Сочинение на тему моя семья в истории калининградской области

История страны, история родного края, история семьи — тесными невидимыми нитями связаны друг с другом. Любовь к России начинается с любви к своей малой Родине — месту, где ты родился, где живут родные, друзья, где человек сформировался и понял, что он звено в непрерывной череде поколений людей, идущих из прошлого в будущее через настоящее.

Любовь к своей малой родине невозможна без знания ее истории, культуры, знакомства с людьми, которые своими делами, поступками, помыслами и творят историю своего города, края.

Откройте свои семейные альбомы, поделитесь с нами историей своей семьи!

Ждем Ваших историй и фотографий по адресу: biblioteka-ch@mail.ru

Маслова Тамара Гавриловна, ветеран Великой Отечественной войны, учитель  с 45-летним стажем

«Моя жизнь неразрывно связана с городом Черняховском, в нем прошла моя юность, родились дети, внуки, надеюсь дождаться правнуков.Всю войну пережила на оккупированной территории в Белоруссии, была связной в партизанском отряде. Приехала в Черняховск в августе 1949г. по направлению министерства просвещения учителем иностранного языка в единственную на тот момент в городе школу №1.

Город мне понравился, несмотря на то, что он был наполовину разрушен, с первого взгляда поразил своей архитектурой, красотой, зеленым нарядом. Навсегда остался в памяти ухоженный стадион, который был излюбленным местом отдыха, прогулок горожан.А еще навсегда запомнились люди, необыкновенно добрые, отзывчивые. Все помогали друг другу обживаться на новом месте, ремонтировать дома, квартиры, обустраивать территорию возле домов.

Учеников в школе было очень много, ребята занимались в три смены, учились с удовольствием. Дети были очень послушные, дисциплинированные, организованные, принимали активное участие в расчистке завалов, приведении в порядок улиц, благоустройстве города, посадке деревьев. Многие педагоги жили здесь же в

школе, для этого был отведен первый этаж. Хорошо запомнился первый директор школы — майор в отставке Алексей Камзолов.
Испытываю гордость, что среди моих учеников был Анатолий Лунин, ставший известным писателем. Некоторые ученики, окончив школу, вернулись в родные пенаты преподавателями».

Балакирева Галина Григорьевна

«Мой отец Григорий Никитович Маслов приехал в Черняховск в 1951 г., был переведен из Польши, где продолжал службу после войны. Папа воевал, на Одере и Зеловских высотах, закончил войну в Германии, был контужен под Берлином.
На новогодний вечер учителя пригласили в школу №1 молодых офицеров. Здесь мои родители познакомились, спустя три месяца расписались.
После демобилизации в 1955 году Г. Маслов, как политработник, был направлен в редакцию районной газеты в отдел сельского хозяйства, который возглавлял долгие годы.

 Он первым подхватывался и ехал в самое отдаленные села, где его знали в лицо каждая доярка, каждый тракторист… А потом сидел за редакционным столом и, не считаясь со временем, писал очередной «горячий» материал. Считал для себя главным делом – помогать людям. Более 40 лет проработал в средствах массовой информации. В 1949г. при газете «Коммунист» был организован литературный кружок, объединивший творческих людей. Папа стал активным участником кружка. Он писал стихи, многие из них — о войне, которая долго не отпускала, не давала спать по ночам, тогда рождались выстраданные строки…

Давно остыл войны горячий след,
Как ветер – время сдуло пепелища,
Но жаль парней, друзей военных лет.
Лишь в памяти их дорогие лица…

Вместе с отцом в редакции работали Анатолий Лунин, Всеволод Остен, ставшие впоследствии известными писателями. Среди коллег: Николай Белан, талантливый журналист, редактор районной газеты «Коммунист», написавший книгу о Черняховске; Петр Локтионов, в фотографиях которого отразилась военная и послевоенная история янтарного края, автор знаменитых фотографий, сделанных   во           время    штурма Инстербурга; Иван Шапко, который стоял у истоков черняховского радио. Коллектив был очень дружный, многие прошли дорогами войны. Отец очень гордился, что ему довелось работать с такими людьми, по-настоящему преданными делу».

Пришлось прожить нам времена
С такою бурей и тревогой:
Бросала нас, как семена,
Судьба с родимого порога.
Мы разлетелись, как лучи,
Иль растекались ручейками,
А вот обратные пути
Совсем иными в жизни стали.
И каждому своей одной
Судьбою в жизни обернулась.
Одни с наградами домой,
Другие вовсе не вернулись.

Позднякова Валентина Александровна

«Я люблю свой город, родилась и выросла в нем, иногда мне бывает немного грустно, потому что помню его другим, зеленым, ухоженным с красивой архитектурой, ажурными коваными решетками. Мне жаль, что не сохранились многие красивые здания, знакомые с детства, разрушен дом, в котором я родилась на улице Тухачевского, которая ранее носила название Артиллерийская, да и улица пришла в запустение, разрушены тротуары… И все же, невозможно не любить город, с которым связаны лучшие воспоминания из детства, юности. Я люблю гулять по улочкам города, люблю его каштановые аллеи, стараюсь найти укромные уголки и каждый раз стараюсь посмотреть на свой родной город другими глазами.
В Черняховске прошла жизнь моих родителей. Моя мама — Кира Антоновна Позднякова приехала сюда в 1946г. Родилась на Смоленщине в дворянской семье, где ценили и понимали искусство, читали по вечерам книги из обширной домашней библиотеки. Мать семейства окончила Институт Благородных девиц в Петербурге, она и привила детям любовь к отечественной культуре.
Маме было 17, когда началась война, она была угнана немцами в Германию. Старший брат с первых дней войны ушел на фронт. Во время остановок по этапу, Кира старалась оставить в деревнях письма своему брату, надеясь, что они могут найти своего адресата. Одно из таких писем попало в руки военному корреспонденту, и он стал печатать эти письма в газетах. Эти листки читались солдатам перед боем. Письма были столь трогательны, что солдаты писали имя Кира на снарядах, которыми стреляли по фашистам.
Корреспондент и после войны продолжил поиски брата этой отважной девушки. Оказалось, что брат был ранен при штурме Кенигсберга, попал в госпиталь, не дошел до Берлина. Остался после войны в Калининградской области.
Военный корреспондент помог воссоединиться семье, они встретились волею судьбы на Калининградской земле, так в 1946 году моя мама оказалась в Черняховске.
Этой истории со счастливым концом была посвящена передача на белорусском телевидение, в семейном архиве бережно хранится приглашение на эту программу.
Двадцать пять лет Кира Антоновна проработала медсестрой в военном госпитале. В свободное время занималась любимым делом — писала копии картин известных художников, пейзажи. По заверениям очевидцев, весь госпиталь был увешан ее работами. Они помогали больным выздоравливать. Крошечной зарплаты не хватало, и мама стала писать на заказ. Писала на старых простынях, которые грунтовала.
Для мамы увлечение живописью, творчеством прошло через всю жизнь. Она очень радовалась каждому прожитому дню, подаренному ей судьбой. В Черняховске с успехом прошла ее персональная выставка в замке Георгенбург, а к 90-летию была приурочена выставка акварелей и гобеленов К. А. Поздняковой в городской библиотеке. Стоит ли говорить, насколько мама была горда, счастлива этим. Вот такая непростая судьба у моей мамы, удивительно талантливой, хрупкой, но необыкновенно сильной женщины».

Шруб Татьяна

» В этом году Калининградская область отмечает важную веху — 70-летие со дня образования. Мне хочется рассказать о своих близких, которые внесли свой вклад в становление и развитие нашего края.  Прежде всего, о моей маме — Беляевой  /Гостяевой/ Раисе Николаевне. Мама  родилась в большой семье (пять сестер и четыре брата). В Калининградскую область семья переехала весной 1946 года из. г. Пензы и поселилась в г. Советске (Тильзите), маме тогда было 7 лет.  Когда маме исполнилось 17 лет (1956 г.), она и сестра Настя поехали жить и учиться в г. Светлый, в прошлом небольшой рыбацкий поселок Циммербуде до 1947 г., а сейчас самый молодой город  нашей области.

Указом Президиума Верховного Совета РСФСР 17 июня 1947 г. в составе Приморского района Калининградской области был образован сельский Совет с центром в населенном пункте, который назывался Светлое (бывший Циммербуде; лишь с 1955 г. в документах появляется наименование «Светлый»). В 1949 г. он получил статус «рабочего поселка», в его черту был включен населенный пункт Комсомольский (бывший Пайзе), а Светловский сельсовет преобразован в поссовет и передан в административное подчинение Балтийскому горсовету. Первым руководителем поссовета был фронтовик Ф. Н. Теряев.

В 1956 г. мама была принята учеником штукатура.

Выучилась и проработала штукатуром почти 30 лет, потом перешла на более легкую работу из-за проблем со здоровьем.  Мужчин было после войны мало, и вот наши  мамы, совсем еще девчонки строили новый город на месте небольшого поселка.

         Работа строителя  очень тяжелая, (мама сетовала, что очень болят руки), приходилось таскать тяжелые ведра с раствором по строительным лесам,  участвовала в подготовке к установке памятника Ленину в 1973 г., который и сейчас стоит на площади города. Но не смотря на все трудности мама, Раиса Николаевна,  всегда была очень активная, общительная и неунывающая.

         В работе и в общественной жизни всегда была в первых рядах, неоднократно была победителем

соцсоревнования, была ударником труда, её портрет частенько красовался на доске почета, многие награды потерялись, вот то немногое, что осталось.

       Сейчас эти звания и награды звучат для современников непривычно —     «Победитель соцсоревнования», «Ударник коммунистического труда», а тогда это были награды достойные большого уважения.

       Вот такая небольшая история, можно сказать, что мамиными  трудовыми руками построен новый город Светлый, где почти в  каждый, построенный до 1985 г. дом,  вложена частичка и тепло её рук и души.

      Мамины братья и сестры тоже сделали большой вклад в становление и развитие  Калининградской области, сестра Анастасия была тоже строителем, работала стропальщиком, да и отец мой, Беляев Борис Александрович, внес немалый вклад, но это уже другая история». 

Алёшикова Полина Дмитриевна, п. Покровское

«Я родилась в Калужской области.  У моих родителей было четыре сына, и я единственная дочка. В Калининградскую область наша семья приехала в мае 1949 года. Направили нас в колхоз «Путь к коммунизму» (п. Покровское) Черняховского района.  На тот момент мне было 12 лет. В деревнях была хуторская система. Нас поселили в двухэтажный немецкий дом. По сей день жители нашего посёлка от поколения к поколению передают легенду, что это  дача одного из военных начальников Германии. Дом действительно отличался от других. Это было богатое поместье. В нём была винтовая лестница, большие зеркала, стёкла во всю стену. На крыльце дома высокие колонны. Во дворе беседки для отдыха, росли голубые ели, богатый фруктовый сад, цветники, много подсобных помещений. Недалеко от дома находился семейный склеп.

       Я помню, что школа и клуб находились в одном здании. Школа называлась «Северная». Заканчивали в ней четыре класса, а с пятого  ходили пешком в школу в посёлок Калужское. Но, как правило, в то время редко кто  шёл учиться дальше.    После четвёртого класса мы шли работать.  Мой папа Макаров Дмитрий Иванович работал председателем колхоза, мама Мария Ивановна была кладовщиком. Братья

тоже работали в колхозе. Вот и мой трудовой стаж начался с 1950 года. Тогда мне было 13 лет. Сначала я помогала родителям на уборке сена, а в 15 лет начала работать дояркой. В моей трудовой книжке две записи: «1950 год принята…, 1993 ушла на заслуженный отдых…»

   Приятно вспоминать те времена как мы дружно, весело жили. Умели работать не покладая рук, и культурно отдыхать. Помню, на танцы пускали, как окончишь 4 класса «Северной» школы. За порядком следили учителя. Электричества тогда не было. Пользовались керосиновыми лампами. Гармонистов на селе было несколько, а вот гармонь одна. На танцах они играли  по очереди, передавая гармонь друг другу.  Переселенцы продолжали приезжать. Особенно стало интересно жить, когда в 1954 году приехали переселенцы с Брянской области. Это трудолюбивые, доброжелательные, задорные, с прекрасными голосами люди.

      Девушки привезли к нам свою моду: на блузках мы пришивали разноцветные пуговки. А самое запоминающееся событие — в селе появился бубен. Гармонь и бубен – вот это танцы! После танцев все дружно шли домой, и пели песни. Любимая наша песня «Ой, рябина кудрявая».

В честь переселенцев с Брянской области на основании постановления Совета Министров СССР и ЦК КПСС в 1957 году колхоз «Путь к коммунизму» был преобразован в совхоз «Брянский»

      В 1961 году я вышла замуж за местного тракториста, красавца Александра. Всю жизнь с мужем прожили в посёлке, вырастили двоих детей. Как мы радовались, когда получили новый дом в посёлке, когда наш сын Сергей пошёл в первый класс в новую школу. Строительство шло быстро. На наших глазах посёлок разрастался и расцветал: построили новый магазин, клуб, сельский спортзал, библиотеку, медпункт. Был открыт комбинат бытового обслуживания. Действовали фермы, телятники, курятники, овчарни. Несмотря на то, что мы сельские жители мы никогда не считали себя оторванными от жизни. У нас на селе было всё. Самое главное любовь к людям! Мы всегда были рады, когда в посёлок приезжали наши шефы – работники железнодорожной станции города Черняховска. Они помогали убирать сено, свёклу. Дружными аплодисментами мы приветствовали гостей с концертными программами, агитбригады, которые выступали перед нами  на колхозных полях.

    Прожив в  области 67 лет я ни разу не пожалела, что именно здесь прошла моя жизнь. Сейчас у меня трое внуков и пять правнуков. Все живут в Калининградской области. У нас дружная семья.  Я надеюсь дождаться и праправнуков».

Суркова Ираида Николаевна

    «Моя семья приехала  в Калининградскую область из   Центральной России в сентябре 1948 года.    Мне было тогда всего  полтора года. Черняховск навсегда стал для меня и моей семьи Малой  Родиной. Здесь прошло мое детство, юность, здесь я состоялась в профессии. Конечно, в жизни были и трудности, но они только закаляют людей. За все годы жизни в Черняховске у моих близких никогда не  возникала мысль уехать назад в Центральную Россию.

   Родители прожили большую и интересную жизнь, большая часть из которой связана с Черняховском. От них мы с сестрой переняли трудолюбие и жизненный оптимизм, доброту к людям.

Мой отец Сурков Николай Тимофеевич прошел всю войну от первого до последнего дня — от Западного фронта  до  Дальневосточного. Весной 1945 года он участвовал  в боях  в  Восточной Пруссии, а в  августе  освобождал Манчжурию. Среди многочисленных боевых наград – медаль за освобождение Кенигсберга, за участие  в войне с Японией.

После окончания войны  папа закончил курсы Московской специальной школы мастеров мясной промышленности и был направлен на работу в Калининградскую область. Это было в 1948 году. Мой отец  никак не предполагал, что ему придется восстанавливать из руин этот край и, что он проживет здесь всю свою  жизнь.

Вместе с ним приехала  семья – моя мама — Суркова Екатерина Митрофановна (урожденная Крупкина), которая тоже прошла фронтовыми дорогами войны и я — их дочь Ираида. Родителям было 27 и 25 лет.

Первая запись в трудовой книжке отца была сделана  — 4 октября 1948 года. Он трудился на многих предприятиях города: мясокомбинате, гормолзаводе, ремонтно-строительном управлении. В 1951 году родилась моя сестра Анна,  мама занималась дома  по хозяйству.  В тот период  мы проживали  на Партизанском переулке  дом № 10.

Мама работала на предприятиях  общественного питания,  РСУ, железной  дороге, мясокомбинате. За добросовестный труд родители имели награды: премии, благодарности, звание  Ударник труда, Ветеран труда. В 1961 году отец был награжден премией за ценное рационализаторское предложение. Фотография  отца висела на городской Доске Почета.  Мы очень гордились этим.

Помню, как родители рассказывали об участии в расчистке развалин  и  благоустройстве городских улиц.  В выходные дни выезжали на работу в подшефные хозяйства на уборку  урожая, заготовку сена, на элеватор.

Родители в молодости

участвовали в художественной самодеятельности. У мамы был очень хороший голос. Она знала много песен и всегда была запевалой. Отец играл на гармошке, чуть позже появился  аккордеон. Навсегда осталось в памяти, как  в доме и во дворе вечерами звучала музыка, собирались друзья, все пели и танцевали.

