циолковского принимался многими окружающими за бред неуравновешенного ума. Конечно, у него были друзья Н.Е. Жуковский, Д.И. Менделеев, А.Г. Столетов и другие. Они страстно поддерживали идеи ученого. Но это были лишь отдельные голоса, которые тонули в море недоверия, неприязни и издевательского отношения официальных представителей научных кругов того времени. Умнейший человек Константин Эдуардович глубоко переживал такое отношение к нему.

Теорию реактивного движения разрабатывали и современники Циолковского зарубежные ученые — француз Эсно-Пельтри, немец Гоберт и др. Свои работы они издали в 1913-1923 гг., то есть значительно позже Константина Эдуардовича.

В 20-е годы в европейских изданиях появились сообщения о работах Германа Оберта. В них он пришел к аналогичным выводам, что и Циолковский, однако гораздо позже. Тем не менее в его статьях даже не упоминалось имя русского ученого. 

                           Робер Альбер Шарль Эсно-Пельтри                                                Герман Юлиус Оберт

Председатель Ассоциации натуралистов профессор А.П. Модестов выступил в печати в защиту приоритета Циолковского. Он назвал труды Константина Эдуардовича, вышедшие ранее работ зарубежных коллег, привел отзывы известных отечественных ученых на работы Циолковского. «Печатая эти справки, президиум Всероссийской ассоциации натуралистов имеет целью восстановление приоритета Циолковского в разработке вопроса о реактивном приборе (ракете) для внеатмосферных и межпланетных пространств». И когда в следующем году вышла новая книга Циолковского «Ракета в космическом пространстве», Оберт, прочитав ее, написал ему: «Вы зажгли огонь, и мы не дадим ему погаснуть, но приложим все усилия, чтобы исполнилась великая мечта человечества».

Приоритет русского ученого признало и Германское общество межпланетных сообщений. В день 75-летия Константина Эдуардовича немцы обратились к нему с приветствием. «Общество межпланетных сообщений со дня его основания всегда считало Вас одним из своих духовных руководителей и никогда не упускало случая указать устно и в печати на Ваши высокие заслуги и на Ваш неоспоримый приоритет в научной разработке нашей великой идеи».    

                                                                   семья К.Э Циолковского в Калуге

Безусловно, вклад Циолковского в космическую науку — колоссальный. Но очень важны были для молодых ученых, конструкторов, инженеров и письма Константина Эдуардовича, его поддержка, одобрение, внимание. В числе тех начинающих конструкторов, которых поддерживал великий ученый, был молодой С.П. Королев. Он побывал у Циолковского, долго с ним беседовал, выслушал его советы. Именно встреча с Циолковским, по признанию Королева, сыграла решающую роль в направлении его деятельности.  

                                    Константин Эдуардович Циолковский и Сергей Павлович  Королёв

19 сентября 1935 года Циолковского не стало. Его называли мечтателем. Да, он был мечтателем в высоком смысле этого слова. Многие его мечты уже осуществились, многие — непременно станут реальностью в будущем.   

Говоря о вкладе Циолковского в космическую науку, мы регулярно используем слово — первый. Он первым обосновал возможность обеспечения ракетой космической скорости, первым решил проблему посадки космического аппарата на поверхность безатмосферных планет. Первым из ученых выдвинул идею искусственного спутника Земли.

Циолковский оставил более 450 рукописей научных, научно-популярных и научно-просветительских работ, тысячи писем своим коллегам и единомышленникам, некоторые из них он рассчитывал издать. Наследие его неоценимо. Не всё из архива Константина Эдуардовича опубликовано и по сей день. По мнению специалистов, архив изучен всего на одну треть.

            Макет ракеты, разработанной Циолковским. Государственный музей истории космонавтики 

                                                                                памятник в Москве

                                                                                  в г. Долгопрудном          

                                                       памятник К.Э. Циолковскому в г. Боровске

                                                                             К.Э. Циолковский в Калуге

                                                                             медаль К.Э. Циолковского

                                                                 космолёт “ К.Э. Циолковский “ 

lemur59.ru

Константин Эдуардович Циолковский. Краткая биография

Константин Эдуардович Циолковский родился в селе Ижевское, что находилось в Спасском районе Рязанской Губернии, в 1857 году 5 сентября. Он был великим советским ученым, исследователем и изобретателем в сфере ракето- и аэродинамики, а также главным основоположником современной космонавтики.

Как известно, Константин Эдуардович был ребенком в семье обычных лесничих, а в детстве вследствие заболевания скарлатиной практически полностью потерял слух. Данный факт стал причиной тому, что великий ученый не смог дальше учиться в средней школе, и ему пришлось перейти на самостоятельное обучение. В период своих юношеских годов Циолковский проживал в городе Москва, и там же изучал математические науки по программе высших школ. В 1879 году он благополучно сдал все экзамены, а на следующий год был назначен учителем геометрии и арифметики в Боровском училище, находящегося в Калужской губернии.

Именно к этому времени относится наибольшее количество научных исследований Константина Эдуардовича, которые отметил такой ученый-энциклопедист и физиолог, как Иван Михайлович Сеченов, что и послужило причиной принятия Циолковского в российское физико-химическое сообщество. Практически все работы этого великого изобретателя были посвящены реактивным аппаратам, самолетам, дирижаблям, а также многим другим аэродинамическим исследованиям.

Стоит особо отметить, что именно Константину Эдуардовичу принадлежала совершенно новая идея для тех времен постройки аэроплана, имеющего металлическую обшивку и каркас. К тому же в 1898 году Циолковский стал первым российским гражданином, самостоятельно разработавшим и построившим аэродинамическую трубу, которая впоследствии стала использоваться во многих летающих аппаратах.

Страсть познать небо и космос побудила Константина Эдуардовича написать более четырех сотен работ, которые известны лишь малому кругу его почитателей.

Помимо всего прочего, благодаря уникальным и продуманным предложениям этого великого исследователя, на сегодняшний день практически вся военная артиллерия использует эстакады для запуска залпового огня. Кроме этого, именно Циолковский продумал способ дозаправки ракет во время их непосредственного полета.

Как известно, будучи учителем Боровского училища, у Константина Эдуардовича родилось четыре ребенка, из которых только старшая была дочерью (Любовь), а остальные сыновья – Игнатий, Александр и Иван.

В 1932 году Циолковский был награжден орденом Красного Трудового Знамени, а в 1954 году ко дню столетия его именем была названа медаль, которая вручалась ученым за особые труды в области межпланетных сообщений.

Ушел из жизни Константин Эдуардович Циолковский в 1935 году 19 сентября.

cosmos-online.ru

Циолковский — Lurkmore

Константин Эдуардович Циолковский (польск. Ciołkowski) (1857 — 1935) — расовый лях, пейсатель-сказочник, российско-советский учитель-самоучка, русский космист, изобретатель звездолёта, фошыст и еретик, да что там, просто — Гений.

[править] Интересные факты из жизни

Циолковский не смотрит на тебя так, как если б ты смотрел на него, как на говно.

В 9 лет, из-за осложнения после скарлатины, почти полностью потерял слух. Следствием стала полная отрешённость от общества. Не прошла даром и жизнь в мещанской глуши. Однако юный Костя нашёл достойный выход из ситуации. Так что, битард, бери пример!

Что это, если не слова хикикомори? Циолковский является сферическим нердом в социальном вакууме. И этот мотив красной нитью прослеживается в его философской мысли, а ещё очевиднее явствует из его личных воспоминаний.

Из-за глухоты юный Костя бросил школу и занялся самообразованием. Его недоученность стала определяющей в его научной деятельности. Она не позволяла доводить сложные технические проекты до логического конца, ибо ниасилил. И заставляла терпеть такие былинные фейлы, как в 1880 году, когда Циолковский разработал кинетическую теорию газов и вскоре узнал, что кинетическая теория газов уже открыта… 25 лет назад.

Несмотря на то, что советская пропаганда описывала его как чрезвычайно скромного человека, Циолковский, как истинный нерд, считал себя гением («Горе и гений» 1916 и «Гений среди людей» 1918).

А ещё, ты не поверишь, но…

Циолковский был очень любвеобилен, и его многочисленные романы продолжались аж до 60-летнего возраста. Правда, все они были чисто платоническими, а некоторые и вовсе только по переписке: Костя предпочитал виртуальный секс реальному. А в большинстве случаев всё было ещё банальнее — многие его возлюбленные ни о чём не догадывались. Он утверждал, что причина в целомудрии и верности жене. Но Анонимус знает истинную причину. Впрочем, сдерживаемое половое влечение — мощный источник творческой энергии (ага, сублимация). Так что грязное бельишко позволит лучше понять и раскрыть суть Великого Гения.

Жена Циолковского была дочерью священника, и они с мужем пылали друг к другу бешеной взаимной страстью. Спали всегда в отдельных комнатах, а секс был только для зачатия детей — четырёх сыновей и трёх дочерей. Но семя его оказалось гнилым. Старший сын был очень одарённым и, видимо, от большого ума выпил йаду. Другой сынуля хотел проткнуть себе перепонную барабанку, чтобы стать таким же гениальным, как отец. Но таки не обнаружив в себе гения, повесился. Третий сын по нисходящей вообще оказался слабоумным, но его это не спасло. Четвертый умер в младенчестве. Младшая дочь умерла молодой от туберкулёза. Столь высокий героизм и дебилизм отпрысков Циолковского намекает нам, что и сам Гений мог быть носителем генетически обусловленного заболевания. Он даже сам об этом писал: «Я получил нервное расстройство, такое сильное, что совсем разучился бегать, и это отразилось на моих детях». Лишь две дочери пережили родителей.

[править] Творчество Циолковского

Всё творчество Циолковского, во-первых, делится на изданные труды и неизданные рукописи, которые стали доступны широкой общественности лишь в последние годы. По содержанию же наследие аффтара можно подразделить на следующие категории: научно-техническое, философское, фантастическое и воспоминания из жизни. Границу этих жанров трудно провести по отдельным произведениям. Так, в научно-технических статьях велика доля ничем не подкреплённых фантазий. А в фантастике Циолковский как будто пытается предсказать будущее. В воспоминаниях из жизни много философских отвлечений. Философия Циолковского aka космизм повествует о Б-ге, устройстве Вселенной и должном устройстве человеческого общества, в котором ему всем бы комфортно жилось. Его утопия опирается на воображаемые научно-технические достижения. Так что в каждом его произведении можно найти всего понемногу.

[править] Философское творчество

Сегодня Циолковского больше рассматривают как философа, а не инженера. Он сам говорил, что техника была лишь необходимостью в его стремлении к сказочной жизни, живописуемой в его сочинениях. Но этот факт скрывался (все рукописи Циолковского до недавнего времени хранились под грифом «Секретно»), и Циолковского действительно выставляли «однобоким техником». Теперь становятся понятны ограниченность его технических работ и то, почему в них столь велика доля экскурсов в мир фантазий.

Как истинного нерда, Костю этот мир категорически не устраивал. Поэтому всеми фибрами души он желал съебать отсюда в какую-нибудь страну эльфов. И ракета ему была нужна только для этого. А точнее, лишь мысль о том, что она возможна. Доказывая возможность полета в космос, он как бы доказывал себе, что другая жизнь тоже возможна.

Чёлковски был ещё тем фошыстом, хоть и не знал об этом. В стремлении к идеальному обществу он предлагал выпилить не только нигр, китайцев и инвалидов, а вообще ВСЕХ животных (не тех), оставив на Земле и в Воде только совершенных людей.

По сегодняшним меркам это, пожалуй, даже чересчур. Тогда же всем было похуй. К счастью, в 1933 году восторжествовал гуманный фошызм, который выпиливал только евгеев и цыган. Хомячки вздохнули с облегчением.

[править] Научно-фантастическое творчество

Один из предтеч жанра «космическая опера», написавший повести «Свободное пространство», «Грёзы о Земле и небе», «На Луне» и «На Весте». Философское мировоззрение сабжа обусловило преобладание в его творчестве фантастических повестей в духе утопии с обилием технических подробностей при посредственном сюжете.

Циолковский был научным консультантом двух винрарных советских фильмов немого кино: «Аэлита» 1924 г. про полёт на Марс и «Космический рейс» 1935 г. про полёт на Луну.

[править] Научно-техническое творчество

Знакомые с трудами Циолковского не по газетным заголовкам знают, что кроме пресловутой «формулы Циолковского» иных достижений-то у него и нет. Если, конечно, не считать таковыми фантастические рассказы, некоторые из которых он иронично именует научными работами. Однако, пресловутый Салахутдинов утверждает[1], что и формула не его.

Что же до вклада в науку, то тут следует копнуть чуть глубже, чтобы понять, что хоть Циолковский первым и описал и даже опубликовал начала принципов реактивного движения, но этим НИКТО не воспользовался. Те, кто, в отличие от него, достигли реальных результатов, сделали это с нуля и без его помощи. Поэтому его приоритет скорее следует считать нулевым, что, безусловно, раньше, чем первый. Хотя сам Костян, тащемта, был скромнягой:

В этой цитате вся суть сабжа. Так оно и было. Однако если за приоритет считать возбуждение интереса, то изобретателями последних достижений науки и техники следует считать писателей-фантастов прошлого, предсказавших большинство современных открытий. Циолковский является единственным сказочником, которого на этом основании считают первооткрывателем. Единственное, что отличало его от писателей-фантастов и позволило всерьёз считать его изобретателем — он без тени сомнения верил в реальность всего того, о чем писал. Впрочем другим это так же позволяло всерьёз считать его сумасшедшим, а не просто фантазёром.

[править] Я прочёл ваши дневники

Нет ничего удивительного в том, что кровавая гэбня засекретила откровения Циолковского. Потому что даже того, что уже тогда было опубликовано, вполне хватало, чтобы прописать аффтару йаду. В нулевые архив рассекретили и в 2008 выложили в интернет. Последовал небывалый всплеск интереса к Циолковскому как философу, и он на время стал одним из самых цитируемых русских мыслителей. Однако рукописи гения чуть менее, чем полностью, полны психоделическим бредом и личными откровениями. Так что, используя отрывочное цитирование, (чему ярким примером служит эта статья) можно легко представить Циолковского кем угодно:

1. сферическим шизофреником
2. социопатом и мизантропом
3. платоническим романтиком
4. педофилом
5. фошыстом
6. гениальным провидцем

[править] Советская пропаганда

Пиндосы в наше время постепенно стали признавать приоритет Циолковского, но лишь в теоретических основах космонавтики. Однако наши поцреоты стойко держатся на своей позиции. Сравните хотя бы статьи про Циолковского в русской и английской педивикии:

«Основоположник современной космонавтики»

VS

«Pioneer of the astronautic theory. Along with his followers the German Hermann Oberth and the American Robert H. Goddard, he is considered to be one of the founding fathers of rocketry and astronautics.»

Как говорится, почувствуйте разницу.

В советском фильме о создании первых ракет «Укрощение огня» 1972 г. главный герой Башкирцев (прообраз — Королёв) был учеником Циолковского. Реальный Королёв у Циолковского не учился, но, согласно официальной версии, встречался с ним.

В канонiчной православной версии Первым был Циолковский, а Вторым — Королёв. И никаких там американцев! И россиянская пропаганда отказываться от этого не собирается. Поэтому в современном фильме «Королёв» 2007 г., где Циолковского сыграл Сергей Юрский, эта встреча канонiчно воспроизведена.

Однако большое количество противоречивых фактов и высказываний настораживают и заставляют думать о том, что факт встречи гигантов мысли надуман. Что было бы не так уж и важно, если бы история эта не делала упор на конкретную пропагандистскую историческую концепцию — прямую преемственность в работах двух выдающихся русских деятелей космонавтики. А на самом деле этой преемственности не было, потому что советская программа ракет-носителей базировалась на трофейных «Фау-2» фон Брауна. Так что между Циолковским и Королёвым IRL были немцы. Именно их разработки заставили советское руководство поверить в реальность полета в космос доставки ядрёной бомбы на ракете-носителе, а вовсе не фантастические произведения Циолковского. Да и сама ракета стала актуальна только с появлением ядерного оружия, а покорение космоса тогда нафиг никому не уперлось.

[править] Академический срач

У некоторых наших пропагандонов неимоверно свербит из-за того, что на Западе Циолковского почитают не так, как им бы хотелось. По сей день особо упоротые поцреоты пытаются донести святую истину всему остальному миру и находят живой отклик. Некоторые тролли от науки нашли в этом свою экологическую нишу. Так, некий к. т. н. Салахутдинов попиарился на этой теме и даже удостоился письма от двух реликтовых фриков на имя тогдашнего президента Путина. В нём они призвали Гаранта «расправиться с этим мерзким негодяем» и «мерзавцем». После письма последовали бурления говн в космической академической среде. ВВП внял просьбам дедушек, и мерзавец без объяснений был уволен из Института истории естествознания и техники РАН.

С тех пор, не без помощи трудов Салахутдинова, служащих веским аргументом, на различных форумах Циолковским троллят поцреотов. Сия пища особенно кошерна 12 апреля.

1. Циолковский. В. Н. Дёмин
2. Мифы о творчестве Циолковского. Г. М. Салахутдинов
3. Реферат «Создание научных основ космонавтики. Значение идей К. Э. Циолковского.»
4. Сборник философских работ К. Э. Циолковского, многие из которых не публиковались. Оцифрованные фотокопии изданных произведений, фото- и видеоматериалы

Циолковский придумал космос.

Циолковский — неотъемлемая часть Советского Союза.

lurkmore.to

Биография Константина Циолковского — РИА Новости, 17.09.2017

Русский советский ученый и изобретатель в области аэродинамики, ракетодинамики, теории самолета и дирижабля, основоположник современной космонавтики Константин Эдуардович Циолковский родился 17 сентября (5 сентября по старому стилю) 1857 года в селе Ижевское Рязанской губернии в семье лесничего.

С 1868 года вместе с родителями Константин Циолковский жил в Вятке (ныне Киров), где учился в гимназии.

После перенесенной в детстве скарлатины он почти полностью потерял слух. Глухота не позволила продолжить учебу в гимназии, и с 14 лет Циолковский занимался самостоятельно.

С 1873 по 1876 год он жил в Москве и занимался в библиотеке Румянцевского музея (ныне Российская государственная библиотека), изучал химию и физико-математические науки.

В 1876 году он вернулся в Вятку и стал давать частные уроки.

Осенью 1879 года Циолковский экстерном сдал экзамены в Рязанской гимназии на звание учителя уездных училищ.

В 1880 году он был назначен преподавателем арифметики и геометрии в Боровское уездное училище Калужской губернии. В течение 12 лет Циолковский жил и работал в Боровске. В 1892 году он был переведен на службу в Калугу, где преподавал физику и математику в гимназии и епархиальном училище.

Циолковский практически с самого начала трудовой деятельности совмещал преподавание с научной работой. В 1880-1881 годах, не зная об уже сделанных открытиях, он написал свою первую научную работу «Теорию газов». Вторая его работа, вышедшая в те же годы, «Механика животного организма», получила положительные отзывы крупнейших ученых и была издана. После ее публикации Циолковский был принят в Русское физико-химическое общество.

В 1883 году он написал работу «Свободное пространство», где впервые сформулировал принцип работы реактивного двигателя.

С 1884 года Циолковский работал над проблемами создания дирижабля и «обтекаемого» аэроплана, с 1886 года — над научным обоснованием ракет для межпланетных полетов. Систематически занимался разработкой теории движения реактивных аппаратов и предложил несколько их схем.

В 1892 году вышел в свет его труд «Аэростат металлический управляемый» (о дирижабле). В 1897 году Циолковский сконструировал первую в России аэродинамическую трубу с открытой рабочей частью.

Он разработал методику эксперимента в ней и в 1900 году на субсидию Академии наук сделал продувки простейших моделей и определил коэффициент сопротивления шара, плоской пластинки, цилиндра, конуса и других тел.

В 1903 году в журнале «Научное обозрение» появилась первая статья Циолковского по ракетной технике «Исследование мировых пространств реактивными приборами», в которой была обоснована реальная возможность применения реактивных приборов для межпланетных сообщений.

Она прошла незамеченной для широких научных кругов. Вторая часть статьи, опубликованная в журнале «Вестник воздухоплавания» в 1911-1912 годах, вызвала большой резонанс. В 1914 году Циолковский издал отдельной брошюрой «Дополнение к «Исследованию мировых пространств реактивными приборами».

После 1917 года его научная деятельность получила поддержку государства. В 1918 году Константин Циолковский был избран членом Социалистической академии общественных наук (с 1924 года — Коммунистическая академия).

В 1921 году ученый оставил педагогическую работу. В эти годы он работал над созданием теории полета реактивных самолетов, изобрел свою схему газотурбинного двигателя.

В 1926-1929 годах Циолковский разработал теорию многоступенчатого ракетостроения, решил важные задачи, связанные с движением ракет в неоднородном поле тяготения, посадкой космического аппарата на поверхность планет, лишенных атмосферы, рассмотрел влияние атмосферы на полет ракеты, выдвинул идеи о создании ракеты — искусственного спутника Земли и околоземных орбитальных станций.

В 1927 году Циолковский опубликовал теорию и схему поезда на воздушной подушке.

В 1932 году он разработал теорию полета реактивных самолетов в стратосфере и схемы устройства самолетов с гиперзвуковыми скоростями.Циолковский — основоположник теории межпланетных сообщений. Его исследования впервые показали возможность достижения космических скоростей, осуществимость межпланетных полетов и освоения человеком космического пространства. Он первым рассмотрел вопросы о медико-биологических проблемах, возникающих при длительных космических полетах. Кроме того, ученый выдвинул ряд идей, которые нашли применение в ракетостроении. Им предложены газовые рули для управления полетом ракеты, использование компонентов топлива для охлаждения внешней оболочки космического корабля и многое другое.

Константин Циолковский — автор ряда научно-фантастических произведений, а также исследований в других областях знаний: лингвистике, биологии и др.

В 1932 году ученый был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

19 сентября 1935 года Константин Циолковский скончался. Был похоронен в Калуге в Загородном саду (ныне парк его имени).

В 1954 году Академия наук СССР учредила золотую медаль имени К.Э. Циолковского «За выдающиеся работы в области межпланетных сообщений». С 1996 года Российская академия наук присуждает премию имени К.Э. Циолковского за выдающиеся работы в области межпланетных сообщений и использования космического пространства.

В Калуге, Москве, Рязани и других городах сооружены памятники ученому. В Калуге создан мемориальный дом-музей Циолковского, который является мемориальным отделом калужского Государственного музея истории космонавтики имени К.Э. Циолковского. В Кирове открыт Музей К.Э. Циолковского, авиации и космонавтики, есть также музей ученого в селе Ижевское Спасского района Рязанской области. Именем Циолковского был назван кратер на Луне.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

ria.ru

ЦИОЛКОВСКИЙ — это… Что такое ЦИОЛКОВСКИЙ?

Константин Эдуардович Циолкóвский (1857-1935)

ученый, мыслитель, один из основателей космонавтики, разрабатывавший также филос. и культурологич. аспекты космологии. С 1873 жил в Москве, занимался самообразованием, посещая сначала Чертковскую, затем Румянцевскую библиотеку. Там он познакомился с основоположником рус. космизма Н. Ф. Федоровым, заменившим Ц., по собственному его свидетельству, университет. профессоров. В 1879 Ц. сдал экстерном экзамен на звание учителя арифметики и геометрии с правом преподавания в уездных училищах и получил место в Боровске; в 1892 был переведен в Калугу, где прожил до конца жизни.

Всю свою жизнь мыслитель посвятил преподаванию, однако центр. место в его творчестве занимает научно-теор. деятельность. В центре его теор. интересов лежали проблемы смысла космоса в целом, места человека в космосе, конечности или бесконечности человеч. существования. Уже с конца прошлого и в начале нашего века выходили в свет научно-фантастич. повести Ц. “На Луне”, “Вне Земли”, “Грезы о Земле и небе”. В 1903 в журн. “Научное обозрение” была напечатана его статья “Исследования мировых пространств космическими приборами”, где ученый вывел ставшую позднее классической формулу конечной скорости движения ракеты. В это время идеи великого мыслителя были никем не замечены. Только в к. 20-х гг., когда идеи Ц. распространились в обществ. и культурных кругах, питая популярный тогда пафос космизма, были переизданы его статьи о ракете. Ученый приобрел мировую известность и стал признанным главой нового научного направления — ракетодинамики и астронавтики.

В своей “космич. философии” Ц. исходил из принципа монизма, противопоставляя его религ. дуализму. Научный материализм должен быть дополнен ответом на вопрос о смысле Вселенной. Он провозглашал космич. пантеизм, признавая наличие во Вселенной одной субстанции, единственной силы — материи в ее бесконечном превращении. В труде “Будущее Земли и человечества” он отмечал, что материя существует во Вселенной в виде своих вечных, неуничтожимых элементов — атомов, обладающих чувствительностью и зачатками духовности. Смерть человека есть лишь разрушение тела, сознания и памяти; составляющие человека атомы бессмертны как элементарные живые существа, поэтому они, путешествуя по космосу, будут входить в состав других жизненных форм.

По мнению Ц., жизнь в космосе представлена самыми разнообразными формами на различных ступенях развития, вплоть до совершеннейших, высокосознат. и бессмертных ее представителей; Вселенная — единое материальное тело, по к-рому бесконечно путешествуют атомы — “первобытные граждане” — покинувшие распавшиеся смертные тела. Истинная жизнь для них начнется в мозгу высших, бессмертных существ космоса: в новом существовании человек теряет тождество своей собственной личности. Т.о., Ц. выступает за перспективы атомарного бессмертия, центром его космич. “научной этики” оказывается не личность с ее внутр. творч. развитием, а космос в целом. Воля человека и всяких других существ, высших и низших, есть только проявление воли Вселенной. Голос человека, его мысли, открытия, понятия, истины и заблуждения — это тоже голос Вселенной. Человечество составляет лишь ничтожно малую часть всех разумных существ, населяющих необъятный Космос.

Наиболее значимой частью космич. философии Ц., в к-рой вполне отчетливо проявляются его ноосферные представления (см. Ноосфера), является ее активно-эволюционное ядро: убежденность в восходящем развитии мира и самой природы человека, когда его разум и сущностные силы становятся сознат. орудием такого восхождения. Мыслитель первым увидел в космосе не только некую беспредельную физич. среду, вместилище материи и энергии, а потенциально пригодное поприще для будущего как биол., так и социального существования и творчества землян.

Разрабатывая идею единства человека и космоса, Ц. считал, что жизнь и разум представляют собой фундаментальные атрибуты материального мира. Обществ. разумные существа разл. степени совершенства, по его мнению, возникают с необходимостью в процессах космич. эволюции. Поэтому формы, в к-рых жизнь и разум воплотились на Земле, есть только одно из проявлений присущего материи стремления к прогрессивному развитию. “Культурный смысл” Вселенной состоит в неизбежности возникновения высокоразвитых цивилизаций, способных влиять на структуру космоса, протекающие в нем эволюционные процессы и развитие творч. преобразоват. усилий сознат. существ.

Ц. предвосхитил обсуждение многих глобальных проблем человечества, в частности, экологич. проблему. В работе “Растение будущего. Животное космоса. Самозарождение” он создал модель автотрофного (самопитающегося) организма — существа, максимально независимого от всех ограничивающих условий человеч. существования, вплоть до пищи. Подобное существо имеет постоянную массу, мыслит, двигается, питаясь особой “лучистой энергией”, поступающей из космоса. Проникающие в это герметически изолированное от внешнего мира существо лучи света способствуют замкнутому циклу процессов обмена, к-рый не предполагает остановки или конца.

Одним из наиболее вероятных путей творч. развития человечества Ц. считал освоение космич. пространства. Уже совр. человечество, по его мнению, в состоянии выйти в космос, освоить околоземное пространство, а затем начать расселение во Вселенной. Создание ракетно-космич. техники мыслилось им как средство для решения этой задачи.

Оригинальна и значима позиция Ц. относительно проблемы контакта с представителями других миров и взаимосвязи всего живого и неживого в космосе. Обществ. организация человечества, по мысли ученого, высказанной в работах “Научная этика” и “Обществ. организация человечества”, должна строиться на основе новой, космич. этики, к-рая предполагает “круговую поруку” всех нравственных существ, выработку этич. основ контакта с инопланетянами, признание необходимости совместного труда для преобразования космоса.

Космич. философия Ц. — первая попытка систематич. изложения проблем, характерных для начала новой космич. культурной эры в жизни человечества. Несмотря на то, что мысли ученого были обращены в будущее, он подчеркивал роль и значение совр. цивилизации как начала космич. эры в развитии человечества, утверждая оптимизм и укрепляя надежды людей на успешное преодоление всех социальных коллизий, к-рые характерны для совр. культуры.

Соч.: Собр. соч. Т. 1-4. М., 1951-64; Монизм Вселенной; Космич. философия // Рус. космизм. Антология филос. мысли. М., 1993. Лит.: Арлазоров М.С. Циолковский. Тула, 1977; Космодемьянский А.А. Впереди своего века. М., 1970; Он же. Константин Эдуардович Циолковский. М., 1976.

И. В. Цвык.

Культурология ХХ век. Энциклопедия. М.1996

Большой толковый словарь по культурологии.. Кононенко Б.И.. 2003.

dic.academic.ru

Константин Эдуардович Циолковский
— великий русский изобретатель, ученый, основоположник современной космонавтики, выдающийся мыслитель, который творил для будущего человечества, связанного с покорением просторов во Вселенной. Циолковский родился в семье лесничего в 1857 году в селе Ижевском Рязанской губернии. В возрасте десяти лет перенес скарлатину и потерял слух. В 1869—1871 годах он учится в гимназии, однако из-за глухоты вынужден был покинуть ее и с 14 лет занимается самообразованием, увлекаясь техникой и книгами. В 16-летнем возрасте он приезжает в Москву, где занимается самостоятельно в библиотеке Румянцевского музея, изучая физико-математические науки за курс средней и высшей школы. В 1876 году он возвращается к отцу, а в 1879 году сдает экзамены экстерном и становится учителем геометрии и арифметики в Боровском училище Калужской губернии. Все свое свободное время Циолковский посвящает научным исследованиям, пишет работу «Теория газов». В 1881 году он отправил работу в Русское физико-химическое общество и получил положительные отзывы. Его работа «Механика животного организма» имела также успех, получила положительный отзыв создателя русской физиологической школы, член-корреспондента Петербургской Академии наук И. М. Сеченова и Циолковского приняли в физико-химическое общество.

Циолковский является основоположником теории межпланетных сообщений. Его исследования по достижению космических скоростей доказали возможность осуществлять межпланетные полеты. Он первым высказался о идее создания искусственного спутника Земли и околоземных станций для межпланетных сообщений. Циолковский был первым идеологом и теоретиком в вопросе освоения человеком космоса. Будущее человечества он представлял в переселении с Земли и заселении космического пространства. «Вселенная принадлежит человеку!» — такова суть его высказываний.

Труды этого талантливейшего изобретателя в огромной степени помогли развитию космической и ракетной техники в СССР и в мире. За выдающиеся заслуги К. Э. Циолковский был удостоен ордена Трудового Красного Знамени в 1932 году. В 1954 году была учреждена золотая медаль имени К. Э. Циолковского «За выдающиеся работы в области межпланетных сообщений». Умер великий изобретатель в 1935 году в Калуге, здесь был создан дом-музей Циолковского. Памятники великому ученому сооружены в Москве и Калуге, его именем названы Государственный музей истории космонавтики, авиационно-технический институт в Москве, школа и институт в Калуге, а также кратер на Луне.

ЗВЕЗДНЫЙ МЕЧТАТЕЛЬ

Работы К. Э. Циолковского по ракетодинамике и теории межпланетных сообщений были первыми серьезными изысканиями в мировой научно-технической литературе. В этих исследованиях математические формулы и расчеты не затеняют глубоких и ясных идей, сформулированных оригинально и четко. Более полувека прошло со дня опубликования первых статей Циолковского по теории реактивного движения. Строгий и беспощадный судья — время — лишь выявляет и подчеркивает грандиозность замыслов, своеобразие творчества и высокую мудрость проникновения в сущность новых закономерностей явлений природы, которые свойственны этим произведениям Константина Эдуардовича Циолковского. Его труды помогают осуществлять новые дерзания советской науки и техники. Наша Родина может гордиться своим знаменитым ученым, зачинателем новых направлений в науке и промышленности.
Константин Эдуардович Циолковский — выдающийся русский ученый, исследователь огромной трудоспособности и настойчивости, человек большого таланта. Широта и богатство творческой фантазии сочетались у него с логической последовательностью и математической точностью суждений. Это был подлинный новатор в науке. Наиболее важные и жизнеспособные исследования Циолковского относятся к обоснованию теории реактивного движения. В последней четверти XIX и начале XX столетия Константин Эдуардович создавал новую науку, определяющую законы движения ракет, и разрабатывал первые конструкции для исследования безграничных мировых пространств реактивными приборами
. Многие ученые считали в то время реактивные двигатели и ракетную технику делом бесперспективным и ничтожным по своему практическому значению, а ракеты — пригодными лишь для увеселительных фейерверков и иллюминаций.
Константин Эдуардович Циолковский родился 17 сентября 1857 года в старинном русском селе Ижевском, расположенном в пойме Оки, Спасского уезда, Рязанской губернии, в семье лесничего Эдуарда Игнатьевича Циолковского.
Отец Константина, Эдуард Игнатьевич Циолковский (1820
-1881, полное имя — Макар-Эдуард-Эразм), родился в селе Коростянин (ныне
Гощанский район Ровненской области на северо-западе Украины). В 1841 году окончил Лесной и Межевой институт в Петербурге, затем служил лесничим в Олонецкой и Петербургской губерниях. В 1843 году был переведён в Пронское лесничество Спасского уезда Рязанской губернии. Проживая в селе Ижевском, встретился со своей будущей женой Марией Ивановной Юмашевой (1832
-1870), матерью Константина Циолковского. Имея татарские корни, она была воспитана в русской традиции. Предки Марии Ивановны при Иване Грозном переселились в Псковскую губернию. Её родители, мелкопоместные дворяне, владели также бондарной и корзинной мастерскими. Мария Ивановна была образованной женщиной: окончила гимназию, знала латынь, математику и другие науки.

Почти сразу после свадьбы в 1849 году чета Циолковских переехала в село Ижевское Спасского уезда, где проживала до 1860 года.
О своих родителях Циолковский писал: «Отец
всегда был холоден, сдержан. Среди знакомых он слыл умным человеком и оратором. Среди чиновников — красным и нетерпимым по своей идеальной честности… У него была страсть к изобретательству и строительству. Меня еще не было на свете, когда он придумал и устроил молотилку. Увы, неудачно! Старшие братья рассказывали, что он строил с ними модели домов и дворцов. Всякий физический труд отец в нас поощрял, как и вообще самодеятельность. Мы почти всегда все делали сами… Мать была совершенно другого характера — натура сангвиническая, горячка, хохотунья, насмешница и даровитая. В отце преобладал характер, сила воли, в матери — талантливость».
К моменту рождения Кости семья проживала в доме на улице Польной (ныне
ул. Циолковского), который сохранился до наших дней и по-прежнему находится в частном владении.
В Ижевском Константину довелось прожить совсем недолго — первые три года жизни, и воспоминаний об этом периоде у него почти не осталось. У Эдуарда Игнатьевича начались неприятности на службе — начальство было недовольно его либеральным отношением к местным крестьянам.
В 1860 году отец Константина получил перевод в Рязань на должность делопроизводителя Лесного отделения, а вскоре стал преподавать естественную историю и таксацию в землемерно-таксаторских классах Рязанской гимназии и получил чин титулярного советника. В Рязани на Вознесенской улице семья прожила почти восемь лет. За это время произошло много событий, оказавших влияние на всю дальнейшую жизнь Константина Эдуардовича.

