Сочинение интервью с есениным

Автор материала: А. Бочкарев (2 курс)

Дата проведения:  3 октября 

Опубликовано 09.10.20 в 10:37

Размер файла: 14.37 Кбайт

Ещё о литературе и ещё с Есениным

«Радость там, где у порога не слышны стоны»
Поэт Сергей Есенин — о загранице, России и смысле жизни / Классики о современной России

2015-й год объявлен в России Годом литературы. «Русская планета» начинает новый проект «Интервью с классиком» — интервью со знаменитыми российскими писателями, творившими в разные времена. Ответами на вопросы будут цитаты из их произведений, писем и дневников. ©

Другие интервью с классиками

Русский поэт Сергей Есенин

3 октября [2015 года] исполнилось 120 лет со дня рождения великого русского поэта Сергея Есенина. Он был известным дебоширом и любителем крепкого словца, его поведение зачастую выходило за рамки дозволенного. Но между тем Максим Горький называл его «органом, созданным природой исключительно для поэзии, для выражения неисчерпаемой «печали полей», любви ко всему живому в мире и милосердия, которое — более всего иного — заслужено человеком». И, конечно, его стихи заняли особую нишу в русской поэзии.

В воображаемом интервью РП поговорила с поэтом о его нелюбви к Западу и любви к Родине, о Боге и вере.

— Когда вы начали писать свои произведения?

— Стихи я начал писать рано, лет девяти, но сознательное творчество отношу к 16–17 годам. Некоторые стихи этих лет помещены в «Радунице».

Восемнадцати лет я был удивлен, разослав свои стихи по журналам, тем, что их не печатают, и поехал в Петербург. Там меня приняли весьма радушно. Первый, кого я увидел, был Блок, второй — Городецкий. Когда я смотрел на Блока, с меня капал пот, потому что в первый раз видел живого поэта. Городецкий меня свел с Клюевым, о котором я раньше не слыхал ни слова. С Клюевым у нас завязалась, при всей нашей внутренней распре, большая дружба.

В эти же годы я поступил в Университет Шанявского, где пробыл всего 1,5 года и снова уехал в деревню. Из поэтов-современников нравились мне больше всего Блок, Белый и Клюев. Белый дал мне много в смысле формы, а Блок и Клюев научили меня лиричности.

— Вам довелось пожить и в Америке, и в Европе. Какое общее впечатление на вас произвел Запад?

— Что сказать мне вам об этом ужаснейшем царстве мещанства, которое граничит с идиотизмом? Кроме фокстрота, там почти ничего нет. Здесь жрут и пьют, и опять фокстрот. В страшной моде господин доллар, на искусство начхать — самое высшее музик-холл. Я даже книг не захотел издавать здесь, несмотря на дешевизну бумаги и переводов. Никому здесь это не нужно. Если рынок книжный — Европа, а критик — Львов-Рогачевский, то глупо же ведь писать стихи им в угоду и по их вкусу. Здесь все выглажено, вылизано и причесано. Птички какают с разрешения и сидят, где им позволено.

Немецкий публицист и историософ Освальд Шпенглер

— Неужели даже Германия показалась вам скучной, ведь эта страна считается богатой на таланты…

— Германия? Жизнь не здесь, а у нас. Здесь действительно медленный грустный закат, о котором говорит Шпенглер. Пусть мы азиаты, пусть дурно пахнем, чешем, не стесняясь, у всех на виду седалищные щеки, но мы не воняем так, как воняют внутри они. В Берлине я наделал, конечно, много скандала и переполоха. Мой цилиндр и сшитое берлинским портным манто привели всех в бешенство. Все думают, что я приехал на деньги большевиков, как чекист или как агитатор. Мне все это весело и забавно.

— Хотите сказать, в России больше возможностей для творчества?

— Из Москвы казалось, что Европа — это самый обширнейший рынок распространения наших идей в поэзии, а теперь я вижу: Боже мой, до чего прекрасна и богата Россия в этом смысле. Кажется, нет такой страны еще и быть не может. Со стороны внешних впечатлений в Европе все прибрано и выглажено под утюг. На первых порах это понравилось бы, а потом, думаю, наш человек стал бы хлопать себя по колену и скулить, как собака.

— Но почему-то среди некоторых наших соотечественников распространено мнение, что Америка — символ свободы. Так ли это?

