Сочинение роль причастий в тексте

Проект «Роль причастий в художественных текстах» (на примере произведений К. Д. Воробьева) выполнили Веревкина София, Митина Виктория, учащиеся 6Г класса МБОУ «СОШ № 30» г. Курска.

Руководитель Гуляева Екатерина Витальевна

Оглавление

1. Введение.
2. Грамматический статус причастия.
3. Роль причастий в речи и художественных произведениях.
4. Заключение.
5. Введение.

Изучая на уроках русского языка причастие, мы столкнулись с тем, что данная часть речи – явление неоднозначное. Что же такое причастие и какова же роль причастий в художественном тексте – круг вопросов, обусловивших актуальность данной проблемы.

Мы решили разобраться в употреблении причастий, используя в качестве объекта исследования тексты нашего земляка К. Д. Воробьева.

Цель работы: описать роль причастий в художественном тексте.

Задачи работы:

1. Дать общелингвистическую характеристику причастию, обозначить его грамматический статус;
2. Описать особенности употребления причастий, причастных оборотов в художественных текстах.

Объект исследования – произведения К. Д. Воробьева

Предметом изучения являются причастия и причастные обороты.

Для достижения поставленных задачей были использованы следующие методы: поисковый, наблюдение, лингвистический (языковой) анализ, статистический.

Материалом для исследования послужили произведения К. Д. Воробьева: «Крик», «Немец в валенках», «Дорога в отчий дом»

Всего было зафиксировано 49 языковых единиц (приложение 2). За единицу был принят текстовый фрагмент, содержащий причастие или причастный оборот.

1.Грамматический статус причастия

К вопросу о грамматическом статусе причастия обращаются авторы учебников, ученые, занимающиеся изучением грамматики, морфологии. Единая карта восприятия причастий стала просматриваться во второй половине ХХ века. До сих пор у ученых точки зрения противоположны, у некоторых понимание статуса причастия менялось от исследования к исследованию. То, что объединяется в плане значения (глагол), распадается на отдельные разряды в плане морфологии.

В учебнике русского языка под ред. Разумовской М.  М. причастие – особая форма глагола. Однако практически школьная грамматика считает глаголом только личные, спрягаемые формы, а причастие склоняется, как имя прилагательное. Причины для включения причастий в глагол таковы. «Несмотря на сходство своих словоизменительных форм с прилагательными, причастия функционально и синтаксически отличаются от прилагательных. Это отличие заключается в следующем. Причастия выражают признак предмета, проявляющийся во времени и создаваемый предметом, между тем как прилагательное – постоянный и не производимый признак. Причастия сохраняют все особенности синтаксического употребления, свойственные глаголам, от которых они образованы» (уч. СРЯ под ред. Новикова).

А. А. Потебня, известный языковед ХIХ века, считает причастие промежуточной частью речи. «Нынешние причастия есть часть речи обособленная, оставшаяся за выделением категорий прилагательного и существительного. Первобытное имя, предшествовавшее выделению категорий существительного и прилагательного, по способу представления в нём признака ближе всего подходило к причастию… не нужно себе представлять причастие непременно словом отглагольным, оно не происходит от глагола, а появляется вместе с ним»

Д. Н. Овсянико-Куликовский в «Синтаксисе русского языка» выносит причастия в отдельные, знаменательные части речи, которые суть формы мысли. «Иначе говоря, здесь глагольность совмещена с прилагательностью. Эта двойственная форма мысли есть причастие»

В. А. Богородицкий в очерке «О частях речи»: «По формальным признакам причастие сближается с прилагательными и включается в состав последних.»

А. М. Пешковский в ранних изданиях своего «Русского синтаксиса в научном освещении» говорит о причастиях и деепричастиях как об отдельных частях речи (форменных словах). Но затем его точка зрения изменилась, и он включил причастия в разряд имён прилагательных наряду с собственно прилагательными, а ещё позднее причастия и деепричастия были отнесены им к особым «смешанным» частям речи, и причастие отрезано от прилагательного.

Академик А. А. Шахматов говорит о частях речи в своём труде, посвящённом синтаксису. причастие является глагольным прилагательным, это такая форма (часть речи), которая совмещает грамматические свойства глагола и прилагательного.

Шахматов в «Очерке современного русского литературного языка» писал также, что и причастия есть отдельные от глагола слова.

Л. В. Щерба как лингвист много внимания уделял проблемам общей теории языка (как и многие другие из упоминаемых в моей работе учёных). Но одна из его статей посвящена частям речи в русском языке как одному из важных вопросов грамматики. Щерба считает, что некоторые слова могут обладать признаками двух частей речи. Как раз такими являются причастия и деепричастия.

Внутри раздела прилагательных в своей статье Щерба поместил и описание причастий. Они составляют резко обособленную группу. Причастие подводится одновременно под категорию глаголов и под категорию прилагательных, имея с последними и общие формы, и значение. Теряя глагольность, они становятся простыми прилагательными.

В. В. Виноградов определяет причастия как категорию гибридных глагольно-прилагательных форм.

Мы видим, что можно выделить несколько основных точек зрения на проблему грамматического статуса причастий

Итак, во всей грамматической традиции можно выделить несколько основных точек зрения на проблему грамматического статуса причастий и деепричастий. Они сводятся к следующему:

1. Причастия и деепричастия включаются в систему форм глагола на правах «особой формы». Такого мнения придерживаются школьные и вузовские грамматики
2. Причастия и деепричастия есть смешанные, гибридные категории (части речи). К этому близка точка зрения Пешковского, Виноградова и в чём-то – Щербы.
3. Причастие есть отдельная часть речи. Так считают Потебня, Овсянико -Куликовский, Шахматов.
4. Причастие входит в разряд прилагательных. Это точка зрения Востокова, Богородицкого, Аксакова, Белинского, Ушакова (формального направления).

Учитывая разные точки зрения, необходимо разобраться с тем, какими свойствами обладает причастие, что обозначает.

Лингвисты считают, что причастие обозначает признак предмета по действию, обладает общими с глаголом и прилагательным свойствами.

Глагольные признаки причастий:

– причастия создаются только на базе глаголов;

– имеют общие с глаголом лексические значения;

– имеют общие с глаголом морфологические свойства: вид, время (кроме будущего), переходность/непереходность;

Признаки причастий, общие с прилагательными:

– причастия обозначают признак предмета;

– имеют общую с прилагательными синтаксическую функцию определения и согласуются с определяемым словом;

– имеют общие с прилагательным морфологические свойства: изменение по родам числам и падежам;

– краткие причастия, как и краткие прилагательные, являются сказуемыми.

Действительно, как выяснили, причастия занимают промежуточное положение между самостоятельными частями речи и формами глагола. В данной работе мы будем придерживаться точки зрения отражённой, например, в учебнике Бабайцевой В. В., Чесноковой Л. Л. Русский язык. Теория. 5-9 классы. М., 2001.

Причастие – это самостоятельная часть речи, которая обозначает признак предмета по действию и отвечает на вопросы какая? какое? какие? что делающий? что сделавший? что делающее? И другие. Например, сверкавший, плачущая, палящее, переливающиеся. Причастие совмещает в себе признаки глагола и прилагательного.

В предложениях причастия обычно согласуются с именами существительными и выступают в роли определения: «Бойцы лежали на соломе, настланной толстым слоем на полу» (К. Д. Воробьёв «Крик»)

Причастия, как и глаголы, сохраняют значение действия: «Он шёл в середине, а она по бокам, и возле колдобины с нашей кропой Вилли споткнулся, но руки у него остались прижатыми к бокам…» (Воробьёв «Немец в валенках») (руки, которые были прижаты к бокам)

2.Роль причастий в речи и художественных произведениях

Составитель «Толкового словаря живого великорусского языка» Владимир Иванович Даль называл причастие «частью речи, причастной глаголу, в образе прилагательного». Уже это определение показывает, что у причастий гораздо больше функций в речи, чем у любой другой части речи, в частности, у глагола и прилагательного по отдельности.

Но причастия довольно редко употребляются в разговорной речи, изобилующей неполными предложениями, более простыми по сравнению с другими стилями речи синтаксическими конструкциями. Это их свойство отмечал ещё Александр Сергеевич Пушкин: «Причастия… обыкновенно избегаются в разговоре. Мы не говорим: карета, скачущая по мосту; слуга, метущий комнату; мы говорим: которая скачет, который метет и пр. заменяя выразительную краткость причастия вялым оборотом».

По мнению Д. В. Григоровича, «…причастие дорисовывает движение», поэтому оно незаменимое средство не только для точной и краткой, но и для живописной передачи характера действия.

Причастие – это часть речи, «причастная глаголу в образе прилагательного», – утверждал В. И. Даль

Стилистическая особенность причастий и причастных оборотов состоит в том, что они придают высказыванию книжный характер.

В обыденной речи человек достаточно редко пользуется конструкциями с причастными оборотами, это происходит по нескольким причинам:

Во-первых, причастный обороты придаёт тексту некоторую торжественность, высокопарность, чего стесняется человек в обычной речи.

Во-вторых, эта конструкция плохо усвоена, поэтому вызывает много ошибок при употреблении, что снижает качество речи.

Высоко оценивают стилистические возможности причастий все современные лингвисты, которые утверждают, что эта глагольная форма позволяет вкладывать большое содержание в сжатую по форме речь. Ученые отмечают, что причастия при умелом их употреблении дают возможность выразительно передать детали, живописно рисующие действие, содействуют динамике рассказа, а это усиливает образность художественного повествования.

Причастие замечательно своей двойной ролью: по смыслу это процесс, а по виду – признак. Наличие этой части речи свидетельствует о желании автора быть более выразительным, писать кратко и литературно. В настоящее время она используется преимущественно при письме. Исключение составляют краткие страдательные причастия в прошедшем времени. Их часто применяют в устной речи. Кроме того, в отличие от остальных видов, они встречаются в диалектах. Например, слова «написан» или «налит».

И это, безусловно, удалось Воробьеву – признанному художнику слова

В своем исследовании мы смогли разбить причастия, встречающиеся в текстах К. Д. Воробьева, на несколько групп.

1.Причастия и причастные обороты, характеризующие человека.

Причастия при умелом их употреблении дают возможность выразительно передать детали, живописно рисующие действие, содействуют динамике рассказа, а это усиливает образность художественного повествования. Все эти качества причастий обусловливают их широкое употребление в разнообразных речевых стилях и литературных жанрах. Воробьёв был наблюдательным человеком, внимательным не только к природе, но и к окружающим людям. Через его описание внешности мы постигаем внутренний мир человека, его характер и настроение, находим главное и неповторимое в облике конкретного человека.