В семейном архиве сохранились фотографии  тех далеких и счастливых лет. В детстве мы с сестрой очень любили, когда родители рассказывали о своем детстве, об участии в  Великой Отечественной Войне, когда отец доставал боевые медали, когда он шутил. А мы еще и еще раз рассматривали медали.

Я люблю свой город, люблю бродить по его старинным улочкам, здесь все напоминает мне о детстве, юности, прожитых годах, моей семье, которая внесла свой вклад в развитие и становление края».

Ерофеев Игорь Васильевич

«Мой отец — Ерофеев Василий Федорович родился в глухой деревне Верхняя Акберда Зианчуринского района Башкирии на самой границе с Оренбургской областью. В поселении дворов на 25 жили русские, башкиры предпочитали селиться отдельно. Каждый год мы семьей приезжали в эти отдаленные от цивилизации места изумительной красоты с пологими Южно-Уральскими горами, покрытыми пестрой растительностью, с быстрыми речками, каким-то хрустальным воздухом и картинным лазоревым небом. Добраться до деревни порой на автотранспорте было невозможно, и, если не было попутной телеги, шли пешком с чемоданами, бывало, верст по пятнадцать.

Приезд отца – единственного офицера из всех уроженцев деревни, где и света-то не было на первых порах, всегда считалось событием экстраординарным. В первый день изба больше напоминала сельский клуб – всех интересовало, как там, в бывшей Германии, живется, опасно ли ходить по улицам и какое жалование за это платят. Отец в родных местах заметно «оживал», брался за любую деревенскую работу: ходил за плугом, косил по балкам траву, скирдовал сено, менял жерди в изгороди, отбивал косы, заготавливал на зиму дрова. Уже тогда меня интересовало, как мой отец – человек «от земли» – стал все же офицером-артиллеристом.

Позже он мне рассказал, что по окончании педучилища с двухлетним сроком обучения учительствовал в соседней деревне, преподавая русский язык, литературу и географию. Затем его, как грамотного, перспективного и «идейно подкованного» молодого человека, по комсомольскому набору направили в «добровольно-принудительном» порядке в Чкаловское зенитно-артиллерийское          училище,     которое он и закончил, не смотря на не инженерный, а гуманитарный склад ума. В 1954 году, будучи курсантом, принимал участие в испытании ядерной бомбы во время военных учений на Тоцком полигоне Южно-Уральского военного округа. Удивительно, что после таких страшных «испытаний» на людях, о которых он мне тогда поведал, отцу удалось прожить почти до 70 лет.

В боевой артиллерийской части послужить лейтенанту Василию Ерофееву пришлось недолго, до

нового назначения – в военкомат Черняховска, где отец прошел путь от сотрудника одного из отделений до городского военкома.

Здесь, в Черняховске, в 1955-м он и встретил мою маму – белокурую белорусскую девушку Валю, бывшей тогда домработницей в состоятельной семье офицера-фронтовика. В Черняховск она вместе с подругами приехала из деревни Свержень Гомельской области в качестве переселенца для освоения Калининградской области. Сейчас я очень сожалею, что мало расспрашивал маму о времени, когда ее деревня была под немецкой оккупацией, как бесчинствовали .каратели и как ей вообще удалось выжить вместе со своей младшей сестрой-инвалидом.

Когда родители поженились, на первых порах пришлось жить в самом военкомате, пока молодым не дали комнату в коммуналке на Заводской. В то время, когда отец осваивался в комиссариате, мама устроилась в столовую посудомойкой, затем паспортисткой в паспортный стол, пока не перешла в горгаз, где   и осталась работать мастером газового хозяйства до самой пенсии.

Сколько помню своих родителей, им всегда была небезразлична судьба города, которому на двоих они отдали более 60 лет своей трудовой жизни. Отец, как старший офицер, работник военкомата, неоднократно избирался депутатом горсовета. Мать же многие годы входила в актив женского совета, вникая в различные аспекты городского хозяйства и социальной сферы, занимаясь, в том числе, и проблемами прав потребителей. В какой-то мере я продолжаю начатое ими дело. Если отец в свое время отдал немало сил для открытия в Черняховске в 1977 году памятника дважды Герою Советского Союза И.Д. Черняховскому и созданию Мемориала на братской могиле советских воинов в поселке Калужское, то мне с супругой и единомышленниками спустя тридцать лет посчастливилось принять участие в открытии в городе монумента генерал-фельдмаршалу М.Б. Барклаю-де-Толли, нескольких памятных досок, связанных с героическими страницами истории Отечества, а также памятного знака Ивану Черняховскому на здании средней школы № 5, носящей имя героя.

Моим воспитанием занималась в основном мама, поскольку отец днем и ночью пропадал на работе, обеспечивая мобилизационную готовность. Но я частенько набивался на участие в мероприятиях, которые проводил военкомат для юношей призывного возраста. Вместе с ними – ребятами постарше – зимой я бегал на лыжах, а на летних олимпиадах с удовольствием прыгал в высоту и длину, метал гранату и бежал кросс, плавал в бассейне. Результаты меня не интересовали, главным было доплыть, добежать и не ударить лицом в грязь перед старшими парнями. Много раз я участвовал в утренних проводах призывников в армию, наблюдая поистине драматические или курьезные ситуации. Бывать удавалось и в «крепости» (ныне «Астрономический бастион») в областном сборном пункте для призывников, куда приезжали «покупатели» из различных воинских подразделений страны, чтобы забрать с собою отобранных для службы. В «крепость» в мае 1976 года отвез меня на «уазике» и отец с коротким наставлением: «Послужи, дело полезное». Отец, как всегда, оказался прав, и служба в армии, в которую я, в принципе, не был годен по причине недостаточного зрения, оказалась действительно полезной школой жизни. Я безмерно благодарен отцу, что он предоставил мне возможность эту школу пройти.

Сегодня на фасаде военкомата на улице Ленина находится памятная бронзовая доска французским летчикам и советским техникам знаменитого авиаполка «Нормандия-Неман», к появлению которой я имею самое непосредственное отношение. Уверен, что отец одобрил бы мои действия по установке этого памятного знака именно на здании военкомата с целью патриотического воспитания призывной молодежи.

Вообще-то, я причинял родителям в детстве немало беспокойства, особенно в период моей «поисковой деятельности», когда с ребятами двора мы развлекались, взрывая боеприпасы различных калибров. Всевозможных снарядов, да и оружия, в первой половине 1960-х мы находили в окрестностях города в избытке. В один прекрасный день отцу пришлось вызывать в нашу квартиру саперов, после того как он случайно обнаружил у меня под кроватью боевую гранату «лимонку», принесенную мною домой «про запас».

Собственно, благодаря отцу, человеку не особо разговорчивому, я познавал мир. Он любил читать и привил этот навык мне. Во время ежегодных поездок на Урал он, в обязательном порядке, составлял, так сказать, культурную программу пребывания в Москве с обязательным посещением ВДНХ, музеев и Красной площади. В процессе воспитания он действовал не нравоучительно, а по принципу «Делай, как я».

Мои родители честно трудились, зачастую отдавая себя общему делу в большей степени, чем того требовали их служебные обязанности. Они хотели делать и делали все, что было в их силах, чтобы город, в котором они жили, становился лучше».

Сидоренко Ольга Ивановна

«На тихой зелёной улице Элеваторной, что на окраине города Черняховска, живёт Ветеран Труда, Ветеран Калининградской области Петриченко Павел Максимович, мой дядя. До 2015 года жива была супруга Павла Максимовича, Варвара Захаровна, тоже Ветеран Труда. О них  мой рассказ.

    Нелёгкая доля выпала поколению Павла Максимовича и Варвары Захаровны: голодные годы детства, послевоенная разруха, восстановление разрушенного войной народного хозяйства. Судьбы этих людей, как и многих первых послевоенных переселенцев в Калининградскую область, очень похожи. — Судите сами.

    Павел Максимович родился 14 апреля 1927 года в селе Александрополь Белолуцкого района Луганской области, на Украине. Закончил 4 класса школы. Отец, получивший контузию на гражданской войне, умер рано, когда мальчишке было всего семь лет, и мать растила четверых детей одна. Мальчишкой ему пришлось работать в колхозе: с поля на волах возил снопы, разные грузы, выполнял всякую работу, что поручали. Оставшись за старшего в доме, помогал матери по хозяйству: пахал огород, косил для коровы сено, т.е. делал обычную для крестьянского парня работу. Помнит Павел Максимович и страшный голод 30-х годов на Украине. Тогда от некогда  большого села в 110 изб осталась половина, остальные умерли с голоду.

   В октябре 1945 года  призвали в Красную Армию. Службу проходил в  Харьковской области.  Он прослужил два года и три месяца, когда его свалил сыпной тиф.  Позже к этому заболеванию прибавилось ещё одно — туберкулёз лёгких.

Солдата положили в госпиталь в городе Харьков, долго лечили, а после комиссовали. В справке, выданной военно-врачебной комиссией, указана причина заболеваний: «по причине пониженного питания».

 В город Черняховск Павел Максимович приехал в 1948 году, сразу после лечения в Харьковском военном госпитале. К тому времени его мать, Петриченко Елена Матвеевна, в 1947  году со своими детьми уже приехала в Черняховск. Почему именно в Черняховск?

Павел Максимович вспоминает, что мать дружила с деревенской семьёй по фамилии Зинченко. Их сын, Степан Зинченко, после фронтового ранения лечился в военном госпитале в города Инстербург, а после лечения остался здесь на сверхсрочную службу и позвал к себе  родителей. Родители Степана собрались к нему ехать, а с ними и Елена Матвеевна, подхватив своих троих детей, да ещё взяла сироту- племянника. В Черняховске Елене Матвеевне на всю большую семью дали одну комнатку на улице Элеваторной в сохранившемся немецком двухэтажном особнячке, под номером 24. В особнячке, превращённом в коммуналку, кроме семьи Петриченко, проживали ещё пять семей. Комната, которую дали Елене Матвеевне, располагалась на втором этаже и была самой светлой и солнечной в доме. Здесь стояла печь с плитой, и имелся выход на полукруглый цементный балкон, с которого открывался чудесный вид в сад.

    Так здесь, в незнакомом краю, семья Петриченко начала свою новую трудовую жизнь на благо города, ставшего им второй родиной. 

    В  эту небольшую комнатку на втором этаже немецкого особняка и приехал к семье после госпиталя Павел Максимович. Мать, Елена Матвеевна, работала истопником на очень важном в те годы стратегическом объекте – городских элеваторах. Туда же 6 февраля 1948 года, в военизированную охрану на должность пожарного устроился и Павел Максимович. Через год по направлению предприятия он окончил курсы шоферов грузовой автомашины, прошёл стажировку, и ему доверили должность, согласно записи в  трудовой книжке: «шофёр спец. машины В.О. объекта № 24».

   В 1952 году Павел Максимович перешёл на работу в Черняховскую «Автоколонну-1801» и до самой пенсии проработал на этом предприятии шофёром. Вначале на протяжении одиннадцати лет водил пассажирский автобус по пяти имевшимся в то время городским маршрутам. Эти автобусы, сборки львовского автозавода («ЛАЗы»), были большими и вместительными, ходили чётко по расписанию несколько раз в час. В каждом автобусе была кондуктор с сумкой на плече, она продавала пассажирам билеты стоимостью 4 копейки. Дети до 7 лет ехали бесплатно. В те первые послевоенные годы центр города лежал в руинах, по улице Первомайской (ныне ул. Ленина) пассажирские автобусы маневрировали, объезжая груды кирпичей от разрушенных зданий. Было обычным делом, когда отработав неделю на своих предприятиях, трудовые коллективы шли на субботники: с раненого утра

организованными  колоннами  люди двигались к назначенным объектам, разбирали кучи битого кирпича, убирали мусор, благоустраивали город. Все трудились на совесть. Самыми многочисленными на этих субботниках были коллективы железнодорожной станции и «АТК-1801».  В 1964 году на предприятии освободилось место шофёра грузового автомобиля, и Павла Максимовича перевели на эту должность. Дали «ЗИС-150», машину громоздкую и тяжёлую, плохо управляемую. Павел Максимович вспоминает, как во время рейса, уже после 500 км у него опухали плечи от физического перенапряжения. Потом был «ЗИЛ-130», кузов к которому и прицеп он собирал собственноручно. И, наконец, за пять лет до выхода на пенсию,  получил шикарную по тем временам чехословацкую  «Шкоду» с фургоном.

   Много воспоминаний связано у ветерана с периодом работы в «Автоколонне № 1801». Страна наша, Советский Союз, хотя и состояла из пятнадцати республик, была единой. Между республиками не было таможенных постов, пограничных преград, машины не выстраивались в многокилометровые очереди у границ с соседними республиками. Грузовые машины беспрепятственно проезжали из Калининградской области через Литву, Латвию, Белоруссию в Россию. Рейсы длились по неделе и дольше. К примеру, в Москву выписывали командировку на 10 дней, в Ленинград – на 7 дней. В Краснодар, Ростов и Казань – на 10 дней. Грузы были различные, в основном это была продукция, которую выпускали предприятия Черняховска, её и  везли в разные регионы Советского Союза. Обратными рейсами везли грузы для местных предприятий. Так, с завода «Техмаш» на «большую землю» Павел Максимович возил  тиски и другую металлопродукцию. Обратно – станки,  детали. С кожевенного завода в Москву вёз шерсть. А из Москвы вёз сырьё для кондитерской фабрики — сладкую патоку. С Черняховского деревообрабатывающего комбината (ДОК) в Ленинград регулярно возил деревянный шпон для четырех  работавших там мебельных фабрик, обратно в Черняховск  вёз зеркала для корпусной мебели. Деревянный шпон возил и в столицу Белоруссии, город Минск для большой мебельной фабрики, на которой работали заключённые. Из города Новошахтинск Ростовской области для Черняховского ДОКа привозил мебельные лаки. Мебель и знаменитый паркет  «ДОКовского» производства в советское время пользовались большим спросом по всей стране.  

   Когда Павлу Максимовичу дали «Шкоду» со специализированным фургоном, он стал возить    пищевую продукцию: сухое молоко местного маслозавода вёз в Москву, сыры черняховской сырбазы  и нестеровского завода – в Ленинград и Москву. Колбасы и костную муку черняховского  мясокомбината отвозил в Москву и Ленинград.

    Бывали и необычные грузы: однажды, ему довелось везти из Донецка с фабрики игрушек детские куклы в Литву. Там в Донецке, при загрузке, он случайно повстречал своего двоюродного брата, которого до этого никогда не видел. А дело было так. По приезде на фабрику, Павел Максимович, как обычно, подал заявку на погрузку. В заявке указывались имя и фамилия шофёра. Бригадир, взяв накладную в руки, долго её рассматривал, а потом спросил у Павла Максимовича, не родом ли он из села Александрополь? Разговорились. Оказалось, что их отцы – родные братья. Времени у Павла Максимовича на продолжительное общение с братом не было, поскольку  срок командировки был чётко ограничен, и надо было отправляться в дорогу. Договорились о следующей встрече, когда у Павла Максимовича будет очередной рейс в Донецк. К сожалению, больше командировок в этот город у него не было.    

    На протяжении многих лет ежедневно сменялись города, встречались новые люди, были разными грузы…  Сейчас Павел Максимович уже не упомнит весь их перечень, что перевёз за годы работы в «Автоколонне 1801»  — уж очень много их было.

   Частыми были и местные грузоперевозки, к примеру, из колхоза «Первомайский» возил зерно на элеваторы. На строительство новых жилых домов и восстановление сохранившихся довоенных зданий возил кирпичи: красный —  с правдинского кирпичного завода, белый силикатный —  с калининградского.  

   В 1953, 1954, 1955 годах Павла Максимовича направляли на уборку зерновых на целину: на Алтай, в Саратовскую, Белгородскую области. Урожай был таким богатым, что элеваторы и зернохранилища, по воспоминаниям Павла Максимовича, заполнялись до предела всего за два дня. А после свозили зерно на расчищенные среди поля площадки и ссыпали в огромные горы под открытым небом.

   В 1968 году Павла Максимовича мобилизовали и направили в Чехословакию для оказания  помощи советским войскам. В его военном билете об этом есть такая  запись: «Выполнял специальное задание в составе вч 01908 в должности водителя».