— Сила железобетона, громада зданий стеснили мозг американца и сузили его зрение. Нравы американцев напоминают незабвенной гоголевской памяти нравы Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича. Как у последних не было города лучше Полтавы, так и у первых нет лучше и культурней страны, чем Америка. Владычество доллара съело в них (американцах) все стремления к каким-либо сложным вопросам. Американец всецело погружается в Business и остального знать не желает. Искусство Америки на самой низшей ступени развития. Американцы — народ весьма молодой и не вполне сложившийся. Та громадная культура машин, которая создала славу Америке, есть только результат работы индустриальных творцов и ничуть не похожа на органическое выявление гения народа. Народ Америки — только честный исполнитель заданных ему чертежей и их последователь.

— И все же есть люди, которые бы хотели жить и работать именно там…

— Если сегодня держат курс на Америку, то я готов тогда предпочесть наше серое небо и наш пейзаж: изба, немного вросла в землю, прясло, из прясла торчит огромная жердь, вдалеке машет хвостом на ветру лошаденка. Это не то, что небоскреб… зато это то самое, что растило у нас: Толстого, Достоевского, Пушкина, Лермонтова…

— Что для вас является смыслом жизни?

— Жизнь… Я не могу понять ее назначения, и ведь Христос тоже не открыл цель жизни. Он указал только, как жить, но чего этим можно достигнуть, никому не известно. Да, однако, если это тайна, то пусть ей и останется. Но мы все-таки должны знать, зачем живем.

— Вы считаете себя верующим человеком?

— Христос для меня совершенство. Но я не так верую в него, как другие. Те веруют из страха, что будет после смерти? А я чисто и свято, как в человека, одаренного светлым умом и благородною душою, как в образец в последовании любви к ближнему.

— С какими словами вы бы обратились сейчас к людям?

– Человек! Подумай, что твоя жизнь, когда на пути зловещие раны. Богач, погляди вокруг тебя. Стоны и плач заглушают твою радость. Радость там, где у порога не слышны стоны.

В материале использованы выдержки из автобиографии Сергея Есенина «О себе», из очерка об Америке «Железный Миргород», из писем современникам.

Подготовила Елена Алмазова
«Русская планета», 18 октября 2015

Первое знакомство с Есениным.

«Наш человек узнает Есенина не из поэзии, а из рязанской природы!» — говорил всегда мой дед. Сам он был родом из Мордовии, окончил всего семь классов, плохо знал грамматику и от литературы в целом был далек, но я не встречала никого, кто так сильно любил бы наш край и нашего великого поэта.

В детстве каждое лето я проводила на даче у бабушки и деда, и именно в этом месте, где никогда не было электричества и мобильной связи, состоялось мое первое знакомство с Сергеем Александровичем Есениным. Это случилось в конце июля, когда я уже могла читать не по слогам, хотя мне только-только исполнилось пять лет. Конечно, я слышала его стихи и раньше, когда их читали старшие, но «лицом к лицу» встретилась с поэтом только в этот вечер.

Бабушка, ветеринар по профессии, ушла к соседке, у которой заболела корова, а деду поручила собрать красную смородину. Помогать мне ему в этом деле не разрешали: очень уж хотелось ягоду не собирать, а есть, но не позволяла аллергия, поэтому к кусту смородины меня старались не подпускать. И вот вопрос: что делать занятому старику с активным ребенком-бездельником? Ответ мой дедушка нашел быстро: он просто дал мне сборник стихотворений Есенина, открыл на первой попавшейся странице и заставил читать вслух. Это было произведение «Ах, как много на свете кошек…». Когда я прочитала ему стихотворение, дедушка попросил сделать это ещё несколько раз. И весь вечер, пока бабушка лечила чью-то корову, дедушка собирал красные ягоды под аккомпанемент своих любимых стихов. Я очень живо помню тот вечер, и он был по-настоящему есенинским: березы напоминали большие свечки, красные крылья заката, гаснув, будто поливали все багряной водой, а в соседнем лесу плакал соловей. Возможно, в тот самый день я и полюбила литературу.