Костя Циолковский в детстве.
Рязань

Начальным образованием Кости и его братьев занималась мама. Именно она научила Константина читать и писать, познакомила с началами арифметики. Читать Костя выучился по «Сказкам
» Александра Афанасьева, причём мать научила его только алфавиту, а как складывать из букв слова Костя Циолковский догадался сам.
Первые годы детства Константина Эдуардовича были счастливыми. Он был живым, смышленым ребенком, предприимчивым и впечатлительным. Летом мальчик строил с товарищами в лесу шалаши, любил лазить на заборы, крыши и деревья. Много бегал, играл в мяч, лапту, городки. Часто запускал змея и отправлял ввысь по нитке «почту
» — коробочку с тараканом. Зимой с увлечением катался на коньках. Циолковскому было лет восемь, когда мать подарила ему крошечный воздушный «шар
» (аэростат
), выдутый из коллодиума и наполненный водородом. Будущий создатель теории цельнометаллического дирижабля с удовольствием занимался этой игрушкой. Вспоминая о годах детства, Циолковский писал: «Я
страстно любил читать и читал все, что можно было достать… Любил мечтать и даже платил младшему брату за то, чтобы он слушал мои бредни. Мы были маленькие, и мне хотелось, чтобы и дома, и люди, и животные — все тоже было маленькое. Потом я мечтал о физической силе. Я мысленно высоко прыгал, взбирался, как кошка, на шесты, по веревкам».
На десятом году жизни — в начале зимы — Циолковский, катаясь на санках, простудился и заболел скарлатиной. Болезнь была тяжелой, и вследствие ее осложнения мальчик почти совершенно потерял слух. Глухота не позволила продолжать учебу в школе. «Глухота
делает мою биографию малоинтересной, — пишет позднее Циолковский, — ибо лишает меня общения с людьми, наблюдения и заимствования. Моя биография бедна лицами и столкновениями» С 11 до 14 лет жизнь Циолковского была «самым
грустным, самым темным временем. «Я
стараюсь, — пишет К. Э. Циолковский, — восстановить его в памяти, но ничего сейчас не могу больше вспомнить. Нечем помянуть это время».
В это время Костя впервые начинает проявлять интерес к мастерству. «Мне
нравилось делать кукольные коньки, домики, санки, часы с гирями и пр. Всё это было из бумаги и картона и соединялось сургучом», — напишет он позже.
В 1868 году землемерно-таксаторские классы были закрыты, и Эдуард Игнатьевич снова потерял работу. Очередной переезд — в Вятку, где была большая польская община и у отца семейства жили два брата, которые, вероятно, и помогли ему получить должность столоначальника Лесного отделения.
Циолковский о жизни на Вятке: «Вятка
для меня незабываема… Там началась моя сознательная жизнь. Когда наше семейство перебралось туда из Рязани, я думал, что это грязный, глухой, серенький городок, по улицам медведи ходят, а оказалось, этот губернский город ничем не хуже, а в чём-то, своей библиотекой
, например, получше Рязани».
В Вятке семья Циолковских проживала в доме купца Шуравина на Преображенской улице.
В 1869 году Костя вместе с младшим братом Игнатием поступил в первый класс мужской Вятской гимназии. Учёба давалась с большим трудом, предметов было много, преподаватели строгие. Очень мешала глухота: «Учителей
совершенно не слышал или слышал одни неясные звуки».
Позднее, в письме Д. И. Менделееву 30 августа 1890 г. Циолковский писал: «Еще
раз прошу Вас, Дмитрий Иванович, взять мой труд под свое покровительство. Гнет обстоятельств, глухота с десятилетнего возраста, проистекающее отсюда незнание жизни и людей и другие неблагоприятные условия, надеюсь, извинят в Ваших глазах мою слабость».
В том же, 1869 году пришло печальное известие из Петербурга — умер старший брат Дмитрий, учившийся в Морском училище. Эта смерть потрясла всю семью, но особенно Марию Ивановну. В 1870 году мать Кости, которую он горячо любил, неожиданно скончалась.
Горе придавило осиротевшего мальчика. И без того не блиставший успехами в учёбе, угнетённый свалившимися на него несчастьями, Костя учился всё хуже и хуже. Гораздо острее ощутил он свою глухоту, делавшую его всё более и более изолированным. За шалости он неоднократно подвергался наказаниям, попадал в карцер. Во втором классе Костя остался на второй год, а с третьего (в
1873 году) последовало отчисление с характеристикой «
… для поступления в техническое училище». После этого Константин Эдуардович уже никогда и нигде не учился — занимался исключительно самостоятельно.
Именно в это время Константин Циолковский нашёл свое истинное призвание и место в жизни. Он занимается образованием самостоятельно, пользуясь небольшой библиотекой своего отца, в которой были книги по естественным наукам и по математике. Тогда же в нем пробуждается страсть к изобретательству. Он строит воздушные шары из тонкой, папиросной бумаги, делает маленький токарный станок и конструирует коляску, которая должна была двигаться при помощи ветра. Модель коляски прекрасно удалась и двигалась на крыше по доске даже против ветра! «Проблески
серьезного умственного сознания, — пишет Циолковский об этом периоде своей жизни, — проявились при чтении. Так, лет четырнадцати я вздумал почитать арифметику, и мне показалось там все совершенно ясным и понятным. С этого времени я понял, что книги — вещь немудреная и вполне мне доступная. Я стал разбирать с любопытством и пониманием некоторые отцовские книги по естественным и математическим наукам… Меня увлекает астролябия, измерение расстояния до недоступных предметов, снятие планов, определение высот. И я устраиваю астролябию — угломер. С помощью ее, не выходя из дома, определяю расстояние до пожарной каланчи. Нахожу 400 аршин. Иду и проверяю. Оказывается, верно. С этого момента я поверил теоретическому знанию!». Выдающиеся способности, склонность к самостоятельной работе и несомненный талант изобретателя заставили родителя К. Э. Циолковского задуматься над его будущей профессией и дальнейшим образованием.
Поверив в способности сына, в июле 1873 года Эдуард Игнатьевич решил послать 16-летнего Константина в Москву поступать в Высшее техническое училище (ныне
МГТУ им. Баумана), снабдив его сопроводительным письмом к своему знакомому с просьбой помочь устроиться. Однако Константин письмо потерял и помнил только адрес: Немецкая улица (ныне
Бауманская улица). Добравшись до неё, юноша снял комнату в квартире прачки.
В училище, по неизвестным причинам, Константин так и не поступил, но решил продолжить образование самостоятельно. Один из лучших знатоков биографии Циолковского инженер Б. Н. Воробьев пишет о будущем ученом: «Как
и многие юноши и девушки, стекавшиеся в столицу для получения образования, он был полон самых радужных надежд. Но никто и не думал обращать внимание на молодого провинциала, всеми силами стремившегося к сокровищнице знаний. Тяжелое материальное положение, глухота и практическая неприспособленность к жизни меньше всего способствовали выявлению его талантов и способностей».
Из дому Циолковский получал 10-15 рублей в месяц. Питался одним черным хлебом, не имел даже картошки и чаю. Зато покупал книги, реторты, ртуть, серную кислоту и прочее для различных опытов и самодельных приборов. «Я
помню отлично, — пишет Циолковский в своей автобиографии, — что, кроме воды и черного хлеба, у меня тогда ничего не было. Каждые три дня я ходил в булочную и покупал там, на 9 копеек хлеба. Таким образом, я проживал 90 копеек в месяц… Все же я был счастлив своими идеями, и черный хлеб меня нисколько не огорчал».
Кроме опытов по физике и химии, Циолковский много читал, ежедневно с десяти утра и до трёх-четырёх часов дня штудируя науки в Чертковской публичной библиотеке — единственной бесплатной библиотеке в Москве того времени.
В этой библиотеке Циолковский встретился с основоположником русского космизма Николаем Фёдоровичем Фёдоровым, работавшим там помощником библиотекаря (служащий
, постоянно находившийся в зале), но так и не признал в скромном служащем знаменитого мыслителя. «Он
давал мне запрещённые книги. Потом оказалось, что это известный аскет, друг Толстого и изумительный философ и скромник. Он раздавал всё свое крохотное жалование беднякам. Теперь я вижу, что он и меня хотел сделать своим пансионером, но это ему не удалось: я чересчур дичился», — написал позже Константин Эдуардович в автобиографии. Циолковский признавал, что Фёдоров заменил ему университетских профессоров. Однако, это влияние проявилось много позже, через десять лет после смерти Московского Сократа, а во время своего проживания в Москве Константин ничего не знал о взглядах Николая Фёдоровича, и они так ни разу и не заговорили о Космосе.
Работа в библиотеке была подчинена чёткому распорядку. С утра Константин занимался точными и естественными науками, требовавшими сосредоточенности и ясности ума. Затем переключался на более простой материал: беллетристику и публицистику. Активно изучал «толстые
» журналы, где публиковались как обзорные научные статьи, так и публицистические. Увлечённо читал Шекспира, Льва Толстого, Тургенева, восхищался статьями Дмитрия Писарева: «Писарев
заставлял меня дрожать от радости и счастья. В нём я видел тогда своё второе «Я
»».
За первый год жизни в Москве Циолковским изучены физика и начала математики. В 1874 году Чертковская библиотека переехала в здание Румянцевского музея, вместе с ней перешёл на новое место работы и Николай Фёдоров. В новом читальном зале Константин изучает дифференциальное и интегральное исчисление, высшую алгебру, аналитическую и сферическую геометрию. Затем астрономия, механика, химия.
За три года Константин полностью освоил гимназическую программу, а также значительную часть университетской программы.
К сожалению, отец больше не смог оплачивать его проживание в Москве и к тому же плохо себя чувствовал и собирался на пенсию. С полученными знаниями Константин уже вполне мог начать самостоятельную работу в провинции, а также продолжать своё образование за пределами Москвы. Осенью 1876 года Эдуард Игнатьевич вызвал сына обратно в Вятку, и Константин вернулся домой.
В Вятку Константин вернулся ослабшим, исхудавшим и измождённым. Тяжёлые условия жизни в Москве, напряжённая работа привели также к ухудшению зрения. После возвращения домой Циолковский стал носить очки. Восстановив силы, Константин начал давать частные уроки по физике и математике. Первый урок получил благодаря связям отца в либеральном обществе. Проявив себя талантливым педагогом, в дальнейшем не имел недостатка в учениках.
При ведении уроков Циолковский применял собственные оригинальные методы, главным из которых была наглядная демонстрация — Константин делал бумажные модели многогранников для уроков геометрии, вместе с учениками проводил многочисленные опыты на уроках физики, чем заслужил славу преподавателя, хорошо и понятно объясняющего материал, на занятиях с которым всегда интересно.
Для изготовления моделей и проведения опытов Циолковский снял мастерскую. Всё свое свободное время проводил в ней или в библиотеке. Читал очень много — специальную литературу, беллетристику, публицистику. Согласно автобиографии, в это время прочитал журналы «Современник
», «Дело
», «Отечественные
записки» за все годы, что они издавались. Тогда же прочёл «Начала
» Исаака Ньютона, научных взглядов которого Циолковский придерживался всю дальнейшую жизнь.
В конце 1876 года умер младший брат Константина Игнатий. Братья с детства были очень близки, Константин доверял Игнатию свои самые сокровенные мысли, и смерть брата стала тяжёлым ударом.
К 1877 году Эдуард Игнатьевич был уже очень слаб и болен, сказалась трагическая смерть жены и детей (кроме
сыновей Дмитрия и Игнатия в эти годы Циолковские потеряли самую младшую дочь — Екатерину — она скончалась в 1875 году, во время отсутствия Константина), глава семейства вышел в отставку. В 1878 году вся семья Циолковских вернулась в Рязань.
По возвращении в Рязань семья жила на Садовой улице. Сразу после приезда Константин Циолковский прошёл медицинскую комиссию и был освобождён от воинской службы из-за глухоты. В семье предполагали купить дом и жить доходами от него, однако случилось непредвиденное — Константин рассорился с отцом. В результате Константин снял отдельную комнату у служащего Палкина и был вынужден искать другие средства к существованию, так как его личные сбережения, накопленные с частных уроков в Вятке, подходили к концу, а в Рязани неизвестному репетитору без рекомендаций не удавалось найти учеников.
Для продолжения работы учителем была необходима определённая, документально подтверждённая квалификация. Осенью 1879 года в Первой губернской гимназии Константин Циолковский держал экзамен экстерном на уездного учителя математики. Как «самоучке
», ему пришлось сдавать «полный
» экзамен — не только сам предмет, но и грамматику, катехизис, богослужение и прочие обязательные дисциплины. Этими предметами Циолковский никогда не интересовался и не занимался, но сумел подготовиться за короткое время.

Свидетельство уездного учителя
математики, полученное Циолковским

Успешно сдав экзамен, Циолковский получил направление от Министерства просвещения в Боровск, расположенный в 100 километрах от Москвы, на свою первую государственную должность и в январе 1880 года покинул Рязань.
Циолковский был назначен на должность учителя арифметики и геометрии в Боровское уездное училище Калужской губернии.
По рекомендации жителей Боровска Циолковский «попал
на хлеба к одному вдовцу с дочерью, жившему на окраине города» — Е. Н. Соколову. Циолковскому «сдали
две комнаты и стол из супа и каши». Дочь Соколова, Варя, была ровесницей Циолковского — моложе его на два месяца. Ее характер, трудолюбие пришлись по душе Константину Эдуардовичу, и он вскоре на ней женился. «Венчаться
мы ходили за 4 версты пешком, не наряжались. В церковь никого не пускали. Вернулись — и никто о нашем браке ничего не знал… Помню, в день венчания купил у соседа токарный станок и резал стекло для электрических машин. Все же про свадьбу как-то пронюхали музыканты. Насилу их выпроводили. Напился только венчавший поп. И то угощал его не я, а хозяин».
В Боровске у Циолковских родилось четверо детей: старшая дочь Любовь (1881
) и сыновья Игнатий (1883
), Александр (1885
) и Иван (1888
). Циолковские жили бедно, но, по словам самого учёного, «в
заплатах не ходили и никогда не голодали». Большую часть своего жалования Константин Эдуардович тратил на книги, физические и химические приборы, инструменты, реактивы.
За годы проживания в Боровске семья несколько раз вынуждена была менять место жительства — осенью 1883 года переезд на Калужскую улицу в дом бараночника Баранова. С весны 1885 года жили в доме Ковалёва (на
той же Калужской улице).
23 апреля 1887 года, в день возвращения Циолковского из Москвы, где он делал доклад о металлическом дирижабле собственной конструкции, в его доме случился пожар, в котором погибли рукописи, модели, чертежи, библиотека, а также всё имущество Циолковских, за исключением швейной машинки, которую удалось выбросить через окно во двор. Это был тяжелейший удар для Константина Эдуардовича, свои мысли и чувства он выразил в рукописи «Молитва
» (15
мая 1887 года).
Очередной переезд в дом М. И. Полухиной на улице Круглой. 1 апреля 1889 года разлилась Протва, и дом Циолковских был затоплен. Снова пострадали записи и книги.

Дом-музей К. Э. Циолковского в Боровске
(бывший
дом М. И. Помухиной)

С осени 1889 года Циолковские жили в доме купцов Молчановых по адресу: Молчановская улица, дом 4.
В Боровском уездном училище Константин Циолковский продолжал совершенствоваться как педагог: преподавал арифметику и геометрию нестандартно, придумывал увлекательные задачи и ставил удивительные, особенно для боровских мальчишек, опыты. Несколько раз запускал с учениками огромный бумажный воздушный шар с «гондолой
», в которой находились горящие лучины, для нагрева воздуха. Однажды шар улетел, и это чуть не привело к пожару в городе.

Здание бывшего Боровского уездного училища

Иногда Циолковскому приходилось заменять других преподавателей и вести уроки черчения, рисования, истории, географии, а один раз даже замещать смотрителя училища.

Константин Эдуардович Циолковский
(во
втором ряду второй слева) в
группе учителей Калужского уездного училища.
1895 г.

B своей квартире в Боровске Циолковский устроил маленькую лабораторию. У него в доме сверкали электрические молнии, гремели громы, звонили колокольчики, загорались огни, вертелись колеса и блистали иллюминации. «Я
предлагал желающим попробовать ложкой невидимого варенья. Соблазнившиеся угощением получали электрический удар».
Посетители любовались и дивились на электрического осьминога, который хватал всякого своими лапами за нос или за пальцы, и тогда у попавшего к нему в «лапы
» волосы становились дыбом и выскакивали из любой части тела».
Самая первая работа Циолковского была посвящена механике в биологии. Ею стала написанная в 1880 году статья «Графическое
изображение ощущений»
. В ней Циолковский развивал свойственную ему в то время пессимистическую теорию «взбаламученного
нуля», математически обосновывал идею бессмысленности человеческой жизни. Этой теории, по позднейшему признанию учёного, суждено было сыграть роковую роль в его жизни и в жизни его семьи. Циолковский отослал эту статью в журнал «Русская
мысль», но там её не напечатали и рукопись не вернули. Константин переключился на другие темы.
1881 году 24-летний Циолковский самостоятельно разработал основы кинетической теории газов. Работу он послал в Петербургское физико-химическое общество, где она получила одобрение видных членов общества, в том числе и гениального русского химика Менделеева. Однако важные открытия, сделанные Циолковским в глухом провинциальном городке, не представляли новости для науки: аналогичные открытия были сделаны несколько раньше в Германии. За вторую научную работу, названную «Механика
животного организма»
, Циолковского единогласно избирают членом физико-химического общества.
Эту моральную поддержку своим первым научным исследованиям Циолковский вспоминал с благодарностью всю жизнь.
В предисловии ко второму изданию своей работы «Простое
учение о воздушном корабле и его построении»
Константин Эдуардович писал: «Содержание
этих работ несколько запоздало, т. е. я сделал самостоятельно открытия, уже сделанные ранее другими. Тем не менее, общество отнеслось ко мне с большим вниманием, чем поддержало мои силы. Может быть, оно и забыло меня, но я не забыл господ Боргмана, Менделеева, Фан-дер-Флита, Пелурушевского, Бобылева и, в особенности, Сеченова». В 1883 году Константин Эдуардович написал в форме научного дневника работу «Свободное
пространство»
, в которой он подверг систематическому изучению ряда задач классической механики в пространстве без действия силы тяжести и сил сопротивления. В этом случае основные характеристики движения тел определяются только силами взаимодействия между телами данной механической системы и особое значение для количественных выводов приобретают законы сохранения основных динамических величин: количества движения, момента количества движения и кинетической энергии. Циолковский был глубоко принципиален в своих творческих исканиях, а его умение самостоятельно работать над научными проблемами — великолепный пример для всех начинающих. Его первые шаги в науке, сделанные в труднейших условиях, — это шаги большого мастера, революционного новаторства, зачинателя новых направлений в науке и технике.

«Я
русский и думаю, что читать меня будут, прежде всего, русские.
Надо, чтобы писания мои были понятны большинству. Я этого желаю.
Поэтому я стараюсь избегнуть иностранных слов: особенно латинских
и греческих, столь чуждых русскому уху».

К. Э. Циолковский

Работы по воздухоплаванию и экспериментальной аэродинамике.
Результатом исследовательской работы Циолковского было объемистое сочинение «Теория
и опыт аэростата»
. В этом сочинении давалось научно-техническое обоснование создания конструкции дирижабля с металлической оболочкой. Циолковским были разработаны чертежи общих видов дирижабля и некоторых важных узлов конструкции.
Дирижабль Циолковского имел следующие характерные особенности. Во-первых, это был дирижабль переменного объема, что позволяло сохранять постоянную подъемную силу при различных температурах окружающего воздуха и различных высотах полета. Возможность изменения объема конструктивно достигалась при помощи особой стягивающей системы и гофрированных боковин (рис
. 1).

Рис. 1. а — схема металлического дирижабля К. Э. Циолковского;
б — система блочного стягивания оболочки

Во-вторых, газ, наполняющий дирижабль, можно было подогревать путем пропускания по змеевикам отработанных газов моторов. Третья особенность конструкции состояла в том, что тонкая металлическая оболочка для увеличения прочности и устойчивости была гофрированной, причем волны гофра располагались перпендикулярно оси дирижабля. Выбор геометрической формы дирижабля и расчет прочности его тонкой оболочки были решены Циолковским впервые.
Этот проект Дирижабля Циолковского не получил признания. Официальная организация царской России по проблемам воздухоплавания — VII воздухоплавательный отдел Русского технического общества — нашла, что проект цельнометаллического дирижабля, способного изменять свой объем, не может иметь большого практического значения и дирижабли «вечно
будут игрушкой ветров». Поэтому автору было отказано даже в субсидии на постройку модели. Обращения Циолковского в Генеральный штаб армии также не имели успеха. Печатный труд (1892
г.) Циолковского получил несколько сочувственных отзывов, и этим дело ограничилось.
Циолковскому принадлежит прогрессивная идея постройки цельнометаллического аэроплана.
В статье 1894 года «Аэроплан
или птицеподобная (авиационная
) летательная машина»
, опубликованной в журнале «Наука
и жизнь», дано описание, расчеты и чертежи моноплана со свободнонесущим, безрасчалочным крылом. В противоположность зарубежным изобретателям и конструкторам, разрабатывавшим в те годы аппараты с машущими крыльями, Циолковский указывал, что «подражание
птице в техническом отношении весьма затруднительно вследствие сложности движения крыльев и хвоста, а также вследствие сложности устройства этих органов».
Аэроплан Циолковского (рис
. 2) имеет форму «застывшей
парящей птицы, но вместо головы ее вообразим два гребных винта, вращающихся в обратные стороны… Мускулы животного мы заменим взрывными нейтральными двигателями. Они не требуют большого запаса топлива (бензина
) и не нуждаются в тяжелых паровиках и больших запасах воды. …Вместо хвоста устроим двойной руль — из вертикальной и горизонтальной плоскости. …Двойной руль, двойной винт и неподвижность крыльев придуманы нами не ради выгоды и экономии работы, а единственно ради исполнимости конструкции».

Рис. 2. Схематическое изображение самолета 1895 г.,
сделанное К. Э. Циолковским. Верхний рисунок дает
на основе чертежей изобретателя общее представление
о внешнем виде самолета

В цельнометаллическом аэроплане Циолковского крылья уже имеют толстый профиль, а фюзеляж — обтекаемую форму. Весьма интересно, что Циолковский впервые в истории развития самолетостроения особенно подчеркивает необходимость улучшения обтекаемости аэроплана для получения больших скоростей. Конструктивные очертания аэроплана Циолковского были несравненно более совершенными, нежели более поздние конструкции братьев Райт, Сантос-Дюмона, Вуазена и других изобретателей. Для оправдания своих расчетов Циолковский писал: «При
получении этих чисел я принял самые благоприятные, идеальные условия сопротивления корпуса и крыльев; в моем аэроплане нет выдающихся частей, кроме крыльев; все закрыто общей плавной оболочкой, даже пассажиры».
Циолковский хорошо предвидит значение бензиновых (или
нефтяных) двигателей внутреннего сгорания. Вот его слова, показывающие полное понимание устремлений технического прогресса: «Однако
у меня есть теоретические основания верить в возможность построения чрезвычайно легких и в то же время сильных бензиновых или нефтяных двигателей, вполне удовлетворяющих задаче летания». Константин Эдуардович предсказывал, что со временем маленький аэроплан будет успешно конкурировать с автомобилем.
Разработка цельнометаллического свободнонесущего моноплана с толстым изогнутым крылом есть крупнейшая заслуга Циолковского перед авиацией. Он первый исследовал эту наиболее распространенную в наши дни схему аэроплана. Но идея Циолковского о постройке пассажирского аэроплана также не получила признания в царской России. На дальнейшие изыскания по аэроплану не было ни средств, ни даже моральной поддержки.
Об этом периоде своей жизни ученый писал с горечью: «При
своих опытах я сделал много-много новых выводов, но новые выводы встречаются учеными недоверчиво. Эти выводы могут подтвердиться повторением моих трудов каким-нибудь экспериментом, но когда же это будет? Тяжело работать в одиночку многие годы при неблагоприятных условиях и не видеть ниоткуда ни просвета, ни поддержки».
Над разработкой своих идей о создании цельнометаллического дирижабля и хорошо обтекаемого моноплана ученый работал почти все время с 1885 по 1898 год. Эти научно-технические изобретения натолкнули Циолковского на ряд важнейших открытий. В области дирижаблестроения он выдвинул ряд совершенно новых положений. В сущности, говоря, он был зачинателем теории металлических управляемых аэростатов. Его техническая интуиция значительно опередила уровень промышленного развития 90-х годов прошлого столетия.
Целесообразность своих предложений он обосновал подробными вычислениями и схемами. Осуществление цельнометаллического воздушного корабля, как всякая большая и новая техническая проблема, затрагивало широкий комплекс совершенно не разработанных в науке и технике задач. Решить их одному человеку было, конечно, невозможно. Ведь здесь были и вопросы аэродинамики, и вопросы устойчивости гофрированных оболочек, и задачи прочности, газонепроницаемости, и задачи герметической пайки металлических листов и т. д. Сейчас приходится изумляться, как далеко удалось продвинуть Циолковскому, кроме общей идеи, отдельные технические и научные вопросы.
Константин Эдуардович разработал метод так называемых гидростатических испытаний дирижаблей. Для определения прочности тонких оболочек, какими являются оболочки цельнометаллических дирижаблей, он рекомендовал наполнять их опытные модели водой. Этот метод применяется сейчас во всем мире для проверки прочности и устойчивости тонкостенных сосудов и оболочек. Циолковский также создал прибор, позволяющий точно, графически определить форму сечения оболочки дирижабля при заданном сверхдавлении. Однако невероятно тяжелые условия жизни и работы, отсутствие коллектива учеников и последователей заставили ученого во многих случаях ограничиться, в сущности, только формулировкой проблем.
Работы Константина Эдуардовича по теоретической и экспериментальной аэродинамике, несомненно, обусловлены необходимостью дать аэродинамический расчет летных характеристик дирижабля и аэроплана.
Циолковский был настоящим ученым-естествоиспытателем. Наблюдения, мечты, вычисления и размышления соединялись у него с постановкой опытов и моделированием.
В 1890-1891 годах он пишет работу . Выдержка из этой рукописи, опубликованная при содействии знаменитого физика профессора Московского университета А. Г. Столетова в трудах Общества любителей естествознания в 1891 году, явилась первой напечатанной работой Циолковского. Он был полон идей, весьма деятелен и энергичен, хотя внешне казался спокойным и уравновешенным. Выше среднего роста, с длинными черными волосами и черными немного печальными глазами, он был неловок и застенчив в обществе. У него было немного друзей. В Боровске Константин Эдуардович близко сошелся с коллегой по школе Е. С. Еремеевым, в Калуге ему много помогали В. И. Ассонов, П. П. Каннинг и С. В. Щербаков. Однако при защите своих идей он был решителен и настойчив, мало считаясь с пересудами коллег и обывателей.
…Зима. Изумленные боровские жители видят, как на коньках по замерзшей реке мчится учитель уездного училища Циолковский. Он воспользовался сильным ветром и, распустив зонт, катится со скоростью курьерского поезда, влекомый силой ветра. «Всегда
я что-нибудь затевал. Вздумал я сделать сани с колесом так, чтобы все сидели и качали рычаги. Сани должны были мчаться по льду… Потом я заменил это сооружение особым парусным креслом. По реке ездили крестьяне. Лошади пугались мчащегося паруса, проезжие ругались. Но, по глухоте, я долго об этом не догадывался. Потом уже, завидя лошадь, заранее поспешно снимал парус».
Почти все сослуживцы по школе и представители местной интеллигенции считали Циолковского неисправимым фантазером и утопистом. Более злые люди называли его дилетантом и кустарем. Идеи Циолковского казались обывателям невероятными. «Он
думает, что железный шар поднимется в воздух и полетит. Вот чудак!» Ученый всегда был занят, всегда трудился. Если не читал и не писал, то работал на токарном станке, паял, строгал, мастерил для своих учеников много действующих моделей. «Сделал
огромный воздушный шар… из бумаги. Спирта достать не смог. Поэтому внизу шара приспособил сетку из тонкой проволоки, на которую клал несколько горящих лучинок. Шар, имевший иногда причудливую форму, поднимался вверх, насколько позволяла привязанная к нему нитка. Однажды нитка перегорела, и шар мой умчался в город, роняя искры и горящую лучину! Попал на крышу сапожнику. Сапожник заарестовал шар».
Обыватели смотрели на все опыты Циолковского, как на курьезы и баловство, многие, не размышляя, считали его чудаком и «немножко
тронутым». Нужны были изумительная энергия и настойчивость, величайшая вера в пути прогресса техники, чтобы в таком окружении и в тяжелых, почти нищенских условиях ежедневно работать, изобретать, вычислять, двигаясь все вперед и вперед.
27 января 1892 года директор народных училищ Д. С. Унковский обратился к попечителю Московского учебного округа с просьбой перевести «одного
из способнейших и усерднейших преподавателей» в уездное училище города Калуги. В это время Циолковский продолжал свои работы по аэродинамике и теории вихрей в различных средах, а также ожидал издания книги «Аэростат
металлический управляемый»
в московской типографии. Решение о переводе было принято уже 4 февраля. Кроме Циолковского из Боровска в Калугу переехали преподаватели: С. И. Чертков, Е. С. Еремеев, И. А. Казанский, доктор В. Н. Ергольский.
Из воспоминаний Любови Константиновны, дочери учёного: «Стемнело
, когда мы въехали в Калугу. После пустынной дороги было приятно смотреть на мелькавшие огоньки и людей. Город нам показался огромным… В Калуге было много мощёных улиц, высоких домов и лился звон множества колоколов. В Калуге с монастырями насчитывалось 40 церквей. Жителей числилось 50 тысяч».
В Калуге Циолковский прожил всю оставшуюся жизнь. С 1892 года работал преподавателем арифметики и геометрии в Калужском уездном училище. С 1899 года вёл уроки физики в епархиальном женском училище, расформированном после Октябрьской революции. В Калуге Циолковский написал свои главные труды по космонавтике, теории реактивного движения, космической биологии и медицине. Также им была продолжена работа над теорией металлического дирижабля.
После завершения преподавания, в 1921 году, Циолковскому была назначена персональная пожизненная пенсия. С этого момента и до самой своей смерти Циолковский занимался исключительно своими исследованиями, распространением своих идей, реализацией проектов.
В Калуге были написаны основные философские работы К. Э. Циолковского, сформулирована философия монизма, написаны статьи о видении им идеального общества будущего.
В Калуге у Циолковских родились сын и две дочери. В то же время именно здесь Циолковским пришлось пережить трагическую смерть многих своих детей: из семи детей К. Э. Циолковского пятеро умерли ещё при его жизни.
В Калуге Циолковский познакомился с учёными А. Л. Чижевским и Я. И. Перельманом, ставшими его друзьями и популяризаторами его идей, а позднее и биографами.
В Калугу семья Циолковских прибыла 4 февраля, поселилась в квартире в доме Н. И. Тимашовой на Георгиевской улице, заблаговременно снятой для них Е. С. Еремеевым. Константин Эдуардович стал преподавать арифметику и геометрию в Калужском уездном училище.
Вскоре после приезда Циолковский познакомился с Василием Ассоновым, податным инспектором, человеком образованным, прогрессивным, разносторонним, увлекающимся математикой, механикой и живописью. Прочитав первую часть книги Циолковского «Аэростат
металлический управляемый», Ассонов использовал своё влияние для организации подписки на вторую часть этой работы. Это позволило собрать недостающие средства для её издания.

Василий Иванович Ассонов

8 августа 1892 года у Циолковских родился сын Леонтий, умерший от коклюша ровно через год, в первый день своего рождения. В это время в училище были каникулы, и Циолковский всё лето находился в имении Сокольники Малоярославецкого уезда у своего давнего знакомого Д. Я. Курносова (предводителя
боровского дворянства), где давал уроки его детям. После смерти ребёнка Варвара Евграфовна решила сменить квартиру, и к возвращению Константина Эдуардовича семья переехала в дом Сперанских, расположенный напротив, на той же улице.
Ассонов познакомил Циолковского с председателем Нижегородского кружка любителей физики и астрономии С. В. Щербаковым. В 6-ом выпуске сборника кружка была напечатана статья Циолковского «Тяготение
как главнейший источник мировой энергии»
(1893
), развивающая идеи ранней работы «Продолжительность
лучеиспускания Солнца»
(1883
). Работы кружка регулярно публиковались в недавно созданном журнале «Наука
и жизнь», и в том же году в нём был размещён текст этого доклада, а также напечатана небольшая статья Циолковского «Возможен
ли металлический аэростат»
. 13 декабря 1893 года Константин Эдуардович был избран почётным сотрудником кружка.
В феврале 1894 года Циолковский написал работу «Аэроплан
или птицеподобная (авиационная
) машина»
, продолжающую тему, начатую в статье «К
вопросу о летании посредством крыльев»
(1891
). В ней, кроме прочего, Циолковский привёл схему сконструированных им аэродинамических весов. Действующая модель «вертушки
» демонстрировалась Н. Е. Жуковским в Москве, на проходившей в январе этого года Механической выставке.
Примерно в то же время Циолковский сошёлся с семьёй Гончаровых. Оценщик Калужского банка Александр Николаевич Гончаров, племянник знаменитого писателя И. А. Гончарова, был всесторонне образованным человеком, знал несколько языков, переписывался со многими видными литераторами и общественными деятелями, сам регулярно издавал свои художественные произведения, посвящённые, в основном, теме упадка и вырождения русского дворянства. Гончаров решил поддержать издание новой книги Циолковского — сборника очерков «Грёзы
о земле и небе»
(1894
), второго его художественного произведения, в то время как жена Гончарова, Елизавета Александровна, выполнила перевод статьи «Железный
управляемый аэростат на 200 человек, длиною с большой морской пароход»
на французский и немецкий языки и разослала их в иностранные журналы. Однако, когда Константин Эдуардович захотел отблагодарить Гончарова и без его ведома разместил на обложке книги надпись Издание А. Н. Гончарова
, это привело к скандалу и разрыву отношений между Циолковскими и Гончаровыми.
30 сентября 1894 года у Циолковских родилась дочь Мария.
В Калуге Циолковский также не забывал о науке, об астронавтике и аэронавтике. Он построил специальную установку, которая позволяла измерять некоторые аэродинамические показатели летательных аппаратов. Поскольку Физико-химическое общество не выделило ни копейки на его эксперименты, ученому пришлось использовать семейные средства для проведения исследований. К слову, Циолковский на свои средства построил более 100 экспериментальных моделей и протестировал их. Через некоторое время общество все таки обратило внимание на калужского гения и выделило ему финансовую поддержку — 470 рублей, на которые Циолковский построил новую, усовершенствованную установку — «воздуходувку
».
Изучение аэродинамических свойств тел различной формы и возможных схем воздушных летательных аппаратов постепенно привело Циолковского к размышлениям о вариантах полёта в безвоздушном пространстве и о покорении космоса. В 1895 году была опубликована его книга «Грезы
о земле и небе»
, а через год вышла статья о других мирах, разумных существах с других планет и об общении землян с ними. В том же, 1896 году Циолковский приступил к написанию своего главного труда , опубликованного в 1903 году. В этой книге были затронуты проблемы использования ракет в космосе.
В 1896-1898 годах учёный принимал участие в газете «Калужский
вестник», печатавшей как материалы самого Циолоковского, так и статьи о нём.

В этом доме К. Э. Циолковский прожил
почти 30 лет (с
1903 по 1933 годы).
В первую годовщину со дня смерти
К. Э. Циолковского в нем был открыт
научно-мемориальный музей

Первые пятнадцать лет XX века были самыми тяжелыми в жизни учёного. В 1902 его сын Игнатий покончил жизнь самоубийством. В 1908 во время разлива Оки его дом затопило, многие машины, экспонаты были выведены из строя, а многочисленные уникальные расчёты утеряны. 5 июня 1919 года Совет Русского общества любителей мироведения принял в свои члены К. Э. Циолковского и ему, как члену научного общества, была назначена пенсия. Это спасло его от голодной смерти в годы разрухи, так как 30 июня 1919 года Социалистическая академия не избрала его в свои члены и тем самым оставила его без средств к существованию. В Физико-химическом обществе также не оценили значимость и революционность представленных Циолковским моделей. В 1923 году свёл счёты с жизнью и второй его сын, Александр.
17 ноября 1919 года в дом Циолковских нагрянули пятеро людей. Обыскав дом, они забрали главу семьи и привезли в Москву, где посадили в тюрьму на Лубянке. Там его допрашивали в течение нескольких недель. По некоторым данным, за Циолковского ходатайствовало некое высокопоставленное лицо, в результате чего учёного отпустили.