   В советские времена водитель-дальнобойщик вёл машину один, без напарника. Как  вспоминает Павел Максимович, дороги  в то время не были такими криминально опасными, как сейчас. И можно было без риска съехать ночью с трассы на обочину, в лес, поспать и после продолжить движение. По приезде в крупный город, как правило,  ночевали на стоянке в кабине машины, но можно было остановиться в близлежащих гостиницах. К примеру, в Ленинграде была огромная площадка для большегрузных автомобилей, на которой останавливались одновременно сотни машин со всего Советского Союза. Площадка была поделена на зоны по республикам, из которых прибывали машины: Россия, Грузия, Белоруссия и др.

    Были у водителей-дальнобойщиков и «свои» любимые столовые, в которых можно было перекусить. Так, Павел Максимович вспоминает столовую в Минске, где  готовили очень вкусную фирменную солянку. Он всегда там останавливался, чтобы отобедать.

   В «Автоколонне -1801», Павел Максимович познакомился со своей будущей женой Варварой Захаровной, которая работала диспетчером и выписывала ему путевые листы в рейс. Варвара Захаровна, как и Павел Максимович,  всю свою трудовую жизнь отдала предприятию «Автоколонна-1801», так же, как и супруг, была награждена медалью «Ветеран Труда», ей присволи звание «Ударник коммунистического труда», её имя было занесено в Книгу Почета предприятия. Всего в Трудовой книжке Варвары Захаровны 50 записей о поощрениях и награждениях.    

   В Калининградскую область семья Варвары Захаровны приехала из Курской области, из села под названием Казачья Локня. Она вспоминала, как в первый же день войны, 22 июня 1941 года  отца забрали на фронт. Мать, Турова Мария Алексеевна, осталась с тремя малолетними детьми. Семье повезло – отец, дойдя до Берлина,  с наградами вернулся домой. Варвара поступила в Харьковский кредитно – финансовый техникум. Но закончить его не удалось, – на третьем курсе тяжело заболела тифом, — ослабленный голодом организм не выдержал нагрузок, а осложнения на сердце и лёгкие вынудили вернуться домой. Отец зарезал единственную коровёнку, чтобы выходить дочь, в колхозе выписали немного мёда. Варвара выжила, но учиться дальше уже не пришлось — по призыву правительства родители завербовались на работу в Калининградскую область  осваивать новые земли. Было это осенью 1949 года. Поселили всю семью в Славском районе, на острове у старой немецкой дамбы, что на речушке Гильге. Всего семь домишек было на этом острове, а вокруг – вода, вода…. Как вспоминает Варвара Захаровна, очень неприветливо встретила их новая родина: вместо прежней богатой цветущей курской природы –  хмурое, свинцовое небо, бесконечные холодные дожди, пронизывающие ветра, а по ночам пугающие крики лесного филина. Все селяне работали в совхозе, выращивали скот. В Черняховск семья переехала в 1955 году, и Варвара Захаровна устроилась работать на транспортное предприятие «Автоколонна 1801» диспетчером, где проработала до самой пенсии.  

   Павлу Максимовичу и Варваре Захаровне от предприятия «Автоколонна-1801»  дали одну комнатку в коммунальной квартире на улице Тельмана в доме № 22. Позже, когда в семье было уже двое детей, они переселились в мансардную, но отдельную квартирку на втором этаже довоенного немецкого особняка на улице Элеваторной-22, где проживала мать Варвары Захаровны. В этом доме супруги вырастили дочерей, дали им высшее образование. В 2015 году Павел Максимович овдовел.

   К биографии Павла Максимовича необходимо добавить, что и по выходе на пенсию, после увольнения из «Автоколонны-1801», неугомонный ветеран ещё в течение 10 лет работал водителем на военном продовольственном складе, расположенном на улице Элеваторной. Общий трудовой стаж ветерана, судя по записям в Трудовой книжке  – более 50 лет, не считая срока службы в Красной Армии и работы в колхозе. 

   Славный трудовой путь прошли Павел Максимович и Варвара Захаровна Петриченко. Павел Максимович на грузовой машине объехал весь Советский Союз, и всё – без единой аварии! Он и сейчас без карты смог бы проехать по старым автомобильным дорогам в любой конец бывшего Союза. За свой многолетний труд получил множество поощрений и наград, о чём свидетельствуют 56 записей в его Трудовой книжке. Вот такой трудовой вклад  семья Петриченко внесла в становление и развитие города Черняховска и Калининградской области».

Сидоренко Ольга Ивановна

«В самых ранних моих воспоминаниях 1950-60-х годов Черняховск – город военных. Это воинские  части в микрорайоне, где мы жили: вдоль улиц Краснофлотской (Гагарина), Артиллерийской (Тухачевского). Это часовые с карабинами на плече, круглосуточно дежурившие на КПП у самых уличных тротуаров. Это строевые песни, по вечерам доносившиеся до нашей Элеваторной с плаца «наливного» батальона, слышен был даже голос запевалы. С этими песнями солдаты строем ходили по улицам города и по нашей Элеваторной тоже. Я всегда с интересом всматривалась в лица этих солдат, отмечая среди них азиатские, кавказские типы. — Ребят призывали из разных республик Советского Союза. Было забавно, когда они шли в противогазах, а через плечо у них была перекинута свёрнутая рулоном шинель. Иногда солдат везли на больших, крытых брезентом машинах. По ночам по улице двигались танки и другая военная техника. А вскоре мы слышали канонаду и видели сверкание зарниц в темном небе – все знали, что где-то на полигоне идут учения. 

Здания казарм вдоль улицы Краснофлотской (Гагарина), доставшиеся городу с довоенного времени, были настоящим его украшением. Ещё бы! — Как мы узнали много позднее, эти здания были творением  выдающегося архитектора Эмиля Кадерайта. Несмотря на строгую армейскую дисциплину, солдаты гроздьями висели из открытых окон этих казарм, задирали проходящих мимо по улице девчат, шутливо назначали им свидания. По воскресеньям солдат отпускали в увольнение, и они группами гуляли по городу, в парке, ели мороженое, катались на каруселях. Привычным был военный патруль на улицах города: два солдата и старший, офицер,  с красными повязками ходили по городу, следили за порядком.

   Каждая войсковая часть брала шефство над какой-либо школой. Часть, где работал отец, шефствовала над школой № 1, в которой училась я. Солдаты помогали обустраивать пришкольную  территорию, спортивный городок. Шефы подарили нашей школе солдатские  лыжи в количестве, достаточном на несколько классов одновременно. Зимой, когда выпадало достаточно снега, мы на этих солдатских лыжах бегали по близлежащему парку «на время» в зачёт норм ГТО. Руководил нами всеми любимый учитель физкультуры фронтовик Иван Иванович Скрябиков. Учащиеся школы традиционно занимали первые места на городских лыжных  соревнованиях.

    В 70-е годы, когда я уже работала в школе № 7 и каждое утро шла на работу по улице Гагарина, навстречу мне шли на службу офицеры, все стройные, подтянутые. Особенно нарядными они выглядели в парадной форме со всеми регалиями. В такие дни возникал вопрос: сегодня у них какой-то праздник или просто строевой смотр? Люди старшего поколения помнят,  какие замечательные военные парады проходили на площади Ленина в майские праздники! Стройными колоннами, чеканя шаг, маршировали представители разных родов войск, базировавшихся в городе: пограничники, ракетчики, пехотинцы, мотострелки – не хуже, чем на Красной площади! Военный духовой оркестр играл тут же, на площади, и можно было наблюдать, как им руководит дирижёр. Иногда дирижёров было двое, они сменяли друг друга. Живой звук духового оркестра создавал возвышенную атмосферу всеобщего праздника и торжества! 

     Позднее одним из самых любимых праздников горожан стал День воздушно-десантных войск (День ВДВ), в первых числах  августа проводившийся на городском стадионе. Крепкие ребята — десантники показывали зрителям, переполнявшим трибуны, приёмы рукопашного боя, точность приземления парашютистов в центр футбольного поля, другие чудеса своего мастерства. На трибунах можно было увидеть людей в форме десантников, вся грудь которых была увешана боевыми наградами. Это были участники боевых действий в «горячих» точках. Мой сын с благоговением подходил к этим воинам, расспрашивал о наградах, а те рассказывали, когда и за что были награждены. Десантная бригада базировалась в то время на улице Ленинградской. 

    Привычным делом стали пролетающие над городом военные самолёты. Иногда они летали парами, оставляя за собой белые полосы в высоком небе. Мы поднимали головы и любовались этим чудом. Сперва  слышался взрыв, сотрясающий воздух – это самолёт преодолевал звуковой барьер, а после можно было разглядеть маленький серебристый самолётик, издававший гул. Над нашей улицей самолёты заходили на посадку, с грохотом, мигая красными огоньками. Полёты проводились несколько раз в неделю в любую погоду, и становилось тревожно, если полётов долго не было. Мы научились определять по гулу: летит истребитель или транспортный. Если слышался рёв транспортного – значит, на аэродром пожаловало «высокое» начальство с проверкой,  или вскоре начнутся учения. Во время таких учений, случалось, над городом, летали и вертолёты. Главное — мы были спокойны и уверены в том, что на небольшом кусочке земли под названием Калининградская область, вдалеке от всей страны, находимся под надёжной защитой нашей армии. Город жил спокойной полнокровной жизнью: работали заводы и фабрики, благоустраивались улицы и скверы, возводились дома, люди строили планы на будущее.

    Рассказ о моей семье, вплетённый в историю города, основан на документах, фотографиях, воспоминаниях родственников и моих собственных.

Отец.

Мой отец, Сидоренко Иван Семёнович родился 25 августа 1927 года в украинском селе  Лукашевка Золотоношского района Черкасской (Полтавской) области. Его мать, Мария Кононовна, была из семьи середняков, за что в лихие послереволюционные годы всей семье неминуемо грозили  «раскулачивание» и ссылка. Чтобы этого избежать, Мария вышла замуж за батрака Семёна, который работал в их хозяйстве. Семён Кондратьевич и Мария Кононовна были одного года рождения —  1895-го. В семье родилось четверо детей. Самой старшей была сестра моего отца Лидия, младшими – сестра Надежда и брат Александр. Родители занимались земледелием,  работали в колхозе. Земли там – те самые знаменитые чернозёмы, про которые говорят «палку воткни – вырастет дерево». В семье детей сызмальства приучали к крестьянскому труду. Отец закончил шесть классов сельской школы, когда началась война. В сентябре 1941 года село оккупировали немцы. Дальнейшее обучение было прервано. Войска Красной Армии освободили Полтавскую область в сентябре 1943 года. До призыва в армию отец успел закончить седьмой класс Народной сельской школы  Золотоношского района Полтавской области.

   Из  «Личного дела» отца, которое мне передали из Черняховского военкомата, узнала, что точная дата призыва в Советскую Армию  Сидоренко Ивана Семёновича Золотоношским райвоенкоматом Черкасской области — 21 ноября 1944 года. По рассказам отца, сразу же после призыва его положили в госпиталь, поскольку у истощённого голодом  мальчишки был катастрофически малый вес. Присягу принял 23 февраля 1945 года, а в июне 1945 года направили учиться на курсы в стрелковый полк Киевского военного округа. С октября 1945 года служил в Южной группе войск в Румынии, где обучался на курсах в полку связи 9-й механизированной армии, по  окончании курсов командует отделением связи. В Румынской Народной республике отец прослужил до расформирования полка в мае 1947 года. Дальнейшую службу до 1950 года проходил на территории Германии.

    Потом была служба в Прибалтийском военном округе на должности помощника командира стрелкового взвода, а после — на должности заведующего складом боеприпасов в городе Черняховске.   

Здесь, в Черняховске, отец встретил мою маму, Евдокию Максимовну Петриченко. 24 ноября 1952 года они зарегистрировали брак в Черняховском Горбюро ЗАГС. А уже через месяц отца направили в Ленинградский военный округ на годичные курсы техников-лейтенантов службы артвооружения, по окончании которых ему присвоили звание младший «техник-лейтенант службы артвооружения по специальности пиротехник». В Аттестате, имеющемся в Личном деле, записано (стилистика и орфография сохранены):

   «За период обучения на Курсах показал себя преданным делу Коммунистической Партии Советского Союза и Социалистической Родине. Политико-морально устойчив, идеологически выдержан, дисциплинирован, исполнителен. По характеру волевой, решителен, настойчив, инициативен, требователен к себе, честен и справедлив. Общителен среди товарищей и старших, пользуется хорошим авторитетом. В комсомольской и общественной жизни подразделения принимал активное участие. Общее развитие хорошее. Программу Курсов по ведущим дисциплинам усвоил хорошо и сдал зачёты и гос. экзамены хорошо. Над повышением своих военных и политических знаний работает регулярно. Технически грамотен и подготовлен для работы с боеприпасами. Уставы Советской Армии знает и правильно их применяет в работе. В строевом отношении подтянут и аккуратен, физически хорошо развит, состояние здоровья хорошее. Военную и Государственную тайну хранить умеет.

В декабре 1955 года, Приказом главнокомандующего сухопутными войсками отца уволили в запас, ему было на тот момент  28 лет, позади 11 лет службы в Советской Армии.

      По возвращении в Черняховск, семье дали небольшую комнатку на втором этаже  коммунальной квартиры на улице Элеваторной.

Но и после демобилизации жизнь отца до последних дней была связана с армией. Хорошо зная армейский быт изнутри, обладая прекрасными организаторскими способностями и хозяйской хваткой, он проработал на должности начальника КЭС (квартирно-эксплуатационная служба) в нескольких воинских частях, базировавшихся в Черняховске. Я помню первое место работы отца «на гражданке» —  в войсковой части на улице Краснофлотской (сейчас улица Гагарина), напротив школы № 1. Рабочий кабинет отца располагался на втором этаже штаба и имел выход на балкон (сейчас это жилой дом, балкон заложили).

В детский сад меня не водили, и отец частенько брал меня к себе на работу. Мне там очень нравилось: большая просторная территория, идеально чистая и прибранная, аккуратно белёные известью бордюры, зелёные газоны, окружённые стриженым кустарником. Но самое удивительное, что было много цветов. — Красота! С тех пор, завидев где-нибудь фиолетовые тюльпаны с жёлтыми тычинками, я вспоминаю отца. — Таких тюльпанов не было нигде, а на клумбах в его воинской части они росли. Однажды, отец принёс букет этих цветов домой, я поставила вазу на подоконник — чтобы всем с улицы была видна такая красота!

   Я бегала по просторам части, хорошо ориентируясь: где клуб с кинозалом, где ангары с военной  техникой, а где – кочегарка и др. Иногда, чтобы меня занять, отец давал листок бумаги и простой карандаш. Я выходила на балкон его кабинета и что-нибудь рисовала. Помню тяжёлые  казённые деревянные стулья, что стояли во всех  кабинетах штаба, — с острыми краями и жёсткими дерматиновыми сиденьями. Сидеть на таком стуле было невозможно, и я забиралась на него с ногами.

    По воскресеньям в солдатском клубе части крутили фильмы. Дети с нашей улицы Элеваторной часто просили меня, чтобы отец провёл их «в кино». У проходной собиралось от пяти до десяти человек, и отец проводил нас всех через КПП в кинозал.

Как я узнала после, этот порядок и чистота на территории воинской части были заслугой моего отца. В его должностные обязанности начальника КЭС входило не только содержание территории, казарм, сооружений, коммуникаций,  а также планировка и озеленение территории, ремонт зданий и помещений, строительные работы. Он руководил большим штатом работников, под его началом работали слесари, электрики, плотники, сантехники, кочегары. Всю документацию отец вёл сам. Хотя его должность напрямую не затрагивала вопросы службы и боевой подготовки, забот ему хватало, поскольку  он обеспечивал условия для этой службы. Отца, как отличного работника, хорошо знали и уважали командиры и офицеры не только его части, но и в других войсковых частях. Бывало, услышав фамилию Сидоренко, меня частенько спрашивали, не дочь ли я Ивана Семёновича? Офицеры по-доброму называли отца «дедом» за отеческое отношение к ним.