Но я думаю, что сборник этот необходимо описать отдельно, ведь книга имеет свою неповторимую историю, которая намного интереснее той, что описана выше. Переезжая из родной Мордовии в Рязанскую область, из дома дедушка брал только самое необходимое, чтобы освоиться в первое время на новом месте, и книга стихов была в числе этих вещей. Маленькая и тонкая, в голубой обложке, она перебралась вместе с дедом позже на дачу, а домой он купил точно такую же, но новую. Каждую осень он приезжал в город, а книга эта оставалась в деревне, всегда на самой верхней полке, чтобы мыши не добрались. Если бы дедушка знал, уезжая оттуда последний раз, что больше не вернется в этот домик, он бы наверняка забрал книгу с собой. Но лишь спустя шесть лет ее оттуда привезла сестра. После смерти деда, когда зима была особенно холодной, я, уже повзрослевшая, надела его теплую рубашку, чтобы согреться дома. Эту рубашку он надевал лишь однажды, в свои последние дни, чтобы сходить в больницу, а потом повесил в шкаф, где ее несколько лет никто не трогал. В нагрудном кармане нашелся сложенный вчетверо листок. Это была страница с номером 59 из какой-то книги, но никто не придал ей значения. Бабушка выбросила листок, лишь мельком посмотрев, что там напечатано. Но почему-то мне запомнился номер. И только сейчас, готовясь к написанию сочинения, я заметила, что в том самом сборнике, из которого я читала стихотворения про кошек, не хватает пятьдесят девятой страницы, где, согласно содержанию, должно быть напечатано «Письмо матери». Получается, что дедушка, который никогда не отличался сентиментальностью, каждый раз, выходя из дома, брал с собой текст стихотворения.

Откуда в нем, простом трудяге, такая огромная любовь к творчеству Сергея Александровича? Мне кажется, все дело в необъяснимой способности Есенина писать простыми словами о самом обыденном, создавая тем самым строки, которые трогают прежде всего не ум человека, а его сердце. Чтобы понять и полюбить этого поэта, прежде всего нужно понять и полюбить ту самую русскую душу. Именно поэтому дедушка, как и тысячи тысяч других людей в нашей стране, ценил великого певца «страны берёзового ситца». Я рада, что мое знакомство с Есениным состоялось не в школе, а в глухой рязанской деревушке, потому что именно это помогло мне почувствовать стихотворения, а не просто выучить их.

Цели:

• дать учащимся представление о
  сочинении-интервью;
• совершенствовать навыки создания
  собственных текстов;
• развивать творческие способности
  школьников.

Оборудование: “Словарь русского языка”
С. И. Ожегова, памятка “Правильное
построение беседы”.

Вы уже знакомы со словом интервью. Что
значит “интервью”?

Интервью английского происхождения. В
словаре С. И. Ожегова можно найти следующие
значения этого слова: 1) жанр публицистики,
беседа журналиста с одним или несколькими
лицами по каким-либо актуальным вопросам;
2) в социологических опросах – беседа
исследователя по заранее намеченному
плану с лицом или группой лиц, ответы
которых служат материалом для обобщений.
Следовательно, интервью – беседа,
предназначенная для опубликования в
прессе или к передаче по радио.

В интервью необходимо указать 1) с кем
ведется беседа, 2) что является целью
беседы (мнение деятелей по вопросам
политики, техники, культуры, искусства,
литературы и т.д.).

Интервью – это совместное творчество
журналиста и человека, с которым велась
беседа. Журналист должен быть
высококультурным, знающим. Поэтому к
интервью нужно подготовиться:

• подготовиться с литературой по
  проблеме;
• проконсультироваться у специалистов в
  этой области;
• составить предварительный перечень
  вопросов;
• определить, в каком виде желательно
  написать интервью.

Познакомимся с видами интервью.

Интервью-монолог: избранному для
беседы человеку задается вопрос, и он
подробно отвечает на него.

Интервью-диалог: беседа в вопросах и
ответах.

Коллективное интервью дает
представление о мнении нескольких людей
по какому-то вопросу. Такая беседа
выливается в совещание или встречу.

Самоинтервью – редкий вид интервью,
когда пишущий сам задает вопросы и сам на
них отвечает.

Анкета – массовый вид интервью. Желая
узнать мнение большой группы людей по
какой-нибудь проблеме, редакция печатает
вопросник и рассылает его. Получив ответы,
она анализирует их и публикует выводы.

Интервью-зарисовка, в котором
журналист не только задает вопросы, но и
высказывает свое мнение по поводу темы,
рассказывает об обстановке и в течение
беседы комментирует её, сообщает о своем
впечатлении.

Интервью печатается в газете, журнале,
передается по радио и телевидению с
разными целями:

• сообщить об очередных задачах;
• рассказать о творческих успехах и
  достижениях ученых, писателей, артистов,
  новаторов производства;
• информировать о предстоящем событии
  или сообщить подробности происшедшего
  события;
• разъяснить подробно факт, уже
  известный читателю или слушателю;
• узнать мнение политического,
  государственного, общественного
  деятеля по какому-нибудь вопросу.