Циолковский в кабинете
у полки с книгами

Лишь в 1923 году, после публикации немецкого физика Германа Оберта о космических полётах и ракетных двигателях, советские власти вспомнили об учёном. После этого условия жизни и работы Циолковского радикально изменились. На него обратило внимание партийное руководство страны. Ему была назначена персональная пенсия и обеспечена возможность плодотворной деятельности. Разработки Циолковского стали интересны некоторым идеологам новой власти.
В 1918 Циолковский был избран в число членов-соревнователей Социалистической академии общественных наук (в
1924 году переименована в Коммунистическую академию), а 9 ноября 1921 года учёному была назначена пожизненная пенсия за заслуги перед отечественной и мировой наукой. Эту пенсию выплачивали до 19 сентября 1935 года — в тот день Константин Эдуардович Циолковский умер в ставшем ему родным городе Калуге.
В 1932 году установилась переписка Константина Эдуардовича с одним из талантливейших «поэтов
Мысли», своего времени, ищущем гармонию мироздания — Николаем Алексеевичем Заболоцким. Последний, в частности, писал Циолковскому: «
…Ваши мысли о будущем Земли, человечества, животных и растений глубоко волнуют меня, и они очень близки мне. В моих ненапечатанных поэмах и стихах я, как мог, разрешал их». Заболоцкий рассказывал ему о тяготах собственных поисков, направленных на благо человечества: «Одно
дело знать, а другое — чувствовать. Консервативное чувство, воспитанное в нас веками, цепляется за наше сознание и мешает ему двигаться вперёд». Натурфилософские изыскания Циолковского наложили на творчество этого автора крайне весомый отпечаток.
Среди великих технических и научных достижений XX столетия одно из первых мест, несомненно, принадлежит ракетам и теории реактивного движения. Годы второй мировой войны (1941
-1945) привели к необычайно быстрому совершенствованию конструкций реактивных аппаратов. На полях сражений вновь появились пороховые ракеты, но уже на более калорийном бездымном тротиле — пироксилиновом порохе ( «катюши
»). Были созданы самолеты с воздушно-реактивными двигателями, беспилотные самолеты с пульсирующими воздушно-реактивными двигателями (ФАУ
-1) и баллистические ракеты с дальностью полета до 300 км (ФАУ
-2).
Ракетная техника становится сейчас очень важной и быстро растущей отраслью промышленности. Развитие теории полета реактивных аппаратов — одна из насущных проблем современного научно-технического развития.
К. Э. Циолковский много сделал для познания основ теории движения ракет. Он был первым в истории науки, кто сформулировал и исследовал проблему изучения прямолинейных движений ракет, исходя из законов теоретической механики.

Рис. 3. Простейшая схема жидкостного
реактивного двигателя

Простейший реактивный двигатель на жидком топливе (рис
. 3) представляет собой камеру, похожую по форме на горшок, в котором жители сельских местностей хранят молоко. Через форсунки, расположенные на днище этого горшка, происходит подача жидкого горючего и окислителя в камеру горения. Подача компонентов топлива рассчитывается таким образом, чтобы обеспечить полное сгорание. В камере сгорания (рис
. 3) происходит воспламенение топлива, и продукты горения — горячие газы — с большой скоростью выбрасываются через специально профилированное сопло. Окислитель и горючее помещаются в специальных баках, располагающихся на ракете или самолете. Для подачи окислителя и горючего в камеру сгорания применяют турбонасосы или выдавливают их сжатым нейтральным газом (например
, азотом). На рис. 4 приведена фотография реактивного двигателя немецкой ракеты ФАУ-2.

Рис. 4. Жидкостный реактивный двигатель немецкой ракеты Фау-2,
смонтированный в хвостовой части ракеты:
1 — воздушный руль; 2- камера сгорания; 3 — трубопровод для
подачи горючего (спирта
); 4- турбонасосный агрегат;
5- бак для окислителя; 6-выходное сечение сопла;
7 — газовые рули

Струя горячих газов, выбрасываемая из сопла реактивного двигателя, создает реактивную силу, действующую на ракету в сторону, противоположную скорости частиц струи. Величина реактивной силы равняется произведению массы отбрасываемых в одну секунду газов на относительную скорость. Если скорость измерять в метрах в секунду, а массу секундного расхода через вес частиц в килограммах, разделенных на ускорение силы тяжести, то реактивная сила будет получаться в килограммах.
В некоторых случаях для сжигания горючего в камере реактивного двигателя приходится забирать воздух из атмосферы. Тогда в процессе движения реактивного аппарата происходит присоединение частиц воздуха и выбрасывание нагретых газов. Мы получаем так называемый воздушно- реактивный двигатель. Простейшим примером воздушно-реактивного двигателя будет обыкновенная трубка, открытая с обоих концов, внутри которой помещен вентилятор. Если заставить вентилятор работать, то он будет засасывать воздух с одного конца трубки и выбрасывать его через другой конец. Если в трубку, в пространство за вентилятором, впрыснуть бензин и поджечь его, то скорость выходящих из трубки горячих газов будет значительно больше, чем входящих, и трубка получит тягу в сторону, противоположную струе выбрасываемых из нее газов. Делая поперечное сечение трубки (радиус
трубки) переменным, можно соответствующим подбором этих сечений по длине трубки достигнуть весьма больших скоростей истечения выбрасываемых газов. Чтобы не возить с собой двигатель для вращения вентилятора, можно заставить струю текущих по трубке газов вращать его с нужным числом оборотов. Некоторые трудности будут возникать только при запуске такого двигателя. Простейшая схема воздушно-реактивного двигателя была предложена еще в 1887 году русским инженером Гешвендом. Идея использования воздушно-реактивного двигателя для современных типов самолетов была с большой тщательностью самостоятельно разработана К. Э. Циолковским. Он дал первые в мире расчеты самолета с воздушно-реактивным двигателем и турбокомпрессорным винтовым двигателем. На рис. 5 дана схема прямоточного воздушно-реактивного двигателя, у которого движение частиц воздуха по оси трубы создается за счет начальной скорости, полученной ракетой от какого-либо другого двигателя, а дальнейшее движение поддерживается за счет реактивной силы, обусловленной увеличенной скоростью отброса частиц по сравнению со скоростью входящих частиц.

Рис. 5. Схема прямоточного воздушно-
реактивного двигателя

Энергия движения воздушного реактивного двигателя получается за счет сжигания горючего, так же как и в простой ракете. Таким образом, источником движения любого реактивного аппарата является запасенная в этом аппарате энергия, которую можно преобразовать в механическое движение выбрасываемых из аппарата с большой скоростью частиц вещества. Как только будет создано выбрасывание таких частиц из аппарата, он получает движение в сторону, противоположную струе извергающихся частиц.
Направленная соответствующим образом струя выбрасываемых частиц — основное в конструкциях всех реактивных аппаратов. Методы получения мощных потоков извергающихся частиц очень разнообразны. Проблема получения потоков отбрасываемых частиц простейшим и наиболее экономичным способом, разработка методов регулирования таких потоков — важная задача изобретателей и конструкторов.
Если рассмотреть движение простейшей ракеты, то легко понять, что ее вес изменяется, так как часть массы ракеты сгорает и отбрасывается с течением времени. Ракета представляет собой тело переменной массы. Теория движения тел переменной массы создана в конце XIX века у нас в России И. В. Мещерским и К. Э. Циолковским.
Замечательные работы Мещерского и Циолковского прекрасно дополняют друг друга. Изучение прямолинейных движений ракет, проведенное Циолковским, существенно обогатило теорию движения тел переменной массы, благодаря постановке совершенно новых проблем. К сожалению, работы Мещерского не были известны Циолковскому, и он в ряде случаев повторял в своих работах более ранние результаты Мещерского.
Изучение движения реактивных аппаратов представляет большие трудности, так как во время движения вес любого реактивного аппарата значительно изменяется. Уже сейчас существуют ракеты, у которых во время работы двигателя вес уменьшается в 8-10 раз. Изменение веса ракеты в процессе движения не позволяет использовать непосредственно те формулы и выводы, которые получены в классической механике, являющейся теоретической базой расчетов движения тел, вес которых постоянен во время движения.
Известно также, что в тех задачах техники, где проходилось иметь дело с движением тел переменного веса (например
, у самолетов с большими запасами горючего), всегда предполагалось, что траекторию движения можно разделить на участки и считать на каждом отдельном участке вес движущегося тела постоянным. Таким приемом трудную задачу изучения движения тела переменной массы заменяли более простой и уже изученной задачей о движении тела постоянной массы. Изучение движения ракет как тел переменной массы было поставлено на твердую научную почву К. Э. Циолковским. Мы называем теперь теорию полета ракет ракетодинамикой
. Циолковский является основоположником современной ракетодинамики. Опубликованные труды К. Э. Циолковского по ракетодинамике позволяют установить последовательное развитие его идей в этой новой области человеческого знания. Каковы же основные законы, управляющие движением тел переменной массы? Как рассчитывать скорость полета реактивного аппарата? Как найти высоту полета ракеты, выпущенной вертикально? Как выбраться на реактивном приборе за пределы атмосферы — пробить «панцирь
» атмосферы? Как преодолеть притяжение земли — пробить «панцирь
» тяготения? Вот некоторые из вопросов, рассмотренных и решенных Циолковским.
С нашей точки зрения, самой драгоценной идеей Циолковского в теории ракет является добавление к классической механике Ньютона нового раздела — механики тел переменной массы. Сделать подвластной человеческому разуму новую большую группу явлений, объяснить то, что видели многие, но не понимали, дать человечеству новое мощное орудие технических преобразований — вот те задачи, которые ставил перед собой гениальный Циолковский. Весь талант исследователя, вся оригинальность, творческая самобытность и необычайный взлет фантазии с особой силой и продуктивностью выявились в его работах по реактивному движению. Он на десятилетия вперед предсказал пути развития реактивных аппаратов. Он рассмотрел те изменения, которым должна была подвергнуться обыкновенная фейерверочная ракета, чтобы стать мощным орудием технического прогресса в новой области человеческого знания.
В одной из своих работ (1911
г.) Циолковский высказал глубокую мысль о простейших применениях ракет, которые были известны людям очень давно: «Такие
жалкие реактивные явления мы обыкновенно и наблюдаем на земле. Вот почему они никого не могли поощрить к мечтам и исследованиям. Только разум и наука могли указать на преобразование этих явлений в грандиозные, почти непостижимые чувству».

Циолковский за работой

При полете ракеты на сравнительно небольших высотах на нее будут действовать три основные силы: сила тяжести (сила
ньютоновского тяготения), сила аэродинамическая, обусловленная наличием атмосферы (обычно
эту силу разлагают на две: подъемную и лобового сопротивления), и реактивная сила, обусловленная процессом отбрасывания частиц из сопла реактивного двигателя. Если учитывать все указанные силы, то задача изучения движения ракеты получается достаточно сложной. Естественно поэтому начать теорию полета ракеты с простейших случаев, когда некоторыми из сил можно пренебречь. Циолковский в своей работе 1903 года, прежде всего, исследовал, какие возможности заключает в себе реактивный принцип создания механического движения, не учитывая действия аэродинамической силы и силы тяжести. Такой случай движения ракеты может быть при межзвездных перелетах, когда силами притяжения планет солнечной системы и звезд можно пренебречь (ракета
находится достаточно далеко и от солнечной системы и от звезд — в «свободном
пространстве» по терминологии Циолковского). Эту задачу называют сейчас первой задачей Циолковского. Движение ракеты в этом случае обусловлено только реактивной силой. При математической формулировке задачи Циолковский вводит предположение о постоянстве относительной скорости отброса частиц. При полете в пустоте это предположение означает, что реактивный двигатель работает при установившемся режиме и скорости истекающих частиц в выходном сечении сопла не зависят от закона движения ракеты.
Вот как обосновывает эту гипотезу Константин Эдуардович в своей работе «Исследование
мировых пространств реактивными приборами»
: «Чтобы
снаряд получил наибольшую скорость, надо, чтобы каждая частица продуктов горения или иного отброса получила наибольшую относительную скорость. Она же постоянна для определенных веществ отброса. …Экономия энергии тут не должна иметь места: она невозможна и невыгодна. Другими словами: в основу теории ракеты надо принять постоянную относительную скорость частиц отброса».
Циолковский составляет и подробно исследует уравнение движения ракеты при постоянной скорости частиц отброса и получает весьма важный математический результат, известный сейчас как формула Циолковского.
Из формулы Циолковского для максимальной скорости следует, что:
а). Скорость движения ракеты в конце работы двигателя (в
конце активного участка полета) будет тем больше, чем больше относительная скорость отбрасываемых частиц. Если относительная скорость истечения удваивается, то и скорость ракеты возрастает в два раза.
б). Скорость ракеты в конце активного участка возрастает, если увеличивается отношение начальной массы (веса
) ракеты к массе (весу
) ракеты в конце горения. Однако здесь зависимость более сложная, она дается следующей теоремой Циолковского:
«Когда
масса ракеты плюс масса взрывчатых веществ, имеющихся в реактивном приборе, возрастает в геометрической прогрессии, то скорость ракеты увеличивается в прогрессии арифметической». Этот закон можно выразить двумя рядами чисел.
«Положим
, например, — пишет Циолковский, — что масса ракеты и взрывчатых веществ составляет 8 единиц. Я отбрасываю четыре единицы и получаю скорость, которую мы примем за единицу. Затем я отбрасываю две единицы взрывчатого материала и получаю еще единицу скорости; наконец отбрасываю последнюю единицу массы взрывчатых веществ и получаю еще единицу скорости; всего 3 единицы скорости». Из теоремы и пояснений Циолковского видно, что «скорость
ракеты далеко не пропорциональна массе, взрывчатого материала: она растет весьма медленно, но беспредельно».
Из формулы Циолковского следует весьма важный практический результат: для получения возможно больших скоростей ракеты в конце работы двигателя нужно увеличивать относительные скорости отбрасываемых частиц и увеличивать относительный запас топлива.
Следует заметить, что увеличение относительных скоростей истечения частиц требует совершенствования реактивного двигателя и разумного выбора составных частей (компонентов
) применяющихся топлив. Второй путь, связанный с увеличением относительного запаса топлива, требует значительного улучшения (облегчения
) конструкции корпуса ракеты, вспомогательных механизмов и приборов управления полетом.
Строгий математический анализ, проведенный Циолковским, выявил основные закономерности движения ракет и дал возможность количественной оценки совершенства реальных конструкций ракет.
Простая формула Циолковского позволяет путем элементарных вычислений устанавливать исполнимость того или другого задания.
Формулой Циолковского можно пользоваться для приближенных оценок скорости ракеты в тех случаях, когда сила аэродинамическая и сила тяжести сравнительно невелеки по отношению к реактивной силе. Подобного рода задачи возникают для пороховых ракет с небольшими временами горения и большими секундными расходами. Реактивная сила у таких пороховых ракет превосходит силу тяжести в 40-120 раз и силу лобового сопротивления в 20-60 раз. Максимальная скорость такой пороховой ракеты, подсчитанная по формуле Циолковского, будет отличаться от истинной на 1-4%; такая точность определения летных характеристик на первоначальных стадиях проектирования вполне достаточна.
Формула Циолковского позволила количественно оценить максимальные возможности реактивного способа сообщения движения. После работы Циолковского 1903 года началась новая эпоха развития ракетной техники. Эта эпоха знаменуется тем, что летные характеристики ракет можно заранее определить путем вычислений, следовательно, с работы Циолковского начинается создание научного проектирования ракет. Предвидение К. И. Константинова — конструктора пороховых ракет XIX века — о возможности создания новой науки — баллистики ракет (или
ракетодинамики) — получило реальное осуществление в работах Циолковского.
В конце XIX века Циолковский возродил научно-технические изыскания по ракетной технике в России и в дальнейшем предложил большое число оригинальных схем конструкций ракет. Существенно новым шагом в развитии ракетной техники были разработанные Циолковским схемы ракет дальнего действия и ракет для межпланетных путешествий с реактивными двигателями на жидком топливе. До работ Циолковского исследовались и предлагались для решения различных задач ракеты с пороховыми реактивными двигателями.
Применение жидкого топлива (горючего
и окислителя) позволяет дать весьма рациональную конструкцию жидкостного реактивного двигателя с тонкими стенками, охлаждаемыми горючим (или
окислителем), легкого и надежного в работе. Для ракет больших размеров такое решение было единственно приемлемым.
Ракета 1903 года. Первый тип ракеты дальнего действия был описан Циолковским в его работе «Исследование
мировых пространств реактивными приборами»
, опубликованной в 1903 году. Ракета представляет собой продолговатую металлическую камеру, очень похожую по форме на дирижабль или большое веретено. «Представим
себе, — пишет Циолковский, — такой снаряд: продолговатая металлическая камера (формы
наименьшего, сопротивления), снабженная светом, кислородом, поглотителями углекислоты, миазмов и других животных выделений, предназначенная не только для хранения разных физических приборов, но и для человека, управляющего камерой… Камера имеет большой запас веществ, которые при своем смешении тотчас же образуют взрывчатую массу. Вещества эти, правильно и… равномерно взрываясь в определенном для того месте, текут в виде горячих газов по расширяющимся к концу трубам вроде рупора или духового музыкального инструмента… В одном узком конце трубы совершается смешение взрывчатых веществ: тут получаются сгущенные и пламенные газы. В другом расширенном ее конце они, сильно разредившись и охладившись от этого, вырываются наружу через раструбы с громадной относительной скоростью».
На рис. 6 показаны объемы, занимаемые жидким водородом (горючее
) и жидким кислородом (окислитель
). Место их смешения (камера
сгорания) обозначено на рис. 6 буквой А. Стенки сопла окружены кожухом с охлаждающей, быстро циркулирующей в нем жидкостью (одним
из компонентов топлива).

Рис. 6. Ракета К. Э. Циолковского — проект 1903 года
(с
прямой дюзой). Чертеж К. Э. Циолковского

Для управления полетом ракеты в верхних разреженных слоях атмосферы Циолковский рекомендовал два способа: графитовые рули, помещаемые в струе газов вблизи среза сопла реактивного двигателя, или поворачивание конца раструба (поворачивание
сопла двигателя). Оба приема позволяют отклонять направление струи горячих газов от оси ракеты и создавать силу, перпендикулярную направлению полета (управляющую
силу). Следует отметить, что указанные предложения Циолковского нашли широкое применение и развитие в современной ракетной технике. Все известные нам из иностранной печати жидкостные реактивные двигатели сконструированы с принудительным охлаждением стенок камеры и сопла одним из компонентов топлива. Такое охлаждение позволяет делать стенки достаточно тонкими и выдерживающими высокие температуры (до
3500-4000°) в течение нескольких минут. Без охлаждения такие камеры прогорают за 2-3 секунды.
Газовые рули, предложенные Циолковским, применяются для управления полетом ракет различных классов за рубежом. Если реактивная сила, развиваемая двигателем, превосходит силу тяжести ракеты в 1,5-3 раза, то в первые секунды полета, когда скорость ракеты невелика, воздушные рули будут неэффективны даже в плотных слоях атмосферы и правильный полет ракеты обеспечивают при помощи газовых рулей. Обычно в струю реактивного двигателя помещают четыре графитовых руля, располагаемых в двух взаимно-перпендикулярных плоскостях. Отклонение одной пары позволяет изменять направление полета в вертикальной плоскости, а отклонение второй пары изменяет направление полета в горизонтальной плоскости. Следовательно, действие газовых рулей аналогично действию рулей высоты и направления у самолета или планера, меняющих угол тангажа и курса при полете. Чтобы ракета не вращалась вокруг собственной оси, одна пара газовых рулей может отклоняться в разные стороны; в этом случае их действие аналогично действию элеронов у самолета.
Газовые рули, помещаемые в струе горячих газов, уменьшают реактивную силу, поэтому при сравнительно большом времени работы реактивного двигателя (более
2-3 минут) иногда оказывается более выгодным или поворачивать соответствующим автоматом весь двигатель, или ставить на ракету дополнительные (меньшего
размера) поворачивающиеся двигатели, которые и служат для управления полетом ракеты.
Ракета 1914 года. Внешние очертания ракеты 1914 года близки к очертаниям ракеты 1903 года, но устройство взрывной трубы (т
. е. сопла) реактивного двигателя усложнено. В качестве горючего Циолковский ре-комендует использовать углеводороды (например
, керосин, бензин). Вот как описывается устройство этой ракеты (рис
. 7): «Левая
задняя кормовая часть ракеты состоит из двух камер, разделенных не обозначенной на чертеже перегородкой. Первая камера содержит жидкий, свободно испаряющийся кислород. Он имеет очень низкую температуру и окружает часть взрывной трубы и другие детали, подверженные высокой температуре. Другое отделение содержит углеводороды в жидком виде. Две черные точки внизу (почти
посредине) означают поперечное сечение труб, доставляющих взрывной трубе взрывчатые материалы. От устья взрывной трубы (см
. кругом двух точек) отходят две ветки с быстро мчащимися газами, которые увлекают и вталкивают жидкие элементы взрывания в устье, подобно инжектору Жиффара или пароструйному насосу». «
…Взрывная труба делает несколько оборотов вдоль ракеты параллельно ее продольной оси и затем несколько оборотов перпендикулярно к этой оси. Цель — уменьшить вертлявость ракеты или облегчить ее управляемость».

Рис. 7. Ракета К. Э. Циолковского — проект 1914 года
(с
кривой дюзой). Чертеж К. Э. Циолковского

В этой схеме ракеты внешняя оболочка корпуса может охлаждаться жидким кислородом. Циолковский хорошо понимал трудность возвращения ракеты из космического пространства на землю, имея в виду, что при больших скоростях полета в плотных слоях атмосферы ракета может сгореть или разрушиться подобно метеориту.
В носовой части ракеты Циолковский располагает: запас газов, необходимых для дыхания и поддержания нормальной жизнедеятельности пассажиров; приспособления для сохранения живых существ от больших перегрузок, возникающих при ускоренном (или
замедленном) движении ракеты; приспособления для управления полетом; запасы пищи и воды; вещества, поглощающие углекислый газ, миазмы и вообще все вредные продукты дыхания.
Очень интересна идея Циолковского о предохранении живых существ и человека от больших перегрузок ( «усиленной
тяжести» — по терминологии Циолковского) при помощи погружения их в жидкость равной плотности. Впервые эта идея встречается в работе Циолковского 1891 года. Вот краткое описание простого опыта, убеждающего нас в правильности предложения Циолковского для однородных тел (тел
одинаковой плотности). Возьмем нежную восковую фигуру, которая едва выдерживает собственный вес. Нальем в крепкий сосуд жидкость такой же плотности, как и воск, и погрузим в эту жидкость фигуру. Теперь посредством центробежной машины вызовем перегрузки, превышающие силу тяжести во много раз. Сосуд, если недостаточно крепок, может разрушиться, но восковая фигура в жидкости будет сохраняться целой. «Природа
давно пользуется этим приемом, — пишет Циолковский, — погружая зародыш животных, их мозги и другие слабые части в жидкость. Так она предохраняет их от всяких повреждений. Человек же пока мало использовал эту мысль».
Следует отметить, что для тел, плотность которых различна (тела
неоднородные), влияние перегрузки все равно будет проявляться и при погружении тела в жидкость. Так, если в восковую фигуру заделать свинцовые дробинки, то при больших перегрузках все они вылезут из восковой фигуры в жидкость. Но, по-видимому, несомненно, что в жидкости человек сможет выдержать большие перегрузки, чем, например, в специальном кресле.
Ракета 1915 года. В книжке Перельмана «Межпланетные
путешествия», изданной в 1915 году в Петрограде, помещены чертеж и описание ракеты, выполненные Циолковским.
«Труба
А и камера В из прочного тугоплавкого металла покрыты внутри еще более тугоплавким материалом, например вольфрамом. С и Д — насосы, накачивающие жидкий кислород и водород в камеру взрывания. Ракета имеет еще вторую тугоплавкую наружную оболочку. Между обеими оболочками есть промежуток, в который устремляется испаряющийся жидкий кислород в виде очень холодного газа, он препятствует чрезмерному нагреванию обеих оболочек от трения при быстром движении ракеты в атмосфере. Жидкий кислород и такой же водород разделены друг от друга непроницаемой оболочкой (не
изображенной на рис. 8). Е — труба, отводящая испаренный холодный кислород в промежуток между двумя оболочками, он вытекает наружу через отверстие К. У отверстия трубы имеется (не
изображенный на рис. руль из двух взаимно-перпендикулярных плоскостей для управления ракетой. Вырывающиеся разреженные и охлажденные газы благодаря этим рулям изменяют направление своего движения и, таким образом, поворачивают ракету».

Рис. 8. Ракета К. Э. Циолковского — проект 1915 года.
Чертеж К. Э. Циолковского

Составные ракеты. В работах Циолковского, посвященных составным ракетам, или ракетным поездам, не дано чертежей с общими видами конструкций, но по приведенным в работах описаниям можно утверждать, что Циолковский предлагал к осуществлению два типа ракетных поездов. Первый тип поезда подобен железнодорожному, когда паровоз толкает состав сзади. Представим себе четыре ракеты, сцепленные последовательно одна с другой (рис
. 9). Такой поезд толкается сначала нижней — хвостовой ракетой (работает
двигатель первой ступени). После использования запасов ее топлива ракета отцепляется и падает на землю. Далее начинает работать двигатель второй ракеты, которая для поезда из оставшихся трех ракет является хвостовой толкающей. После полного использования топлива второй ракеты она также отцепляется и т. д. Последняя, четвертая, ракета начинает использовать имеющийся в ней запас топлива, уже имея достаточно высокую скорость, полученную от работы двигателей первых трех ступеней.

Рис. 9. Схема четырехступенчатой
ракеты (поезда
) К. Э. Циолковского

Циолковский доказал расчетами наиболее выгодное распределение весов отдельных ракет, входящих в поезд.
Второй тип составной ракеты, предложенной Циолковским в 1935 году, назван им эскадрильей ракет. Представьте себе, что в полет отправилось 8 ракет, скрепленных параллельно, как скрепляются бревна плота на реке. При старте все восемь реактивных двигателей начинают работать одновременно. Когда каждая из восьми ракет израсходует половину запаса топлива, тогда 4 ракеты (например
, две справа и две слева) перельют свой неизрасходованный запас топлива в полупустые емкости остающихся 4 ракет и отделятся от эскадрильи. Дальнейший полет продолжают 4 ракеты с полностью заправленными баками. Когда оставшиеся 4 ракеты израсходуют каждая половину имеющегося запаса топлива, тогда 2 ракеты (одна
справа и одна слева) перельют свое топливо в остающиеся две ракеты и отделятся от эскадрильи. Полет продолжат 2 ракеты. Израсходовав половину своего топлива, одна из ракет эскадрильи перельет оставшуюся половину в ракету, предназначенную для достижения цели путешествия. Преимущество эскадрильи состоит в том, что все ракеты одинаковы. Переливание компонентов топлива в полете является хотя и трудной, но вполне технически разрешимой задачей.
Создание разумной конструкции ракетного поезда является одной из наиболее актуальных проблем в настоящее время.

Циолковский за работой в саду.
Kалуга, 1932 г.

В последние годы своей жизни К. Э. Циолковский много работал над созданием теории полета реактивных самолетов его статье «Реактивный
аэроплан»
(1930
г.) подробно выясняются преимущества и недостатки реактивного самолета по сравнению с самолетом, снабженным воздушным винтом. Указывая на большие секундные расходы горючего в реактивных двигателях как на один из самых существенных недостатков, Циолковский пишет: «
…Наш реактивный аэроплан убыточнее обыкновенного в пять раз. Но вот он летит вдвое скорее там, где плотность атмосферы в 4 раза меньше. Тут он будет убыточнее только в 2,5 раза. Еще выше, где воздух в 25 раз реже, он летит в пять раз скорее и уже использует энергию так же успешно, как винтовой самолет. На высоте, где среда в 100 раз реже, его скорость в 10 раз больше и он будет выгоднее обыкновенного аэроплана в 2 раза».

Циолковский за обедом в кругу семьи.
Kалуга, 1932 г.

Эту статью Циолковский заканчивает замечательными словами, показывающими глубокое понимание законов техники. «За
эрой аэропланов винтовых должна следовать эра аэропланов реактивных, или аэропланов стратосферы». Следует отметить, что эти строки написаны за 10 лет до того, как первый реактивный самолет, построенный в Советском Союзе, поднялся в воздух.
В статьях «Ракетоплан
»
и «Стратоплан
полуреактивный»
Циолковский дает теорию движения самолета с жидкостным реактивным двигателем и подробно развивает идею турбокомпрессорного винтового реактивного самолета.

Константин Эдуардович Циолковский с внуками

Умер Циолковский 19 сентября 1935 года. Ученого похоронили в одном из самых любимых мест его отдыха — городском парке. 24 ноября 1936 года над местом захоронения был открыт обелиск (авторы
— архитектор Б. Н. Дмитриев, скульпторы И. М. Бирюков и М. А. Муратов).

Памятник К. Э. Циолковскому, вблизи обелиска
«Покорителям
космоса» в Москве

Памятник К. Э. Циолковскому в Боровске
(скульптор
С. Бычков)

В 1966 году, спустя 31 год после смерти ученого, православный священник Александр Мень совершил над могилой Циолковского обряд отпевания.

К. Э. Циолковский

Литература:

1. К. Э. Циолковский и проблемы развития науки и техники [Текст] / отв.
2. Киселев, А. Н. Покорители космоса [Текст] / А. Н. Киселев, М. Ф. Ребров. — М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1971. — 366, с.: ил.
3. Константин Эдуардович Циолковский [Электронный ресурс] — Режим доступа: http://ru.wikipedia.org
4. Космонавтика [Текст] : энциклопедия / гл. ред. В. П. Глушко. — М., 1985.
5. Космонавтика СССР [Текст] : сб. / сост. Л. Н. Гильберг, А. А. Еременко; гл. ред. Ю.А. Мозжорин. — М., 1986.
6. Космос. Звезды и планеты. Космические полеты. Реактивные самолеты. Телевидение [Текст] : энциклопедия юного ученого. — М.: РОСМЭН, 2000. — 133 с.: ил.
7. Мусский, С. А. 100 великих чудес техники [Текст] / С. А. Мусский. — М.: Вече, 2005. — 432 с. — (100
великих).
8. Пионеры ракетной техники: Кибальчич, Циолковский, Цандер, Кондратюк [Текст] : научные труды. — М., 1959.
9. Рыжов, К. В. 100 великих изобретений [Текст] / К. В. Рыжов. — М.: Вече, 2001. — 528 с. — (100
великих).
10. Самин, Д. К. 100 великих научных открытий [Текст] / Д. К. Самин. — М.: Вече, 2005. — 480 с. — (100
великих).
11. Самин, Д. К. 100 великих ученый [Текст] / Д. К. Самин. — М.: Вече, 2000. — 592 с. — (100
великих).
12. Циолковский, К. Э. Путь к звездам [Текст] : сб. научно-фантастических произведений / К. Э. Циолковский. — М.: Изд-во АН СССР, 1961. — 351, с.: ил.

Константин Эдуардович Циолковский, выдающийся исследователь, крупнейший ученый в области воздухоплавания, авиации и космонавтики, подлинный новатор в науке, родился 5(17) сентября 1857 года в селе Ижевском Рязанской губернии в семье лесничего Эдуарда Игнатьевича Циолковского. Он рос смышленым, любознательным и впечатлительным ребенком. Уже в эти годы формировался характер будущего ученого — самостоятельный, настойчивый и целеустремленный. «Я думаю, что получил соединение сильной воли отца с талантливостью матери», — писал впоследствии Циолковский.

В 10-летнем возрасте Циолковского постигло большое несчастье — он заболел скарлатиной и в результате осложнения почти полностью потерял слух.

Выдающиеся способности, склонность сына к самостоятельной работе и изобретательству заставили отца задуматься над его дальнейшим образованием. Циолковскому было 16 лет, когда отец решил отправить его в Москву для продолжения учебы. Три года самостоятельных целеустремленных занятий в библиотеке Румянцевского музея обогатили юношу знаниями в области математики, физики и астрономии.

После возвращения из Москвы осенью 1879 года Циолковский экстерном сдал экзамен в Рязанской гимназии на звание учителя уездных училищ и спустя три месяца получил назначение в небольшой городок Боровск Калужской губернии. В течение 12 лет Циолковский жил и работал в Боровске, преподавая арифметику и геометрию. Там же он женился на Варваре Евграфовне Соколовой, ставшей его верной помощницей и советчицей, матерью его семерых детей.

Учительствуя, Циолковский начал заниматься научной работой. Уже в 1883 году он написал работу «Свободное пространство», в которой сделал важный вывод о возможности использования реактивного движения для перемещения в мировом пространстве.

Почти всю жизнь Циолковский много занимался вопросами воздухоплавания.

Его первая научная работа по воздухоплаванию «Аэростат металлический, управляемый» увидела свет в 1892 году.

В этом же году в связи с переводом Циолковского в Калужское уездное училище семья Циолковских переехала в Калугу. Многие годы семье пришлось жить на частных квартирах, прежде чем удалось приобрести на окраине города небольшой домик.

В 1903 году в журнале «Научное обозрение» № 5 появилась первая статья Циолковского по ракетной технике «Исследование мировых пространств реактивными приборами». В этом труде ученый впервые для реального осуществления космического полета предложил проект жидкостной ракеты, обосновал теорию ее полета.

Первая часть статьи Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами» прошла незамеченной для широких научных кругов. Вторая часть, опубликованная в журнале «Вестник воздухоплавания», увидела свет в 1911-1912 годах и вызвала большой резонанс. Известные популяризаторы науки и техники В.В. Рюмин, Я.И. Перельман и Н.А. Рынин занялись распространением космических идей Циолковского, стали со временем его настоящими друзьями. Большую помощь оказывали Циолковскому и многочисленные калужские друзья: В.И. Ассонов, П.П. Каннинг, С.Е. Еремеев, а позднее А.Л. Чижевский и С.В. Щербаков. В 1914 году Циолковский издал отдельной брошюрой «Дополнение к «Исследованию мировых пространств реактивными приборами».

Научная деятельность занимала все свободное время Циолковского, но основной в течение многих лет все же была учительская работа. Его уроки вызывали у учащихся интерес, давали им практические навыки, знания. Только лишь в ноябре 1921 года в возрасте 64 лет Циолковский оставил педагогическую работу.

После Великой Октябрьской социалистической революции его научная деятельность получила поддержку государства. В 1918 году Циолковский был избран членом Социалистической академии. В 1921 году Циолковскому была назначена повышенная персональная пенсия.

Внимание правительства к научно-исследовательской работе ученого способствовало признанию работ Циолковского, росту популярности.

В 1932 году Циолковскому исполнилось 75 лет. Это событие было отмечено торжественными заседаниями в Москве и Калуге.

Правительство наградило ученого орденом Трудового Красного Знамени за «особые заслуги в области изобретений, имеющих огромное значение для экономической мощи и обороны Союза ССР». Вручение ордена состоялось в Кремле 27 ноября 1932 года. Принимая орден, Циолковский сказал: «Я могу отблагодарить Правительство за эту высокую награду только своими трудами. Благодарить словами не имеет никакого смысла».

Ученый с новыми силами взялся за работу, он по-прежнему много внимания уделял научной работе, пропаганде научных знаний, вел большую общественную работу. Циолковский встречался с рабочими, учеными, колхозниками, часто выступал перед молодежью, был консультантом научно-фантастического фильма «Космический рейс».

В августе 1935 года здоровье Циолковского резко ухудшилось. 13 сентября он продиктовал свое завещание.

19 сентября 1935 года Циолковского не стало. Похоронили его в Калуге в Загородном саду (ныне парк его имени).

Циолко́вский Константи́н Эдуа́рдович
(5 (17) сентября 1857, Ижевское, Рязанская губерния, Российская империя — 19 сентября 1935, Калуга, СССР) — русский и советский учёный-самоучка, исследователь, школьный учитель. Основоположник современной космонавтики. Обосновал вывод уравнения реактивного движения, пришёл к выводу о необходимости использования «ракетных поездов» — прототипов многоступенчатых ракет. Автор работ по аэродинамике, воздухоплаванию и другим наукам.

Представитель русского космизма, член Русского общества любителей мироведения. Автор научно-фантастических произведений, сторонник и пропагандист идей освоения космического пространства. Циолковский предлагал заселить космическое пространство с использованием орбитальных станций, выдвинул идеи космического лифта, поездов на воздушной подушке. Считал, что развитие жизни на одной из планет Вселенной достигнет такого могущества и совершенства, что это позволит преодолевать силы тяготения и распространять жизнь по Вселенной.

Биография

Константин Эдуардович Циолковский родился 5 (17) сентября 1857 в селе Ижевское под Рязанью. Его отец, Эдуард Игнатьевич, был польским дворянином среднего достатка, а мать, Мария Ивановна Юмашева, имела татарские корни. Обычно с детьми занималась мать. Именно она научила Константина читать и писать, познакомила с началами арифметики. В возрасте девяти лет Костя Циолковский заболел скарлатиной. В результате осложнения после болезни он потерял слух. Наступило то, что впоследствии он назвал «самым грустным, самым тёмным временем моей жизни». Тугоухость лишила мальчика многих детских забав и впечатлений, привычных его здоровым сверстникам. В 1869 он поступает в гимназию. Большими успехами будущий ученый не блистал. Предметов было много, и полуглухому мальчику учиться было нелегко. А вот за шалости он неоднократно попадал в карцер. В 1870, когда Циолковскому было 13 лет, умерла его мама. Горе придавило осиротевшего мальчика. Гораздо острее ощущает он свою глухоту, делавшую его все более и более изолированным. Лишенный поддержки, мальчик учится все хуже и хуже… В 1871 году — отчисление из гимназии c характеристикой «… для поступления в техническое училище». Но именно в это время Константин Циолковский находит свое истинное призвание и место в жизни. Он занимается образованием самостоятельно. В отличие от гимназических учителей книги щедро оделяют его знаниями и никогда не делают ни малейших упреков. В это же время Константин Циолковский приобщается к техническому и научному творчеству. Он самостоятельно изготавливает астролябию (первое измеренное ей расстояние — до пожарной каланчи), домашний токарный станок, cамодвижущиеся коляски и локомотивы. Способности сына стали очевидны для Эдуарда Циолковского, и он решает послать мальчика в столицу. Константин сам находит себе квартиру и, живя буквально на хлебе и воде (отец присылал десять-пятнадцать рублей в месяц), упорно занимается. Каждодневно с десяти утра и до трех-четырех дня пополудни трудолюбивый юноша штудирует науки в библиотеке. За первый год жизни в Москве пройдены физика и начала математики. На втором Константин преодолевает дифференциальное и интегральное исчисление, высшую алгебру, аналитическую и сферическую геометрию.

