Бородинское сражение в изображении толстого сочинение

Толстой показываем нам Безухова в центре бородинского сражения, возле батареи Раевского. Именно туда пришелся основной удар наполеоновских войск, именно там погибли тысячи солдат. Пьеру тяжело понять все происходящие события. Даже тогда, когда он столкнулся с французским офицером, он не понимал, кто кого взял в плен.
Бородинская битва все продолжалась. Уже несколько часов гремели залпы орудий, солдаты шли в рукопашную. Л. Толстой показывает нам, как войска Наполеона уже не слушали приказов своих генералов, на поле боя царил беспорядок и хаос. В тоже время, войска Кутузова были едины, как никогда. Все действовали слажено, хотя и несли огромные потери. Тут же писатель показывает нам полк Андрея Болконского. Даже находясь в резерве, он нес большие потери от залетающих пушечных ядер. Но никто из солдат даже не думал бежать. Они боролись за родную землю.
В конце повествования о бородинской битве, Толстой показывает наполеоновское войско в образе дикого зверя, который погибает от раны, полученной на бородинском поле.
Результат бородинского сражения стал разгром наполеоновский войск, их жалкое бегство из России и потеря осознания непобедимости.
Пьер Безухов переосмыслил значение этой войны. Теперь он воспринимал ее, как что-то священное и очень необходимое нашему народу в борьбе за свои родные края.

26 августа 1812 года решалась судьба России и русских людей. Сражение под Бородином у Л. Н. Толстого — это момент наивысшего напряжения, момент концентрации народной ненависти к захватчикам и одновременно момент окончательного сближения с народом его любимых героев — Андрея и Пьера.
Бородинское сражение в романе описывается, главным образом, таким, каким его увидел Пьер Безухов. Этот неловкий, добрый и наивный, никогда не видевший войны человек, по замыслу автора, как ребенок, воспринимает разворачивающиеся батальные события, все это для него внове, и оттого нельзя даже усомниться в его правдивости. Ранее Пьер много слышал о роли военного плана, о значимости правильно выбранной позиции. И приехав, он прежде всего пытается разобраться именно в вопросах военной тактики. Л. Н. Толстому нравится наивность героя. Рисуя картину сражения, писатель использует свой излюбленный прием: сначала дает “вид сверху”, а затем — “изнутри”. Именно взгляд Пьера и есть тот самый вид изнутри, война глазами новичка. Дважды Пьер охватывает взглядом все поле Бородина: перед боем и в ходе боя. Но оба раза его неискушенный взгляд подмечает не позицию, а “живую местность”, В начале битвы дается вид с высоты. Пьера поражает вид самого сражения. Перед ним открывается изумительная по красоте и оживлению картина поля битвы, освещенного лучами утреннего солнца. И Пьеру хочется оказаться там, среди солдат. В тот момент, когда герой вступает “в ряды пехотных солдат”, он остро начинает ощущать силу народного патриотизма. Народные и солдатские сцены здесь также даны с точки зрения Пьера. Именно простота и искренность Пьера в этом случае становятся свидетельством великой истины: народ — основная сила русской армии в Бородинской битве. Он слышит солдатские разговоры и не столько умом, сколько сердцем понимает их величественный смысл. Пьер внимательно наблюдает за ополченцами и, как и сам Толстой, видит крайнее напряжение нравственной силы сопротивления русской армии и народа. Вскоре Пьер встречает Андрея Болконского, который теперь уже не служит в штабе, а принимает непосредственное участие в сражении. Он тоже больше не верит в военную науку, но точно знает, что сила народа сейчас велика, как никогда. По его мнению, исход сражения зависит от того чувства, которое живет во всех участниках битвы. И это чувство — народный патриотизм, необъятный подъем которого в день Бородина убеждает Болконского в том, что русские непременно победят. “Завтра, что бы там ни было, — говорит он, — мы обязательно выиграем сражение!”. И с ним совершенно согласен Тимохин, который знает, что солдаты даже отказались пить перед боем водку, потому что это “не такой день”.
В жарком бою, на батарее Раевского писатель глазами Пьера наблюдает неугасимый огонь народного мужества и стойкости” Простые люди — солдаты и ополченцы — и не думают скрывать чувство страха. И именно от этого их мужество кажется еще более удивительным. Чем более грозной становится опасность, тем ярче разгорается огонь патриотизма, тем прочнее становится сила народного сопротивления.
Подлинным полководцем народной войны показал себя М. И. Кутузов. Он является выразителем народного духа. Вот что думает о нем князь Андрей Болконский перед Бородинским сражением: “У него не будет ничего своего. Он ничего не придумает, ничего не предпримет, но он все выслушает, все запомнит, все поставит на свое место, ничему полезному не помешает и ничего вредного не позволит. Он понимает, что есть что-то значительнее его воли… А главное, почему веришь ему, — это то, что он русский…”
Историки считают, что Наполеон выиграл Бородинское сражение. Но “выигранное сражение” не принесло ему желанных результатов. Народ бросал свое имущество и уходил от врага. Запасы продовольствия уничтожались, чтобы не достались врагу. Партизанских отрядов были сотни. Были они большие и маленькие, мужицкие и помещичьи. Один отряд, руководимый дьячком, за месяц взял в плен несколько сотен пленных. Была старостиха Василиса, убившая сотни французов. Был поэт-гусар Денис Давыдов — командир большого, активно действующего партизанского отряда. Обладавшая инерцией наступления и значительным численным превосходством, французская армия была остановлена при Бородине. Пришел логический конец наполеоновским победам, и это нанесло решающий нравственный удар наступательному духу завоевателей. Весь ход войны в России неуклонно подтачивал славу Наполеона. Вместо блистательного поединка шпаг он встретил дубину народной войны. Л. Н. Толстой исторически верно рассматривает сражение под Бородином как поворотный момент войны, определивший дальнейшую скорую гибель французской армии.
Более того, Лев Николаевич Толстой наглядно показал, что в сражении при Бородине сказалось именно нравственное превосходство русской освободительной армии над французской — грабительской. Писатель расценивает Бородинское сражение как победу моральной силы народа России над Наполеоном и его армией.

Лев Николаевич Толстой в своем романе-эпопее «Война и мир» дает широкую картину жизни России с 1805 по 1820 год. Этот исторический период насыщен драматическими событиями, происходившими во время Отечественной войны 1812 года.
Кульминацией романа, а также решающим моментом в жизни всей страны и многих героев произведения, является Бородинская битва, крупнейшее сражение между русской и французской армиями, состоявшееся 26 августа 1812 года.
Эпизод Бородинского сражения занимает двадцать глав третьего тома. Битва описана автором очень подробно: Толстой переносит читателей то в лагерь русских, то в ставку Наполеона, то на батарею Раевского, где находился Пьер Безухов, то в полк князя Андрея Болконского. Это позволяет полно и правдиво отобразить все события, произошедшие при Бородино.