Интервьюирование – проведение беседы,
опрос кого-либо с целью опубликования
полученных сведений.

Вопрос к классу. У кого можно взять
интервью?

Ответ учеников. Интервью можно взять у
своего одноклассника, у автора
произведения, у неодушевленного предмета.
В прошлом году мы уже беседовали с
капелькой, снежинкой, цветочком.

Учитель читает образцы сочинений. (Образцы
взяты из книги Скиргайло Т.О. “Сочинение-интервью:
Элективный курс развития речи: Программа.
Тематическое планирование”, Москва, 2006)

— Милая росинка, ты так блестишь на солнце!
Откуда ты взялась?

— Родилась я утром, на рассвете. И век мой
недолог.

— Почему ты так мало живёшь?

— Проснётся тёплое солнышко, направит
теплые лучики на землю, цветочки, зелёные
лепестки, согреет их, и я превращусь в пар.

— А когда можно с тобой ещё встретиться?

— Приходи на это место завтра утром. Я
тебя буду ждать. Ты мне очень понравился.

— Чем я тебе приглянулся?

— Никто до этого меня не замечал, со мной
не говорил. А ты обратил на меня внимание,
нашёл во мне собеседника, спасибо тебе.

— Здравствуй, радуга. Почему ты
появляешься только после дождя?

— Дождь смывает всю пыль на небе, светлее
становятся облака, я становлюсь ярче,
заметнее.

— Почему ты такая красивая?

— У меня семь цветов, используя которые
каждый художник создает свои шедевры.

— Почему тебя называют ещё радугой-дугой?

— Как ты знаешь, земля круглая. Я
прокладываю свой путь с одной точки,
например со стороны реки Волги, и бегу к
тёмно-синему лесу. Вот и получается дуга.
Прямой линии не получается: расспроси об
этом учителя географии.

— Спасибо. Я хочу узнать о тебе побольше и
найду интересные сведения в энциклопедиях.
А после другого дождя мы с тобой ещё
поговорим.

— Я буду ждать тебя. До встречи.

— Как строить беседу?

— Сначала нужно понять, почему ты
заинтересовался именно этим человеком?
Что ты о нём знаешь.

— О чем его нужно спросить? О чем нельзя?

— Каким временем для беседы он
располагает?

— Вопрос не должен быть очень длинным,
многословным.

— Нужно обратить внимание на начало и
конец беседы.

— Вопрос должен быть корректным.

— Не нужно давить на собеседника. На
первом плане должен быть собеседник.

(Учитель читает и комментирует).

Чтобы правильно составить вопросы к
собеседнику, у которого ты будешь брать
интервью, необходимо знать правила, по
которым строится беседа. Приведём их.

1) В самом вопросе должен заключаться
элемент знания обсуждаемой проблемы. Вряд
ли уместно начать беседу с безликого
вопроса “Как идут дела?”. Такой вопрос
повлечет за собой столь же безликий,
бессодержательный ответ: “Нормально”.
Эффективнее начать беседу, например, так:
“Мы знаем, что в течение трёх последних
лет ваша школа занимает призовые места по
всем видам спорта. В соседней школе, хотя
условия одинаковые, значимых успехов нет.
В чём секрет ваших успехов?”. Такая
постановка вопроса, несомненно, поможет
собеседнику активнее включиться в
разговор.

2) Создать психологически благоприятные
условия для собеседника. Создание таких
условий означает не только снятие внешних
помех общения. Прежде всего журналист
должен учитывать состояние души человека,
которого он расспрашивает.
Психологическая комфортность означает
создание условий, при которых собеседник
ярче и полнее выявит человеческую
сущность, сделает это естественно и
непринуждённо.

3) Проявить прямо или косвенно выраженный
интерес к личности собеседника, интерес не
только к его официальному статусу,
общественному положению, социальной роли,
но и к его индивидуальности, характеру.

4) Создать установку на двусторонность
общения. Уметь не только говорить, но и
слушать. Умение слушать – не прирожденный
дар, а следствие высокоразвитого
интеллекта, культуры чувства. Диалог –
разговор двоих, и нить его должен держать в
руках интервьюер.

5) Ориентировать разговор на тему,
наиболее значимую для собеседника, на
позитивные мотивы его деятельности.

6) Умело использовать вопросы разного
типа: открытые и закрытые, основные и
неосновные, зондирующие и наводящие,
нейтральные и подсказывающие. За
многообразием вопросов скрывается
многообразие отношений, складывающихся во
время беседы.