   В 1962 году я пошла в первый класс, в среднюю школу № 1. Но ещё до поступления в школу отец научил меня писать печатными буквами, читать и считать. Мне купили азбуку с картинками, и отец занимался со мной вечером, по возвращении со службы. Он придумал стимул: если я правильно называла все буквы и верно складывала их в слоги, он читал мне книжку или рассказывал по памяти какую-нибудь сказку. Таким образом, я узнала много сказок. В школе на внеклассных чтениях учительница вызывала меня к доске, и я рассказывала всему классу какую-нибудь сказку.  Будучи ребёнком с характером, я не любила, чтобы сказки повторялись, и требовала, чтобы всё время рассказывали новые. Когда источник известных отцу сказок иссякал, он их сочинял, с юмором и неожиданным концом. Чувства юмора ему было не занимать. Бывало, у меня не получался рисунок так, как хотелось, и я просила помощи у родителей. Мама, обычно, переадресовывала меня к отцу. Тогда отец брал карандаши и дорисовывал мой рисунок так, что получался какой-нибудь смешной сюжет. Я сердилась и больше к родителям не приставала. Иногда вместе с отцом мы лепили из пластилина: я лепила какую-нибудь зверушку, а он лепил ей такую рожицу, что смеялись все в доме. До сих пор помню свою пластилиновую работу по сказке «Колобок» и лисицу с комичной мордой, вылепленной отцом. 

В доме много читали. Книги покупал отец. По его заказу плотник воинской части сделал нам резную этажерку, отец покрасил её «под ореховое дерево» и покрыл лаком. Этажерка быстро заполнилась книгами. Так было положено начало нашей домашней библиотеке. Позже, на протяжении многих лет, в семье покупали и выписывали книги. Нам с братом с детства привили к ним бережное отношение.  

   Однажды, отец и мама решили продолжить своё образование, прерванное войной. Они записались в вечернюю школу и после работы ходили на занятия в школу № 1. Возвращались затемно. Отцу хорошо давались математика и точные науки, он помогал маме выполнять домашние задания по алгебре и геометрии. Помню, как  однажды отец принёс откуда-то диковинный аппарат —  арифмометр, на котором можно было выполнять разные математические действия. Аппарат предназначался для облегчения родителям выполнять домашние задания, а для меня  он стал новой игрушкой. Позже мы с младшим братишкой его доломали. 

Отец до выхода на пенсию проработал в воинских частях на улице Ленинградской. Там его ценили и уважали.

Некогда большой воинский контингент 18-й гвардейской мотострелковой дивизии,   базировавшийся в Черняховске, выведен в другие места дислокации. Нет той войсковой части на улице Гагарина, в которой работал отец. Здания бывших казарм и штаба переоборудованы под жильё. «Наливной батальон» пустует, законсервирован. Хуже обстоит дело с военными городками, расположенными далее по улицам Гагарина и Тухачевского:

их территории опустели и зарастают бурьяном, на глазах разрушаются добротные здания бывших казарм, которые еще могли бы послужить людям.

    А еще, отец  любил  работать на земле, до последних дней трудился на своём огородике и держал небольшое хозяйство: то поросёнка, то кроликов и даже нутрий, хотя никакой прибыли от этого не имел — по доброте душевной угощал друзей и сослуживцев, а самому почти ничего не оставалось. Его не стало 12 июня 1996 года, в День независимости России.

Я бережно храню медали отца, как вехи, отмерившие его жизненный путь».

Мама.

«Моя мама, Евдокия Максимовна Петриченко, родилась на Украине в селе Александрополь Белолуцкого района Луганской области 14 декабря 1930 года. В семье было четверо детей. В 1935 году  умер отец, семья осталась без кормильца. Маме в то время было пять лет, а младшему брату всего три месяца. В тридцатые годы на Украине был лютый голод, вымирали целые семьи. К счастью, в семье мамы выжили все дети. По её рассказам, они жили в деревенской хате, крытой соломой, с земляным полом. В хате была большая печь с лежанкой. У печи — широкая лавка, на которой можно было спать. Посреди хаты стоял большой деревянный стол. Перед праздниками стол обливали горячей водой и скоблили ножом, он становился белым и нарядным. Говорили, что раньше в этой хате жили люди, которых «раскулачили» и куда-то вывезли. Мама всё время  удивлялась: «Какие же они были «кулаки», если пол в хате был земляным, а не дощатым, как в зажиточных семьях, и крыша крыта соломой?» За хворостом для печи надо было идти в лес, через поле. Мама рассказывала, как однажды зимой, она одна тянула сани с хворостом по занесённому снегом полю и увидела волка. Он стоял и смотрел на девочку, которая в страхе замерла на месте. Волк постоял, посмотрел и … побежал прочь. «Наверное, неголодный был» — объясняла мама. На самом высоком месте в селе стояла белая церквушка, изнутри её стены были покрыты фресками.  Колхозное  руководство устроило в этой церкви склад зерна, о чём мама до последних лет вспоминала с горечью: «Такое было время». Дети рано начали работать в колхозе, помогали взрослым: пасли скот, пахали землю на волах, возили сено. В холодное время года в школу ходили по очереди, потому, что на всех была одна пара ботинок. Вместо тетрадей писали на газетах карандашом. Бумага считалась роскошью. Мама, как и старшие дети, закончила всего четыре класса сельской школы. Но зато сама научилась прекрасно играть на балалайке и петь  народные украинские песни. У старшей сестры была тетрадка, в которую та  записывала песни, дошедшие до села по радио или из кино. Мама никогда не записывала песни — услышав однажды, она сразу запоминала слова и мелодию. Дома за работой она всегда пела.

     Вспоминая годы немецкой оккупации, мама рассказывала один случай. В хату вошли двое вооружённых людей — немецкий солдат и местный полицай. Они искали мать, Елену Матвеевну. Дети плакали и отвечали, что не знают. Тогда полицай наставил на детей автомат, но  немецкий солдат ударил его по руке, и автоматная очередь прошла по потолку хаты над головами детей.

   В 1948 году Елена Матвеевна, вместе с деревенской семьёй Зинченко, у которых сын служил в Инстербурге,  с детьми приехала, как она говорила: «В Пруссию». — Людей сюда гнали голод и надежда на лучшую жизнь. Мама рассказывала, как видела на железнодорожной платформе женщину, опухшую от голода, почти в бессознательном состоянии. В руках женщина держала чемоданчик. К ней подошёл вор, спокойно забрал чемоданчик и удалился прочь. А у бедолаги даже не было сил, чтобы позвать на помощь. В то время частыми были случаи грабежей в поездах и на вокзалах: бандиты приставляли к горлу жертвы нож, и та отдавала им всё своё имущество.

По приезде в Черняховск многодетной семье Петриченко дали комнату в немецком особняке на улице Элеваторной. Мама устроилась работать охранником на стратегический объект «п/я 24» — в контору «Заготзерно» на  элеваторах. Почти все охранники были молодыми девчатами.

В 1951 году мама перешла на должность лаборанта в той же конторе «Заготзерно»

на элеваторах. Рассматривая фотографии тех лет, можно видеть, как молодёжь предприятия проводила свой досуг: вот на машине весёлая компания отправляется на природу, в парк.

А вот фотографии 1951 года: коллективный выезд на море в город Светлогорск.

Примерно в это самое время родители познакомились, а в 1952 году расписались. Свадьбы не было. Через месяц отца направили в Ленинград на годичные курсы, а мама осталась в Черняховске. После окончания учёбы на курсах, в 1953 году молодая семья отправилась к месту назначения отца в Киевский военный округ. В Черняховск вернулись после демобилизации отца в 1956 году. Мама, оставив меня на попечении бабушки Елены Матвеевны, устроилась работать на горпищекомбинат в конфетный цех (после — кондитерская фабрика). У меня остались такие воспоминания о работе мамы на этом предприятии: на новогодний праздник мама сделала мне подарок — большого карамельного мишку тёмно-жёлтого, почти коричневого цвета. Я вынесла его на улицу, чтобы показать другим детям. Есть его было жалко, и мы его только лизали. Потом дома я всё-таки по кусочкам его сгрызла.

      Как-то, на пищекомбинат пришёл корреспондент местной газеты. Он фотографировал передовиков производства и мою маму в том числе. В начале 60-х, в бытность директором П. Жукова, мама работала на маслозаводе лаборантом. Я уже училась  в первом классе средней школы и одновременно в музыкальной школе. Путь в музыкальную школу пролегал по улице Крупской, мимо маслозавода, и я частенько заходила к маме на работу. Она усаживала меня за стол в своей лаборатории, накладывала в тарелку только что сделанного творога и сверху поливала сгущенным молоком. Этот сказочный, неповторимый  вкус запомнился мне на всю жизнь. На маслозаводе выпускали разную продукцию. Кроме масла, творога, сгущенного и пастеризованного молока, делали вкуснейшее мороженое в вафельных стаканчиках и плавленые сырки. В стеклянных бутылках под крышками из  разноцветной фольги выпускали кефир, ряженку, топлёное молоко, сливки. К примеру, молоко было под белой  серебристой крышкой, кефир – под зелёной, ряженка – под фиолетовой, сливки – под розовой, топлёное молоко – под жёлтой. Сверху на крышечке было выдавлено название продукта и дата его изготовления. Пустые бутылки покупатели сдавали в магазин по 15 копеек за штуку, их после возвращали на завод.

    Помню, как-то летом, мама взяла меня «покататься» на молоковозе — в экспедицию по деревням, собирать молоко с ферм. Меня усадили посередине кабины, и мы тронулись в путь. Из всей поездки мне запомнилась только дорога, вернее, её полнейшее отсутствие. Машину так трясло и подбрасывало на ухабах, что я головой стукалась о потолок кабины.

В городе активно восстанавливались заводы, развивалось производство. Работы хватало на всех, везде требовались рабочие руки. Заводы работали в три смены. Когда в полную силу заработал деревообрабатывающий комбинат, мама устроилась туда мастером в цех № 1. Она рассказывала, что начальник цеха по фамилии Глушко, всегда удивлялся, как это она «на глаз» умела так точно определить в кубических метрах объём поступившей древесины. После обмера и  проверки, оказывалось — точно! 

   Сегодня в Черняховске уже нет ни маслозавода, ни горпищекомбината, ни кондитерской фабрики, ни деревообрабатывающего комбината (ДОКа), ни других предприятий, которыми славился и гордился город. Нет даже хлебозавода, на котором в последние годы жизни работала мама. А она умела делать такую вкусную и красивую выпечку, какую на заводе не мог больше никто! Только ей поручали печь караваи для встречи высокопоставленных гостей города. Это были произведения пекарского искусства: румяные, пышные, с украшениями в виде косичек, цветов, колосков. Так было всегда: за какое бы дело мама ни бралась, у неё были «золотые» руки».

Александр Петров

Я – сын переселенцев, вся моя жизнь с самого рождения неразрывно связана с Черняховском. На первый взгляд, моя семья ничем не отличается от других семей, которым довелось пережить войну, трудное послевоенное время. Я очень дорожу своими близкими, уверен, что именно такие люди своим трудом, добрыми делами вершили историю нашего края.

Отец Петров Василий Федорович, фронтовик, приехал из Новгородской области, мама Иванова Валентина Григорьевна– из Курской. Ее младшая сестра Екатерина Григорьевна четыре года назад дала подробное интервью студенту исторического факультета для дипломной работы. Оно и легло в основу моего рассказа:

«Мы из Курской области, Щигровского района, Озерского сельсовета, деревня Матвеевка, сейчас это поселок Озерки. Отца не помню, он умер от голода в 1933 году. Не захотел вступать в колхоз. Жили вместе с мамой и сестрой, когда началась война. В декабре 1941 года наш хутор заняли фашистские войска. 15 семей три дня продержали в большом доме без крыши, а затем погнали в большую богатую деревню Безобразово и распределили в хаты к жителям деревни. Мы там шесть месяцев спали на полу, не мылись, питались подаянием. В июне немцы сказали, что мы можем возвращаться в свою деревню. Три дня мы шли до своего хутора, а там остались одни развалины… В 1943 году нас освободили.

В 1947 году была страшная засуха. Если бы мы не переехали в Калининградскую область, то умерли бы от голода. В переселенческом билете на Иванову Матрену Андрееву указаны члены семьи и имущество: «Иванова Валентина Григорьевна – дочь, Иванова Екатерина Григорьевна – дочь, Иванова Мария Михайловна – золовка. Выдано скота с колхоза: 1 корова, 4 куры». Вместо кур выдали деньги 1900 рублей. Деньги еще дореформенные были. Продали хату за 6 тысяч. Сразу же купили ведро картошки и все съели. Чуть не умерли – голодали же столько времени.

В Щиграх нас погрузили в товарные вагоны. В каждом ехало где-то по двадцать человек. Люди ехали вшивые, опухшие от голода, спали на полу на сене, добирались неделю. Доехали до Вильнюса. Там всех отправили в баню, провели дезинфекцию, выдали новую одежду.

18 мая 1947 года мы приехали в Черняховск. Встречали нас машины с военными и духовой оркестр. Сразу же с вокзала повезли на грузовых машинах в поселок Щеглы. Ехали по теперешней улице Ленина. Она была так завалена, что только одна машина могла проехать. Выше машин были развалины.

Приехали на хутор в Щеглах. Там кроме обычных домов был дом гроссбауэра – помещика, одноэтажный, но большой в пять комнат с кухней -пристройкой. Во дворе скотные здания. Перед лесом дома поменьше для работников, крытые соломой. В коровнике пол забетонирован, эмалированные автоматические поилки, силосная яма выложена кафельной плиткой. Во дворе каждого дома цвели пионы. Все сараи с черепичной крышей и с электричеством. Порядок удивительный!

Каждый земельный участок был огорожен колючей проволокой. Нам казалось, что немцы вот-вот вернутся и убьют нас. Селились в первые попавшиеся дома по нескольку семей под защитой мужчин. Мы сначала жили в доме помещика. Затем до Щеглов добралась тетя, которая шла пешком, сопровождала скот. Она забрала нас в дом поменьше на три семьи. Две комнаты, кухня и большой подвал. Прекрасная плита – хлеб можно было печь. Возле дома яблоня и два куста смородины.

В первое время было очень трудно. Мы переселились без продовольствия. На новом месте тоже нечего было есть. Съели всю кормовую свеклу из силосной ямы, все незрелые ягоды в округе. Потом купили пуд ржи. Нам удалось выжить, а другим, у которых вообще ничего не было, пришлось уехать через пару месяцев. Пока приехали из Черняховска власти с продовольствием и средствами гигиены, люди много перенесли лишений.

Сразу начались сельскохозяйственные работы – ничего же не было посажено. Мы начали вскапывать поля. По незнанию выбросили все дренажные трубы. Потом все посевы залило водой. Сажали лук, капусту. В 1947 году некоторые сельскохозяйственные здания переделывали в заводы. Меня отправили в Калиновку разбирать здания. Это была очень тяжелая работа. Мы ведь практически детьми были. В 1948 году посеяли зерновые. Тогда же я пошла в школу в пятый класс. Закончила семилетку в 21 год в 1951 году».

В 1951 году моя мама вышла замуж и переехала к отцу в Черняховск. Здесь на улице Элеваторной я и родился. Декретных отпусков тогда не было. И мама на руках отнесла меня в Щеглы к бабушке. Немного позже бабушка переехала в город. Сколько себя помню, мама работала санитаркой в аптеке военного госпиталя. А бабушка устроилась на работу сторожем в милицию. Только эту работу учли впоследствии при начислении пенсии. Тридцать лет колхозного стажа не засчитали.

В том же 1951 году перебралась в город и тетя Катя, поступив в домработницы к начальнику госпиталя полковнику Кудрявцеву.  Через несколько лет он помог ей получить комнату и должность кладовщика в госпитале. В 1958 году она окончила среднюю вечернюю школу и в 1960 году поступила в Педагогическое училище. После окончания работала воспитателем в детском саду и заочно училась в Калининградском государственном университете. Окончив его, преподавала историю в школе №7, до самой пенсии».

 Позднякова Валентина Александровна

«У каждого человека свое понятие Родины. Для меня Родина не просто страна,  в которой довелось родиться, Родина — это – родной дом, родители, друзья, природа, всё, что мы любим и что окружает нас с самого рождения, к чему мы привыкли. Ощущение Родины приходит к каждому из нас именно в детстве. Это и сугроб, в который ты падаешь со смехом, и ручей, в который пускаешь бумажные кораблики, и рябина, растущая под окном, любовь и доброта мамы и, конечно же, поддержка, понимание, забота отца. Я навсегда запомнила его красивым, молодым, веселым,  шумным. Мой папа Поздняков Александр Васильевич родом с Брянщины, был призван в армию, служил в Черняховске в танковой части на ул. Артиллерийской /ныне Тухачевского/. Здесь же познакомился со своей будущей женой, моей мамой Кирой Ворониной. Остался в армии на сверхсрочную.

