Архитектурно этнографический музей семенково под вологдой это собрание памятников егэ

Деревянные строения являются отличительной частью архитектурного наследия России, особенно в традиционных деревнях на севере страны. На протяжении более тысячи лет, до XVIII века, буквально все строения возводили из дерева, в том числе дома, амбары, мельницы, княжеские дворцы и храмы.

Начиналось это все с простых деревянных куполов, но в течение веков деревянная архитектура в России достигла такой степени изящества, что красотой некоторых из этих религиозных комплексов восторгаются до сих пор. Особенно интересными являются традиционные деревянные церкви севера России.

На русском Севере можно увидеть невероятной красоты церкви.

Работая без молотков и гвоздей, русские зодчие возводили такие невероятные строения, как 24-купольная Покровская церковь в Вытегре (построена в 1708 году и сгорела в 1963 году) и 22-купольная Преображенская церковь на острове Кижи (построена в 1714 году).

Деревня Ильинский остров (Моша). Храм пророка Илии (XIX в.) до восстановительных работ

Ни одна из первых деревянных церквей не сохранилась, но некоторые соборы, построенные в начале XVIII века сумели пережить как множество суровых зим и преследование церкви коммунистами, когда в течение почти ста лет великолепные церкви сжигали или оскверняли. Большинство чудом сохранившихся церквей ныне пребывают в состоянии ветхости и запустения.

Сегодня многим деревянным церквям необходима реставрация.
Когда в конце XIX века известный художник и иллюстратор русских народных сказок Иван Яковлевич Билибин побывал в северной части России, он своими глазами увидел эти уникальные деревянные церкви и буквально влюбился в них. Своими фотографиями, сделанными во время путешествия по северу, Билибин сумел обратил внимание людей на плачевное состояние деревянных церквей. Именно благодаря его усилиям и продаже открыток, были собраны деньги на восстановление 300-летних церквей. Но с тех пор прошло уже почти полтора столетия, и многим деревянным церквям русского Севера снова нужна реставрация.

1. Кижский погост

Кижский погост а Карелии.

Кижи или Кижский погост расположен на одном из многочисленных островов Онежского озера в Карелии. Этот архитектурный ансамбль включает в себя две красивые деревянные церкви XVIII века и восьмиугольную колокольню (также из дерева), которая была построена в 1862 году. Настоящей жемчужиной архитектуры Кижей является 22-купольная Преображенская церковь с большим иконостасом — деревянной алтарной перегородкой, покрытой религиозными портретами и иконами.

Купола Преображенской церкви.

Крыша Преображенской церкви в Кижах была сделана из еловых досок, а ее купола покрыты осиной. Конструкция этих сложных надстроек также обеспечила эффективную систему вентиляции, в итоге сохранившую структуру церкви от распада.

Одно из самых высоких деревянных строений в мире.

Эта массивная церковь высотой около 37 метров была сделана полностью из дерева, что делает ее одним из самых высоких бревенчатых сооружений в мире. В процессе строительства не было использовано ни одного гвоздя.

Архитектурный ансамбль Кижи.

В течение 1950-х годов в целях сохранения на остров были перенесены десятки других церквей из различных частей Карелии, и сегодня 80 исторических деревянных конструкций образуют национальный музей под открытым небом.

2. Церковь в Суздали

В Суздали (Владимирская область) можно найти, по крайней мере, 4 интереснейших деревянных храма, построенных между XIII и XVIII веками.

Один из куполов Суздальского храма.

Некоторые из них являются экспонатами Музея деревянного зодчества, созданного в Суздали.

г. Суздаль Музей деревянного зодчества. Церковь Спаса Преображения из с. Козлятьево.

3. Церковь Всех Святых в Сургуте

Историко-культурный центр «Старый Сургут». Церковь Всех Святых.

Храм во имя всех святых в земле Сибирской просиявших, построенный в Сургуте, был восстановлен в 2002 году по всем канонам православной архитектуры — деревянная конструкция без единого гвоздя. И собирали его на том самом месте, где казаки основали город и построили первую церковь.

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы, с. Передки

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы была построена в 1531 году в селе Передки. Впоследствии ее перенесли в музей под открытым небом Витославлицы.

4. Церковь Елисея Угодника на Сидозере

Разрушенная церковь Святого Елисея.

Церковь Св. прор. Елисея Угодника находится в Подпорожском районе Ленинградской области на берегу озера Сидозеро, недалеко от дачного поселка Яковлевская. Раньше недалеко от поселка и в непосредственной близости от церкви находилась село Яковлевское (с. Сидозеро). Сейчас жилых домов рядом с церковью не осталось — только на другом берегу.

Церковь Елисея пророка — Сидозеро (Яковлевское) — Подпорожский район — Ленинградская область

Церковь православная, построена в 1899 году. Здание деревянное, на каменном фундаменте, но при этом имеет формы русского эклектичного стиля, характерного для каменного зодчества. Закрыта в конце 1930-х.

Судьба церкви печальна: видимо, ценность её померкла, по сравнению с роскошными и древними соседями — храмами в Согиницах, Щелейках. Важинах и Гимреке, удостоенных даже статуса объектов культурного наследия (памятников архитектуры) федерального значения и комплексной реставрации в 1970-х годах, и, в целом, неплохо себя чувствующих.

Вид на Церковь Пророка Елисея с западной стороны.

Церковь же Елисея на Сидозере не вошла ни в какие высокие списки (и путеводители) в середине прошлого века, — видимо, из-за своего возраста и стиля, а сейчас полностью заброшена и запущена, пришла в аварийное состояние — ей осталось, вероятно, лет 5-10, пока она не превратится в руину… Но то, что не привлекало должного внимания специалистов в 20-м веке, — стильная красота церкви — спустя полвека является её неоспоримым и крайне привлекательным достоинством

5. Церковь Воскресения Христова, Суздаль

Церковь Воскресения Христова из села Потакино.

Воскресенская церковь из села Потакино была перевезена в Суздаль. Эта церковь была создана в 1776 году. Особо в ней выделяется колокольня, которая встроена в саму церковь.

6. Церковь Святого Георгия Победоносца в Малых Корелах

Церковь Святого Георгия Победоносца.

Изначально Церковь во имя святого Георгия Победоносца была построена в селе Вершины в 1672 году. Во время реконструкции она была перевезена в Архангельский государственный музей деревянного зодчества и народного искусства «Малые Корелы».

7. Храм Иконы Божьей Матери в Верхней Санарке

Храм Иконы Божьей Матери в Верхней Санарке

Верхняя Санарка – это маленькое село в Пластовском районе Челябинской области. Когда-то здесь жили казаки. Сегодня побывать в этом селе стремятся многие, чтобы увидеть уникальную достопримечательность – деревянную церковь иконы Божьей Матери «Скоропослушница». Эту удивительную церковь строили три года – с 2002 до 2005.

Ни единого гвоздя!

Уникальность церкви в том, что строили её по древнерусской технологии деревянного зодчества. Строители специально ездили в Кижи учиться этому мастерству. Сложно поверить, но храм построен без единого гвоздя.

Деревянные конструкции пропитали специальными веществами, защищающими от огня и гниения. Теперь главная напасть, от которой страдали все русские деревянные храмы – пожар – этой церкви не страшна.

В храме есть верхнее и нижнее помещение, а одновременно здесь могут поместиться 300 верующих. Высота церкви – 37 метров.

8. Церковь Святого Николы в Великом Новгороде

Церковь Святого Николы в Великом Новгороде.

9. Церковь Преображения Господня в Пермском крае

Церковь Преображения Господня в Пермском крае.

10. Церковь Воскресения Христова из Патакино

Церковь Воскресения Христова

11. Храм в Чухчерьме

Храм в Чухчерьме

12. Храм Владимирской иконы Божией , деревня Подпорожье

Храм Владимирской иконы Божией

Храм Владимирской иконы Божией, построенный в 1757 году, сегодня является памятником федерального значения. Храм стоит на высоком берегу реки Онеги. Внешне храм достаточно крепок, от интерьера сохранилось «небо». В некоторых местах разрушена крыша. Центральная часть храма проседает вниз и тянет за собой примыкающие к ней пределы. Нужны серьезные реставрационные работы.

13. Храм великомученика Георгия Победоносца, cело Пермогорье

Храм великомученика Георгия Победоносца, cело Пермогорье, 1665 г

Памятник федерального значения. Храм расположен на берегу Северной Двины и уникален тремя главками на крещатой бочке. В 2011 году был заменен тес на крыше трапезной, частично отремонтирована крыша по периметру, а также выкопан дренажный ров вокруг храма.

14. Храм Преображения Господня, деревня Нименьга.

Храм Преображения Господня, деревня Нименьга, 1878 г.

Деревня находится на берегу Белого моря. Река Нименьга живописно огибает храм с трех сторон. Фотографии сделаны в июне в два часа ночи. Храм очень большой по размеру. В настоящее время требуется реставрация.

15. Часовня преподобных Зосимы и Савватия Соловецких, деревня Семеновская

Часовня преподобных Зосимы и Савватия Соловецких.

Деревянные церкви Руси,
Перекошены древние стены.
Подойди и о многом спроси, —
В этих срубах есть сердце и вены.

А.Шаганов

Погост.Кижи

Сохранение культурного наследия — одна из важных задач человечества. На территории России, подвергающейся в XX в. грандиозным потрясениям, эта задача стояла и стоит особенно остро — не только вороги, но и невежество, и недомыслие стоящих у власти поставили бытие самих памятников под угрозу утраты.

Церковь Рождества Богородицы 1539 года из села Передки Боровичского района

В лесной зоне Европейской территории России осталось множество заброшенных храмов, часовен, колоколен, да и за Уралом, в Сибири, сохранились уникальные объекты деревянного зодчества. Долгое время трудности пути закрывали к ним доступ, позволяя им медленно стареть и дряхлеть.

Ярусная церковь Николы 1757 года из д. Высокий Остров Окуловского района

Но не только время разрушало памятники деревянного зодчества, но и удары молний поджигали горделиво возвышающиеся над окружающим ландшафтом колокольни, огромные избы со взвозами. Беззащитны были они и от бродяг, находивших временный приют под их крышами, а позже, и от туристов, забывших погасить костер или недокуренную сигарету.

Церковь Успения 1595 года из села Курицко Новгородского района

Памятники деревянного зодчества — весьма хрупкая часть историко-культурного наследия. Только полный список утрат — своеобразный мартиролог, включает сотни памятников. Все эти культовые постройки создавались в XVII-XVIII вв. и их можно, вероятно, отнести к своеобразному «русскому барокко», так мне представляется. Менее полутора веков понадобилось для расцвета этого вида построек. Затем каменное зодчество вытеснило дерево как строительный материал при сооружении храмов.

Часовня Пресвятой Троицы из д. Вальтево Пинежского района (Архангельская область, Новодвинск, деревня Малые Карелы

Другая часть памятников перевезена под музейную охрану, в музеи под открытым небом, наиболее известные из которых — Кижи и Малые Корелы. Десятки музеев деревянного зодчества возникли на территории Российской Федерации. Объекты деревянного зодчества были тщательно изучены на местах, разобраны по бревнышку с пометами их исконного местоположения, заменены в случаях надобности схожим материалом и вновь собраны на территориях музеев, занимающих площади в десятки и даже сотни гектаров.

Безусловно, они при этом потеряли связь с окружающим их некогда ландшафтом, рукотворным украшением которого они были. Но зато их сохранили от воздействия стихии и не менее опасных деяний людей, не ведающих, что творят. Остановимся на изначальном расположении объектов деревянного зодчества, памятуя, что из всех видов художественного творчества, архитектура — есть наиболее материальный, наиболее тесно связанный с данной житейской обстановкой элемент культурного ландшафта.

Деревянный дом «вологодского типа» 1895 года после реставрации

Зодчество находится в самой сильной зависимости от местных условий, например, климата, рельефа, растительности, наличных строительных материалов, привычек и потребностей населения. Крестьянин, приспосабливая к местным условиям устройство своей деревенской избы, конечно вовсе не думал о том, что создает особый национальный тип постройки. А между тем, и не без основания, многие исследователи считают такие избы за прототип русского национального зодчества.

Церкви Севера

Освоение территорий северо-запада, севера и Сибири славянами заняло более тысячи лет. Было множество препятствий: дебри лесной таежной зоны, заболоченность грандиозных пространств. Обустраиваться возможно было по берегам рек, около многочисленных озер.

«Русский павильон» на Всемирной выставке в Париже в 1878 году

Церковь Преображения Господня.Кижи

Эволюция деревянных построек великолепно прослеживается в крупных музеях деревянного зодчества под открытым небом, прежде всего в Кижах и Малых Корелах, где представлены десятки разнообразных сооружений.

Можно долго восхищаться творениями зодчих и плотников, создавших великолепные образцы деревянного зодчества сел и деревень, но следует вспомнить и об оборонном зодчестве, также характерном для средневековой Руси. Остроги-крепости Европейской России практически не сохранились. Редко их руины можно увидеть на старых фотографиях XIX в. или на планах древних городов. Таков, например, план г. Олонец в Карелии. Большинство остатков оборонной архитектуры находится в Сибири.

Деревянная Афанасьевская церковь начала 19 века стоит на кладбище, к югу от с.Посад, прямо возле дороги

Якутский острог
В настоящее время имеется пять сохранившихся башен: две Братского и по одной Илимского, Бельского и Якутского острогов. Однако, еще в начале XX в. от шестнадцатибашенной якутской крепости сохранились пять башен и два прясла деревянной стены. Башня Якутского острога в 90-е гг. ушедшего века сгорела, но ныне она восстановлена. Ряд башен создан по обмерам и чертежам, одна из них находится в селе Торговище Пермской области. Подобные башни существуют в музеях деревянного зодчества, например, в Талицах, под Иркутском.



церковь Николы из деревни Мякишево

Всего в нашей стране существует несколько десятков музеев деревянного зодчества. Один из первых музеев под открытым небом возник на острове Кижи Онежского озера, вокруг Кижского погоста, включающего два сказочных по красоте своей храма и колокольню, связывающую их в архитектурный, неповторимый ансамбль.
Собиранием и сохранением всего разнообразия деревянного зодчества архитекторы-реставраторы озаботились в 60-70-е гг. XX столетия. Отдельные памятники гражданской и культовой архитектуры как отражение народного бытия свозили, разобранные по бревнышку, в особо примечательные ландшафты — приречные, приозерные, где бережно собирали и попутно реставрировали.