«И пусть. Подумаешь! И не надо! И нечего меня провожать! — думал я, неведомо за что разозлясь на Маринку и прислушиваясь к ее шагам, шуршащим по полу хаты»

«Мы бежали молча, и под шинелью у меня звонко булькала писанка, и с каждым шагом больно разрасталось мое сердце, набухая ожиданием чего-то неведомого, неотвратимо зовущего и почти бесстрашного».

(К. Д Воробьев «Крик»)

Употребляя причастие для описания обычного человека, автор призывает нас подумать, дорисовать картины. Причастный оборот «…настланной толстым слоем на полу» («Бойцы лежали на соломе, настланной толстым слоем на полу» (К. Д. Воробьёв «Крик») рисует в нашем воображении картину довольных бойцов, которые лежат на мягкой соломе, настланной толстым и очень удобным слоем на полу.

Так, причастный оборот «…шуршащим по полу хаты» («И пусть. Подумаешь! И не надо! И нечего меня провожать, – думал я, неведомо за что разозлясь на Маринку и прислушиваясь к её шагам, шуршащим по полу хаты» (К. Д. Воробьёв «Крик») рассказывает о Сергее, который разозлился на Маринку и осторожно в тишине прислушивался к шуршащим шагам Маринки. Причастие «шуршащим» ассоциируется с листвой, осенью, мирной жизнью.

Автор употребляет причастия для того, чтобы читатель мог додумать описания картины. Таким образом, причастие «летящую» («Он вонзился мне в темя, как нож, и я оглянулся и в слитно мелькнувшей передо мной панораме села увидел на пригорке взрыв и в нём летящую Маринку» (К. Д. Воробьев «Крик») рисует в нашем воображении не только летящую Маринку, но и взрыв, который мелькнул перед рассказчиком.

Для того, чтобы дорисовать точную картину, Воробьев употребляет причастия в рассказе. Так, причастие «распрямленные» («Вилли поспешно и громко сказал: «Найн», – и вздернул голову, а распрямленные ладони прижал к бокам» (К. Д. Воробьев «Немец в валенках») рисует в нашем воображении не только распрямленные ладони, но и человека Вилли, которому руки и принадлежат, его речь на немецком и придумываем чувства и эмоции.

2.Причастия и причастные обороты, характеризующие природные явления.

Константин Дмитриевич Воробьев, уроженец Курской области, очень любил свою Родину, природу среднерусской земли, прекрасно знал жизнь русской деревни. Находясь вдали от родных мест, он никогда не порывал внутренних связей с Россией, жил и творил с любовью к ней. Мир родной природы, приметы родного края были источником вдохновения его произведений.

«Всё это мы обмозговали за одну секунду, – в такой обстановке шарики в голове работают здорово, – и решили вот что: транспортировать нарезанные прутья к конвоиру» (К. Д. Воробьёв «Дорога в отчий дом»)

«Но он никакого подвоха нам не замышлял и с наступлением вечера действительно доставил в назначенный пункт леса двух наших земляков – одного по фамилии Калитин, а другого, кажется, Жариков». (К. Д. Воробьёв «Дорога в отчий дом»)

«Немирово открылось неожиданно – мы вышли на самый гребень поля, и сразу же над нами прекратился шелест пролетающих мин.» (К. Д. Воробьёв «Крик»)

Причастные обороты придают тексту мелодичность и особый ритм, создают ощущение плавной мелодии. Константин Воробьев часто использует причастия, передаёт свое виденье окружающего мира. В рассказе «Дорога в отчий дом» автор использовал причастия для описания природы. Воробьёв описывал деревни и то, что было вокруг.

Глагольные признаки причастия помогают почувствовать дыхание, движение, действие и прикосновение, а признаки прилагательного в причастиях делают предметы и явления природы, как на картине художника. Автор помогает нам понять, что природа – духовный собрат человека. Этот день и угас ярко, – солнце закатывалось чистым, малиновым, и оснеженное поле за ручьем тоже было малиновым, жарко сверкающим. (К.Д Воробьев «Крик»)

Употребляя причастия для описания обычного предмета, автор призывает нас додумать, дорисовать картины. Так, причастный оборот «отрытого моим взводом» («После этого Калач каждый раз лично проверял качество окопа, отрытого моим взводом» (К. Д. Воробьев «Крик») рисует в нашем воображении даже не сам окоп, а тех людей, которые его рыли, придумываем фразы, разговоры, эмоции.

Метафоричность причастий в текстах К. Д. Воробьева

Самобытность причастия, особенность его стилистического употребления отметил К. Д. Ушинский, который писал, что «…эту форму создал русский народ в своем характеристическом стремлении действовать краткостью на чувства слушателя, предполагая в нем русскую сметливость».

Эта особенность причастий как нельзя ярко представлена в произведениях К. Д. Воробьева.

Для создания конкретно-образного чувства тоски по ушедшему, автор использует сложноподчиненные предложения с причастиями и причастными оборотами, чтобы передать легкость и естественность одновременной работы и пения, свойственных только русскому человеку.

Заключение

1. Нами была проанализирована научная литературы о причастии. Отмечено, что существует несколько точек зрения на грамматический статус причастия.
2. Проведено исследование роли причастий в предложении на материале произведений К. Д. Воробьева. Отмечено, что причастие может быть как в роли главного, там в роли зависимого слова.
3. Определена стилистическая роль причастий в художественном тексте на примере материалов рассказов К. Д. Воробьева. Выявлено, что причастие способствует сжатости текста, передают признак предмета как действия. Метафоричность, образность причастий.
4. В выбранных произведениях выделили группы причастий: характеризующих человека, природные явления,

Трансформируя устойчивые выражения, расширяя и обогащая их значение, причастия создают яркие образы, выражают авторское отношение к героям и событиям.

Список литературы

1. Буланин Л. Л. Трудные вопросы морфологии. Пособие для учителей. – М.: Просвещение, 1976.
2. Виноградов В. В. История русских лингвистических учений: Учебное пособие для филологических специальностей университетов/ Составитель Бельчиков Ю. А. – М.: Высшая школа, 1978.
3. Воробьев К. Д. «Крик», «Немец в валенках», «Дорога в отчий дом»
4. Грамматика современного русского литературного языка. — М.: Наука, 1970.
5. Потебня А. А. Из записок по русской грамматике. — М.: Государственное учебное педагогические издательство Министерства просвещения СССР, 1958.
6. Современный русский язык: Учебник: Фонетика. Лексикология. Словообразование. Морфология. Синтаксис. / Новиков Л. А., Зубкова Л. Г., Иванов В. В. и др. Под общей редакцией Новикова Л. А. – СПб.: «Лань», 1999.
7. Супрун А. Е. Части речи в русском языке. М.: Просвещение, 1971.
8. Шахматов А. А. Синтаксис русского языка. – Л.: Государственное учебное педагогическое издательство Наркомпроса РСФСР, 1941.

Приложение. Языковые единицы

• После этого Калач каждый раз лично проверял качество окопа, отрытого моим взводом.
• У него была плоская стеклянная фляга с длинным узким горлом, оплетенная лыком.
• Я сошел с крыльца и увидел Маринку, входившую с ведрами в калитку.
• Они грудились в улице села, привязанные к плетням и изгородям, а кавалеристы шли и шли с котелками к нашим кухням.
• Удивительно, какая осмысленная, почти человечья мука может слышаться в лошадином ржании!
• На улице валялись снопы соломы, колья и слеги заборов – это сразу, а глубже, уже недалеко от Маринкиной хаты, я увидел огромную, круглую воронку, обложенную метровыми пластами смерзшейся земли.
• Рядом с нею, у раскиданного плетня, высокий смуглолицый кавалерист, одетый в бурку и похожий на Григория Мелехова, остервенело пинал сапогами в разорванный сизый пах коня, пробуя освободить седло.
• Конь перебирал, будто плыл, задранными вверх ногами, тихонько ржал, изгибал длинную мокрую шею, заглядывая на свой живот, и глаза у коня были величиной в кулак, чернильно-синие, молящие.
• Через минуту я увидел – нет, не Маринкину ещё – разрушенную хату.
• Дверь я открыл с ходу, плечом, и в полутьме сеней, под белым столбом света, проникавшего в дыру крыши, увидел лошадь.
• В сенцах, увидав пробитую крышу и лошадь, мать сказала, что это не к добру, и заголосила.
• Я поцеловал ее, и она, сронив мне на плечо голову, западающим шепотом сказала: – Ох, Сережа! Пропала, видно, я…
• Бойцы лежали на соломе, настланной толстым слоем на полу.
• Временами оттуда прикатывались к нам невнятные орудийные выстрелы и широкие, осыпающиеся гулы.
• Я подумал о своем последнем письме маме, посланном еще из Мытищ, о крыше и выбитых окнах в Маринкиной хате, о погребе и Кольке, и что-то обидное шевельнулось во мне к самому себе.
• Этот день и угас ярко, – солнце закатывалось чистым, малиновым, и оснеженное поле за ручьем тоже было малиновым, жарко сверкающим.
• Он оглядел горизонт, потом долго прислушивался, обратив на запад левое ухо, хотя там ничего не было слышно, кроме заглушенного пространством, еле различимого моторного гула.
• Оттуда, с северо-востока, тянуло подвальным холодом, и редкие, белёсые дымки, выползавшие из труб сумеречных хат, манили к уюту, огню и разговору шепотом.
• Около него сидел и томился Колька, одетый в свежую рубаху.
• Я долго возился с шинелью, придумывая, что бы такое еще сказать матери, когда обернусь, и вдруг вспомнил – никому не нужное тут, – и пошел к ней мимо испугавшейся Маринки.
• «И пусть. Подумаешь! И не надо! И нечего меня провожать», – думал я, неведомо за что разозлясь на Маринку и прислушиваясь к ее шагам, шуршащим по полу хаты.
• Мы бежали молча, и под шинелью у меня звонко булькала писанка, и с каждым шагом больно разрасталось мое сердце, набухая ожиданием чего-то неведомо, неотвратимо зовущего и почти страшного.
• Я не успел ответить ему: воронья стая взгаркнула и разом взмыла двумя косяками, будто расчлененная ударом кнута, и через наш окоп с гнетущим воем перелетела мина.
• Из окопа выпрыгнул Васюков, и в наступившей тишине было слышно, как у него под шинелью звонко булькнула писанка.
• Мы пошли гуськом – впереди я, замыкающим Васюков.
• Он вонзился мне в темя, как нож, и я оглянулся и в слитно мелькнувшей передо мной панораме села увидел на пригорке взрыв и в нем летящую Маринку…
• Деревья вырастали с каждым нашим шагом, и в мое онемевшее сердце постепенно входило новое, могучее и незнакомое мне чувство, сдвигая и руша все то, что там шлаком спеклось и застыло, как уже пережитое.
• Немирово открылось неожиданно, – мы вышли на самый гребень поля, и сразу же над нами прекратился шелест пролетающих мин.
• Я увидел приземистый, буро-огненный кустик разрыва, заслонивший убегавшего Перемота.
• Я помнил все – от парящей Маринки до убегающего Перемота, а дальше мне ни о чем не хотелось вспоминать.
• Тогда я перевалился на спину, и мне открылось и явилось все сразу – боль в спине и где-то внутри, отсутствие ремня и пистолета, пологие заиндевелые стропила, опирающиеся на плотные каменные стены, мысль, что я в плену и лежу в немировском сарае…