Писатель показал сражение глазами Пьера, человека невоенного, который воспринимает всё происходящее с психологической точки зрения, лучше чувствует настроение солдат и офицеров. Даже вид самого Бородинского поля, «покрытого войсками и дымами выстрелов», вызывает у него восхищение, ему хочется «быть там, где были эти… блестящие штыки и пушки, это движение, эти звуки».
Пьер очутился в самом центре сражения, на знаменитой курганной батарее Раевского, куда был направлен главный удар тяжелой французской конницы, пехоты и артиллерии, и где погибли десятки тысяч людей. Батарея с «ласковым и шутливым участием» принимает этого неуклюжего штатского толстяка в очках и белой шляпе, который, стараясь никому не мешать, «смирно сидел на откосе вала, или с робкой улыбкой, учтиво сторонясь перед солдатами, прохаживался по батарее под выстрелами так же спокойно, как по бульвару». Он видит простые лица солдат, слышит их немудреные шутки, и замечает, как «на лицах этих людей вспыхивали молнии разгорающегося огня».
Все действия окружающих Пьеру непонятны, даже его столкновение с французским офицером было странным: оба никак не могли понять, кто кого взял в плен. Но он видит обыденный ужас смерти и растущее желание солдат и офицеров выстоять. Наблюдая за ранеными и мертвыми, бегством французов с батареи, Пьер думает: «…Теперь они ужаснутся того, что они сделали!».
Но битва продолжалась. Главные события происходили в середине поля, когда после канонады «сшиблись пехотинцы». Несколько часов подряд то пешие, то конные сражались друг с другом, «стреляя, сталкиваясь, не зная, что делать». Адъютанты доносили противоречивые сведения, так как ситуация менялась постоянно. Наполеон отдавал распоряжения, но они большей частью не исполнялись, а из-за неразберихи и хаоса все делалось наоборот. Наполеон был в отчаянии, он чувствовал, что «войска те же, генералы те же, те же были приготовления, та же диспозиция, короткая и энергичная… даже враг был тот же, как под Аустерлицем и Фридландом; но страшный взмах руки падал волшебно-бессильно…».
Кутузов же, напротив, не суетился, доверяя людям проявлять инициативу, где это нужно. Он понимает, что «нельзя одному человеку… руководить сотнями тысяч человек, борющимися со смертью», и не мешает людям мелочной опекой.
Стоя в резерве, полк князя Андрея нес тяжелые потери, людей выбивали залетающие сюда ядра, но солдаты стояли, не отступая и не стараясь спастись. Сам князь был ранен осколком гранаты. «Неужели это смерть?..— Я не могу, я не хочу умереть, я люблю жизнь…» —он думал это и вместе с тем помнил о том, что на него смотрят.
Завершая описание Бородинской битвы, Лев Николаевич сравнивает французское нашествие с разъяренным зверем и замечает, что «оно должно было погибнуть, истекая кровью от смертельной, нанесенной при Бородине раны», ибо «удар был смертелен».
Каков же, по мнению Толстого, итог Бородинской битвы ? «Прямым следствием Бородинского сражения, – говорит писатель, – было беспричинное бегство Наполеона из Москвы, возвращение по старой Смоленской дороге, погибель пятисоттысячного нашествия и гибель наполеоновской Франции, на которую в первый раз под Бородином была наложена рука сильнейшего духом противника». Наполеон и его воины в этом бою утратили «нравственное сознание превосходства».
Несомненно, повествование о Бородине – центральная, вершинная часть всего романа-эпопеи. На Бородинском поле Пьер Безухов понял весь смысл и все значение этой войны как священной, освободительной войны, которую русский народ вел за свою землю, за родину.
Добавил: nukalka

И вот нашли большое поле…
М. Ю. Лермонтов
Лев Николаевич Толстой в романе-эпопее «Война и мир» дает широкую картину жизни России с 1805 по 1820 год. Этот исторический период, как, впрочем, и другие, был очень насыщен драматическими событиями, но самый судьбоносный, решающий и оказавший влияние на всю последующую жизнь страны — 1812 год с нашествием французов, Бородинским сражением, пожаром Москвы и последующим разгромом наполеоновской армии.
В романе эпизоду Бородинского сражения уделено достаточно много места, оно описано автором со скрупулезностью историка, но в передаче великого мастера слова. Читая страницы, описывающие это событие, ощущаешь драматизм и напряженность происходящего, как будто это было на твоей памяти: все так зримо, правдиво. Толстой переносит читателей то в лагерь русских, то в ставку Наполеона, то на батарею Раевского, где находился Пьер, то в полк князя Андрея. Это нужно автору, чтобы полно и правдиво отобразить все те события, которые происходили на этом поле славы. Тогда для каждого сражающегося русского патриота это был рубеж между жизнью и смертью, славой и позором, честью и бесчестием.
Картина Бородинского сражения в романе дана через восприятие штатского человека, Пьера Безухова. Он мало что понимает в стратегии и тактике, но сердцем и душой патриота воспринимает все происходящее. Не одно только любопытство гонит Пьера на Бородино, он хочет быть среди народа, там, где решается судьба России. И Пьер — не просто праздный созерцатель происходящего, он пытается быть полезным, мечется, попадает не туда, куда бы хотелось, но куда «уготовано судьбой»: «генерал, за которым скакал Пьер, спустившись под гору, круто повернул влево, и Пьер, потеряв его из вида, вскакал в ряды пехотных солдат…
— Чего ездит посеред батальона! — крикнул на него один… Он (Пьер—Авт.)
никак не думал, что тут и было поле сражения. Он не слыхал звуков пуль, виз
жавших со всех сторон, и снарядов, перелетавших через него, не видел неприяте
ля, бывшего на той стороне реки, и долго не видел убитых и раненых, хотя мно
гие падали недалеко от него…
— Что ездит этот перед линией? — опять крикнул на него кто-то…»
Толстой глубоко уверен, что эффективно руководить таким огромным количе
ством человек невозможно. Каждый в сражении занимал свою нишу, выполнял че
стно или не очень свой долг. Кутузов это прекрасно понимает, почти не вмешива
ется в ход сражения, доверяя русским людям, для которых это сражение — не
тщеславная игра, а решающая веха в их жизни и смерти.
Пьер волей судьбы оказался на «батарее Раевского», здесь происходили решающие события, как потом напишут историки, но Безухову и без них «казалось, что это место (именно потому, что он находился на нем) было одно из самых значительных мест сражения. Подслеповатым глазам штатского не видно всего масштаба событий, а только локально, что происходит вокруг. И здесь как в капле воды отразился весь драматизм битвы, ее неимоверный накал, ритм, напряжение от происходящего. Батарея несколько раз переходила из рук в руки сражающихся. Пьеру не удается остаться созерцателем, он активно участвует в защите батареи, но делает все по наитию, из чувства самосохранения. Безухову страшно от происходящего, он наивно думает, что «…теперь они (французы) оставят это, теперь они ужаснутся того, что они сделали! Но солнце, застилаемое дымом, стояло еще высоко, и впереди, и в особенности налево у Семеновского, кипело что-то в дыму, и гул выстрелов, стрельба и канонада не только не ослабевали, но усиливались до отчаянности, как человек, который, надрываясь, кричит из последних сил». Главные события происходили в середине поля, когда после канонады «сшиблись пехотинцы». Несколько часов подряд то пешие, то конные сражались друг с другом, «стреляя, сталкиваясь, не зная, что делать».