Коломенское
После чего, они становились частью музеев деревянного зодчества, занимающих площадь от нескольких до десятков гектаров. Часть памятников пряталась за стенами монастырей, таких как Спасо-Прилуцкий или Кириллово-Белозерский на Вологодчине, часть — привозилась в Москву, где в Коломенском гуляющим и отдыхающим гражданам можно было восхищаться умениями градодельцев и плотников России.

Спасо-Прилуцкий монастырь
На европейском Севере сохранялись сельские поселения, где весь набор жилых, хозяйственных и культовых построек поражал на первых порах «диких», а позже организованных туристов умением с помощью топора создать удивительные по красоте и комфортные по сути своей сооружения. Каргополье и Пинежье, Подвинье и некоторые другие регионы радовали глаз выразительными силуэтами храмов, колоколен и богато изукрашенных резьбой крестьянских дворов.

Каргополье.Саунинская церковь

Центром любой усадьбы на Севере был дом. Разнообразие изб, поднятых на высоких подклетах над землей поражает. Здесь представлены «курные» и «белые» каргопольские, ошевенские избы — четырехстенки, топившиеся «по-черному», из деревни Гарь, с полутораметровым козырьком, защищающим фасад дома от осадков, а также другие типы изб, в том числе и двухэтажная, летняя изба с неотапливаемой горницей. Автору удалось побывать в Каргополе в конце 70-х гг. и увидеть в деревнях Низ, Гарь, Погост удивительно гармонично встроенные в ландшафт дома, зерновые амбары, колодцы, а также баньки, сбегающие к речке.

Кострома. Музей деревянного зодчества. Церковь Собора Пресвятой Богородицы из с. Холм. Год постройки: 1552.

Основная территория музея располагается за южной стеной Ипатьевского монастыря, на Стрелке, при впадении реки Костромы в Волгу. Сейчас этот участок является основной экспозиционной зоной Архитектурно-этнографического и ландшафтного музея-заповедника «Костромская слобода».Под стенами известного Ипатьевского монастыря, что расположился при слиянии реки Костромы с рекой Волгой, возник музей деревянного зодчества, который принимает значительный поток туристов из России и зарубежья. Начинался он с упрятанной за стенами монастыря церкви Преображения из села Спас-Вежи (1628 г.). Она стояла на сваях, а рядом с ней размещались избушки-баньки, высоко поднятые на «курьих ножках». Воспел деревню Спас-Вежи, откуда были доставлены в музей чудные произведения костромских плотников, Н.А. Некрасов в стихотворении «Дед Мазай и зайцы»:

Иркутский архитектурно-этнографический музей «Тальцы»

В Восточной Сибири выделяется своей представительностью музей деревянного зодчества «Тальцы», расположенный в Иркутской области, на трассе Иркутск — Листвянка. На берегу Ангары, а точнее Иркутского водохранилища, так как река здесь подтоплена сооруженной ГЭС, расположился музей-заповедник. Пожалуй, главная его достопримечательность — башни и прясла стен деревянного Усть-Илимского острога. Грозный силуэт башен, тын-стена из заостренных бревен, узкие бойницы разных уровней боя переносят посетителей в XVII-XVIII века — время освоения территории Прибайкалья. Вдоль острога, ниже его стен, удачно расположилась улица, сбегающая к Ангаре. Она прерывается площадью, на которой кроме административно-торговых точек возвышается деревянное здание трактира. Культовое зодчество представлено не так широко, как в музеях Европейской России. По-видимому, жили по принципу — «На Бога надейся, а сам не плошай».

Суздаль
Если мы признаём, что русское деревянное зодчество — это целостное культурно-историческое явление, воплотившее в себе вкусы и воззрения русского народа, то нам следует отличать его, и не путать с ним произведения, лишь по некоторым признакам схожие, но по сути относящиеся к иным культурным традициям и стилям. Например, многие особняки и дворцы 18-19 веков построены из дерева, но оно служит в них лишь строительным материалом, но не материалом искусства. Бревенчатые стены таких построек обычно обшиты или оштукатурены и выкрашены, а по своим формам и образному звучанию эти стилевые произведения архитектуры не имеют ничего общего с народным зодчеством. Не следует путать с ним и произведения русского модерна. И, конечно, никак нельзя относить к русскому деревянному зодчеству современные нелепые и эклектичные деревянные постройки, вовсе лишённые архитектурно-художественного образа. Хотя в наше время немало говорят о возрождении традиций, но на деле это встречается очень редко.

ruskline.ru

В истории Мировой архитектуры нет, и никогда не было ничего лучше, чем зодчество на Руси. Это обусловлено тем, что история Руси — это не просто информация, написанная на листе бумаги, это жизнь целого народа, который на своих плечах перенес все беды и горести, радость и покаяние, а также другие условия жизни, с которыми пришлось столкнуться лицом к лицу. Поэтому, чтобы каждый из нас мог двигаться дальше и развиваться в правильном направлении, нам необходимо знать историю своего народа. Собственно, сегодня, мы поговорим о том, что представляло собой зодчество на Руси.

Стоит отметить, что зодчество на Руси нельзя охарактеризовать каким-то узким периодом времени, так как период расцвета длился не менее семи веков, где каждый последующий отрезок времени вносил все новые и новые устойчивые директивы, особенности, признаки и черты в элементы архитектуры. Так вот, рассматривая Русское зодчество, прежде всего, нужно выделить основной строительный материал, которым на тот период времени являлось дерево. Именно оно дало основной толчок для дальнейшего развития архитектуры, а именно переход на новый строительный материал – камень. Из дерева, раньше строили все, что душе угодно, начиная от индивидуального жилья (терема, дома, избы, хаты) и заканчивая зданиями администрации.

Также из дерева строили церкви, часовни, крепости, защитные рубежи. Все это объяснялось тем, что дерево было доступным, а также легким в обработке, с учетом того, что среди основного инструмента, который использовался в строительстве, был топор. С его помощью делали все — рубили деревья, очищали их от коры, подгоняли друг к другу, укладывали бревна, строили и т.д. Несмотря на это, только у нас было такое разнообразие деревянных построек, среди которого выделялись как простые крестьянские дома, так и сложные решения в плане строительства многоярусных храмов. Но все же, у всех деревянных построек, независимо от их сложности, был один общий элемент, который придавал зданию индивидуальность, подчеркивал русский дух и характер хозяина здания — это была резьба по дереву с элементами художественной росписи.

Несмотря на всю красоту зданий, для постройки которого, было использовано дерево, будет справедливо, если среди основных лидеров архитектуры древней Руси, мы выделим именно крестьянскую избу, так как народ и вся Русь, всегда держалась только на простых людях, таланты которых, восхищают до сих пор. Так и есть, ведь крестьянские избы строились, прежде всего, в рамках строгого соблюдения красоты и изысканности, их делали теплыми, удобными, и просторными. Украшали избы резьбой по дереву, где мастерство передавалось от отца к сыну из поколения к поколению. Причем, стоит отметить, что в каждом отдельном регионе нашей страны были свои особенности, не только в плане строительства, но и в технологии резьбы.

Например, крестьянские избы, срубленные на севере, были совсем не такие, в каких проживали крестьяне из центральной Руси. Прежде всего, это обусловлено территориальной разницей, различием культур, а также породой дерева, ведь не всё растёт на юге, что растёт на севере. Касательно сибирского строительства, где первостепенная задача была направлена на защиту от холода, дома строили из кедра, выбирая максимальную ширину ствола.

Для севера характерно — широкие стены, несколько горниц, минимальное количество оконных проемов.

Несколько домов рядом, которые соединялись между собой узкими защищенными проходами, что делалось для удобства проживания одной большой семьи.

Что касается южных территорий, где в своем большинстве преобладают широколиственные деревья, в качестве основного строительного материала использовали липу, ясень и другие. Здесь строили настоящие шедевры архитектуры, в которых, прежде всего, отражалась культура древнего народа, а также то, что дома были расположены вблизи судоходных рек, морей и озер. Именно поэтому, раньше часто можно было встретить дома, на вершине которых красуется русалка, а также коты, львы и другие благородные животные. Конечно, такие дома вряд ли были крестьянские, но все же, об их красоте никак нельзя было умолчать.

Стоит отметить, что применялась одинаковая технология строительства, независимо от того, будет строиться церковь или обычный крестьянский дом. Это объяснялось неразвитостью технологий, вследствие чего, полным отсутствием инструмента. Мягко говоря, кроме топора, как мы уже говорили, ничего не было. Поэтому, простой человек брал топор в руки, шел в зимний лес и рубил то дерево, которое ему подходило. Почему он это делал зимой, спросите вы, ведь раньше люди не могли знать о том, что такое влажность дерева. На самом деле это так, но человек выбирал зимний лес потому, что считал его спящим, а, значит, оно не чувствует боли при рубке. Кроме того, со временем эксплуатации деревянных домов, люди заметили, что дерево из зимнего леса, дает меньшую усадку, а значит, дом будет меньше деформироваться под собственным весом.

Итак, срубив дерево и обработав его при помощи топора, плотники прошлых лет приступали к строительству. В качестве основы прошлых лет, для строительства дома использовали твердый грунт, так как ничего другого просто-напросто не было. Для первых трех венцов (объединение 4 бревен в квадрат) выбирали бревна с большим диаметром. Это делалось для того, чтобы первые три венца в доме, непосредственно контактировали с влагой, которая образовывалась после зимнего таяния снега, дождя или от земли. Поэтому, первые три венца должны быть лучше защищены, что, собственно и делали наши предки.

Как только первый венец был собран, на него устанавливали второй, затем третий и последующие венцы, пока дом не будет полностью собран. Стоит отметить, что все это делалось без единственного гвоздя, причем стены дома были очень прочными, разрушить которые, мог только пожар. После сборки дома, производился монтаж крыши и утепление стен. В завершении различные отвесы и рамы украшались резьбой.

На этом история зодчества Руси окончена и пришло время опять вернуться в современный мир строительства и технологий.

В северных странах, где леса занимают большую часть территории, они стали важной составляющей жизни местных народов. Лес был источником пищи — там охотились на диких зверей, собирали ягоды, грибы и травы. Дерево стало основным строительным материалом, и постоянно совершенствовавшиеся технологии привели к появлению настоящих архитектурных шедевров.

Преимущества использования дерева

У дерева есть много достоинств, оцененных строителями. Прежде всего, это прекрасная термоизоляция. В домах из этого материала сохраняется тепло даже в сильные морозы при условии, что помещение отапливается. Другое важное качество дерева — это легкость в обработке. С помощью металлических инструментов ему можно придать любую форму и создать высокохудожественные скульптуры, резные элементы.

Наши предки могли возводить поистине грандиозные деревянные сооружения без единого гвоздя. К сожалению, у дерева есть важный недостаток — оно легко поддается огню, поэтому множество удивительно красивых зданий, построенных древними мастерами, мы уже никогда не увидим. Отдельные образцы подобного зодчества можно посмотреть в музеях-заповедниках под открытым небом.

В качестве примеров мы можем привести деревянные постройки стран Скандинавии, где когда-то правили суровые викинги или архитектурные памятники на территории России. Но не только северные страны могут похвастаться уникальными зданиями из дерева. В южных странах, богатых лесами, тоже есть удивительные дома. Например, в Таиланде на курорте Паттайя одна из местных достопримечательностей — культовое сооружение Sanctuary of Truth, построенное без единого гвоздя из ценных пород дерева.

Даже такую религию, как ислам, где традиционно в архитектуре использовался камень, не минуло влияние местных традиций. Так, в России на территории Волжской Булгарии, появился специфический стиль — деревянные мечети. Специалисты отмечают их появление в X веке и, очевидно, оно было основано на более ранних приемах строительства зданий из дерева.

Древнерусские деревянные шедевры

Отдельно стоит рассказать о шедеврах древнерусского зодчества. Их можно условно разделить на культовые постройки и жилые здания. И хотя большая часть сохранившихся памятников архитектуры — это деревянные храмы, на севере страны осталось достаточно древних жилых домов.

Для разных типов существует определенная классификация. Выделяют типы построек: клетская, шатровая, многошатровая, ярусная, многоглавая, каркасная и другие. Большинство сохранившихся построек, выполненных в этом стиле, датируются XV-XVII веками.

Одним из самых знаменитых памятников древнерусского деревянного зодчества являются Кижи. Здесь находятся грандиозные церкви — Преображения господня (22 купола, высота — 37 метров) и Покровская, гармонично дополняющая первую. Вместе с шатровой колокольней они образуют единый комплекс, который не оставит равнодушным ценителей архитектуры. На территории музея под открытым небом находятся и завезенные туда из других мест образцы карельского зодчества.

Другой музей деревянного зодчества расположен в селении Малые Корелы, что в Архангельской области. Сюда также было свезено много построек из разных мест, чтобы туристы смогли посмотреть самые разные стили, нашедшие распространение на русском Севере. Музей разделен на зоны и повторяет миниатюрную карту области.

Если мы перенесемся южнее, в Поволжье, то здесь сможем найти огромное количество сохранившихся деревянных шедевров. Прежде всего, это Кострома, где каменные дома стали появляться лишь с XVII века. Другой музейный центр — древний город Суздаль.

ИА « ». При использовании материала гиперссылка обязательна.

29 сентября 2015.
Портнер

Разделить по стилям и поместить на полки все архитектурные разновидности частных домов, встречающиеся на рынке Подмосковья — невероятно сложная задача, так как архитектура домов построенных за последние 25 лет — это смесь авторского экспрессионизма, эклектики, удачных и не очень экспериментов с известными нам архитектурными стилями. Грубо, стилистику загородных домов можно разделить:

1. Постсоветский стиль
– характеризуют дома из красного кирпича, строившиеся в первой половине 90-ых, когда появилась возможность построить собственный дом большой площади. Важно было освоить максимальный объем с имеющимся бюджетом. Помещения нарезались интуитивно, а на готовую коробку потом приглашались архитекторы, чтобы ее как-то «обыграть». Крыши часто облицовывали металлочерепицей или мягкой кровлей. Большая часть вторичных предложений на Рублево-Успенском шоссе относится к домам в данной стилистике, чьи владельцы уже построили для себя новое правильное жилье, а от старого, расположенного на дорогих участках, пытаются избавиться, но не задешево. Фото 1.