(К. Д. Воробьев «Крик»)

• Вилли поспешно и громко сказал: «Найн», – и вздёрнул голову, а распрямлённые ладони прижал к бокам.
• Он шёл в середине, а они по бокам, и возле колдобины с нашей кропой споткнулся, но руки у него остались прижатыми к бокам…
• Мы разговаривали шёпотом, и бутерброд Иван доел неслышно, уткнувшись лбом в нары, будто молился.
• С этой минуты я стала ждать конца дня и исходе ночи: очередной бутерброд нужно делить не на две, а на четыре части, следующие снова на четыре, потом опять и опять…
• Я перевернул хлеб намазанной стороной вниз, отломил от него четвертую часть и съел ленивей вчерашнего.
• Вилли отрицательно качнул головой, снял с левой ноги опорок, затем стащил серый, под цвет френча, шерстяной носок, и я различил там белёсую копошащуюся россыпь.
• – Шмерцт нихт? – спросил немец и посмотрел на меня странно: в голубых глазах его, опушённых белёсыми ресницами, было неверие, удивление и растерянность.
• Уже было тепло, а этот немец-охранник явился в наших русских валенках с обрезанными голенищами и в меховой куртке под мундиром.
• Я по себе знал, что отмороженные пальцы всегда болят по теплыни.
• Можно было, конечно, и не бегать, но число двадцать на четырнадцать единиц больше шести, и ясно, почему беглец выбирал правую сторону, если не считать, что сердце у него в этом случае оказывалось защищённым от конвоира правым боком…
• У дверей в цементном полу была глубокая колдобина, заполненная янтарно-радужной кропой доходяг.
• Мы там споткнулись одновременно, и немец выругался резко и коротко, а я длинно и, наверно, заклинающе, потому что он притих и прислушался.
• Мне нужно было потереть зашибленные пальцы, чтобы они распрямились, и я присел и опять помянул души живых и мёртвых.

(К. Д. Воробьев «Немец в валенках»)

• Но все же человек тот действовал по плану, рассчитанному для него другими людьми.
• Всё это мы обмозговали за одну секунду, – в такой обстановке шарики в голове работают здорово, – и решили вот что: транспортировать нарезанные прутья к конвоиру
• Ночью мы набрели на лесной хутор. Бедный такой, со всех сторон ветрам открытый, и так нам захотелось есть, что аж больно стало!
• Стоп, думаю, значит, люди мы еще не пропавшие, раз чувствуем коллективную боль от своей неспособности.
• Но он никакого подвоха нам не замышлял и с наступлением вечера действительно доставил в назначенный пункт леса двух наших земляков – одного по фамилии Калитин, а другого, кажется, Жариков.

(К. Д. Воробьёв «Дорога в отчий дом»)

Презентация проекта

«Причастие – это часть речи,
причастная глаголу в образе прилагательного», — утверждал В.И. Даль                                                                                                                                        

М.В.Ломоносов
о роли причастий: «Весьма не надлежит производить причастия от тех глаголов,
которые только в простых разговорах употребительны, ибо причастия имеют
некоторую высокость , и для того пристойно их употреблять в высоком роде
стихов»

 М. В. Ломоносовписал: «Причастие заключает
в себе силу глагола и имени».

Стилистическая
особенность причастий и причастных оборотов состоит в том, что они придают
высказыванию книжный характер. А.С.Пушкин писал: «Мы не говорим: >>карета, скачущая по мосту; слуга, метущий
комнату; мы говорим: которая скачет.
Который метёт… и пр.>>,  – заменяя
краткость причастия вялым оборотом».

В обыденной речи причастия употребляются крайне редко, а вот
где нужны пафос, обличительность, торжественность, там без причастия  трудно обойтись

Причастие — это особая форма глагола, которая имеет следующие признаки.

Причастие обозначает признак предмета по дейст­вию, то есть
по значению примыкает к прилагательным  и отвечает на вопрос прилагательных ка­кой?
(а также искусственно образованные вопросы что делающий? что делавший?
что делаемый? что сделанный?): идущий по тротуару че­ловек; уставший за
день водитель; слова, произносимые вслух; пере­численные факты.

Эта глагольная форма обладает морфологическими признаками
глагола и прилагательного.

Поскольку причастие — это одна из форм глагола, у него есть
все постоянные признаки глагола: переходность, возвратность, вид, спряже­ние.

Из непостоянных
признаков глагола у причастий представлена ха­рактеристика времени
(настоящего и прошедшего).

Причастия настоя­щего времени обозначают признак предмета по действию, совершаю­щемуся
одновременно с моментом речи или с моментом другого дейст­вия.

Например: Идущий
по тротуару человек оборачивается — действия идти и оборачиваться
одновременны друг с другом и с моментом речи; Идущий по тротуару человек
обернулся — оба действия совершаются од­новременно, но при этом до момента
речи).

Причастия прошедшего времени обозначают признак по действию,
совершавшемуся в прошлом (Уставший за день водитель сразу же
заснул).

Признаком глагола
является также и залог (действи­тельный
и страдательный).

Действительные причас­тия обозначают признак предмета, который сам
производит действие, то есть признак субъекта действия (идущий, уставший), а
страдательные — признак предмета, на который направлено действие, то
есть признак объекта действия (произносимый, перечисленный).

К непостоянным
признакам причастия относятся признаки прилагательного: род, число, падеж, а также полнота /
краткость (обычно страдательные причастия имеют краткую форму)

Синтаксический
уровень.

Причастия согласуются с существительными, подобно прилага­тельным, и в предложении бывают теми же членами,
что и прилагатель­ные, — определением
и именной частью составного именного сказуемо­го (краткие причастия — только
частью сказуемого СИС).

Использование причастий
в речи

Причастие –
важное средство обозначения признаков предметов в форме согласованного
определения.

Лексический уровень.

Соединяя в себе черты прилагательного и глагола, причастие не
только образно характеризует предмет, но представляет его признак в динамике: Зарумянившееся лицо ее сияло радостью и
решимостью (Л. Т.).

Грамматический уровень.

В отличие от прилагательного (румяное лицо – прилагательное здесь обозначает постоянный, не
меняющийся во времени качественный признак предмета) причастие обладает
грамматическими категориями времени, вида, залога, которые отражают становление
признака во времени.

В то же время причастие «сжимает» информацию (один из
приёмов сжатия текста), позволяя с помощью определения передать содержание,
которое можно выразить и придаточной частью предложения. Например: Страницы, прочитанные мною… — Страницы,
которые я прочитал…

Причастия позволяют избегать повтора слов:

Примечание.

Причастия – признак книжного стиля. «Книжность»
причастий объясняется их историей: они восходят к старославянскому языку и
поэтому издавна были принадлежностью письменной речи. В поэзии XVIII в. обилие
причастий было отличительной чертой «высокого штиля». М.В. Ломоносов считал
возможным употребление в этой форме лишь старославянских глаголов и тех
российских, «которые от славянских как в произношении, так и в знаменовании
никакой разности не имеют»: питаемый, питавший, питающий, венчающий, венчаемый,
видимый и т.п., и предостерегал против образования причастий от глаголов,
«которые нечто подлое значат, и только в простых разговорах употребительны»:
мараемый, брякнувший, чавкающий, нырнувший и т.п. (Ломоносов М.В. Полное
собрание сочинений. М.; Л., 1952. Т. 7. С. 496) Со временем ограничения в образовании
причастий были преодолены, однако приподнято-торжественное звучание этих
глагольных форм в поэтической речи осознавалось значительно дольше.

Современные поэты и писатели ценят
причастия не за их книжный характер, а за то, что в них аккумулируется
значительная выразительная энергия русского языка. Изобразительная
функция причастий наиболее наглядно проявляется при употреблении их в роли определений:
Он [Левин] видел ее воспаленное, то
недоумевающее и страдающее, то улыбающееся и успокаивающее его лицо (Л. Т.).
Но и сказуемые, выраженные причастиями, тоже могут придавать особенную
экспрессивность художественной речи: И
ветер в круглое окно вливался влажною струею, — казалось, небо сожжено
червонно-дымною зарею (Ахм.).

Шаблоны сочинений о
роли причастий в речи.

Вступление.

Аргументы.

Лексический уровень (лексический аргумент).

Синтаксический уровень (грамматический аргумент).

Морфологический уровень (грамматический аргумент).

Заключение.

Образцы сочинений.

1. Образец.

Причастия играют важную роль в речи,
делая её более яркой и выразительной. Докажем это утверждение примерами из
текста (фамилия и инициалы автора).

Во-первых, причастие обозначает
признак предмета, красочно характеризует его, как и прилагательное.
Например,  в предложении …. есть
причастие «……………..)». С его помощью точно описаны признаки предмета.

Во-вторых, причастие изменяется, как
прилагательное. Оно связывается с определяемым словом с помощью окончаний.
Например, в предложении ….. причастие «……..»согласуется с существительным в
единственном числе, именительном падеже, среднем роде.

Итак, причастия придают красочность
речи. А знание грамматики помогает правильно связать слова в письменном тексте.

(более 70 слов)

2. Образец.

Причастие играет важную роль в речи.
Оно соединяет в себе черты прилагательного и глагола и по этой причине делает
высказывание более ярким, выразительным, динамичным. Обратимся к примерам из
текста (фамилия и инициалы автора).

