В о л к
Змея почтенная лесная,
Зачем ползешь, сама не зная,
Куда идти, зачем спешить?
Ужель спеша возможно жить?
З м е я
Премудрый волк, уму непостижим
Тот мир, который неподвижен,
И так же просто мы бежим,
Как вылетает дым из хижин.
В о л к
Понять нетрудно твой ответ.
Куда как слаб рассудок змея!
Ты от себя бежишь, мой свет,
В движенье правду разумея.
З м е я
Я вижу, ты идеалист.
В о л к
Гляди: спадает с древа лист,
Кукушка, песенку построя
На двух тонах (дитя простое!),
Поет внутри высоких рощ.
При солнце льется ясный дождь,
Течет вода две-три минуты,
Крестьяне бегают разуты,
Потом опять сияет свет,
Дождь миновал, и капель нет.
Открой мне смысл картины этой.
З м е я
Иди, с волками побеседуй,
Они дадут тебе отчет,
Зачем вода с небес течет.
В о л к
Отлично. Я пойду к волкам.
Течет вода по их бокам.
Вода, как матушка, поет,
Когда на нас тихонько льет.
Природа в стройном сарафане,
Главою в солнце упершись,
Весь день играет на органе.
Мы называем это: жизнь.
Мы называем это: дождь,
По лужам шлепанье малюток,
И шум лесов, и пляски рощ,
И в роще хохот незабудок.
Или, когда угрюм орган,
На небе слышен барабан,
И войско туч пудов на двести
Лежит вверху на каждом месте,
Когда могучих вод поток
Сшибает с ног лесного зверя, —
Самим себе еще не веря,
Мы называем это: бог.
Волк
Змея почтенная лесная,
Зачем ползешь, сама не зная,
Куда идти, зачем спешить,
Ужель спеша возможно жить?
Змея
Премудрый волк, уму непостижим
Тот мир, который неподвижен.
И так же просто мы бежим,
Как вылетает дым из хижин.
Волк
Понять нетрудно твой ответ.
Куда как слаб рассудок змея!
Ты от себя бежишь, мой свет,
В движенье правду разумея.
Змея
Я вижу, ты идеалист.
Волк
Гляди: спадает с древа лист.
Кукушка, песенку построя
На двух тонах (дитя простое!)
Поет внутри высоких рощ.
При солнце льется ясный дождь,
Течет вода две-три минуты,
Крестьяне бегают разуты,
Потом опять сияет свет,
Дождь миновал, и капель нет.
Открой мне смысл картины этой.
Змея
Иди, с волками побеседуй,
Они дадут тебе отчет,
Зачем вода с небес течет.
Волк
Отлично. Я пойду к волкам.
Течет вода по их бокам.
Вода, как матушка, поет,
Когда на нас тихонько льет.
Природа в стройном сарафане,
Главою в солнце упершись,
Весь день играет на органе.
Мы назваем это: жизнь.
Мы называем это: дождь,
По лужам шлепанье малюток,
И шум лесов, и плчски рощ,
И в роще хохот незабудок.
Или, когда угрюм орган,
На небе слышен барабан,
И войско туч пудов на двести
Лежит вверху на каждом месте,
Когда могучих вод поток
Сшибает с ног лесного зверя, –
Самим себе еще не веря,
Мы называем это: бог.
1931
В о л к
Змея почтенная лесная,
зачем ползешь, сама не зная,
куда идти, зачем спешить,
ужель спеша возможно жить?
З м е я
Премудрый волк, уму непостижим
тот мир, который неподвижен.
И так же просто мы бежим,
как вылетает дым из хижин.
В о л к
Понять нетрудно твой ответ.
Куда как слаб рассудок змея!
Ты от себя бежишь, мой свет,
в движенье правду разумея.
Причина — следствию отец,
а следствие — отец причины, —
попробуй тут найти конец —
не разберешься до кончины.