Адъютанты доносили противоречивые сведения, так как ситуация менялась постоянно. Наполеон отдавал распоряжения, но они большей частью не исполнялись, а из-за неразберихи и хаоса все делалось наоборот. Наполеон был в отчаянии, он чувствовал, что «войска те же, генералы те же, те же были приготовления, та же диспозиция, короткая и энергичная, он сам… был даже гораздо опытнее и искуснее теперь… чем прежде, даже враг был тот же, как под Аустерлицем и Фридландом; но страшный взмах руки падал волшебно бессильно…». Наполеон не учел патриотизма русских, они стояли «плотными рядами позади Семеновского и кургана, и их орудия не переставая гудели и дымили по линии…». Наполеон не решился «за три тысячи верст от Франции дать разгромить свою гвардию» и не ввел ее в сражение.
Кутузов, напротив, не суетится, доверяя людям проявлять инициативу, где это нужно. Он понимает бессмысленность своих распоряжений: все будет так, как будет, он не мешает людям мелочной опекой, а верит в высокий дух русской армии. Стоя в резерве, полк князя Андрея нес тяжелые потери, людей выбивали залетающие сюда ядра, но солдаты стояли, не отступая, не стараясь спастись. Не побежал и князь Андрей, когда ему под ноги шлепнулась граната. Он успел подумать: «Неужели это смерть?..— Я не могу, я не хочу умереть, я люблю жизнь…» — он думал это и вместе с тем помнил о том, что на него смотрят. Князь был смертельно ранен; истекал кровью, стояли и русские войска на занятых рубежах.
Наполеон был в ужасе, он еще не видел подобного: «двести орудий направлены на русских, но… русские все так же стоят…» Он смел писать, что поле битвы было «великолепно», но его устилали тела тысяч, сотен тысяч убитых и раненых, но это уже не интересовало Наполеона. Главное, что не удовлетворено его тщеславие: он не одержал сокрушительной и яркой победы. В конце дня пошел дождь — это как бы «слезы неба», будто сам Бог просит: «Довольно, довольно, люди. Перестаньте. Опомнитесь, что вы делаете?»
Великий гуманист Л. Н. Толстой правдиво, документально точно отразил события 26 августа 1812 года, но он же дал свою трактовку происходящему. Автор отрицает решающую роль личности в истории. Не Наполеон и Кутузов руководили сражением, а оно шло, как должно было идти, как смогли «повернуть» его тысячи участвующих в нем с обеих сторон людей. И читая этот эпизод, задаешь себе вопрос: «Для чего люди пришли убивать друг друга? Какая цель была у простых солдат?» Они, обманутые Наполеоном, вскоре жестоко пожалеют, что пришли на русскую землю.
Толстой — прекрасный баталист, он сумел показать трагедию войны для всех участников, независимо от национальности. Правда была на стороне русских, но они убивали «людей», гибли сами… ради тщеславия одного «маленького человечка». Этим эпизодом Толстой как бы «предостерегает» всех нас от войн, но мы, к сожалению, остаемся глухи, не хотим прислушаться к словам мудрого человека.

Бородинского сражение, ставшее переломным моментом в войне 1812 года, вызывало живой интерес многих исследователей, историков, ученых. Не удивительно, что к нему обращались в своих произведениях и русские писатели. Эта тема нашла свое отражение в поэме М. Ю. Лермонтова «Бородино» и романе Л. Н. Толстого «Война и мир».
Образ народа-мстителя, который, наряду с подлинным героизмом, мужеством, решительностью, обладает такими высокими качествами, как простота, доброта и правда, встает перед нами со страниц этих произведений.
Война — «самое гадкое дело в жизни». Но война за свою землю, за жизнь и национальную свободу своих отцов, матерей, детей — такая война справедлива. Она должна быть жестокой, чтобы никто не хотел ее повторения. Но воспроизводя события Бородинского сражения, которое было принято русскими «…на открытой, почти неукрепленной местности с вдвое слабейшими силами против французов…», Толстой не ограничивается изображением панорамы происходящего на поле боя. Художник уделяет особое внимание мужеству и подвигам отдельных героев. Это артиллеристы батареи Раевского, которые дружно заряжали орудия и давали сокрушительный отпор французам. Это подвиг самого генерала Раевского, который вывел на плотину своих двух сыновей и с ними рядом под непрекращающимся огнем повел в атаку. Это и поведение Николая Ростова, захватившего в плен французского офицера. Это мужество капитана Тимохина, который переживает огромное душевное напряжение, несмотря на то что его люди более восьми часов стояли на поле боя. Русские люди стояли насмерть перед превосходящими силами врага. Им некуда и невозможно было отступить, потому что «требование народного сражения» к этому времени достаточно определилось, необходимо было «всем народом навалиться», выстоять во что бы то ни стало.
И в лермонтовском «Бородино» перед нами раскрывается все то же мужество, то же богатство души русского народа, его благородство, трагизм разочарования, горечь утрат. И эти черты народа-богатыря помогают нам осознать все величие и трагизм происходящей битвы, весь масштаб народного самосознания.
Оба автора с невероятным мастерством отражают атмосферу Бородинского сражения. В поэме «Бородино» мы ощущаем весь накал чувств и эмоций во время сражения:
Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий Слились в протяжный вой…
Те же картины мы видим и у Толстого. Так, например, вместе с Пьером мы чувствуем разгорающийся огонь сражения. Сама идея, цель этой борьбы становится близка и понятна каждому. Этим определяется главное настроение солдат:
Уж мы пойдем ломить стеною, Уж постоим мы головою За родину свою!
В этих словах отражен весь могучий русский характер. И эти строки тесно переплетаются с настроем народа в романе «Война и мир», образами мужиков, «работающих на поле сражения» не щадя себя во имя Родины.
В самом деле, не только прославлением героического подвига народа восхищают и поражают нас описания Бородинской битвы. Мы словно ощущаем тот накал, то напряжение, которое висит в воздухе. Так, Толстой проявляет исключительное мастерство в изображении этой атмосферы Бородинского сражения. Он передает сцену боя «по солнцу и под солнцем», уподобляя сражение грозе, детально описывая диспозиции и в то же время быстро сменяя ситуации батального сюжета.
То же напряжение, подобное напряжению перед грозой, чувствуется в стихотворении Лермонтова — в атмосфере лермонтовского бивака, в разговорах и мыслях солдат:
Кто кивер чистил весь избитый, Кто штык точил, ворча сердито, Кусая длинный ус…
Во всем этом прослеживается чисто толстовский характер, его видение. Автор тонко передал состояние солдат перед боем, ожидание грандиозной битвы.