Во-первых, причастия обозначают
признак предмета по действию, красочно характеризуя его, как и прилагательное.
Например,  в предложении 1 употреблено
причастие «зарумянившееся (лицо)». С его помощью точно описаны признаки
предмета. Однако причастия, имея свойства глаголов, обозначают признак,
изменяющийся во времени. Следовательно, высказывание приобретает динамичность.

Во-вторых, знание грамматических
особенностей причастий помогает создать связное письменное высказывание.
Причастие изменяется, как прилагательное. Оно согласуется с определяемым
словом. Например, в предложении 1 особая форма глагола «зарумянившееся (лицо)»
согласовано с существительным в форме единственного числа, именительного
падежа, среднего рода. Грамматическое значение выражено с помощью окончания.

Итак, причастия придают красочность
речи. А знание грамматики помогает правильно связать слова в письменном тексте.

3. Образец.

Причастие играет важную роль в речи.
Оно соединяет в себе черты прилагательного и глагола и по этой причине делает
высказывание более ярким, выразительным, динамичным. Обратимся к примерам из
текста (фамилия и инициалы автора).

Во-первых, причастия обозначают
признак предмета по действию, красочно характеризуя его, как и прилагательное.
Например,  в предложении 1 употреблено
причастие «зарумянившееся (лицо)». С его помощью точно описаны признаки
предмета. Однако причастия, имея свойства глаголов, обозначают признак,
изменяющийся во времени. Следовательно, высказывание приобретает динамичность.

Во-вторых, грамматические категории
залога и времени помогают уточнить лексическое значение этой особой формы
глагола. Например, в предложении 1 употреблено действительное причастие
«зарумянившееся (лицо)». Прошедшее время обозначает, что этот признак по
действию предмет приобрёл в прошлом, до момента речи.

Итак, 
причастия придают динамичность и особенную экспрессивность
художественной речи. Знание грамматики помогает точно выразить мысли.

Стилистическая роль причастий в русском языке своеобразна. Эта форма передает смысловую точность, сжатость, лаконичность речи, вносит в текст элементы книжности. Экспрессивную окраску, заложенную в грамматической природе причастия, отмечали писатели, ученые.Спонсор размещения P&G Статьи по теме «Зачем нужны причастия» Что такое причастный оборот Что такое литота Для чего нужны наречия в русском языке На выразительность причастий указывал еще А.С. Пушкин, и в своей прозе он тонко пользовался этими формами. По мнению Григоровича с помощью причастного оборота дорисовывается общая картина, оно незаменимо для живописной передачи действия. Особенности стилистического употребления причастия, его самобытность отмечены еще одним русским писателем К.Д. Ушинским, который писал, что эту форму придумал русский народ в своем стремлении действовать на чувства слушателя. Ученые лингвисты XIX-XX веков также высоко оценивают стилистические возможности причастия.В основном причастия употребляются в книжной речи, что объясняется историей возникновения. Основные их разряды относятся к элементам литературного языка, заимствованного из старославянского. Это прослеживается в ряде их фонетических особенностей (наличие «щ» в причастиях). На связь этой части речи со старославянским языком указывал еще Ломоносов, который писал, что все причастия образованы только от славянских глаголов. Современные причастия образуются от любых глаголов, в т.ч. от новообразований («яровизирующий»).Причастия употребляются в высоких стилях речи, они не встречаются в разговорной речи и отсутствуют в диалектах. Исключение составляют краткие причастия в прошедшем времени страдательного залога («принесен», «налит», «написан»), которые широко применяются в бытовой речи и встречаются в диалектах.Для книжного же стиля эта форма представляет собой одно из необходимейших средств лексики, т.к. она способствует сжатости речи, и дает возможность заменять придаточные предложения причастными оборотами. Очень широко такие обороты используются в периодике, особенно в газетах.Признавая большие возможности в стилистике причастий, современные ученые в то же время указывают, что их нагромождение может затемнять саму мысль текста

Светило науки — 8 ответов — 6 раз оказано помощи

Своеобразна в языке стилистическая роль причастий. Эта форма способствуют смысловой точности, сжатости и лаконичности речи, вносит в высказывание элемент книжности. Экспрессию, заложенную в грамматической природе причастия, отмечали ученые, писатели.

На «выразительную краткость причастий» указывал А. С. Пушкин, и в своей художественной прозе он глубоко и тонко использовал причастные формы. По мнению Д. В. Григоровича, » … причастие дорисовывает движение», поэтому оно незаменимое средство не только для точной и краткой, но и для живописной передачи характера действия. Самобытность причастия, особенность его стилистического употребления отметил К. Д. Ушинский, который писал, что » … эту форму создал русский народ в своем характеристическом стремлении действовать краткостью на чувства слушателя, предполагая в нем русскую сметливость».

Высоко оценивают стилистические возможности причастий все современные лингвисты, которые утверждают, что эта глагольная форма позволяет вкладывать большое содержание в сжатую по форме речь. Ученые отмечают, что причастия при умелом их употреблении дают возможность выразительно передать детали, живописно рисующие действие, содействуют динамике рассказа, а это усиливает образность художественного повествования. Все эти качества причастий обусловливают их широкое употребление в разнообразных речевых стилях и литературных жанрах.

Признавая большие стилистические возможности причастий, лингвисты в то же время указывают, что нагромождение причастий затемняет деталь.

МБОУ «Гимназия №5» г. Брянска

Роль причастий в предложении и тексте. (На материале произведений А.Алексина)

Исследовательская работа

Авторы Соломонова Маргарита,

Шабан Мария,

ученицы 7 класса,

руководитель Легоцкая В.С.,

учитель русского языка и литературы

МБОУ «Гимназия №5» г. Брянска

Брянск – 2018

Оглавление

Введение……………………………………………………………………..…2

1. История изучения причастий в лингвистике………… …………………. 4

2. Роль причастий в словосочетании и предложении………………….….6

3. Роль причастий в художественном тексте…….……………………..….8

Заключение……………………………………………………………………15

Список использованной литературы…………………………………………16

Приложение…………………………………………………………………….17

Введение

Современная лингвистика проявляет особый интерес к значению и функционированию различных языковых единиц в процессе речи и тексте. Одной из наиболее интересной для изучения частей речи является причастие. Какова роль причастий в речи и тексте, какова стилистическая роль этой части речи — вот круг вопросов, обусловивших актуальность данной проблемы и обращение к ней. В этом году на уроках русского языка мы начали изучать эту частью речи. В процессе изучения причастий у нас и у наших одноклассников возникло множество трудностей. Мы решили помочь ребятам разобраться в употреблении причастий, используя в качестве объекта исследования произведения А. Алексина.

Гипотеза исследования

Мы предполагаем, что причастия играют значительную роль в тексте и речи, придают высказыванию динамизм, выразительность, помогают экономно и точно формулировать мысль, преимущественно используются в книжной речи.

Цель работы:

Описать стилистическую роль причастий в произведениях А.Алексина.

Задачи работы:

1) дать общелингвистическую характеристику причастию;

2) описать роль причастий в словосочетании и предложении;

3) выявить стилистическую роль причастий в художественной речи.

Объектом исследования являются произведения А.Алексина.

Предметом изучения являются причастия и причастные обороты в художественных текстах.

Методы исследования. Для достижения намеченной цели использовались следующие методы исследования: метод лингвистического описания причастия, наблюдение, лингвистический эксперимент, статистический метод, языковой анализ произведений А.Алексина.

Практическая значимость работы заключается в том, что данные исследований могут быть использованы на уроках русского языка в классах, изучающих русский язык углубленно, на элективных курсах и во внеклассной работе.

Работа прошла апробацию в ходе докладов, прочитанных на уроках русского языка в 7а и 7в классах МБОУ «Гимназия №5» г. Брянска, на научно-практической филологической конференции «Точка зрения» в рамках декады русского языка и литературы в гимназии, работа участвует в Международном детском творческом фестивале «Апельсин» и Международном фестивале детского творчества «Южный полюс» в номинациях «Наука и исследования».

Материалом для исследования послужили произведения А.Алексина «А тем временем где-то», «Бабочка», «Безумная Евдокия», «Бывшему другу», «Виктория», «В тылу как в тылу», «Домашнее сочинение», «Дневник жениха», «Звоните и приезжайте», «Мимозы», «Очень страшная история», «Письма и телеграммы», «Подумаешь птицы», «Смотри мне в глаза», «Холостяк», «Чехарда», «Шаги», «Я ничего не сказал».

Всего было зафиксировано 196 языковых единиц (приложение 1). За единицу анализа был принят текстовый фрагмент, содержащий причастие или причастный оборот.

1.История изучения причастий в лингвистике

История изучения причастия в лингвистике начинается с трудов М.В. Ломоносова, который утверждал, что «причастие — это слова, заключающие в себе имени и глагола силу». Ученый объяснял, почему причастия составляют принадлежность к книжной речи – потому что они заимствованы из старославянского языка, что сказывается на ряде их фонетических особенностей. Например, в наличии Щ в причастиях настоящего времени. Также Ломоносов разъяснял, что причастия употребляются только от славянских глаголов и не допустимы от русских: «Действительного залога времени настоящего причастия, кончающееся на щий, производятся от глаголов славянского происхождения: венчающей, пишущий, питающий., а весьма не пристойны от простых российских, которые у славян не известны: говорящий, чавкающий» [5, 241]. Эти слова мы понимаем так. Причастие – самостоятельная часть речи, которая имеет признаки, свойственные глаголу и прилагательному, то есть обозначает признак предмета по действию. В. И. Даль дал причастию более образное определение, говоря, что причастие — это часть речи, «причастная к глаголу в образе прилагательного». Великий русский писатель А. С. Пушкин в своем высказывании о причастии обратил внимание на его стилистическую роль: «Мы не говорим: карета, скачущая по мосту, слуга, метущий комнату, …мы говорим: которая скачет, который метёт, заменяя выразительную краткость причастия вялым оборотом».

Еще одним ярким примером, подтверждающим, что причастие необычная часть речи, является высказывание В. Пешковского: « Причастие — это смешанная часть речи».

Авторы современных учебников русского языка утверждают, что «причастие – неспрягаемая глагольная форма, обладающая категориальными свойствами глагола и прилагательного и обозначающая процессуальный признак лица и предмета. Некоторые лингвисты рассматривают причастие как глагольно-именные формы и включают в морфологический разряд имен прилагательных». [9, с. 382]

В учебниках русского языка для школьников сказано: «Слова, которые образуются от глаголов и называют признак предмета по действию, проявляющийся во времени, называют причастиями. Причастие – это особая форма глагола, имеющая признаки глагола и прилагательного. Причастия отвечают на вопросы какой? (каков?) что делающий? что сделавший?»
[11, с. 27]. Именно такое понимание причастия мы и примем за основное в своем исследовании.