Системой выдуманных знаков
весь мир вертится одинаков,
не мир, а бешеный самум,
изображенье наших дум,
чертеж недолгих размышлений,
рисунок бедного ума,
начало горьких преступлений
и долговечная тюрьма.
З м е я
Я вижу, ты идеалист.
В о л к
Гляди: спадает с древа лист.
Кукушка, песенку построя
на двух тонах (дитя простое!),
поет среди высоких рощ.
При солнце льется ясный дождь,
течет вода две-три минуты,
крестьяне бегают разуты,
потом опять сияет свет,
дождь миновал, и капель нет.
Открой мне смысл картины этой.
З м е я
Иди, с волками побеседуй,
они дадут тебе отчет,
зачем вода с небес течет.
В о л к
Отлично. Я пойду к волкам.
Течет вода по их бокам.
Вода, как матушка, поет,
когда на нас тихонько льет.
Природа в стройном сарафане,
главою в солнце упершись,
весь день играет на органе.
Мы называем это: жизнь,
мы называем это: дождь,
по лужам шлепанье малюток,
и шум лесов, и пляски рощ,
и в роще хохот незабудок.
Или, когда угрюм орган,
на небе слышен барабан,
и войско туч пудов на двести
лежит вверху на каждом месте,
когда могучих вод поток
сшибает с ног лесного зверя, —
самим себе еще не веря,
мы называем это: рок.
1931
Поэма дождя
Волк
Змея почтенная лесная,
Зачем ползешь, сама не зная,
Куда идти, зачем спешить,
Ужель спеша возможно жить?
Змея
Премудрый волк, уму непостижим
Тот мир, который неподвижен.
И так же просто мы бежим,
Как вылетает дым из хижин.
Волк
Понять нетрудно твой ответ.
Куда как слаб рассудок змея!
Ты от себя бежишь, мой свет,
В движенье правду разумея.
Змея
Волк
Гляди: спадает с древа лист.
Кукушка, песенку построя
На двух тонах (дитя простое!)
Поет внутри высоких рощ.
При солнце льется ясный дождь,
Течет вода две-три минуты,
Крестьяне бегают разуты,
Потом опять сияет свет,
Дождь миновал, и капель нет.
Открой мне смысл картины этой.
Змея
Иди, с волками побеседуй,
Они дадут тебе отчет,
Зачем вода с небес течет.
Волк
Отлично. Я пойду к волкам.
Течет вода по их бокам.
Вода, как матушка, поет,
Когда на нас тихонько льет.
Природа в стройном сарафане,
Главою в солнце упершись,
Весь день играет на органе.
Мы назваем это: жизнь.
Мы называем это: дождь,
По лужам шлепанье малюток,
И шум лесов, и плчски рощ,
И в роще хохот незабудок.
Или, когда угрюм орган,
На небе слышен барабан,
И войско туч пудов на двести
Лежит вверху на каждом месте,
Когда могучих вод поток
Сшибает с ног лесного зверя, —
Самим себе еще не веря,
Мы называем это: бог.
1931
Отдых
Вот на площади квадратной
Маслодельня, белый дом!
Бык гуляет аккуратный,
Чуть качая животом.
Дремлет кот на белом стуле,
Под окошком вьются гули,
Бродит тетя Мариули,
Звонко хлопая ведром.
Сепаратор, бог чухонский,
Масла розовый король!
Укроти свой топот конский,
Полюбить тебя позволь.
Дай мне два кувшина сливок,
Дай сметаны полведра,
Чтобы пел я возле ивок
Вплоть до самого утра!
Маслодельни легкий стук,
Масла маленький сундук,
Что стучишь ты возле пашен,
Там, где бык гуляет, важен,
Что играешь возле ив,
Стенку набок наклонив?
Спой мне, тетя Мариули,
Песню легкую, как сон!
Все животные заснули,
Месяц в небо унесен.