Здесь и чувство неразрывной связи с родной землей, и чувство истинного патриотизма. Повсюду слышатся слова: «Что толку в этакой безделке» или «пора добраться до картечи».
«Ребята, не Москва ль за нами?..», — говорят солдаты у Лермонтова. Эта фраза, пожалуй, наиболее точно раскрывает перед нами психологию самого сражения и психологию русского солдата. Москва — вот слово, вобравшее в себя весь смысл сражения, подчинившее себе все помыслы бойцов. Без нее картина боя могла бы превратиться в простое описание жестокой резни. В «Войне и мире» эта точка зрения на Отечественную войну наиболее отчетливо выражена в словах простого солдата: «Всем народом навалиться хотят; одно слово — Москва. Один конец сделать хотят».
Мы видим, как схожи описания великой битвы у двух авторов в разных произведениях, созданных в разное время. Война 1812 года была войной народной. И в Бородинской битве именно народ одержал победу над непобедимой ранее армией Наполеона. Понимая это, и Лермонтов и Толстой в своих произведениях с великим мастерством раскрывают перед читателем всю глубину души русского народа-победителя.

Лев Николаевич Толстой в своем романе-эпопее «Война и мир» дает широкую картину жизни России с 1805 по 1820 год. Этот исторический период насыщен драматическими событиями, происходившими во время Отечественной войны 1812 года.
Кульминацией романа, а также решающим моментом в жизни всей страны и многих героев произведения, является Бородинская битва, крупнейшее сражение между русской и французской армиями, состоявшееся 26 августа 1812 года.
Эпизод Бородинского сражения занимает двадцать глав третьего тома. Битва описана автором очень подробно: Толстой переносит читателей то в лагерь русских, то в ставку Наполеона, то на батарею Раевского, где находился Пьер Безухов, то в полк князя Андрея Болконского. Это позволяет полно и правдиво отобразить все события, произошедшие при Бородино.
Писатель показал сражение глазами Пьера, человека невоенного, который воспринимает всё происходящее с психологической точки зрения, лучше чувствует настроение солдат и офицеров. Даже вид самого Бородинского поля, «покрытого войсками и дымами выстрелов», вызывает у него восхищение, ему хочется «быть там, где были эти… блестящие штыки и пушки, это движение, эти звуки».
Пьер очутился в самом центре сражения, на знаменитой курганной батарее Раевского, куда был направлен главный удар тяжелой французской конницы, пехоты и артиллерии, и где погибли десятки тысяч людей. Батарея с «ласковым и шутливым участием» принимает этого неуклюжего штатского толстяка в очках и белой шляпе, который, стараясь никому не мешать, «смирно сидел на откосе вала, или с робкой улыбкой, учтиво сторонясь перед солдатами, прохаживался по батарее под выстрелами так же спокойно, как по бульвару». Он видит простые лица солдат, слышит их немудреные шутки, и замечает, как «на лицах этих людей вспыхивали молнии разгорающегося огня».
Все действия окружающих Пьеру непонятны, даже его столкновение с французским офицером было странным: оба никак не могли понять, кто кого взял в плен. Но он видит обыденный ужас смерти и растущее желание солдат и офицеров выстоять. Наблюдая за ранеными и мертвыми, бегством французов с батареи, Пьер думает: «…Теперь они ужаснутся того, что они сделали!».
Но битва продолжалась. Главные события происходили в середине поля, когда после канонады «сшиблись пехотинцы». Несколько часов подряд то пешие, то конные сражались друг с другом, «стреляя, сталкиваясь, не зная, что делать». Адъютанты доносили противоречивые сведения, так как ситуация менялась постоянно. Наполеон отдавал распоряжения, но они большей частью не исполнялись, а из-за неразберихи и хаоса все делалось наоборот. Наполеон был в отчаянии, он чувствовал, что «войска те же, генералы те же, те же были приготовления, та же диспозиция, короткая и энергичная… даже враг был тот же, как под Аустерлицем и Фридландом; но страшный взмах руки падал волшебно-бессильно…».
Кутузов же, напротив, не суетился, доверяя людям проявлять инициативу, где это нужно. Он понимает, что «нельзя одному человеку… руководить сотнями тысяч человек, борющимися со смертью», и не мешает людям мелочной опекой.
Стоя в резерве, полк князя Андрея нес тяжелые потери, людей выбивали залетающие сюда ядра, но солдаты стояли, не отступая и не стараясь спастись. Сам князь был ранен осколком гранаты. «Неужели это смерть?..— Я не могу, я не хочу умереть, я люблю жизнь…» —он думал это и вместе с тем помнил о том, что на него смотрят.
Завершая описание Бородинской битвы, Лев Николаевич сравнивает французское нашествие с разъяренным зверем и замечает, что «оно должно было погибнуть, истекая кровью от смертельной, нанесенной при Бородине раны», ибо «удар был смертелен».
Каков же, по мнению Толстого, итог Бородинской битвы? «Прямым следствием Бородинского сражения, — говорит писатель, — было беспричинное бегство Наполеона из Москвы, возвращение по старой Смоленской дороге, погибель пятисоттысячного нашествия и гибель наполеоновской Франции, на которую в первый раз под Бородином была наложена рука сильнейшего духом противника». Наполеон и его воины в этом бою утратили «нравственное сознание превосходства».
Несомненно, повествование о Бородине — центральная, вершинная часть всего романа-эпопеи. На Бородинском поле Пьер Безухов понял весь смысл и все значение этой войны как священной, освободительной войны, которую русский народ вел за свою землю, за родину.

Бородинского сражение, ставшее переломным моментом в войне 1812 года, вызывало живой интерес многих исследователей, историков, ученых. Не удивительно, что к нему обращались в своих произведениях и русские писатели. Эта тема нашла свое отражение в поэме М. Ю. Лермонтова «Бородино» и романе Л. Н. Толстого «Война и мир».
Образ народа-мстителя, который, наряду с подлинным героизмом, мужеством, решительностью, обладает такими высокими качествами, как простота, доброта и правда, встает перед нами со страниц этих произведений.
Война — «самое гадкое дело в жизни». Но война за свою землю, за жизнь и национальную свободу своих отцов, матерей, детей — такая война справедлива. Она должна быть жестокой, чтобы никто не хотел ее повторения. Но воспроизводя события Бородинского сражения, которое было принято русскими «…на открытой, почти неукрепленной местности с вдвое слабейшими силами против французов…», Толстой не ограничивается изображением панорамы происходящего на поле боя. Художник уделяет особое внимание мужеству и подвигам отдельных героев. Это артиллеристы батареи Раевского, которые дружно заряжали орудия и давали сокрушительный отпор французам. Это подвиг самого генерала Раевского, который вывел на плотину своих двух сыновей и с ними рядом под непрекращающимся огнем повел в атаку. Это и поведение Николая Ростова, захватившего в плен французского офицера. Это мужество капитана Тимохина, который переживает огромное душевное напряжение, несмотря на то что его люди более восьми часов стояли на поле боя. Русские люди стояли насмерть перед превосходящими силами врага. Им некуда и невозможно было отступить, потому что «требование народного сражения» к этому времени достаточно определилось, необходимо было «всем народом навалиться», выстоять во что бы то ни стало.