2. Роль причастий в словосочетании и предложении

Причастие в словосочетании может выступать как в роли главного, так и в роли зависимого слова. Например, идущие рядом, когда-то казавшиеся смешными, все еще стоявшие за порогом, купленных брюк, подстриженные волосы («Безумная Евдокия); аккуратно переписанные от руки, попавших в беду, в необжитый лесной мир, за истекший квартал, в расшифрованном виде («Письма и телеграммы»).

Как члены предложения причастия могут выступать прежде всего в роли определения (полные причастия). Например: «Как-то однажды я для интереса подсчитал все дни, проведенные мною в школе, начиная с первого класса….» («В стране вечных каникул»)

Также в роли сказуемых (краткие причастия как часть составного именного сказуемого). Например: «Никодим Сергеич сказал, что она (статья) исполнена «воинствующего гуманизма» и «высокой поэзии любви к людям». Статья была перепечатана на пишущей машинке и помещена в очередном номере стенгазеты «За точный учет». («Бабочка»)

Причастный оборот в предложении выступает как обособленное (в постпозиции) или необособленное (в препозиции) определение. Например:

Вскоре из переполненного троллейбуса, остановившегося возле Дома культуры, выкатились три моих приятеля в масках. Выходившие вслед за ними пассажиры громко возмущались:

– Без-зобразие! Ребенка напугали! («В стране вечных каникул»)

Говоря о роли причастий в словосочетании и предложении, следует отметить, что часто они утрачивают глагольные свойства, переходят в прилагательные и существительные. Обусловлен этот переход прежде всего синтаксическими связями причастий с другими словами. Общим отличием причастий от прилагательных, как отмечал А.Н. Гвоздев, является то, что причастие обозначает временный признак предмета, создаваемый действие самого предмета (действительные причастия), или действие осуществляемым над этим предметом (страдательное причастие), тогда как прилагательное обозначает постоянный признак предмета» [4, 243]. Также лингвист отмечает, что причастие указывает только на состояние, и не дает характеристики самому предмету. Прилагательное же, наоборот, характеризует предмет, но не дает информации об его состоянии. Убедимся в этом, обратившись к примерам. И еще помни, мой бывший друг, что матерью люди издавна называют свою Родину… («Бывший друг»). Прилагательное бывший показывает, что друг проявил такие качества (недостойно обошелся со своей матерью), которые не позволяют считать его другом, он былой, прежний. Среди диаграмм, на фанерных щитах, были написаны разные советы, необходимые людям, которые хотят подольше прожить. («В стране вечных каникул»). Прилагательное необходимый обозначает нужный, надобный. Поэтому на велосипедные гонки я явился немного утомленным – не в лучшей форме, как говорят спортсмены. («В стране вечных каникул»). Утомленный в данном предложении -это бессильный, уставший, измученный, а вовсе не тот, которого «Утомили». Еще один пример из рассказа «Письма и телеграммы»: Ради меня он готов перевестись на постоянную работу сюда, в Крым: преподавателем в какую-то летную школу. Прилагательное постоянную имеет значение неизменную, непрекращающуюся и совершенно утратило лексическую связь с глаголом постоять, от которого первоначально было образовано причастие.

Причастия, перешедшие в прилагательные, могут переходить и в существительные. Такие слова проявляют все признаки имени существительного, выполняют роль подлежащего или дополнения, что и явилось основной причиной субстантивации. Например: Однажды утром произошло неожиданное: я вытащил из ящика целых два письма. («А тем временем где-то»). Члены нашего кружка надевали противогазы, выбегали с носилками во двор и оказывали первую помощь «пострадавшим». Я очень любил быть «пострадавшим»: меня заботливо укладывали на носилки и тащили по лестнице на третий этаж, где был санитарный пункт. («В стране вечных каникул»). Привыкший еще в детстве выглядеть не таким, как его сверстники и вообще не таким «как все», он и подчиненных своих поучал: («Смотри мне в глаза»). Как видно из примеров, при субстантивации причастия получают предметное значение, оказываются отнесенными к одному из трех грамматических родов, однако склоняются как прилагательные.

3. Роль причастий в художественном тексте

Полные причастия употребляются преимущественно в книжных стилях речи. Это связано с тем, что причастия способствуют сжатости речи, заменяя собой более длинные придаточные предложения. В произведениях А. Алексина такие примеры мы можем отметить прежде всего в авторской речи. Так, в рассказе «Бабочка», размышляя о прошедшей войне, автор пишет: «Минувшая война принесла всем четверым такое горе и такие потери, которые не могли забыться со временем». (Ср.: Война, которая минула, принесла всем четверым такое горе и такие потери, которые не могли забыться со временем). Также в рассказе «Бабочка» А.Алексин, описывая журналиста, говорит: «Говорили, что он… газетные полосы упорно именовал страницами, чем повергал в трепет выпускающего, проработавшего в разных газетах более сорока лет». (Ср.: Говорили, что он газетные полосы упорно именовал страницами, чем повергал в трепет выпускающего, который работал в разных газетах более сорока лет). В этом же рассказе автор, описывая кабинет редактора газеты, также использует причастия: «Над столом Гуськова висел плакат, нарисованный редакционным художником по личному эскизу хозяина кабинета: остро отточенное перо, как стрела, пущенная амуром, поражало сердце читателя, вызывая в нем любовь к областной молодежной газете, название которой было тушью выведено посреди пера». (Ср.: Над столом Гуськова висел плакат, который нарисовал редакционный художник по личному эскизу хозяина кабинета: перо, которое остро отточили, как стрела, которую пустил Амур, поражало сердце читателя, вызывая в нем любовь к областной молодежной газете, название которой было тушью выведено посреди пера»).

Анализ выписанных нами примеров показывает, что во многих случаях замена конструкций с причастиями на синонимичные придаточные предложения вообще невозможна. Это касается причастий, употребляемых в переносном значении и по этой причине утративших «глагольность», ставших прилагательными или находящихся в состоянии перехода в прилагательные. Примером является диалог советницы со своим Боссом в рассказе «Смотри мне в глаза»: «Влюблен Босс в меня или проявляет повышенное внимание из деловых соображений?» — эта загадка её терзала». В данном предложении причастие «повышенное» означает степень чувства человека. Трудно представить, как звучала бы эта фраза во внутреннем монологе героини без причастия (Ср.: «Влюблен Босс в меня или проявляет внимание, которое повысили, из деловых соображений?» — эта загадка её терзала»).

Также в этом рассказе, в диалоге советницы и ее Босса, употребляется причастие «преграждающую». «— Тогда смотри мне в глаза! — Он впервые обратился к нему на «ты», категорично требуя отбросить жалость, преграждающую дорогу истине». Продолжаем лингвистический эксперимент, пытаясь произвести замену: «— Тогда смотри мне в глаза! — Он впервые обратился к нему на «ты», категорично требуя отбросить жалость, которая преграждала дорогу истине».

В рассказе А.Г. Алексина «Подумаешь птицы», в диалоге Коли с сестрой по поводу выброса клетки птиц употребляются причастия дребезжащим, надвигавшегося: «- Да, мешала! — звонко, голосом, который дребезжал от плача, который надвигался, голосом ответила девочка». Аналогично предыдущим примерам пытаемся произвести замену (Ср.: «- Да, мешала! — звонко, дребезжащим от надвигавшегося плача голосом ответила девочка»). Это одновременно яркий пример того, как причастия придают лаконизм фразе и характеризуют предмет по действию, акцентируя внимание на признаке, а не на действии.

В рассказе «Смотри мне в глаза», описывая фотографию, присланную герою женой, автор также прибегает к помощи причастий: «Роль сыграл не столько заранее присланный план, сколько помогла визитная карточка с её фотографией». (Ср.: Роль сыграл не столько план, который прислали заранее, сколько помогла визитная карточка с её фотографией). В предложении из рассказа «Подумаешь птицы» писатель, акцентируя внимание на чувствах героя, лечившего больных пернатых, пишет: «Весной Колька всегда выпускал своих выздоровевших пациентов на волю…». (Ср.: Весной Колька всегда выпускал своих пациентов, которые выздоровели, на волю…).

Приведенные примеры показывают, как причастия заменяют длинные обороты на одно слово, которое с точностью описывает предметы, явления, процессы.

Как отмечалось в изученных нами источниках [3, 4, 6 ], способность причастия передавать признак предмета как действия является выразительным средством в художественном тексте. Известный современный лингвист С.И.Львова об этом пишет так: «Причастие не только образно описывает предмет, явление, но и представляет его признак в динамике, в процессе его становления, развития, изменения. Объясняется это, конечно, тем, что причастие соединяет в себе энергию глагола и описательную экспрессию прилагательного [6, 366].

Убеждаемся в истинности слов профессора С.И.Львовой, обратившись к текстам А.Алексина. Так, например, размышляя о человеческих отношениях в рассказе «Безумная Евдокия», автор пишет: «Порою, чем дальше уходит дорога жизни, тем с большим удивлением двое, идущие рядом, вспоминают начало пути». Причастие идущие, использованное в переносном значении («следующие в каком-нибудь направлении для достижения чего-нибудь» [7, 205]), не только описывает героев, живущих вместе, но и представляет этот признак в процессе его становления – автору важно показать, что люди, долго живущие вместе, часто вспоминают начало пути, им есть что вспомнить. В том же рассказе Алексин, размышляя о роли мелочей в жизни человека, пишет: «Подчас неожиданные, когда-то казавшиеся смешными, они с годами обретают значительность». В этой фразе автору удалось не только назвать детали человеческой памяти, но и выразить к ним свое отношение: да, их никто не ожидал, да, они вызывают смех, но с годами именно они приобретают особую ценность для нас. Описывая учительницу Евдокию Савельевну, рассказчик также употребляет несколько причастий: «Поверх модных, где-то впопыхах, случайно купленных брюк она могла надеть широкую юбку, заправленную в нее мужскую ковбойку, а в короткие, под мальчишку подстриженные волосы воткнуть костяной гребень». В этом описании при помощи причастий Алексину удалось нарисовать образ не совсем опрятной, совсем не следующей моде, выглядящей старше своих лет учительницы. А в рассказе «Домашнее сочинение» причастия с присущим им книжным характером рисуют образ героя, решившего прочитать много книг, чтобы поразить всех своим сочинением: «Ему в голову пришла мысль, что если прочитать эти тяжеловесные тома, написанные обо всем на свете, — можно сразу стать всесторонне образованным человеком». Не менее яркие примеры выразительных возможностей причастий отмечаем и в рассказе «Бабочка»: «Минувшая война принесла всем четверым такое горе и такие потери, которые не могли забыться со временем. Жена Никодима Сергеича в сорок втором умершая от голода в Ленинграде; он, тяжело контуженный, вернувшийся домой и не сумевший жить в опустевшей квартире…»