Безобразный, конопатый,
Словно толстый херувим,
Дремлет дядя Волохатый
Перед домиком твоим.
Все спокойно. Вечер с нами!
Лишь на улице глухой
Слышу: бьется под ногами
Заглушенный голос мой.
1930
Птицы
Колыхаясь еле-еле
Всем ветрам наперерез,
Птицы легкие висели,
Как лампады средь небес.
Их глаза, как телескопики,
Смотрели прямо вниз.
Люди ползали, как клопики,
Источники вились.
Мышь бежала возле пашен,
Птица падала на мышь.
Трупик, вмиг обезображен,
Убираем был в камыш.
В камышах сидела птица,
Мышку пальцами рвала,
Изо рта ее водица
Струйкой на землю текла.
И сдвигая телескопики
Своих потухших глаз,
Птица думала. На холмике
Катился тарантас.
Тарантас бежал по полю,
В тарантасе я сидел
И своих несчастий долю
Тоже на сердце имел.
1933
Человек в воде
Формы тела и ума
Кто рубил и кто ковал?
Там, где море-каурма,
Словно идол, ходит вал.
Словно череп, безволос,
Как червяк подземный, бел,
Человек, расправив хвост,
Перед волнами сидел.
Разворачивая ладони,
Словно белые блины,
Он качался на попоне
Всем хребтом своей спины.
Каждый маленький сустав
Был распарен и раздут.
Море телом исхлестав,
Человек купался тут.
Море телом просверлив,
Человек нырял на дно.
Словно идол, шел прилив,
Заслоняя дна пятно.
Человек, как гусь, как рак,
Носом радостно трубя,
Покидая дна овраг,
Шел, бородку теребя.
Он размахивал хвостом,
Он притоптывал ногой
И кружился колесом,
Безволосый и нагой.
А на жареной спине.
Над безумцем хохоча,
Инфузории одне
Ели кожу лихача.
1930
«Звезды, розы и квадраты…»
Звезды, розы и квадраты,
Стрелы северных сияний,
Тонки, круглы, полосаты,
Осеняли наши зданья.
Осеняли наши домы
Жезлы, кубки и колеса.
В чердаках визжали кошки,
Грохотали телескопы.
Но машина круглым глазом
В небе бегала напрасно:
Все квадраты улетали,
Исчезали жезлы, кубки.
Только маленькая птичка
Между солнцем и луною
В дырке облака сидела,
Во все горло песню пела:
«Вы не вейтесь, звезды, розы,
Улетайте, жезлы, кубки, —
Между солнцем и луною
Бродит утро за горами!»
1930
Царица мух
Бьет крылом седой петух,
Ночь повсюду наступает.
Как звезда, царица мух
Над болотом пролетает.
Бьется крылышком отвесным
Остов тела, обнажен,
На груди пентакль чудесный
Весь в лучах изображен.
На груди пентакль печальный
Между двух прозрачных крыл,
Словно знак первоначальный
Неразгаданных могил.
Есть в болоте странный мох,
Тонок, розов, многоног,
Весь прозрачный, чуть живой,
Презираемый травой.
Сирота, чудесный житель
Удаленных бедных мест,
Это он сулит обитель
Мухе, реющей окрест.
Муха, вся стуча крыламя,
Мускул грудки развернув,
Опускается кругами
На болота влажный туф.
Если ты, мечтой томим,
Знаешь слово Элоим,
Муху странную бери,
Муху в банку посади,
С банкой по полю ходи,
За приметами следи.
Если муха чуть шумит —
Под ногою медь лежит.
Если усиком ведет —
К серебру тебя зовет.
Если хлопает крылом —
Под ногами злата ком.
Тихо-тихо ночь ступает,
Слышен запах тополей.
Меркнет дух мой, замирает
Между сосен и полей.
Спят печальные болота,
Шевелятся корни трав.
На кладбище стонет кто-то
Телом к холмику припав.