2. Классический стиль
в основном встречается в архитектуре больших домов и усадеб на Рублевском шоссе, площадью от 1500 кв.м и больше. Дома симметричных форм, с помпезными входными группами и соответствующими планировками, которые становятся заложниками симметричных эклектичных фасадов. Для отделки используется в основном натуральный камень типа известняка, травертина, доломита и гранита для облицовки цоколя и крылец. Кровля делается из фальцованного медного, свинцового или цинк-титанового листа, или натурального камня — сланца. Себестоимость строительства таких домов зависит от сложности каменного декора, но ориентировочно составляет 1.500-2.000 долларов за кв.м, без учета отделки интерьеров и инженерных систем. Данный стиль можно грубо разделить:

• Неоклассицизм
  — стиль популярный в XVII-XIX веках, узнаваемый по строгим, элегантным линиям и отсутствием излишних декораций, вдохновляемый архитектурным искусством античных периодов Древней Греции и Рима. Фото 2.1.

Необарокко
— стиль популярный в Европе в XVII-XVIII веках, для которого характерны пространственный размах, слитность, текучесть сложных, обычно криволинейных форм и излишество фасадного декора. Фото 2.2.

3. Архитектуру домов в стиле Модерн
(известен в разных странах и как Арт-Нуво, Югендстиль или Сецессия) отличает отказ от прямых линий и углов в пользу более естественных, «природных» линий, использование новых материалов (металл, стекло) и расцвет прикладного искусства – фасады щедро украшались стилизованными растительными узорами, гибкими текучими формами. На рубеже XIX и XX веков появилось стремление к созданию одновременно эстетичных и функциональных зданий. Крыши приобретают сложные формы с декоративным фахверком. На фасадах применяются: камень, штукатурка, дерево, мозаика, керамическая плитка, бронза, витражи. Фото 3 (автор АМ Олега Карлсона).

4. Викторианский стиль
характеризует многообразие разновидностей эклектического ретроспективизма с конца XIX века — возрождением более ранних европейских стилей и адаптацией к новым конструктивным возможностям с ассимиляцией китайского, японского, индийского, персидского и арабского стилей декоративного искусства. В основном ассоциируется не с постройками в Британии, а с домами, построенными в модных буржуазных курортах Нормандии, особенно в известном городке Довиль. Фото 4.

Стоимость строительства домов в стиле Модерн или викторианской архитектуры выше, чем классических домов, но подчеркивает стремление владельца к декоративному искусству.

Также как сегодня мы не одеваемся в стиле 17, 18 или 19 веков и не ездим на каретах или лошадях, строительство новых домов в стилистике Классицизма, Модерна или Викторианского периода считается анахронизмом, поскольку не соответствует духу нашего времени. Уже больше ста лет архитекторы нигде в мире не обучаются проектированию согласно классическим канонам. Таким образом, риск архитектора перешагнуть в поле китча очень большой и по факту в 90% случаев подтверждается.

5. Замковый стиль
(или так называемый среди архитекторов — Диснеевский стиль) относится к чистому китчу и характерен для стран Восточной Европы (особенно Румынии) и Китая. В коттеджных поселках бизнес-класса пользовался спросом до кризиса 2008 г. Для отделки фасадов и кровли домов, построенных в замковом стиле, в большинстве случаев используются недорогие отделочные материалы, имитирующие натуральные. Себестоимость строительства таких домов ориентировочно составляет 1.000-1.500 долларов за кв.м, без учета отделки интерьеров и инженерных систем. Фото 5.

6. Райтовским стилем
часто называют все дома с выступающими четырехскатными крышами, но архитектуру известного американского архитектора Фрэнк Ллойд Райта с начала XX века характеризует «органичная» форма домов, с уменьшением объема на верхних этажах, чтобы дом с террасированной крышей органично вписывался в рельеф. Несмотря на то, что Ф.Л. Райт создавал дома в эпоху Арт-деко, «последнего великого стиля XX века», его архитектура заслуживает отдельную полку — как первые дома современного стиля, где функционализм начал доминировать над эстетикой симметрии фасадов. Для отделки фасадов используются качественный кирпич, камень, дерево, много остекления и элементы прикладного искусства. Пологие кровли, как правило, покрываются фальцованным медным листом. Себестоимость строительства таких домов ориентировочно составляет 1.300-1.800 долларов за кв.м, без учета отделки интерьеров и инженерных систем. Фото 6 (автор Portner Architects).

7. Кантри стиль
представляет разнообразие домов, строившихся традиционно в разных странах мира, в основном в деревнях и провинциальных пригородах. К этой категории можно отнести следующие стилевые направления:

Бревенчатые дома
во всех своих разновидностях. Быстровозводимые, но с определенными ограничениями в отделке. Себестоимость строительства таких домов ориентировочно составляет 600-1.500 долларов за кв.м, без учета отделки интерьеров и инженерных систем. Фото 7.1.

Шале (альпийский стиль)
с двускатными крышами и мансардным вторым этажом. Отделка фасадов первого этажа из камня, второго из дерева или штукатурки с деревянным фахверком. Кровля из сланца, дранки или натуральной черепицы. Себестоимость строительства таких домов ориентировочно составляет 1.000-1.500 долларов за кв.м, без учета отделки интерьеров и инженерных систем. Фото 7.2.

Итальянская (средиземноморская) классика
характерна кирпичными или оштукатуренными фасадами, с простым декором из камня в виде карнизов, обрамления окон и усиления углов. Большие террасы с навесами, перголами, ставни на окнах и другие элементы имеют первоначальную функцию защиты от солнца, но являются неотъемлемой частью этого стиля. Фото 7.3.

• Английский (тюдоровский) стиль
  узнаваем по кирпичным или фахверковым фасадам, с окнами небольших размеров, кровлями из соломы или сланца и высокими дымовыми трубами с декоративными элементами. Фото 7.4.

Бельгийский стиль
характерен использованием разнотонного кирпича ручной формовки для отделки фасадов, двускатными крышами под большим углом уклона и декоративными карнизами фронтонов. Фото 7.5.

Американско-канадские дома
пришли из пригородов Северной Америки, но с учетом российской ментальности локализованы с учетом изменения строительной технологии с деревянно-каркасной на каменную (кирпич, пеноблок). Дома данного стиля в основном имеют встроенный или пристроенный гараж на 2 машины. В борьбе за данную категорию покупателей девелоперами допускалась экономия, иногда даже в плане нарушений технологий строительства фундаментов и гидроизоляции. Этим коммерческим типом домов массово застраиваются коттеджные поселки, так как их себестоимость довольно низкая и конструктивные решения несложные, но вместо привычных в США 600-700 долларов, в России цена строительства колеблется около 1000 долларов за кв.м, без учета отделки интерьеров и инженерных систем. В результате тюнинга данного стиля появился Замковый стиль. Фото 7.6.

8. Современным стилем
называется вся архитектура после эпохи Арт-деко. Современная архитектура подразумевает полное отсутствие стилевых канонов и эксперимент в использовании возможности новых строительных материалов. Также имеет несколько этапов развития:

Функционализм
характеризует наличие больших площадей остекления, чистых геометрических форм (обычно прямоугольных), отсутствие излишеств в отделке фасадов и использование крупных нерасчленённых плоскостей из одного материала, разнообразие форм кровли (часто плоской). Сжатая философия стиля — это искренность и прагматичность: «форма определяется функцией, а фасад формой». Фото 8.1 (автор Portner Architects).

Минимализм
стремится к триумфу хорошего вкуса — к максимально возможной простоте выполнения, соблюдению основных правил композиции, использованию натуральных материалов, максимальному вниманию к деталям, единой цветовой гамме, световому оформлению и стремлению достичь максимальной функциональности. Фото 8.2 (автор Maxim Winkelaar и Bob Ronday).

Деконструктивизм
пытался освободить архитектуру от гегемонии эстетики, красоты, функциональности и построить здание, отрекшись от всех общепринятых глубинных принципов создания архитектурных сооружений, в том числе: тектоники, равновесия, вертикалей и горизонталей — разрушив старые принципы и создать что-то свое. Фото 8.3 (автор McBride Charles Ryan).

Хай-тек
со своей эстетикой металла, машин и промышленной архитектурой. Фото 8.4 (автор АМ Алексея Козыря).

Эко-тек (Био-тек)
, где архитектурная выразительность конструкций зданий достигается заимствованием природных форм и прямым использованием форм живой природы в архитектуре, в виде элементов природного ландшафта и живых растений. Фото 8.5 (автор Guz Architects).

Авангард
– яркий и нестандартный стиль, неожиданных и провокационных цветовых решений, контрастов и форм, с применением несовместимых, на первый взгляд, фактур и материалов, с неординарными решениями при сопряжении объемов и плоскостей, создавая асимметричные конструкции, причудливые формы и изгибы. Фото 8.5 (автор АМ Атриум).

Себестоимость строительства домов современной архитектурной стилистики ориентировочно составляет 1.000-1.500 долларов за кв.м, без учета отделки интерьеров и инженерных систем.

Надо подчеркнуть, что почти у каждого из вышеперечисленных архитектурных стилей есть и свой псевдо-стиль, где по разным причинам отступается от стандартных канонов, теряются пропорции и композиция фасадов и используются недорогие имитации натуральных отделочных материалов.

Деревянная архитектура Русского севера

В начале своего рассказа хочу показать очаровательную миниатюру из книги XVII века. При всей условности графических приемов древнерусского художника, на рисунке виден небольшой деревянный монастырь, окруженный деревянными стенами. На территории справа крупная церковь с шатровым верхом, а слева изящная колокольня, тоже под шатром. А вокруг деревянные жилые дома, высокие и с подклетом для хозяйственных нужд. Вот как бы исходная иллюстрация понятия «Деревянная архитектура Русского севера».

Белозерский скит.

Миниатюра из «Сборника» XVII века. Бумага, темпера.

Государственный Исторический музей.

Из всего этого разнообразия на Русском севере сохранилось много деревянных церквей самых разных форм. Деревянные дворцы и жилые здания древней Руси до нашего времени не дошли. Уж очень недолговечен этот древнейший строительный материал, который был в изобилии на Руси и который так у нас любили. В наши дни в северных деревнях встречаются жилые дома более поздних лет, в основном XIX века. И много зданий и сооружений XV – XIX вв. перевезено в музеи деревянного зодчества. В средней полосе есть несколько хороших музеев, но воссоздать в них колорит исконно русского поселения пока не получается.

Начиная обзор жилых зданий необходимо показать схему основных конструктивных элементов, из которых собирался каждый дом, и маленький и большой. Выработанная веками схема соединения бревенчатых составляющих в единую взаимосвязанную конструкцию дома – вот такая она, простая и логичная:

Классическая конструкция русского северного дома – открытый сруб из «венцов» — просушенных, вручную обработанных сосновых бревен, соединенных с остатком – в обло
. Бревенчатая стена доходила до конька крыши. Особенно интересна конструкция кровли. В бревна фронтона – самцы
— врубались, перпендикулярно им – горизонтальные слеги
. На них укладывались курицы
, срубленные вместе с корнем – комлем. Их нижние загнутые концы несли горизонтальное, чуть наклонное бревно – водотечник
. В желоб водотечника
входили тесины кровли. Верх накрывался выдолбленным снизу бревном – охлупнем
. Выходящие на фасад соединения конструкции прикрывались резными досками – причелинами
.

1. Жилые здания Русского севера


в XVIII – XIX вв. представляли собой довольно крупные сооружения, часто это был целый комплекс жилых и хозяйственных построек, объединенных под одной крышей. В этом их главное отличие от жилых домов Средней полосы. В суровом северном климате можно было выжить только большой патриархальной семьей, состоящей из родителей и женатых сыновей с детьми. И характер северного дома, рассчитан на возможность длительного автономного существования большой и крепкой семьи.

И первый дом, с которого я начинаю обзор данной темы – Дом Слободиной

из архитектурно-этнографического музей Вологодской области «Семенково» под Вологдой. Простейший тип «дом-брус», обычно с тремя окнами по фасаду, имеет жилую и хозяйственную части по одной оси друг за другом. Бревенчатый дом на высоком подклете, служившем хлевом и кладовой. Эта схема, можно сказать — продолжает показывать дома, которые древнерусский художник изобразил на миниатюре. Фасад дома так похож, как бы только что сошел с рисунка!

Схема «дома-бруса». По материалам сайта музея

Но в реальной жизни дом имел мало общего с исторической схемой. Небольшой, крепко скроенный дом, где для хозяина была насущная задача – запасти дрова на зиму. Дом жил своей неторопливой жизнью.

Дом Слободиной. Фотография дома в его реальной ситуации, до переноса в музей

Очень привлекательны материалы сайта музея, на котором представлены фотографии дома в разное время, и даны планы этажей. Другие музеи часто не удосуживаются провести такую важную и необходимую работу.

А вот дом Слободиной уже в музейной обстановке.

Конструкция кровли, очевидно, еще не закончена, ведутся работы.

В избе — комнате на втором уровне, устроены три «красных» окна,

Подклет освещается через «волоковое» окно

Следующий объект — Дом Пудовой

из деревни Мальчевская, в том же музее «Семенково». На боковом фасаде располагаются два крыльца: летнее на четырех столбах и с лестницей вдоль стены избы под двускатной рундучной кровлей, и зимнее – низкое, с лестницей на три подъема и прямым ходом, крытое небольшой двускатной кровлей на двух резных столбах. Между крыльцами устроен взвоз к поветным воротам.

Жилой дом, конец XIX в.

Архитектурно-этнографический музей Вологодской области «Семенково»

Летнее входное крыльцо жилого дома/

На фото видны все детали крыши – курицы и лежащий на них водотечник,

красное окно высотой в три бревна,

и резное крыльцо, покрытое тесом, на коньке которого тоже, как и на крыше дома, расположен охлупень.

Планировка этажей жилого дома (по материалам сайта музея)

На старой фотографии дом смотрится экзотично, да и стоял он на косогоре.
Превратившись в музейный экспонат, дом приобрел новое звучание,
но это уже новый дом, добротно построенный из новых бревен.

Уникальные фотографии жилых домов XIX в.

я нашел в Журнале — http://sudilovski.livejournal.com/81382.html
Материалы называются — Н.А.Шабунин. «Путешествие по северу. 1906 год. В 5-ти томах».

Николай Авенирович Шабунин оставил нам замечательные исторические фотографии.

Ученый, художник, фотограф — он изучал Русский север на рубеже веков, в те далекие годы, когда огромное количество северных жилых домов было живой реальностью, а не музейными экспонатами. Вот некоторые из них:

.
Дом мезенца-промысловика. На «вешалах» у дома висит сеть

Традиционный для Русского севера дом-двор

И, наконец-то, удалось увидеть Северный дом не с «парадного фасада» – а со стороны тыльной части.
На этой фотографии воочию видна вся трудовая жизнь русского человека,
ежедневно и годами боровшегося за свое нелегкое существование на холодном и пустынном севере.