Заметную роль играют причастия в создании развернутых метафор. Одну из ярких метафор использует А.Алексин в рассказе «В тылу как в тылу», рисуя городское такси: «На привокзальной площади я увидел те же осенние цветы в жестяных ведрах и те же светло-зеленые машины, подпоясанные черными шашечками». В этом же рассказе, описывая одного из эпизодических героев, Алексин также прибегает к метафоре, в составе которой лежат выразительные причастия: «Отец заранее объяснил, какие нас с мамой встретят на Урале флора и фауна: он был биологом. Но нас встретил лишь низкорослый, неестественно широкоплечий человек, казавшийся квадратом, завернутым в брезентовый плащ с капюшоном. Из капюшона до нас донеслось хриплое сообщение о том, что «машин сколько есть, столько есть, а больше не будет». А рассказывая об оборонном заводе, куда приехал герой, автор прибегает к развернутой метафоре: «Оборонный завод напоминал человеческий организм, атакуемый перегрузками, но неослабевший: его сердцебиение было слышно всему городу днем и ночью».

В рассказе «Дневник Жениха» при помощи причастий в составе метафоры рисуется образ героини, уже немолодой, но очень интересной женщины: «Тетя Зина не седеет… Тяжелые, рыжие, прочно обузданные шпильками волосы напоминают по форме перевернутый вверх дном медный сосуд. Они бросают рассеянный отсвет на лицо, шею, руки. Все у тети Зины рыжеватое, слегка выцветшее и с родинками, обманно, до сей поры обещающими ей личное счастье».

Часто причастия, как уже отмечалось, утрачивают глагольные свойства, переходят в прилагательные и существительные. Например, в повести «Безумная Евдокия» автор использует прилагательное выдающиеся: «Откуда такая гордыня?» — подумал я. И вдруг вспомнил, как маленькая, хрупкая Люся доказывала мне, что почти все выдающиеся люди были невысокого роста». Этот пример указывает на постоянный признак предмета и характеризует предмет, но не дает сведений о том, в каком состоянии он находится. То есть прилагательное выдающиеся имеет значение «выделяющиеся талантом, какими-нибудь необычными качествами» и никак не связано со значением «выделиться от целого, общего». В этой же повести, рассказывая о подвиге Мити Калягина, А. Алексин пишет: «… Это была военная игра, а не настоящая война, и были не настоящие раненые, которых они с дядей спасли». В этом примере отмечаем прилагательное настоящий, имеющее значение «подлинный, действительный, не поддельный», которое указывает на постоянный признак. Как видно из примеров, причастия, употребляемые в значении существительных, усиливают торжественность речи, придают тексту возвышенность, даже официальность. 

Материал произведений А.Алексина дает возможность определить и роль причастий в создании фразеологизмов. Трансформируя устойчивые выражения, расширяя и обогащая их значение, причастия создают яркие образы, выражают авторское отношение к героям и событиям. Так, в рассказе «В тылу как в тылу» философские размышления героя-рассказчика подчеркивает именно такая конструкция: «Я знал, что хорошее начинаешь гораздо острей ценить, когда оно от тебя уходит. И что наши приобретения становятся в тысячу раз дороже, когда превращаются в наши потери или воспоминания. Эта истина казалась мне раньше лежащей на поверхности, а значит, не очень мудрой».

В повести «Безумная Евдокия» во внутреннем монологе рассказчика фразеологизм позволяет более подробно нарисовать образ Евдокии Савельевны: «Меня раздражало, что организаторский талант ее оставался прежним, а голос неколебимо спокойным, но и громким, как бы старавшимся заглушить совесть». Причастие старавшимся в данном случае указывает на противоречия в душе Евдокии Савельевны, на то, что была она отнюдь не такой уж прямолинейной и сухой, как казалось рассказчику и его семье».

В рассказе «Бабочка» расширение фразеологического значения за счет причастия позволило А.Алексину передать ироничное отношение к герою: «Над столом Гуськова висел плакат, нарисованный редакционным художником по личному эскизу хозяина кабинета: остро отточенное перо, как стрела, пущенная амуром, поражало сердце читателя, вызывая в нем любовь к областной молодежной газете, название которой было тушью выведено посреди пера».

Как видно из приведенных примеров, стилистическая роль причастий многообразна, ее изучение дает большой материал для более глубокого понимания художественных произведений.

Заключение

1. Проанализирована научная литература о причастии. Отмечено, что причастие как особая форма глагола изучено всесторонне и глубоко.

2. Проведено исследование роли причастия в словосочетании и предложении на материале произведений А.Алексина. Отмечено, что причастие в словосочетании может быть как в роли главного, так и в роли зависимого слова, как члены предложения причастия выступают прежде всего в роли определения. Также зафиксированы случаи утраты причастиями глагольных свойств и перехода в прилагательные и существительные, что также обусловлено синтаксическими связями причастий.

3. Определена стилистическая роль причастий в художественном тексте на материале рассказов А.Алексина. Выявлено, что причастия способствуют сжатости речи, передают признак предмета как действия, играют значительную роль в создании развернутых метафор, употребляемые в значении существительных, усиливают торжественность речи, придают тексту возвышенность, даже официальность.  Также материал произведений А.Алексина дает возможность определить и роль причастий в создании фразеологизмов. Трансформируя устойчивые выражения, расширяя и обогащая их значение, причастия создают яркие образы, выражают авторское отношение к героям и событиям.

Используемая литература

1. Александрова Г. Занимательный русский язык.— СПб.: Тригон, 1977. С. 561-566.

2. Былинский, Д.Э. Розенталь. 3-е изд., испр. и доп. — М. : ФЛИНТА : Наука. — 400 с. — (Стилистическое наследие).. 2011

3. Валгина Н. С. и др. Современный русский язык: Учеб. для филол. спец. вузов. / Н. С. Валгина, Д.Э. Розенталь, М.И. Фомина. – 5-е изд., перераб. – М.: Высш. Шк., 1987. – 480 с.

4.Гвоздев А.Н. Очерки по стилистике русского языка М.: УЧПЕДГИЗ-1955. – 463 с.

5. Иванова В. А., Потиха З.А., Розенталь Д. д. Занима­тельно о русском языке.— Л.: Просвещение, 1990. С. 174-175.

6. Львова С.И. Русский язык. Уроки словесности. 5-9 классы.: Пособие для учителя. – М.: Дрофа, 1996. – 416 с.

7.Ожегов С. И. Словарь русского языка: ОК. 57 000 слов/ Под ред. ЧЛ. –корр. АН СССР Н.Ю. Шведовой.- 18-е изд.- стереотип. – М. Рус. яз., 1986. – 797 с.

8. Прокопчук Д.А. «Золотой фонд». Энциклопедия русский язык – 2003 г.

9. Розенталь Д. Э. Русский язык. Справочник-практикум: Управление в русском языке. Практическая стилистика / Д.Э. Розенталь – М.: ООО «Издательство Оникс»: ООО «Издательство «Мир и Образование», 2007. – 752 с.

10. Розенталь Д. Э. А как лучше сказать? (Главы «Приоб­ретший или приобревший», «Приведенные факты в книге свидетельствуют об успехах…», «Ученик, сделающий уро­ки…»)- М., 1979.

11. Рыбченкова Л.М. Русский язык. 7 класс: учеб. Для общеобразоват. Организаций / [Л. М. Рыбченкова, О.М. Александрова, О.В. Загоровская и др.]. – 6-е изд. – М.: Просвещение, 2017. – 207 с.

Интернет-ресурсы

11. Российская государственная библиотека (РГБ) [Электронный ресурс]. URL:http://нэб.рф/search/?q_author=%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BD+%D0%90.%D0%93.&q_name=

(дата обращения 02.04.2017-09.12.2017 г.)

Приложение 1

«Безумная Евдокия»

Порою, чем дальше уходит дорога жизни, тем с большим удивлением двое, идущие рядом, вспоминают начало пути

Подчас неожиданные, когда-то казавшиеся смешными, они с годами обретают значительность.

Быть может, собравшись вместе, они, вспомнившие лучшие моменты своей жизни, создадут нечто цельное?

Покоряющей… Ее синонимом была честность.

Будущие родители обычно мечтают о сыновьях, а мы ждали дочь.

Я сказал так, потому что именно они, те трое, все еще стоявшие за порогом, были причиной частых страданий и слез нашей дочери.

Поверх модных, где-то впопыхах, случайно купленных брюк она могла надеть широкую юбку, заправить в нее мужскую ковбойку, а в короткие, под мальчишку подстриженные волосы воткнуть костяной гребень

Откуда такая гордыня?» — подумал я. И вдруг вспомнил, как маленькая, хрупкая Люся доказывала мне, что почти все выдающиеся люди были невысокого роста.

Она была единственной «неохваченной», и Боря должен был ее охватить.

Однажды она сравнила Олин бронхит с трудностями, перенесенными Митей Калягиным, и мне на память пришел дряхлый анекдот…

Меня раздражало, что организаторский талант ее оставался прежним, а голос неколебимо спокойным, но и громким, как бы старавшимся заглушить совесть.

Голос у него был по-мужски устоявшийся (этакий баритональный бас) — и он его приглушал.

Я отяжелевшими ногами зашагал в коридор.

— Митя Калягин! — с преувеличенной радостью воскликнула она.

— Машина внизу! — ответила за него Люся, разглядевшая с балкона, что внизу стоит самосвал.

Митя виновато кивал на свои промасленные брюки: дескать, застали врасплох.

В ее голосе мне все явственней чудились интонации врача, убеждающего безнадежно больного, что вот сегодня он «выглядит молодцом».

— Нас перебили, — услышал я рассудительный, ко всему привыкший мужской голос.

— Она вернулась! — не приглушая голоса, воскликнул Боря Антохин, тоже приехавший на самосвале.

Евдокия Савельевна была скорбно поникшей.