— О чём хотелось бы поговорить с поэтами
Серебряного века?

— Помните: нужно знать биографию и
творчество поэта, литературную критику о
нём.

Подумать, у какого поэта Серебряного
века вам хотелось бы взять интервью. Какие
вопросы вы бы ему задали. Подготовиться к
сочинению-интервью с поэтом Серебряного
века. Продумайте вступление и концовку
сочинения-интервью.

На следующем уроке ребята писали
сочинение-интервью с поэтом Серебряного
века. Вот одна из работ.

“Мне вечность — родственна”,— говорил
он о себе. Он — великий поэт, философ, учёный,
прозаик, критик, математик, мистик. Он —
истинный гений. Он — Андрей Белый! Его
творчество — это целый мир, мир
восторженный, наполненный яркими красками,
проникнутый верой, любовью, мечтой. К
сожалению, этого поистине великого
человека нет рядом с нами: спустя два
месяца после нашей беседы с ним он
скончался. Это произошло 8 января. Это
интервью с поэтом можно назвать
предсмертным…

Итак, 1 ноября 1933 года. Издательство
газеты “Русский вестник”. Я —
корреспондент этой газеты, известный Вам,
читатель, больше как Ф. Г.

Ф.Г. Борис Николаевич, почему Вы
выбрали именно этот псевдоним -Андрей
Белый?

Белый. На самом деле, взять псевдоним
была не моя идея, а идея Михаила Соловьёва,
младшего брата Владимира Соловьёва. Белый,
по его мнению, — это священный,
утешительный цвет, представляющий собой
гармоничное сочетание всех цветов. Это
любимый цвет Владимира Соловьёва. Я
согласился, ведь необходимо было скрыть
мой первый литературный опыт от отца.

Ф.Г. Ваш отец Николай Васильевич хотел,
чтобы Вы стали великим учёным?

Белый. Да, разумеется! Он с детства
пытался привить мне любовь к точным наукам:
математике, химии, истории. Именно он и
повлиял на моё поступление в
Московский Государственный университет.
Ф.Г. Вы учились весьма неплохо. Ведь
на Вас подавали большие надежды как на
учёного. Не так ли?
Белый. Университет я, действительно,
закончил неплохо. После начал научную
деятельность, но вскоре я понял, что моё
призвание – литература.

Ф.Г. А когда Вы окончательно
определились с тем, что станете поэтом? Кто-то
повлиял на выбор Вашей профессии?

Белый. Я понял, что мне необходимо
творить, после выхода моей первой “симфонии”
— “Северная”. Если честно, я тогда сам
толком не знал, что такое симфония. По
моему мнению, “симфонии” мои были больше
похожи на сонаты. А любовь к искусству мне
передалась от матери. Она была очень
чутким, мягким человеком.

Ф.Г. Вы создатель знаменитого кружка “аргонавтов”,
исповедавшего идеи символизма как
религиозного творчества. Можно ли сказать,
исходя из этого, что Вы последователь
Дмитрия Сергеевича Мережковского?

Белый. Скорее да, чем нет! В моей поэзии
много религиозных мотивов. Вообще тесно
переплетаются темы судьбы, жизни, смерти.
Кроме того, я много печатался в журналах,
которые выходили под руководством
петербургского крыла символистов. Немало
стихотворений выпускались в журнале “Новый
путь”, издателем которого был Дмитрий
Сергеевич.

Ф.Г. Борис Николаевич, можно личный
вопрос?

Белый. Если смогу, обязательно отвечу.

Ф.Г. Спасибо. Не секрет, что Вы вели
долгую переписку с Блоком. Между вами была
долгая дружба, которая переросла во вражду.
И причиной этому была женщина.

Белый. О Любови Блок у меня остались
самые трепетные воспоминания. Конечно, из-за
этой драмы меня не раз посещали мысли о
самоубийстве. Но в моей поэзии появилась
тема платонической любви, которая
понравилась читателю.

Ф.Г. Вы хотите сказать, что утешение
нашли в поэзии?

Белый. Безусловно. Именно поэзия,
творчество, работа отвлекли меня от этой
драмы. Я вскоре после этого случая уехал за
границу. Затем познакомился с
замечательной женщиной А. Тургеневой.
Именно с ней я путешествовал по Европе,
Африке…

Ф.Г. Вместе с ней Вы пережили период
ученичества у Рудольфа Штейнера?