Сегодня,
в реальной живой обстановке, на Севере стоят сотни домов, построенных в
русских традициях. Но в отличии от церковной архитектуры, эти дома
никто не систематизирует и не освещает на популярных сайтах. Вот
несколько абсолютно случайных фотографий, сделанных энтузиастами –
любителями путешествовать.

Традиционный деревянный дом. Архангельская обл., деревня Березник

Жилой дом под Вологдой

Несколько деревянных домов

сегодня стоят в просторных деревнях Каргопольщины. На следующих снимках представлена небольшая
серия фотографий, на которых показана сегодняшняя жизнь
нормальных северных деревень в Каргопольском районе.
Представлены несколько домов, настоящих северных домов с традиционной планировкой.

Фотографии презентовал мне Павел Куликов — http://nordhot.ru/
— и я очень благодарен ему за эти фотографии. Конечно, сельская
жизнь продолжается, и продолжается традиционное строительство из дерева,
продолжается возведение сооружений с использование многовекового опыта
русского плотницкого искусства.

Жилой дом и часовня в селе Большие Лядины в Каргопольском р-не Архангельской области.

Фото: П.Куликов, 2013г.

Жилой дом в поселке Погост в Каргопольском р-не Архангельской области. Фото: П.Куликов, 2013 г.

На следующей фотографии – амбар, сооруженный из крупных бревен, рубленных «в обло», то есть с остатком — это самый распространенный вид рубки бревенчатых стен. На фото в крупном масштабе видны почти все основные детали, которые обозначены на «схеме конструкции рубленой избы». Видны слеги, опирающиеся на «самцы» — то есть треугольное продолжение торцевых стен сруба. Массивные двери так же выполнены в традициях деревянной архитектуры.
В целом можно сказать, что на фотографии — идеальная иллюстрация к теме моей статьи.

Амбар в поселке Погост. Фото: П.Куликов, 2013 г.

Жилые дома и часовня Ильи Пророка в деревне Большая Кондратовская

в Каргопольском р-не Архангельской области. Фото: П.Куликов, 2013 г.

Один из самых крупных деревянных жилых домов второй половины XIX в. сегодня находится в музейном комплексе «Кижи».
Дом Ошевнева

— очень большой, его габариты 18х22 метра, и в нем под общей крышей расположено такое количество помещений, что даже обозначить их затруднительно.

Мне показалось, что фотография искривлена.

Но присмотревшись — стало ясно, что «водотечники» расположены с уклоном.

Такая конструктивная деталь на обмерном чертеже фасада осталась незамеченной студентами,

которые проводили обмеры дома. Но в целом – они грамотно выполнили работу

План подклета (первый уровень) и первого этажа (второй уровень) дома Ошевнева.

Обмерные планы этажей выполнены студентами МАрхИ в 1975 г.

Дать точное наименование каждому помещению сложно, но —
— На плане в отдельных помещениях четко видны печи, значит – это жилые избы.
— Кладовые не имеют окон.
— Гигантский хозяйственный двор занимал оба уровня в центральной части дома.
— На него выходили на первом уровне стойла для скота, кладовые и мастерские (они под №5)
— На втором уровне прямо над стойлами находился сеновал (все пространство под №7)

Как жила семья в таком большом пространстве? Вход в дом был со стороны главного фасада. В доме Ошевнева проживало до 22 человек. Каждая семейная пара имело свою жилую часть – избу. Таким образом, на двух уровнях дома было четыре обособленных ячейки. Но дом имел и небольшой третий уровень, под скатами кровли размещалась светелка, где жили незамужние дочери хозяина. Здесь пряли и занимались рукоделием.

Боковой фасад дома Ошевнева, музей комплекс

«Кижи» —

Справа видна и все хозяйственная зона,

с бревенчатым пандусом подъема – «взвоза» для домашнего скота на второй уровень дома.

По пандусу во двор могла въехать лошадь с телегой.

Обходной балкон-гульбище является редкостью в деревянных домах,

это уже «архитектурное излишество», говорящее о богатстве его хозяина.

А может быть балкон был нужен для закрывания ставень?

Дома русского севера отражают своеобразие края, с его суровым климатом и особым семейным укладом. Края, где люди привыкли жить независимо. Патриархального края, где неистовые старообрядцы составляли значительную часть населения. Главная основа жизни тех лет – большая семья, состоящая из нескольких поколений. И, соответственно, основой планировки большого двухэтажного дома были одна или несколько отапливаемых изб-ячеек, соединявшихся холодными проходами – сенями. Из сеней можно было попасть в примыкавший к жилой части дома крытый двор для содержания скота. Весь хозяйственный процесс проходил внутри такого образования, не выходя на улицу.

2. Теперь можно перейти к архитектуре церковных зданий.

Как всегда было принято, рассмотрение церковных зданий Русского севера я начинаю с небольших, простых и самых древних церквей. Это клетские церкви, они наиболее близки к жилым домам или даже амбарам – клеть с двускатной кровлей, главка с крестом и небольшая трапезная. Все предельно просто и незатейливо. И в этом их главное очарование.

Лазаревская церковь Муромского монастыря (музей-заповедник Кижи)


Предполагаемая дата постройки – конец XIV в.

В плане это клеть размером 3х3 метра с двумя прирубами, алтарным с восточной стороны и трапезной с запада. Фундамент из небольших валунов. Сооружение очень напоминает простую избу и очень близко по своим формам к тем самым тысячам деревянных жилых домов, которые не дошли до наших дней.

Северные часовни очень похожи по своим размерам клетским церквам. И только по отсутствию апсиды, или как часто пишут – алтарного прируба, можно отличить эти два типа сооружений.

И еще несколько слов о небольших северных деревянных часовнях.

Часовня из деревни Гарь, XVII век. Музей «Витославлицы» под Новгородом. Фото: Кирилл Моисеев, 2015г.

Деревянные церкви и часовни такого типа распространены по всей северной Руси. Их очень много, они все интересные и соответствуют масштабу жилых деревенских домов.

Часовня в Усть-Яндоме Медвежьегорского р-на в Карелии

Среди них и Часовня в деревне Волкостров

– моя старая знакомая. На втором курсе института я взял ее для выполнения отмывки фасада. Работать с таким сооружением было интересно.
В наши дни, подбирая фотографии, я нашел информацию о часовне снова, и с удовольствием включил в разработку.

Часовня в д. Волкостров. Фото: uchazdneg

Рассматривая большие деревянные северные церкви

, обычно выделяют четыре основных типа:
1 — Шатровые церкви, 2 — «Кубоватые» церкви,3 — Ярусные церкви, 4 — Многоглавые церкви.

Такую классификацию дали наши исследователи еще в начале XX века, и такой она остается по сегодняшний день. Шатровые церкви, кубоватые и ярусные церкви при всем их внешнем различии часто имеют в своей основе одну схему, и отличаются друг от друга только завершением.

Многоглавые церкви – это особая песня, и в данной статье я их не рассматриваю.

Шатровые церкви очень эффектны. Уже из названия видно, что главной отличительной чертой в них является высокая башня с шатровым завершением. Шатровых церквей сохранилось много, и в них можно найти самые разнообразные приемы объемно-планировочного решения.

И один небольшой, но очень существенный вывод из всего сказанного.

Все рассмотренные здания – деревянные дома, большие и маленькие, скромные часовни и небольшие церкви, и огромная по высоте церковь в Кондопоге, все они относятся к одному типу – это одноэтажные сооружения с подклетом. Да — да, именно так, одноэтажные!

Много лет я лелеял мечту – написать свои впечатления о русском деревянном зодчестве…..
И мне удалось
наконец-то систематизировать материалы по всем вопросам, так или иначе
связанных с историей, с реставрацией, и с сегодняшним положением дел в
северных селах и деревнях. Да, сегодня северные территории уже давно не
лежат на торговых путях, деревни и села пустеют, и нужен мощный импульс,
который бы сделал жизнь на Севере привлекательной для человека. Несмотря на все сегодняшние сложности, деревянная архитектура жива и
строительство из дерева продолжается. Мне кажется, что на Русской земле
оно будет всегда — и в новых технологических приемах обработки дерева, и
в традиционных приемах народного плотницкого искусства.

Литература и фотографии:
— История русской архитектуры. – М.: Академия архитектуры СССР, Институт истории и теории архитектуры, 1956.
— Ополовников А.В. Русское деревянное зодчество. М.1986
— Анисимова И.И., Гурьянова А.Э. Традиционное русское жилище (в обмерах и рисунках). М.:2015.
— Автор выражает благодарность сотрудникам архитектурно-этнографического музея Вологодской области «Семенково». — http://www.semenkovo.ru/ru
Страница открыта в интернете в первый день зимы — 1 декабря 2016 г. и откорректирована 9 ноября 2018 г.

Древнерусский дом-терем в Погорелово оригинален своей эклектичностью — постройка со сложной объемной планировкой, перекликающаяся с лучшими образцами загородных дач в русском стиле, с невероятно богатыми интерьерами парадных комнат, в то же время совершенно практична с деревенской точки зрения — здесь все сделано по уму и все приспособлено для ведения крестьянского хозяйства.

Более чем за 100 лет дом ни разу не подвергался реставрации, сохранив подлинный декор и оригинальную роспись интерьеров.

В 540 км от Москвы, между Судаем и Чухломой, простирается живописный край, раскинувшийся вдоль берега реки Виги. Ещё 25 лет назад здесь находилась деревня Погорелово, 1-ое письменное упоминание о которой относится к началу XVII века. Сегодня всё, что осталось от селения, это лишь название да остовы деревянных срубов.

Но, не иначе как чудом, на небольшой возвышенности ещё стоит один-единственный уцелевший и живой дом.

Выстроен сей дом в 1902-1903 гг. местным крестьянином-отходником И.И. Поляшовым.

Жители деревни Погорелово являлись государственными (казёнными) крестьянами, которые могли уходить на заработки (в отличие от удельных) или вести ремесло в родном крае.

Одним из таких отходников и был Поляшов Иван Иванович, в народе имевший прозвище Поляш.

Имелись у Ивана Ивановича артели плотников и резчиков — занимался он строительством загородных домов и малых архитектурных форм в Петербурге и его окрестностях, т.е. был подрядчиком.

Терем представляет из себя 2-этажное здание, рубленное из бревен, на кирпичном цоколе и обшитое снаружи калёванным тёсом.

Крупный объём усложнён на фасадах ризалитами, эркером и невысокой башенкой; крышу завершают светёлка и мезонин. Свесы кровли украшены пропильными орнаментальными подзорами, ажурный рисунок которых напоминает вышивку. Фасады оформлены изысканного рисунка пропильной резьбой и различными по форме наличниками нескольких типов.

С одной стороны к дому изначально была пристроена 2-этажная хозяйственная часть дома (разобрана в 1973 г., сейчас там вид веранды), что свойственно крестьянским домам северного края.

По одной версий строительством этого дома занимался архитектор немец, который помогал Поляшову с мельницей и лесопилкой на реке Виге.

По другой — проект дома сделал сам Поляшов, который на своем веку построил много дач под Петербургом. Эта версия представляется более правдоподобной.

Погореловский терем перекликается с лучшими образцами загородных дач в русском стиле, с невероятно богатыми интерьерами парадных комнат.

По парадной лестнице сразу можно подняться на 2-ой этаж, где располагались гостиные и спальни хозяев. Но, пожалуй, самое красивое место во всём доме — парадный холл.

Настолько богато декорированный, как и резьбою, так и росписью, что если б не пастельные цвета, запестрело бы в глазах.

Просто удивительным образом, спустя век, всё это дошло до нас в первозданном виде. И не где-нибудь в крупном городе, а в настоящей глуши.

Хотя, после 1917 г. у Поляшовых и отобрали весь сельхозинвентарь и скотину, но дом семье оставили. До коллективизации семья жила в своём доме, после которой Ивану Ивановичу с семьёй оставили лишь небольшую часть дома на 1-ом этаже, а остальные помещения заняли разные конторы.

Поляшов умер в своём доме, а вот жене сразу после похорон мужа пришлось уехать из деревни.

Пока в деревне была жизнь, в доме размещались и детский сад, и лесная контора, и школа.

Но к концу 1960-х деревня становится неперспективной. В 1972 г. сельсовет закрылся и выехал из Поляшовского дома.

Дом бы несомненно пропал, если бы не чистая случайность. Чета московских художников-авангардистов — Анатолий Жигалов и Наталья Абалакова — тем же летом совершала байдарочный поход по реке Виге и совершенно случайно заприметив сей дом, купила его.

Развитие деревенской архитектуры

Сельское строительство получило широкое распространение в России в середине XX века. Примечательно то, что увеличилась капитальность сельских сооружений, их техническая оснащенность, повысился уровень механизации производства в деревнях, происходило активное внедрение в сельское строительство железобетонных конструкций.

Замечание 1

В 60-е годы система проектирования сельских зданий была перестроена и улучшена, в лучшую сторону изменилась и технология производства работ.

Было сформировано Министерство сельского строительства СССР, которое охватывало широкую сеть специальных трестов и организованные межколхозные строительные организации. В это же время была сформирована система главных институтов, занимающихся объединением типового проектирования и научно-исследовательских видов работ.

В этой связи в сельскохозяйственном проектировании сформировался переход от отдельных типовых проектов к созданию специальных серий, которые позволяли организовать комплексную застройку сел. Проведенные работы по территориальной планировке деревень положительно сказывались на общем облике сельской местности и отдельных поселений.

Одновременно с новым строительством проводилась реконструкционные работы, затрагивающие ряд старых деревень и сёл. Они были направлены на создание рациональной системы обслуживания населения и организации дальнейшего подъема сельской культуры России.

В середине XX века наибольшее внимание уделялось строительству поселений на целинных и залежных землях Казахстана. Примечательно, что строительство главных усадеб и ферм проводилось по типовым схемам. Привязка типовых проектов к местным условиям осуществлялось проектными институтами страны. Известно, что при строительстве первых совхозов были допущены ошибки. Например, в совхозах Акмолинской и Кустанайской областей преобладала жесткая планировка, застройка проводилась мелкими прямоугольными в плане кварталами с расположением сооружений по контуру квартала. Такие поселки были застроены преимущественно одноэтажными домами с большими приусадебными участками. Перерезала ряды небольших домов густая сеть широких улиц, создающая впечатление пустынности поселений и их однообразия. Недостаточно должное внимание в данном случае уделялось к определению господствующих направлений ветров, поэтому была допущена неблагоприятная ориентация домов. Получилось, что формальное применение типовых планировочных схем привело к обезличиванию их архитектурного облика.