«Бабочка»

Минувшая война принесла всем четверым такое горе и такие потери, которые не могли забыться со временем

Жена Никодима Сергеича в сорок втором году умерла от голода в Ленинграде; вскоре он, тяжело контуженный, вернулся домой, но не смог жить в опустевшей квартире, уехал навсегда в-другой город, да так больше и не женился

С детства Валерий писал стихи. Мама аккуратно перепечатывала их на пишущей машинке, а Никодим Сергеич с выражением читал вслух…

Говорили, что он был отличным мастером в цехе, …газетные полосы упорно именовал страницами, чем повергал в трепет выпускающего, проработавшего в разных газетах более сорока лет.

Над столом Гуськова висел плакат, нарисованный редакционным художником по личному эскизу хозяина кабинета: остро отточенное перо, как стрела, пущенная амуром, поражало сердце читателя…

— А мы давайте двинем на первую полосу отдел объявлений: какой спектакль отменили ввиду болезни исполнителя главной роли и какую утерянную сберкнижку считать недействительной!.. — с места съязвил Кеша Соколов, заведующий отделом комсомольской жизни.

Особенно понравилась всем передовая статья о внимании к человеку. Никодим Сергеич сказал, что она исполнена «воинствующего гуманизма» и «высокой поэзии любви к людям». Статья была перепечатана на пишущей машинке и помещена в очередном номере стенгазеты «За точный учет».

Все четверо хотели даже написать по этому поводу протест в вышестоящие инстанции, но писать протесты было слишком уж непривычно для этих милых, добрых людей, и они передумали.

Но что поделаешь: так всегда поступают любящие сердца.

— Ни сна, ни отдыха измученной душе!.. — фальшиво на какой-то свой собственный мотив пропел Гуськов, плотно закрывая за Валерием дверь. 

Старое, устаревшее… пережитки… Как-то само собой ассоциируется

И так же, как в те дни, они сейчас обещали Валерию, что рассядутся в разных концах зала, чтобы никто … не подумал бы, что это его, Валерия, родственники, дружно явившиеся «переживать».

На листке в клеточку, вырванном из ученической тетрадки, круглыми буквами, с особой старательностью человека, не так уж давно овладевшего грамотой, было написано: «Дорогая тетя Наташа!

Обычно они, все четверо, называли его по-разному: мама — Валериком, тетя Леля — Валерой, а тетя Варя — даже Валей, потому что так звали ее погибшего сына: Валентином.

Эта девушка, «Сусанна Д.», со слезами на длинных, слегка подкрашенных ресницах почти слово в слово повторила ему содержание своего собственного письма, часто приговаривая: «Ведь должна же быть правда на свете! Ведь должна быть!..»

«Смотри мне в глаза»

Классная руководительница, у которой он отнимал некоторую долю её, и без того ограниченного, «владычества», не без упрека спросила: «Ты задумал стать подлинным Боссом?».

Из всех «личных» Босса особенно выделялась советница, грезившая выйти за него замуж.

Предлагать и Боссу порасторопней разлучиться с явно затянувшимся холостяцким бытием советница себе не советовала…

Однако Босс, итак уже слывший более чем состоятельным, неожиданно для нее сообщил:…

Сказуемое о деньгах он произнес в прошедшем времени.

И все подчиненные, прежде всего советница, привыкли четко улавливать и учитывать каждое его, внешне не очень четкое, слово.

Вообще к сравнениям и придуманным «определениям» он относился придирчиво.

К приближавшейся юбилейной маминой дате он придумал подарить ей аптеку.

Намерение было дорогим не в смысле потраченной суммы, — дорого было то, что в приобретенной аптеке мама трудилась столько лет, сколько он себя помнил.

Осиротевший сын до того роскошно преобразил аптеку, что, бывало, и люди, не нуждавшиеся в лекарствах, заходили туда.

Советница же сообразила, что через сыновье обожание не грех и ей проложить дорогу к изобретению, которое давно уже вынашивала в своей находчивой, не знавшей отдыха голове.

Привыкший еще в детстве выглядеть не таким, как его сверстники и вообще не таким «как все», он и подчиненных своих поучал: …

«Влюблен Босс в меня или проявляет повышенное внимание из деловых соображений?» — эта загадка её терзала.

Босс позволял подчиненным с собой спорить.

Но дабы дистанция всё-таки соблюдалась, к подчиненным он обращался на «ты», а они к нему обращались на «вы».

Роль сыграл не столько заранее присланный план, сколько помогла визитная карточка с её фотографией.

Советнице почему-то вспомнилось, что в институте её многочисленные поклонники не ограничивались однокурсниками, а под маркой научных контактов на нее заглядывались и умудренные возрастом профессора.

Чиновник, между тем, пожелал детально обсудить её «прогрессивное предложение» в ресторане или, еще лучше, у него на даче: в кабинете, дескать, отвлекали сотрудники и бесцеремонно трезвонившие телефонные звонки.

На сей раз она кокетливо ответила, что предпочитает отметить в ресторане не на словах одобренную, а официально принятую идею.

Босс, не терпевший грубостей, впервые — по крайней мере, при ней — позволил себе подобную фразу.

— Будем считать что «Протянутая рука» — это репетиция к появлению «Дома доброты и покоя». — Советница не упускала случая напомнить, что решающее событие впереди…

Самое просторное и привлекательное из служебных помещений незамедлительно отдали «Руке», протянутой навстречу страждущим.

Проворонить опасное заболевание — для меня грех непрощаемый.

Кстати, вы повелели испытать ту аппаратуру сперва на нас, особо к вам приближенным.

— Тогда смотри мне в глаза! — Он впервые обратился к нему на «ты», категорично требуя отбросить жалость, преграждающую дорогу истине.

Беззвучный взор Целителя, знающий, что лгать Боссу нельзя, бесполезно, предпочел не отвечать.

— Безусловно, прежде, чем вам сообщить, я подробно советовался с самыми почитаемыми коллегами.

Бумаги совершили медленный, вентиляторами поддерживаемый полёт.

И приземлились на блиставшем чистотою полу, к самым ногам советницы.

Босс приподнялся и попросил окаменевшую советницу подойти поближе.

Только не на стене, выходящей на улицу: это было бы вызывающе!

«Шаги»

«От нас устанешь!» — самокритично согласился я, учившийся тогда в восьмом классе.

Много дней и недель обезумевшая мама непрестанно чего-то искала.

Огорчало ее лишь то, что она, привыкшая во всем мне подсоблять, на сей раз лишилась такой возможности: литература, которой она посвятила свое учительство, располагалась еще дальше от моих грядущих занятий, чем уже покинутая мною школа от нашего дома.

«Подумаешь птицы»

Весной Колька всегда выпускал своих выздоровевших пациентов на волю…

Он стоял возле сельсовета рядом с пожилым лесником, неловко положившим ему на плечо тяжелую руку, и все время мысленно повторял последние мамины слова, тоже обращенные не к отцу, не к врачу в белом халате и не к пожилому леснику в резиновых сапогах, а только к нему, к Кольке.

В дом пришла Елена Станиславовна, работавшая с отцом в проектной конторе

И еще Колька с острой обидой сознавал, что сам он никогда не смог бы вот так часами сидеть на черном вертящемся стуле и упрямо добиваться своего.

А Колька появился на пороге с облупившимся на солнце носом и со старым, тоже облупившимся чемоданчиком.

Неля кинулась к своему круглому вертящемуся стулу без спинки, откинула блестящую крышку пианино — и грянул марш.

— Да, мешала! — звонко, дребезжащим от надвигавшегося плача голосом ответила девочка.

«Домашнее сочинение»

Когда Дима прочитал все, что создано в мировой литературе для его возраста, он принялся за книги, написанные для других возрастов.

В самый разгар родительских споров, касавшихся его судьбы, он с отчаянием в голосе произносил: «Ну, скажи ты!..»

— Дети не обязаны повторять ошибки родителей, — отважилась возразить мама. — Книга, прочитанная не вовремя, может навсегда отбить вкус к самой себе.

Ему в голову пришла мысль, что если прочитать эти тяжеловесные тома, написанные обо всем на свете, — можно сразу стать всесторонне образованным человеком.

Радости и трагедии, открытия и сражения, происходившие в разные года и эпохи, но словно бы объединенные начальной буквой своих имен, перемешались в голове, путались, наскакивали друг на друга.

Между 78-й и 79-й страницами, лежал исписанный незнакомым ему почерком двойной лист, вырванный из обыкновенной тетрадки в линеечку.

К тебе, живущей в том самом году!

Глаза были добрые, удивленные.

— Скажите, пожалуйста… — срывающимся голосом крикнул вдогонку Дима.

«Виктория»

Как собаке, превратившейся для него в символ.

Он не располагал внешней мощью и той нахрапистостью, которую я прежде не раз принимала за неукротимую страсть, рожденную возвышенным чувством.

— Рано утром ко мне явятся за переводом, — предъявила я наспех выдуманную причину.

И, несмотря на мольбы о прощении, искала его тоскующими глазами.

Повод для отвлекающих маневров прибавился.

«Очень страшная история»

Это была комната с четырьмя стенами, выходившая двумя своими стеклянными окнами прямо во двор, а одним окном — прямо на улицу.

Мы все повернулись и посмотрели на последнюю парту в среднем ряду: там сидел тихий, пригнувшийся Глеб.

Но мы уже знали, что через минуту-другую Глеб притащит из докторского кабинета, с первого этажа, йод, а из уборной, с нашего этажа, — платок, смоченный холодной водой.

— Не его заслуга, что он внук Бородаева, писателя, творившего во второй четверти этого века в нашем с вами родном городе.

Имя вообще ни о чем определенном не говорит.

Ну, например: Глеб Бородаев вынимает из своих растопыренных карманов бутерброд с колбасой и кормит собаку;

Дети и внуки выдающихся личностей всегда пишут мемуары, воспоминания, открывают и закрывают выставки.

Она была самой затрепанной.

— Но это же экспонат! — вмешался стоявший рядом Покойник.

И лениво кивнул на плакат, вывешенный Мироновой…

«Руками не трогать!» — Тебя не касается! — ответил я Покойнику с плохо скрываемым раздражением.

На протяжении трехсот двадцати трех с половиной страниц пропавшего искали следователи, собаки и родственники.

Он не пошел проторенным путем.

Миронова интересовалась, кем точно родственники, изображенные на фотографиях, приходятся Гл. Бородаеву, и делала подписи.

Я смотрел на нее с плохо скрываемой нежностью.

