Что такое национализм сочинение

• Взрослым: Skillbox, Geekbrains, Хекслет, Eduson, XYZ, Яндекс.
• 8-11 класс: Умскул, Лектариум, Годограф, Знанио.
• До 7 класса: Алгоритмика, Кодланд, Реботика.
• Английский: Инглекс, Puzzle, Novakid.

Национализм — это не любовь к своей нации, а ненависть к другим (И.Н. Шевелев)

В своем высказывании автор говорит о том, что национализм в первую очередь — это скорее проявление враждебности по отношению к другим народам, чем проявление любви к своему. Именно чувство превосходства собственной нации над остальными, мысль об её исключительности являются причинами проявления ксенофобии и этнических конфликтов. Я согласен с высказыванием Шевелева.

Существует два вида национализма:

• этнический – определяет нацию как этнос или народ и его превосходство над другими, причем может проявляться внутри одного государства;
• гражданский – определяет нацию как население целой страны и превосходство этой страны над другими, объединяя понятия «народ» и «государство» в единое целое.

Какой бы вид национализма не преобладал, ключевым понятием в нем будет ничем не подкрепленное чувство превосходства над другими. Нетерпимость, жестокость и враждебность к остальным народам будут оправдываться собственной исключительностью. Большинство этнических конфликтов и случаи этнического шовинизма как раз проистекают от этого чувства. Националисты относятся к представителям других наций с подозрением и ненавистью, каждый их недостойный поступок преувеличивается, в то же время преуменьшаются свои собственные, если не игнорируются полностью. Апофеозом этих явлений может стать шовинизм – политическая идеология, внушающая ненависть к другим народам, ставящая собственные интересы выше интересов других.

Конфликт в Нагорном Карабахе – закавказском регионе и непризнанной республике – имеет глубокие исторические корни. Армяне и азербайджанцы, участвующие в нем, имеют различное происхождение своих народов, в историческом плане прошли разный путь становления, исповедуют разные религии – христианство и ислам, что только отдаляет два этих народа друг от друга. Хотя официально конфликт происходит между двумя государствами, в действительности происходит противостояние между двумя народами, каждый из которых имеет свое собственное мнение о причинах этого конфликта. Здесь невозможно говорить о справедливом разрешении конфликта, ведь стороны трактуют любое событие с националистических позиций.

Рабство чернокожего населения Африки на протяжении большей части истории Европы и Америки считалось оправданным, так как представители негроидной расы считались умственно недоразвитыми, ленивыми и агрессивными. Отношение к таким народам тоже можно считать проявлением национализма. Даже после отмены рабства взаимоотношения между белым и черным населением оставляли желать лучшего. Наиболее известна расовая сегрегация в Соединенных Штатах Америки, где афроамериканцы считались людьми второго сорта, они не могли претендовать на высокооплачиваемую работу, проживали в специальных обособленных городских районах – гетто, заведомо считались преступниками и асоциальным слоем населения.

Национализм есть чувство превосходства над другими, которое ведет сперва к настороженному и подозрительному отношению к другим народам, а затем и к ненависти, что может привести к межнациональным конфликтам. К этому понятию также можно отнести и расизм.

Тема: социальные
конфликты, национализм

«Национализм
гораздо более связан с ненавистью к чужому, чем

с любовью
к своему» (Н. Бердяев). 

Основная идея данного
высказывания в том что люди связаны и только вместе могут чего то достигнуть ,несмотря
на, национальные и этнические различия. Смысл данного высказывания в том что
конфликты между людьми вызывают напряжённость и могут приводить к негативным
последствиям в развитии общества. Основная проблема – это неизбежность
конфликтов между людьми. Проблема остается актуальной так как и сейчас
происходят конфликты на разных уровнях социальных отношений.

Автор в своем
высказывании утверждает что, конфликты неизбежны, но главной задачей общества
является уменьшение их вредоносных последствий. Я поддерживаю позицию автора
так, как конфликты часто разрушают взаимодействие между людьми, а самой острой
его формой может быть война.

Уточнив основные
теоретические понятие. Конфликт – ситуация, в которой каждая из сторон
стремится занять позицию несовместимую и противоположную по отношению к
интересам другой стороны. Конфликты по объему могут быть: межгрупповые,
внутригрупповые, межличностные и внутриличностные. В основы международных
конфликтов лежат идеологии разжигающие национальную вражду. Национализм – это
идеология которая ставит интересы одной нации превыше других.