Однако жизнь в Москве была достаточно дорогой, Циолковский, несмотря на все усилия, не смог обеспечить себя достаточными средствами, так что в 1876 году отец отозвал его в Вятку. Константин становится частным репетитором и зарабатывает самостоятельно, а в свободное время продолжает заниматься в городской публичной библиотеке. В 1880 году Константин Циолковский сдает экзамены на учительское звание и переезжает в Боровск, расположенный в 100 километрах от Москвы по назначению от Министерства просвещения на свою первую государственную должность. Там же он женился на Варваре Евграфовне Соколовой. Молодая чета начинает жить отдельно и молодой ученый продолжает физические опыты и техническое творчество. В доме у Циолковского сверкают электрические молнии, гремят громы, звенят колокольчики, пляшут бумажные куколки. Находясь вдали от основных научных центров России, Циолковский, оставаясь глухим, решил самостоятельно проводить исследовательские работы в интересовавшей его области — аэродинамике. Он начал с того, что разработал основы кинетической теории газов и отослал свои расчеты в Русское физико-химическое общество в Петербурге и вскоре получил ответ от Менделеева: кинетическая теория газов уже открыта… 25 лет назад. Но Циолковский пережил это известие, ставшее для него как ученого ударом, и продолжил исследования. В Петербурге заинтересовались одаренным и неординарным учителем из Вятки и пригласили его войти в состав вышеупомянутого общества.

В 1892 году Константин Циолковский был переведен учителем в Калугу. Там он также не забывал о науке, об астронавтике и аэронавтике. В Калуге Циолковский построил специальный туннель, который позволил бы измерять различные аэродинамические показатели летательных аппаратов. Поскольку Физико-химическое общество не выделило ни копейки на его эксперименты, ученому пришлось использовать семейные средства для проведения исследований. К слову, Циолковский на свои средства построил более 100 экспериментальных моделей и протестировал их — не самое дешевое удовольствие! Через некоторое время общество все таки обратило внимание на калужского гения и выделило ему финансовую поддержку — 470 рублей, на которые Циолковский построил новый, усовершенствованный туннель. В ходе аэродинамических экспериментов Циолковский все больше стал обращать внимание на космические проблемы. В 1895 году была опубликована его книга «Грезы о земле и небе», а через год вышла статья о других мирах, разумных существах с других планет и об общении землян с ними. В том же 1896 году Циолковский приступил к написанию своего главного труда «Исследование космического пространства с помощью реактивного двигателя». В этой книге были затронуты проблемы использования ракетных двигателей в космосе — навигационные механизмы, поставка и транспортировка топлива и другие.

Первые пятнадцать лет ХХ века были самыми тяжелыми в жизни учёного. В 1902 его сын Игнатий покончил жизнь самоубийством. В 1908 во время разлива Оки его дом затопило, многие машины, экспонаты были выведены из строя, а многочисленные уникальные расчеты утеряны. В Физико-химическом обществе не оценили значимость и революционность представленных Циолковским моделей. При Советской власти условия жизни и работы Циолковского радикально изменились. Ему была назначена персональная пенсия и обеспечена возможность плодотворной деятельности. Разработки Циолковского стали интересны новой власти, которая оказала ему значительную материальную поддержку. В 1918 Циолковский был избран в число членов-соревнователей Социалистической академии общественных наук (в 1923 году переименована в коммунистическую академию, а в 1936 её основные институты были переданы Академии наук СССР), а 9 ноября 1921 учёному была назначена пожизненная пенсия за заслуги перед отечественной и мировой наукой. Эту пенсию выплачивали до 19 сентября 1935 — в тот день величайший человек, Константин Эдуардович Циолковский умер в ставшем ему родным городе Калуге.

Теория Циолковского

Первые научные исследования Циолковского относятся к 1880-1881 году. Не зная об уже сделанных открытиях, он написал работу «Теория газов», в которой изложил основы кинетической теории газов. Вторая его работа — «Механика животного организма» получила благоприятный отзыв И. М. Сеченова, и Циолковский был принят в Руское физико-химическое общество. Основные работы Циолковского после 1884 были связаны с четырьмя большими проблемами: научным обоснованием цельнометаллического аэростата (дирижабля), обтекаемого аэроплана, поезда на воздушной подушке и ракеты для межпланетных путешествий. После знакомства с Николаем Жуковским, который был учеником Столетова, Циолковский стал заниматься механикой управляемого полета, в результате чего им был спроектирован управляемый аэростат (слово «дирижабль» тогда еще не придумали). Циолковский первым предложил идею цельнометаллического дирижабля, и построил его работающую модель, создал прибор для автоматического управления полетом дирижабля и схему регулирования его подъемной силы. Первым печатным трудом о дирижаблях был «Аэростат металлический управляемый» (1892), в котором дано научное и техническое обоснование конструкции дирижабля с металлической оболочкой. Прогрессивный для своего времени проект дирижабля Циолковского не был поддержан; автору было отказано в субсидии на постройку модели. Обращение Циолковского в Генеральный штаб русской армии также не имело успеха. В 1892 году он обратился к новой и мало изученной области летательных аппаратов тяжелее воздуха. Циолковскому принадлежит идея постройки аэроплана с металлическим каркасом. В статье «Аэроплан или Птицеподобная (авиационная) летательная машина» (1894) даны описание и чертежи моноплана, который по своему внешнему виду и аэродинамической компоновке предвосхищал конструкции самолётов, появившихся через 15-18 лет. В аэроплане Циолковского крылья имеют толстый профиль с округлённой передней кромкой, а фюзеляж — обтекаемую форму. Но работа над аэропланом, так же как над дирижаблем, не получила признания у официальных представителей русской науки. На дальнейшие изыскания Циолковский не имел ни средств, ни даже моральной поддержки. Много лет спустя, уже в советское время, в 1932 он разработал теорию полёта реактивных самолётов в стратосфере и схемы устройства самолётов для полёта с гиперзвуковыми скоростями. Циолковский построил в 1897 первую в России аэродинамическую трубу с открытой рабочей частью, разработал методику эксперимента в ней и в 1900 на субсидию Академии наук сделал продувки простейших моделей и определил коэффициент сопротивления шара, плоской пластинки, цилиндра, конуса и других тел. С 1896 года Циолковский систематически занимался теорией движения реактивных аппаратов. Мысли об использовании ракетного принципа в космосе высказывались Циолковским ещё в 1883, однако строгая теория реактивного движения изложена им в 1896. Циолковский вывел гениальную формулу (она получила название «формула Циолковского»), установившую зависимость между:

скоростью ракеты в любой момент
cкоростью истечения газов из сопла
массой ракеты
массой взрывных веществ

Разумеется, он ни на секунду не подозревал, сколько радости доставит впоследствии историкам находка пожелтевших и измятых листков. Ведь написав дату вычислений, Циолковский, сам того не ведая, закрепил cвое первенство в вопросах научного освоения космоса. В 1903 году он опубликовал книгу «Исследования мировых пространств реактивными приборами», где впервые доказал, что единственным аппаратом, способным совершить космический полет, является ракета. В этой статье и последовавших ее продолжениях (1911 и 1914) он заложил основы теории ракет и жидкостного ракетного двигателя. В этом пионерском труде Циолковский:

полностью доказал невозможность выхода в космос на аэростате или с помощью артиллерийского орудия,
вывел зависимость между весом топлива и весом конструкций ракеты для преодоления силы земного тяготения,
высказал идею бортовой системы ориентации по Солнцу или другим небесным светилам
проанализировал поведение ракеты вне атмосферы, в среде, свободной от тяготения
была решена задача посадки космического аппарата на поверхность планет, лишенных атмосферы.

Так на берегах Оки взошла заря космической эры. Правда, результат первой публикации оказался совсем не тот, какого ожидал Циолковский. Ни соотечественники, ни зарубежные ученые не оценили исследования, которым сегодня гордится наука. Оно просто на эпоху обогнало свое время. В 1911 году опубликована вторая часть труда «Исследование мировых пространств реактивными приборами». Циолковский вычисляет работу по преодолению силы земного тяготения, определяет скорость, необходимую для выхода аппарата в Солнечную систему («вторая космическая скорость») и время полета. На этот раз статья Циолковского наделала много шума в научном мире. Циолковский обрел много друзей в мире науки. В 1926-1929 годы Циолковский решает практический вопрос: сколько нужно взять топлива в ракету, чтобы получить скорость отрыва и покинуть Землю. Выяснилось, что конечная скорость ракеты зависит от скорости вытекающих из нее газов и от того, во сколько раз вес топлива превышает вес пустой ракеты. Расчет показывает: для того чтобы ракета с людьми развила скорость отрыва и отправилась в межпланетный полет, нужно взять топлива в сто раз больше, чем весит корпус ракеты, двигатель, механизмы, приборы и пассажиры, вместе взятые. А это вновь создает очень серьезное препятствие. Ученый нашел оригинальный выход — многоступенчатый межпланетный корабль. Он состоит из многих ракет, соединенных между собой. В передней ракете, кроме топлива, находятся пассажиры и снаряжение. Ракеты работают поочередно, разгоняя весь поезд. Когда топливо в одной ракете выгорит, она сбрасывается, при этом удаляются опустошенные баки и весь поезд становится легче. Затем начинает работать вторая ракета и т. д. Передняя ракета, как по эстафете, получает скорость, набранную всеми предыдущими ракетами. В эти же годы он оценил влияние сопротивления атмосферы на полет ракеты и дополнительные затраты топлива при этом. Циолковский — основоположник теории межпланетных сообщений. Его исследования впервые показали возможность достижения космических скоростей, доказав осуществимость межпланетных полётов. Он первым изучил вопрос о ракете — искусственном спутнике Земли и высказал идею создания околоземных станций как искусственных поселений, использующих энергию Солнца, и промежуточных баз для межпланетных сообщений; рассмотрел медико-биологические проблемы, возникающие при длительных космических полётах.

Циолковский выдвинул ряд идей, которые нашли применение в ракетостроении. Им предложены: газовые рули (из графита) для управления полётом ракеты и изменения траектории движения её центра масс; использование компонентов топлива для охлаждения внешней оболочки космического аппарата (во время входа в атмосферу Земли), стенок камеры сгорания и сопла; насосная система подачи компонентов топлива; оптимальные траектории спуска космического аппарата при возвращении из космоса и др. В области ракетных топлив Циолковский исследовал большое число различных окислителей и горючих; рекомендовал топливные пары: жидкие кислород с водородом, кислород с углеводородами. Циолковский много и плодотворно работал над созданием теории полёта реактивных самолётов, изобрёл свою схему газотурбинного двигателя; в 1927 опубликовал теорию и схему поезда на воздушной подушке. Он первый предложил «выдвигающиеся внизу корпуса» шасси. Космические полеты и дирижаблестроение были главными проблемами, которым он посвятил свою жизнь. Но говорить о Циолковском только как об отце космонавтики — значит обеднить его вклад в современную науку и технику. Циолковский отстаивал идею разнообразия форм жизни во Вселенной, явился первым идеологом и теоретиком освоения человеком космического пространства, конечная цель которого представлялась ему в виде полной перестройки биохимической природы порожденных Землей мыслящих существ.

Писатель-фантаст

Научно-фантастические произведения Циолковского мало известны широкому кругу читателей. Возможно, потому, что они тесно связаны с его научными трудами. Очень близка к фантастике его ранняя работа «Свободное пространство», написанная в 1883 году (опубликована в 1954 г.). Константин Эдуардович Циолковский является автором научно-фантастических произведений: «Грезы о Земле и небе», «На Весте», повести «На Луне» (впервые была опубликована в приложении к журналу «Вокруг света» в 1893 году, неоднократно переиздавалась в советское время).

Работы по ракетоплаванию и межпланетным сообщениям

• 1903 — «Исследование мировых пространств реактивными приборами. (Ракета в космическое пространство)»
• 1911 — «Исследование мировых пространств реактивными приборами»
• 1914 — «Исследование мировых пространств реактивными приборами (Дополнение)»
• 1924 — «Космический корабль»
• 1926 — «Исследование мировых пространств реактивными приборами»
• 1927 — «Космическая ракета. Опытная подготовка»
• 1928 — «Труды о космической ракете 1903-1907 гг.»
• 1929 — «Космические ракетные поезда»
• 1929 — «Реактивный двигатель»
• 1929 — «Цели звездоплавания»
• 1930 — «Звездоплавателям»
• 1932 — «Реактивное движение»
• 1932-1933 — «Топливо для ракеты»
• 1933 — «Звездолёт с предшествующими ему машинами»
• 1933 — «Снаряды, приобретающие космические скорости на суше или воде»
• 1935 — «Наибольшая скорость ракеты»

Награды Циолковского и увековечение его памяти

За особые заслуги в области изобретений, имеющих огромное значение для экономической мощи и обороны Союза ССР Циолковский в 1932 награжден орденом Трудового Красного Знамени. Накануне 100-летия со дня рождения Циолковского в 1954 АН СССР учредила золотую медаль им. К. Э. Циолковского «3а выдающиеся работы в области межпланетных сообщений». В Калуге и Москве сооружены памятники учёному; создан мемориальный дом-музей в Калуге; его имя носят Государственный музей истории космонавтики и педагогический институт (ныне Калужский Государственный Педагогический университет), школа в Калуге, Московский авиационно-технологический институт. Именем Циолковского назван кратер на Луне.

Заря космизации человечества, когда она занялась? Не вспыхнули ли, не полыхнули ли ее первые лучи в тот момент, как первый космонавт Земли Юрий Алексеевич Гагарин 12 апреля 1961 года бросил свое знаменитое: «Поехали!»? Нет, скорее это случилось много раньше, возможно, в 1926 году, когда в тихой провинциальной Калуге увидела свет брошюра «Исследование мировых пространств реактивными приборами».

Труд этот вызвал тогда горячие споры: шутка ли, автор всерьез говорил о желательности и возможности жизни людей вне Земли, Более того, приводил подробные расчеты и выкладки своих

проектов! И уж что было всего фантастичнее — так это содержание последней главы, озаглавленной «План работ, начиная с ближайшего времени». Под пунктом № 10 этого плана значилось: «Вокруг Земли устраиваются обширные поселения».

Калужский мечтатель

Циолковский (1857-1935) — основоположник современной космонавтики родился в семье лесничего под Рязанью. В 9 лет с мальчиком случилась беда: катался зимой на санках, простудился, после скарлатины он почти полностью оглох, со школой пришлось распрощаться, все свои знания в дальнейшем, с 14 лет, он получил, занимаясь самообразованием.

С 16 до 19 лет жил в Москве, изучал физико-математические науки по циклу средней и высшей школы. Очень мешала глухота, Константин Эдуардович вспоминал: «Учителей совершенно не слышал или слышал одни неясные звуки».

В 1873 году, поверив в способности сына, отец послал Константина в Москву учиться. В училище, по неизвестным причинам, Циолковский так и не поступил, но решил продолжить образование самостоятельно. Живя буквально на хлебе и воде (отец присылал 10-15 рублей в месяц), принялся упорно заниматься.

Вспоминал позднее: «Кроме воды и чёрного хлеба у меня тогда ничего не было. Каждые три дня я ходил в булочную и покупал там на 9 копеек хлеба. Таким образом, я проживал в месяц 90 копеек.» Для экономии средств Константин передвигался по Москве только пешком. Все свободные деньги тратил на книги, приборы и химические препараты.

Ежедневно с десяти утра и до трёх-четырёх часов дня юноша штудирует науки в единственной бесплатной библиотеке в Москве того времени. В ней он встретился с основоположником русского космизма Николаем Федоровичем Федоровым, работавшим там помощником библиотекаря (служащий, постоянно находившийся в зале), но так и не признал в скромном служащем знаменитого мыслителя.

Циолковский: «Он давал мне запрещённые книги. Потом оказалось, что это известный аскет, друг Толстого и изумительный философ и скромник. Он раздавал всё свое крохотное жалование беднякам. Теперь я вижу, что он и меня хотел сделать своим пансионером, но это ему не удалось: я чересчур дичился».

Работа в библиотеке была подчинена чёткому распорядку. С утра Константин занимался точными и естественными науками, требовавшими сосредоточенности и ясности ума. Затем переключался на более простой материал: беллетристику и публицистику. Читал Шекспира, Льва Толстого, Тургенева, восхищался статьями Писарева.

За первый год жизни в Москве Циолковским изучены физика и начала математики. В 1874 году он уже изучает дифференциальное и интегральное исчисление, высшую алгебру, аналитическую и сферическую геометрию. Затем астрономию, механику, химию. За три года юноша полностью освоил гимназическую программу, а также значительную часть университетской.

В 1876 году Константин возвращается домой — ослабшим, исхудавшим и измождённым. Тяжёлые условия жизни в Москве привели также к ухудшению зрения. Стал носить очки. Восстановив силы, Константин начал давать частные уроки по физике и математике. Проявив себя талантливым педагогом, в дальнейшем не имел недостатка в учениках.

Осенью 1879 года Циолковский экстерном сдал экзамены на звание учителя народных училищ и вскоре получил место учителя арифметики и геометрии в городке Боровске Калужской губернии, затем переезжает в Калугу, где и прошла вся его дальнейшая жизнь.

В эти годы появились и первые научные исследований Циолковского. Не зная об уже сделанном до него, он в 1980-1981 годах написал работу «Теория газов». Второй его труд — «Механика животного организма» получила благоприятный отзыв выдающегося русского физиолога Ивана Михайловича Сеченова (1829-1905). Циолковский был принят в Русское физико-химическое общество.

Циолковский — это целая безбрежная Вселенная. Рассказывать о нем, при внешней-то бедности фактов его жизни, очень трудно. Каждый может, вчитываясь в строки его сочинений, подыскать там для себя свое «созвездие», свою личную «галактику».

Здесь и мечты о счастье для всего человечества. «Я хочу привести вас в восторг, — писал Циолковский, — от созерцания Вселенной, от ожидающей всех судьбы, от чудесной истории прошедшего и будущего каждого атома… Мои выводы более утешительны, чем обещания самых жизнерадостных религий…»

Консультант «Мосфильма»

Циолковского в основном волновали четыре большие проблемы: дирижабль (обоснование цельнометаллического аэростата), обтекаемый аэроплан — построил в 1897 году первую в России аэродинамическую трубу, — поезда на воздушной подушке и ракеты для межпланетных путешествий.

Проект дирижабля Циолковского не был поддержан: автору было отказано в субсидии на постройку модели. Обращение Циолковского в Генеральный штаб русской армии также не имело успеха. И работа над аэропланом не получила признания у официальных представителей русской науки. На дальнейшие изыскания Циолковский не имел ни средств, ни даже моральной поддержки.

В 1892 году Циолковский в Калуге стал преподавать физику и математику в гимназии и епархиальном училище. Ученый тогда берется за ракетодинамику.

Мысли об использовании ракетного принципа в космосе высказывались Циолковским еще в 1883 году, однако строгая теория реактивного движения изложена им в 1896. И только в 1903 ему удалось опубликовать часть статьи «Исследование мировых пространств реактивными приборами», в которой он обосновал реальную возможность их применения для межпланетных сообщений.

Мысли о космосе не оставляли Эдуарда Константиновича. А также просто грезы, ясновидения, уводящие за миллионолетние горизонты. «Человек во что бы то ни стало должен одолеть земную тяжесть, — утверждал Циолковский, — и иметь в запасе пространство хотя бы солнечной системы».

В космических далях ум Циолковского чувствовал себя совершенно свободно, у него было абсолютно раскованное мышление: его интересовала и лингвистика, и биология, и вещи, которые дики и чужда уму прагматическому, заземленному, зажатому низкими потолками каждодневности.

Эти качества и позволили Циолковскому стать крупнейшим на планете идеологом и теоретиком освоения человечеством космических пространств, конечная цель которых представлялась калужскому мечтателю и «фантазеру» в виде полной перестройки биохимической природы порожденных Землей мыслящих существ, то есть, нас с Вами, читатель.

Циолковский — яркий представитель русского космизма, был членом Русского общества любителей мироведения. Он автор научно-фантастических произведений, пропагандист идей освоения космического пространства.

Циолковский предлагал заселить космическое пространство с использованием орбитальных станций, выдвинул идею космического лифта. Считал, что развитие жизни на одной из планет Вселенной (на Земле) достигнет такого могущества и совершенства, что это позволит преодолевать силы тяготения и распространять жизнь по Вселенной.

При Советской власти условия жизни и работы Циолковского радикально изменились. Он был избран (1918 год) в число членов-соревнователей Социалистической академии общественных наук (в 1924 году переименована в Коммунистическую академию).

В 1921 году учёному была назначена пожизненная персональная пенсия за заслуги перед отечественной и мировой наукой, обеспечена возможность плодотворной деятельности. За особые заслуги в области изобретений Циолковский в 1932 году был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Пенсию Константину Эдуардовичу выплачивали до 19 сентября 1935 года — в тот день он умер от рака желудка в ставшем ему родным городе Калуге.

За шесть дней до своей смерти, 13 сентября 1935 г., Циолковский писал в письме к Иосифу Виссарионовичу Сталину:

«До революции моя мечта не могла осуществиться. Лишь Октябрь принёс признание трудам самоучки: лишь советская власть и партия Ленина-Сталина оказали мне действенную помощь. Я почувствовал любовь народных масс, и это давало мне силы продолжать работу, уже будучи больным… Все свои труды по авиации, ракетоплаванию и межпланетным сообщениям передаю партии большевиков и советской власти — подлинным руководителям прогресса человеческой культуры. Уверен, что они успешно закончат мои труды».

Циолковский жил на Земле словно бы послом загадочной для землян державы — КОСМОСА. За свою жизнь он передумал, перечувствовал великое множество связанных с космосом вариантов. Учел все нюансы, все самые мельчайшие подробности возможного обитания человека в доступных глазу и интеллекту межзвездных мирах. И потому, когда в 1933 году киностудия «Мосфильм» взялась за съемки научно-фантастического фильма «Космический рейс», о полете землян на Луну, ученый стал для этой ленты идеальным консультантом.

Художник фильма Юрий Павлович Швец вспоминал: «…Тут же, по ходу ознакомления с эскизами Луны, Константин Эдуардович дал ряд указаний о цвете неба в связи с отсутствием атмосферы на Луне, о ярком свете немигающих звезд, о размерах Земли, о ее цвете и яркости, о движении теней и их густоте, о положении Солнца и Земли. Особенно было обращено внимание на форму скафандров и на условия передвижения человека по поверхности Луны в связи с уменьшением силы тяжести…»

Циолковский выказал себя тогда настоящим лунянином, человеком, проведшим на Луне долгие годы и вернувшимся, чтобы обстоятельно и со знанием дела рассказать об этом.

Эфирные города

Уж не под властью ль тайных чар я жил?

Не ветер ли ночной в меня вложил

Свой образ и порывы? Не луна ли

Меня манила в ледяные дали?

Не к звездам ли с земли меня влекло?..

Эдгар По «Мечты»

В брошюрах, книгах («Жизнь в межзвездной среде» и другие) Циолковский подробно и не раз описал принцип, структуру и конструкцию будущих космических поселений людей.

Циолковский обращал внимание читателей на несуразность такого положения, когда из обильного потока, солнечной энергии Земля перехватывает лишь жалкие крохи: 2 10-9 — миллиардные! — доли от общего излучения Солнца. Земляне, считал ученый, должны овладеть «всем солнечным теплом и светом». Но для этого человечеству необходимо расселиться в космосе, где оно найдет не только энергию, но также неограниченные материальные ресурсы и безбрежное жизненное пространство.

Овладение космосом, считал Циолковский, будет проходить в несколько этапов.

«Решим сначала простейшую задачу: устроим эфирное поселение поблизости Земли в качестве ее спутника, — писал он, — на расстоянии 1-2 тысячи километров от поверхности…» Затем наступит этап освоения астероидов (так называются малые планеты, скопление которых образует целый пояс, расположенный между орбитами Марса и Юпитера). Люди будут управлять движением астероидов, как наездники лошадьми. Энергией людей снабдят «солнечные моторы» (полупроводниковые преобразователи солнечного света?)…

Постепенно преобразованный людьми пояс астероидов превратится в «цепь эфирных городов». Вещество некоторых малых планет, «разобранных до дна», послужит сырьем для производства,

строительных материалов. Из него лепятся искусственные космические тела такой формы, которая наиболее выгодна их «скульпторам». Когда эти ресурсы вещества исчерпаются, в дело пойдет Луна (на ее перестройку Циолковский кладет несколько столетий), потом дойдет очередь и до Земли, а затем и до больших планет.

По оценкам Циолковского преобразование околосолнечного пространства займет сотни тысяч и даже миллионы лет. И обжитый космос обеспечит всем необходимым такое количество людей, которое в миллионы миллионов раз больше, чем сейчас.

Излагая столь грандиозные замыслы, Циолковский не забыл про растения. Он отводил им громадную роль. Вот выдержки из уникального издания, книжки «Цели звездоплавания» — тоненькая в зе-леновато-сером тетрадочном переплете, издана в Калуге в 1929 году.

«Жилища растений выгодно делать отдельно, так как они не требуют густой атмосферы и крепких стенок. Таким образом, помимо экономии материала, специальная, хотя и разреженная атмосфера, дает наибольший урожай…

Во вращающихся конусах (форма оранжереи, предлагаемая Циолковским — Ю.Ч.) солнечные лучи делают не только вечный день, но и вечную весну с определенной желаемой температурой, наиболее благоприятной для воспитываемых растений. Вращение их и рождаемая от того искусственная тяжесть держит влажную почву и растительные отбросы в порядке. Созревшие и отделившиеся плоды мы найдем упавшими на почву, а не блуждающими в свободном пространстве конуса.

Стекла в оранжерее тонкие, прозрачные, проницаемые по возможности для всех родов лучей — кварцевые или еще какие. Лучи ослабляются ими и густой стеной растительности. Поэтому они

безопасны для человека.

Растения подобраны плодовитые, травянистые, мелкие, без толстых стволов и не работающих на солнце частей. Чем они более утилизируют солнечный свет, чем больше дают плодов, тем больше поглощают солнечной энергии и тепла… В связи с подбором их, подходящей температурой, атмосферой и питанием какие мы можем получить чудесные урожаи и прекрасные плоды! И это без малейших забот: ведь полоть, уничтожать насекомых, бороться с засухами и ливнями нет никакой надобности…»

В связи со 100-летием со дня рождения Константина Эдуардовича (1957 год) Академия наук СССР учредила Золотую медаль имени Циолковского «За выдающиеся работы в области межпланетных сообщений». В Калуге и Москве сооружены памятники учёному. Создан мемориальный дом-музей в Калуге. Его имя носят Государственный музей истории космонавтики и педагогический институт в Калуге, Московский авиационный технологический Институт (МАТИ).

Именем Циолковского назван кратер на Луне.

Дата публикации: 30.09.2010

(рукопись 1918 г.)

Значение гения

Гений придумал молоток, нож, пилу, ворот, блок, насос, лодку, мельницу, лук со стрелами, удочку, сети, одежду, обувь, дом. Он приручил животных, научил людей земледелию. Гений изобрел машины, которые облегчили труд человека в десятки, тысячи и миллионы раз и делают продукты совершеннее. Например, швейная машина облегчает, улучшает и ускоряет шитье в десятки раз. Сколько людей она избавила от слепоты, от чахотки, сколько людей обула и одела, сколько сохранила времени для других работ! Таковы же ткацкие машины и множество других. Изобретение книгопечатания сделало книги в несколько тысяч раз дешевле, сравнительно с тем, когда они писались.

Гений открыл железо, сталь и разные металлы. Он показал возможность того, что прежде казалось совсем невозможным. Железо не умели добывать из руд (камней) сотни тысяч лет и пользовались тем, которое падало с неба в виде аэролитов.
Гений открыл драгоценные свойства веществ, свойства газов, пара, жидкостей и твердых тел.
Он сократил в сотни раз расстояние. Он заставил силы природы работать вместо животных и возить человека, грузы и самих животных по земле, воде и воздуху. Скорость этого движения теперь превышает 100 верст в час или 2400 верст в сутки. В воздухе она достигает даже 200-300 верст в час или 7000 верст в сутки. Она превосходит скорость летящего орла, скорость рыб в воде и скорость самых быстрых животных на суше.

Гений научил людей разговаривать на расстоянии тысяч верст и передавать мысли из одной части света в другую со скоростью молнии (даже без проводов). Он заставил говорить, петь, играть и подражать звукам всех животных — мертвое тело, неодушевленную материю. Он устроил автоматы, подобные человеку, придумал счислительные машины, которые работают безошибочно и в сотни раз быстрее самого ловкого счетчика. Гений превзошел самого себя.

Он дарует жизнь больным, спасает умирающих, искалеченных, заменяет оторванные руки и ноги искусственными, возвращает голос и зрение, дает слух, восстанавливает разрушенные органы, научает быть здоровым и жить долго. Кости от мертвых он переставляет живым, и эти кости оживают и служат вместо испорченных болезнью.
Гений придумал наседку для вывода яиц без участия теплокровных. Он победил невидимые смертоносные бактерии, производящие дифтерит, оспу, сифилис, бешенство и много других.

Он увидел то, что ранее никто не видел. Микроскоп показал ему строение невидимых клеточек, этих основ живой материи, механизм существ и их мельчайших органов, огромный мир бесконечно малых животных и растений.
Гений определил форму Земли, измерил ее, а также Луну, Солнце и другие небесные тела. Он узнал их взаимные расстояния. С помощью телескопов он приблизил к себе небо в тысячу раз. Таким образом, он показал людям то, что прежде никто не видал. На Луне и планетах оказались горы, подобные земным. Люди увидали в миллион раз больше звезд, или солнц, чем видели раньше. Каждая звезда оказалась удаленным от нас солнцем, более могущественным, чем то, которое оживляет Землю. Обнаружилось существование биллионов солнц со многими биллионами планет, подобных Земле. Но кроме этой нашей кучи солнц, нашли миллионы подобных. Мир оказался беспредельным.

Нашли один и тот же свет, одно и то же тяготение, одни и те же силы природы и одно и то же вещество во всей вселенной. Одним словом — единство Земли и Неба, а, следовательно, и единство их первопричины.
Только о существовании вне Земли разумных, или хоть каких-нибудь существ ровно ничего неизвестно. Но голос разума, голос гения кричит во все горло, что не только вселенная битком набита ими, но что даже огромный процент этих существ достиг совершенства, непостижимого пока для ограниченного человечества, находящегося еще в младенческом фазисе своего бытия.

Гений нашел цель существования. Это — познание, совершенствование, устранение зла и всякого страдания, распространение высшей жизни.

Сначала благодеяния гениев распространялись среди небольшой группы сильных, ученых, знатных и богатых. Но потом они проникали вниз и делались достоянием всех людей.
Кто теперь не пользуется железными дорогами, пароходами, механическими двигателями, фабриками, заводами, стеклом, посудой, инструментами, бумагой, книгами, лампами, одеждой, обувью и т. д., приготовленными упрощенными способами, по указанию изобретателей и мыслителей. Кто не читает, не воспринимает великие идеи, не наслаждается и не поучается литературными произведениями гениев?

Не было бы гениев, не было бы движения Человечества вперед по пути истины — к прогрессу, единению, счастию, бессмертию и совершенствованию. И это еще начало, что будет дальше, что ожидает человечество — это трудно себе и представить.
Есть разница между трудом средних людей и творчеством мыслителей. Творчество последних переживает своих творцов и нередко бывает бессмертно. Разве не бессмертно изобретение Гутенберга. Сотни лет прошли со времени его смерти, но разве перестанут когда-нибудь пользоваться книгопечатанием в том или другом образе и благословлять его изобретателя. Разве перестанут когда-нибудь расходиться этим путем высокие идеи, распространяя свет знания, истины и радости.
Всякий, кто будет пользоваться швейной машиной, мельницей, путями сообщения, если бы даже прошли тысячи лет, не перестанет чествовать изобретателя и благодарить его творчество.

Благодеяния истинного гения вечны, они никогда не исчезают, а сыпятся непрерывным потоком, как из рога изобилия. В то же время они материальны, они составляют чистое золото, драгоценные камни, хлеб, одежду, всякие удобства и т. д.
Как бы ни казались дары гения духовны, они всегда сводятся к материальному.
Положим, гений научит людей сдерживать свои дурные страсти: избегать драки, ругани, соперничества, войн. Результатом их будет усиленная производительность народов, т. д. множество избыточных продуктов труда, каковы: зерно, фрукты, овощи, фабрики, жилища, улучшение жизни, увеличение досуга, здоровья, долголетия и т. д. Действительно, силы, не истраченные на взаимную бесплодную борьбу, идут на производство продуктов, вследствие чего и является улучшение жизни и устранение нужды. Разве это не материально, не ощутимо?

Разница только в том, что рабочий, земледелец полезен, пока жив. Его труд смертен и сравнительно невелик по количеству. А гений живет и после смерти; иной 100 лет, иной тысячу, а некоторые из них миллионы лет и даже бесконечность веков.
Например, водяная мельница изобретена тысячи лет тому назад, а изобретение это, в виде простой мельницы и турбины, живет и сейчас и будет жить еще долго, принося самую ощутительную пользу, которая может быть строго оценена, выражена деньгами, хлебом, овощами или другими необходимыми предметами. В год изобретатель даст столько-то, в столетие в 100 раз больше, а то и в тысячу раз больше, так как распространение и улучшение изобретения его полезность увеличивает прогрессивно.
А заурядный и почтенный труженик-мастер, земледелец дает единицы, совершенно крохи, в сравнении с громадными горами плодов гения.
К сожалению, благодеяния изобретений пока еще не очень значительны и мало распространены среди низов человечества (особенно среди некультурных стран). Есть целые многомиллионные народы, которых изобретения и мысли гениев почти не коснулись. Более половины людей еще пребывают во мраке, нищете, бессилии и злодеяниях. Они во власти природы. Природа их подавляет и побеждает.

Но тот же гений указывает, что значение мысли еще впереди, что мысль еще двинет все человечество и поставит его на бессмертную высоту, что благодеяния мысли дойдут до самых низов, даже до животных. И те почувствуют, хотя и без сознания, дары мысли.

Все будет счастливо, все будет довольно. А чему нельзя помочь, то будет погружено в нирвану или небытие (временно, конечно).
…Мы почти верим в это.

Гений и семья

Как же мы, простые смертные, относимся к гению, каков он сам в других отношениях, как он относится к себе подобным и каковы его недостатки? Вот о чем мы поведем речь дальше.
Прежде всего, гений родится и живет в семье. Как же его тут принимают, как поддерживают, укрепляют и развивают?
Хотя закон наследственности и существует, хотя он и неопровержим, но есть и другие законы, пренебрегать которыми тоже нельзя. По первому закону только даровитая, необыкновенная семья может дать необычное. И это верно относительно рода, хотя могут быть и исключения (мутации). Т. е. я хочу сказать, что род, дававший нередко знаменитых людей, продолжает давать их порою, хотя часто иссякает благодаря неразумным или неудачным бракам. Например, предок Чарльза Дарвина (Эразм) и сын его (Джон) были людьми выдающимися.

Предки и потомки гениев в большей или меньшей степени должны быть замечательны. Однако, большею частью, не отмечаются историей и нам неизвестны. Это так. Но есть другой практический закон, который гласит: гений обирает свое потомство. Это значит, что за высшей точкой рода (кульминационный пункт) следует понижение, и иногда весьма сильное. Проще сказать, хотя род даровитых, при благоприятных условиях, и продолжает производить порою необыкновенных людей, но делает это периодически, т. е. за высочайшими в роде следуют нижайшие.

Не надо еще забывать, что гении всего чаще бывают счастливой комбинациею супругов, которые сами по себе не очень высоки и совсем не гениальны. Подобно этому алюминий с магнием дает крепкий дюралюминий, ядовитый хлор и натрий дают необходимую для жизни соль, мягкое железо и уголь сталь. Кроме того, гений развивается и под давлением жизненных условий, часто непонятных и как бы отрицательных. Так, сиротство, нищета, презрение людей за какой-нибудь физический недостаток и т. д. возбуждают силы, мысль и деятельность. Также подходящие книги и люди.