— Я не следил… Но я это узнаю! Клянусь, я это выясню для тебя! — крикнул я с плохо скрываемым волнением, потому что давно мечтал сделать что-нибудь для нее, выполнить ее задание или просьбу.

«А тем временем где-то»

Мне даже казалось иногда, что это звучащая фотография, что я слышу их жизнерадостные голоса.

«Подробности в следующем письме!..» – неизменно сообщали мы под конец.

Я долго разглядывал желтое, выцветшее здание, потому что вдруг оробел.

Я разглядывал вату между оконными рамами, грязную, запыленную, с редкими кружочками конфетти…

Я на все обращал внимание: на просаленные свертки, выставленные в форточки, на сосульки, которые нависли над окнами, тоже как украшение…

Он, видно, любил поговорить, и все его фразы были обдуманными, какими-то чересчур завершенными.

«Бывшему другу»

Все сидели за столом, а она, накрывшая стол, устроившая все это торжество, была на кухне.

«В тылу как в тылу»

Но нас встретил лишь низкорослый, неестественно широкоплечий человек, казавшийся квадратом, завернутым в брезентовый плащ с капюшоном.

Оборонный завод напоминал человеческий организм, атакуемый перегрузками, но неослабевший: его сердцебиение было слышно всему городу днем и ночью.

Завод окружали дома из некогда красного, закопченного кирпича; вросшие в мокрую грязь одноэтажные бараки; клуб, называвшийся Домом культуры, и школа, где учились в три смены.

«Дневник жениха»

Тяжелые, рыжие, прочно обузданные шпильками волосы напоминают по форме перевернутый вверх дном медный сосуд.

Все у тети Зины рыжеватое и с родинками, обманно, до сей поры обещающими ей личное счастье.

Тетя Зина объяснила, почему «Евгений Онегин», написанный в стихах, называется романом, а «Мертвые души», написанные в прозе, – поэмой.

Потом она сказала, почему Островский называл свои «исполненные трагизма» пьесы комедиями.

«Я ничего не сказал»

Но зато на следующей перемене ко мне подошел наш десятиклассник Власов, который никогда бы не подошел ко мне, если бы не эта двойка.

— Где же мы будем с тобой заниматься? — продолжал Власов, немного озадаченный моим смехом.

«Киты имеют вместо зубов систему ид двухсот — четырехсот роговидных пластин, называемых китовым усом, свешивающихся с поперечных валиков нёба…»

Даже он — лучший спортсмен во всей нашей школе? — не выдержал: когда я вошел в комнату, он не сидел за столом, как обычно, а ходил по комнате, весь красный и взволнованный.

А через несколько минут компас уже был у меня в руках: кругленький, отполированный такой…

Не говори, что я так пошутил. Что я сочинил все это про необитаемый остров…

«Чехарда»

Мы вышли в коридор, увешанный фотографиями.

Мама оглядывала Дом культуры так, как, наверное, опытный морской волк, повидавший на своем веку много разных кораблей, осматривает новое судно, на котором ему придется поплавать.

Там была как бы окраина коридора, заканчивавшаяся двумя туалетными комнатами.

Худощавый, седой человек перепрыгнул через одного мальчишку, пригнувшего спину, и сел на спину второму.

Сама она на следующий день записалась в литературный кружок, поскольку в тот период сочиняла стихи.

От этого слова его кажутся очень продуманными и убедительными.

— Вы правы: это — пройденный этап.

— У меня и фамилия-то для игр подходящая: Караваев! — говорил он.

В том смысле, что нельзя прятаться за спины впереди стоящих.

Причем в гораздо более рискованных ситуациях.

И указал пальцем на спину, изображенную на переднем плане.

И хоть прошло, как я быстро высчитал, тридцать лет, спина у Виктора Макаровича была такая же, как и теперь: подвижная, вся устремленная вперед, навстречу хору, который на фотографии пел.

И ткнул пальцем в солистов, стоявших с раскрытыми ртами впереди хора.

Гриша Дубовцев стал начальником конструкторского бюро, заслуженным деятелем науки.

Возле телефона лежал разделенный надвое красной чертой лист бумаги.

Еще он любил говорить — «пройденный этап» и короткое слово «дело».

Я бы сразу понял, что это он: солидный, стремительный, никогда не оглядывающийся назад.

«Значит, вы считаете, что это практически пройденный этап?»

Есть утвержденный порядок!

Эта фраза натолкнула меня на неожиданную и смелую мысль. «Да, мы докажем, что без него петь невозможно! — решил я.

Хотя план был рискованный и опасный…

Ну, например, заслуженный артист республики, о котором однажды упоминал Виктор Макарович…

Она, должно быть, боялась, что Наливин отвлечет нас от предстоящего выступления.

Молодых влюбленных мне играть уже трудно: за кресло не спрячешься, с балкона не спрыгнешь!

Зато в другом месте она, будто испугавшись и стремясь наверстать упущенное, начала чуть-чуть раньше, чем полагалось…

«Холостяк»

«Витамины удовлетворения», кои после выбрасывались, как кожа от съеденных фруктов.

Не привыкший к душевной и физической боли, он воспринял нытье и тяжесть в спине как незнакомцев, нагло вторгшихся в его благоденствие.

Не потому только, что имя и отчество начинались с буквы, напоминавшей недописанное или прерванное посредине «О», а и потому, что он, бессменный «первый ученик», никогда никому не подсказывал на уроках…

И пусть близкие найдут вам сиделку. Или они сами справятся? — Он вопросительно взглянул сквозь явно отяжелявшие его нос очки.

Он мечтал постепенно превращать в «деликатес» и всю свою жизнь (даже в условиях разгулявшегося вокруг беспредела).

Он тоже надеялся всем, впервые заметавшимся нутром своим: «А если она простит и поможет?»

А ведь он тогда… вторгся в ее не знавший конфликтов дом, разгромил, разрушил его. Разлучил с мужем, который фанатично ее обожал.

Это оскорбляло очнувшееся мужское достоинство.

«Сперва я прошел мимо сломанной мною — хоть и на время — ее судьбы, мною взваленных на нее несчастий. А теперь мимо проходит она. Даже уже прошла… И находится далеко!» — с подкашивающей безнадежностью понял он.

Это не перевернуло, не переродило его психологию, но все же внесло коррективы в его восприятие и отношение ко всему окружающему… в кое он вынужден был вглядеться.

— А теперь явился к той, которую хотел уничтожить? Убить?.. Еще до ее рождения! К своей несостоявшейся жертве пришел? Мама не рассказывала об этом, щадила меня… Соседка мне донесла.

Тогда он присел на скамейку, облезлую, заплеванную семечками и загаженную птицами.

— Петр Спиридонович… вот тут живет, — пояснил интеллигент любезным и даже соболезнующим тоном, от которого Станислав Спиридонович отвык в тот день.

Посредственный художник — это ужасно! — говорил он.

«Звоните и приезжайте»

И только потом на кухне бабушка объяснила мне, что Сережа Потапов учился когда-то в школе для музыкально одаренных детей и мама любила его, когда была в пятом классе.

И папа должен был сделать вывод, что ему тоже не мешало бы стать заведующим.

На этот раз речь шла не обо мне. Маму и папу приглашали на традиционный «объединенный» вечер выпускников сразу двух школ: нашей и музыкальной.

На следующий день после традиционного вечера учительница литературы, которая так хорошо помнила о маминых внешних данных, спросила…

Это из других городов: бывшие папины пациенты или его бывшие товарищи по институту.

Если бы они не сказали матери про этот свой «предполагаемый диагноз».

Математичка говорит, что у меня нет никакого «пространственного представле­ния», и даже написала об этом в письме, адресованном папе.

А когда моешь уже вымытый пол и вытираешь тряпкой шкаф, на котором нет пыли, никто потом не замечает твоей работы.

Папа и мама сидели по обе стороны телефона, бледные, измученные.

У тебя отсутствующие глаза. Из-за чего ты вздыхаешь?

Я где-то читал, что выдающийся человек всегда имеет «свое лицо».

– Сейчас ничего определенного сказать не могу. Вы позвоните вечером. Как раз его жена будет дома! Она вам все объяснит…

– Сейчас ничего определенного сказать не могу. Вы позвоните вечером. Как раз его жена будет дома! Она вам все объяснит…

«Письма и телеграммы»

Но вот бессмысленный рев медведей был заглушен сосредоточенным, деловым гудением тракторов..

Но тайга отступила недалеко: прошлой ночью захмелевший от меда великан Мишка обознался адресом и улегся в неглубоком котловане.

Они поражены этим краем, но еще не называют его родным домом: ведь для этого нужно время.

И как счастливы были бы люди, если б можно было перенести сюда, в необжитый лесной мир, те далекие переулки и улицы, на которых они родились, где впервые ссорились и мирились…

Представляешь, какая тут нужда в людях, если меня, журналиста, только что окончившего институт, назначили ответственным секретарем!

У меня ведь, поверь, не было никакого заранее обдуманного плана -обмануть тебя.

Директор типографии.. сказал, что пока в виде редчайшего исключения он будет принимать статьи и заметки, аккуратно переписанные от руки.

Его именем тут запугивают провинившихся и ободряют попавших в беду.

Ну, а сейчас посмотрим, какие травы или, вернее сказать, пилюли пропишет мне Титыч за это самое письмо, «опорочившее трудовую победу»!

У нас среди санаторных врачей тоже есть любители рекордов. Гонятся за тем, чтобы каждый отдыхающий прибавил побольше килограммов.

«В таком-то санатории за истекший квартал прибавлено три тонны живого веса!» Высшая медицинская математика!

Наши молодые ребята зовут его «Владик», что в расшифрованном виде означает: «Владыка домов и квартир».

Он уезжает отсюда через неделю и очень просит меня до отъезда что-то ему ответить. Ради меня он готов перевестись на постоянную работу сюда, в Крым: преподавателем в какую-то летную школу.

И еще скажу, что любая уважающая себя редакция уже давно бы добилась постоянной автомашины, а не гоняла бы своих сотрудников ночью через лес.

«Мимозы»

Например, с театральной сумочкой, подаренной Андреем, она ходила только в магазин, а в театр – никогда.

Стояло несколько цветочных горшков, перепачканных землей.

Он вспомнил вдруг, что этот прекрасный карандаш, вызывавший зависть у других инженеров (а только инженеры-конструкторы умеют ценить хорошие карандаши!), достала ему Клава.

Она ездила за ним на край города, к какой-то школьной подруге, работавшей в писчебумажном магазине.

Защита
PPTX / 5.27 Мб

27