Для меня, маленькой девчонки, предметом особой гордости было то, что у моего папы был  один из первых в городе мотоциклов. Мы любили ездить с ним за подснежниками, за ландышами, папа очень галантно дарил маме букеты цветов.  Любили всей семьей ездить на рыбалку с  ночевкой в палатке, на море. Папа любил рыбалку, без улова никогда не возвращался, привозил раков, огромных щук. С детства запомнила вкус яблок, слив, орехов из заброшенных немецких садов. На огороде выращивали только картошку, свеклу, капусту, все остальное привозили с хуторов.

А какой восторг вызвала покупка родителями, первыми в нашем доме, телевизора «Рекорд» с маленьким экраном. Поверх экрана мы устанавливали специальную цветную пленку с оранжевой, зеленой и синей полосами. Таким было первое «цветное» телевидение. Все соседи собирались к нам посмотреть телевизор, отчетливо помню, как прильнув к экрану с замиранием сердца, гордостью смотрели новости о первом полете в космос Юрия Гагарина.  Я  была очень привязана к отцу, мне было с ним всегда весело и

интересно. Танковая часть была через дорогу от нашего дома, и папа, командир танка, приводил меня покататься на нем. Я надевала настоящий танкистский шлем, танк трогался, все грохотало, мне было страшно и интересно. Отца ценили на работе, не раз поощряли за отличную службу. В семейном архиве сохранилась вырезка из газеты «Страж Балтики» с его фотографией и небольшой заметкой: «Старшина служит в армии с 1951г. , каждый раз его экипаж в числе передовых. С таким веселым, жизнерадостным командиром не страшны любые испытания. Шутки, смех всегда там, где Поздняков». Отчетливо помню, как в 1968 году часть была поднята по тревоге, думали поначалу — учения. По воспоминаниям папы, только после того, как часть пересекла границу Польши, стали догадываться, что что-то произошло.

Оказалось, их перебросили в Чехословакию. И до 1975г. папа остался служить там, забрав  семью.

Мой отец все делал с полной отдачей. Умел не только работать с огоньком,  был общителен, душа компании. Когда он брал в руки   гармошку, через открытые окна его с восторгом слушала вся улица. По праздникам он выносил инструмент на улицу, играл,  собирая вокруг себя знакомых, соседей, друзей, гуляли по городу дружной компанией, пели песни.

Вот таким я запомнила моего папу, таким он останется навсегда в моей памяти».

Костина Маина Агафоновна, первый переселенец, почетный житель Черняховска. Из воспоминаний

«Мне было 13 лет, когда я приехала в Черняховск. Отец – кадровый офицер, начальник госпиталя, мама – медсестра, поэтому поездить по стране пришлось много: за 7 лет сменила 23 школы! В годы войны старший брат партизанил, другой стал летчиком, а я вместе с родителями двигалась дорогами войны от Брянска до самой Польши в полевом госпитале».

В госпитале семилетняя девочка лицом к лицу столкнулась со страшной человеческой болью, она видела тяжёлых раненых, кровь, стоны, операции, ампутации на живую. Но находила в себе силы подходить, успокаивать раненых,  поднимать  боевой дух.  Устраивала необыкновенные концерты, где пела, плясала, рассказывала стихи, на ходу сочиняла частушки, каждый день разные, ни разу не повторялась. Военные её звали Майка-артистка, Звёздочка. Маленькая кроха светилась как звёздочка, вселяла надежду на выздоровление

солдатам войны. Немного повзрослев, научилась писать письма за  солдат домой их семьям. Письма были такие трогательные, что получившие их плакали.

«День Победы встретила в Москве, куда меня отправили родители, а через год приехали сами и всей семьей решили поехать жить на Чёрное море в Геленджик. Какое прекрасное было время!». Майя уже тогда была заводилой, организовывала походы в горы, костры с захватывающими  рассказами о приключениях. Но жизнь в Геленджике была недолгой.  Старшего брата от ЦК комсомола командировали в Кёнигсберг, затем в Черняховск, здесь его избрали первым секретарем горкома комсомола. Он вызвал всю семью в 1948 году к себе.

«Как мне не хотелось уезжать из полюбившегося теплого южного города, от верных друзей…После Геленджика, после тёплого моря я попала на немецкую территорию в разрушенный город, напоминавший места, в которые забрасывала меня война,  рядом с холодным Балтийским морем. Неудивительно, что   сначала мне было здесь очень тоскливо и совсем не нравилось. Но постепенно, Черняховск стал для меня родным, любимым  и главным городом, в котором я счастливо прожила всю жизнь».

Маина поступила в 7-й класс школы №1, где была заводилой, бессменным редактором стенгазеты. «Ну и девчонка! Ох и шустрая!», —  говорили о ней педагоги.

По окончании школы училась в культпросветучилище в Советске, работала директором Дома культуры в Багратионовске, художественным руководителем районного Дома культуры в Черняховске… А в 1959 году Маина вернулась в свою школу – школу №1 – и стала работать старшей пионервожатой. И теперь со всей своей энергией она взялась за дело, которое стало самым главным в ее жизни. «Я осталась пионеркой на всю жизнь» — вспоминает Маина Агафоновна. «Помню, как самоотверженно, с огоньком,  молодым задором мы трудились  на субботниках и воскресниках по очистке и восстановлению Черняховска – это была основная работа школьников, молодёжи и остальных жителей города. После учёбы, работы, все разбирали полуразрушенные дома, восстанавливали, что можно было восстановить. Расчищали парки, сажали деревья, делали цветочные клумбы».

Один из самых интересных и ответственных периодов её жизни связан с поисковой, исследовательской  работой, связанной  с именем И.Д. Черняховского.  В то время о прославленном генерале было известно немного. А Маине Костиной хотелось узнать о герое-генерале больше. И произошла случайная, казалось бы, встреча – в поезде, с Иваном Федоровичем Белоусовым, который ехал из Москвы в Минск открывать фотовыставку, посвященную Черняховскому. Потом он прислал фотографии с выставки, потом дал еще и другие. Сделали стенд в Доме офицеров. «Мне как-то везло, вот просто везло!» – говорила Маина Агафоновна. Затем  последовали встречи с ветеранами 28-й танковой дивизии, с бывшим начальником штаба 3-го Белорусского фронта генерал-полковником Александром Петровичем Покровским, племянницей Черняховского Валентиной Ивановной Цешковской, писателем, биографом полководца Акрамом Агзамовичем Шариповым, вдовой героя Анастасией Григорьевной Черняховской и дочерью Неонилой Ивановной. Красные следопыты дружины школы №1 совершали походы по местам боевой славы, вели обширную переписку с людьми, близко знавшими И.Д. Черняховского. Клятву верности своему делу они давали у памятника герою. Вот как рассказывает о той поре сама М.И. Костина.
«Сколько собрано документов, написано писем родственникам, сослуживцам Ивана Даниловича,   а как много традиций  родилось в школе №1, а потом в Доме пионеров. Первые отряды красных следопытов, клубы интернациональной дружбы, музей, аукционы, фестивали… И почти все эти традиции связаны с именем И.Д. Черняховского. Он стал кумиром красных следопытов. Сколько радости было в дружине школы №1, когда мы получили сообщение совета ветеранов 28-й танковой дивизии, что отряду «Искатель» нашей школы присвоено имя И.Д. Черняховского. Это было признание нашей работы. Это была победа».
М.А. Костиной  принадлежит идея молодёжных фестивалей, посвящённых дважды Герою Советского Союза, которые с грандиозным успехом неоднократно проходили в Черняховске. Они транслировались на всю страну по первому каналу центрального телевидения. В наш город для участия в фестивалях приезжали со всех союзных республик. За эту работу Маину Агафоновну наградили Орденом Дружбы народов. Многие жители нашего города участвовали и помнят факельные шествия, проходившие на рассвете июньских дней, в день рождения Черняховского. Это было необычно, торжественно, незабываемо. Маина Агафоновна увлеченно рассказывает, как появилась эта идея: «…А что если мы станем отмечать день памяти Черняховского? Но как? Надо как-то необычно. Может, факельное шествие?..».

В музее школы №1 бережно хранятся дневниковые записи, рабочие тетради об этих событиях.
Одна из них датирована 1959 годом: «Поговорили с комитетом комсомола школы, дирекцией, парторгом. Все одобрили. Началась подготовка. Спорили, как лучше сделать факелы, объявили сбор консервных банок, ветоши. Согласовали с комсомольцами подшефного полка, они пообещали поддержку. Договорились с оркестром, пообещали нам произвести и торжественный залп. И вдруг неожиданность. Идею не поддержали в горкоме партии: решили, что это отголоски фашизма, нельзя, мол, такое допускать».
Маина Агафоновна вспоминает: «До сих пор не верю, что нам удалось убедить руководство. Сколько пришлось спорить, отстаивать, уговаривать. Хорошо, что нас поддержал секретарь горкома комсомола Николай Костин, члены бюро ГК ВЛКСМ.
До сих пор, когда вспоминаю то, первое факельное шествие, меня охватывает волнение. Все было впервые!..
…18 февраля 1960 года, рано утром, перед началом занятий, у школы царило необычное оживление. Строились отряды, зажигались факелы, занимали свои места знаменосцы, барабанщики. И вот все на месте. Даю команду, грянул оркестр – и вперед. Останавливались спешащие на работу прохожие, спрашивали: «Что это? Почему?..» А в ответ речевка: «Тесней, ребята, колонны, тверже, ребята, шаг! Пусть растет город наш! Пусть цветет город наш! Черняховцы, тверже шаг!»
И вот мы на месте – у памятника генералу в сквере, где потом вырос кинотеатр «Октябрь». Начинается митинг «Из генералов вышел в города». Звучат фанфары, звенят голоса ведущих, возлагается гирлянда памяти, звучит залп салюта. Все волнительно, ново, необычно…
С тех пор факельные шествия стали традиционными и прекратились лишь в «перестроечное» время…»
         Деятельность следопытов школы №1 была многоплановой и разнообразной. В 1959 году создан кружок интернациональный дружбы (с 1963 года клуб интернациональной дружбы). Ребята встречались с пионерами из школы №1 литовского города Шакяя, вели переписку со сверстниками из ЧССР, ГДР и Болгарии, с латышским стрелком Эдуардом Смилгой, соратником В.И. Ленина. 22 апреля 1960 года в школе торжественно открылся Ленинский музей . Учащиеся сами сделали для музея

стеллажи, оформили фотовитрины. Общее количество экспонатов достигало 3000 (один из наиболее ценных – первый номер газеты «Искра», присланный из Лейпцига). А прошедший в школе в 1963 году праздник дружбы народов стал ежегодной традицией, на него съезжались гости со всей области. Тогда же открылась комната боевой славы, а с 22 февраля 1967 года это уже был музей боевой славы «Никто не забыт, ничто не забыто»…

Всю свою жизнь Маина Агафоновна посвятила подрастающему поколению, ее помнят и уважают многие в нашем городе и за его пределами. До сих пор, встречаясь с подрастающим поколением, эта удивительная женщина  радуется детскому любопытству, делится своими воспоминаниями, с ней навсегда остался оптимизм,  пионерский задор, которым она заражает всех.

За огромный вклад в жизнь и историю города в 2007 году Маине Агафоновне Костиной присвоили звание Почетного гражданина Черняховского городского округа.

Подобедова Тамара Федоровна

«Я много лет живу в Черняховске, люблю свой родной город, благодарна судьбе за то, что она подарила мне столько интересных встреч с талантливыми людьми, особенно благодарна ей за то, что 437+0моя судьба пересеклась  с Еленой Александровной Сахаровой, создателем и руководителем народного театра «Гражданин» в Доме культуры железнодорожников. Эта  удивительная женщина оставила очень яркий след в истории культуры нашего города, сумев сплотить вокруг  себя творческих, неравнодушных жителей нашего города.

У Елены Александровны был бесценный дар – находить подход к людям, молодым и старым, говорливым и стеснительным, талантливым и ничего не знающим о театре. Она умела убеждать их, что они все смогут – громко и чётко произносить заученные фразы, выдерживать паузы, строить мизансцены, уважать партнеров, не бояться зрителей. Она мечтала создать в нашем городе театр, который дарил бы радость всем тем, кто приехал восстанавливать нашу область от военной разрухи, людям, очень уставшим от страшных потерь и мечтающих о мире…
Мне повезло встретиться с Еленой Александровной, поверить в свои способности, участвовать в спектаклях.
Елена Александровна родилась 14 июня 1913 года в Саратове, окончила школу и затем училась в саратовской театральной студии имени Слонова. Внезапная болезнь, трудные жизненные обстоятельства помешали ей стать актрисой, как она мечтала. Потом была война, работа в прифронтовом госпитале с 1941 по 1944 год, ранение, контузия, многое перевернувшие в её жизни. В 1947 году по семейным обстоятельствам она приехала в Черняховск. С этого же года и начался

творческий путь Елены Александровны в нашем городе, когда она организовала в Доме офицеров театральный кружок. Там же она познакомилась со своим будущим мужем Евгением Михайловичем.
Но жизнь есть жизнь, и не всегда она течет тихо и спокойно. В 1949 году они вновь уехали в Саратов, где Елена Александровна создала театр для юных зрителей, который вскоре получил звание народного. Многие из её саратовских воспитанников стали профессиональными актерами, режиссерами, связали свою жизнь с самодеятельным творчеством. В Черняховск Елена Александровна с мужем и трехлетней дочерью Лидией вернулась в 1957 году, а с 1959 года приступила к работе в Доме культуры железнодорожников в должности заведующей детским сектором.
В 1964 году она осуществила свою давнишнюю мечту – организовала молодёжный театральный коллектив. Изначально это был комсомольско-пионерский театр, и актёров для него она агитировала в школах и педучилище.

 Желающих оказалось предостаточно, особенно из 6 школы города. Елена Александровна умела увлечь и заинтересовать талантливых ребят, ставших ядром коллектива. В Доме культуры железнодорожников начались репетиции первого спектакля и одновременно уроки актёрского мастерства под лозунгом «Священнодействуй или уходи», «Ничего для себя, всё для партнёра», «Актером должен ты здесь быть, а гражданином быть обязан». В театре был свой устав, неукоснительно выполнявшийся участниками, вскоре появился и гимн театра. Большое значение придавала Елена Александровна идейному воспитанию, дисциплине, нравственному становлению молодёжи.
Премьера спектакля нового театра состоялась 13 сентября 1965 года на сцене Черняховского Дома культуры железнодорожников. Это был спектакль по пьесе А.

Антокольского «Трубили горны поутру», который принёс большой успех. О театре заговорили в городе, писали в газетах, его спектаклей ждали. В 1967 году у театра родилось название «Гражданин», придуманное преданными Елене Александровне артистами. Тогда же возникло и живет до сих пор такое понятие, как «гражданцы».
Постепенно коллектив рос, пополнялся не только детьми, но и взрослыми. Были поставлены два спектакля, а еще через некоторое время – пьеса «Домик на окраине» А. Арбузова. Одновременно шла работа над несколькими спектаклями и представлениями, каждая театральная группа репетировала два раза в неделю. Репертуар театра был разнообразен.
Залогом успешного существования и творческого роста театра «Гражданин», который в 1972 году получил звание «Народный», была эта удивительная, необыкновенная женщина, с молодой, неутомимой, преданной театру душой, лёгким характером и незаурядным чувством юмора. Невысокая, подвижная, с красивым, живым лицом, яркими и мудрыми

глазами, неизменным узлом поседевших волос на гладко причесанной голове, строго одетая, она сразу располагала к себе. Ей доверялись даже самые застенчивые люди. Только одним своим присутствием она создавала атмосферу творчества и сопричастности к великому таинству перевоплощения. Одновременно великодушная и строгая, очень дисциплинированная сама и требовательная к другим, она была не только учителем, но и другом. «Гражданцы» обожали её, называли ЛенСаночкой. Сама же она, с присущим ей чувством юмора, называла себя «Божьим одуванчиком». Большая комната на 3 этаже ДКЖ, казалось, никогда не была заперта. Немногие знали, что она писала стихи, добрые, искренние, берущие за душу…

Казалось бы, что в мире мне осталось?
Лишь ласково проститься, уходя!
Но вот забот ещё осталась малость
О тех, кого всю жизнь любила я.
Казалось бы, кончается дорога,
Теряется в неотвратимой мгле.
Но вот живёт и искрится тревога
За тех, кого любила на земле.
И сердце, переполненное болью,
Не хочет отрываться от земли.
И я живу с трудом, гася тревогу
В своей слабеющей крови…

«Гражданцы» вместе отдыхали, собирались на «капустники», влюблялись и строили семьи. Так появилась семья Отто, Птушкиных, Корельских, Подобедовых, Олешкевич, Кожарских.
Со своим многочисленным репертуаром «Гражданин» был востребован и любим в городе и районе, выезжал на гастроли в военный госпиталь, в сельские Дома культуры, Калининград. Сахарова смело бралась за такие известные пьесы, как «Барабанщица» А. Салынского, «Мой бедный Марат» А. Арбузова, «Платон Кречет» А. Корнейчука, «Старые друзья» А. Малыгина, «Иркутская история» А. Арбузова, «Валентен и Валентина» М. Рощина, «Голубые олени» А. Коломийца, «Олеся» А. Куприна, «Майская ночь» Н. Гоголя, «Волшебники живут рядом» А. Хазина, «Свои люди, сочтёмся» Островского, «Русалка» Пушкина, «Ромео и Джульетта» Шекспира. И это далеко не полный перечень репертуара театра.
За 20 лет существования театра «Гражданин» показал 100 премьер,

занавес театра поднимался 499 раз. А сколько было участников, трудно сосчитать! В день 70-летия Елены Александровны к её фронтовым наградам прибавилась медаль «Ветеран труда» и почетный знак ВЦСПС «За достижения в самодеятельном искусстве». 12 июня 1984 года Елену Александровну проводили на пенсию. Проводили торжественно, со словами глубокой благодарности. Театр она передала своему ученику, но через год «Гражданин» перестал существовать, и нет в этом ни её, ни нашей вины…

Так быстро годы пролетели…
Одно в нас неизменно остаётся –
Любовь к театру, истине, добру,
И если даже скоро я умру,
Те семена, что в душу вам бросаю,
Взойдут, я это твёрдо знаю.
Сегодня палочку свою –
Свой режиссерский жезл
Я Александру отдаю.
Он – ученик мой, и я верю, знаю,
Что «Гражданин» и дальше не умрёт,
Победным шагом он вперёд пойдет!