Кто-то стонет, кто-то плачет,
Льются звезды с высоты.
Вот уж мох вдали маячит.
Муха, муха, где же ты?
1930
Предостережение
Где древней музыки фигуры,
Где с мертвым бой клавиатуры,
Где битва нот с безмолвием пространства —
Там не ищи, поэт, душе своей убранства.
Соединив безумие с умом,
Среди пустынных смыслов мы построим дом —
Училище миров, неведомых доселе.
Поэзия есть мысль, устроенная в теле.
Она течет, незримая, в воде —
Мы воду воспоем усердными трудами.
Она горит в полуночной звезде —
Звезда, как полымя, бушует перед нами.
Тревожный сон коров и беглый разум птиц
Пусть смотрят из твоих диковинных страниц.
Деревья пусть поют и страшным разговором
Пугает бык людей, тот самый бык, в котором
Заключено безмолвие миров,
Соединенных с нами крепкой связью.
Побит камнями и закидан грязью,
Будь терпелив. И помни каждый миг:
Коль музыки коснешься чутким ухом,
Разрушится твой дом и, ревностный к наукам.
Над нами посмеется ученик.
1932
Подводный город
Птицы плавают над морем.
Славен город Посейдон!
Мы машиной воду роем.
Славен город Посейдон!
На трубе Чималыгопока
Мы играем в окна мира:
Под волнами спит глубоко
Башен стройная порфира.
В страшном блеске орихалка
Город солнца и числа
Спит, и буря, как весталка, —
Буря волны принесла.
Море! Море! Морда гроба!
Вечной гибели закон!
Где легла твоя утроба,
Умер город Посейдон.
Чуден вид его и страшен:
Рыбой съедены до пят,
Из больших окошек башен
Люди длинные глядят.
Человек, носим волною,
Едет книзу головою.
Осьминог сосет ребенка,
Только влас висит коронка.
Рыба, пухлая, как мох,
Вкруг колонны ловит блох.
И над круглыми домами,
Над фигурами из бронзы,
Над могилами науки,
Пирамидами владыки —
Только море, только сон,
Только неба синий тон.
1930
О КРАСОТЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ЛИЦ
Есть лица, подобные пышным порталам,
Где всюду великое чудится в малом.
Есть лица — подобия жалких лачуг,
Где варится печень и мокнет сычуг.
Иные холодные, мертвые лица
Закрыты решетками, словно темница.
Другие — как башни, в которых давно
Никто не живет и не смотрит в окно.
Но малую хижинку знал я когда-то,
Была неказиста она, небогата,
Зато из окошка ее на меня
Струилось дыханье весеннего дня.
Поистине мир и велик и чудесен!
Есть лица — подобья ликующих песен.
Из этих, как солнце, сияющих нот
Составлена песня небесных высот.
1955
* * *
Мне жена подарила пижаму,
И с тех пор, дорогие друзья,
Представляю собой панораму
Исключительно сложную я.
Полосатый, как тигр зоосада,
Я стою, леопарда сильней,
И пасется детенышей стадо
У ноги колоссальной моей.
У другой же ноги, в отдаленье,
Шевелится супруга моя…
Сорок семь мне годков, тем не мене —
Тем не мене — да здравствую я!
1950
* * *
Вчера, о смерти размышляя,
Ожесточилась вдруг душа моя.
Печальный день! Природа вековая
Из тьмы лесов смотрела на меня.
И нестерпимая тоска разъединенья
Пронзила сердце мне, и в этот миг
Всё, всё услышал я — и трав вечерних пенье,
И речь воды, и камня мёртвый крик.
И я, живой, скитался над полями,
Входил без страха в лес,
И мысли мертвецов прозрачными столбами
Вокруг меня вставали до небес.
И голос Пушкина был над листвою слышен,
И птицы Хлебникова пели у воды.