Отсюда видно, что рождая необычное, семья сама может стоять не высоко, она только таит в своих недрах великое, и когда производит его, то, возможно, что сама находится на умеренной степени развитая и природного дарования.
Так, братья Галилейского учителя приходили к нему издалека, чтобы унять его пыл. «Он вышел из границ»,- говорили они окружающим, оправдывая свое вмешательство в дела взрослого родственника. Только после смерти отца он, вероятно, мог отдаться всецело своей проповеди. Жена Сократа, Ксантипа, была, кажется, недовольна мужем и, по преданию, обливала его в досаде помоями. Слово «Ксантиппа» недаром стало синонимом злой жены. Мамаша Чехова не знала хорошо, чем занимается ее сын, и говорила окружающим, что Антоша пишет стихи. Папаша его читал вслух «Запечатленного Ангела» и мешал сыну работать над тем, что повыше.
Жены, семьи, братья, родственники менее всего верят в своего гениального члена и судят о нем обыкновенно по внешним успехам, которые сначала бывают очень сомнительны и даже отрицательны. Но домашние, по крайней мере, снисходительны, любовны, хотя и делают сцены и устраивают жизнь невыносимой для отмеченного роком. Так, Лев Толстой бежал от жены. В одном из евангелий упоминается, что даже братья Галилейского учителя не верили ему. Они говорили: «Если действительно ты делаешь такие дела, то открыто объяви о себе народу… Тебе нечего опасаться: и само правительство примет твою сторону».

Итак, в семье: любовь, заботы, снисхождение, слезы, но полное непонимание, страх за судьбу любимого, обуздание, а иногда невыносимая жизнь. Вот почему гений бежит от семьи, оставляет отца и мать, оставляет родню и близких, чтобы найти друзей по духу, которые и идут с ним на муки, на посмеяние, на костер и на казнь. Семья тормозит истинного гения, и только в виде исключения он иногда находит сочувствие или поддержку родни. ;Так, жена и близкие Магомета даже поверили ему. Но это потому, что он сам не стоял чересчур далеко от них и не был первоклассным гением. Жены же часто, по слабости к мужьям, соглашаются и с дурным, и с хорошим, лишь бы оно шло от возлюбленного. Рассудок тут принимает очень незначительное участие.

Гений и земляки

Земляки и товарищи гения в отношении понимания относятся к нему, как и родственники, не достает только любви и снисхождения (родственного пристрастия), да прибавляется зависть и недоброжелательство.
Так, Колумб, уверивший земляков, что земля похожа на шар, возбудил такое в них негодование, что должен был спасать свою жизнь бегством в другой город. Были подвергнуты осмеянию Гальвани и Ламарк. И этим историям нет конца.

Галилейский учитель везде имел успех, пока не попал в родной Назарет. Под влиянием недоверия, он так там обессилел, что не мог проявить ни исцелений внушением, ни блестящей проповеди. Подозрительность земляков, хорошо знавших его с детства и ничего тогда не заметивших, убила все его силы. Любезные граждане, обидевшись на его космополитизм, даже схватили было его, чтобы увлечь к обрыву и свергнуть в пропасть. Но он как-то вырвался из их рук и избегнул этой несвоевременной казни. Как им было поверить ему, когда ранее ничего замечательного в его жизни они не видели. Были у него отец, мать, родня, с которыми шутили его земляки, пили, ели, праздновали, роднились, гуляли, говорили, обижали и благотворили. Знали они мальчика, который делал то же, что их ребята играл на улице с их детьми, ссорился, молил. Его поколачивали — то сверстники, то товарищи, то родители, то старики. Что тут высшего, что тут гениального? Высшее было, начиналось, но было в зачаточном состоянии. Его проглядели близорукие товарищи. Они видели в нем только гордость, стремление выделиться, критиковать, превзойти их и их детей, и потому он только возбуждал их зависть, и негодование. Истины, произносимые им еще неуверенно и несовершенно, их оскорбляли, так как сами они блуждали во лжи и самообольщении.

Положим, гению пришла в голову великая идея: он задумал заставить воду работать — вертеть жернова и молоть зерно. Прежде всего, эта мысль в семье и между земляками рождает насмешки и даже осуждение. Семья добрее. Но когда они видят, что ее молодой и сильный член вместо работы на пользу семьи проводит время в раздумывании, становится рассеянным, избегает общения, даже забывает пить и есть, то начинаются сцены, упреки, негодование, иногда слезы и сожаление. Его «оплакивают» как помешанного, как погибшего. Все трудятся, все ищут смертного хлеба и имеют его в скудости, а один из здоровых членов ест и пьет, но стал плохим помощником и не вносит уже своей лепты в благосостояние семьи. Не досадно ли это? Тут возможны и трагедии.
Если гений силен, а семья слаба, то он упорствует. После мысли он делает попытки ее воплощения. Устраивает водяную мельницу. Понятно, что вначале он терпят неудачу. Его мельница даже не может своротить жернов. Все предпочитают молоть ручными жерновами даже тогда, когда получается подобие успеха. Идеи и первые попытки их осуществления подвергаются осмеянию, и редко при жизни изобретателя осуществляются его мечты. Их осуществляют последующие поколения, иногда через десятки, а иногда через сотни и тысячи лет. Что же получил мыслитель? Посмеяние, голод, нужду, озлобление близких и их несчастье. Гений принес им горе. Тень бедствий пала и на родных.

Всякая машина, если и исполняется изобретателем, сначала бывает негодной, вызывающей скептицизм, насмешки и преследование. Таковы были: швейная машина, паровая машина, пароход и т. д.

Чем грандиознее идея и ее польза, тем слабее бывает первое исполнение. Причина понятна. Это — трудность ее реализации. Изобретателей считали полоумными и они ничего, кроме бедствий, не получали. Только их последователи достигали некоторого практического результата, за которым шел блестящий успех, плоды которого пожинали не бедные мыслители, давно уже сгнившие в могиле, а капиталисты и власть имущие. Потом уже изобретение делалось общим достоянием и было всем полезно.
Гения озаряет великая мысль. Он передает ее близким, товарищам, ученым и обыкновенно не находит сочувствия. Причина простая. Ученые и так утомлены своей наукой и обязанностями. Даже всякое уже прогремевшее открытие для них горе и досада, так как заставляет их утомляться для усвоения новых идей. Но избежать этого нельзя. Скрепя сердце, приходится работать, так как нельзя отставать от века и не знать то, что уже увлекло большинство.

Но когда какая-нибудь ничтожность, маленький человечек делает открытие, то это не только заставляет их без серьезного разбора и рассмотрения отрицать, но и завидовать. И отрицание превращается в преследование и глумление. Они чувствуют личное оскорбление от ненавистного гения, так как открытие сделано не ими и не их классом. Признай они его, им скажут: «А почему же не вы сделали это изобретение? На своем ли вы месте, не забрались ли высоко?» Конечно, и эти упреки несправедливы. Ученые или люди знания делают свое великое бессмертное дело, распространяя науки. Это тоже своего рода гений, гений быстрого усвоения, гений восприимчивости. Нельзя от них требовать больше, чем они могут дать. С одного вола двух шкур не дерут.

С целью поскорей отделаться от маленького человечка бывает иногда недобросовестный разбор. Критик извлекает мелкие ошибки, недосмотры, неполноту и все это выставляет на вид, упуская главное. Приблизительный расчет они выставляют, как неверный. А то случается коварная похвала, которая возбуждает недоверие к изобретателю и доверие к доброте критика. Мешает признанию истины и самолюбие: сгоряча раскритиковали мысль. Признать се — значит отказаться от своего авторитета.
Не все, конечно, ученые таковы. Много молодых, великодушных, которых наука искренно увлекает, которые и сами на пути к новым, открытиям и сочувствуют им, откуда бы они ни приходили.

Отрицательное отношение окружающих заставляет новатора замыкаться в самом себе. Следующая его гениальная идея уже не высказывается никому. Он размышляет уединенно. Мир необычных идей в нем растет, усиливается, приводит его в восторг, дает ему жизнь, утешение, радость, поддержку в житейских печалях.

Чем больше проходит времени, чем обширнее воображаемый мир гения, тем больше растет его отчуждение от человечества. Пропасть между последним и мыслителем все возрастает. Гения никто не понимает, он уже не раскрывает рта, чтобы не быть тотчас же осмеянным и осужденным. Отчуждение его причиняет ему страдания, он счастлив наедине и печален среди людей. Он напрягает мысль, чтобы снова приблизиться к людям, сойтись с ними. Он придумывает что-нибудь легкое, доступное им, он спускается к их уровню развития.

Но вот он замечает, что в толпе некоторые интересуются его речами более других, задают разумные вопросы. Он обращает на них внимание, возвышает содержание своих речей и снова находит в толпе сочувствие, хотя и от немногих. Он делает их своими учениками, работает вместе с ними, учит их много наедине и поручает им самостоятельные труды.
Проповедь в толпе выделяет ему новых учеников, они указывают еще на прозелитов. Гений ищет их и даже находит средства для их отыскания.

Жизнь его становится менее печальной, так как он теперь имеет возможность передавать свои излюбленные идеи и приносить очевидную пользу.

От семьи, земляков и толпы он уходит почти. Связь чересчур мала и сближение сопровождается катастрофами вроде избиения и даже покушения на жизнь мыслителя.
Последователи ниже его и потому ближе к жизни и людям. Ученики учеников еще ближе. Так доходит истина, хотя и в ослабленном и смутном свете, до людей. Она уже воспринимается как что-то абсолютное, хотя и мало понятное.
Галилейского учителя много раз пытались забросать каменьями, которых так много в его стране. Его называли полоумным, бесовским сыном, помощником дьявола и другом негодяев. Намекали на незаконность его рождения. В конце концов пригвоздили к столбу с перекладиной. Сократа заставили выпить яд. Лавуазье измучили пытками, нравственно унизили и лишили свободы. Колумба заковали в кандалы.

Слабость людская более склонна почитать и возвышать умерших. Полезнее поддерживать живых гениев.

Гений и специалисты

Еще печальнее отношения гения к специалистам. Положим, мыслитель вводит железные дороги. До них были шоссейные, водные пути и другие, еще более примитивные. От осуществления идей мыслителя должны пострадать ямщики, содержатели дорог, служащие, хозяева парусных судов, трактирщики, некоторые рабочие и т. д. Общее недовольство задетых за живое людей поддерживается учеными и специалистами, так как отражается и на них. Косность мысли и пошлые идеи окружающих мешают им вникнуть в новые течения и сделать беспристрастную им оценку. Страдает и самолюбие: кто-то хочет быть выше их, умнее. Неужели администраторы не знают, что им делать? Если бы железные дороги были нужны, то они и сами ввели бы их. А тут кто-то ничтожный, неизвестный заставляет их утруждать мозги, и без того замученные. Их как бы упрекают в недальновидности, в упущении. Рабочие ломают новые машины. Начинаются ожесточенные нападки на новшества.
Знаменитый Араго доказывал во Франции, что введение железных путей принесет стране одни убытки. Гигиенисты и врачи указывали на вред быстрого передвижения не только для пассажиров, но и для зрителей, почему считали необходимым отгородить железные дороги заборами от любопытных взглядов.

Механики и фабриканты находили другие препятствия. Так, думали, что колеса локомотива будут скользить по рельсам и не повезут поезд.

Заступников было мало. Одни были равнодушны, потому что не могли ясно видеть пользу изобретения, не представляли себе ясно удешевление проезда и транспорта грузов. Да и думали — когда-то оно будет, дойдет ли до них. Другие завидовали. Третьи — не понимали. Большинство совсем ничего не знало про новые идеи.
Задетых изобретением было сравнительно немного, но они отчаянно защищались и страшно тормозили введение проекта.
Профессиональную зависть устранить трудно, но можно было устранить бедствия, причиненные всяким нововведением. Надо пристраивать всех трудящихся, оставшихся без работы, всех служащих, оставшихся за штатом, разорившихся хозяев и т. д. Это легко сделать государству, которое получает, в общем, в сотни раз более выгод от изобретения, чем убытков. Всякий работник полезен и не может остаться без дела, если за это возьмется государство, которому со своей высоты все видно. Для этого, конечно, нужно, чтобы во главе его были мудрецы, люди с особенными свойствами, что возможно только при научном устройстве общества.
Вот теперь существует пишущая машина. Она имеет недостатки, например, медленность письма, Пусть мыслитель откроет способ писать в шесть раз быстрее, пусть устранит и другие недостатки машины, например, сложность и дороговизну. Как же это изобретение встретят люди?

Большинство не поверит, будет мало заинтересовано и останется равнодушным. Переписчики сообразят, что плата понизится, будет меньше работы и многие со своей ловкостью машиниста останутся за штатом. Ремесло их окажется бесполезным и они будут голодать.

Если они и бессильны помешать изобретателю (и то, когда между ними нет организации, а то моментально задавят), то сочувствия ему не выразят и подгадить некоторые не откажутся.
Фабриканты потратили миллионы на фабрики старых пишущих машин и на патенты. Введение изобретения разорит их или заставит платить деньги за новые патенты и переделывать свои фабрики. Во всяком случае, убытков и беспокойства окажется много. Они сильны, богаты, в их зависимости ученые и профессионалы. Благодаря враждебному отношению фабрикантов и их значительному влиянию на специалистов, профессионалы и даже ученые-техники могут дать неблагоприятный отзыв об изобретении. Изобретатель большею частью сам слаб (богатые редко изобретают). Кто же его поддержит? Разве добрые, исключительно благородные, возможно, дальновидные люди? Но они сами материально слабы, потому что всю жизнь уже расходовали на хорошее свои силы, власть и богатство. Им уже не доверяют, так как они многократно обманывались и невольно вводили в заблуждение других. Денег у них осталось мало. Притом они сами еще не твердо уверены в изобретателе.

Допустим, однако, что он осуществил свое изобретение с громадными усилиями и жертвами. Но первое осуществление никогда не бывает совершенным и потому ни покровителям, ни сочувствующим, ни тем более врагам изобретение не представляется безукоризненным. Последние, враждебно настроенные в силу эгоизма, даже пользуются этим естественным и неизбежным несовершенством первой попытки, чтобы категорически отрицать пользу изобретения.

Есть еще богатые люди, не занимающиеся производством пишущих машин, но желающие еще более разбогатеть. Однако они знают, что всякое новое дело сомнительно. Кроме того, отзывы противоречивы или даже отрицательны, сами они довольно: ограниченны или не посвящены в соответствующую специальность. Кроме того, ожидается борьба с конкурентами или производителями машин старой системы.

Люди эти сыты во всех смыслах, удовлетворены во всем и потому мало энергичны и боятся оригинальных дел, напряжения ума и борьбы. Поэтому и такие силы мало полезны новому изобретению.
Патенты выдаются с большим трудом, требуют не менее года времени, денег и непрерывной прогрессивной оплаты пошлин. Кроме того, и; выдача патентов может быть подвержена давлению и подкупу, если есть заинтересованные сильные люди. Но чем важнее изобретение, тем более заинтересованных и задетых людей, а значит и врагов. Изобретатель же беден и борьба ему не под силу.

Без патентов он еще беспомощнее и раздавливается, как козявка. Только несколько лет спустя всплывает то же изобретение, уже патентованное и в сильных руках.
Как будто для человечества все равно — вознагражден ли изобретатель или человек, неповинный в изобретении, попросту, хищник. Но это заблуждение. Во-первых, такая судьба отбивает охоту к изобретениям. Во-вторых, гибнет изобретатель, который мог бы сделать новые открытия. В третьих, гибнет его даровитый род, который мог бы принести еще несколько плодовитых мыслей. В четвертых, совершается возмутительная несправедливость, с которой не может примириться ни один человек, кроме тех, которые ограбили и провалили изобретателя.

Вор редко чувствует свою неправду. Насильник всегда находит себе оправдание или, по крайней мере, не судит себя очень строго. Но, смотря на других, таких же, он возмущается.
Как же быть? Такова человеческая природа… Судящие неправильно и осуждающие мысль, напускают на себя вид строгого беспристрастия, даже добродушия. Они уверяют, что отрицают ложную идею для пользы самого изобретателя, не говоря уже про выгоды человечества. Они-де всегда были на страже его выгод. Что делать — лукав человек.
Но сознав ясно гибельность этого лукавства, мы сами можем бороться с собственным лукавством и лицемерием других людей.

Последнее гораздо легче.
Но опять-таки, прежде всего, нужно совершенное общественное устройство. Только тогда не будет напрасно распятых, повешенных, сожженных, заключенных, изгнанных, обиженных и заморенных нуждой и голодом. Только тогда мы не будем растаптывать и убивать своих собственных благодетелей. Только тогда будем узнавать и поддерживать их на тяжелом пути.
Обыкновенно капиталисты поручают суждение об изобретении специалистам или ученым. Они сильны в науках и технике, они сдали соответствующие испытания и доказали свою авторитетность своими полезными трудами и даже открытиями.

Но те же специалисты никогда не сдают экзамена в добросовестности, в беспристрастии, в бескорыстии, в высшем благородстве образа мыслей.
Сдавать такие экзамены пока не принято. Напротив, эти выдвинувшиеся люди должны отличаться особенным честолюбием, завистливостью, корыстолюбием и другими нравственными недостатками. Эти страсти играли немалую роль в их карьере. Таким людям как раз и нельзя поручать суда…

Привожу тут еще исторические факты в доказательство того, что человечество в лице даже высших своих членов не узнавало и не ценило своих мыслителей, изобретателей, реформаторов и других благодетелей, которыми двигался прогресс и благодаря которым человек удалился от состояния животного и приблизился к небу.
Все знают, что великий Галилейский учитель был унижен, оплеван, бит и повешен духовенством своего народа: лучшими, и почтеннейшими людьми. Упрекали его темным происхождением и говорили, что он одержим бесами. Земляки-назаретяне пытались столкнуть его со скалы в пропасть.

Также Л. Толстой был отлучен от церкви Синодом, и только политические соображения спасли его от каменного мешка.
Первые изобретатели паровых машин были отвергнуты, не поддержаны и между ними забыт один русский рабочий Ползунов, построивший действующую паровую машину раньше Уатта.
Изобретателя швейной машины, выражаясь иносказательно, стукали по лбу.
Мейера, основателя механической теории теплоты, недавно осмеяли ученые. Растроенный, огорченный, он покушался на самоубийство и был посажен в сумашедший дом.

Колумб возбуждал веселый хохот среди передовых людей своего времени, был в цепях, и даже открытая им Америка была названа не его именем.

Великий Лавуазье был казнен революционными партиями как взяточник. Между тем как он и честью своей пожертвовал ради науки, требовавшей опытов и расходов. Говорили о том робко его судьям. Но они отвечали, что республике химики не нужны.
Конструктор холодильных машин Казимир Телье на днях умер в Цюрихе в нищете. Благодаря ему бедняки в Европе (особенно в Англии) едят дешевое мясо, сохраненное холодом и привезенное из Австралии и Южной Америки.
Галилей был приговорен к сожжению, но по старости и смирению освобожден от казни и только лишен свободы и умер в неволе.
Гус был сожжен духовным судом, так же, как и Джордано Бруно, указавший на существование в небесах множества миров, кроме Земли.

Когда Наполеону Первому указали на пароход; он отказал изобретателю в поддержке и назвал паровое судно игрушкой.
Железные дороги отрицал академик Арго. Отрицали их также техники и медики, как вредное для здоровья нововведение, неосуществимое и убыточное.

Паллиси, изобретатель фаянса, сжег крышу своего дома, чтобы закончить опыты. Но никто не догадался дать ему дров. Академии наук отрицали падение болидов и возможность аэропланов и дирижаблей. В России специалисты до самого последнего времени придерживались мнения академий относительно управляемости воздушных кораблей.
Пифагорейская школа была осмеяна за то, что считала Землю движущейся пылинкой во Вселенной. Этого не могли переварить даже такие гении, как Платон, Архимед и Птоломей. Последний открыто объявил мысль о движении Земли вздором и глупой болтовней.
Анаксагор за естественное объяснение лунного затмения влиянием Земли приговорен был (вместе с семьей) народным судом к смертной казни. Только красноречие Перикла заставило заменить смертную казнь изгнанием.
Кеплер сидел в тюрьме, тетка его была сожжена, мать отпустили, но она умерла с горя после тюрьмы.
Коперник дождался издания своего сочинения только на смертном одре.
Сократа заставили выпить яд за отрицание мифологии, т. е. за непокорность суевериям.
Недавно французский академик Буало звуки фонографа объяснил чревовещанием. Чтобы доказать это, он схватил за горло демонстратора.

Академик Боме отстаивал учение о четырех стихиях (все где составлено из земли, воды, воздуха и огня).
Гипотезу о химических элементах Лавуазье объявил бессмыслицею. Он же отрицал падение небесных камней.
Гассенди и его ученые современники не признавали солнечных пятен.
Гальвани подвергался осмеянию глупых и умных. Его называли лягушачьим танцмейстером, так как он производил опыты с лягушками.

Медицинский факультет Сорбонны глумился над Гарвеем, открывшим кровообращение.
Тьер и Прудон были против железных дорог.
Лебен открыл газовое освещение, но так и умер, не дождавшись его применения. Ему доказывали, что огонь не может существовать без фитиля.

Профессор Бабине считал невозможным проведение телеграфного кабеля через океаны.
Ома немецкие ученые называли дураком.

Английское Королевское общество отвергло опыты Джоуля.

Также Ч.Дарвин был забаллотирован французской Академией наук.

Карель был в пренебрежении у Франции, в своем отечестве.

Огюст Конт, этот идеал позитивистов, считал совершенно невозможным узнать химический состав небесных тел. Он же учение о неподвижных звездах находил излишним.

Лев Толстой также считал биологию и астрономию лженауками.

Лондонское Королевское общество находило немыслимым обнародовать в печати Франклиновский громоотвод.

Астрономы XVII в. не могли даже допустить мысли о существовании седьмой планеты. По их мнению, больше шести их не может быть.

Гельвеций опасался применить телескоп к изучению астрономии.

Биша подобно этому отрицал пользу микроскопа для биологии.

Изобретателей множества драгоценных орудий и машин мы не знаем даже по имени. Кто изобрел ножницы, компас, иголку, мельницу и т. п.? Вознаграждены ли эти благодетели человечества или замучены?

Примеры эти бесчисленны.

Длинными рядами проводит перед нашими глазами история этих осмеянных, забитых, обезглавленных и сожженных светочей мира, один волосок которых стоит более миллиона средних людей.

Из предыдущего также видим, что даже отношения ученых, мыслителей и гениев к своим непрославленным еще собратьям нередко ошибочны, несправедливы, безжалостны и жестоки.
Чего же ждать от средних людей, не умеющих отличить правой руки от левой, пребывающих в святой (но преступной) простоте. Если знаменитый, талантливый и ученый Л. Толстой отрицал величайшие науки, то чего же ожидать от средних людей. Они способны сжигать и истреблять своих благодетелей и спасителей, совершенно того не сознавая. Нам это показали холерные бунты, народные восстания, рабочие волнения, фабричные погромы, избиения евреев и т. д.
Что же делать? Каким образом не топтать жемчуг, не сжигать святыни, не уничтожать корней растений, на которых растут питающие нас плоды? Как не уподобиться свинье, подрывающей корни дуба, желудями которого она питается, и петуху, не признающему жемчуга и драгоценных каменьев?

Спасение — в особенном народном устройстве, основа которого все же сам народ… Но это уже из другой оперы и потому будем продолжать далее нашу тему о гениях.
Если гении в своих суждениях о собратьях ошибаются, то это отчасти потому, что они все же остаются людьми со всеми нравственными недостатками: завистью, ревностью, эгоизмами всякого рода (личным, половым, семейным, родственным и т. д.).
Гении большею частью развиваются односторонне, даже в ущерб другим своим свойствам. Их нравственные недостатки нередко бывают гораздо сильнее, чем у средних людей.

Кроме того, гений, достигший успеха, окрепший, начинает портиться понемногу и становится хуже, чем был. Сделавшись богатым и сильным, он перестает понимать бедных и слабых. Он забывает мало-по-малу то, что сам перенес и что очень могло бы его нравственную философию возвысить, если бы не забывчивость, не способность быстрой порчи.
Он скоро начинает корчить аристократа мысли и породы, всезнайку, непогрешимого, не понимает страдания, унижения, голода, беспомощности, так как сам от всего этого избавился.

Приведем еще исторические примеры из жизни знаменитых людей в подтверждение наших мыслей о нетерпимости кастовых ученых и людей уже пробившихся к ним и стоящих на высоте силы и благосостояния.
Нет большего заблуждения, как думать, что гении и мыслители, двигающие науку и прогресс, выходят из дипломированных ученых и специалистов своего дела. Великие выдвигаются большею частью из всего человечества, из всевозможных его слоев, не имея при себе дипломов, свидетельствующих о принадлежности их к ученой корпорации.
Так, всеобъемлющий гений Леонардо да Винчи был художником. Астроном Вильям Гершель — музыкантом. Физик Ораклкн — тряпичником, типографом, вообще грубым тружеником. Кулибин мещанином-самоучкой, как и астроном Семенов. Ботаник Мендель — монахом. Астроном Коперник каноником, т. е. псаломщиком, дьячком. Натуралист Ламарк военным. Чарльз Дарвин фермером (или помещиком), Лавуазье — откупщиком. Ньютон чиновником, смотрителем монетного двора. Пристли богословом. Физиолог Найт — садовником. Фрауенгофер — стекольным фабрикантом. Ботаник Шпренгель — школьным учителем. Физиолог Буссенго — горным служащим. Уатт слесарем. Фабр — учителем. Физиолог Пастер — химиком. Агроном Теэр — врачом, как Мейер и Гальвани. Эдисон из самоучек, как и Фарадей (сын кузнеца). Менделеев — педагогом.

Эти и подобные им люди дали науке и человечеству безмерно больше, чем все официальные ученые вместе.
Но как же к ним отнеслись, что они должны были претерпеть, прежде чем заслужить внимание. Многие из этих счастливчиков добились некоторого признания еще при жизни (так, Фабру поставлен памятник до его смерти). Но сколько при этом великих было растоптано, обижено, ограблено, уничтожено в самом корне, сколько имен авторов благодетельных идей навеки погибло.
На гробнице Ламарка его дочь сделала надпись: «Ты будешь отомщен». Как много говорят эти слова.
Профессора знаменитого Ньютона заставили сбежать в чиновники. То же случилось и с нашим Менделеевым: он ушел из университета еще в силах. Кювье преследовал Ламарка и провозгласил его со своими собратьями-академиками идиотом. Великая рукопись Ньютона валялась без внимания и была напечатана много лет спустя после ее написания. Эдисон долго скитался в бедности, не находя приложения скрытым в нем силам. То же было и со знаменитым Бербанком.
Все это продолжает совершаться и теперь, в особенности в таких некультурных странах, как старая Россия.
Великие дела творили не присяжные ученые, а люди, в общепринятом смысле, маленькие. Таковы, например, артиллерист Энгельгардт и великий Либих, не кончивший среднюю школу и попавший в профессора только благодаря протекции и связям Гумбольдта.

Итак, чтобы быть судьею человека выдающегося, недостаточно быть самому изобретателем или мыслителем. И тот, и другой могут не только не понять чуждый им мир или чуждую идею, но могут быть просто несправедливы, пристрастны в силу общей человеческой слабости, и слабости профессионалов (ревность, зависть) в особенности.
Простые средние люди часто бывают справедливы и добры, но им недостает знания, гениальности и всеобъемлющего дарования.
Судить людей, в особенности высших, могут только избранные, соединяющие в себе чистое, беспристрастное сердце с обширным разумом, талантами, свежестью и многосторонними знаниями.
Где взять таких людей, и кто их узнает и призовет к власти и суду? Это особая наука, еще не обнародованная и известная немногим, корень которой лежит в устройстве человечества, которое и будет все привлечено к отысканию среди себя гениев и к оценке всех вообще людей (см. мою работу: «Общественная организация человечества», 1928 г.).

Слабости гениев

Таланты и гении большею частью бывают односторонни: одни их способности развиваются за счет умаления других. В жизни они иногда слабее и ограниченнее всех. Пушкин, этот глубокий психолог, говорил про талант: «… и всех детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней он». Для слуги великого человека его господин незаметен, даже презренен, так как он видит только его слабости.

Только великие люди обладают великими недостатками»,- говорит Ларошфуко. Жорж-Занд выражались в таком духе: «Вот где сидят у меня эти великие люди. Хорошо читать их жизнеописания, приятно посмотреть на них, отлитых из бронзы или высеченных из мрамора, но плохо иметь с ними дело. Они злы, взбалмошны, деспотичны, желчны, подозрительны».
Шопенгауер говорил: «Гении не только невыносимы в жизни, но безнравственны и жестоки, трудно этим людям иметь друзей. На высотах мысли царит одиночество». Прибавим, что сам Шопенгауер избил одну старуху и должен был по суду платить ей всю жизнь пенсию.

Мы думаем, что найдется 50% великих людей с противоположными свойствами. Но будем продолжать о недостатках. Если они и есть у некоторых, то вполне извинительны, так как заглаживаются высокими свойствами ума и страстным стремлением осуществить свои высокие замыслы.

Многочисленные биографии знаменитостей подтверждают эти мнения о них самих.
Кроме обыденных недостатков, свойственных всем людям, гении, в силу своего сосредоточения и своего таланта, имеют еще особенные специальные недостатки. Они рассеяны. Увлеченные своей идеей, они пренебрегают приличиями, ближними и жертвуют всем, лишь бы восторжествовала их мысль. Их часто не останавливает преступление, гибель множества, когда дело идет об исполнении их любимой идеи. Они отвратительные мужья. Лаплас был позорно скуп. Другие расточительны. Иные холодны сердцем, а иные слишком женолюбивы и легкомысленны. Так, Салюстий, Сафо и Аристип были распущенны до разврата. Карлейль и Некрасов истязали жен. Мюссе и Л. Толстой были ревнивцами. Доницети мучил всю семью. Руссо бросал своих детей в воспитательные дома. Аристотель был низко льстив, хотя бы по отношению к Александру. Микель Анджело — труслив. Гейне и Лермонтов были невыносимы своими насмешками и сварливостью. Бэкон продавал правду, а Лавуазье брал взятки. Парацельс был до смешного хвастлив. Он говорил, что в его колпаке и бороде больше учености, чем во всех академиях. Что он настолько восторжествует, что Аристотеля назовут Аристотелишкой. Он же не считал американских туземцев за людей, так как они-де произошли не от Адама, а потому не имеют души.

Даровитые люди не свободны от самых грубых суеверий. Они склонны к употреблению возбуждающих веществ: спирта, гашиша, морфия и нередко преждевременно губят себя и свой талант. Таковы Эдгар По, Помяловский, Николай Успенский и множество других.

В то же время гении умиляют нас бескорыстием, сосредоточенностью и преданностью своей идее. Бода Де Цулен умирал с голоду и все же тратился на книги. Ньютон совсем не знал женщин. Гении до того сосредотачиваются, что не сознают окружающего мира и слывут сумасшедшими или больными. Когда Ньютон писал свои «Принципы», то он, поглощенный своими мыслями, забывал одеваться и есть. Однажды он пообедал, но не заметил этого. И когда пошел по ошибке обедать в другой раз, то очень удивился, что кто-то съел его кушанья. Лейбниц был целыми месяцами как бы прикован к письменному столу. Миль ходил по улице как автомат. Кюри был раздавлен насмерть в таком состоянии ломовым. То же было с Костомаровым, но его раздавили не до смерти. Дидро забывал дни, месяцы, годы и имена близких людей. Гоголь, Гете, Сократ, Архимед не замечали смертельной опасности во время своей работы. Ампер, уходя из своей квартиры, написал мелом у себя на дверях: «Ампер будет дома только вечером». Но он случайно возвращается домой еще днем. Читает надпись на своих дверях и уходит обратно, так как забыл, что он сам и есть Ампер. Он же сморкался в тряпку, которой стирал мел во время лекций, и, намазанный мелом, возбуждал веселость студентов. Другие писали на карете вычисления и гонялись за ней, когда она уходила. Садились на тумбу вместо экипажа. Архимед в бане, полоскаясь, наведен был на открытие своего гидростатического закона. Забыв, что раздет, он выскакивает голый на улицу и, радуясь, кричит неистово: «Теперь понял, понял».

По окончании труда гений приходит в себя, и тогда походит на людей, но вообще он ниже среднего уровня. Это и понятно, так как развитие одних способностей, большею частью, хоть и немного, отражается отрицательно на других. Большое заблуждение говорить про необыкновенных людей: если он гений, то он и во всем выше других людей.
Мозг талантов, как, например, у Гамбеты, часто меньше средней величины. Если у Кювье, Гельмгольца и других мозг весил больше среднего, то это объясняется склонностью их с самого детства к водянке головного мозга.
Много людей можно найти с больными мозгами, но великих людей в миллионы раз меньше, да и у тех головы чаще среднего размера. Это и понятно, так как гениальность есть не столько количества, сколько качество. Все же у людей интеллигентных профессий объем головного мозга больше среднего. Но, во-первых, они не гении, а во-вторых, общее высшее образование теперь требует, благодаря экзаменам, выдающейся памяти, которая невозможна без обширного головного мозга.

Гении развиваются рано, но они не выделяются официально своими успехами в школе. Освальд в своем исследовании говорит о гениях, что это плохие ученики. Так, Либих лишь по протекции Гумбольдта попал в профессора. Также и наш Гоголь получил кафедру. Гоголь был аттестован в поветовой школе, в которой некоторое время учился, как тупица и шалопай. Пушкин очень слабо успевал в Лицее и плакал на уроках арифметики. Л.Толстой на экзаменах в университете наполучал единиц. Чехов два раза в гимназии оставался на второй год.

Горе было бы старинным талантам, если бы они жили в наше время. Многие бы из них не прошли жизненного и школьного искуса (что, конечно, не говорит о его совершенстве). Впрочем, это было и всегда, только в большей или меньшей степени, т. е. жизнь выбрасывала и умерщвляла таланты.
Разумеется, есть гении нравственности (Будда, Иисус, Конфуций, святые). Они судили бы справедливо. Но, к сожалению, они односторонни, как и другие гении, т. е. они едва ли бы могли дать верную оценку всех родов идей.
Возможны и такие гении, которые всего имеют понемножку, но достаточно. Они более других редки и драгоценны. Им-то и должен быть отдан суд. Они сумели бы для этого пользоваться познаниями других столь же добросовестных специалистов.

Судьба изобретателя

Представим себе общую картину жизни гения, ну, хоть изобретателя.

Есть разного рода изобретения. Одни легко осуществляются средствами самого бедного изобретателя, каковы разные усовершенствования: булавки, пряжки, иголки, запонки, пуговицы, простые инструменты и предметы домашнего обихода. Такой изобретатель находится в лучших условиях. Но и в этом случае тормозом служат расходы на патенты и незнакомство изобретателей с юридическими законами. Многие думают (даже юристы тут часто несведущи), что стоит только доказать несомненность изобретения его автором, и дело в шляпе — патенты обеспечены. Но оказывается, что о своем открытии надо абсолютно молчать до тех пор, пока не получено от патентного учреждения заявочного свидетельства. Результатом незнания этого закона бывает нередко похищение изобретения и патентование его людьми, хотя и не изобретательными, но лукавыми, честолюбивыми или жадными.
Если патенты и получены изобретателем, то его истощат прогрессивные налоги, прежде чем изобретение будет приносить выгоды. Неуплата же пошлин отнимает у изобретателя права, и изобретение его делается достоянием и дойной коровой фабрикантов.
Издаются всюду патентные журналы, в которых подробно описываются и иллюстрируются все изобретения. Большинство их уже не принадлежит их авторам. Отсюда извлекается желающим беспошлинно все, что понравится. Это хорошо, но только отчасти, так как мысль не поощряется. Этим мы бесконечно больше теряем, чем приобретаем. Гений губится нашей нерасчетливой жадностью при самом его зарождении. Он приносит человечеству триллионы, а оно скупится ему дать тысячи. Что может быть безумнее этого. Сколько изобретателей разочарованных, озлобленных или недостаточно нравственных, благодаря неразумному отношению человечества скрывают свои изобретения и великие идеи, которые могли бы преобразить мир к лучшему.
Если изобретатель сойдется с порядочным человеком, то последний покупает у него изобретение, а сам берет патент и эксплуатирует его. Иногда даже делится выгодами с изобретателем.

Но трудно предвидеть значение и успех даже самого мелкого изобретения. Поэтому и совестливый покупатель отделывается обыкновенно ничтожной суммой.

Другие изобретения, более сложные, менее очевидные, требуют капиталов и талантов для своего увенчания. Тут покупатель или меценат еще более остерегается. Сами они не могут оценить изобретение. Обращаются к специалистам. Те большею частью дают небрежный отзыв, видят трудности и не берут на себя ответственности из боязни потерять авторитет.
Чем сложнее новое, гениальное изобретение, чем осуществление его требует больше жертв, времени и искусства, тем несчастнее изобретатель, потому что тем более успех дела зависит от участия к нему многих. Патенты здесь почти бесполезны, потому что законный срок на осуществление трудного изобретения чересчур мал, и изобретение пропадает для изобретателя, несмотря на получение из всех стран привилегия.