Елена Александровна ещё несколько лет работала на заводе «Техмаш», где создала театральный сатирический коллектив «Шпага» и куда пришли некоторые из актёров «Гражданина». Затем она продолжила свою творческую деятельность в детско-юношеском центре на ул. Ленина во вновь созданном ею коллективе – музыкально-поэтической гостиной «Душа поэта». В репертуаре гостиной были произведения М.Лермонтова, А.Пушкина, И.Бунина, У.Шекспира, С.Есенина, Н.Гоголя и других классиков русской и зарубежной литературы.

Свой путь недаром я прошла,
В сердцах десятков я зажгла
Святой огонь любви к искусству.
Они пойдут своим путём,
Другим даря большое чувство.

После тяжелой болезни 10 июля 1997 года Елены Александровны не стало. Трудно выразить словами, какой потерей это обернулось для «гражданцев»… Не стало удивительно красивой, талантливой женщины, любимого режиссёра, нашей ЛенСаночки…. Но живёт многолетняя традиция нашего «гражданского» братства, начатая еще при жизни «Божьего одуванчика». Каждый год в день её рождения 14 июня мы собираемся вместе у Дома культуры железнодорожников, вспоминаем прошлое, и её, научившую нас любить театр…
Этот материал мне помогли подготовить воспоминания Любови Листопад, Александра Москун, Ирины Птушкиной, Дины Корельской, Аркадия Ханеня и Лидии Пагиной, дочери Сахаровой Е.А., а также многочисленные фотоальбомы актёров театра».

Касимовская Валентина Дмитриевна

«В Черняховске прошла вся моя жизнь, ни за что не променяла бы город, в котором прошло мое детство, юность, зрелые годы, где родились мои дети, внуки, на какой-то другой. Здесь все свое, родное, до боли знакомое, все навевает воспоминания о моей семье, о близких, дорогих сердцу людях, которых уже нет рядом.
Мой отец Титов Дмитрий Федорович был направлен в Кенигсбергскую область в начале 1946г. в распоряжение начальника УМВД. Он был в числе первых пяти работников милиции, которые начали работать по охране правопорядка в Черняховске.
Отцу дали квартиру на улице Московской, в ней была очень красивая дубовая мебель, оставшаяся от немцев. Он с семьей так и прожил в этой квартире всю свою жизнь. Напротив нас через дорогу был дом /Московская,3/, который мы называли «генеральский», там по рассказам родителей жил генерал Г. Карижский, там же была служебная квартира генерала В. Крюкова — мужа Лидии Руслановой, которая останавливалась в этой квартире, будучи на гастролях, но ненадолго.
Папа был очень ответственным человеком во всем, всегда был аккуратен, никому не доверял гладить форму, сам подшивал белые подворотнички к кителю. Так же ответственно он относился к своей службе, которая всегда для него была на первом месте. В те первые послевоенные годы в милицию пришли сотрудники, среди которых в основном были

бывшие военные — самоотверженные, дисциплинированные, не останавливающиеся перед опасностью.
Помню случай, когда отец взял меня на праздник в Дом офицеров. Шли по улице Калинина, немного не дошли до Садовой, как вдруг папа в полной темноте разглядел, что в арку, которая находилась там раньше, метнулся мужчина. Папа не растерялся и бросился было за ним вслед, но я испугалась, так как была в то время маленькой девочкой, и повисла у него на руке. Он потом отругал меня за это, но сейчас спустя годы, вспоминая этот эпизод, думаю, что, может быть, я спасла своего папу, удержав его. Время было очень неспокойное, конец 50-х годов, в городе было полно немецкого оружия. Отчетливо помню, что у нас в сарае накопилось много разного трофейного оружия, папа забирал его у мальчишек и взрослых. Потом он куда-то

его увозил. Участковые часто делали рейды по домам, проверяли паспортный режим, особенно тех, кто был после судимости.Папа всегда носил с собой пистолет, не расставался с ним даже ночью, в те годы работники милиции свое оружие хранили дома. Когда родители уходили в гости или в кино, а я оставалась дома одна, папа тщательно прятал пистолет.
Большую часть времени папа проводил на службе, приходил домой поздно, часто к нам приходили люди со своими проблемами, бедами, отец никогда никому не отказывал. В Черняховске его знали очень многие, было ощущение, что весь город с ним здоровается, когда он шел по улице.
Отец при ходьбе всегда прихрамывал на одну ногу, сказывалось осколочное ранение обеих ног, которое он получил в 1943г. Ноги у него были перебиты, с глубокими впадинами вместо икр. До самой смерти у него из ног выходили осколки. После этого ранения отец был комиссован, позже был направлен для прохождения службы в органы НКВД.
Моему отцу не удалось окончить десятилетку, помешала война, в 1940 году он был призван в ряды Красной армии. По вечерам, после работы он учился в вечерней школе, которая располагалась в школе №1. Так мы с папой учились одновременно, я днем, а он вечером.
Хорошо помню из детства, что зимы здесь были холодные, снежные с большими сугробами на радость детворе, мы разбегались и прыгали прямо в них. На спортивной площадке школы № 1 всегда заливали каток, мы катались на санках, лыжах. Детей всегда пускали в воинскую часть, на улице Гагарина /раньше она называлась Краснофлотской/, там располагалась школа прапорщиков. Мы всегда смотрели там кино, играли на спортивной площадке, строили шалаши, солдатики нас никогда не выгоняли, а даже угощали чаем в таблетках.
Жизнь в городе была интересной. Люди были очень дружны, часто выходили на субботники. Я запомнила город чистым, ухоженным, зеленым со множеством деревьев, кустарников, клумб с цветами, скверов. Один из таких небольших,

уютных скверов был рядом с моим домом и госпиталем на улице Московской. Его украшением была большая клумба с цветами в центре и скульптура из двух слонов, которые стояли на круглом постаменте. Дети всегда залазили и садились на них «покататься». В моем дворе, где я родилась и выросла, летом всегда работала детская пионерская площадка. Пионервожатая проводила с нами занятия, мы разучивали речевки, песни, танцы, выступали с концертами. Детям разрешалось гулять на улице летом до 22-00, а зимой до 21 часа.
Папа отдал службе в милиции тридцать шесть лет, из них тринадцать возглавлял отделение вневедомственной охраны при Черняховском ОВД. Более тридцати раз поощрялся руководством ОВД и УВД, имеет шесть государственных наград, трижды избирался секретарем партийной организации Черняховского ОВД, занесен в Книгу почета УООП УВД Калининградской области.
Вот такие теплые воспоминания у меня остались о моем детстве, моем отце, о родном городе в послевоенные годы, который вместе со всей страной возвращался к мирной, полной надежд жизни…»

Коршунова Евгения Александровна,  п. Покровское

«Моя жизнь тесно связана с Калининградской областью. Родилась в Озерском районе, после окончания Гусевского техникума, по распределению была направлена в п. Покровское работать ветврачом, да так и осталась там навсегда, полюбив этот край, людей, с которыми меня связала судьба.

Я хочу рассказать о своей небольшой, но дружной семье.

Мои родители уроженцы Тамбовской области. Отец Бирюков Александр Андреевич,

ветеран Великой Отечественной войны. Вернулся с фронта домой и в 1946 году встретил мою маму Прасковью Васильевну. После долгих ухаживаний мои родители поженились, после свадьбы приняли решение поехать в Калининградскую область. Первым в 1950 году уехал отец, через год  приехала мама.
Отца направили на работу в Озёрский район в посёлок Суворовка. Совхоз назывался «Озёрский», ранее совхоз «138».
Заселили моих родителей в двухэтажный немецкий дом, на несколько семей. В этом доме мои родители прожили всю свою жизнь, там же в 1953 году родилась я. Посёлок был большой. В немецком здании на первом этаже находился клуб, столовая, почта, магазин. На втором – школа. Это здание сохранилось по сей день. Моим родителям посёлок понравился, хотя многие семьи уезжали обратно, ожидали большего.

В посёлке от немцев остались добротные кирпичные склады, немецкая конюшня, из неё сделали коровник. Настоящим украшением поселка был прекрасный, ухоженный  парк, с многочисленными видами деревьев и кустарников, среди которых величественные  грабы и каштаны,  сирень, жасмин.  Его дополнял плодовый сад, где росли вкусные яблоки и груши. Население посёлка ухаживало за садом, урожай собирали на переработку. Развивалось животноводство, птицеводство, полеводство.

Мама  работала разнорабочей на парниках, после  рождения ребенка она продолжила трудиться, а меня  нянчила  бабушка, которая приехала к нам жить.
Навсегда осталось в памяти, как моя мама любила петь, а еще она освоила художественный свист.  Ее талант оценила сама Лидия Русланова. Известная исполнительница русских  песен  приезжала с

концертами в Тамбовскую область, услышав  пение моей мамы и талантливый свист,  Русланова   пригласила её в Москву получить музыкальное образование. Может быть судьба мамы сложилась бы иначе, но бабушка была категорически против и не отпустила свою дочь.
Мой папа Бирюков Александр Андреевич. Начинал свою трудовую деятельность  водителем, продолжил завгаром. Несмотря на то, что у него было образование четыре класса, он был умным, начитанным, грамотным человеком. Отца отправили учиться на бухгалтерские курсы. Учёба давалась ему легко, после окончания Бирюков Александр Андреевич работал в совхозе главным бухгалтером.
Отец очень любил читать. У нас была своя домашняя библиотека. Мы всегда выписывали периодику,  любимой  газетой папы была «Красная звезда», которую он внимательно читал вечерами.  Любовь к чтению папа привил и мне. Читаю всю жизнь и, находясь уже в пенсионном возрасте, считаю, что лучший подарок – это хорошая книга.
Мой папа очень любил детей и всегда относился серьезно к детским просьбам. Помню, мы с подружками устраивали в нашем дворе концерт

для взрослых. Учили стихи, инсценировали сценки, пели песни. Мой папа помогал нам сделать занавес, оформить сцену, готовил посадочные места для зрителей. Подсказывал нам, как сделать лучше.
Когда в школе собирали металлолом, по итогам наш класс всегда был лучшим. Потому что мой папа работал завгаром и все ненужные железки отдавал нам, а тяжёлый металл привозил сам на грузовике в школьный двор. И когда на школьной линейке нашему классу вручали грамоту за I место, я всегда в этот момент гордилась своим папой.
А ещё мой отец обладал большим чувством юмора, умением импровизировать. На Новый год взрослые традиционно приходили в сельский клуб в карнавальных костюмах. Все ждали моего отца: «Сейчас должен Бирюков прийти». Мой папа придумывал самый смешной костюм, а когда начинал шутить весь народ «падал» со смеху. Как правило, он получал призовое место за оригинальность и юмор. Приз – бутылка шампанского (в то время — очень хороший подарок).
Папа был ответственным работникам. По итогам уборки ко Дню колхозника был награждён грамотами, денежными премиями, принимал активное участие в субботниках. Также он был настоящим хозяином в своей семье. Наш двор всегда был в образцовом порядке. Сам готовил дрова на зиму, мы любили ездить в лес за малиной, вишней. Мои родители очень дружно жили с соседями. Рядом с домом протекала речка. Жильцы нашего дома все вместе отдыхали на берегу. Помню, там была тарзанка и наши взрослые папы резвились на ней вместе с детьми.
Мои родители прожили вместе до последних дней своей жизни. Всегда с интересом вспоминали свои прожитые годы, говорили и о трудностях, которых тоже хватало, но никогда не жалели, что приехал именно в Калининградскую область».

Кожевникова Светлана Валерьевна

«Далёкий 1965 год, город с незнакомой архитектурой, на самом Западе России. Кто-то говорил, что здесь полно янтаря, рядом море, жильё строится. Но родителям выбирать не приходилось: служить, так служить! Черняховск, так Черняховск! Всё было интересно: чужая архитектура, история, дороги особенные, памятники. Мне тогда был восьмой год. Школьное детство помнится хорошо, особенно неторопливые возвращения домой с уроков. Жили мы на ул. Чапаева. Вроде недалеко от школы, но пройти мимо запрещённой территории мы не могли, искали гильзы от патронов, лазили в бункера и подвалы. Отголоски войны ещё долго манили нас своими секретами. Взрослым было проще, дом – работа, работа – дом! Мы так думали. Родителям город показался каким-то раненым, недостаточно ухоженным, но очень зелёным. Они любили природу, поэтому им понравились почти дикие парки города, его ближайшие леса, озёра, где вместе с нами, детьми, проводились редкие выходные. Жизнь в городе быстро вошла в свою колею и семья активно влилась в социальную жизнь общества. Каждый по-своему. Особенно хотелось бы отметить вклад мамы, Кожевниковой Валентины Георгиевны в развитие образования нашего города, его культуры, воспитание новых поколений жителей Черняховска. История её жизни навсегда вплелась в историю этого края.
Мама родилась на прииске Ленинск (Ленинский), Бодайбинского района Иркутской области в семье шахтёра. Детство и молодость в Сибири закалили характер девушки, она умела мечтать и, ставя перед собой задачи, всегда их решала. Так, следом за сестрой, она поступила в Новгородский государственный педагогический институт и окончила его с квалификацией: учитель русского языка и литературы средней школы в 1970 г. Но педагогическая деятельность вошла в её жизнь намного раньше. С 1949 года вступила в комсомол, с сентября 1952 года начала работать старшей пионервожатой в г. Черемхово, затем переехала в Ленинград, к старшей сестре, где продолжила свою деятельность вожатой. Работа в школе ей очень нравилась, ребята её любили. Творческий подход к мероприятиям и жизнерадостный характер делали Валентину душой педагогического коллектива.
Как верная спутница своего мужа, Валентина Георгиевна приехала в Черняховск в 1965 году. С этого года судьба связала её со средней школой №4, когда она повела свою дочь туда учиться. Вскоре на родительском собрании маму избрали в общешкольный родительский комитет. Период расцвета школы приходится на 1960-1970 г.г. Благодаря слаженной работе всего коллектива она вышла на ведущие позиции по показателям учебной и воспитательной работы. В 1961 году пионерской дружине было присвоено имя Юрия Алексеевича Гагарина. Изменился облик и самой школы: учебные кабинеты были оснащены соответствующим оборудованием и наглядными материалами. Пополнился книжный фонд литературой по школьной программе.

В школе появился музей, который был представлен комнатой боевой славы и залом истории космонавтики. У истоков создания музея стояла моя мама Валентина Георгиевна Кожевникова.  