И встретил камень я. Был камень неподвижен,
И проступал в нём лик Сковороды.
И все существованья, все народы
Нетленное хранили бытиё,
И сам я был не детище природы,
Но мысль её! Но зыбкий ум её!
1936
О ТОМ, КАК МЫ НА ТРАМВАЙНОМ ЯЗЫКЕ РАЗГОВАРИВАЛИ
(ШУТКА)
Мы по улице гуляли,
Вдруг трамваи застучали;
Гоум, Боум, Биум, Баум,
Бруву, Руру на «Чижа»!
— Извините, — мы сказали, —
Этих слов мы не слыхали.
Что такое вы сказали,
Грохоча и дребезжа?
Что такое — Гоум, Боум,
Что такое — Биум, Баум,
Что такое — Бруву, Руру,
Что такое — на «Чижа»?
И тогда в ответ на наши
Бестолковые вопросы
На проспекте возле парка
Отвечают сторожа:
— Гоум, Боум — значит: Надо,
Биум, Баум — всем ребятам,
Бруву, руру — непременно
Подписаться на «Чижа».
— Вот так штука! — мы сказали. —
Если даже и трамваи
О «Чиже» заговорили
На трамвайном языке, —
Значит, нету в самом деле
Интереснее журнала! —
И помчались мы на почту
На большом грузовике.
И в почтовом отделенье
Двум веселым почтальонам
Мы сказали всем отрядом,
От волненья чуть дыша:
— Гоум, Боум, Биум, Баум,
Мы желаем непременно,
Гоум, Боум, Биум, Баум,
Подписаться на «Чижа»!
Улыбнулись почтальоны,
Засмеялись почтальоны
И ответили отряду
На трамвайном языке:
— Гоум, Боум, получите,
Биум, Баум, первый номер
И скажите всем лентяям:
— Кукареку, брекеке!
— Кукареку — это значит:
«Чиж» подписку принимает,
Все торопятся на почту,
Кроме дурня Брекеке.
Брекеке — большие уши,
Целый день он бьет баклуши
И ни слова он не знает
На трамвайном языке.
<1935>
ПОЭМА ДОЖДЯ
ВОЛК
Змея почтенная лесная,
Зачем ползёшь, сама не зная,
Куда идти, зачем спешить?
Ужель спеша возможно жить?
ЗМЕЯ
Премудрый волк, уму непостижим
Тот мир, который неподвижен,
И так же точно мы бежим,
Как вылетает дым из хижин.
ВОЛК
Понять нетрудно твой ответ,
Куда как слаб рассудок змея!
Ты от себя бежишь, мой свет,
В движенье правду разумея.
ЗМЕЯ
Я вижу, ты идеалист.
ВОЛК
Гляди, спадает с древа лист.
Кукушка, песенку построя
На двух тонах (дитя простое!),
Поёт среди высоких рощ.
При солнце льётся ясный дождь,
Течёт вода две-три минуты,
Крестьяне бегают разуты,
Потом опять сияет свет,
Дождь перестал, и капель нет,
Открой мне смысл картины этой.
ЗМЕЯ
Пойди, с волками побеседуй,
Они тебе дадут отчёт,
Зачем вода с небес течёт.
ВОЛК
Отлично. Я пойду к волкам.
Течёт вода по их бокам.
Вода, как матушка поёт,
Когда на нас тихонько льёт.
Природа в стройном сарафане,
Главою в солнце упершись,
Весь день играет на органе,
Мы называем это: жизнь.
Мы называем это: дождь,
По лужам шлёпанье малюток,
И шум лесов, и пляски рощ,
И в рощах хохот незабудок.
Или, когда угрюм орган,
На небе слышен барабан,
И войско туч, пудов на двести
Лежит вверху на каждом месте,
Когда могучих вод поток
Сшибает с ног лесного зверя, —
Самим себе ещё не веря,
Мы называем это: Бог.
1931