И в лермонтовском «Бородино» перед нами раскрывается все то же мужество, то же богатство души русского народа, его благородство, трагизм разочарования, горечь утрат. И эти черты народа-богатыря помогают нам осознать все величие и трагизм происходящей битвы, весь масштаб народного самосознания.
Оба автора с невероятным мастерством отражают атмосферу Бородинского сражения. В поэме «Бородино» мы ощущаем весь накал чувств и эмоций во время сражения:
Смешались в кучу кони, люди, И залпы тысячи орудий Слились в протяжный вой…
Те же картины мы видим и у Толстого. Так, например, вместе с Пьером мы чувствуем разгорающийся огонь сражения. Сама идея, цель этой борьбы становится близка и понятна каждому. Этим определяется главное настроение солдат:
Уж мы пойдем ломить стеною, Уж постоим мы головою За родину свою!
В этих словах отражен весь могучий русский характер. И эти строки тесно переплетаются с настроем народа в романе «Война и мир», образами мужиков, «работающих на поле сражения» не щадя себя во имя Родины.
В самом деле, не только прославлением героического подвига народа восхищают и поражают нас описания Бородинской битвы. Мы словно ощущаем тот накал, то напряжение, которое висит в воздухе. Так, Толстой проявляет исключительное мастерство в изображении этой атмосферы Бородинского сражения. Он передает сцену боя «по солнцу и под солнцем», уподобляя сражение грозе, детально описывая диспозиции и в то же время быстро сменяя ситуации батального сюжета.
То же напряжение, подобное напряжению перед грозой, чувствуется в стихотворении Лермонтова — в атмосфере лермонтовского бивака, в разговорах и мыслях солдат:
Кто кивер чистил весь избитый, Кто штык точил, ворча сердито, Кусая длинный ус…
Во всем этом прослеживается чисто толстовский характер, его видение. Автор тонко передал состояние солдат перед боем, ожидание грандиозной битвы.
Здесь и чувство неразрывной связи с родной землей, и чувство истинного патриотизма. Повсюду слышатся слова: «Что толку в этакой безделке» или «пора добраться до картечи».
«Ребята, не Москва ль за нами?..», — говорят солдаты у Лермонтова. Эта фраза, пожалуй, наиболее точно раскрывает перед нами психологию самого сражения и психологию русского солдата. Москва — вот слово, вобравшее в себя весь смысл сражения, подчинившее себе все помыслы бойцов. Без нее картина боя могла бы превратиться в простое описание жестокой резни. В «Войне и мире» эта точка зрения на Отечественную войну наиболее отчетливо выражена в словах простого солдата: «Всем народом навалиться хотят; одно слово — Москва. Один конец сделать хотят».
Мы видим, как схожи описания великой битвы у двух авторов в разных произведениях, созданных в разное время. Война 1812 года была войной народной. И в Бородинской битве именно народ одержал победу над непобедимой ранее армией Наполеона. Понимая это, и Лермонтов и Толстой в своих произведениях с великим мастерством раскрывают перед читателем всю глубину души русского народа-победителя.

Картина Бородинского сражения — это картина невероятного подвига русской армии. Повествование о Бородине Толстой завершает словами: «Не один Наполеон испытывал то похожее на сновиденье чувство, что страшный размах руки падает бессильно, но все испытывали одинаковое чувство ужаса перед тем врагом, который, потеряв половину войска, стоял так же грозно в конце, как и в начале сражения, Нравственная сила французской, атакующей армии была истощена победа нравственная, та, которая убеждает противника в нравственном превосходстве своего врага и в своем бессилии, была одержана русскими под Бородином. Французское нашествие, как разъяренный зверь, получивший в своем разбеге смертельную рану, чувствовало свою погибель оно должно было погибнуть, истекая кровью от смертельной, нанесенной при Бородине, раны. Прямым следствием Бородинского сражения было беспричинное бегство Наполеона из Москвы и погибель наполеоновской Франции, на которую в первый раз под Бородином была наложена рука сильнейшего духом противника». День Бородина — светлый и торжественный день в лишни русского народа, день великого всенародного подвига.
С каждой минутой все заметнее солдаты отдавались вдохновенному патриотическому порыву, движимые сознанием жестокой необходимости отстаивать родину. «На всех лицах светилась… скрытая теплота чувства».
«Как из надвигающейся грозовой тучи, чаще и чаще, светлее и светлее вспыхивали на лицах всех этих людей молнии скрытого, разгорающегося огня». Накануне Бородинского сражения Андрей Болконский разъяснял Пьеру Безухову, что успех завтрашнего дня зависит не от «распоряжения штабов», а от непосредственных участников битвы, от нравственного состояния войска, «от того чувства, которое есть во мне, В нем, — он указал на Тимохина, — в каждом солдате». Объясняя свою веру в победу русских, Андрей говорил: Французы разорили мой дом и идут разорять Москву, оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Она враги мои, они преступники все по моим понятиям. И так же думает Тимохин и вся армия.
Надо их казнить». Сознанием общего дела объединены русские солдаты и близкие к ним офицеры и генералы. Из разъяснений Андрея Болконского Пьер понял «ту скрытую, как говорится в физике, теплоту патриотизма», которая проявляется в момент встречи с врагом и не нуждается во внешнем стимулировании, в приказах и дисциплинарном принуждении. Еще в третьем севастопольском рассказе Толстой приходит к признанию тех скрытых сил патриотизма, которые таятся до поры до времени в душах русских людей. В обычной своей жизни они могут отдаваться мелким страстям, эгоистическим самолюбивым порывам, но в минуту опасности нельзя сомневаться в их доблести: «…
каждый из этих людей весело и гордо пойдет навстречу смерти и умрет твердо и спокойно… На дне души каждого лежит та благородная искра, которая сделает из него героя: но искра эта устает гореть ярко — придет роковая минута, она вспыхнет пламенем и осветит великие дела» Толстой завершает эпопею прославлением русской народной войны — жестокой и беспощадной и вместе с тем героической, оборонительной и потому справедливой. Стокой и беспощадной и вместе с тем героической, оборонительной и потому справедливой. Партизанская война, вспыхнувшая сразу же после отступления из Смоленска, с особой силой выражает общенациональную устремленность народа к победе над врагом: «…дубина народной войны поднялась со всею своею грозною и величественною силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупою простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор1, пока не погибло все нашествие».