Но не только музей стал творческим открытием способностей начинающего педагога, она часто вспоминала один школьный эпизод. Как-то раз в библиотеку, где мама подрабатывала, вошла директор школы Гавина Елена Фёдоровна и попросила провести урок танцев, учитель заболел и с детьми заняться некому. Сказано-сделано. Пошла, провела в этот день все уроки танцев. Скажу по секрету: мама ещё в молодости танцевала в народном ансамбле песни и пляски Сибири. Только не знаю, знал ли об этом директор. Елена Фёдоровна пришла, посмотрела и решила: хорошо. Вот так и стала Валентина Георгиевна преподавателем танцев и проработала в этой должности более десяти лет. Мама очень уважала Гавину Елену Фёдоровну, всегда считала её стойким, трудолюбивым и сильным духом человеком. Понимала, что и сама должна быть такой, работая под её руководством. Продолжательницей идей Елены Фёдоровны стала Ольга Петровна Пешкова, и другие директора.
Вспоминала мама ещё один неординарный школьный случай. В деятельности музея принимали многие ученики школы. Они несли свои находки и складывали их в кладовку на первом этаже. Позже их переносили в музей. Однажды ребята принесли противотанковую мину. Николай Фёдорович Трубицин посмотрел на неё и вдруг говорит: «А мина-то боевая!» Мы застыли, как в немой сцене «Ревизора» Н.В Гоголя. Хорошо, что детей рядом не было. Постояли, подумали и понесли вдвоём её потихоньку обратно в кладовую, которая была рядом с кабинетом директора. Срочно были вызваны сапёры. Мину увезли. Это было незадолго до открытия музея.
Школьные годы были очень памятными и насыщенными. Их неизгладимый след остался в душе Кожевниковой Валентины Георгиевны навсегда. Уйдя на пенсию, она не смогла сидеть дома и пошла работать в Краснополянскую среднюю школу, и только в семьдесят лет оставила педагогическое поприще. Но и потом она занималась с маленькими детьми и готовила их к школе по методике Николая Зайцева. Мы с ней вместе ездили в Питер учиться. Меня всегда удивляла её жажда знаний и приобретения новых навыков. Её педагогический стаж сорок девять лет, года не хватило до профессионального юбилея.
Но не только педагогика была в её жизни. Через всю судьбу она несла ещё одну свою миссию – помогать людям. Её милосердие и доброта, участие и помощь в чужих проблемах неоценимы. К ней можно было обратиться с любым вопросом. Нужны деньги – поделится, совет – от сердца, горе – разделит, радость – удвоит! Её на всех хватало! В свои преклонные годы она входила в состав Общественной палаты Черняховского муниципального образования. Три года активной работы в социальной комиссии приносили и хлопоты и разочарования, но позитивное брало верх и побеждало. Многие были благодарны Валентине Георгиевне за помощь и участие в их судьбах.
Валентину Георгиевну всегда окружали друзья и родные. Немного не хватило до золотой свадьбы. Но мудрая женщина справилась с потерей любимого и ещё много лет продолжала служить людям. Её большое сердце приняло в свои объятия внучек и новых родных. Ей хотелось объять необъятное и у неё это получалось. Хотя уже и силы были не те. Такой мы её запомнили: куда-то идущей, что-то делающей, кому-то помогающей, всегда занятой. Замечательный человек оставил в душе каждого след любви и искренности, след добра и милосердия. Скромная, стеснительная женщина своей мудростью покорила многих и многим дала путёвку в жизнь. А нам осталось только чтить её память и учиться жить как она!»

Подобедова Тамара Федоровна

Судьба Валеры Корельского

«Фотографии, фотографии… Их много, цветных и черно-белых, больших и крохотных, ярких и невыразительных. Они лежат передо мной, в альбомах на диване, рассыпались веером на полу, все они из жизни моих друзей – актеров народного театра «Гражданин» города Черняховска. Мгновения, схваченные вспышкой фотоаппарата, легко узнаваемые даже спустя много лет, кусочки нашей жизни на театральной сцене. Наугад беру несколько снимков. На этом – сцена из спектакля «Красная гвоздика» по пьесе А.Антокольского, а на другом – «Голубые олени» Коломийца. Вглядываюсь в знакомые лица, вспоминаю события. Многих актеров уже нет в живых, а на этих кусочках картона они по-прежнему молодые и красивые, полные сил и задора…Чуть в стороне, под светлым пятном лампы – дневник Валеры Корельского, мне надо его прочитать, но я, открыв затрепанную обложку и увидев его убористый почерк, никак не могу перевернуть страницу дальше…
Когда я впервые попала на спектакль народного театра «Гражданин», а это была «Майская ночь» Н.В.Гоголя, 1971 год и сельский клуб в поселке Загорский, я испытала невероятные ощущения от игры «гражданцев». Мне казалось, что на сцене не простые мальчишки и девчонки, а невероятно талантливые люди. Тогда же я и познакомилась с Валерой Корельским, Аркадием Ханеня, Евгением Яковлевым, Леонидом Алешиным, Николаем

Горбачевым, Ириной Иринарховой, Машей Васильевой, Александром Трусовым и Славой Подобедовым, моим будущим мужем, который затем привел меня в театральный коллектив к Елене Александровне Сахаровой. Спустя несколько месяцев, преодолев свою застенчивость и страхи, я уже сама играла маленькую роль Зины в «Иркутской истории».
Валера Корельский и Слава Подобедов были друзьями детства. Судьбы их, как и судьбы многих других детей из семей фронтовиков, попавших в Калининградскую область после войны, были в чем-то очень схожи. Корельский Михаил Михайлович, отец Валеры, родился 5 октября 1906 года в деревне Корелы под Архангельском. Кроме него в семье было еще четыре сестры, одна из них умерла в 16-17 лет. До войны он служил в Кронштате на крейсерах «Пионер» и «Аврора», в 30-е годы его послали в г. Ейск в школу морских летчиков. Однажды курсантов привели в театр, и там он познакомился с симпатичной девушкой Ольгой Полежаевой, моложе его на 6 лет, которая вскоре стала Ольгой Корельской.
Михаила Михайловича направили для прохождения дальнейшей службы на Украину. Служил он в г.Проскуров и в Киеве, квартира была на Крещатике. Там родились старшие братья Валеры – Альберт и Михаил. А потом был город Канск, где в морозный день 25 апреля 1941 года родился, весом всего лишь в 1 килограмм 700 грамм, третий сын этой семьи. Назвали его Валерием – в честь знаменитого летчика Валерия Чкалова. Позже в своем дневнике Валера напишет: «Отец мой Михаил Михайлович Корельский должен был забрать меня 9 мая в 12 часов. На обед были большие пирожки с картошкой, но он задержался на службе, и мама обиделась.

Мороз был – 20 градусов, и снег. К вечеру папа забрал нас с мамой».
…У меня в руках еще несколько фотографий. На одной – развалины немецкого дома, и советский солдат выстрелом сбивает фашистский флаг. На другой – строй солдат, среди них и девушки, а перед ними в раздражении вышагивает офицер. Это сцены из драмы в 2-х частях «Соловьиная ночь» В. Ежова о событиях последних дней войны на территории Восточной Пруссии. Валерий Корельский в этом спектакле играл роль уставшего от военных передряг полковника Лукьянова, на плечах которого лежала ответственность за порядок на территории, только что в жестоких боях оставленной фашистскими войсками. Валерию в это время было всего лишь 30 лет, но на сцене перед зрителями предстал умудренный опытом, строгий и волевой офицер, с рано поседевшими висками и умным взглядом. Репетицию этого спектакля режиссёр Елена Александровна договорилась сфотографировать на еще сохранившихся в 1972 году развалинах дома возле почты. Сейчас в этом доме по улице Калинина находится Администрация муниципального образования «Черняховский городской округ». Получились снимки, очень реально похожие на военное и послевоенное время.
Открываю первый попавшийся альбом. Здесь фотографии спектаклей тех лет, когда я ещё даже и не подозревала, что когда-нибудь, проехав с двумя пересадками

через всю страну из далекой Сибири, окажусь в Черняховске, столкнусь со многими трудностями, но переживу их, как мне кажется, во многом благодаря Елене Александровне Сахаровой и ребятам из театра. 1964-й год. Год создания «Гражданина», тогда он был еще комсомольско-пионерским театром. В 1965-ом – первый спектакль «Трубили горны поутру» А. Антокольского. За три года после этого были поставлены яркие, запоминающиеся композиции и спектакли: «Держи его!» Ю. Сотника, «Отряд ведет бой» А. Антокольского, спектакль-концерт «Ради жизни на земле». О театре заговорили, многие школьники и студенты стали участвовать в спектаклях.
В 1967 году в театральный коллектив школьников и студентов пришёл и Валера Корельский, который был старше многих ребят. Для него это было очень трудное время – после болезни умер отец. Не стало близкого человека, которого он очень любил, на которого хотел походить. Отец поддерживал его, самого младшего из сыновей, много лет. Он любил отца в голодные годы военного лихолетья, когда в далекой Сибири три мальчика и их мать ждали Михаила Михайловича с фронта. Очень переживал, когда отец болел, старался его поддержать, когда на работе в вагонном депо наступали трудные моменты. «Увидел я его в старом морге, — напишет Валера позже в своём дневнике. – Маленький у нас был папка. Алик и Михаил были. Мы забрали папку, проехали под каштанами и сами занесли домой. Пришла мамочка с вагонного депо. Мы вынесли и отнесли в вагонку. Там нас к гробу уже не подпускали. Все делали рабочие. Принесли до вокзала. Поставили на машину, двое пожилых рабочих сидели на табуретках…Мишка всё у папки сердце прослушивал. Он думал, что оно бьется»…
За плечами у Валерия в это время уже было полуголодное детство в Канске, когда в подвале, слава Богу, была картошка и черный хлеб по карточке. Иногда мать меняла черный хлеб на белый для маленького Валеры. А еще, совсем недалеко была столовая, куда он ходил обедать с большой ложкой. «Меня знала, видно, официантка, – пишет Валерий в дневнике. – «Валерик пришёл!». Приносила большую тарелку, говорят, суп был с лебеды, но я съедал всё. Это был, наверное, 1943-й год. Отец был на фронте». У мальчиков были одни валенки на троих, общие шалости с друзьями – «старшие ребята делали крючки и цеплялись за машины». Летом купались до посинения и, не умея толком плавать, он как бы перепрыгивал речку.
Валера помнит, как отец пришёл с фронта. «Видим, дверь наша открывается и заходит человек с чемоданом и чувалом. Ставит всё это и смотрит на нас. Я маму спрашиваю: «Кто это?» Мама отвечает: «Твой папа!» Я делаю шаг вперед, руки в бока и спрашиваю: «А ты мне валенки привёз?» «Привёз, привёз, сынок», – и заплакал. Прошёл в комнату, сел на кровать и плачет. Набросились на сверток. Это шуба была, там валенки – Алику чёрные, Мишке белые с узкими голенищами. В них вечером загоняли дрова, чтобы утром одеть. А мне – нормальные серо-коричневые, в общем, обыкновенные нормальные валенки. Ещё я помню банку, там было сливочное масло и мёд. Я на всю жизнь запомнил этот вкус, и сейчас люблю мёд с маслом намазывать на хлеб. Помню запах мармелада»…
Когда отец заболел, семья была вынуждена переехать жить в Ейск, на родину Ольги Пантелеевны. Но работы для отца не нашлось – в городе только электростанция, порт, да единственный на весь Союз завод по выпуску паркового инвентаря – каруселей, качелей. Снова дорога. Прибыли в Грайворон. Поселились у однополчанина Телешова, затем на квартире. Михаил Михайлович устроился начальником охраны на сахарный завод. Однажды чуть не сгорели. Валерий вспоминает: «Керосинка была сделана из снаряда, а вместо керосина – бензин. Папа стал заполнять, там сбоку дырочка, смотрит, огонь на носике бака. Отец кинулся к дверям, а она закрыта на крючок, тут и бабахнуло. Папа весь горит…. Накинули на папу одеяло шерстяное, но оно загорелось, скинул прямо на Мишу, и у него сгорели волосы на голове. Отец ударом руки распахнул окно. Выпрыгнул, кричит. Спасибо, люди догадливые, соседи напротив. Соседский сын схватил два ведра с водой и потушил пожар. Приехали пожарные на лошадях, в касках, но пожар уже потушили. Папу отвезли пожарники в больницу и привезли с забинтованной рукой».
Потом был Ростов и Калининградская область. 1 и 2-й классы

Валера закончил в школе № 3 на ул.Чайковского в Черняховске. Жили на канализационной станции, потом на Пионерской улице над аптекой. Потом Валеру перевели в 2-ю школу, где он проучился три учебных года, классным руководителем был Борис Исаакович, преподаватель английского языка. В 6-ом классе он учился уже в 13-й железнодорожной школе, а с 7 по 10 классы – в вечерней школе. Валерий окончил курсы радистов, ходил вместе с братом Михаилом в авиамодельный кружок Дома пионеров, которым руководил Владимир Афанасьевич Баранов. На каникулах с 9-го класса начал работать в Гидрографии города Балтийска на трофейном минном заградителе «Бриз», грузил уголь, перевозили бакены, якоря, бетонные «чушки». После школы числился радистом на маяке, но работал на катере, проверяли створы, буи. После допуска работал в воинской части радистом ПВО. Потом – снова на шхуну, был матросом, стоял за штурвалом, пока не призвали в армию.
Служил в Шадринске в стратегических ракетных войсках, потом на Дальнем Востоке.
После демобилизации вернулся на работу в Балтийск. Был электро-радионавигатором, электриком. Пытался поступить в Московскую школу водолазов, Ломоносовское мореходное училище. Экзамены сдал, но не прошел медкомиссию по зрению: в детстве из-за взрыва пороха был поврежден левый глаз. Зрение восстановилось не совсем. Попал в Одессу. Искал работу, голодал, спал, где придется. Случайно устроился асфальтировщиком 1-го класса в ДРСУ на Молдаванке, жил в общежитии. В комнате жили еще двое парней, которые украли у него деньги, остался почти без еды. От родителей пришло письмо, они писали, что Михаил поступил в мореходное училище, и квартира в Балтийске освободилась. Вернулся в Балтийск, работал электриком на буксире, пока не пришлось уволиться из-за неоформленных виз. В Черняховске работал на почте механизатором, электриком в деревообрабатывающем комбинате. Познакомился с Виктором Птушкиным, который и привёл его в театр «Гражданин».
В спектакле «Домик на окраине» А.Арбузова Валерий был помощником режиссера. А потом пошли роли, большие и маленькие, любимые и случайные – «Платон Кречет» А.Корнейчук, «Барабанщица» А.Салынского, «Майская ночь» Н.Гоголя, «Иркутская история» А.Арбузова, «Из рода в род» В.Любимова, «Олеся» А.Куприна… За двадцать с лишним лет он стал ведущим

актером театра. Валерий – очень своеобразный человек, почти каждую свою роль он пытался трактовать по-своему. По этому поводу они иногда подолгу спорили с режиссером Е.А. Сахаровой. Несколько лет после того, как не стало Е.А. Сахаровой, Валерий играл в народном театре «Радуга». Был участником циркового коллектива «Юность».
С Раисой, своей будущей женой, Валерий познакомился в нашем городе, на речке недалеко от стадиона. Стали встречаться. Свадьбу сыграли в Михалёвке Орловской области, в доме её родителей. У Корельских трое дочерей, есть и внуки. Потом Раиса тоже устроилась работать в ДОК. Пришла в «Гражданин», играла характерные роли. Оба они заочно окончили Советское культурно-просветительное училище. Потом наступила перестройка, ДОК развалился. Пришлось искать работу, попали на конезавод. Работа была очень тяжелая, каторжная. Валера пишет: «Дошёл я до того, что люди перестали узнавать. Кожа да кости, да и Раиса не лучше». С конезавода уволились, он устроился вахтером, а жена – сначала на мясокомбинат, потом перешла на вахту в ДОСААФ. А потом пришла беда – Раиса тяжело заболела. Она мужественно боролась с болезнью до последних минут. Хорошая мать, жена, очень талантливый человек….
…Дневник Валеры обнаружился случайно, уже после его ухода из жизни. После смерти Раисы он прожил всего лишь несколько месяцев. Внучка Снежана перебирала бумаги, всё руки до них не доходили, и среди фотографий, дипломов, старых справок оказалась небольшая тетрадь, исписанная мелким почерком. Прочитать её до конца дочери не смогли, душили слезы от невосполнимой утраты, утерянных навсегда минут сопричастности к жизни родителей. Вот последние строки этого дневника, датированные 2006 годом. «Человеческая жизнь, как спички. Родились в одной коробке, но сгорели все по-разному. От одной прикурили, а от другой подожгли. Одна вспыхнула и потухла, а другая горит до конца и согревает душу».
Я не знаю, чьи это слова, возможно, какого-нибудь известного человека. Но они, как мне кажется, выражают сущность отношения к жизни Валерия и Раисы. Эти люди согревают нам душу…»