Без патентов же всегда найдутся охотники попользоваться чужим. Молчать опять невозможно: никто не будет знать и не от кого будет получить помощь.

Бывает много ложных изобретателей или Открывателей Америки, которые часто имеют поддержку, но провалив меценатов и специалистов, способствуют распространению убеждения о рискованности мира изобретателей. Пойдите же, отличите истинных пророков от вздорных.

Так как на тысячу попыток к высшему только одна чего-нибудь стоит, то составляется общее представление об изобретателях, как о ненормальных, сумасшедших, бездарных и ограниченных людях. Их избегают как чумы, стыдятся их. Поддерживать и помогать им считается таким же невежеством, как покровительствовать знахарям, блаженным, странникам и тунеядцам.
Мыслителей, начинающих писателей и талантов ожидает та же судьба. Уж очень много между ними посредственностей, людей зачаточных, А разобрать, кто из них чего заслуживает, кого ждет блестящая фортуна, хоть убей, не отгадает ни один специалист, ни один мыслитель. Только одно истинно прекрасное общественное устройство может решить эти задачи. Но его нет и его надо вводить.
Множество попыток к изобретениям и высшим целям, в сущности, отрадно. Оно доказывает, что общество когда-нибудь сумеет ими воспользоваться и достигнут», небывалой высоты и благосостояния.

Мир отчаянно несовершенен. Никуда не годны в нем языки (точнее, средства устного общения людей), алфавиты, счисление, календарь. Невозможны — нравственность, законы, религии, общественное устройство. Несовершенны дороги, фабрики, эксплуатация сил природы. Не годна обработка земли, культура растений. Странны отношения людей друг к другу и к животным. Ничего не предпринимают люди к улучшению своих пород (т. е. самих себя, своей природы) и к усиленному размножению. Земной шар представляет, в сущности, мало населенную пустыню и полное господство природы над человеком, и т. д., и т. п.
Кажется, имеется обширное поле для изобретателей, мыслителей и исполнителей. Но где они? Стремясь освободиться от своих уз, от общего невежественного, тупоумного, животного давления окружающего стада, они не могут даже поднять головы, чтобы не получить страшного удара. Их снова пригибают к земле. Они распластаны на ней беспомощно и жалко.
Уж лучше нам, средним людям, без строгого разбора (или очень снисходительно) помогать всем стремящимся ввысь. Я не говорю, чтобы безрассудно рисковать общественным достоянием, но будет довольно для большинства изобретателей и мыслителей, если не давать им умирать с голоду и холоду, если дать им досуг, передышку от житейских забот и предоставить книги, орудия и мастерские для попыток осуществления их идей, нередко уродливых, вздорных, ненаучных, нерассчитанных, не новых и недостаточно обдуманных.

Притом склонность к мышлению, к изобретению, к новшеству сто раз может быть бесплодной, а в сто первый раз принести изумительные плоды.

Коли бы четвертая часть человеческих работников была поглощена новыми мыслями и изобретениями и сидела бы на шее остальных, то человечество все же чрезмерно бы выиграло, благодаря непрерывному потоку изобретений и интеллектуальных трудов, исходящих из этой оравы стремящихся в высь.
Иные бы ничего не дали, другие дали бы что-нибудь через десять-двадцать лет, а некоторые, очень немногие, принесли бы скорые, многократные и великие плоды.
Тот, кто приносил их хоть раз, хоть малость, мог выделяться и обставляться лучше (судя по заслугам). Неудачники могли исключаться на год или больше, чтобы работать попросту, т. е. как работают средние люди. Таким образом, число тунеядцев можно уже через год сократить в сотни, тысячи раз.
По-моему, не надо жалеть на работу мысли и половины всех человеческих сил.

Судьба

Есть ли высшие силы, есть ли первопричина всех вещей и явлений? Конечно, последняя не может не быть, и она-то распоряжается судьбою мира, и в частности, земного человечества. В сущности, это сама вселенная.
Как же относится она к человеку? Как относится к своим избранным, отмеченным печатью гения?
Странно, но это отношение кажется с первого раза как будто безучастно, даже жестоко. Что человечество несчастно, несовершенно, что оно страдает и безумствует — очевидно. Но это можно объяснить младенческим его возрастом, первоначальною стадией развития. Пройдет она, и тогда наступит совершенство, блаженство и бессмертие, как у большинства бесчисленных миров Вселенной.

Но как объяснить, как оправдать равнодушие фортуны (судьбы) к своим избранным, любимцам, гениям?
Мы уже перечислили или, по крайней мере, привели достаточно примеров жестокой судьбы гениев. Средние люди целы, спокойны, обеспечены, и насколько возможно, счастливы.

Но как может быть так сурова первопричина к гениям? Одного она убивает в расцвете сил и плодотворной деятельности, другому болезнь или старость не дает закончить работы, третьего уничтожает простой случай. Зачем убиты на глупых дуэлях Пушкин и Лермонтов? Зачем в таких же цветущих годах распят Галилейский учитель? Зачем раздавлен ломовым извозчиком Кюри, а Мосли убит шальною пулей? Чем оправдать, чем объяснить гибель множества гениев?

Отчасти эти явления есть результат несовершенства человеческой толпы, человеческих обычаев, учреждений и законов. Вопиющий факт казни гения, праведника, благодетеля людей — производит на них глубокое, продолжительное, многовековое впечатление и предостерегает их от ошибок. Гибель немногих невинных спасает множество других таких же или хоть пониже рангом.
С одной стороны, вопиющие преступления толпы лежат на ее ответственности, с другой — распоряжается все же не она, а фатум — первопричина. Если последняя и не вступается непонятным (или чудесным) образом в несправедливое и безумное дело, то на это есть основание: дать урок человечеству. Гибель одного спасает множество. Она поражает людское сердце жалостью и раскаянием и возбуждает преклонение перед высшею нравственностью погибших.

Есть и другой повод допускать гибель великих в расцвете их силы. Гений уже сделал много, достиг апогея своего развития. За ним должен наступить практический успех, торжество избранного. Он получает власть. Власть портит несовершенную природу человека, развращает его очень скоро. Наш сохранившийся гений идет обратным ходом. В нем разочаровываются окружающие. Он уже не может служить вечным образчиком истины и величия. При сохранении гениев не было бы живых идеалов.
Но идем дальше. Забрав силу и испортившись, гений долго может ее удерживать. Не выпускают ее и его наследники. В результате много зла. Оно может во много раз превысить сделанное ранее добро.

В том-то и штука, что несчастия возвышают человека (если конечно, они в меру, по силе избранного), а счастье, успех, удовлетворение страстей — развращают, обезличивают и расслабляют. Такова пока жалкая природа человека, даже отмеченного дарованиями. И гений не может еще отрешиться от своей животной породы, от наших страстей.

Все же неожиданная гибель многих даровитых людей не совсем понятна. Может быть, неизвестная будущая судьба, которая ожидала погибших, объяснила бы нам их безвременную смерть, как благой поступок причины (космоса).

Сбываются замечательные предсказания Циолковского о полётах ракет и о возможности вылета в межпланетное пространство… Его идеи и труды будут всё более и более привлекать к себе внимание по мере дальнейшего развития ракетной техники. Константин Эдуардович был человеком, жившим намного впереди своего века, как и должно жить истинному и большому учёному.
Сергей Королёв «Основоположник ракетной техники»

Сегодня Константина Циолковского назвали бы «нердом» — безумным изобретателем, который пытается навязать научному сообществу вздорные представления об устройстве мира. Однако для конца XIX века, когда Циолковский совершил самое значительное своё открытие, его идеи хоть и выглядели фантастическими, но не выходили за рамки общих представлений. Как и многие мыслители того времени, он верил в существование инопланетян и каналы на Марсе, в телепатию и ясновидение, в евгенику и светлое будущее человечества. И всё же большинство его современников забыто, а имя Константина Циолковского остаётся на слуху, и мы произносим его с почтением. Что в нём особенного? Почему «нерд» из калужской глубинки стал исторической личностью?

Костя Циолковский в возрасте пяти-шести лет

Константин Эдуардович Циолковский появился на свет 5 (17) сентября 1857 года в селе Ижевское Рязанской губернии в семье лесничего. Константин был не единственным ребёнком Эдуарда Игнатьевича и Марии Ивановны — старший брат Дмитрий родился в 1851 году; позже родились Игнатий (1858) и Екатерина (1868). В 1860 году семья перебралась в Рязань. Там мальчик заболел скарлатиной, из-за чего едва не потерял слух. Тогда подобная инвалидность была почти приговором, ведь человек практически выпадал из общественной жизни и мог рассчитывать только на доброту окружающих. Однако сам Циолковский позднее утверждал, что именно глухота помогла ему стать учёным: он не мог играть и общаться с другими детьми, поэтому с раннего возраста предавался размышлениям.

В 1868 году семья Циолковских вновь переехала — в Вятку. Отец отдал Константина вместе с Игнатием в первый класс мужской гимназии. Но Костя там особо не блистал — глуховатому мальчику попросту было трудно учиться, да и учителя были чересчур строги. На третий год его исключили. Пришлось заниматься самообразованием. Тогда Циолковский впервые приобщился к техническому творчеству. Он изготавливал заводные пружинные игрушки, увлекался фокусами, даже сделал небольшой токарный станок для обработки дерева.

В возрасте пятнадцати лет Циолковский увлёкся воздухоплаванием. Его воображение захватила идея безопасного, устойчивого и несгораемого дирижабля. Парадоксально, но любимая научная тема Циолковского впоследствии не получила практического развития.

Модель металлического аэростата (один из проектов Циолковского)

Необыкновенные способности сына стали очевидны для Эдуарда Циолковского, и он надумал послать юношу в Москву, надеясь, что тот сумеет добиться успеха на поприще технических наук. В 1873 году Константин покинул Вятку для поступления в ремесленное училище, однако его туда не приняли. Но молодой человек остался в Москве, нашёл себе жильё и продолжил самообучение. Он сидел на хлебе и воде — почти все деньги уходили на книги. За первый год Циолковский освоил физику и начала математики. На втором году изучил дифференциальное и интегральное исчисления, высшую алгебру, аналитическую и сферическую геометрию. Однако абстракции мало интересовали его. Циолковский прежде всего думал о решении конкретных задач. Из-за этого он не осилил классическую философию, а в зрелом возрасте не смог признать значимость идей Эйнштейна, Лобачевского, Минковского и других реформаторов науки.

Циолковский и марсиане

Константин Циолковский верил в существование высокоразвитых марсиан. Прочитав в «Калужском вестнике» 30 октября 1896 года о том, что французские астрономы разглядели на Красной планете геометрически правильные фигуры, калужский учитель написал статью, в которой призвал калужан откликнуться на явный призыв «братьев по разуму». Он предложил «установить на весенней чёрной пахоте ряд щитов площадью в одну квадратную версту, окрашенных яркой белой краской». Как утверждал Циолковский, маневрируя этими щитами, кажущимися с Марса одной блестящей точкой, можно сообщить инопланетянам о своём существовании. Для начала понадобится ряд одинаковых сигналов. Их необходимо будет посылать через равные промежутки времени. Они прозвучат как позывные — свидетельство того, что Земля вызывает на разговор всю Вселенную, а дальше следует действовать так: «Другой манёвр — щиты убеждают марситов в нашем уменье считать. Для этого щиты заставляют сверкнуть раз, потом 2, 3 и т. д., оставляя между каждой группой сверканий промежуток в секунд 10. Подобным путём мы могли бы щегольнуть перед нашими соседями полными арифметическими познаниями: показать, например, наше умение умножать, делить, извлекать корни и проч. Знание разных кривых могли бы изобразить рядом чисел. Так, параболу рядом 1, 4, 9, 16, 25… Могли бы даже показать астрономические познания, например, соотношения объёмов планет… Следует начать с вещей, известных марситам, каковы астрономические и физические данные. В самом деле, если они, подобно людям, знакомы хотя бы немного с аналитической геометрией, то им нетрудно будет догадаться понимать эти числа…»
Но, как и многие идеи Константина Циолковского, проект по установлению связи с марсианами так и не был воплощён в жизнь.

В 1876 году Константину пришлось вернуться в родительский дом: отец решил, что двух лет в Москве вполне достаточно. Хотя образование Циолковского было ещё далеко от завершения, он устроился работать репетитором — помогли отцовские связи.

В Рязани Константин сумел сдать экзамен на звание учителя уездной школы. В этом же городе он придумал свои первые космические проекты. Они и сегодня поражают своей смелостью: «веретенообразная башня, висящая без опоры над планетой и не падающая благодаря центробежной силе» и «кольца, окружающие планету без атмосферы, с помощью которых можно восходить на небеса и спускаться с них, а также отправляться в космическое путешествие».

Новое увлечение не на шутку захватило Циолковского. Он начал обдумывать аспекты межпланетных путешествий — и прежде всего хотел выяснить, какие перегрузки способен вынести живой организм. В Рязани он построил первую в мире центрифугу для проведения медико-биологических экспериментов и раскручивал в ней случайных животных. Так он выяснил, что цыплёнок спокойно выдерживает десятикратную перегрузку, а таракан — трёхсоткратную!

Жизнь шла своим чередом. Министерство просвещения отправило Циолковского в Боровск. В 1880 году Константин женился на дочери местного священника. За молодым учителем прочно закрепилась репутация чудака. Действительно, обстановка его дома была очень странной. Биографы очень любят цитировать один фрагмент из воспоминаний Константина Эдуардовича:

Константин Циолковский с заготовками для действующей модели металлического дирижабля

У меня сверкали электрические молнии, гремели громы, звонили колокольчики, плясали бумажные куколки, пробивались молнией дыры, загорались огни, вертелись колёса, блистали иллюминации и светились вензеля. Толпа одновременно поражалась громовым ударам. Между прочим, я предлагал желающим попробовать ложкой невидимого варенья. Соблазнившиеся угощением получали электрический удар. Любовались и дивились на электрического осьминога, который хватал всякого своими ногами за нос или за пальцы. Волосы становились дыбом, и выскакивали искры из всякой части тела. Кошка и насекомые также избегали моих экспериментов. Надувался водородом резиновый мешок и тщательно уравновешивался посредством бумажной лодочки с песком. Как живой, он бродил из комнаты в комнату, следуя воздушным течениям, поднимаясь и опускаясь.

В тот период Циолковский плотно занимался вопросами воздухоплавания и самостоятельно разработал кинетическую теорию газов. Велико же было его разочарование, когда выяснилось, что научный мир уже давно нашёл свои решения многих занимавших его проблем. Тем не менее рукопись получила положительные отзывы физиков, и вдохновлённый их признанием Циолковский сел за новый труд — «Теория и опыт аэростата». В 1887 году он представил членам московского Общества любителей естествознания проект металлического дирижабля и просил субсидировать дальнейшие исследования. Но проект был раскритикован, и средств на него никто выделять не стал. В довершение бед сгорел дом, где жил учёный. Никто не погиб, но многие рукописи и всё имущество были уничтожены огнём. Константин очень тяжело переживал потери, на некоторое время прекратил исследования. Но в конце концов ему удалось оправиться. А впереди его ждало главное открытие.

Дом Циолковского в Боровске (Dmitry Rozhkov | СС BY-SA 3.0)

Памятник несостоявшейся встрече

Долгое время считалось, что конструктор ракетно-космической техники Сергей Королёв встречался с Константином Циолковским лично. Основанием для такого утверждения было то, что они поддерживали многолетние активные контакты. Более того, сам Королёв написал в одной из своих автобиографий, что посещал Циолковского в Калуге. И всё же благодаря изысканиям журналиста и историка космонавтики Ярослава Голованова было доказано, что, скорее всего, личной встречи никогда не было, а Циолковского навещали другие ракетчики. Несмотря на опровержение, в фильме «Королёв» такая встреча показана во всех подробностях, а в Калуге даже установлен соответствующий памятник.

В 1892 году Циолковского перевели в Калугу. Скажем прямо: Калуге повезло! Если бы волею начальства Циолковский остался в Боровске, то сегодня этот город называли бы «колыбелью отечественной космонавтики». Именно в Калуге учёный-самоучка совершил открытие, которое обессмертило его имя.

Хотя Константин Эдуардович продолжал плотно заниматься проектом металлического дирижабля, его всё сильнее интересовали вопросы межпланетных перелётов. Например, он пытался представить, какие эффекты будут наблюдаться в состоянии невесомости. Однако Циолковский как практик хорошо видел и главную проблему, препятствующую освоению Солнечной системы, — отсутствие технической возможности разогнаться до космических скоростей. Описанные в фантастике концепции лунных пушек и антигравитационных аппаратов выглядели пустым фантазированием, поскольку нарушали известные законы физики.

Константин Циолковский за работой

Обложка брошюры Александра Фёдорова

На решение проблемы Циолковского навела брошюра Александра Фёдорова «Новый принцип воздухоплавания, исключающий воздух как опорную среду», изданная в 1896 году. В ней молодой изобретатель описывал машину, которая сможет летать в безвоздушном пространстве, используя реактивную силу вытекающих из неё газов, фактически — ракету. Выкладки показались Константину Эдуардовичу туманными, и он сел за собственные расчёты.

Формула Циолковского была несовершенна, но и её на начальном этапе оказалось достаточно, чтобы провести анализ. Калужский учитель установил, что межпланетные полёты вполне возможны, если в качестве топлива применять смесь из нефти и жидкого кислорода — эти компоненты в его время добывать и использовать уже умели.

Циолковскому понадобилось время, чтобы осмыслить своё открытие и изложить его в виде статьи «Исследование мировых пространств реактивными приборами», которая была опубликована в мае 1903 года. Помимо обоснования выведенной формулы, калужский учитель приводил описание простейшей ракеты с двигателем на жидком топливе, которая могла бы доставить человека до Луны и дальше. Какого было его удивление, когда научный мир проигнорировал публикацию.

10 мая 1897 года Циолковский вывел формулу, которая сегодня носит его имя. Она связывает четыре параметра: скорость ракеты в любой момент времени, скорость истечения продуктов сгорания из сопла, массу ракеты и массу взрывных веществ. Значение этой формулы для инженера-ракетчика трудно переоценить. Допустим, необходимо запустить спутник на околоземную орбиту. Значит, скорость ракеты после исчерпания топлива должна равняться первой космической скорости. Скорость истечения для каждого вещества индивидуальна. Располагая этими двумя величинами, можно перебирать соотношения масс топлива и ракеты, добиваясь оптимального.

Фрагмент рукописи с выводом формулы Циолковского

Тогда Циолковский написал вторую часть работы, которая увидела свет через восемь лет в журнале «Вестник воздухоплавания». В ней он привёл свои расчёты, связанные с преодолением силы земного тяготения и временем полёта к соседним планетам; здесь же выдвинул идею автономной системы жизнеобеспечения для космических кораблей. На этот раз статья Циолковского наделала много шума, и о калужском учителе начали писать в прессе. Однако лишь немногие понимали значение его работ. Чтобы разъяснить публике суть своих открытий, Константин Эдуардович прибегнул к фантастике.

Космические ракеты Константина Циолковского

Российская фантастика конца XIX века была бедна на авторов. Издавались преимущественно мистические или утопические истории. В то же время молодёжь зачитывалась романами Жюля Верна и Герберта Уэллса. Любителем зарубежной фантастики был и Циолковский. Богатое воображение подталкивало калужского учителя к собственным пробам пера, и самым удобным форматом для него оказались научно-фантастические очерки, служившие иллюстрациями к его необычным идеям.

Иллюстрация к научно-фантастическому очерку Циолковского «На Луне»

Первый очерк Константина Циолковского «На Луне» был опубликован в 1893 году на страницах журнала «Вокруг света». Сюжет очерка прост: рассказчик попадает во сне на Луну, встречает там своего друга-физика, наблюдает и описывает различные явления, обусловленные пониженной силой тяжести и отсутствием атмосферы. Идеальное дополнение к соответствующим урокам по физике и астрономии.

Через два года вышел более пространный труд — «Грёзы о земле и небе и эффекты всемирного тяготения». В этом очерке Циолковский рассматривал невероятные гипотезы. Сначала он рисовал величественную картину Вселенной и объяснял значение для жизни человечества закона всемирного тяготения, а затем описывал фантастическое происшествие: сила тяжести на Земле исчезла, и начался невообразимый хаос. Далее развивалась удивительная по меркам того времени идея: создание для научных целей искусственного спутника Земли. Именно здесь впервые был использован этот термин — с указанием, что «скорость, необходимая для возбуждения центробежной силы, уничтожающей притяжение Земли, должна доходить до 8 вёрст в одну секунду» и что высота полёта должна составлять «вёрст на 300 от земной поверхности».

Большую повесть «Вне Земли», которая стала иллюстрацией к его новым проектам, Константин Циолковский задумал ещё в 1897 году, но на некоторое время забросил работу над ней. Рукопись была закончена только в 1916-м и тогда же куплена журналом «Природа и люди». Из-за революционных событий журнал закрылся, и публикация полного текста состоялась через два года, когда Калужское общество изучения природы и местного края выпустило «Вне Земли» отдельной книгой тиражом 300 экземпляров.

Действие повести происходит в 2017 году (в первом варианте — в 2000-м). Персонажи живут в замке, расположенном в недоступной местности между отрогами Гималаев. Героев шестеро: француз Лаплас, англичанин Ньютон, немец Гельмгольц, итальянец Галилей, американец Франклин и русский Ломоносов, впоследствии переименованный автором в Иванова. Замысел Циолковского прозрачен: перед нами не люди-учёные, а некие абстрактные образы, персонифицированная классика мировой научной мысли. Но именно им предстоит проторить человечеству дорогу к звёздам. Идея пришла в голову Иванову, который предложил использовать для полёта в межпланетное пространство составную (сегодня сказали бы «многоступенчатую») ракету на жидком топливе. Разумеется, Циолковский в подробностях описал устройство этой ракеты, нимало не заботясь о том, что читатель может заскучать.

Персонажи вывели ракету на околоземную орбиту, развернули оранжерею, поработали в невесомости и, убедившись, что жизнь в замкнутой системе возможна, сообщили о своём открытии человечеству. Цивилизация, по мнению Циолковского, в XXI веке наконец-то объединится и будет счастливо жить без войн, болезней и голода. Единственной проблемой станет перенаселённость, и вот тут-то план Иванова окажется как нельзя кстати: многие захотят переехать в «эфирные города», избавившись от тягот и тесноты мегаполисов. На Земле начнётся ракетный бум, и к первому обитаемому спутнику, построенному учёными, вскоре добавятся сотни ему подобных.

Выполнив миссию по спасению человечества, учёные отправились к Луне и высадились на её поверхность. Там они обнаружили целые россыпи драгоценных камней и повстречали необычных существ, живущую в непрерывной погоне за солнечным светом. Затем межпланетные путешественники двинулись к Марсу, но садиться на него не стали, поскольку не были технически к этому готовы.

Примечательная деталь: в отличие от других сторонников космической экспансии, Циолковский не считал необходимым освоение соседних планет — он верил, что в самом межзвёздном пространстве достаточно ресурсов для обеспечения растущего человечества.

В Советской России из Константина Циолковского сделали культовую фигуру. Он идеально подходил на роль «самородка», которого не понимали при царизме и который обрёл признание в стране раскрепощённого труда. Ему даже была назначена пожизненная пенсия за заслуги перед наукой и прогрессом.

Константин Циолковский в своей домашней библиотеке

С большим пиететом относились к Циолковскому и ракетчики. Будущий главный конструктор ракетно-космической техники Сергей Королёв понимал, что для создания новой сферы научно-технической деятельности, какой станет реальная космонавтика, ему нужны авторитетные предшественники. Но, кроме Циолковского, в России никого подходящего не было. Поэтому, едва занявшись ракетостроением, Королёв установил тесные контакты с калужским учителем, цитировал его труды и всячески чествовал.

Ссылаясь на Циолковского, молодые советские ракетчики преодолели недоверие высокопоставленных военных и развернули работу — сначала в Группе по изучению реактивного движения (ГИРД), затем в Реактивном научно-исследовательском институте (РНИИ).

В первой повести, которая рассказывает о попытке капиталистов пережить мировую революцию на Венере, идеи Циолковского описаны лишь во вводной части, где речь идёт о подготовке ракетного «Ковчега» к старту. А вот «Звезду КЭЦ» можно назвать панегириком калужскому учителю, ведь в ней охвачены практически все его мечты — от воздухоплавания до построения утопического общества, преобразующего мир за счёт космических ресурсов. Изначально повесть называлась «Вторая Луна», однако Александр Беляев переименовал её в память о Циолковском после его смерти.

Огромный интерес к работам Циолковского проявляли популяризаторы и писатели-фантасты. Ведь его работы доказывали, что невероятные мечты скоро смогут стать реальностью. Со стороны популяризаторов с Циолковским работал знаменитый Яков Перельман, который написал на основе его идей книгу «Межпланетные путешествия», выдержавшую десять переизданий. Со стороны фантастов — Александр Беляев. При участии калужского учителя он написал две повести — «Прыжок в ничто» (1933) и «Звезда КЭЦ» (1936).

Кадр из фильма «Космический рейс»

Помимо прочего, калужский учитель выступил научным консультантом немого полнометражного фильма «Космический рейс» (1936), снятого талантливым режиссёром «Мосфильма» Василием Журавлёвым при поддержке великого Сергея Эйзенштейна. Создатели киноленты нуждались в достоверном описании эффектов, которые будут наблюдаться в кабине космического корабля при полёте и высадке на Луну, а получить такую информацию от кого-либо другого было попросту невозможно. Хотя далеко не все рекомендации Циолковского киношники приняли к сведению, «Космический рейс» считается одним из наиболее достоверных фильмов с точки зрения законов физики.

Циолковский в кино

Поэт Евгений Евтушенко в роли Константина Циолковского

Константина Циолковского редко выводят в качестве художественного персонажа. Его биография хорошо изучена и почти не оставляет поля для новых интерпретаций. Тем не менее в ряде фильмов Циолковский появляется, и его обычно играют выдающиеся актёры. В киноленте «Дорога к звёздам» (1957) Циолковского играл Георгий Соловьёв, в «Человеке с планеты Земля» (1958) — Юрий Кольцов, в «Укрощение огня» (1972) — Иннокентий Смоктуновский, в «Королёве» (2006) — Сергей Юрский. Особняком стоит биографический фильм Саввы Кулиша «Взлёт» (1979), в котором на роль Циолковского был приглашён знаменитый поэт Евгений Евтушенко. Из этого фильма чиновники Госкино потребовали убрать наиболее острые моменты, и тогда Евтушенко написал стихотворение «Финал», в котором были перечислены все «забракованные» эпизоды. Стихотворение опубликовала газета «Советская культура», и таким образом картина была спасена от сокращений.

Константин Циолковский в своей лаборатории

Константин Циолковский остро чувствовал, что идее космической экспансии не хватает серьёзного философского обоснования. Но поскольку с классической философией он был знаком слабо, а религиозное мировоззрение отрицал, то с 1903 года начал создавать собственную мировоззренческую систему, которую ныне принято называть «научным космизмом». Впрочем, Циолковский построил свою философию на собственных же научных гипотезах, которые были уязвимы для критики.

В основу философии калужского учителя положен «панпсихизм» — вера в одухотворённость атома. Циолковский искренне полагал, что любая элементарная частица может чувствовать: радоваться, когда получает удовольствие от красоты мира, и страдать, когда случайно оказывается в уродливой оболочке. По мнению Циолковского, эволюция — это преумножение красоты и уничтожение уродства через исключение случайности. Даже атомы не хотят страдать вечно.

Современный сборник философских статей Циолковского

Циолковский отстаивал гипотезу о существовании во Вселенной цивилизаций, ушедших по эволюционной лестнице гораздо дальше человечества. В какой-то момент своей истории инопланетяне отказались от телесных оболочек, перейдя в «лучистую форму», и обрели изумительное совершенство и физическое бессмертие. Обитая на безграничных просторах космоса, они ищут и находят миры, где страдают неразвитые общества вроде нашего, и пытаются направить их на путь истинный, подняв до своего уровня. В случае неудачи более высокоразвитая цивилизация имеет право уничтожить менее развитую, прекратив мучения последней. Циолковский указывал, что такая кошмарная участь неизбежно ожидает и Землю — если только сами земляне не одумаются, не возьмутся за ум и не начнут преобразовывать свой мир по «космическим стандартам».

Циолковский очень хорошо представлял себе, что это за стандарты и каким способом можно усовершенствовать современное человечество. И он делился рецептом спасения. Для начала необходимо признать, что прогресс двигают гении. Следовательно, все социальные институты должны быть ориентированы на их выявление и обучение. А уж гении неизбежно придут к пониманию, что главная цель человечества — расселиться по всему обозримому космосу. И тогда наша космическая экспансия станет неизбежной.

Циолковский в космосе

Кратер Циолковский, заснятый экипажем корабля «Аполлон-15»

Вклад Константина Эдуардовича Циолковского в науку многократно увековечен. В Калуге построен Государственный музей истории космонавтики, посвящённый его имени. Дома-музеи открыты в трёх городах, где жил Циолковский с семьёй. Начиная с 1966 года калужане регулярно проводят научные чтения в его память. 31 января 2002 года учреждён знак Циолковского — высшая ведомственная награда Федерального космического агентства (Роскосмоса). В августе 2007 года на орбиту отправился грузовой космический корабль «Прогресс-61», названный «Константин Циолковский» в честь 150-летнего юбилея учёного. На обратной стороне Луны есть кратер Tsiolkovskiy. Кроме того, в 1933 году был открыт астероид 1590, который позднее получил имя Tsiolkovskaja.

Космический корабль «Прогресс», получивший имя великого мыслителя

Философские работы Константина Циолковского настолько расходились с государственной идеологией Советского Союза, что в течение десятилетий были попросту запрещены для публикации. Тем не менее его вариант космизма стал достоянием общества — опять же через фантастику. К примеру, в повести Александра Полещука «Ошибка инженера Алексеева», опубликованной в альманахе «Мир приключений. Книга шестая» (1961) не только приводились названия ключевых философских статей Циолковского («Воля Вселенной», «Любовь к самому себе, или Истинное себялюбие», «Причина Космоса»), но и цитировались большие фрагменты из них. Повесть была переиздана отдельной книгой под названием «Ошибка Алексея Алексеева», но её подвергли разгромной критике, обвиняя автора в приверженности «оккультизму».

Памятник Константину Циолковскому на Аллее космонавтов в Москве

Философию Константина Циолковского можно найти и в романе Владимира Щербакова «Семь стихий» (1980), который был даже экранизирован. Несомненным поклонником панпсихизма был фантаст Юрий Медведев, что отразилось в его повести «Комната невесты» (1983). Эти авторы вполне разделяли веру калужского учителя в существование высокоразвитых инопланетян, которые выращивают человечество, словно оранжерейный цветок, в надежде, что оно не окажется сорняком.

Надо признать, что философия Циолковского, оставаясь под негласным цензурным запретом, не оказала сколько-нибудь значимого влияния на развитие космонавтики. Зато оказало другое. В 1947 году талантливый ракетчик Михаил Тихонравов, используя работы Циолковского, посвящённые многоступенчатым ракетам, предложил идею «пакета», в котором ракетные ступени не ставятся друг на друга, а располагаются рядом. Идея очень понравилась Сергею Королёву, и через десять лет с казахстанского полигона, который впоследствии получил название «Байконур», стартовала баллистическая ракета Р-7, сконструированная по схеме «пакет». С помощью этой ракеты были запущены первые искусственные спутники Земли, первые межпланетные станции и первые космонавты. И сегодня более совершенные модификации ракеты Р-7 служат мировой космонавтике под названиями «Союз» и «Прогресс».

* * *

Константин Циолковский умер в Калуге 19 сентября 1935 года от рака желудка. За шесть дней до своей смерти он писал: «До революции моя мечта не могла осуществиться. Лишь Октябрь принёс признание трудам самоучки: лишь советская власть и партия Ленина — Сталина оказали мне действенную помощь. Я почувствовал любовь народных масс, и это давало мне силы продолжать работу, уже будучи больным… Все свои труды по авиации, ракетоплаванию и межпланетным сообщениям передаю партии большевиков и советской власти — подлинным руководителям прогресса человеческой культуры. Уверен, что они успешно закончат мои труды».

Не исключено, когда-нибудь философию Константина Циолковского забудут. Забудут, что он вывел ключевую формулу и придумал прообраз первой космической ракеты. Всё возможно. Однако можно быть уверенным, что в человеческой памяти навсегда останется его лозунг, содержащий суть космической экспансии:

Планета есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели

Биография Циолковского Константина Эдуардовича началась в деревеньке Ижевское недалеко от города Рязань. Отец, Эдуард Игнатьевич, работал местным лесником, а его супруга Мария Ивановна занималась воспитанием детей и домашней работой.

В 1860 году семья Циолковских переехала в губернский центр, где мать занялась обучением своих сыновей грамоте.

В 1868 году Циолковские вновь переезжают. В этот раз, чтобы их дети смогли учиться в гимназии, они поселились в Вятке. В 9-летнем возрасте юный Константин заболел скарлатиной, которая сделала его глухим на всю оставшуюся жизнь. В тот же год в их семье умер и старший брат — Дмитрий. На следующий год умерла и Мария Ивановна.

Такие удары судьбы сказались на учебном процессе и на развитии глухоты.

В 1873 году Циолковского за плохую успеваемость отчислили из гимназии. Всю дальнейшую жизнь он будет учиться в домашних условиях, читая книги.

Путь к знаниям

В 16 лет Циолковский переезжает в Москву. Он самостоятельно постигает химию, механику, астрономию, математику и посещает Чертковскую библиотеку. Там он знакомится с Н. Ф. Федоровым — одним из первых, кто стал развивать идеи русского космизма. Он практически лишился слуха и везде носил с собой слуховой аппарат.

Все деньги, которые имелись в распоряжении Константина Эдуардовича, были потрачены на покупку книг. Когда запасы финансов подошли к концу, юноша в 1876 году вернулся в Вятку, где стал работать репетитором. Он все время старался показать работу механизмов на наглядных примерах. Механизмы для детей он мастерил самостоятельно. Из-за постоянного чтения у него проявилась близорукость и будущему ученому пришлось носить очки.

В 1878 году Циолковский возвращается в Рязань. Там он получает диплом учителя, сдав все необходимые экзамены. В краткой биографии Циолковского есть такие печальные страницы: пожар 1887 года и затопление рекой его дома в ходе весеннего половодья. Тогда были утрачены самые важные труды ученого – модули, чертежи, макеты и прочее имущество.

Большое количество свободного времени ученый посвятил изучению теории аэростатов. Свои теоретические изыскания он изложил в работе «Теория и опыт аэростата», написанной в 1885-1886 годах.

Калужский период

Константин Эдуардович сменил свое место жительства на Калугу в 1892 году. Здесь он мог заниматься науками, связанными с космосом, и зарабатывать на жизнь, преподавая арифметику и геометрию. Для своих опытов он соорудил специальный тоннель, где изучал реактивное движение.
Циолковский, живя в Калуге, составил бесценный труд по космической биологии. Он верил, что за космонавтикой будущее и плодотворно работал в этом направлении.

Своих сбережений для проведения новых опытов не всегда хватало и Циолковский попросил материальной поддержки у Физико-химического общества, которое отказало в этом, не видя смысла в его исследованиях. Лишь когда практические опыты стали давать видимые результаты, ему было выделено 470 рублей.

В 1895 году он пишет работу «Грезы о земле и небе», а через год — «Исследование космического пространства с помощью реактивного двигателя». В своих трудах он более, чем на полвека опередил научную мысль человечества.

Последние годы жизни

Содержание трудов Циолковского вызвало неподдельный интерес у советской власти. В ноябре 1919 его арестовали и направили на Лубянку. О нем вспомнили после того, как в Германии Г. Оберт стал излагать подобные научные изыскания. Руководство СССР высоко оценило научные достижения ученого и предоставило Циолковскому оптимальные условия для продуктивной работы и назначило пожизненную пенсию.

Умер Циолковский в Калуге в 1935 году. Причиной смерти оказался рак желудка.

Тема сегодняшней статьи — краткая биография К. Э. Циолковского. Этот ученый с мировым именем прожил свою жизнь для того, чтобы мы однажды стали свидетелями первого полета в космос человека. Биография Циолковского интересна и насыщенна, мы попробуем кратко рассказать обо всех его достижениях.

Немного о семье Циолковского

Константин Эдуардович родился в семье лесника 17 сентября в 1857 году. Его мама была родом из небогатых дворян, вела домашнее хозяйство и растила детей. Она сама обучила сыновей письму, чтению и арифметике.