В «Войне и мире» Толстой любил мысль народную. «Чтобы произведение было хорошо, надо любить в нем главную, основную мысль, — сказал Толстой 3 марта 1877 года. — Так, в «Анне Карениной» я люблю мысль семейную, в «Войне и мире» любил мысль народную, вследствие войны 1812 года…
»15 Подлинными героями этой войны были простые люди: Тушин, Тимохин, Дохтуров, Коновницын и бесчисленные солдаты, героизм которых, по словам Н. Н. Страхова, «страдательный, спокойный, терпеливый». Их несомненное величие сказалось в способности сохранять душевное равновесие, чувство такта и силу разума даже в момент смертельной опасности, их крайнее внутреннее напряжение выражалось лишь в чувстве разгорающегося душевного огня, связанного с готовностью очистить русскую землю от нашествия французов. Вождем этой народной справедливой войны мог стать только Кутузов, носящий в груди своей народное нравственное чувство.
«Простая, скромная и потому истинно величественная фигура эта не могла улечься в ту лживую форму европейского героя, мнимо управляющего людьми, которую придумала история». То же самое, полагает Н. Н. Страхов, следует сказать обо всех русских людях, непосредственных участниках ополчения: «Весь русский душевный строй проще, скромнее, представляет ту гармонию, то равновесие сил, которые одни согласны с истиннным величием…» Война 1812 года воспета Толстым как всенародный подвиг, но война также и осуждена Толстым с высоких нравственных позиций. Накануне Бородинского сражения Андрей Болконский говорит Пьеру: «Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это, и не играть в войну.
Надо принимать строго и серьезно эту страшную необходимость. Цель войны — убийство, орудия войны — шпионство, измена и поощрение ее, разорение жителей, ограбление их или воровство для продовольствия армии; обман и ложь, называемые военными хитростями; нравы военного сословия — отсутствие свободы, т. е. дисциплина, праздность, невежество, жестокость, разврат, пьянство. И несмотря на то, это — высшее сословие, почитаемое всеми». Картины Бородинского сражения заканчиваются картинами массового уничтожения людей.
«Нет, теперь они оставят это, теперь они ужаснутся того, что они сделали!» —думал Пьер, бесцельно направляясь за толпами носилок, двигавшихся с поля сражения». В объективно авторском повествовании сказано: «Собрались тучки, и стал накрапывать дождик на убитых, на раненых, на испуганных и на изнуренных, и на сомневающихся людей.
Как будто он говорил: «Довольно, довольно, люди. Вольно, люди. Перестаньте…
опомнитесь. Что вы делаете?». И русским, и французам «начинало одинаково приходить сомнение о том, следует ли им еще истреблять друг друга».
Испытывая ужас и душевное потрясение, они естественно приходят к мысли: «Зачем, для кого мне убивать и быть убитому?». Так проявляется, протест нравственного чувства против пролития человеческой крови. Пьер в плену и маршал Даву, «известный своей жестокостью», тоже в конечном счете объединяются принадлежностью к человеческому роду. «Несколько секунд они смотрели друг на друга, и этот взгляд спас Пьера… Оба они в эту минуту смутно перечувствовали бесчисленное количество вещей и поняли, что они дети человечества, что они братья».

26 августа 1812 года решалась судьба России и русских людей. Сражение под Бородином у Л. Н. Толстого — это момент наивысшего напряжения, момент концентрации народной ненависти к захватчикам и одновременно момент окончательного сближения с народом его любимых героев — Андрея и Пьера. Бородинское сражение в романе описывается, главным образом, таким, каким его увидел Пьер Безухов. Этот неловкий, добрый и наивный, никогда не видевший войны человек, по замыслу автора, как ребенок, воспринимает разворачивающиеся батальные события, все это для него внове, и оттого нельзя даже усомниться в его правдивости. Ранее Пьер много слышал о роли военного плана, о значимости правильно выбранной позиции. И приехав, он прежде всего пытается разобраться именно в вопросах военной тактики.
Л. Н. Толстому нравится наивность героя. Рисуя картину сражения, писатель использует свой излюбленный прием: сначала дает “вид сверху”, а затем — “изнутри”. Именно взгляд Пьера и есть тот самый вид изнутри, война глазами новичка. Дважды Пьер охватывает взглядом все поле Бородина: перед боем и в ходе боя. Но оба раза его неискушенный взгляд подмечает не позицию, а “живую местность”, В начале битвы дается вид с высоты. Пьера поражает вид самого сражения.
Перед ним открывается изумительная по красоте и оживлению картина поля битвы, освещенного лучами утреннего солнца. И Пьеру хочется оказаться там, среди солдат. В тот момент, когда герой вступает “в ряды пехотных солдат”, он остро начинает ощущать силу народного патриотизма.
Народные и солдатские сцены здесь также даны с точки зрения Пьера. Именно простота и искренность Пьера в этом случае становятся свидетельством великой истины: народ — основная сила русской армии в Бородинской битве. Он слышит солдатские разговоры и не столько умом, сколько сердцем понимает их величественный смысл. Пьер внимательно наблюдает за ополченцами и, как и сам Толстой, видит крайнее напряжение нравственной силы сопротивления русской армии и народа.
Вскоре Пьер встречает Андрея Болконского, который теперь уже не служит в штабе, а принимает непосредственное участие в сражении. Он тоже больше не верит в военную науку, но точно знает, что сила народа сейчас велика, как никогда. По его мнению, исход сражения зависит от того чувства, которое живет во всех участниках битвы. И это чувство — народный патриотизм, необъятный подъем которого в день Бородина убеждает Болконского в том, что русские непременно победят.
“Завтра, что бы там ни было, — говорит он, — мы обязательно выиграем сражение!”. И с ним совершенно согласен Тимохин, который знает, что солдаты даже отказались пить перед боем водку, потому что это “не такой день”. В жарком бою, на батарее Раевского писатель глазами Пьера наблюдает неугасимый огонь народного мужества и стойкости” Простые люди — солдаты и ополченцы — и не думают скрывать чувство страха. И именно от этого их мужество кажется еще более удивительным.
Чем более грозной становится опасность, тем ярче разгорается огонь патриотизма, тем прочнее становится сила народного сопротивления. Подлинным полководцем народной войны показал себя М. И. Кутузов. Он является выразителем народного духа. Вот что думает о нем князь Андрей Болконский перед Бородинским сражением: “У него не будет ничего своего. Он ничего не придумает, ничего не предпримет, но он все выслушает, все запомнит, все поставит на свое место, ничему полезному не помешает и ничего вредного не позволит.
Он понимает, что есть чтото значительнее его воли… А главное, почему веришь ему, — это то, что он русский…” Историки считают, что Наполеон выиграл Бородинское сражение. Но “выигранное сражение” не принесло ему желанных результатов. Народ бросал свое имущество и уходил от врага.
Запасы продовольствия уничтожались, чтобы не достались врагу. Партизанских отрядов были сотни. Были они большие и маленькие, мужицкие и помещичьи. Один отряд, руководимый дьячком, за месяц взял в плен несколько сотен пленных. Была старостиха Василиса, убившая сотни французов.
Был поэтгусар Денис Давыдов — командир большого, активно действующего партизанского отряда. Обладавшая инерцией наступления и значительным численным превосходством, французская армия была остановлена при Бородине. Пришел логический конец наполеоновским победам, и это нанесло решающий нравственный удар наступательному духу завоевателей. Весь ход войны в России неуклонно подтачивал славу Наполеона.