Субботина Валентина Борисовна, педагог

«Три поколения моей семьи отдали свои силы, знания нашему городу, его жителям, старались благоустроить Черняховск, сделать жизнь более счастливой. Впервые в Черняховск приехали мои родители в марте 1953г. Мне в то время было 5 лет, я была у них единственная дочь. Город был в сплошных черных руинах, с глазницами разрушенных домов и страшным гулом. В эти дни умер Сталин, вся страна скорбела, были включены сирены. Мой папа Чертов Борис Нестерович с 1921г. рождения, в 18 лет был призван в армию из глухой Архангельской деревни и отправлен на 6-и месячные курсы командного состава. Спустя через 6 месяцев лейтенантом разведроты был отправлен на фронт. Говорить о войне не любил, был ранен 7 раз, награжден двумя орденами Красного Знамени, 12 медалями. Всю войну на передовой. После войны встретил девушку из своей деревни, она работала в войну штурвальным на пароходе на Северной Двине с 15 лет и за несколько дней женился, вернувшись домой с женой.
После отпуска жену привез в Ригу /где я родилась/ и был

отправлен в Германию, где служил еще 5 лет. Мы с мамой

ждали его в Риге. Вернулся и был направлен в Черняховск. Так наша семья оказалась в Черняховске. Жилья не было. Первое время жили в в/ч на Гагарина. Хорошо запомнила

из детства, что там показывали кино на улице, посмотреть его прибегали дети из окрестных домов. Меня, как свою, солдатики брали на колени, чтобы было лучше видно. Позже отцу дали комнату в коммунальной квартире на ул. Гвардейская, дом №1, там была большая кухня с каменным полом, а у двери нашей комнаты стоял автоматчик, охрана. Видно было еще тяжелое время. Часто прибегал солдат вестовой с донесениями, вызывал папу. Помню в нашей комнате зеркало от потолка до пола в красивой раме и напольные часы с боем, они сохранились, но не идут. С ул. Гвардейской я пошла в школу №1. В 1963г. – хрущевское сокращение армии, многие офицеры остались не у дел, нужно было заново искать работу, переучиваться, кормить семью. Многим военным пришлось очень

тяжело. Папа пошел работать в ДОК, делать стулья. Мама в открывшееся ателье военторга – закройщицей, еще в Риге окончила курсы, вот и пригодилось. Делала красивыми наших женщин, старшее поколение еще помнит, что попасть к Чертовой Надежде Даниловне – было

большой удачей! И до сих пор хранят платья, сшитые ее руками…
Дочь выросла и стала библиотекарем, начала работать в Тимофеевской сельской библиотеке, затем в детской библиотеке, принимала участие в создании юношеской библиотеки. 23 года отдано библиотеке, самые лучшие молодые… Работа всегда с интересом, огоньком, творчески: диспуты. Встречи с писателями, кинолектории. За организацию работы с молодежью получила звание ветерана труда. В эти же годы любовь, дружба, замужество. Дружили с Субботиным Сашей 5 лет, в 21 год вышла за него замуж, через год родилась дочь Оля, а еще через пять лет и Наташа. У нас была хорошая дружная семья: папа спортсмен, мама активистка, все время проводили вместе и на стадионе и в турпоходах и в библиотеке на мероприятиях.

Дочери росли активными, старались все успевать, хорошо учились, брали пример с родителей. Ольга танцевала в ансамбле бальных танцев у прекрасного руководителя Владимира Вергазова, он учил их не только танцевать, но и дружить, любить искусство…. Кроме того обе дочери занимались в художественной, музыкальной школах, пробовали себя во всем. Я по праву могу гордиться своими детьми.

Старшая Оля после школы сразу поступила в Калининградский университет, успешно окончила, работает завучем в школе №3, победитель многих конкурсов, среди которых

Всероссийский конкурс «Воспитать человека», в котором ей присудили первое место в России. Ольга принимала участие в организации в первой церковно-приходской школы, училась в Смоленске. У нее прекрасная, дружная верующая семья, в которой растут пятеро детей. Супруг Владимир Осипов принимает самое активное участие в воспитании детей, увлеченно занимается музыкой, всю жизнь играет на бас гитаре. Выступал с многочисленными концертами на площадках города, области, России, за рубежом в составе группы «Хартия вольности», «Терра Инкогнита», сейчас играет в группе «Лето».
Младшая дочь Наташа окончила Питерский книготорговый,

а затем и московский институт уже более 15 лет работает в сбербанке, воспитывает двоих детей.
Вот такая у меня большая семья: 2 прекрасные дочери, 2 заботливых зятя, 7 талантливых, замечательных внуков, старшие уже выбрали свою дорогу в жизни, двое из них учатся в Москве в Свято-Тихоновской Академии: Оля пошла по маминым стопам, выбрав педагогический факультет, Дима – на факультете прикладной математики. Дима унаследовал от папы любовь к музыке, играет на гитаре, мечтает проехать автостопом всю страну. Еще один внук Артем – студент Санкт-Петербургской судостроительной академии. Младшие внуки – Костя, Танюша учатся в школе №3 в 4 и 2 классе, оба играют на духовых инструментах, занимаются каратэ. А самые маленькие внучата Леша и Тая еще дошколята.

Я отметила 70-летний юбилей, но до сих пор пытаюсь принести пользу своему родному городу, летом работаю с молодежной трудовой бригадой, по благоустройству парка.
В 1988г. перешла на работу в клуб «Алый парус», клуб был в страшном запустении, ребята трудные, хулиганы. Но я их очень полюбила, потому что считаю, что нет плохих детей, есть обстоятельства, в которые они попали. Многие родители в те годы остались без работы, нечем было кормить детей. Помню одна мама сказала мне: «Осталось полкило гороха, а до зарплаты 10 дней, детей троих чем кормить?» Я старалась создать в клубе теплую, домашнюю атмосферу, напоить чаем, накормить. Вместе с ребятами начали делать в клубе ремонт, позже стали отмечать дни

рождения все вместе, потом готовить концерты, выступать перед ветеранами ВОВ, вести летопись клуба. Ходили в походы, изучали свой край, участвовали в соревнованиях. Дети оттаяли, стали меньше хулиганить. И сейчас они мои дети. Организовала первый скаутский отряд «Барс», ребята вырастали, одни сменяли других, и всем было интересно. Сейчас они все мои друзья, разлетелись по миру, но пишут, при встрече целуют. Главные слова: «Валентиночка Борисовна, Вы самая лучшая, без Вас наше детство было бы тусклым. Спасибо за Ваше терпение и труд! Мы все Вас очень любим».

Каштанова-Ерофеева Галина Владимировна, журналист, краевед

«Я с десяти лет учитель». О моей маме —  Алефтине Михайловне Каштановой

«Моя мама, Алефтина Михайловна Каштанова (Краева), проработала в школе №6 города Черняховска 29 лет – с 1962 года по 1991, а всего учительскому труду отдала почти полвека. Хотя началась ее «педагогическая история» гораздо раньше.
Она родилась в 1938 году на станции Лянгасово, под Кировом. Отец – железнодорожник. В многодетной семье – 4 девочки, 4 мальчика; она первенец, а значит, «нянечка» для своих младших братьев и сестер. Еще до школы она мечтала быть учительницей, всем говорила: «Меня будут звать Аля Алефтина Краева Михайловна, я буду детей учить». О своих школьных годах она рассказывала: «Мой первый учитель, Иван Григорьевич Огородников, шел на уроки в школу-семилетку, а меня в 3-м классе оставлял, говорил, какие упражнения выполнять на уроке грамматики, какие задачи и примеры решать на уроке арифметики. В классе сидело 37 человек. Если кому надо было выйти – спрашивали: “Аля, можно?” За стеной вела урок учительница – приглядывала в щелку, все ли в порядке. А я всем говорила: “Я с десяти лет учитель”.
Мы колхозу помогали – на сене работали, сгребали в копны. В сентябре лен дергали на полях, в снопы связывали, ставили в суслоны. Осенью за 10 километров ходили убирать корнеплоды – турнепс, свеклу. Снег падает, под ногами месиво мерзлое, а мы убираем. Нас расселяли по избам, мы жили там по неделе, на выходные шли домой. Колоски собирали, сдавали по счету – не дай бог себе взять колосок! Потом при Хрущеве и кукурузу сажали квадратно-гнездовым способом.

А дома тоже трудились, сажали картошку на огороде, летом грибов с братом на всю зиму натаскивали – сушили, солили грузди, белые, подосиновики, рыжики…
Чтобы в школе был магнитофон, мы, старшеклассники, копали снежные канавы у железной дороги (чтобы пути не заносило снегом). Потом на вечерах танцевали, ставили разные записи. На новогодний вечер пускали только в костюмах. Мы с девочками однажды нарядились в героев Лермонтова. У меня был костюм Печорина (у милицейской фуражки обтянули околыш, эполеты сделали из бахромы старого знамени), у подруг – княжны Мэри и Веры (из марли сшили длинные платья).
В школе был балетный кружок, его вела преподавательница из Кировского областного театра, мы ставили бальные танцы. В театр нас возила Виктория Александровна Слесарева, учительница начальных классов и вожатая. Помню, как в первый раз мы приехали в областной драматический театр (был спектакль “Варвара-краса – длинная коса”), нам дали бинокли, и мы смотрели через них. Потом мы и сами ходили в театр в Киров, за 12 километров; шли в старой обуви или в калошах, а в театре надевали туфли. Пешком и в областную библиотеку ходили, чтобы подготовить к урокам интересные доклады.
В ботанический сад, на ферму крупного рогатого скота, на свиноферму водила учитель-биолог.
Физкультура велась под музыку, под фортепьяно. Зимой каток заливали, нам выдавали коньки. На лыжах ездили по лесу, соревновались. Я 5-е место в школе заняла – радовалась.
Когда перешла в 9-й класс, к нам приехала семья учителей – Израиль Менахемович Валовойс супругой (кажется, репрессированные). Он читал наизусть поэмы Гёте, стихи Гейне, а мы слушали раскрыв рты. Он вел у нас драматический кружок, мы играли небольшие спектакли. Костюмы делали сами, как-то даже ходили за 10-12 километров по деревням, чтобы найти кудели изо льна на бороду старику. Со сцены я читала поэму Лермонтова “Мцыри”.
В 10-м классе литературу вела Тамара Григорьевна Манычева, жена военного (к нам перевели воинскую часть из Перми). Красива была, как греческая богиня, и одета была красиво, смотрели на нее как завороженные. И другие жены военных вели уроки – очень красивые, хорошо одетые, элегантные.
Учителя разбили наш класс на группы, готовили нас в Кировский пединститут: 3 человека на литературный факультет, 3 – на математический, 3 – на биологический и т.д. Мне оставалось сдать экзамены в школе и поступить в институт, но в марте 1956 года я уехала в Калининградскую область…»

Уехала Аля Краева неспроста: познакомилась с моим будущим отцом, солдатом срочной службы Володей Каштановым. В Черняховске они поженились, и доучивалась она уже в железнодорожной вечерней школе, аттестат получила в июне 1957, а в октябре родилась я. Мечты о педагогике мама не оставила и поступила в Черняховское педучилище. В сельских школах учителей не хватало, и уроки вели студенты.

В 1961, до Нового года, мама работала в Нагорной начальной малокомплектной школе, учила 2-й и 4-й классы, с января 1962 ей достался большой 4-й класс в Доваторовской восьмилетке.

В том же 1962 году, еще до выпуска, приехала в училище комиссия из Калининградского пединститута, принимала вступительные экзамены. Мама сдала без «троек», но не смогла поехать на сессию из-за детей (нас было уже двое).
Работу в 6-й школе начала с 1-го класса, он был очень большой – 48 человек!. Там учились Серёжа Кузьменко, Вася Шерстобаев, Люба Климова…

В 1969 году Ольга Семёновна Соболева, коллега по школе, сказала ей: «Что вы забросили университет? Учитесь дальше». И она, сдав экзамены заново, поступила на историко-филологический факультет КГУ.

Поэтому класс, где учились Лена Моталова, Валя Смирнова, Игорь Данников, Сережа Шайдуко, вела с 1-го класса по 8-й – сначала как учитель начальных классов, а с 1973 года как учитель русского языка и литературы.
Немало открытых уроков Алефтина Михайловна Каштанова дала на семинарах для учителей и директоров района. Очень ценным для нее было мнение Анны Ашотовны Багдасарян, работавшей инспектором гороно.

Ей очень нравилось, как разбирала уроки завуч Зинаида Ильинична Ряполова, которая, поддерживая у педагога веру в себя, говорила: «Вы никогда не бойтесь проверяющих: ни один проверяющий не знает столько, сколько знает ведущий урок учитель». Самые добрые воспоминания у нее о завучах Валентине Михайловне Горячёвой и Людмиле Андреевна Токмановой – прекрасных специалистах и руководителях, умевших создать в коллективе благожелательную и в то же время рабочую атмосферу.
При массе бытовых забот (в семье – четверо детей!) мама умудрялась очень много читать.

Рутина дней не убавляла ее любви к родной литературе. Вдохновенно рассказывала она своим ученикам о Крылове и Гоголе, о Пушкине и обожаемом с юных лет Лермонтове. Ее редкостное языковое чутье отмечала даже преподаватель КГУ, талантливейший филолог Галина Васильевна Степанова.

Мама продолжала трудиться и летом: на детских площадках, в пионерских лагерях Зеленоградска и Светлогорска, где отработала 20 смен.
После нашей 6-й на пенсии «отдыхала» только полгода: в новой школе №3 в нескольких классах некому было вести русский язык и литературу, и уговорили ее.

Она очень любит цветы, а главное – они любят ее: из любого заморенного стебелька мама может вырастить роскошный цветок; где она – там и цветы. Так что свой просторный кабинет в 3-й школе она превратила в настоящий зимний сад. Только ушла из 3-й на пенсию в 1999 – ей предложили часы и классное руководство в Гремяченской школе, где она работала до июня 2008 года (и здесь ее кабинет «оброс» цветами).

Сейчас мама на отдыхе. А в праздники, особенно 1 сентября и в День учителя, ее телефон отдыха не знает: звонят, желая доброго здоровья, многочисленные ученики.

Нередко на мероприятиях, а то и на улице, ко мне подходят незнакомые люди и говорят: «Вы – дочка Алефтины Михайловны? Передайте ей привет! Она научила меня любить русский язык…»

С нашей школой в известной мере связана и жизнь моего отца, Владимира Васильевича

Каштанова, приехавшего в Черняховск 16-летним пареньком в 1947 году из Мурома. Он работал и учился в вечерней школе, у Сергея Николаевича Тенькова, аттестат с «четверками» и «пятерками» получил в 1960 году (но дальше, в техникуме или вузе, учиться не получилось, хотя очень любил и прекрасно знал математику). Отец читал не меньше, а может, и больше мамы (у нее масса времени уходила на «чтение» – точнее, проверку – ученических тетрадок), выписывал «Роман-газету», журналы «Новый мир», «Наука и жизнь», «Вокруг света», «За рулем» и другую разнообразную периодику как для старших членов семьи, так и для детей.

Большую часть жизни он проработал водителем в АТК-1801, побеждал на районных и областных соревнованиях автомобилистов, занимал призовые места на республиканских, был делегатом XIII съезда профсоюзов в Москве, участвовал в художественной самодеятельности, пел, играл на аккордеоне… В 6-й школе учителя отмечали праздники семьями – приходили со своими «вторыми половинками», приносили кто картошку, кто салат, кто пироги, накрывали стол в актовом зале. И однажды на таком празднестве в честь Международного женского дня папа организовал из «джентльменского контингента» школы (во главе с директором Сергеем Николаевичем Теньковым) и учительских мужей «хор мальчиков». Дамы хохотали до упаду… Летом 2006 года мама и папа отметили «золотую» свадьбу, а всего вместе прожили 58 лет. Он умер в 2014 году, ушел с улыбкой на лице, оставил во многих сердцах добрую память…
Школа №6 стала частью биографии и других членов нашей семьи: здесь учились мои сестры – Вера, Тамара и Маргарита, наши дети – Евгений, Мария, Любовь, Николай».

Сочинение на тему “История моей семьи в истории страны”