Когда Константину было три года, семье пришлось уехать из спокойного села Ижевское и начать новую жизнь в Рязани. Глава семьи, Эдуард Игнатьевич, столкнулся с трудностями в работе, и ему ничего не оставалось, как увезти свою семью.

Школьные годы

Циолковский Константин Эдуардович, биография которого известна многим, поступил обучаться в Вятскую мужскую гимназию в 1868 году. В этот город семья перебралась после длительного пребывания в Рязани.

Обучение давалось ребенку плохо. Циолковский, краткая биография которого описана в этой статье, переболел скарлатиной, и теперь плохо слышал. Он практически оглох, и учителя не могли дать ему необходимые познания в области науки, поэтому в 1873 году его решили отчислить за неуспеваемость. После этого будущий великий ученый нигде не обучался, предпочитая заниматься самостоятельно дома.

Частное репетиторство

Биография Циолковского хранит в себе несколько лет жизни в Москве. Туда шестнадцатилетний юноша поехал для того, чтобы изучать химию, механику, математику и астрономию. Ему приобрели слуховой аппарат, и теперь он мог учиться наравне со всеми студентами. Он много времени проводил в библиотеке, где и познакомился с Федоровым Н. Ф., одним из основоположников космизма.

К. Э. Циолковский, биография в столице которого в те годы не имеет ярких моментов, пытается прожить самостоятельно, так как понимает, что родители ему не могут помочь материально. Какое-то время он справляется, но все же эта жизнь слишком дорога, и он возвращается в Вятку, чтобы работать частным репетитором.

В своем городе он сразу зарекомендовал себя хорошим преподавателем, и к нему приходили обучаться физике и математике. Дети охотно занимались у Константина Эдуардовича, а он старался более доступно объяснить им материал. Он сам разработал методы обучения, и ключевым была наглядная демонстрация, чтобы дети понимали, о чем конкретно идет речь.

Первые исследования в аэродинамике

В 1878 году парень уезжает в Рязань и там получает диплом квалифицированного учителя. Обратно в Вятку он не поехал, а стал работать преподавателем в училище Боровска.

В этом училище, несмотря на его отдаленность от всех научных центров, начинает активно вести исследования аэродинамики Циолковский Константин Эдуардович. Краткая биография начинающего ученого описывает события, когда он, создав основы кинетической теории газов, отправляет результат своей работы в Русское физико-химическое общество. Ответ Менделеева был неожиданным: открытие уже сделано четверть века назад. Это было настоящим потрясением для Константина Эдуардовича, но он смог быстро взять себя в руки, забыть про неудачу. Но это открытие все же принесло свои плоды, талант его был оценен в Санкт-Петербурге.

Аэродинамический тоннель

С 1892 года биография Циолковского продолжается жизнью и трудами в Калуге. Он вновь устраивается работать учителем и продолжает научные исследования в области астронавтики и аэронавтики. Здесь им был создан аэродинамический тоннель, в котором проверяется аэродинамика возможных летательных аппаратов. Средств для более глубокого изучения у ученого нет, и он просит содействия со стороны Русского физико-химического общества. Помня прошлый неудачный опыт Циолковского, ученые считают, что нет смысла выделять деньги на его работу, и присылают в ответе отказ.

Это решение со стороны научных сотрудников не останавливает исследователя. Константин Циолковский, биография которого говорит о том, что он был из небогатой семьи, решается взять деньги из личных сбережений и продолжает работу.

Средств семьи хватило на создание и тестирование более ста моделей летательных аппаратов. В скором времени про ученого стали говорить, и слухи о его упорстве дошли до Физико-химического общества, которое отказалось финансировать его проекты. Ученые заинтересовались опытами Константина Эдуардовича и решили выделить для продолжения его трудов 470 рублей. Циолковский, краткая биография которого до сих пор интересна людям, потратил эти средства на усовершенствование своего аэродинамического тоннеля.

Книги Циолковского

Константин Эдуардович все больше времени уделяет изучению космоса. Он много трудов вложил в книгу «Грезы о земле и небе», которая вышла в 1895 году. Это его не единственный труд. Спустя год он начинает работу над еще одной книгой — «Исследование космического пространства с помощью реактивного двигателя». Здесь он описывает особенности состава топлива для ракетных двигателей, возможности транспортировки грузов в космосе. Эта книга стала главной для ученого, в ней он рассказал о самых важных научных достижениях.

Циолковский Константин Эдуардович: семья

Со своей женой, Соколовой Варварой Евграфовной, Константин Эдуардович познакомился в конце 70-х годов девятнадцатого века. Она была дочерью хозяина жилья, в котором молодой ученый снимал комнату. Молодые люди обвенчались в 1880 году и в скором времени стали родителями.

У Варвары и Константина было трое сыновей — Игнатий, Иван и Александр — единственная дочка Софья. В 1902 году в семью пришло несчастье: покончил свою жизнь самоубийством их старший сын Игнатий. Родители долгое время отходили от этого потрясения.

Несчастья Циолковского

Биография Циолковского содержит целый ряд несчастий. Беды обрушивались на ученого, не щадя никого и ничего. В 1881 году у Константина Эдуардовича умер отец. Через шесть лет после этого события, в 1887 году, его научные труды были полностью уничтожены огнем. В их доме случился пожар, он оставил после себя только машинку для шитья, а модули, чертежи, важные записи и все остальное нажитое имущество было превращено в пепел.

В 1902 году, как мы уже писали, ушел из жизни его старший сын. А в 1907-м, спустя пять лет после трагедии, уже вода ворвалась в дом ученого. Ока сильно разлилась и затопила жилье Циолковского. Эта стихия уничтожила уникальные расчеты, различные экспонаты и машины, которыми дорожил Константин Эдуардович.

В дальнейшем жизнь этого человека становилась все хуже и хуже. Физико-химическое общество, когда-то заинтересованное работами ученого, не захотело больше финансировать его исследования и создание новых моделей летательных аппаратов. Семья его стала практически нищей. Годы трудов были потрачены впустую, все созданное сжег огонь, унесла вода. На новые изобретения у Константина Эдуардовича не было ни средств, ни желания их создавать.

В 1923 году еще один сын, Александр, покончил с собой. Константин Эдуардович многое пережил и выстрадал, и последние годы жизни оказались более благосклонны к ученому.

Последние несколько лет

Отвергнутый научным сообществом, Константин Циолковский, краткая биография которого описана в нашей статье, практически погибал в нищете. Его спасла пришедшая новая власть в 1921 году. Ученому была назначена небольшая, но пожизненная пенсия, на которую он мог покупать какую-то еду, чтобы не скончаться от голода.

После смерти второго сына жизнь Константина Эдуардовича изменилась в корне. Советские власти оценили его труды, изложенные в его книге о ракетных двигателях и топливе. Ученому выделили жилье, условия проживания в котором были более комфортабельные, чем в предыдущем. О нем стали говорить, стали ценить его былые труды, использовать во благо науки исследования, расчеты, модели.

В 1929 году Циолковский лично встретился с самим Королевым Сергеем. Он внес множество предложений и чертежей, которые были оценены достойно.

Буквально перед смертью, в 1935 году, Константин Эдуардович закончил работу над автобиографией, из которой мы узнали много подробностей его жизни, все радости и переживания. Книга называется «Черты из моей жизни».

В 1935 году, 19 сентября, от рака желудка скончался великий ученый. Он умер и был похоронен в Калуге, где прошли основные годы его жизни. Циолковский Константин Эдуардович внес огромный вклад в изучение и покорение космоса. Без его работ неизвестно, какая страна первая отправила бы человека в космос. Он заслуживал более счастливой жизни и всеобщего признания. Жаль, что его труды оценили так поздно, когда ученый пережил множество горя и потерь.

Достижения Циолковского и интересные факты из его жизни

Мало кто знает, что в четырнадцатилетнем возрасте Константин Эдуардович сам, только из подручных средств смог собрать токарный станок. А когда мальчику исполнилось пятнадцать лет, он удивил всех своим новым изобретением — воздушным шаром. Это был гениальный человек с самого детства.

Любители научно-фантастических романов, конечно, знакомы с произведением Беляева Александра «Звезда КЭЦ». На создание этой книги писателя вдохновили идеи Циолковского.

Циолковский Константин Эдуардович, краткая биография которого имеется в данной статье, за время своей деятельности создал более четырехсот работ по теории ракетостроения. Обосновал теории о возможности путешествий в космосе.

Этот ученый был создателем первой в стране аэродинамической трубы и лаборатории по исследованиям аэродинамических свойств аппаратов для полетов. Также он спроектировал модель дирижабля, сделанного из цельного металла, и управляемый аэростат.

Циолковский доказал, что для космических путешествий нужны именно ракеты, а не другие летательные аппараты. Он изложил строжайшую теорию реактивного движения.

Константин Эдуардович создал схему газотурбинного двигателя и предложил пуск ракет с наклонного положения. Этот метод до сих пор используют в системах залпового огня.

Константин Эдуардович Циолковский, выдающийся исследователь, крупнейший ученый в области воздухоплавания, авиации и космонавтики, подлинный новатор в науке, родился 5(17) сентября 1857 года в селе Ижевском Рязанской губернии в семье лесничего Эдуарда Игнатьевича Циолковского. Он рос смышленым, любознательным и впечатлительным ребенком. Уже в эти годы формировался характер будущего ученого — самостоятельный, настойчивый и целеустремленный. «Я думаю, что получил соединение сильной воли отца с талантливостью матери», — писал впоследствии Циолковский.

В 10-летнем возрасте Циолковского постигло большое несчастье — он заболел скарлатиной и в результате осложнения почти полностью потерял слух.

Выдающиеся способности, склонность сына к самостоятельной работе и изобретательству заставили отца задуматься над его дальнейшим образованием. Циолковскому было 16 лет, когда отец решил отправить его в Москву для продолжения учебы. Три года самостоятельных целеустремленных занятий в библиотеке Румянцевского музея обогатили юношу знаниями в области математики, физики и астрономии.

После возвращения из Москвы осенью 1879 года Циолковский экстерном сдал экзамен в Рязанской гимназии на звание учителя уездных училищ и спустя три месяца получил назначение в небольшой городок Боровск Калужской губернии. В течение 12 лет Циолковский жил и работал в Боровске, преподавая арифметику и геометрию. Там же он женился на Варваре Евграфовне Соколовой, ставшей его верной помощницей и советчицей, матерью его семерых детей.

Учительствуя, Циолковский начал заниматься научной работой. Уже в 1883 году он написал работу «Свободное пространство», в которой сделал важный вывод о возможности использования реактивного движения для перемещения в мировом пространстве.

Почти всю жизнь Циолковский много занимался вопросами воздухоплавания.

Его первая научная работа по воздухоплаванию «Аэростат металлический, управляемый» увидела свет в 1892 году.

В этом же году в связи с переводом Циолковского в Калужское уездное училище семья Циолковских переехала в Калугу. Многие годы семье пришлось жить на частных квартирах, прежде чем удалось приобрести на окраине города небольшой домик.

В 1903 году в журнале «Научное обозрение» № 5 появилась первая статья Циолковского по ракетной технике «Исследование мировых пространств реактивными приборами». В этом труде ученый впервые для реального осуществления космического полета предложил проект жидкостной ракеты, обосновал теорию ее полета.

Первая часть статьи Циолковского «Исследование мировых пространств реактивными приборами» прошла незамеченной для широких научных кругов. Вторая часть, опубликованная в журнале «Вестник воздухоплавания», увидела свет в 1911-1912 годах и вызвала большой резонанс. Известные популяризаторы науки и техники В.В. Рюмин, Я.И. Перельман и Н.А. Рынин занялись распространением космических идей Циолковского, стали со временем его настоящими друзьями. Большую помощь оказывали Циолковскому и многочисленные калужские друзья: В.И. Ассонов, П.П. Каннинг, С.Е. Еремеев, а позднее А.Л. Чижевский и С.В. Щербаков. В 1914 году Циолковский издал отдельной брошюрой «Дополнение к «Исследованию мировых пространств реактивными приборами».

Научная деятельность занимала все свободное время Циолковского, но основной в течение многих лет все же была учительская работа. Его уроки вызывали у учащихся интерес, давали им практические навыки, знания. Только лишь в ноябре 1921 года в возрасте 64 лет Циолковский оставил педагогическую работу.

После Великой Октябрьской социалистической революции его научная деятельность получила поддержку государства. В 1918 году Циолковский был избран членом Социалистической академии. В 1921 году Циолковскому была назначена повышенная персональная пенсия.

Внимание правительства к научно-исследовательской работе ученого способствовало признанию работ Циолковского, росту популярности.

В 1932 году Циолковскому исполнилось 75 лет. Это событие было отмечено торжественными заседаниями в Москве и Калуге.

Правительство наградило ученого орденом Трудового Красного Знамени за «особые заслуги в области изобретений, имеющих огромное значение для экономической мощи и обороны Союза ССР». Вручение ордена состоялось в Кремле 27 ноября 1932 года. Принимая орден, Циолковский сказал: «Я могу отблагодарить Правительство за эту высокую награду только своими трудами. Благодарить словами не имеет никакого смысла».

Ученый с новыми силами взялся за работу, он по-прежнему много внимания уделял научной работе, пропаганде научных знаний, вел большую общественную работу. Циолковский встречался с рабочими, учеными, колхозниками, часто выступал перед молодежью, был консультантом научно-фантастического фильма «Космический рейс».

В августе 1935 года здоровье Циолковского резко ухудшилось. 13 сентября он продиктовал свое завещание.

19 сентября 1935 года Циолковского не стало. Похоронили его в Калуге в Загородном саду (ныне парк его имени).

К
онстантин Циолковский — ученый-самоучка, ставший основоположником современной космонавтики. Его стремлению к звездам не помешали ни бедность, ни глухота, ни изолированность от отечественного научного сообщества.

Детство в Ижевском

О своем рождении ученый писал: «Появился новый гражданин вселенной, Константин Циолковский»
. Это случилось 17 сентября 1857 года в селе Ижевское Рязанской губернии. Циолковский рос непоседой: лазал по крышам домов и деревьям, прыгал с большой высоты. Родители называли его «птицей» и «блаженным». Последнее касалось важной черты характера мальчика — мечтательности. Константин любил грезить вслух и «платил младшему брату», чтобы тот слушал его «бредни».

Зимой 1868 года Циолковский заболел скарлатиной и из-за осложнений почти полностью оглох. Он оказался отрезан от мира, постоянно получал насмешки, а свою жизнь считал «биографией калеки».

После болезни мальчик замкнулся и стал мастерить: он рисовал чертежи машин с крыльями и даже создал агрегат, который двигался за счет силы пара. В это время семья жила уже в Вятке. Константин пытался учиться в обычной школе, но не преуспел: «учителей совершенно не слышал или слышал одни неясные звуки»
, а поблажек «тугоухому» не делали. Через три года Циолковского отчислили за неуспеваемость. Ни в каком образовательном заведении он более не учился и остался самоучкой.

Константин Циолковский. Фотография: tvkultura.ru

Константин Циолковский в детстве. Фотография: wikimedia.org

Константин Циолковский. Фотография: cosmizm.ru

Учеба в Москве

Когда Циолковскому было 14, отец заглянул в его мастерскую. В ней он обнаружил самодвижущиеся коляски, ветряные мельницы, самодельную астролябию и много других удивительных механизмов. Отец дал сыну денег и отправил поступать в Москву, в Высшее техническое училище (ныне МГТУ им. Баумана). До Москвы Константин доехал, но поступать в училище не стал. Вместо этого он записался в единственную городскую бесплатную библиотеку — Чертковскую — и углубился в самостоятельное изучение наук.

Бедность Циолковского в Москве была чудовищной. Он не работал, получал 10–15 рублей в месяц от родителей и мог питаться одним только черным хлебом: «Каждые три дня я ходил в булочную и покупал там на 9 коп. хлеба. Таким образом, я проживал 90 коп. в месяц»
, — вспоминал он. На все оставшиеся деньги ученый покупал «книги, трубки, ртуть, серную кислоту», — и другие материалы для опытов. Ходил Циолковский в отрепьях. Бывало, что на улице мальчишки дразнили его: «Что это, мыши, что ли, съели ваши брюки?»

В 1876 году отец Циолковского вызвал его домой. Вернувшись в Киров, Константин стал давать частные уроки. Преподаватель из глухого Циолковского вышел блестящий. Он мастерил из бумаги многогранники, чтобы объяснять ученикам геометрию, и вообще часто объяснял предмет на опытах. О Циолковском пошла слава талантливого учителя-чудака.

В 1878 году Циолковские вернулись в Рязань. Константин снял комнату и вновь засел за книги: изучал физико-математические науки по циклу средней и высшей школы. Спустя год он экстерном сдал экзамены в Первой гимназии и отправился преподавать арифметику и геометрию в город Боровск в Калужской губернии.

В Боровске Циолковский женился. «Пора было жениться, и я женился на ней без любви, надеясь, что такая жена не будет мною вертеть, будет работать и не помешает мне делать то же. Эта надежда вполне оправдалась»
, — так он писал о своей супруге. Ей была Варвара Соколова, дочь священника, в доме которого ученый снимал комнату.

Константин Циолковский. Фотография: ruspekh.ru

Константин Циолковский. Фотография: biography-life.ru

Константин Циолковский. Фотография: tvc.ru

Первые шаги в науке

Все свои силы Циолковский отдавал науке и почти все учительское жалование в 27 рублей тратил на научные опыты. Свои первые научные работы «Теория газов», «Механика животного организма» и «Продолжительность лучеиспускания Солнца» он отправил в столицу. Ученый свет того времени (в первую очередь Иван Сеченов и Александр Столетов) отнесся к самоучке доброжелательно. Ему даже предложили вступить в Русское физико-химическое общество. На приглашение Циолковский не ответил: ему было нечем платить членские взносы.

Отношения Циолковского с академическим ученым сообществом были непростыми. В 1887 году он отказался от приглашения встретиться со знаменитым профессором математики Софьей Ковалевской . Потом он потратил много времени и сил, чтобы прийти к кинетической теории газов. Дмитрий Менделеев , изучив его труд, недоуменно ответил: «Кинетическая теория газов открыта 25 лет назад»
.

Циолковский был настоящим чудаком и мечтателем. «Всегда я что-нибудь затевал. Поблизости была река. Вздумал я сделать сани с колесом. Все сидели и качали рычаги. Сани должны были мчаться по льду… Потом я заменил это сооружение особым парусным креслом. По реке ездили крестьяне. Лошади пугались мчащегося паруса, приезжие ругали матерным гласом. Но по глухоте я долго об этом не догадывался»
, — вспоминал он.

Главным проектом Циолковского в это время был дирижабль. Ученый решил уйти от применения взрывоопасного кислорода, заменив его горячим воздухом. А разработанная им стягивающая система позволяла «кораблю» сохранять постоянную подъемную силу при различной высоте полета. Циолковский просил деятелей науки пожертвовать ему 300 рублей на постройку крупного металлического макета дирижабля, но материальную помощь ему так никто и не оказал.

Интерес к полетам над землей у Циолковского угас — его заинтересовали звезды. В 1887 году он написал небольшую повесть «На Луне», где описал ощущения человека, попавшего на земной спутник. Значительная часть предположений, высказанных им в работе, впоследствии оказалась верной.

Константин Циолковский во время работы. Фотография: kp.ru

Константин Циолковский во время работы. Фотография: wikimedia.org

Покорение космоса

С 1892 года Циолковский работал преподавателем физики в епархиальном женском училище. Чтобы справляться со своим недугом, ученый смастерил «особую слуховую трубу», которую прижимал к уху, когда ученицы отвечали ему предмет.

В 1903 году Циолковский окончательно переключился на работы, связанные с освоением космоса. В статье «Исследование мировых пространств реактивными приборами» он впервые обосновал, что аппаратом для успешных космических полетов могла стать ракета. Ученый также разработал концепцию жидкостного ракетного двигателя. В частности, определил скорость, необходимую для выхода аппарата в Солнечную систему («вторая космическая скорость»). Циолковский занимался многими практическими вопросами космоса, которые позднее сформировали основу для советского ракетостроения. Он предложил варианты ракетного управления, систем охлаждения, конструкции сопла и системы подачи топлива.

С 1932 года к Циолковскому был приставлен личный врач — именно он выявил у ученого неизлечимое заболевание. Но Циолковский продолжал работать. Он говорил: чтобы закончить начатое, нужно еще 15 лет. Но этого времени у него не оказалось. «Гражданин вселенной» скончался 19 сентября 1935 года в возрасте 78 лет.

ЗНАЧЕНИЕ ГЕНИЯ[править]

Гений придумал молоток, нож, пилу, ворот, блок, насос, лодку, мельницу, лук со стрелами, удочку, сети, одежду, обувь, дом. Он приручил животных, научил людей земледелию. Гений изобрел машины, которые облегчили труд человека в десятки, тысячи и миллионы раз и делают продукты совершенне. Например, швейная машина облегчает, улучшает и ускоряет шитье в десятки раз. Сколько людей она избавила от слепоты, от чахотки, сколько людей обула и одела, сколько сохранила времени для других работ! Изобретение книгопечатания сделало книги в несколько тысяч раз дешевле, сравнительно с тем, когда они писались.

Гений открыл железо, сталь и разные металлы. Он показал возможность того, что прежде казалось совсем невозможным. Железо не умели добывать из руд (камней) сотни тысяч лет и пользовались тем, которое падало с неба в виде аэролитов.

Гений открыл драгоценные свойства веществ, свойства газов, пара, жидкостей и твердых тел.

Он сократил в сотни раз расстояние. Он заставил силы природы работать вместо животных и возить человека, грузы и самих животных по земле, воде и воздуху. Скорость этого движения теперь превышает 100 верст в час или 2400 верст в сутки. В воздухе она достигает даже 200—300 верст в час или 7000 верст в сутки. Она превосходит скорость летящего орла, скорость рыб в воде и скорость самых быстрых животных на суше.

Гений научил людей разговаривать на расстоянии тысяч верст и передавать мысли из одной части света в другую со скоростью молнии (даже без проводов). Он заставил говорить, петь, играть и подражать звукам всех животных — мертвое тело, неодушевленную материю. Он устроил автоматы, подобные человеку, придумал счислительные машины, которые работают безошибочно и в сотни раз быстрее самого ловкого счетчика. Гений превзошел самого себя.

Гений придумал наседку для вывода яиц без участия теплокровных. Он победил невидимые смертоносные бактерии, производящие дифтерит, оспу, сифилис, бешенство и много других.

Он увидел то, что ранее никто не видел. Микроскоп показал ему строение невидимых клеточек, этих основ живой материи, механизм существ и их мельчайших органов, огромный мир бесконечно малых животных и растений.

Гений определил форму Земли, измерил ее, а также Луну, Солнце и другие небесные тела. Он узнал их взаимные расстояния. С помощью телескопов он приблизил к себе небо в тысячу раз. Таким образом он показал людям то, что прежде никто не видал. На Луне и планетах оказались горы, подобные земным. Люди увидали в миллион раз больше звезд, или солнц, чем видели раньше. Каждая звезда оказалась удаленным от нас солнцем, более могущественным, чем то, которое оживляет Землю. Обнаружилось существование биллионов солнц со многими биллионами планет, подобных Земле.

Но кроме этой наши кучи солнц нашли миллионы подобных. Мир оказался беспредельным.

Нашли один и тот же свет, одно и то же тяготение, одни и те же силы природы и одно и то же вещество во всей Вселенной. Одним словом — единство Земли и Неба, а следовательно, и единство их первопричины.

Только о существовании вне Земли разумных или хоть каких-нибудь существ ровно ничего не известно. Но голос разума, голос гения кричит во все горло, что не только Вселенная битком набита ими, но что даже огромный процент этих существ достиг совершенства, непостижимого пока для ограниченного человечества, находящегося еще в младенческом фазисе своего бытия.

Гений нашел цель существования. Это — познание, совершенствование, устранение зла и всякого страдания, распространение высшей жизни.

Сначала благодеяния гениев распространялись среди небольшой группы сильных, ученых, знатных и богатых. Но потом они проникали вниз и делались достоянием всех людей.

Кто теперь не пользуется железными дорогами, пароходами, механическими двигателями, фабриками, заводами, стеклом, посудой, инструментами, бумагой, книгами, лампами, одеждом, обувью и т. д., приготовленными упрощенными способами, по указанию изобретателей и мыслителей. Кто не читает, не воспринимает великие идеи, не наслаждается и не поучается литературными произведениями гениев.

Не было бы гениев, не было бы движения человечества вперед по пути истины — к прогрессу, единению, счастию, бессмертию и совершенствованию. И это еще начало, что будет дальше, что ожидает человечество — это трудно себе и представить.

Есть разница между трудом средних людей и творчеством мыслителей. Творчество последних переживает своих творцов и нередко бывает бессмертно. Разве не бессмертно изобретение Гутенберга? Сотни лет прошли со времени его смерти, но разве перестанут когда-нибудь пользоваться книгопечатанием в том или другом образе и благословлять его изобретателя? Разве перестанут когда-нибудь расходиться этим путем высокие идеи, распространяя свет знания, истины и радости?

Всякий, кто будет пользоваться швейной машиной, мельницей, путями сообщения, если бы даже прошли тысячи лет, не перестанет чествовать изобретателя и благодарить его творчество.

Благодеяния истинного гения вечны, они никогда не исчезают, а сыпятся непрерывным потоком, как из рога изобилия. В то же время они материальны, они составляют чистое золото, драгоценные камни, хлеб, одежду, всякие удобства и т. д.

Как бы ни казались дары гения духовными, они всегда сводятся к материальному.

Положим, гений научит людей сдерживать свои дурные страсти: избегать драки, ругани, соперничества, войн. Но что духовнее этих даров? Однако результатом их будет усиленная производительность народов, множество избыточных продуктов труда, каковы: зерно, фрукты, овощи, фабрики, жилища, улучшение жизни, увеличение досуга, здоровья, долголетия и т. д. Действительно, силы, не истраченные на взаимную бесплодную борьбу, идут на производство продуктов, вследствие чего и является улучшение жизни и устранение нужды. Разве это не материально, не ощутимо?

Разница только в том, что рабочий, земледелец полезен, пока жив. Его труд смертен и сравнительно невелик по количеству. А гений живет и после смерти: иной 100 лет, иной тысячу, а некоторые из них миллионы лет и даже бесконечность веков.

Например, водяная мельница изобретена тысячи лет тому назад, а изобретение это, в виде простой мельницы и турбины, живет и сейчас и будет жить еще долго, принося самую ощутимую пользу, которая может быть строго оценена, выражена деньгами, хлебом, овощами или другими необходимыми предметами. В год изобретатель дает столько-то, в столетие в 100 раз больше, а то и в тысячи раз больше, так как распространение и улучшение изобретения его полезность увеличивает прогрессивно.

А заурядный и почтенный труженик-мастер, земледелец дает единицы, совершенные крохи, в сравнении с громадными горами плодов гения.

К сожалению, благодеяния изобретений пока еще не очень значительны и мало распространены среди низов человечества (особенно среди некультурных стран). Есть целые многомиллионные народы, которых изобретения и мысли гениев почти не коснулись. Более половины людей еще пребывают во мраке, нищете, бессилии и злодеяниях. Они во власти природы. Природа их подавляет и побеждает.

Но тот же гений указывает, что значение мысли еще впереди, что мысль еще двинет все человечество и поставит его на бессмертную высоту, что благодеяния мысли дойдут до самых низов, даже до животных. И те почувствуют, даже без сознания, дары мысли.

Все будет счастливо, все будет довольно. А чему нельзя помочь, то будет погружено в нирвану или небытие (временно, конечно).

…Мы почти верим в это.

ГЕНИЙ И СЕМЬЯ[править]

Как же мы, простые смертные, относимся к гению, каков он сам в других отношениях, как он относится к себе подобным и каковы его недостатки? Вот о чем мы поведем речь дальше.

Прежде всего, гений родится и живет в семье. Как же его тут принимают, как поддерживают, укрепляют и развивают?

Хотя закон наследственности и существует, хотя он и неопровержим, но есть и другие законы, пренебрегать которыми тоже нельзя. По первому закону только даровитая, необыкновенная семья может дать необычное. И это верно относительно рода, хотя могут быть и исключения (мутации). То есть я хочу сказать, что род, дававший нередко знаменитых людей, продолжает давать их порою, хотя часто иссякает благодаря неразумным или неудачным бракам. Например, предок Чарлза Дарвина (Эразм) и сын его (Джордж) были людьми выдающимися.

Предки и потомки гениев в большей или меньшей степени должны быть замечательны. Однако, большею частию, не отмечаются историей и нам неизвестны. Это так. Но есть другой практический закон, который гласит: гений обирает свое потомство. Это значит, что за высшей точкой рода (кульминационный пункт) следует понижение, и иногда весьма сильное. Проще сказать, хотя род даровитых при благоприятных условиях и продолжает производить порою необыкновенных людей, но делает это периодически, то есть за высочайшими в роде следуют нижайшие.

Не надо еще забывать, что гении всего чаще бывают счастливой комбинациею супругов, которые сами по себе не очень высоки и совсем не гениальны. Подобно этому алюминий с магнием дают крепкий дюралюминий, ядовитый хлор и натрий дают необходимую для жизни соль, мягкое железо и уголь — сталь. Кроме того, гений развивается и под давлением жизненных условий, часто непонятных и как бы отрицательных. Так, сиротство, нищета, презрение людей за какой-нибудь физический недостаток и т. д. возбуждают силы, мысль и деятельность. Также подходящие книги и люди.

Отсюда видно, что, рождая необычное, семья сама может стоять невысоко, она только таит в своих недрах великое, и когда производит его, то, возможно, что сама находится на умеренной степени развития и природного дарования.

Так, братья Галилейского учителя приходили к нему издалека, чтобы унять его пыл. «Он вышел из границ», — говорили они окружающим, оправдывая свое вмешательство в дела взрослого родственника. Только после смерти отца он, вероятно, мог отдаться всецело своей проповеди. Жена Сократа, Ксантиппа, была, кажется, недовольна мужем и, по преданию, обливала его в досаде помоями. Слово «Ксантиппа» недаром стало синонимом злой жены. Мамаша Чехова не знала хорошо, чем занимается ее сын, и говорила окружающим, что Антоша пишет стихи. Папаша его читал вслух «Запечатленного Ангела» и мешал сыну работать над тем, что повыше.

Жены, семьи, братья, родственники всего менее верят в своего гениального члена и судят о нем обыкновенно по внешним успехам, которые сначала бывают очень сомнительны и даже отрицательны. Но домашние, по крайней мере, снисходительны, любовны, хотя и делают сцены и устраивают жизнь невыносимой для отмеченного роком. Так, Лев Толстой бежал от жены. В одном из Евангелий упоминается, что даже братья Галилейского учителя не верили ему. Они говорили: «Если действительно ты делаешь такие дела, то открыто объяви о себе народу… Тебе нечего опасаться: и само правительство примет твою сторону».

Итак, в семье: любовь, заботы, снисхождение, слезы, но полное непонимание, страх за судьбу любимого, обуздание, а иногда невыносимая жизнь. Вот почему гений бежит от семьи, оставляет отца и мать, оставляет родню и близких, чтобы найти друзей по духу, которые и идут с ним на муки, на посмеяние, на костер и на казнь. Семья тормозит истинного гения, и только в виде исключения он иногда находит сочувствие или поддержку родни. Так, жена и близкие Магомета даже поверили ему. Но это потому, что он сам не стоял чересчур далеко от них и не был первоклассным гением. Жены же часто, по слабости к мужьям, соглашаются и с дурным, и с хорошим, лишь бы оно шло от возлюбленного. Рассудок тут принимает очень незначительное участие.

ГЕНИЙ И ЗЕМЛЯКИ[править]

Земляки и товарищи гения в отношении понимания относятся к нему, как и родственники, недостает только любви и снисхождения (родственного пристрастия) да прибавляется зависть и недоброжелательство.

Так, Колумб, уверивший земляков, что Земля похожа на шар, возбудил такое в них негодование, что должен был спасать свою жизнь бегством в другой город. Были подвергнуты осмеянию Гальвани и Ламарк. И этим историям нет конца.

Галилейский учитель везде имел успех, пока не попал в родной Назарет. Под влиянием недоверия он так там обессилел, что не мог проявить ни исцелений внушением, ни блестящей проповеди. Подозрительность земляков, хорошо знавших его с детства и ничего тогда не заметивших, убила все его силы. Любезные граждане, обидевшись на его космополитизм, даже схватили было его, чтобы увлечь к обрыву и свергнуть в пропасть. Но он как-то вырвался из их рук и избегнул этой несвоевременной казни.

Как им было поверить ему, когда ранее ничего замечательного в его жизни они не видели. Были у него отец, мать, родня, с которыми шутили его земляки, пили, ели, праздновали, роднились, гуляли, говорили, обижали и благотворили. Знали они мальчика, который делал то же, что их ребята, — играл на улице с их детьми, ссорился, молил. Его поколачивали — то сверстники, то товарищи, то родители, то старики. Что тут высшего, что тут гениального? Высшее было, начиналось, но было в зачаточном состоянии. Его проглядели близорукие товарищи. Они видели в нем только гордость, стремление выделиться, критиковать, превзойти их и их детей, и потому он только возбуждал их зависть и негодование. Истины, произносимые им еще неуверенно и несовершенно, их оскорбляли, так как сами они блуждали во лжи и самообольщении…

Положим, гению пришла в голову великая идея: он задумал заставить воду работать — вертеть жернова и молоть зерно. Прежде всего эта мысль в семье и между земляками рождает насмешки и даже осуждение. Семья добрее. Но когда они видят, что ее молодой и сильный член вместо работы на пользу семьи проводит время в раздумывании, становится рассеянным, избегает общения, даже забывает пить и есть, то начинаются сцены, упреки, негодование, иногда слезы и сожаление. Его оплакивают, как помешанного, как погибшего. Все трудятся, все ищут смертного хлеба и имеют его в скудности, а один из здоровых членов ест и пьет, но стал плохим помощником и не вносит уже своей лепты в благосостояние семьи. Не досадно ли это? Тут возможны и трагедии.

Если гений силен, а семья слаба, то он упорствует. После мысли он делает попытки ее воплощения. Устраивает водяную мельницу. Понятно, что вначале он терпит неудачу. Его мельница даже не может своротить жернов. Все предпочитают молоть ручными жерновами даже тогда, когда получается подобие успеха.

Идеи и первые попытки их осуществления подвергаются осмеянию, и редко при жизни изобретателя осуществляются его мечты. Их осуществляют последующие поколения, иногда через десятки, а иногда через сотни и тысячи лет.

Что же получил мыслитель? Посмения, голод, нужду, озлобление близких и их несчастье. Гений принес им горе. Тень бедствий пала и на родных.

Всякая машина, если и исполнятеся изобретателем, сначала бывает невыгодной, вызывающей скептицизм, насмешки и преследование. Таковы были: швейная машина, паровая машина, пароход и т. д.

Чем грандиознее идея и ее польза, тем слабее бывает первое исполнение. Причина понятна. Это трудность ее реализации.

Изобретателей считали полоумными, и они ничего, кроме бедствий, не получали. Только их последователи достигали некоторого практического результата, за которым шел блестящий успех, плоды которого пожинали не бедные мыслители, давно уже сгнившие в могиле, а капиталисты и власть имущие. Потом уже изобретение делалось общим достоянием и было всем полезно.

Гения озаряет великая мысль. Он передает ее близким, товарищам, ученым и обыкновенно не находит сочувствия. Причина простая. Ученые и так утомлены своей наукой и обязанностями. Даже всякое уже прогремевшее открытие для них горе и досада, так как заставляет их утомляться для усвоения новых идей. Но избежать этого нельзя. Скрепя сердце приходится работать, так как нельзя отставать от века и не знать то, что уже увлекло большинство.

Но когда какая-нибудь ничтожность, маленький человечек делает открытие, то это не только заставляет их без серьезного разбора и рассмотрения отрицать, но и завидовать. И отрицание превращается в преследование и глумление. Они чувствуют личное оскорбление от ненавистного гения, так как открытие сделано не ими и не их классом. Признай они его, им скажут: «А почему же не вы сделали это изобретение? На своем ли вы месте, не забрались ли высоко?». Конечно, и эти упреки несправедливы. Ученые или люди знания делают свое великое бессмертное дело, распространяя науки. Это тоже своего рода гений, гений быстрого усвоения, гений восприимчивости. Нельзя от них требовать больше, чем они могут дать. С одного вола двух шкур не дерут.

С целью поскорей отделаться от маленького человечка бывает иногда недобросовестный разбор. Критик извлекает мелкие ошибки, недосмотры, неполноту, и все это выставляет на вид, упуская главное. Приблизительный расчет они выставляют как неверный. А то случается коварная похвала, которая возбуждает недоверие к изобретателю и доверие к доброте критика. Мешает признанию истины и самолюбие: сгоряча раскритиковали мысль. Признать ее — значит отказаться от своего авторитета.