Белый. Да. Даже после разрыва с его
учением я душой был с Антропософским
обществом. Я долгое время жил в Дорнахе,
даже участвовал строительстве храма “Гётенаум”

Ф.Г. Разрыв со Штейнером совпал с вашим
расставанием с Тургеневой. Как Вы это
пережили?

Белый. Я почти на два года уехал в
Берлин. Два этих разрыва едва не случились
для меня причиной душевного срыва.

Ф. Г. Что помогло не опустить руки в
такой ситуации?

Белый. Конечно, поэзия, литература.
Именно эти годы я считаю самыми
результативными.

Ф.Г. Ваш роман “Петербург” признан
самым лучшим Вашим произведением.
Расскажите о создании романа.

Белый. В годы работы над “Петербургом”
я был словно охвачен идеей самовоспитания.
И своеобразным стимулом для меня тогда был
Рудольф Штейнер.

Ф.Г. Скажите, что для Вас поэзия.

Бёлый. Звук превращается в фигуру и
образ, красота — в чувство, движение — в
мысль!

Ф.Г. Вот, что значит гений!!! Борис
Николаевич, маленькая просьба.

Белый. Слушаю…

Ф.Г. Я очень много читала Ваши
стихотворения, но никогда не слышала хотя
бы одно в Вашем исполнении. Прочитайте,
пожалуйста, то стихотворение, которое, по
вашему мнению, раскрывает Андрея Белого
как поэта.

Белый.

Мои слова — жемчужный водомёт
Средь лунных снов,
Бесцельный, но вспененный, —
Капризной птицы лёт,
Туманом занесенный.
Мои мечты — вздыхающий обман,
Ледник застывших слез,
Зарёй горящий
Безумный великан,
На карликов смотрящий.

Ф.Г. Метко! Благодарю. Борис Николаевич,
спасибо за беседу.

Андрей Белый сыграл исключительную роль
в русской литературе: он был одним из
главных теоретиков, критиков, поэтов,
прозаиков, живших в своём измерении. “
Время в мире Белого было не тем, что у нас.
Он мыслил эпохами!” — говорил о нём М.
Чехов. Ведь Белый был поистине великим
мыслителем!

“Русский вестник” 11 января 1934 года

                И, ласково приемля

Речей невинных звук, 

  Сошел Исус на землю 

С неколебимых рук.

                               Сергей Есенин

Ока серебрилась широким плёсом и ласково поглаживала крутой и холмистый берег, на котором сияла возрождённая церковь солнечными куполами, и звонкое осеннее утро катилось в рязанские зовущие дали. Тёплый вечер легонько поднимал и, покачивая над рекою, уносил с весёлых берёз стаи ликующих золотых листьев…

И стоял я на берегу. Стоял на самом высоком холме над Окою. А листья кружились и летели, летели над моею головою. Рязань ты моя, голубоглазая и мудрая, нежная и приветливая! Родина ты моя, Россия моя святоликая, грешно тебя сравнивать с другими странами, нет тебе подобных краёв и просторов на древней, измученной войнами и ураганами, планете. И прав тысячу раз мой любимый поэт — Сергей Есенин:

 Дорога довольно хорошая,

 Приятная хладная звень.

 Луна золотою порошею

 Осыпала даль деревень.

 «Ну, вот оно, наше Радово, —

 Промолвил возница, —

 Здесь!»

Но это — Константиново, Константиново, и — чудо: навстречу мне вышел Сергей Есенин. Приехал. Соскучился о родном селе. О ладонях мамы, о сёстрах, отце, друзьях, о плёсе, речном, серебристом, о клёнах, ивах, шумящей на ветру листве золотой и медленных вереницах журавлиных, тихо проплывающих над православными далями русскими.

Кудри поэта — в золотистом свете берёзовом. И солнышко вдруг сразу разволновалось, загорелось и жарко, жарко ополоснуло берег и Оку июльской пронзительной синевою. Осень — а лето. Октябрь — а июль. И вышел навстречу мне Сергей Есенин. Голубая рубашка распахнута. Ладони вскинуты над сильными плечами. Крепкий, радостный и отважный. Домой он приехал, на холм над родною рекою поднялся.

А я стою и про себя, помолясь благодарно Богу, читаю:

 Так хорошо тогда мне вспоминать

 Заросший пруд и хриплый звон ольхи,

 Что где-то у меня живут отец и мать,

 Которым наплевать на все мои стихи,

 Которым дорог я, как поле и как плоть,

 Как дождик, что весной взрыхляет зеленя.