Вместо блистательного поединка шпаг он встретил дубину народной войны. Л. Н. Толстой исторически верно рассматривает сражение под Бородином как поворотный момент войны, определивший дальнейшую скорую гибель французской армии. Более того, Лев Николаевич Толстой наглядно показал, что в сражении при Бородине сказалось именно нравственное превосходство русской освободительной армии над французской — грабительской. Писатель расценивает Бородинское сражение как победу моральной силы народа России над Наполеоном и его армией.

РОЛЬ ЭПИЗОДА «БОРОДИНСКОЕ СРАЖЕНИЕ» И вот нашли большое поле… М. Ю. ЛермонтовЛев Николаевич Толстой в романеэпопее «Война и мир» дает широкую картину жизни России с 1805 по 1820 год. Этот исторический период, как, впрочем, и другие, был очень насыщен драматическими событиями, но самый судьбоносный, решающий и оказавший влияние на всю последующую жизнь страны — 1812 год с нашествием французов, Бородинским сражением, пожаром Москвы и последующим разгромом наполеоновской армии. В романе эпизоду Бородинского сражения уделено достаточно много места, оно описано автором со скрупулезностью историка, но в передаче великого мастера слова. Читая страницы, описывающие это событие, ощущаешь драматизм и напряженность происходящего, как будто это было на твоей памяти: все так зримо, правдиво. Толстой переносит читателей то в лагерь русских, то в ставку Наполеона, то на батарею Раевского, гденаходился Пьер, то в полк князя Андрея.
Это нужно автору, чтобы полно и правдиво отобразить все те события, которые происходили на этом поле славы. Тогда для каждого сражающегося русского патриота это был рубеж между жизнью и смертью, славой и позором, честью и бесчестием. Картина Бородинского сражения в романе дана через восприятие штатского человека, Пьера Безухова. Он мало что понимает в стратегии и тактике, но сердцем и душой патриота воспринимает все происходящее.
Не одно только любопытство гонит Пьера на Бородино, он хочет быть среди народа, там, где решается судьба России. И Пьер — не просто праздный созерцатель происходящего, он пытается быть полезным, мечется, попадает не туда, куда бы хотелось, но куда «уготовано судьбой»: «генерал, за которым скакал Пьер, спустившись под гору, круто повернул влево, и Пьер, потеряв его из вида, вскакал в ряды пехотных солдат…— Чего ездит посеред батальона! — крикнул на него один…
Он (Пьер —Авт.) никак не думал, что тут и было поле сражения. Он не слыхал звуков пуль, визжавших со всех сторон, и снарядов, перелетавших через него, не видел неприятеля, бывшего на той стороне реки, и долго не видел убитых и раненых, хотя многие падали недалеко от него…— Что ездит этот перед линией? — опять крикнул на него ктото…
»Толстой глубоко уверен, что эффективно руководить таким огромным количеством человек невозможно. Каждый в сражении занимал свою нишу, выполнял честно или не очень свой долг. Кутузов это прекрасно понимает, почти не вмешивается в ход сражения, доверяя русским людям, для которых это сражение — не тщеславная игра, а решающая веха в их жизни и смерти.
Пьер волей судьбы оказался на «батарее Раевского», здесь происходили решающие события, как потом напишут историки, но Безухову и без них «казалось, что это место (именно потому, что он находился на нем) было одно из самых значительных мест сражения. Подслеповатым глазам штатского не видно всего масштаба событий, а только локально, что происходит вокруг. И здесь как в капле воды отразился весь драматизм битвы, ее неимоверный накал, ритм, напряжение от происходящего.
Батарея несколько раз переходила из рук в руки сражающихся. Пьеру не удается остаться созерцателем, он активно участвует в защите батареи, но делает все по наитию, из чувства самосохранения. Безухову страшно от происходящего, он наивно думает, что «… теперь они (французы) оставят это, теперь они ужаснутся того, что они сделали! Но солнце, застилаемое дымом, стояло еще высоко, и впереди, и в особенности налево у Семеновского, кипело чтото в дыму, и гул выстрелов, стрельба и канонада не только не ослабевали, но усиливались до отчаянности, как человек, который, надрываясь, кричит из последних сил». Главные события происходили в середине поля, когда после канонады «сшиблись пехотинцы».
Несколько часов подряд то пешие, то конные сражались друг с другом, «стреляя, сталкиваясь, не зная, что делать».Адъютанты доносили противоречивые сведения, так как ситуация менялась постоянно. Наполеон отдавал распоряжения, но они большей частью не исполнялись, а изза неразберихи и хаоса все делалось наоборот. Наполеон был в отчаянии, он чувствовал, что «войска те же, генералы те же, те же были приготовления, та же диспозиция, короткая и энергичная, он сам… был даже гораздо опытнее и искуснее теперь…
чем прежде, даже враг был тот же, как под Аустерлицем и Фрид л ан дом; но страшный взмах руки падал волшебно бессильно…». Наполеон не учел патриотизма русских, они стояли «плотными рядами позади Семеновского и кургана, и их орудия не переставая гудели и дымили по линии…». Наполеон не решился «за три тысячи верст от Франции дать разгромить свою гвардию» и не ввел ее в сражение. Кутузов, напротив, не суетится, доверяя людям проявлять инициативу, где это нужно.
Он понимает бессмысленность своих распоряжений: все будет так, как будет, он не мешает людям мелочной опекой, а верит в высокий дух русской армии. Стоя в резерве, полк князя Андрея нес тяжелые потери, людей выбивали залетающие сюда ядра, но солдаты стояли, не отступая, не стараясь спастись. Не побежал и князь Андрей, когда ему под ноги шлепнулась граната. Он успел подумать: «Неужели это смерть?..— Я не могу, я не хочу умереть, я люблю жизнь…
» —он думал это и вместе с тем помнил о том, что на него смотрят. Князь был смертельно ранен; истекал кровью, стояли и русские войска на занятых рубежах. Наполеон был в ужасе, он еще не видел подобного: «двести орудий направлены на русских, но… русские все так же стоят…» Он смел писать, что поле битвы было «великолепно», но его устилали тела тысяч, сотен тысяч убитых и раненых, но это уже не интересовало Наполеона. Главное, что не удовлетворено его тщеславие: он не одержал сокрушительной и яркой победы.
В конце дня пошел дождь — это как бы «слезы неба», будто сам Бог просит: «Довольно, довольно, люди. Перестаньте. Опомнитесь, что вы делаете?»Великий гуманист Л. Н. Толстой правдиво, документально точно отразил события 26 августа 1812 года, но он же дал свою трактовку происходящему.
Автор отрицает решающую роль личности •Q истории. Не Наполеон и Кутузов руководили сражением, а оно шло, как должно было идти, как смогли «повернуть» его тысячи участвующих в нем с обеих сторон людей. И читая этот эпизод, задаешь себе вопрос: «Для чего люди пришли убивать друг друга?