Не все, конечно, ученые таковы. Много молодых, великодушных, которых наука искренно увлекает, которые и сами на пути к новым открытиям и сочувствуют им, откуда бы они ни приходили.

Отрицательное отношение окружающих заставляет новатора замыкаться в самом себе. Следующая его гениальная идея уже не высказывается никому. Он размышляет уединенно. Мир необычных идей в нем растет, усиливается, приводит его в восторг, дает ему жизнь, утешение, радость, поддержку в житейских печалях.

Чем больше проходит времени, тем обширней воображаемый мир гения, тем больше растет его отчуждение от человечества. Пропасть между последним и мыслителем все возрастает. Гения никто не понимает, он уже не раскрывает рта, чтобы не быть тотчас же осмеянным и осужденным. Отчуждение его причиняет ему страдания, он счастлив наедине и печален среди людей. Он напрягает мысль, чтобы снова приблизиться к людям, сойтись с ними. Он придумывает что-нибудь легкое, доступное им, он спускается к их уровню развития.

Но вот он замечает, что в толпе некоторые интересуются его речами более других, задают разумные вопросы. Он обращает на них внимание, возвышает содержание своих речей и снова находит в толпе сочувствие, хотя и немногих. Он делает их своими учениками, работает вместе с ними, учит их много наедине и поручает им самостоятельные труды.

Проповедь в толпе выделяет ему новых учеников, он указывают еще на прозелитов. Гений ищет их и даже находит средства для их отыскания.

Жизнь его становится менее печальной, так как он теперь имеет возможность передавать свои излюбленные идеи и приносить очевидную пользу.

От семьи, земляков и толпы он уходит почти. Связь чересчур мала и сближение сопровождается катастрофами вроде избиения и даже покушения на жизнь мыслителя.

Галилейского учителя много раз пытались забросать каменьями, которых так много в его стране. Его называли полоумным, бесовским сыном, помощником дьявола и другом негодяев. Намекали на незаконность его рождения. В конце концов пригвоздили к столбу с перекладиной. Сократа заставили выпить яд. Лавуазье замучили пытками, нравственно унизили и лишили свободы. Колумба заковали в кандалы.

Слабость людская более склонна почитать и возвышать умерших. Полезнее поддерживать живых гениев.

ГЕНИЙ И СПЕЦИАЛИСТЫ[править]

Еще печальнее отношения гения к специалистам. Положим, мыслитель вводит железные дороги. До них были шоссейные, водные пути и другие, еще более примитивные. От осуществления идей мыслителя должны пострадать ямщики, содержатели дорог, служащие, хозяева парусных судов, трактирщики, некоторые рабочие и т. д. Общее недовольство задетых за живое людей поддерживается учеными и специалистами, так как отражается и на них. Косность мысли и пошлые идеи окружающих мешают им вникнуть в новые течения и сделать беспристрастную им оценку. Страдает и самолюбие: кто-то хочет быть выше их, умнее. Неужели администраторы не знают, что им делать? Если бы железные дороги были нужны, то они и сами ввели бы их. А тут кто-то ничтожный, неизвестный заставляет их утруждать мозги, и без того замученные. Их как бы упрекают в недальновидности, упущении. Рабочие ломают новые машины. Начинаются ожесточенные нападки на новшества.

Знаменитый Араго доказывал во Франции, что введение железных путей принесет стране одни убытки. Гигиенисты и врачи указывали на вред быстрого передвижения не только для пассажиров, но и для зрителей, почему считали необходимым отгородить железные дороги заборами от любопытных взглядов.

Механики и фабриканты находили другие препятствия. Так, думали, что колеса локомотива будут скользить по рельсам и не повезут поезд.

Заступников было мало. Одни были равнодушны, потому что не могли ясно видеть пользу изобретения, не представляли себе ясно удешевление проезда и транспорта грузов. Да и думали — когда-то оно будет, дойдет ли до них. Другие завидывали. Третьи не понимали. Большинство совсем ничего не знало про новые идеи.

Задетых изобретением было сравнительно немного, но они отчаянно защищались и тормозили развитие проекта.

Профессиональную зависть устранить трудно, но можно было устранить бедствия, причиненные всяким нововведением. Надо пристраивать всех трудящихся, оставшихся без работы, всех служащих, оставшихся за штатом, разорившихся хозяев и т. д. Это легко сделать государству, которое получает, в общем, в сотни раз более выгод от изобретения, чем убытков. Всякий работник полезен и не может остаться без дела, если за это возьмется государство, которому со своей высоты все видно. Для этого, конечно, нужно, чтобы во главе его были мудрецы, люди с особенными свойствами, что возможно только при научном устройстве общества.

Вот теперь существует пишущая машина. Она имеет недостатки, например медленность письма. Пусть мыслитель откроет способ писать в шесть раз быстрее, пусть устранит и другие недостатки машины, например сложность и дороговизну. Как же это изобретение встретят люди?

Большинство не поверят, будет мало заинтересовано и останется равнодушным. Переписчики сообразят, что плата понизится, будет меньше работы и многие со своей ловкостью машиниста останутся за штатом. Ремесло их окажется бесполезным, и они будут голодать.

Если они и бессильны помешать изобретателю (и то, когда между ними нет организации, а то моментально задавят), то сочувствия ему не выразят и подгадить некоторые не откажутся.

Фабриканты потратили миллионы на фабрики старых пишущих машин и на патенты. Введение изобретения разорит их или заставит платить деньги за новые патенты и переделывать свои фабрики. Во всяком случае, убытков и разорения окажется много. Они сильны, богаты, в их зависимости ученые и профессионалы. Благодаря враждебному отношению фабрикантов и их значительному влиянию на специалистов, профессионалы и даже ученые-техники могут дать неблагоприятный отзыв об изобретении. Изобретатель большею частью сам слаб (богатые редко изобретают). Кто же его поддержит? Разве добрые, исключительно благородные, возможно, дальновидные люди? Но они сами материально слабы, потому что всю жизнь уже расходовали на хорошее свои силы, власть и богатство. Им уже не доверяют, так как они многократно обманывались и невольно вводили в заблуждение других. Денег у них осталось мало. Притом они сами еще не твердо уверены в изобретателе.

Допустим, однако, что он осуществил свое изобретение с громадными усилиями и жертвами. Но первое осуществление никогда не бывает совершенным и потому ни покровителям, ни сочувствующим, ни тем более врагам изобретение не представляется безукоризненным. Последние, враждебно настроенные в силу эгоизма, даже пользуются этим естественным и неизбежным несовершенством первой попытки, чтобы категорически отрицать пользу изобретения.

Есть еще богатые люди, не занимающиеся производством пишущих машин, но желающие еще более разбогатеть. Однако они знают, что всякое новое дело сомнительно. Кроме того, отзывы противоречивы или даже отрицательны, сами они довольно ограниченны или не посвящены в соответствующую специальность. Кроме того, ожидается борьба с конкурентами или производителями машин старой системы.

Люди эти сыты во всех смыслах, удовлетворены во всем и потому мало энергичны и боятся оригинальных дел, напряжения ума и борьбы. Поэтому и такие силы мало полезны новому изобретению.
Патенты выдаются с большим трудом, требуют не менее года времени, денег и непрерывной прогрессивной оплаты пошлин. Кроме того, и выдача патентов может быть подвержена давлению и подкупу, если есть заинтересованные сильные люди. Но чем важнее изобретение, тем более заинтересованных и задетых людей, а значит и врагов. Изобретатель же беден и борьба ему не под силу. Без патентов он еще беспомощнее и раздавливается, как козявка. Только несколько лет спустя всплывает то же изобретение, уже патентованное и в сильных руках.

Как будто для человечества все равно — вознагражден ли изобретатель или человек, неповинный в изобретении, попросту, хищник. Но это заблуждение. Во-первых, такая судьба отбивает охоту к изобретениям. Во-вторых, гибнет изобретатель, который мог бы сделать новые открытия. В третьих, гибнет его даровитый род, который мог бы принести еще несколько плодовитых мыслей. В четвертых, совершается возмутительная несправедливость, с которой не может примириться ни один человек, кроме тех, которые ограбили и провалили изобретателя.

Вор редко чувствует свою неправду. Насильник всегда находит себе оправдание или, по крайней мере, не судит себя очень строго. Но, смотря на других, таких же, он возмущается.

Как же быть? Такова человеческая природа… Судящие неправильно и осуждающие мысль, напускают на себя вид строгого беспристрастия, даже добродушия. Они уверяют, что отрицают ложную идею для пользы самого изобретателя, не говоря уже про выгоды человечества. Они-де всегда были на страже его выгод. Что делать — лукав человек.

Но сознав ясно гибельность этого лукавства, мы сами можем бороться с собственным лукавством и лицемерием других людей. Последнее гораздо легче.

Но опять-таки, прежде всего, нужно совершенное общественное устройство. Только тогда не будет напрасно распятых, повешенных, сожженных, заключенных, изгнанных, обиженных и заморенных нуждой и голодом. Только тогда мы не будем растаптывать и убивать своих собственных благодетелей. Только тогда будем узнавать и поддерживать их на тяжелом пути.

Обыкновенно капиталисты поручают суждение об изобретении специалистам или ученым. Они сильны в науках и технике, они сдали соответствующие испытания и доказали свою авторитетность своими полезными трудами и даже открытиями.

Но те же специалисты никогда не сдают экзамена в добросовестности, в беспристрастии, в бескорыстии, в высшем благородстве образа мыслей.

Сдавать такие экзамены пока не принято. Напротив, эти выдвинувшиеся люди должны отличаться особенным честолюбием, завистливостью, корыстолюбием и другими нравственными недостатками. Эти страсти играли немалую роль в их карьере. Таким людям как раз и нельзя поручать суда…

Привожу тут еще исторические факты в доказательство того, что человечество в лице даже высших своих членов не узнавало и не ценило своих мыслителей, изобретателей, реформаторов и других благодетелей, которыми двигался прогресс и благодаря которым человек удалился от состояния животного и приблизился к небу.

Все знают, что великий Галилейский учитель был унижен, оплеван, бит и повешен духовенством своего народа: лучшими, отборнейшими и почтеннейшими людьми. Упрекали его темным происхождением и говорили, что он одержим бесами. Земляки-назаретяне пытались столкнуть его со скалы в пропасть.

Также Л. Толстой был отлучен от церкви Синодом, и только политические соображения спасли его от каменного мешка.

Первые изобретатели паровых машин были отвергнуты, не поддержаны и между ними забыт один русский рабочий Ползунов, построивший действующую паровую машину раньше Уатта.

Изобретателя швейной машины, выражаясь иносказательно, стукали по лбу.

Мейера, основателя механической теории теплоты, недавно осмеяли ученые. Растроенный, огорченный, он покушался на самоубийство и был посажен в сумашедший дом.

Колумб возбуждал веселый хохот среди передовых людей своего времени, был в цепях, и даже открытая им Америка была названа не его именем.

Великий Лавуазье был казнен революционными партиями как взяточник. Между тем как он и честью своей пожертвовал ради науки, требовавшей опытов и расходов. Говорили о том робко его судьям. Но они отвечали, что республике химики не нужны.

Конструктор холодильных машин Казимир Телье на днях умер в Цюрихе в нищете. Благодаря ему бедняки в Европе (особенно в Англии) едят дешевое мясо, сохраненное холодом и привезенное из Австралии и Южной Америки.

Галилей был приговорен к сожжению, но по старости и смирению освобожден от казни и только лишен свободы и умер в неволе.

Гус был сожжен духовным судом, так же, как и Джордано Бруно, указавший на существование в небесах множества миров, кроме Земли.

Когда Наполеону Первому указали на пароход; он отказал изобретателю в поддержке и назвал паровое судно игрушкой.

Железные дороги отрицал академик Араго. Отрицали их также техники и медики, как вредное для здоровья нововведение, неосуществимое и убыточное.

Паллиси, изобретатель фаянса, сжег крышу своего дома, чтобы закончить опыты. Но никто не догадался дать ему дров. Академии наук отрицали падение болидов и возможность аэропланов и дирижаблей. В России специалисты до самого последнего времени придерживались мнения академий относительно управляемости воздушных кораблей.

Пифагорейская школа была осмеяна за то, что считала Землю движущейся пылинкой во Вселенной. Этого не могли переварить даже такие гении, как Платон, Архимед и Птоломей. Последний открыто объявил мысль о движении Земли вздором и глупой болтовней.

Анаксагор за естественное объяснение лунного затмения влиянием Земли приговорен был (вместе с семьей) народным судом к смертной казни. Только красноречие Перикла заставило заменить смертную казнь изгнанием.

Кеплер сидел в тюрьме, тетка его была сожжена, мать отпустили, но она умерла с горя после тюрьмы.

Коперник дождался издания своего сочинения только на смертном одре.

Сократа заставили выпить яд за отрицание мифологии, то есть за непокорность суевериям.

Недавно французский академик Буало звуки фонографа объяснил чревовещанием. Чтобы доказать это, он схватил за горло демонстратора.

Академик Боме отстаивал учение о четырех стихиях (все где составлено из земли, воды, воздуха и огня).

Гипотезу о химических элементах Лавуазье объявил бессмыслицею. Он же отрицал падение небесных камней.

Гассенди и его ученые современники не признавали солнечных пятен.

Гальвани подвергался осмеянию глупых и умных. Его называли лягушачьим танцмейстером, так как он производил опыты с лягушками.

Медицинский факультет Сорбонны глумился над Гарвеем, открывшим кровообращение.

Тьер и Прудон были против железных дорог.

Лебон открыл газовое освещение, но так и умер, не дождавшись его применения. Ему доказывали, что огонь не может существовать без фитиля.

Профессор Бабине считал невозможным проведение телеграфного кабеля через океаны.

Ома немецкие ученые называли дураком.

Английское Королевское общество отвергло опыты Джоуля.

Также Ч. Дарвин был забаллотирован французской Академией наук.

Карлейль был в пренебрежении у Франции, то есть в своем отечестве.

Огюст Конт, этот идеал позитивистов, считал совершенно невозможным узнать химический состав небесных тел. Он же учение о неподвижных звездах находил излишним.

Лев Толстой также считал биологию и астрономию лженауками.

Лондонское Королевское общество находило немыслимым обнародовать в печати Франклиновский громоотвод.

Астрономы XVII в. не могли даже допустить мысли о существовании седьмой планеты. По их мнению, больше шести их не может быть.

Гельвеций опасался применить телескоп к изучению астрономии.

Биша подобно этому отрицал пользу микроскопа для биологии.

Изобретателей множества драгоценных орудий и машин мы не знаем даже по имени. Кто изобрел ножницы, компас, иголку, мельницу и т. п.? Вознаграждены ли эти благодетели человечества или замучены?

Примеры эти бесчисленны.

Длинными рядами проводит перед нашими глазами история этих осмеянных, забитых, обезглавленных и сожженных светочей мира, один волосок которых стоит более миллиона средних людей.

Из предыдущего также видим, что даже отношения ученых, мыслителей и гениев к своим непрославленным еще собратьям нередко ошибочны, несправедливы, безжалостны и жестоки.

Чего же ждать от средних людей, не умеющих отличить правой руки от левой, пребывающих в святой (но преступной) простоте. Если знаменитый, талантливый и ученый Л. Толстой отрицал величайшие науки, то чего же ожидать от средних людей. Они способны сжигать и истреблять своих благодетелей и спасителей, совершенно того не сознавая. Нам это показали холерные бунты, народные восстания, рабочие волнения, фабричные погромы, избиения евреев и т. д.

Что же делать? Каким образом не топтать жемчуг, не сжигать святыни, не уничтожать корней растений, на которых растут питающие нас плоды? Как не уподобиться свинье, подрывающей корни дуба, желудями которого она питается, и петуху, не признающему жемчуга и драгоценных каменьев?

Спасение — в особенном народном устройстве, основа которого все же сам народ… Но это уже из другой оперы и потому будем продолжать далее нашу тему о гениях.

Если гении в своих суждениях о собратьях ошибаются, то это отчасти потому, что они все же остаются людьми со всеми нравственными недостатками: завистью, ревностью, эгоизмами всякого рода (личным, половым, семейным, родственным и т. д.).

Гении большею частью развиваются односторонне, даже в ущерб другим своим свойствам. Их нравственные недостатки нередко бывают гораздо сильнее, чем у средних людей.

Кроме того, гений, достигший успеха, окрепший, начинает портиться понемногу и становится хуже, чем был. Сделавшись богатым и сильным, он перестает понимать бедных и слабых. Он забывает мало-по-малу то, что сам перенес и что очень могло бы его нравственную философию возвысить, если бы не забывчивость, не способность быстрой порчи.

Он скоро начинает корчить аристократа мысли и породы, всезнайку, непогрешимого, не понимает страдания, унижения, голода, беспомощности, так как сам от всего этого избавился.

Приведем еще исторические примеры из жизни знаменитых людей в подтверждение наших мыслей о нетерпимости кастовых ученых и людей уже пробившихся к ним и стоящих на высоте силы и благосостояния.

Нет большего заблуждения, как думать, что гении и мыслители, двигающие науку и прогресс, выходят из дипломированных ученых и специалистов своего дела. Великие выдвигаются большею частью из всего человечества, из всевозможных его слоев, не имея при себе дипломов, свидетельствующих о принадлежности их к ученой корпорации.

Так, всеобъемлющий гений Леонардо да Винчи был художником. Астроном Уильям Гершель — музыкантом. Физик Франклин — тряпичником, типографом, вообще грубым тружеником. Кулибин — мещанином-самоучкой, как и астроном Семенов. Ботаник Мендель — монахом. Астроном Коперник — каноником, то есть псаломщиком, дьячком. Натуралист Ламарк — военным. Чарльз Дарвин — фермером (или помещиком), Лавуазье — откупщиком. Ньютон — чиновником, смотрителем монетного двора. Пристли — богословом. Физиолог Найт — садовником. Фраунгофер — стекольным фабрикантом. Ботаник Шпренгель — школьным учителем. Физиолог Буссенго — горным служащим. Уатт — слесарем. Фабр — учителем. Физиолог Пастер — химиком. Агроном Теэр — врачом, как Мейер и Гальвани. Эдисон из самоучек, как и Фарадей (сын кузнеца). Менделеев — педагогом.

Эти и подобные им люди дали науке и человечеству безмерно больше, чем все официальные ученые вместе.

Но как же к ним отнеслись, что они должны были претерпеть, прежде чем заслужить внимание. Многие из этих счастливчиков добились некоторого признания еще при жизни (так, Фабру поставлен памятник до его смерти). Но сколько при этом великих было растоптано, обижено, ограблено, уничтожено в самом корне, сколько имен авторов благодетельных идей навеки погибло.

На гробнице Ламарка его дочь сделала надпись: «Ты будешь отомщен». Как много говорят эти слова.

Профессора знаменитого Ньютона заставили сбежать в чиновники. То же случилось и с нашим Менделеевым: он ушел из университета еще в силах. Кювье преследовал Ламарка и провозгласил его со своими собратьями-академиками идиотом. Великая рукопись Ньютона валялась без внимания и была напечатана много лет спустя после ее написания. Эдисон долго скитался в бедности, не находя приложения скрытым в нем силам. То же было и со знаменитым Бербанком.

Все это продолжает совершаться и теперь, в особенности в таких некультурных странах, как старая Россия.

Великие дела творили не присяжные ученые, а люди, в общепринятом смысле, маленькие. Таковы, например, артиллерист Энгельгардт и великий Либих, не кончивший среднюю школу и попавший в профессора только благодаря протекции и связям Гумбольдта.

Итак, чтобы быть судьею человека выдающегося, недостаточно быть самому изобретателем или мыслителем. И тот, и другой могут не только не понять чуждый им мир или чуждую идею, но могут быть просто несправедливы, пристрастны в силу общей человеческой слабости, и слабости профессионалов (ревность, зависть) в особенности.

Простые средние люди часто бывают справедливы и добры, но им недостает знания, гениальности и всеобъемлющего дарования.

Судить людей, в особенности высших, могут только избранные, соединяющие в себе чистое, беспристрастное сердце с обширным разумом, талантами, свежестью и многосторонними знаниями.

Где взять таких людей, и кто их узнает и призовет к власти и суду? Это особая наука, еще не обнародованная и известная немногим, корень которой лежит в устройстве человечества, которое и будет все привлечено к отысканию среди себя гениев и к оценке всех вообще людей (см. мою работу: «Общественная организация человечества», 1928 г.).

СЛАБОСТИ ГЕНИЕВ[править]

Таланты и гении большею частью бывают односторонни: одни их способности развиваются за счет умаления других. В жизни они иногда слабее и ограниченнее всех. Пушкин, этот глубокий психолог, говорил про талант: «… и всех детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней он». Для слуги великого человека его господин незаметен, даже презренен, так как он видит только его слабости.

«Только великие люди обладают великими недостатками»,- говорит Ларошфуко. Жорж Санд выражались в таком духе: «Вот где сидят у меня эти великие люди. Хорошо читать их жизнеописания, приятно посмотреть на них, отлитых из бронзы или высеченных из мрамора, но плохо иметь с ними дело. Они злы, взбалмошны, деспотичны, желчны, подозрительны».

Шопенгауер говорил: «Гении не только невыносимы в жизни, но безнравственны и жестоки, трудно этим людям иметь друзей. На высотах мысли царит одиночество». Прибавим, что сам Шопенгауер избил одну старуху и должен был по суду платить ей всю жизнь пенсию.

Мы думаем, что найдется 50 % великих людей с противоположными свойствами. Но будем продолжать о недостатках. Если они и есть у некоторых, то вполне извинительны, так как заглаживаются высокими свойствами ума и страстным стремлением осуществить свои высокие замыслы.

Многочисленные биографии знаменитостей подтверждают эти мнения о них самих.

Кроме обыденных недостатков, свойственных всем людям, гении, в силу своего сосредоточения и своего таланта, имеют еще особенные специальные недостатки. Они рассеяны. Увлеченные своей идеей, они пренебрегают приличиями, ближними и жертвуют всем, лишь бы восторжествовала их мысль. Их часто не останавливает преступление, гибель множества, когда дело идет об исполнении их любимой идеи. Они отвратительные мужья. Лаплас был позорно скуп. Другие расточительны. Иные холодны сердцем, а иные слишком женолюбивы и легкомысленны. Так, Салюстий, Сапфо и Аристипп были распущенны до разврата. Карлейль и Некрасов истязали жен. Мюссе и Л. Толстой были ревнивцами. Доницетти мучил всю семью. Руссо бросал своих детей в воспитательные дома. Аристотель был низко льстив, хотя бы по отношению к Александру. Микеланджело — труслив. Гейне и Лермонтов были невыносимы своими насмешками и сварливостью. Бэкон продавал правду, а Лавуазье брал взятки. Парацельс был до смешного хвастлив. Он говорил, что в его колпаке и бороде больше учености, чем во всех академиях. Что он настолько восторжествует, что Аристотеля назовут Аристотелишкой. Он же не считал американских туземцев за людей, так как они-де произошли не от Адама, а потому не имеют души.

Даровитые люди не свободны от самых грубых суеверий. Они склонны к употреблению возбуждающих веществ: спирта, гашиша, морфия и нередко преждевременно губят себя и свой талант. Таковы Эдгар По, Помяловский, Николай Успенский и множество других.

В то же время гении умиляют нас бескорыстием, сосредоточенностью и преданностью своей идее. Бода Де Цулен умирал с голоду и все же тратился на книги. Ньютон совсем не знал женщин. Гении до того сосредотачиваются, что не сознают окружающего мира и слывут сумасшедшими или больными. Когда Ньютон писал свои «Принципы», то он, поглощенный своими мыслями, забывал одеваться и есть. Однажды он пообедал, но не заметил этого. И когда пошел по ошибке обедать в другой раз, то очень удивился, что кто-то съел его кушанья. Лейбниц был целыми месяцами как бы прикован к письменному столу. Милль ходил по улице как автомат. Кюри был раздавлен насмерть в таком состоянии ломовым. То же было с Костомаровым, но его раздавили не до смерти. Дидро забывал дни, месяцы, годы и имена близких людей. Гоголь, Гете, Сократ, Архимед не замечали смертельной опасности во время своей работы. Ампер, уходя из своей квартиры, написал мелом у себя на дверях: «Ампер будет дома только вечером». Но он случайно возвращается домой еще днем. Читает надпись на своих дверях и уходит обратно, так как забыл, что он сам и есть Ампер. Он же сморкался в тряпку, которой стирал мел во время лекций, и, намазанный мелом, возбуждал веселость студентов. Другие писали на карете вычисления и гонялись за ней, когда она уходила. Садились на тумбу вместо экипажа. Архимед в бане, полоскаясь, наведен был на открытие своего гидростатического закона. Забыв, что раздет, он выскакивает голый на улицу и, радуясь, кричит неистово: «Теперь понял, понял».

По окончании труда гений приходит в себя, и тогда походит на людей, но вообще он ниже среднего уровня. Это и понятно, так как развитие одних способностей, большею частью, хоть и немного, отражается отрицательно на других. Большое заблуждение говорить про необыкновенных людей: если он гений, то он и во всем выше других людей.

Мозг талантов, как, например, у Гамбетты, часто меньше средней величины. Если у Кювье, Гельмгольца и других мозг весил больше среднего, то это объясняется склонностью их с самого детства к водянке головного мозга.

Много людей можно найти с больными мозгами, но великих людей в миллионы раз меньше, да и у тех головы чаще среднего размера. Это и понятно, так как гениальность есть не столько количества, сколько КАЧЕСТВО. Все же у людей интеллигентных профессий объем головного мозга больше среднего. Но, во-первых, они не гении, а во-вторых, общее высшее образование теперь требует, благодаря экзаменам, выдающейся памяти, которая невозможна без обширного головного мозга.

Гении развиваются рано, но они не выделяются официально своими успехами в школе. Освальд в своем исследовании говорит о гениях, что это плохие ученики. Так, Либих лишь по протекции Гумбольдта попал в профессора. Также и наш Гоголь получил кафедру. Гоголь был аттестован в поветовой школе, в которой некоторое время учился, как тупица и шалопай. Пушкин очень слабо успевал в Лицее и плакал на уроках арифметики. Л.Толстой на экзаменах в университете наполучал единиц. Чехов два раза в гимназии оставался на второй год.

Горе было бы старинным талантам, если бы они жили в наше время. Многие бы из них не прошли жизненного и школьного искуса (что, конечно, не говорит о его совершенстве). Впрочем, это было и всегда, только в большей или меньшей степени, то есть жизнь выбрасывала и умерщвляла таланты.

Разумеется, есть гении нравственности (Будда, Иисус, Конфуций, святые). Они судили бы справедливо. Но, к сожалению, они односторонни, как и другие гении, то есть они едва ли бы могли дать верную оценку всех родов идей.

Возможны и такие гении, которые всего имеют понемножку, но достаточно. Они более других редки и драгоценны. Им-то и должен быть отдан суд. Они сумели бы для этого пользоваться познаниями других столь же добросовестных специалистов.

СУДЬБА ИЗОБРЕТАТЕЛЯ[править]

Представим себе общую картину жизни гения, ну, хоть изобретателя.

Есть разного рода изобретения. Одни легко осуществляются средствами самого бедного изобретателя, каковы разные усовершенствования: булавки, пряжки, иголки, запонки, пуговицы, простые инструменты и предметы домашнего обихода. Такой изобретатель находится в лучших условиях. Но и в этом случае тормозом служат расходы на патенты и незнакомство изобретателей с юридическими законами. Многие думают (даже юристы тут часто несведущи), что стоит только доказать несомненность изобретения его автором, и дело в шляпе — патенты обеспечены. Но оказывается, что о своем открытии надо абсолютно молчать до тех пор, пока не получено от патентного учреждения заявочного свидетельства. Результатом незнания этого закона бывает нередко похищение изобретения и патентование его людьми, хотя и не изобретательными, но лукавыми, честолюбивыми или жадными.

Если патенты и получены изобретателем, то его истощат прогрессивные налоги, прежде чем изобретение будет приносить выгоды. Неуплата же пошлин отнимает у изобретателя права, и изобретение его делается достоянием и дойной коровой фабрикантов.

Издаются всюду патентные журналы, в которых подробно описываются и иллюстрируются все изобретения. Большинство их уже не принадлежит их авторам. Отсюда извлекается желающим беспошлинно все, что понравится. Это хорошо, но только отчасти, так как мысль не поощряется. Этим мы бесконечно больше теряем, чем приобретаем. Гений губится нашей нерасчетливой жадностью при самом его зарождении. Он приносит человечеству триллионы, а оно скупится ему дать тысячи. Что может быть безумнее этого. Сколько изобретателей разочарованных, озлобленных или недостаточно нравственных, благодаря неразумному отношению человечества скрывают свои изобретения и великие идеи, которые могли бы преобразить мир к лучшему.

Если изобретатель сойдется с порядочным человеком, то последний покупает у него изобретение, а сам берет патент и эксплуатирует его. Иногда даже делится выгодами с изобретателем.

Но трудно предвидеть значение и успех даже самого мелкого изобретения. Поэтому и совестливый покупатель отделывается обыкновенно ничтожной суммой.

Другие изобретения, более сложные, менее очевидные, требуют капиталов и талантов для своего увенчания. Тут покупатель или меценат еще более остерегается. Сами они не могут оценить изобретение. Обращаются к специалистам. Те, большею частью, дают небрежный отзыв, видят трудности и не берут на себя ответственности из боязни потерять авторитет.

Чем сложнее новое, гениальное изобретение, чем осуществление его требует больше жертв, времени и искусства, тем несчастнее изобретатель, потому что тем более успех дела зависит от участия к нему многих. Патенты здесь почти бесполезны, потому что законный срок на осуществление трудного изобретения чересчур мал, и изобретение пропадает для изобретателя, несмотря на получение из всех стран привилегии.

Без патентов же всегда найдутся охотники попользоваться чужим. Молчать опять невозможно: никто не будет знать и не от кого будет получить помощь.

Бывает много ложных изобретателей или открывателей Америки, которые часто имеют поддержку, но, провалив меценатов и специалистов, способствуют распространению убеждения о рискованности мира изобретателей. Пойдите же, отличите истинных пророков от вздорных.

Так как на тысячу попыток к высшему только одна чего-нибудь стоит, то составляется общее представление об изобретателях, как о ненормальных, сумасшедших, бездарных и ограниченных людях. Их избегают как чумы, стыдятся их. Поддерживать и помогать им считается таким же невежеством, как покровительствовать знахарям, блаженным, странникам и тунеядцам.

Мыслителей, начинающих писателей и талантов ожидает та же судьба. Уж очень много между ними посредственностей, людей зачаточных. А разобрать, кто из них чего заслуживает, кого ждет блестящая фортуна, хоть убей, не отгадает ни один специалист, ни один мыслитель. Только одно истинно прекрасное общественное устройство может решить эти задачи. Но его нет и его надо вводить.

Множество попыток к изобретениям и высшим целям, в сущности, отрадно. Оно доказывает, что общество когда-нибудь сумеет ими воспользоваться и достигнуть небывалой высоты и благосостояния.

Мир отчаянно несовершенен. Никуда не годны в нем языки (точнее, средства устного общения людей), алфавиты, счисление, календарь. Невозможны — нравственность, законы, религии, общественное устройство. Несовершенны дороги, фабрики, эксплуатация сил природы. Не годна обработка земли, культура растений. Странны отношения людей друг к другу и к животным.

Ничего не предпринимают люди к улучшению своих пород (то есть самих себя, своей природы) и к усиленному размножению. Земной шар представляет, в сущности, малонаселенную пустыню и полное господство природы над человеком, и т. д., и т. п.

Кажется, имеется обширное поле для изобретателей, мыслителей и исполнителей. Но где они? Стремясь освободиться от своих уз, от общего невежественного, тупоумного, животного давления окружающего стада, они не могут даже поднять головы, чтобы не получить страшного удара. Их снова пригибают к земле. Они распластаны на ней беспомощно и жалко.

Уж лучше нам, средним людям, без строгого разбора (или очень снисходительно) помогать всем стремящимся ввысь. Я не говорю, чтобы безрассудно рисковать общественным достоянием, но будет довольно для большинства изобретателей и мыслителей, если не давать им умирать с голоду и холоду, если дать им досуг, передышку от житейских забот и предоставить книги, орудия и мастерские для попыток осуществления их идей, нередко уродливых, вздорных, ненаучных, нерассчитанных, не новых и недостаточно обдуманных.

Притом склонность к мышлению, к изобретению, к новшеству сто раз может быть бесплодной, а в сто первый раз принести изумительные плоды.

Коли бы четвертая часть человеческих работников была поглощена новыми мыслями и изобретениями и сидела бы на шее остальных, то человечество все же чрезмерно бы выиграло, благодаря непрерывному потоку изобретений и интеллектуальных трудов, исходящих из этой оравы стремящихся ввысь.

Иные бы ничего не дали, другие дали бы что-нибудь через десять-двадцать лет, а некоторые, очень немногие, принесли бы скорые, многократные и великие плоды.

Тот, кто приносил их хоть раз, хоть малость, мог выделяться и обставляться лучше (судя по заслугам). Неудачники могли исключаться на год или больше, чтобы работать попросту, то есть как работают средние люди. Таким образом, число тунеядцев можно уже через год сократить в сотни, тысячи раз.

По-моему, не надо жалеть на работу мысли и половины всех человеческих сил.

СУДЬБА[править]

Есть ли высшие силы, есть ли первопричина всех вещей и явлений? Конечно, последняя не может не быть, и она-то распоряжается судьбою мира, и, в частности, земного человечества. В сущности, это сама Вселенная.

Как же относится она к человеку? Как относится к своим избранным, отмеченным печатью гения?

Странно, но это отношение кажется с первого раза как будто безучастно, даже жестоко. Что человечество несчастно, несовершенно, что оно страдает и безумствует — очевидно. Но это можно объяснить младенческим его возрастом, первоначальною стадией развития. Пройдет она, и тогда наступит совершенство, блаженство и бессмертие, как у большинства бесчисленных миров Вселенной.

Но как объяснить, как оправдать равнодушие фортуны (судьбы) к своим избранным, любимцам, гениям?

Мы уже перечислили или, по крайней мере, привели достаточно примеров жестокой судьбы гениев. Средние люди целы, спокойны, обеспечены и, насколько возможно, счастливы.

Но как может быть так сурова первопричина к гениям? Одного она убивает в расцвете сил и плодотворной деятельности, другому болезнь или старость не дает закончить работы, третьего уничтожает простой случай. Зачем убиты на глупых дуэлях Пушкин и Лермонтов? Зачем в таких же цветущих годах распят Галилейский учитель? Зачем раздавлен ломовым извозчиком Кюри, а Мосли убит шальною пулей? Чем оправдать, чем объяснить гибель множества гениев?

Отчасти эти явления есть результат несовершенства человеческой толпы, человеческих обычаев, учреждений и законов. Вопиющий факт казни гения, праведника, благодетеля людей — производит на них глубокое, продолжительное, многовековое впечатление и предостерегает их от ошибок. Гибель немногих невинных спасает множество других таких же или хоть пониже рангом.

С одной стороны, вопиющие преступления толпы лежат на ее ответственности, с другой — распоряжается все же не она, а фатум — первопричина. Если последняя и не вступается непонятным (или чудесным) образом в несправедливое и безумное дело, то на это есть основание: дать урок человечеству. Гибель одного спасает множество. Она поражает людское сердце жалостью и раскаянием и возбуждает преклонение перед высшею нравственностью погибших.

Есть и другой повод допускать гибель великих в расцвете их силы. Гений уже сделал много, достиг апогея своего развития. За ним должен наступить практический успех, торжество избранного. Он получает власть. Власть портит несовершенную природу человека, развращает его очень скоро. Наш сохранившийся гений идет обратным ходом. В нем разочаровываются окружающие. Он уже не может служить вечным образчиком истины и величия. При сохранении гениев не было бы живых идеалов.

Но идем дальше. Забрав силу и испортившись, гений долго может ее удерживать. Не выпускают ее и его наследники. В результате много зла. Оно может во много раз превысить сделанное ранее добро.

В том-то и штука, что несчастия возвышают человека (если, конечно, они в меру, по силе избранного), а счастье, успех, удовлетворение страстей — развращают, обезличивают и расслабляют. Такова пока жалкая природа человека, даже отмеченного дарованиями. И гений не может еще отрешиться от своей животной породы, от наших страстей.

Все же неожиданная гибель многих даровитых людей не совсем понятна. Может быть, неизвестная будущая судьба, которая ожидала погибших, объяснила бы нам их безвременную смерть, как благой поступок причины (космоса).

[править]

Содержание

1. Текст задания
2. Вступление
3. Определение и формулировка проблемы
4. Комментарий
5. Пример-иллюстрация
6. Позиция автора
7. Отношение к позиции автора
8. Вывод

Пробный тест ЕГЭ 2019 русский язык от Egeshik!