Они бы вилами пришли вас заколоть

 За каждый крик ваш, брошенный в меня.

Крепкий, красивый — непобедимый поэт России! Самый печальный и самый надёжный. Самый плачущий и самый поющий. Витязь, тоскующий об истине Христовой. Русский Христос, явленный Всевышним народу русскому, несущему Крест Божий через десятилетия и века, через битвы и страдания, народу — Христову, народу — витязю православному.

Впечатления и думы, думы роились и цвели в душе моей — когда я двигался по страницам Есенинской книги, Есенинского творчества и Есенинской судьбы. Книга — прочитаешь, не отрываясь, день, неделю, и ты непременно соберёшься на берег Оки, выйдешь над серебристым плёсом на холм, и вдруг увидишь — тройка гривастых коней остановилась напротив удивительно-уютного крестьянского домика в Константиново, и тебе навстречу вышел поэт. Крепкий, радостный и отважный. Голубая рубашка распахнута, сердце поэта стучит, глаза плачут, он — дома, дома, у порога колыбели вчерашней. Русый мальчишка. Солдат. Воин и защитник слова и песни, былины и молитвы, креста и бессмертья России!

Вот такую охватно-сосредоточенную книгу Сергея Есенина составил и выпустил в мир Игорь Янин, учёный, публицист, журналист, весьма решительный деятель культуры, сопредседатель Союза писателей России, а самое главное — земляк Сергея Есенина, неудержимый рязанец. Взял и вышел на творческую тропу великого поэта — и составил книгу так последовательно и чётко, что, прочитав её, ты в самом деле, как бы за поэтом, или же вместе с ним сквозь годы, время, эпоху, судьбу, дом, край, ты — почти он, сопереживая и дивясь, шагаешь.

Вступление к книге — совершенно особый, самостоятельный, честный и мужественный разговор с тобою. Без надоевших заглядываний на списки и сведения открытий «гениальных» биографий поэта, вступление — национально смелое и правдивое признание Игоря Янина: Сергей Есенин — поэт, которому в двадцатом веке нет равных!.. Есенин — любимый поэт маршала Жукова.

Игорь Янин не копается в склоках вокруг поэта. Игорь Янин не собирает оправдательных фактов против лжи вокруг Есенина. Янин так, ещё раз скажу, расположил, так составил — по годам, по месяцам, неделям, дням, всё великое, что нам оставил поэт, так расположил фотографии поэта и его друзей, близких, родных; и перелистывая страницы, ты забываешь, что это книга. Ты идёшь по жизни вместе с поэтом…

 Я посетил родимые места,

 Ту сельщину,

 Где жил мальчишкой,

 Где каланчой с березовою вышкой

 Взметнулась колокольня без креста.

 Как много изменилось там,

 В их бедном, неприглядном быте.

 Какое множество открытий

 За мною следовало по пятам.

 Отцовский дом

 Не мог я распознать:

 Приметный клен уж под окном не машет,

 И на крылечке не сидит уж мать,

 Кормя цыплят крупитчатою кашей.

Фотографии, снимки с картин художников — прекрасное и талантливое дополнение к миру стихов и поэм Есенина. Книга — не оторвёшься. Приник — как приворожился. Игорь Янин — настоящий рязанец, настоящий есенинец и патриот Рязани и России!

Я не сомневаюсь: Игорь Янин, посещая родимый край, даря великое издание Есенинских произведений школам и вузам, храмам и музеям, не раз и не два мысленно, как наяву, встретился и поздоровался со своим земляком, крепким, отважным и красивым поэтом, Сергеем Есениным, великим поэтом Земли русской!

В Константиново

 На родине Есенина покой.

 Цветы пестреют, увядая тихо.

 И пламенем багрянцевым гречиха

 Разливно полыхает за рекой.

 На родине Есенина покой.

 И лишь не заглушить дорогу эту,

 Ведущую к великому поэту,

 Как жизни трассу и любви людской.

 На родине Есенина покой.

 И облака беспечно пролетают,

 Высокие, 

 колышутся и тают,

 В долинах просветлённых за Окой.

 Зачем же ива низко наклонилась,

 Уж не его ли памяти молилась,

 Откуда он, из вечности какой?

 На родине Есенина покой.

 И по-иному чувствуешь и дышишь

 Земля моя крылатая, 

 ты слышишь,

 Коснулись мы бессмертия рукой!.. 