Исторические особенности национальной российской застройки

В связи с доступностью дерева, как строительного материала, камень и кирпич имели гораздо меньшую популярность в деревенской застройке. Только высшие слои населения, такие как купцы или зажиточные крестьяне могли позволить себе использовать камень в качестве основного строительного материала. Ряд остальных сооружений подобного типа подлежал регуляции на государственном уровне. Например, такие сооружения, как:

• церкви;
• замки;
• общественные сооружения.

Архитектурное разнообразие индивидуального домостроения развивалось преимущественно в рамках деревянных зданий. Данный факт оставляет след не только на ранней архитектуре Руси, но и на современной.

Замечание 2

При строительстве новых домов или их реконструкции зодчие стремились применить элементы декора. Одним из основных элементов, безусловно, была художественная резьба по дереву.

По своей сути, русский человек больше был склонен к функциональности, чем к декору, однако нельзя сказать, что архитектура в деревенской застройке России была абсолютно лишена элементов декорирования фасадов. Основная часть архитектурных изысков развивалась в рамках храмовых построек, в это сфере зодчие не жалели ни сил, ни вдохновения. Стоит отметить также и особенности крыш в деревенских постройках России. Данную черту нельзя назвать строго национальной, так как она встречается во многих других странах. Дело в том, что во многих южных странах была распространена плоская конструкция кровли сооружений. В российских деревнях тип атмосферных осадков, как правило, не позволял предусматривать такой вариант кровли. В этой связи даже самые ранние здания обусловлены именно этой бытовой особенностью.

Стили русских деревенских построек

Принято считать, что наибольшее влияние на формирование архитектурных традиций в России оказали замки и храмы, индивидуальные постройки всегда оставались в тени. Такие тенденции наблюдались до XVIII века, пока не началось активное строительство дворянских усадеб, а также домов зажиточных представителей иных сословий. Примечательно, что и для этого периода существует ряд интересных типов индивидуальных домов, которые до сих пор отражаются в современной архитектуре.

• Изба или сруб. Данный вид строений появился одним из первых на Руси. Он представляет собой небольшой дом из рубленых деревьев, имеющий, как правило, двускатную крышу. Избы и срубы имели минимум декоративных украшений фасадов;
• Шатровый стиль. Такой вид строений получил свое название в связи с завершением здания церкви не куполом, а многогранным шатром. Изначально стиль получил распространение в храмовых постройках, но позднее вошел в архитектуру барских домов, а ко времени правления Ивана Грозного и вовсе реализовывался в каменных сооружениях. Псевдоготические очертания некоторых современных сооружений обязаны своим появлением именно этому стилю деревенских построек;
• Усадьба. Усадьбы пришли на смену другим сооружениям в деревне – хоромам в XVII веке. Зачастую под данным термином понимается не только жилое помещение, но и комплекс сооружений, расположенных на индивидуальном участке. В таких зданиях могу располагаться помещения для проживания слуг, конюшни, а также дополнительные строения. Данный период характеризуется потерей национальных черт в архитектуре индивидуальных строений. Русские усадьбы преимущественно придерживались классической стилистики.

Географические условия края. Строительные материалы. Причины отсутствия древнейших памятников деревянного зодчества. Материалы по истории деревянного зодчества: условия бытовые и исторические; памятники письменности иноземные и местные. Существующие памятники деревянного зодчества. Терминология.

Первобытное зодчество каждого народа, только что осевшего на новых местах, всегда находится в тесной связи с географическими условиями этих мест, даже и в том случае, если народ этот обладает известной долей культуры и уже успел выработать кое-какие строительные приемы, живя на своей первоначальной родине. Связь эта продолжает оставаться тесной до того времени, когда народ, образовав государство, достигнув высоких ступеней культуры и заведя оживленные сношения не только с ближайшими соседями, но и с отдаленными странами, получает возможность привозить к себе те строительные материалы, в которых родина ему отказывает, но которые становятся ему необходимыми для постройки зданий, удовлетворяющих его развивавшимся потребностям и облагороженным культурой вкусам.

До этого же времени каждый человек, строя свое жилище, думает лишь о том, чтобы оно, во-первых, укрывало его и весь его домашний скарб от господствующих в данной местности атмосферных явлений; во-вторых, ограждало от нападений хищных зверей и враждебных соседей и, наконец, чтобы это жилище можно было скоро и дешево построить, пользуясь всегда имеющимися под рукой строительными материалами.

В таком же положении должно было находиться и первоначальное зодчество славян, спустившихся с Карпатских гор и расселявшихся в пределах нынешней Европейской России. Если они до своего переселения и выработали даже некоторые строительные приемы, то, попав в совершенно иную обстановку, они волей-неволей должны были ей подчиниться. Какова же была эта обстановка? Равнина Европейской России делится на две различные по характеру полосы: южную — степную и северную — лесную, граница между которыми определяется линией, проведенной от устья Камы к Киеву. Расселяясь на новых местах, славяне, в силу многих условий, явно стремились в лесную область, предпочитая ее степной, которая была во власти кочевников, страшных всякому оседлому племени. Северная же область представляла собою сплошной дремучий лес с редкими поселениями различных полудиких финских племен, у которых единственными путями сообщений являлись реки. Горные породы встречались там либо в виде относительно глубоко залегавших в почве пластов песчаников или известняков, лишь кое-где, преимущественно по берегам рек, выступавших на поверхность земли; либо в виде крупных или мелких валунов, рассеянных по лесу. Последних, правда, почти всюду было в изобилии, но употреблять их для строительных целей, в особенности большие, было не под силу славянам, не знавшим строительной техники; поэтому они пользовались только мелкими валунами, применяя их как второстепенный, а не основной, строительный материал. Что касается разложившихся горных пород, то есть глины и песка, то хотя они так же, как и валуны, встречались повсюду, но все же играли роль только второстепенных материалов, так как, если умение изготовлять кирпич и было известно, то все-таки последний требовал для его изготовления большой затраты времени и, следовательно, применялся первоначально лишь в случаях крайней необходимости, а впоследствии — для сооружений исключительной важности.

Сравнительно недолгое тепло в летнюю пору и суровые зимние стужи заставляли славян заботиться о теплоте их жилищ, а сильные и частые дожди вместе с обильными росами принуждали их строиться из такого материала, который не особенно скоро разрушался от действия атмосферной влаги.

Наконец, живя в близком соседстве с дикими и сильными зверями, которыми кишели леса, славянам приходилось думать о том, чтобы хоть у себя дома они сами и их скот были в безопасности от этих соперников в обладании лесными чащами; другими словами, жилища славян должны были быть настолько крепкими, чтобы в них не мог вломиться ни могучий зубр, ни медведь, ни свирепый вепрь.

Итак, славянам был нужен такой строительный материал, который обладал бы следующими качествами: легкостью обработки примитивными орудиями, нетеплопроводностью, сопротивляемостью действию атмосферных осадков, прочностью и, наконец, повсеместной распространенностью. Таким материалом являлось дерево во всем разнообразии его пород; ближе к северу простирался бор с его колоссальной величины соснами, лиственницами и елями; в центральной полосе к хвойным породам примешивались лиственные, то есть береза, осина, ольха, липа, клен, вяз и т.д.; говоря иначе, здесь царило преимущественно чернолесье, которое на границе степной полосы уступало место почти исключительно дубовым лесам. Вначале славяне употребляли, вероятно, для построек различные породы леса, более или менее отличающиеся прямизной, но, надо полагать, очень скоро начали отдавать предпочтение хвойным породам, в особенности сосне и лиственнице, ценя их смолистость, хорошо сопротивляющуюся гниению, исключительную прямизну, плотность древесины, свойство относительно легко поддаваться раскалыванию по слоям (доски) и, наконец, отсутствие дупел даже в многовековых представителях этих пород.

Если даже допустить мысль, что славяне в своей прежней родине были мало знакомы с употреблением для строительных целей именно хвойных пород, то их скоро должны были этому научить, во-первых, аборигены их новой родины — финские племена, а во-вторых, как ближние, так и дальние соседи, жившие в таких же лесах, то есть различные литовские племена и заморские варяги (норманны). Многочисленные дружины последних не только бродили среди русских славян, но часто и оседали у них, довольно быстро с ними ассимилируясь, так как в отношении культуры варяги в то время не были выше славян.

У всех этих народов орудием для обработки дерева служил топор (топор назывался также — «тесель, теслица, тесло»), первоначально, быть может, тот же самый, с которым они выходили в бой; впоследствии он, конечно, видоизменился, будучи приспособлен к специальной цели, и в помощь к нему появились долото и молот; однако, последний и до сих пор часто заменяется обухом топора, поэтому вероятнее предположить, что славяне обходились, в большинстве случаев, без молота, делая почти все топором, которым они владели в совершенстве. Недаром, вплоть до петровской эпохи, плотники не знали слова «строить» — они не строили свои избы, хоромы, церкви и города (крепости), а «рубили» их, почему и самих плотников именовали иногда «рубленниками».

В зависимости от орудия виды обработки материала, подготовлявшегося для постройки, были ограничены. Это были:

1) Бревна — «деревья» или «дерева», «бсляди», или «сляги», как их еще и до сих пор часто называют плотники. В зависимости от их назначения бревна употреблялись различной длины, но для рубки стен домов и церквей применялись, вероятно, бревна такой же длины, как и теперь, то есть 4-х и 3-х саженные, так как при бревнах большей длины работа становится очень затруднительной и медленной. В старину же работа с длинными бревнами была бы еще более трудной, так как толщина последних превышала нынешнюю вдвое и более; так, например, церковь Иоанна Богослова на реке Ишне (близ Ростова Ярославского, XVII век) срублена из 10-и и 12-и вершковых бревен. Дворец и конюшни подмосковного села Кускова срублены из 10-ти вершковых бревен; дворец этот построен в конце XVIII века, следовательно, еще сравнительно недавно даже вблизи таких центров, как Москва, леса были богаты многовековыми деревьями и строителям было из чего выбирать материал для своих построек.

2) Брусья, то есть бревна, отесанные на четыре канта.

3) Пластины — бревна, расколотые по длине на две части, и 

4) Доски — «тёс». В старину пиленых досок не было, так как пилы вошли во всеобщее употребление только в послепетровское время, а до этого для получения досок деревья раскалывались клиньями на несколько частей, которые затем обтесывались топорами, откуда и возникло само название — «тёс» (слово «доска» того же корня, ср. диалектное «цка», «дека», «тска»).

Работа была медленная, требовала большого навыка и была связана с непроизводительной тратой материала потому, что деревья раскалываются не всегда удачно и при обтеске неизбежно остается много неприменимой в дело щепы; в силу этого тес расходовали весьма бережно, заменяя его, где только было возможно, пластинами.

Таковы были главнейшие виды подготовленного для постройки дерева, но кроме них применялись и другие, как то: жерди — тонкий круглый лес, жерди с частями сучьев, бревна с частями корней и, наконец, лемех, называвшийся также гонтом. Пока остановимся несколько только на последнем. Лемех употреблялся для покрытия крыш, которые имели кривые поверхности, как, например, главы церквей, и которые поэтому было почти невозможно крыть тесом, так как при небольших размерах крыши последний приходилось сильно выгибать, что при относительной толщине его было весьма затруднительно. Лемех приготовлялся обыкновенно из тонкого и узкого осинового теса, который разрубали на короткие дощечки и один конец их обделывали или в форме острия (рис. 1а), или в форме полукруга (рис. 1б), или, наконец, в форме городков (рис. 1в). Дощечки прибивались плотно, одна рядом с другой, последовательными рядами, начиная с низа крыши, причем каждый последующий ряд закрывал стыки дощечек нижележащего ряда. Кровли, сделанные из лемеха с полукруглыми концами, казались покрытыми рыбьей чешуей, почему и существовали выражения: «крыть в чешую» и «по чешуйному обиванию».

Покрытие лемехом отличалось удивительной прочностью и сопротивляемостью влаге, но и требовало немало искусства, почему появление его не может быть отнесено к глубокой древности, равно как и покрытие тесом. Последний, в силу уже упомянутой трудности его изготовления, употреблялся в дело первоначально лишь для зданий исключительной важности, а обычные сооружения крылись, надо полагать, просто соломой, отчего еще более усиливалась опасность пожара, этого Дамоклова меча всех старорусских сел и городов. Наши летописи пестрят упоминаниями о грандиозных пожарах, уничтожавших иногда целые города, причем, в пламени гибли все, кто не успел вовремя выбраться вон из горящей части города, представлявшей сплошной костер. Горели не только скученные дома узких улиц, переулков и тупиков, но горели и бревенчатые мостовые, заборы, мосты и, наконец, стены городов. Бороться с огнем, имея для этой цели лишь бочки, ведра и багры, было почти немыслимо; пожары прекращались тогда, когда уже больше нечему было гореть, или случайно — в силу переменившегося направления ветра или проливного дождя, поэтому избегнуть общей участи могли лишь такие здания, которые стояли совершенно изолированно, среди большой площади или большого, густого сада. В таком благоприятном положении могли находиться только дома привилегированных лиц и церкви, но как те, так и другие, строились обычно очень высокими, к чему славяне, как это присуще жителям равнин, имели особое пристрастие и, следовательно, доминируя над другими зданиями города, чаще притягивали к себе удары молний и в конце концов также становились жертвой пламени, если не успевали ранее сгнить.

Отсюда понятно, почему до нас дошло сравнительно мало памятников деревянного зодчества наших предков, а те, которые уцелели, не старше начала XVII века, так как деревянное здание может просуществовать более четырехсот лет только при исключительно счастливых условиях и любовно-бережной о нем заботе. У нас же заботы и любовь к памятникам родной старины — явление сравнительно новое и еще в недалеком прошлом эти памятники уничтожались не только стихиями, но и гибли от руки невежественных строителей, не умевших или не хотевших понять их красоты.

Таким образом время, стихии и, наконец, наши же собственные предки лишили нас возможности восстановить картину последовательного развития деревянного русского зодчества, пользуясь сохранившимися его памятниками. Положение было бы безвыходным, если бы на помощь не являлись, с одной стороны, некоторые исторические условия и особенности быта русского народа, а с другой стороны, как наши, так и иностранные памятники письменности.

Начнем с условий исторических и бытовых.