Примером из истории
может послужить создание Организации Объединённых Наций (ООН). В годы второй
мировой войны стало понятно, что основной задачей человечества является не
допустить новой войны подобного масштаба. Поэтому было принято решение создать
организацию которая разрешала бы конфликты между странами не доводя до войны.
Главная задача ООН решить конфликт цивилизованно не допуская межнациональных
конфликтов и геноцида.

Примером из социальной
жизни может послужить деятельность правозащитных организаций. Важной частью по
недопущению международных конфликтов является формирование толерантного
отношения к представителям других наций и рас. Например, после убийства Джорда
Флойда афроамериканца в Америке начались погромы и протесты за права
темнокожих. Если бы люди относились к друг другу с большим пониманием, то
подобных конфликтов удалось бы избежать.

Опираясь на все выше
сказанное можно однозначна сказать, что пусть конфликты и неизбежны, но важно
их вовремя разрешать , а лучше не допускать.

Дек 14

20

Сочинение: Национализм и его истоки

Содержание

Введение

1. История возникновения национализма. Понятие национализма и его истоки

2. Виды национализма и причины его возникновения

3. Национализм и расизм

4. Национализм в мировой литературе

Заключение

Список титературы

Введение

Кто и как бы ни оценивал национализм с точки зрения морали, большинство все же признает его огромную историческую роль в становлении многих наций и государств. Многие исследователи указывают на тот кажущийся им очевидный факт, что только на протяжении последних полутора — двух столетий благодаря национализму была консолидирована Франция, объединены Италия, Германия, восстановлена политическая независимость Польши, Финляндии, Чехословакии, Греции, завоевана независимость многими народами Азии, Африки и Латинской Америки, сюда можно отнести и бывшие советские республики. Считается, что именно национализм подорвал и стер с карты Земли такие великие мировые империи, как Османская, Австро-Венгерская, Российская, Британская. Необходимо отметить, что многие великие успехи в науке и технике, литературе и искусстве были в значительной мере обусловлены национализмом. Даже великие религиозные учения — христианство, мусульманство, буддизм — хотя и были интернациональными, на деле, как считают немало исследователей, служили, прежде всего, если не прямо националистическим, то по меньшей мере национальным целям.

Национализм был мощным оружием жесткого режима Италии и Германии, Испании и Португалии. Национализм в переплетении с фашизмом и расизмом нанес сильнейший удар по многим народам мира.

Задачу притягательности национализма пытались решить многие умы. Проблеме национализма, поискам его корней и истоков, раскрытию природы и сущности этого явления посвящены сотни книг, и, тем не менее, нельзя утверждать, что эта загадка раскрыта.

В конце 90-х годов 20 века — начале 21 века национализм стал наиболее ярко выражен в политической и социальной жизни России. Актуальность этих проблем неоспорима, так как в настоящее время взрыв национальной нетерпимости приобрел новую силу и нашел отражение в националистических партиях, таких как РНЕ, НБП, НДПР и других, и в агрессивных молодежных группировках скинхедов.

1. История возникновения национализма. Понятие национализма и его истоки

Охватить определения национализма невозможно, да и не нужно, так как по существу они повторяют друг друга. Но можно выделить две группы, различающиеся по своему подходу:

1-ая делает упор на чувственно-эмоциональную сторону национализма, ее представляют главным образом западные исследователи.

2-ая рассматривает национализм как идеологию и политику соответствующих классов, и, прежде всего буржуазии, это преимущественно представители марксистской школы.

Рассмотрим первую группу. В работах американских ученых середины 20 века (таких, как Г. Кон, Ф. Нортон, В. Эбенштейн и др.) восхваляется дух свободы, терпимости и компромисса, будто бы свойственный англо-саксонскому или американскому национализму. В ряде зарубежных теорий национализм служит основой для анализа исторического процесса. В них он выдвигается на первый план в качестве движущей силы истории, в противовес классовой борьбе, взаимоотношениям и борьбе между нациями.

Американский профессор Б. Шейфер определяет национализм («групповую лояльность»), выдвигая несколько положений, которые описывают базовые атрибуты национализма. Положения включают следующее:

1. Определенная территория, населенная каким-либо народом или желаемая им.

2. Народ, называемый нацией, имеющий общую культуру и способный к свободному общению внутри себя.

3. Любовь к общей земле, языку и исторической культуре.

4. Общее независимое государство или стремление иметь таковое.

5.Разделяемая всеми вера в общее происхождение и историю.

6. Предпочтительное и более уважительное отношение к соотечественникам, нежели к инородцам.

7. Присущее всем чувство гордости за прошлые и настоящие достижения, равно как разделяемая всеми скорбь по бедам и несчастьям.

8. Безразличие или враждебное чувство к другим народам.