За издание такой потрясающей книги — много плати, а труд тот, почти библейский, никто не учитывает. Но иметь книгу в доме — здоровкаться и беседовать с поэтом. И названа книга замечательно — «Ваш Есенин»…

Меня трудно удивить книгами Есенинскими, но эта книга — соловьиная песня, молитва и клятва над трагической тропой Христа.

Игорь Янин — седой, опытный и зоркий человек сегодня. А любовь и верность родному краю, родному поэту он традиционно и щедро дарит с детства, с юности, с молодости и зрелости: жить заботами матери и отца, подвигами и славою дедов и прадедов — подвиг, завещанный нам, каждому из нас, да, самим Господом Богом. Есенин — любимый, заветный поэт Александра Проханова.

Нарушающий этот завет — платит потерей истины и отваги, талантливости и красоты. Защитники истины неодолимы! Рядом с Игорем Яниным: Николай Скатов и Виктор Линник, Станислав Куняев и Борис Леонов, Владимир Гусев и Егор Исаев — много нас, не предающих авторитет вдохновения и слова.

Ещё в 2000-м году, впервые издавая собрание сочинений Есенина в одном томе, Янин независимо и достоверно сказал: «Талант Есенина, произросший в глубинах народной жизни на срезе веков, самоутвердился как талант истинно русский. Яркой вспышкой беспредельной, вселенской любви осветил он Россию». И процитировал строфы Сергея Есенина:

 О Русь, малиновое поле

 И синь, упавшая в реку,

 Люблю до радости и боли

 Твою озерную тоску.

 Холодной скорби не измерить,

 Ты на туманном берегу.

 Но не любить тебя, не верить —

 Я научиться не могу.

Игорь Янин через годы и времена, через беды и радости несёт врачующий Есенинский Свет родному краю, России нашей родной, народам её, собирая цветастое творчество поэта в единый букет — золотистый, солнечный куст России, матери терпеливой нашей!..

Я — уралец. Но рязанская обитель — ладони моей мамы для меня. Сергей Есенин — божий мученик ХХ века, посланный на землю Иисусом Христом творить молитву и песню, клятву и гимн. Сегодня не любить Есенина — предавать Россию и её народ! Сегодня не любить Есенина — предавать православный крест и воинскую доблесть! Первое издание — подарок есенинцам, а второе — награда им. Спасибо Игорю Янину. Рязанец неостановим.

Игорь Янин благодарит Николая Скатова, учёных, деятелей культуры и коллективы неравнодушных, кто помогает ему издавать произведения наших классиков. Книги и книги-альбомы, великолепно изданные, Сергея Есенина, Александра Пушкина, Алексея Толстого, Николая Гумилёва, Ивана Бунина, Марины Цветаевой, Александра Блока, Михаила Лермонтова читаются в школах и монастырях, вузах и театрах.

Свято-Иоанно-Богословский монастырь — душевная опора деятельности и вдохновения Игоря Янина. Салтыков-Щедрин, Чехов, Гоголь, книги их, великолепно составленные мудрым Николаем Скатовым, радостно встречает не только Рязань, но и вся Россия!..

У нас теперь не услышать с экрана народную песню, ее заменили общим гвалтом или непонятным, увы, сексбормотанием на сцене. У нас тихо угробили великолепные областные и краевые издательства. У нас придушили голоса журналов и литературных газет. Тиражи их, по сравнению с былыми, смешны и мизерны. Да и содержание ангинно-горловое. Книжные магазины, библиотеки — под страхом распада. А тиражи книг и журналов, особенно ти- ражи поэтических сборников, — позорно малы.

Впечатление — будто тайно объявлена власть имущими запретною зоною вся Россия — для детей, взрослых и стариков: формировать безграмотных, бездуховных, безродинных и бесцельных дебилов… Школьники стоят в очереди за пивом, а ветераны вздрагивают от ежедневных добавок цены на хлеб, на лекарства, на курево и ЖКХ. Перестройка и модернизация. Ну и ну!

У нас — то Горбачёв и Ельцин, то Гайдар и Чубайс виноваты, а где мы с вами, где?

Честные русские поэты — непобедимы. Сажают их в тюрьму, а слово их летит и звенит над Россией. Расстреливают их, а голос их вырывается из смертельных подвалов и слышен в раскате грома и в стоне вьюги. Голос их — кровь и совесть каждого стучащего сердца, тоскующего о справедливости и красоте Вселенской жизни: не запретишь его и не спрячешь!..