Первым важным фактом в истории объединенных славянских племен, начавших называть себя Русью, является принятие ими христианства. Последствия этого факта весьма разнообразны, но нас может интересовать только одно из них, а именно то, что с принятием новой веры возникла необходимость в сооружении новых храмов и притом, храмов каменных, тогда как существовавшие до крещения Руси весьма малочисленные христианские церкви, конечно, были деревянные. Для сооружения первых каменных храмов были вызваны греческие мастера, так как до этого времени славяне совершенно не были знакомы с каменным строительством. Однако, они относительно быстро освоились с этим видом зодчества, и уже в XI веке каменные церкви начинают строиться собственными силами, своими местными мастерами, научившимися этому искусству от греков (византийцев). Само собою понятно, что каменными строились лишь те храмы, которые имели исключительное значение, как, например, Святая София Киевская и Святая София Новгородская. Такие храмы требовали на их постройку больших средств, каковых, конечно, не имелось для постройки обычных церквей, которые приходилось рубить из дерева. По той же причине постройку обычных церквей невозможно было поручать мастерам греческим, труд которых оплачивался, вероятно, весьма дорого.

Если наши первые каменные храмы, сооруженные греческими или нашими зодчими, должны были быть похожими на храмы византийские, то вряд ли это сходство распространялось и на деревянные церкви; этому мешали, во-первых, трудность передачи в дереве форм каменных, а во-вторых, то обстоятельство, что строились эти церкви, как было уже сказано, местными мастерами — простыми плотниками, уже успевшими ко времени принятия христианства выработать вполне определенные конструктивные приемы, а следовательно, и некоторые архитектурные формы.

Понятно, что русское духовенство, строго следившее не только за соблюдением догматов восточной церкви, но также и за неизменностью ее обрядов, должно было стремиться к тому, чтобы и деревянные церкви в основных чертах были такими же, как и каменные; но это в сущности сводилось к соблюдению лишь очень немногих условий, для чего не было необходимости придавать формам деревянной церкви вид форм каменных, раз только это противоречило основным правилам плотничного искусства.

Таким образом, новая религия, создав на Руси новую область строительства, каменные храмы, весьма мало отразилась на формах деревянных, и наши плотники, сооружая деревянные церкви, приспособили для них те конструктивные и художественные приемы, которые им были уже хорошо знакомы, а те немногие, которых не хватало в их запасе, им пришлось изобретать самим. Заимствовать было неоткуда потому, что в области плотничного искусства русские, конечно, стояли впереди византийцев, строивших почти исключительно из камня и кирпича.

Вторым важным для нас историческим фактом является татарское иго, надолго исковеркавшее общественную жизнь древней Руси. Все замерло; замерли и наладившиеся было сношения с соседними странами, и лишь в силу необходимости оставались подневольные сношения с Ордой. Последняя, конечно, не могла так или иначе не влиять на уклад русской жизни и на искусство Руси, но Русь поддавалась этому влиянию не сознательно, не по доброй воле, а лишь в силу, так сказать, тесного сожительства. Во всяком случае, если влияние татар и отразилось на чем-либо, то только не на нашем храмосозидательстве; об этом говорит тот упадок каменного церковного дела, который явно виден в памятниках эпохи первой половины зависимости от татар. Что же касается деревянных церквей, то и на них владычество татар не могло отразиться, так как, будучи сперва кочевниками, татары не возводили никаких постоянных сооружений и, следовательно, не имели никакой архитектуры, а затем, осев преимущественно в степных областях, татары стали строить свои здания из камня. Но даже и при других условиях жизни татар русские не могли бы заимствовать у них какие-либо архитектурные формы потому, что для православных казалось великим грехом заимствовать что-либо при постройке храма от «поганых», каковыми татары, вначале язычники, а затем магометане, всегда были в глазах русских. Наконец, вопреки общепринятому мнению, татары вовсе не стесняли искусства; наоборот, в мирное время они даже поощряли его и оберегали всяких мастеров и людей науки, о чем ясно говорили ханские ярлыки: «Мастера трогать нельзя — Мастер избранное лицо, Богом хранимое, и если его тронуть, то Бог накажет монгола». «А что будут церковные люди, ремесленники или писцы, или каменные здатели, или дровяные или иные мастера, каковы ни буди, и в наши никто не заступаются и наше дело да не емлют их».

Таким образом, татарское иго не отразилось непосредственно на русском деревянном строительстве церквей; во всяком случае, это иго не направило его в отношении форм в какое-нибудь новое русло. Оно могло только, если судить по памятникам каменного зодчества, несколько задержать развитие существовавших архитектурных форм и сократить как число строившихся церквей, так и число возникавших новых форм.

Следующим весьма важным для нас историческим моментомявляется вступление Иоанна III в брак с Софией, внучкой Константина Палеолога. Брак этот привлек в Москву много греков и несомненным его следствием является тот наплыв иноземных художников, которому положил начало своим приездом Аристотель Фиоравенти, вызванный в Москву для постройки Успенского собора (1475—1485 гг.). Само собою понятно, что такие мастера, как Марк Фрязин, Петр Антоний, Алевиз из Милана и прочие, не могли не влиять на русское искусство вообще, но в частности, на церковной архитектуре их работа на Руси, как это ни кажется странным с первого взгляда, отразилась весьма мало; подробное рассмотрение причины этого явления нам предстоит в дальнейшем (в истории каменного зодчества), а пока сошлемся лишь как на факт, что церковь села Коломенского и Покровский собор в Москве (Василий Блаженный), построенные при сыне и внуке Иоанна III, являются по общей их идее и большинству деталей вполне самобытными сооружениями, не имеющими ничего общего ни с архитектурой Западной Европы, ни с архитектурой Византии, причем для нас особенно знаменателен тот факт, что строившие их зодчие явно подражали формам наших деревянных церквей.

Отсюда мы вправе заключить, что влияние иностранных зодчих совершенно не коснулось нашего деревянного церковного строительства, продолжавшего развиваться в искони определившемся направлении.

Насколько это направление было самобытно и устойчиво, говорит следующий факт: во второй половине XVI в. духовенство во главе с патриархом Никоном стало запрещать сооружение церквей шатрового типа, находя, что подобная архитектурная форма не соответствует «церковному чину» и допустима лишь в качестве венчающей части колокольни, но никоим образом самого храма. В самой Москве и ближайших к ней областях запрещение это имело фактическую силу, но от глухих мест Севера и Заволжья власти были далеко, а с формой шатра русские люди так сжились, красота ее была так понятна и дорога им, что отказаться от нее ради отвлеченных догматических соображений, мало понятных и, в сущности, не имевших под собой почвы, казалось им досадным и вовсе ненужным. Поэтому там продолжали расти чудные по своей простоте и стройности деревянные церкви, тогда как в каменном церковном зодчестве больших городов шатер должен был уступить место пятиглавию.

Что касается жилых сооружений, то появление на Руси каменной архитектуры могло оказать на них влияние лишь весьма в незначительной степени. Действительно, вполне понятно, что строить себе каменные палаты могли только цари и люди, владевшие исключительными богатствами, все же остальные должны были довольствоваться иногда очень сложными и обширными, но все же деревянными хоромами. В отношении же тех форм, в которые отливался дом русского человека, следует предположить, что они мало менялись. В самом деле, если даже князья, а впоследствии цари, имевшие возможность более кого-либо другого ознакомиться с обычаями и жизнью иноземцев, неуклонно и любовно придерживались в своей интимной жизни обычаев старины, то уж, конечно, подражавшие во всем государю бояре, купцы и прочие горожане не стремились к изменению исконного уклада домашней жизни. Если же последний не менялся, вернее, менялся очень медленно, то так же медленно должен был преобразовываться и основной тип дома горожан, а характер жилья деревенского люда оставался неизменным, распадаясь, быть может, на несколько областных типов.

Следует сказать еще несколько слов о военной архитектуре. Здесь дело должно было обстоять несколько иначе, потому что, как бы замкнуто ни жил любой народ, как бы свято он ни хранил свои обычаи и заветы старины, он не может в области военного искусства не идти в ногу с окружающими его соседями, если только он выше всего ценит свою свободу и независимость. Поэтому, перенимая от более сведущих в военном деле соседей усовершенствования в оружии наступательного характера, народ должен зорко следить и за успехами в искусстве оборонительном, которое, главным образом, заключается в сооружении различного вида крепостей. Русские же люди любили свою свободу и к тому же всегда славились умением обороняться — «отсиживаться» в укрепленных городах, поэтому военная архитектура должна была у них стоять высоко; говоря иначе, она должна была постоянно видоизменяться в зависимости от собственного опыта и от знаний, почерпнутых у иноземцев.

Итак, из приведенных выше теоретических соображений, основанных на исторических данных и условиях быта, мы можем вывести заключение, что основные архитектурные приемы древнерусского плотничного дела, как художественные, так и конструктивные, весьма мало отражая в себе внешнюю историческую жизнь народа, менялись очень мало и, отвечая только постоянству уклада внутренней жизни Руси — ее быта, постепенно лишь совершенствовались, оставаясь по существу такими же, какими были в глубокой старине. Другими словами, те памятники церковного и гражданского деревянного зодчества XVI в., которые сохранились до нашего времени и распадаются на несколько типов, должны представлять по их формам повторение тех аналогичных по своему назначению деревянных зданий, которые строились нашими предками в XV, XIV и т.д. веках.

Этот теоретический вывод подтверждается также различными памятниками письменности и, отчасти, иконографии и картографии. К первым относятся описания путешествий по России иноземцев; из них наиболее интересными являются произведения Адама Олеария, Мейерберга и Эрика Пальмквиста, так как все они богато иллюстрированы. Среди гравюр этих изданий встречаются не только виды городов, но также сел и деревень с многочисленными изображениями церквей и домов; изображения эти для нас очень ценны, так как, относясь к ним с известной долей осторожности, то есть исправляя местами не понятые иностранными художниками чуждые им формы деревянной русской архитектуры и потому неверно изображенные, мы имеем в них образцы нашего деревянного зодчества, существовавшие в XVI и XVII веках. Если же мы примем в соображение то обстоятельство, что еще и по настоящее время сохранились некоторые деревянные церкви, построенные в XVI и XVII веках, то есть существующие более трехсот лет, то можем с уверенностью предположить, что некоторые из изображенных у Олеария, Мейерберга и Пальмквиста церкви были построены не в тот год, когда их зарисовывали художники этих путешественников, но значительно ранее, то есть им в то время могло быть более трехсот лет, подобно существующим ныне церквам. А между тем, вглядываясь в изображения деревянных церквей у Мейерберга, мы видим все те же архитектурные принципы, те же формы, как и в уцелевших памятниках нашего деревянного зодчества, что и подтверждает высказанное выше предположение о живучести и постоянстве архитектурных принципов наших плотников допетровской эпохи.

Что касается местных источников — различных «лицевых», то есть иллюстрированных миниатюрами рукописей, как, например, «Житие Николая Чудотворца», «Лицевое житие Святых Бориса и Глеба» и других, то, представляя громадный интерес в отношении каменного зодчества, они в очень малой степени затрагивают зодчество деревянное, потому что авторы миниатюр этих рукописей не считали деревянные здания достойными удивления, а стало быть, и изображения; для них дерево было слишком обычным, так сказать, будничным материалом, и поэтому они изображали сделанные из него сооружения только тогда, когда этого нельзя было избежать; поэтому в лицевых рукописях мы встречаемся лишь с изображениями деревянных оград, заборов, частоколов, ворот и, в редких случаях, звонниц (* звонница — вид сооружения для помещения церковных колоколов).

Сказанное о лицевых рукописях относится в равной мере и к памятникам иконографии, то есть к таким иконам, на которых имеется «палатное письмо» — изображения городов, монастырей, церквей и жилых зданий. За редкими исключениями изображения эти настолько фантастичны и вычурны, что в них иногда трудно угадать, какую именно реальную форму иконописец изобразил, украсив ее богатством своей фантазии. К тому же, подобно миниатюристам, иконописцы наши писали почти исключительно каменные здания, считая их для икон более уместными, нежели деревянные.

Гораздо большую ценность в смысле материала по истории нашего деревянного зодчества имеют старинные планы городов и монастырей, составленные русскими чертежниками. Планы эти отличаются одной особенностью, а именно тем, что представляют собой нечто среднее между планами или картами, как мы их понимаем в настоящее время, и видами с птичьего полета. Последним-то они особенно интересны, так как все здания нанесены на них не в виде планов, а в виде перспективных изображений; правда, перспектива эта очень своеобразна, условна и подчас неверна, но это нисколько не мешает составить себе ясное представление об изображенном здании. Одним из таких планов мы будем в дальнейшем пользоваться, потому что на нем в большом масштабе изображены не только деревянные церкви и монастырские стены, но и весьма разнообразные жилые и хозяйственные сооружения, а пока только назовем этот в высшей степени ценный документ — это план Тихвинского монастыря, составленный в 1679 году.

Таких планов сохранилось очень немного, причем, большинство из них, подобно тихвинскому, составлено довольно поздно, а именно, в XVII веке, что, впрочем, не уменьшает их значения, так как относительно изображенных на них деревянных зданий можно сделать такое же предположение, какое было сделано в отношении изображений на гравюрах иностранных путешественников.

Итак, все указанные источники, в особенности, описания путешествий по Руси иноземцев и местные планы, подтверждают теоретические предположения о том, что наше плотничное искусство представляло собою самобытную, изолированную область, куда посторонние влияния проникали в очень малой степени; другими словами, принципы этого искусства передавались по наследству из рода в род, причем, выработанные с течением времени типы зданий в основе не менялись(* недаром же в старинных актах (договорах о постройках) часто встречаются выражения: «по подобию», «как водится», то есть сделать ту или иную часть здания по образцу существующих.), а лишь варьировались, совершенствовались и украшались иногда новыми деталями.

Как еще одно доказательство этого приведем выписку из летописей: в Великом Устюге существовала, построенная в 1290 году, церковь Успения, которая сгорела в 1397 году; на ее место ростовский епископ Григорий поставил новую, по образцу сгоревшей, но и эта церковь тоже сгорела  в 1490 году (** «вознеслась» — как выражались в старину наши летописцы). Вопреки приказанию московского великого князя, пожелавшего, чтобы новая церковь была точно такая же, как прежняя, мастер Алексей Вологжанин, вероятно, по указанию епископа Тихона начал рубить церковь не многогранную в плане («в окладе»), а крестчатую, чем и возбудил сильное недовольство устюжан, собиравшихся даже жаловаться на это великому князю и успокоившихся только тогда, когда епископ обещал, что начатое будет переделано, и церковь срубят по-старому. Это и было исполнено.

Таким образом, несмотря на то, что до нашего времени дошли лишь такие памятники старорусского деревянного зодчества, древность которых не восходит далее XVI века, мы все-таки имеем возможность восстановить без серьезных погрешностей картину последовательного развития нашей допетровской деревянной архитектуры, руководствуясь тем, что от нее сохранилось, и теми источниками, о которых было сказано выше.