9. Преданность ассоциации, называемой нацией.

10.Разделяемая всеми надежда на будущее процветание нации и ее членов.

Хейс, «отец» американских академических исследований национализма, рассматривал последний как «современный эмоциональный сплав двух очень старых явлений — национальной принадлежности и патриотизма». Ганс Кон определял национализм как «состояние ума», «акт сознания преобладающего большинства какого-либо народа», признающего «национальное государство в качестве идеальной формы организации народа». Для Кона национализм включает в себя веру в то, что человек должен проявлять «высшую преданность» своему народу. Современный российский исследователь Виктор Строганов также разделяет понимание национализма как патриотическое чувство. Он отмечает, что именно такой национализм пронизывает всю историю российского государства.

Рассмотрев определения национализма некоторых американских исследователей, можно сделать вывод, что для них национализм — это чувство, национальное чувство. Стоит отметить, что это чувство неотделимо от культуры предков и любви к родине; можно сказать, что это чувство — патриотизм. И если национализм тождественен патриотизму и национальному чувству, то он присущ всем временам и народам, и бороться с ним или осуждать его было бы равносильно борьбе с другими свойственными человеку чувствами. Но нельзя не сказать, что национализм — это социальное явление и непостоянное, его порождает народ в какие-то периоды своего развития, он связан с какими-то событиями, поворотами в его социальной жизни. Именно поэтому национализм хоть и связан с социальным чувством того или иного народа, он не тождественен ему.

Рассмотрим второй подход к определению национализма. Марксистские взгляды на проблему национализма (как и на другие социальные проблемы) связаны с классовой борьбой, составляющей для марксистов главную движущую силу общественного развития. Рассмотрим некоторые определения.

Национализм:

1.Реакционная буржуазная и мелкобуржуазная идеология и политика, направленная на разжигание национальной вражды под лозунгом защиты своих национальных интересов, национальной исключительности и практически служащая интересам эксплуататорских классов.

2. В порабощенных и зависимых странах — движение, направленное на борьбу против империализма, за национальную независимость.

Таким образом, национализм — буржуазная и мелкобуржуазная идеология и политика, а также психология в национальном вопросе, противоположная пролетарскому интернационализму. Основа национализма — идея национального превосходства и национальной исключительности, трактовка нации как высшей внеисторической и надклассовой формы общности. В условиях развитого капитализма — идейное знание буржуазии в борьбе против феодализма и национального гнета, в эпоху империализма — орудие империалистической и колониальной политики, сближается с расизмом, приобретает антикоммунистическую направленность. Такое определение национализму дают марксисты.

Здесь национализм рассматривается как идеология и политика класса буржуазии в сфере национальных отношений. Отличительная черта этой группы определений от предыдущей заключается в том, что в последней национализму приписывается идея национального превосходства и национальной исключительности, что сводит национализм к одной, крайней форме его выражения типа фашистской идеи нацизма. Стоит отметить, что большинство исторических форм нацизма в прошлом и настоящем не всегда были связаны с идеей превосходства. Последняя больше связана с расизмом. Именно расизм — это совокупность антинаучных концепций, основу которых составляют положения о физической и психологической неравноценности человеческих рас и о решающем влиянии расовых различий на историю и культуру общества, об исконном разделении людей на высшие и низшие расы, из которых первые якобы являются единственными создателями цивилизации, призванными к господству, а вторые не способны к созданию и даже усвоению высокой культуры и обречены на эксплуатацию. Выдвинув первую расистскую концепцию, француз Ж. А. Габино объявил арийцев «высшей расой».

2. Виды национализма и причины его возникновения

Рассмотрев и проанализировав два подхода к национализму, можно вывести одно общее определение: национализм — это идеология и политика государств, партий, иных союзов, организаций и групп, которые в качестве главного средства для достижения своих целей используют как национальные, так и патриотические чувства. Необходимо отметить и цели национализма как идеологии или политики. Они могут быть самыми разными:

борьба против реального или предполагаемого национального угнетения со стороны других народов;

консолидация народа с целью оформления его в самостоятельное государство;

мобилизация общества против реальной или предполагаемой внешней угрозы (военной, экономической, политической и т.д.)

Всякая идеология требует наличия противника, и национализм без такового не может существовать, такой противник составляет питательную почву национализма.

Как политика национализм, опираясь на соответствующую идеологию, стремится решить цели конституирования и политического самоутверждения народа, защитить национальные (государственные) интересы. Где бы национализм ни проявлял себя, он всегда делает это в форме, соответствующей идеологии и политике.