Какая цель была у простых солдат?» Они, обманутые Наполеоном, вскоре жестоко пожалеют, что пришли на русскую землю. Толстой — прекрасный баталист, он сумел показать трагедию войны для всех участников, независимо от национальности.
Правда была на стороне русских, но они убивали «людей», гибли сами… ради тщеславия одного «маленького человечка». Этим эпизодом Толстой как бы «предостерегает» всех нас от войн, но мы, к сожалению, остаемся глухи, не хотим прислушаться к словам мудрого человека.

Стремление Наполеона к мировому господству и привело к русскоавстрофранцузской войне 1805 года между коалицией европейских держав и Францией. На самом деле эта война началась значительно раньше, в 1799 году, только эту войну еще никто не воспринимал всерьез, но тем не менее она началась в 1805 году. А началась она тем, что французский император Бонапарт объявил войну Австрийской империи. Россия, верная своему союзническому долгу, также объявила войну Франции. Но военные действия велись только на территории Австрии.
Первой крупной трагедией этой войны стало поражение австрийской армии под Ульмом. Потеря восьмидесятитысячной армии генерала Мака явилась началом в длинной цепи неудач, преследующих союзную армию на протяжении всей этой войны. Русская армия, находившаяся до этого времени в резерве, должна была заменить австрийскую армию. Союзное командование торопило Кутузова с выходом армии, но Кутузов знал, что русская армия еще не готова к военным действиям.
Об этом можно судить на примере приходящих из России войск, но время торопило с решением этого вопроса. Русская армия вынуждена была отступать, часто ведя оборонительные бои. Наполеон в этой войне показал себя как отличный полководец. Ясно сознавая, что союзников легче разбить поодиночке, Наполеон старается окружить русскую армию, но тут он встречается с талантом Кутузова, который сумел вывести свои войска из окружения, при этом французы потерпели поражение. Заключительным аккордом этой войны явилось Аустерлицкое сражение.
Возле австрийского городка Аустерлиц в боевом порыве столкнулись семидесятитысячная армия французов и восьмидесятишеститысячная русскоавстрийская армия. Союзная армия имела численный перевес в солдатах, и поэтому у нее были все шансы на успех, но изза неудачного плана генерала Вейротера Аустерлицкое сражение было проиграно. Кутузов понимал, в чем ошибка генерала, и пытался доказать свою правду, но с его мнением не посчитались. Здесь также показал свое умение воевать Бонапарт, правильно расценив обстановку, Бонапарт начал сражение первым.
Сражение началось перед рассветом. На колонны русских и австрийских войск обрушился град ядер, бомб и гранат. К вечеру, потеряв на поле тысячи солдат убитыми, союзная армия начала отступать. Потери были огромными.
Все прилегающие поля были полны убитыми и ранеными. Раненые сползались в кучи, и оттуда слышались стоны. На пути отступающих была одна переправа — узкая плотина, по которой нужно было переправиться. Естественно, что там образовалась пробка, вот как описывает это место Толстой: «На узкой плотине между фурами и пушками, под лошадьми и между колес толпились обезображенные страхом смерти люди, давя друг друга, умирая, шагая через умирающих и убивая друг друга для того только, чтобы, пройдя несколько шагов, быть точно так же убитыми. Каждые десять секунд, нагнетая воздухе, шлепало ядро или разрывалась граната в середине этой густой толпы, убивая и обрызгивая кровью тех, которые стояли близко».
Картина была ужасной, ничто не могло остановить бесполезную бойню, сражение было проиграно с большими потерями, и в результате Австрия вышла из войны и был подписан мир, коалиция распалась. Е могло остановить бесполезную бойню, сражение было проиграно с большими потерями, и в результате Австрия вышла из войны и был подписан мир, коалиция распалась. Мир восстановился, но ненадолго.
Жажда новых завоеваний гнала Наполеона к новой войне. И она началась летом 1812 года. Более чем шестисоттысячная армия французов мощной волной покатилась по русской земле. Русская армия, значительно уступавшая французам, вынуждена была отступать.
Это вынужденное отступление не могло продолжаться бесконечно, и в конце концов было решено дать сражение на Бородинском поле. Обе стороны успеш но готовились к нему, и ничто не могло остановить ни русскую, ни французскую армию. Солдаты французской армии шли убивать русских солдат в Бородинском сражении ни вследствие приказания Наполеона, а по собственному желанию. Вся армия: французы, итальянцы, немцы, поляки — голодные, оборванные и измученные походом, — в виду армии, загораживающей от них Москву, чувствовали, что «вино откупорено, и его надо выпить». Ежели бы Наполеон запретил им теперь драться с русскими, они бы его убили и пошли бы драться с русскими, потому что это было им необходимо.
Утро Бородинского сражения двадцать шестого августа началось с артиллерийского обстрела, а затем в атаку пошли французские полки. Все поле покрыло дымом от разорвавшихся снарядов, в воздухе чувствовался резкий запах гари и пороха, слышался неумолкаемый свист летящих ядер. Сотни орудий стреляли по противнику, повинуясь приказу, и мало кто задумывался, какую смерть они несут, но что поделать — идет война. К полудню сражение окончилось. Несмотря на большие потери, каждый из противников считал победу своей.
В итоге Бородинского сражения французы, потеряв более пятидесяти тысяч человек, не достигли поставленных целей, а русская армия, потеряв сорок четыре тысячи человек, сумела сохранить свои основные силы и отступила за Москву. Французская армия была смертельно ранена в Бородинском сражении, и по инерции своего движения вкатилась в оставленную Москву. Как только она вошла в опустевшую Москву, это была уже не армия, а толпа мародеров, которая в дикой злобе уничтожала все, что находилось на ее пути. С началом войны в западной части страны разгорается партизанская война. Страх перед неизвест ностью гнал людей из своих мест, заставлял уничтожать все добро.
Крестьяне собирались в партизанские отряды и шли «ловить» французов. Нападая на мелкие отряды французов, крестьяне наносили французской армии громадный урон. Армия, не получавшая ни подкреплений, ни провианта, ни фуража, была обречена на гибель, она таяла не по дням, а по часам. «Чувство мести, лежавшее в душе каждого человека» и всего русского народа, породило партизанскую войну.
Одного из партизан Толстой рисует более крупным планом. Это «самый полезный и храбрый человек» в отряде Денисова— Тихон Щербатый. В образе Тихона воплощен дух народа — истинная находчивость и удаль русского крестьянства.
Тихон русский крестьянин, вооруженный всего лишь мушкетом и топором, вскоре стал опасным врагом для французов. Асным врагом для французов. Предпочитая ходить на вылазку в одиночку, Тихон в редких случаях возвращается без пленного.
Таких примеров можно приводить великое множество: в час беды, когда на землю вступила нога завоевателя, простой люд поднялся на защиту Отечества всего лишь с одним желанием: изгнать врага. По завоеванной земле «гуляли» партизанские отряды Дорохова, Долохова, Фигнера, Сеславина, Денисова, приближая тем самым конец «великой армии».