В каком же порядке производилась постройка задуманного здания? Как это делалось в глубокой древности, мы не знаем, потому что об этом не сохранилось никаких свидетельств; известно только, что некоторые области особенно славились своими искусными плотниками: так, воины Святополка Окаянного, переругиваясь с новгородцами, пришедшими к Киеву с Ярославом Великим, кричали им: «Ах, вы плотники! А вот мы поставим вас наши хоромы рубить». Что же касается более позднего времени — XVI и XVII веков, то от них сохранились «наемные записи» — договоры, которые заключались для постройки церквей между различными лицами или целыми волостями, с одной стороны, и старостами плотничных артелей, с другой. Из этих договоров можно почерпнуть много любопытного. Так, например, из них видно, что у нас существовали плотничные артели, состоявшие из опытных мастеров, всецело посвятивших себя плотничному искусству, и учеников, исполнявших черную подготовительную работу. Во главе такой организованной артели стоял староста, который заключал условия с нанимателями и руководил всей постройкой, исполняя таким образом функции архитектора. Избирался ли он из своей среды артелью или, наоборот, он подбирал членов артели по своему усмотрению — этого мы не знаем, но, очевидно, что это был самый опытный и одаренный член артели. Артели не сидели на одном месте, а бродили повсюду, идя на приглашения различных нанимателей построить то или иное серьезное здание; мелкие же сооружения возводились, конечно, собственными силами данной местности, так как почти все русские люди были по природе отличными плотниками, а с основными приемами плотничного мастерства, то есть с умением владеть топором, был знаком каждый.

Договоры составлялись очень подробно: уславливались о форме плана, о высоте церкви, о форме ее верха, о числе, высоте и форме «прирубов», то есть боковых второстепенных ее частей, о числе окон, дверей, крылец — «рундуков», о величине и числе глав и т.д. Словом, оговаривали каждую деталь, каждую мелочь, и это объяснилось той простой причиной, что староста не составлял ни эскиза, ни проекта здания. Последние если и делались, то лишь в конце XVII века иноземными мастерами для каменных сооружений исключительной важности. В более же ранее время в них не было надобности, так как, во-первых, ни один заказчик не понял бы проектных чертежей, а во-вторых, как формы деревянного зодчества, так и терминология были чисто народными и, следовательно, понятными каждому. Если в договоре говорилось: «срубить стопы церковной сорок рядов до повалу», то как плотники, так и заказчик не только понимали, что главную часть церкви нужно сделать в основании квадратной и высотой до покрытия в сорок венцов, но и вполне ясно представляли себе, какой вид будет иметь эта часть церкви. Если же желали избежать малейшей недоговоренности, то писали, что такую-то деталь надо сделать «по подобию», «как водится», то есть по старым образцам, или же, наконец, ссылались на формы существующего здания: «…а бочки и главы построить как на Тифенском посаде у Флора и Лавра…» Несмотря, однако, на совершенное незнакомство с искусством черчения и чтения чертежей, которое так сильно облегчает работу строителя, наши предки мастерски справлялись со своим делом и построенные ими здания отличались, как можно судить по сохранившимся памятникам, удивительной правильностью, так как все прямые части, как то: стены и крыши — рубились плотниками «в правило», то есть по линейке или причалке, а дуговые, например, крыши в виде бочки или луковичные главы — «в кружало», то есть по циркулю, хотя циркуль (в смысле инструмента) вряд ли им был знаком и вместо него они, вероятно, употребляли воробу (* вороба — деревянная планка, на одном конце которой прилажен гвоздь, вокруг которого планка вращается, а на другом — кусок угля или мела, чертящий дугу).

Нам уже несколько раз пришлось столкнуться со своеобразной и не лишенной образности терминологией старорусских плотников. Лексикон их был очень богат, но многие термины теперь уже частью забылись, частью же заменены новыми словами русского же происхождения или иноземными, подчас странными для русского уха, как, например, мауерлат, заменивший собою «повальную слегу» (* «повал» — уширение верхней части сруба; «повальные слеги» — верхние венцы стен, которыми заканчивался повал и в которые врубались нижние концы стропил крыши).

Останавливаться сейчас на этой терминологии мы не станем, но в дальнейшем будем попутно приводить старые термины, полагая, что русскому зодчему не мешает их знать, тем более, что некоторые из них еще употребляются по местам плотниками наравне с новыми выражениями.

Музей на берегу реки

Музей деревянного зодчества в Вологодской области решили создать еще в 1979 году. Для будущей экспозиции отвели площадь в 13 гектаров на берегу реки Вологды. Все объекты — дома-дворы, традиционные хозяйственные постройки и культовые памятники — перевезли из Нюксенского и Тотемского, Тарногского и Бабушкинского и частично из Сямженского районов Вологодской области.

В 1985 году здесь появились первые экспонаты. Чтобы воссоздать облик деревни Русского Севера, найденные старинные здания расставили вдоль двух улиц. Многие строения были сильно разрушены, поэтому архитекторам приходилось восстанавливать их по архивным документам и собственным реставрационным проектам.

Старинные храмы музея

На территории музея «Семёнково» находятся Георгиевская церковь и часовня Ильи Пророка. Церковь привезли из деревни Поцкий погост. Там шатровый деревянный храм построили на месте старой деревянной церкви 1588 года в верховье реки Уфтюги в конце XVII века. В 1700 году двухпрестольную церковь освятили: южный престол во имя Святых Бориса и Глеба, а северный — во имя Святого Георгия.

Летом 1993 года обрушился шатер на храме, поэтому его полностью разобрали и по частям привезли в музей. Церковь восстанавливали в натуральную величину и использовали сохранившиеся детали окон паперти и косяки портала храма. Работой реставраторов руководил архитектор Сергей Гельфер.

Небольшую сельскую часовню Ильи Пророка начала XIX века доставили из деревни Григоровская. К деревянной часовне с открытой западной папертью в конце XIX века пристроили звонницу. Ее обнаружили в 1990 году во время экспедиции в Верховажский район. Христианское сооружение на территории музея восстановили в 1999 году.

Дома и хозяйственные постройки

Первыми на территории музея появились дом Болотовой и амбары Чадромцева и Парыгиной конца XIX — начала XX века. Их обнаружили во время экспедиции в деревню Королевская Нюксенского района Вологодской области.

Сегодня в музее можно увидеть 12 жилых домов. В каждом из них создали свою экспозицию, знакомящую с крестьянским бытом Вологодской губернии: дом плотника, комната ткачихи, дом мастера по росписям и дом гончара.

В музее есть дом Храпова конца XIX века — его привезли из деревни Бор. В зимней избе находится русская печь, горница, сени и просторный учебный класс со старинными партами и лавками. Реконструировали и богатую усадьбу: в основе ее проекта — дом Жукова из деревни Калинино, которую перенесли в музей в 1988 году. Вокруг дома воссоздали изгородь, ворота и калитку, грядки и колодец, ледники и баню «по-черному». Всего на территории музея — 17 хозяйственных построек. Среди них также амбар Уланова из деревни Заречье, ледник из деревни Филяково и другие строения. В 2015 году в экспозицию добавили ветряную мельницу-столбовку Талашова из деревни Семёновская, которую предки использовали для размола зерна в муку.

Народная культура и быт Вологодчины

Гостям архитектурно-этнографического музея «Семёнково» рассказывают о традиционной народной культуре Вологодчины. Здесь устраивают представления по мотивам русских народных сказок и игры-путешествия: отмечают Егорьев день, Масленицу, устраивают гулянья. Также в музее можно познакомиться с главными датами народного земледельческого календаря, бытом крестьян Русского Севера и их основными занятиями — рыбной ловлей и охотой.

Кроме того, для посетителей в «Семёнково» проводят мастер-классы по выпечке пряников и традиционной росписи, изготовлению кукол и резьбе по дереву, берестоплетению и плетению поясов. Здесь учат, как получить настоящее вологодское масло, делать минеральные краски и рисовать лубочные картинки.

При музее работает фольклорный ансамбль, который исполняет северные песни и песни из казачьего фольклора.

В 14,5 километрах от Вологды, близ деревни Семёнково расположен очень интересный этнографический музей деревянного зодчества с одноименным названием. Здесь представлены дома, храмы и хозяйственные постройки — амбары, мельницы, колодцы. Для посетителей проводятся различные мероприятия. Сотрудники музея ведут научную работу, не просто восстанавливая старинные постройки, но воссоздавая образ жизни и мироощущение наших предков.

Деревянная архитектура очень недолговечна. С каждым годом становится все меньше и меньше старинных домов, церквей, хозяйственных построек. Они гниют, горят, перестраиваются, теряя свой первоначальный облик. Как часто, приезжая в знакомое место, обнаруживаешь все новые и новые потери. Альбомы по достопримечательностям пестрят грустными подписями: сгорела, обвалилась, сгнила и др.

♦ По теме: Легко ли путешествовать по России?

Единственная, по сути, возможность сохранить наиболее ценные объекты — это перевезти их в этнографический музей. К примеру, можно сравнить, в каком состоянии находится уникальный храмовый комплекс конца XVII-XIX веков в Саминском погосте на самом севере Вологодской области.

Да, в таком музее чувствуется некоторая искусственность. Но это шанс на то, что не только мы, но и наши потомки увидят все эти произведения деревянного зодчества. Мне дважды удалось побывать в Семёнково — летом и зимой. И могу по собственному опыту сказать, что в каждом сезоне есть своя прелесть. Летом — завораживающая красота природы, пьянящие запахи трав. Зимой — белый снег, подчеркивающий уют старинных домов, разлившийся в воздухе аромат березовых и осиновых дров, которыми топят печи.

Музей в Семёнково был основан 14 декабря 1979 года. По первоначальному проекту предполагалось выделить ему огромную площадь — 96,8 га. В его основу был положен секторный принцип на основе архитектурно-этнографического зонирования Вологодской области. На сегодняшний день сформирован только один сектор — Сухонский, в котором представлены памятники деревянного зодчества XIX — начала XX веков, перевезенные сюда из Нюксенского, Тарногского, Тотемского, Бабушкинского и частично Сямженского районов. Площадь Сухонского сектора составляет 12,7 га.

Музей деревянного зодчества в Семёнково — это обобщенная модель крестьянского поселения. Главные фасады домов ориентированы на юг. Здесь можно проследить развитие крестьянского жилища — от примитивной четырехстенной избы, через избу с прирубом, шестистенную избу-двойню и избу-связь к пятистенным избам.

В каждом доме представлена своя экспозиция, которая знакомит с различными сторонами крестьянского быта Вологодской губернии: дом плотника, комната ткачихи, дом мастера по росписям, дом гончара, учебный класс и другие. Есть небольшое кафе, где можно полакомиться вкусными блинами с различными начинками.

На многих домах заметны вставки из более светлого дерева — это новые бревна взамен сгнивших. На старых фотографиях видно, в каком ужасном состоянии находились эти дома прежде, в своих «родных» местах. Реставраторы проделали тяжелую, кропотливую работу, восстановив первоначальный облик построек и их интерьеры.

Интересен дом В.В.Храпова конца XIX века из деревни Бор Космаревского сельского совета Нюксенского района Вологодской области, в котором можно увидеть интерьер сельской школы.

♦ Подробнее: Деревянное зодчество в «Семёнково»: дом В.В.Храпова с сельской школой

Самый нарядный в «Семёнково» — расписной дом торговца В.Н.Копылова, ставший «визитной карточкой» музея. В процессе его реставрации было обнаружено немало любопытных деталей, таких, как старинные расписные двери, обои, долговые обязательства крестьян и т.д.

♦ Подробнее: Деревянное зодчество в музее «Семёнково»: расписной дом В.Н.Копылова

На основе дома Жукова реконструирована богатая усадьба с изгородью, воротами и калиткой, грядками, колодцем, «зородами» для просушки снопов и хранения сена, амбарами, ледниками, баней «по-черному» и др.

Рядом с отреставрированными домами стоит еще один с заколоченными окнами. Ему только предстоит реставрация. Судя по его виду, хозяйственная часть была утрачена и теперь реставраторам предстоит её восстановить по архивным документам.

Еще одна группа построек — ветряные мельницы, которые стоят на отшибе, открытые всем ветрам. В прошлом они и водяные мельницы были неизменной частью сельского пейзажа. А сейчас их не увидишь, нужда в них отпала.

Информация для путешественников

Семёнково расположено рядом с рекой Вологдой, а чуть дальше — река Сухона. Место выбрано не случайно — в прошлом по этим рекам шел торговый путь в Архангельск, наши «врата в Европу», единственный порт в XVI-XVII веках.

• Адрес: Россия, Вологодская область, Вологодский район, в районе деревни Семёнково, трасса Вологда-Медвежьегорск, 12-й километр
• Телефоны: +7 8172 52‑54-51, +7 8172 21‑01-90
• Сайт: www.semenkovo.ru
• Время работы: среда — воскресенье; с 1 октября по 30 апреля — с 10:00 до 17:00, касса работает до 16:30; с 1 мая по 30 сентября  — с 10:00 до 19:00, касса работает до 17:30, музейные экспозиции открыты до 18:00
• Экскурсионное обслуживание осуществляется по предварительной заявке. Прием заявок по телефону: (8172) 21-01-90 с 9.00 до 17.30 часов (понедельник — пятница).

При подготовке статьи использованы материалы альбома Архитектурно-этнографического музея Вологодской области «Семёнково», Вологда, 2011 и сайта www.semenkovo.ru

© Сайт «Дорогами Срединного Пути», 2009-2023. Копирование и перепечатка любых материалов и фотографий с сайта anashina.com в электронных публикациях и печатных изданиях запрещены.

Мы довольно часто восхищаемся различными зарубежными музеями,  в то время как  и у нас есть немало интересного, ведь наша собственная история насчитывает много веков и является чрезвычайно богатой и уникальной. Ярким подтверждением этому является архитектурно-этнографический музей «Семёнково» под Вологдой, который воспроизводит жизнь и быт, а также замечательные традиции древнерусской деревни.

Во время нашей поездки в Вологду мы с дочерью посетили и Семёнково, Архитектурно-этнографический музей. Такие этнографические деревни появились во многих местах нашей страны. Для осмотра всей экспозиции у нас было мало времени, поэтому мы обошли деревню Семёнково, но не заходили в сами музейные объекты, хотя они, как рассказывают, очень интересны. В них можно увидеть обстановку и утварь деревенского быта. Но мы видели такой музей в Сизьме, деревне Шекснинского района, которую мы посетили во время этой же поездки. Там можно было увидеть много интересных предметов, даже кросна.

Семёнково. Фотография моей дочери

Кругом лес и поле как на этой фотографии моей дочери

Музей в Семёнково был открыт в 1992 году, на правом берегу реки Вологды. Исторически эта территория принадлежала старинному селу Барское (посёлок Майский). Площадь музея составляет  почти 13 гектаров. В настоящее время здесь находятся 19 построек-экспонатов: 10 домов, 6 амбаров, ледник, баня и часовня (новодел).

Валерий Талашов. «Вдоль да по улице». В Семёнково

Церковь Георгия Победоносца из с. Поча (копия) в Семёнково. Фотография моей дочери

Все дома, амбары и бани построены во второй половине XIX — начале ХХ века. Они вывезены из Тотемского, Тарногского и Нюксенского районов Вологодской области.

Самой старой постройкой в музее является дом Кочкиных из Тарногского района ( 70-е годы XIX века). В центре деревни стоит большой, богато украшенный пропильной и скульптурной резьбой дом Болотовых (начало ХХ века) из Нюксенского района. Построить и содержать такой дом мог только очень умелый и трудолюбивый человек. Здесь представлены экспозиции, посвященные разным видам трудовой деятельности крестьянина: «Основные и вспомогательные занятия крестьянского населения», «Обработка льна», «Плотницкое и столярное мастерство». В доме Слободиных (вторая половина XIX века, Тотемский район) развёрнута экспозиция, посвящённая охоте. В этом доме представлены охотничьи трофеи, оружие и снаряжение; посетители могут узнать много интересного о русской традиционной охоте.

Валерий Талашов. Семёнково. «Праздник Троицы»

Активно используется ландшафт музея. Благодаря тому, что ландшафт музейной территории включает в себя хвойный и смешанный лес, болото, заливной луг, ручьи и реку, здесь проводятся учебные занятия по природоведению и географии. Естественным продолжением темы «Человек и природа» служит экскурсия в лес, примыкающий с двух сторон к музею. В состав музея входит комплекс «Вологодская ярмарка» — ярмарочная площадь с торговыми рядами, качелями и каруселью. Здесь проводятся этнографические и фольклорные праздники, фестивали и театрализованные представления, например масленичные гулянья, троицкое гулянье и другие.

Валерий Талашов. «Барышня-крестьянка». В Семёнково

Вологодская область относится к числу регионов, располагающих большим количеством уникальных памятников истории и культуры. Здесь имеются такие уникальные памятники, как крупнейший в Европе Кирилло-Белозерский монастырь, Ферапонтов монастырь с уникальными фресками Дионисия и его школы, вошедший в список всемирного наследия ЮНЕСКО, Спасо-Прилуцкий монастырь, многочисленные усадьбы (не забудем и резиденцию Деда Мороза в Великом Устюге). И приятно, что руководство региона заботится о реставрации этих памятников и способствует тому, чтобы развивался туризм и чтобы эти памятники смогли осмотреть как можно больше туристов как из нашей страны, так  и из-за рубежа.

(Из открытых источников. Фотографии Валерия Талашова и  моей дочери)

Архитектурно-этнографический музей Вологодской области
Часовня Ильи Пророка из деревни Григоровская Коленьгского сельсовета Верховажского района
Дата основания	14 декабря 1979 года
Местонахождение	Семёнково, Вологодский район Вологодской области
Директор	Киршина Наталья Олеговна (заведующая)
http://www.semenkovo.ru/
Архитектурно-этнографический музей Вологодской области на Викискладе

Архитектурно-этнографический музей Вологодской области — памятник федерального (общероссийского) значения, расположен в деревне Семёнково.

Музей занимает площадь в 12,7 га, на которой должны разместиться памятники деревянного зодчества середины XIX — начала XX веков. В настоящее время на территории музея располагаются памятники архитектуры, перевезённые из Среднесухонского сектора Вологодской области, который включает в себя Нюксенский, Тарногский, Тотемский районы.

Координаты: 59°16′44″ с. ш. 39°43′01″ в. д. / 59.278889° с. ш. 39.716944° в. д. ^(G) (O)

В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка установлена 17 июня 2012.

Архитектурно-этнографический музей Вологодской области расположен в деревне Семенково, в живописном месте на берегу реки Вологды, в 12 км от города. Ансамбль музея «Семенково» – памятник Федерального (общероссийского) значения, занимает площадь 12,7 га. На территории музея располагаются памятники деревянного зодчества середины XIX – начала XX веков, перевезенные из Среднесухонского сектора Вологодской области (Нюксенский, Тарногский, Тотемский районы). В том числе 2 культовые постройки, 1 усадьба, 12 домов, 17 хозяйственных построек (амбары, ледники, бани, мельница).

Занимаясь активной пропагандой традиционной народной культуры, музей практикует различные формы работы с посетителями. Помимо чисто экскурсионного показа, музей предлагает целый ряд интерактивных программ, которые вовлекают посетителей в атмосферу быта русской деревни.

Важное место среди интерактивных программ занимают мероприятия по народному календарю из цикла «Солнцеворот», такие как «Масленица», «Троицкое гуляние», «Святочные игрища» и многие другие. В этот цикл входит также программа «Кузьминки», которая проводится во второй половине ноября. Ее участники попадают в атмосферу крестьянского быта: добротный деревенский дом, теплая изба. Хозяйка перебирает зерно, ее муж, гончар, работает с глиной, дочь прядет у окна. Но вот картина из прошлого оживает, хозяйка ставит кашу в печь и вступает с гостями в разговор: рассказывает о двух братьях-кузнецах, Кузьме да Демьяне, о том, как помогали они людям, а за свою работу не деньги, а кашу просили. Крестьяне верили, что в середине ноября невидимые гости, Кузьма и Демьян, появляются в деревне, пробуют кашу, желают хозяевам добра, поэтому и ждут их в каждом доме. Сварят кашу, да и позовут: «Кузьма-Демьян, святой Бог, иди с нами кашу есть». В этом удивительном добром обряде участвуют и гости программы, которые пробуют кузьминскую кашу, играют в традиционные игры.

В музее разработан цикл интерактивных программ под названием «Один день из жизни деревни», который призван познакомить современного человека с бытом предков, с укладом их жизни, с их мировоззрением. О традициях строительства нового дома, о жизни деревенской общины конца XIX – начала XX века, об обрядах переезда в новый дом и их значимости для будущего благополучия семьи рассказывает программа «Новоселье». В сентябре-октябре ребята школьного возраста могут принять участие в программе «Осенние помочи». Участники программы знакомятся с традиционным в крестьянской России видом коллективных работ – помочами. Программа состоит из двух частей. Из вводной беседы, которая проходит в интерьерах крестьянского дома, гости узнают о помочах как традиционном виде коллективных работ. Во второй части гости не только слушатели, но и активные участники осенних помочей. Очарование вологодской природы, теплота и уют крестьянского дома, участие в коллективной помощи деревенским жителям оставляют глубокий след в сердцах и умах не только детей, но и взрослых. Затеяли свадебку сыграть? Тогда вас ждут на интерактивные программы «Свадебный пир» и «Приезд женихов»…

В архитектурно-этнографическом музее действуют эколого-образовательные программы, которые направлены на знакомство с традициями народного природопользования, учат гуманному, бережному отношению к окружающему миру. Школьников приглашают стать участниками эколого-образовательного лагеря «Оберег», разгадать «Тайны зимнего леса», научиться ориентироваться на местности по карте и компасу, а также освоить азы плетения рыболовных сетей и изготовления удочек.

Музей ведет активную работу по пропаганде традиционной народной культуры. Важное место в ней занимает регулярное проведение мастер-классов народных умельцев, которые знакомят всех желающих с традиционными народными ремеслами. Гостям музея предлагаются следующие мастер-классы: «Традиционные росписи», «Народная кукла», «Гончарное ремесло», «Берестоплетение», «Плетение поясов», «Пропильная резьба», «Изготовление минеральных красок и лубочной картинки», «Лапта», «Традиционная вышивка «Набор»». Участники мастер-классов не только прикасаются к азам мастерства, но еще и увозят на память вещь, сделанную своими руками. Мастер- классы проводятся круглогодично по предварительным заявкам.

Для посетителей открыты экспозиции: «Дом построим – будем жить!» «Крестьянский быт», «Основные занятия крестьян», «Правильная охота», «Музей масла», «Быт зажиточного крестьянства», «Древо жизни», «Во власти старого валенка», «Рыболовство на Русском Севере».

Музей проводит сюжетно-театрализованные мероприятия по мотивам русских народных сказок, игры-путешествия по станциям.

Виртуальный тур по архитектурно-этнографическому музею «Семёнково»

Режим работы: с 1 мая по 30 сентября: с 10.00 до 19.00, выходной: понедельник; с 1 октября по 31 апреля: с 10.00 до 17.00, выходные дни: понедельник, вторник.

Адрес: 160555, Вологодский район, Майское сельское поселение, в районе деревни Семенково.
Тел.: (8172) 52-54-51.
E-mail: admin@semenkovo.ru
Официальный сайт semenkovo.ru

Неподалеку от Вологды, в сторону города Кириллов, в живописном месте располагается Архитектурно-этнографический музей «Семенково». На территории музея, которая составляет почти 13 гектаров, с помощью памятников архитектуры вывезенных с северо-востока Вологодской области, воссоздана русская деревня конца 19 – начала 20 столетий. Кроме обычной экскурсионной деятельности, в музее проводится масса интерактивных программ, которые, вовлекая посетителей в атмосферу быта деревенских жителей, позволяют прикоснуться к традициям и культуре русского народа.

Создание музея

Для посещений Архитектурно-этнографический музей «Семенково» открылся в 1992 году, хотя датой основания его считается декабрь 1979 года. Дело в том, что вплоть до 1990 года авторский коллектив музея проводил экспедиционные работы и исследования Вологодчины, в ходе которых подбирались объекты переноса на территорию музея. За этот период удалось накопить большой материал, который впоследствии лег в основу планировки поселения и отдельных усадеб, и позволил сохранить индивидуальность построек каждого из регионов области.

В наши дни экспозиционное пространство музея составлено из 19 строений-экспонатов: 10 жилых домов, 6 амбаров, баня, ледник (сарай для хранения продуктов, обложенных для сохранности льдом) и часовня, которая является творением современных мастеров, но создана по старинным образцам. На ярмарочной площади «Вологодская ярмарка», которая входит в музейный комплекс, установлены торговые ряды, качели и карусель. Здесь с размахом, весело и задорно проводятся разнообразные фольклорные праздники, гуляния и театрализованные фестивали.

Экспозиции музея

Дом Кочкина был построен в 1870-х годах и перевезен на территорию музея из Тарногского района. Это самое старинное строение в экспозиции, которое являет собою большой, внушительный дом, состоящий из жилой и хозяйственной части.

По мнению исследователей, хозяин дома был не слишком богат, поскольку дом был построен не за один прием. Сначала была «поставлена» зимняя изба, а чуть позже (очевидно, поднакопив средства) к жилой части была подстроена горница, которая использовалась для проживания только в летнюю пору.

В центре деревни расположен дом Болотовой из Нюксенского района, который был самым первым архитектурным памятником, привезенным в музей «Семенково». Это большое и богато украшенное здание датируется началом 20 столетия. В зимней избе посетители музея могут увидеть экспозицию, посвященную крестьянскому быту тех лет. А в горнице располагается выставка «Девичье приданое», раскрытые сундуки в этой экспозиции используются вместо стендов. В них любовно разложены народные костюмы, которые готовили для себя и будущего мужа девушки.

А на лавках установлены «орудия производства» деревенских женщин – прялка и самопрялка. Также в доме Болотовой располагается тематическая выставка, посвященная истории русского валенка. Кроме всевозможных экспонатов (от валенка до валеночка), посетители музея могут ознакомиться здесь с любопытным видеоматериалом, повествующим о долгой истории промысла – от возникновения такой незаменимой вещи в условиях русской зимы до современных дней.

Дом Слободиных датирован концом 19 столетия, он был перевезен из Тотемского района Вологодской области. Сейчас здесь обустроена экспозиция, посвященная охотничьему промыслу. Посетителям музея предстоит ознакомиться с разнообразными охотничьими трофеями (шкуры волка, медведя, рыси, лисицы, а также мелких пушных животных), с оружием и снаряжением.

Из экспозиции можно узнать немало интересных фактов о традиционных видах русской охоты, в том числе и о такой рискованной, как охота на «черного зверя» — медведя.

Крепкий и добротный дом Жуковых располагается в первом ряду деревенской застройки. В его архитектурном стиле уже явно видно влияние городских строений. Хозяин усадьбы был достаточно богат, о чем можно догадаться по двум амбарам, воротному колодцу, леднику и бане, выстроенным на подворье.

Жилая часть дома сейчас предлагает посетителям осмотреть экспозицию, посвященную быту зажиточного крестьянства в конце 19- начале 20 столетия. В росписи интерьера, в щеголеватых элементах городского костюма, появившихся в крестьянской одежде, в коллекции кузнецовского и гарднеровского фарофора можно четко проследить влияние города на быт зажиточных крестьян. Настоящим украшением интерьера избы является роспись на стенах, совершенное искусство вятских мастеров конца 19 столетия сумело выдержать испытание временем и не погибло даже от многолетнего мытья и оклейки стен обоями.

В своей экспозиционной и музейной деятельности сотрудники Архитектурно-этнографического музея «Семенково» активно используют уникальный ландшафт территории. Ведь здесь органично соединились хвойные и смешанные леса, на территории находится болото, заливной луг, река и множество ручьев. Для местных школьников на территории музея нередко проводятся специализированные занятия в рамках изучения школьного курса природоведения и географии.

Есть в перечне программ музея и экскурсия в лес, который примыкает к территории с обеих сторон. Основной идеей такой экскурсии является желание сотрудников музея сохранить и распространить народные традиции использования природных богатств.

Посетителям

• Международное название: Vologda Open Air Museum of Architecture and Ethnography (Semenkovo);
• Адрес: д. Семёнково (Вологодская область),р-н деревни Семёнково;
• Как добраться: Музей находится в Вологодской области. В регионе хорошо развита транспортная сеть, поэтому добраться до музея можно общественным транспортом: автобусы № 403, 404, 405, 406, 408, 412;
• Телефон: 8 (8172) 21-01-90;
• Режим работы: среда-суббота, с 10:00 до 17:00 (зимний период) и с 10:00 до 18:00 (летний период), понедельник-вторник выходные;
• Сайт: www.semenkovo.ru
• Стоимость билета: взрослый 150-200 рублей, детский и пенсионный — 50-100 рублей, льготные категории бесплатно.

В музее проводится ряд благотворительных проектов, тематические мастер-классы и интерактивные программы.