Многие исследователи утверждают, что национализм есть идеология и политика, активно использующие в своих целях национальные чувства и эмоции. Для того чтобы убедиться в этом, рассмотрим классификацию Снайдера и Хейса. Снайдер различает четыре типа национализма:

1. Интегрирующий национализм (1845 — 1871). В этот период, по Скайдеру, национализм представлял собой объединяющую силу, которая способствовала консолидации феодально-раздробленных народов (Италия, Германия).

2. Разъединяющий национализм (1871 — 1890). Успехи национализма в деле объединения Италии и Германии стимулировали борьбу за национальную независимость народов, входящих в Османскую, Австро-Венгерскую и другие империи, что привело к их распаду.

3. Агрессивный национализм (1900 — 1945). Первая половина 20 века стала свидетелем острого конфликта противоположных национальных интересов, вылившегося в две мировые войны. В этот период национализм становиться идентичным империализму.

4. Современный национализм (1945 — н.в.). Новый национализм заявил о себе главным образом путем антиколониальных революций. Этот период отмечен распространением национализма в глобальном масштабе.

Хейс выделяет следующие типы национализма:

1. Якобинский.

2. Традиционный.

3. Либеральный.

4. Интегральный.

5. Экономический.

Обе классификации ничего не объясняют и только служат подтверждением тому, что национализм есть политика и идеология, использующие национальные чувства для достижения своих целей. Э. А. Поздняков предлагает более расширенную классификацию и выделяет следующие виды:

1. Национализм этнический — это национализм угнетенного или порабощенного народа, борющегося за свое национальное освобождение, это национализм народа, стремящегося к обретению собственной государственности. Ему соответствуют свои политика и идеология.

2. Национализм державно-государственный — это национализм государственно оформленных народов (наций), стремящихся к проведению в жизнь своих национально-государственных интересов перед лицом таковых же других наций. Нередки случаи, когда большие нации играют роль угнетателей малых народов внутри и вовне. Политика и идеология таких наций получила в политической литературе название великодержавной. В этом случае державно-государственный национализм входит обычно в конфликт с национализмом этническим.

3. Бытовой национализм — это проявление националистических чувств на уровне личности и малых социальных групп. Он обычно выражается в ксенофобии, во враждебном отношении к инородцам и представителям других этнических групп. Его связь с идеологией и политикой не всегда носит прямой и открытый характер, но, тем не менее, она существует. Бытовой национализм — важное средство в руках этнического и державно-государственного «национализмов» — к нему они прибегают для реализации своих целей, на него они опираются и в случае необходимости умело его разжигают; его вспышки редко бывают спонтанными — как правило, за ними стоят соответствующая идеология и политика.

Поздняков отмечает, что чем ближе к бытовому и этническому национализму, тем в большей мере проявляются в нем психологические моменты, и наоборот; но ни в одном из этих случаев национализм не перестает быть явлением социальным. Это его коренное качество.

В итоге стоит отметить, что национализм есть не что иное, как политика и идеология в их неразрывном единстве. Убрав одно и другое, мы получим достаточно безобидное чувство привязанности к своему народу, преданность к родине. Само по себе оно не представляет движущей силы. Но если добавить к нему соответствующую идеологию и политику, мы получим национализм, разжигающий вокруг вражду, ненависть и конфликты.

В современном российском обществе восприятие национализма двояко. С одной стороны его осуждают, считая агрессивной идеологией, с другой — поддерживают, нередко в агрессивной форме (например, скинхеды).

Националистические проблемы в конце 20 — начале 21 века в России приобрели небывалую остроту и актуальность. В чем же заключаются причины распространения националистической идеологии в конце 20 века в стране, которая боролась с национализмом, а именно, с самым жестким его проявлением — фашизмом. В первую очередь стоит отметить, что Россия — многонациональная страна, в ней живут более ста тридцати народов и народностей, и национальные проблемы здесь существовали всегда. Но в 90-е годы национальные и расовые конфликты на территории России, а также противостояние отдельных народностей достигли рекордно высокой отметки. Причинами данного явления являются усиление миграционных процессов, война в Чечне, рост конфликтов между культурами и этносами, терроризм, нестабильность в стране и низкий уровень жизни. В энциклопедии сказано: фашизм находит опору преимущественно в социально обездоленных группах в условиях общенациональных кризисов и катаклизмов модернизации. Это ли не сегодняшняя Россия?

3. Национализм и расизм

Национализм был ядром политики и идеологии известных политических партий и движений, его исповедовали их лидеры и идеологи. В Италии таковыми были Гарибальди, Мадзини, Кавур, Виктор-Эммануил; в Германии — Гегель, Фихте, Вагнер, Бисмарк и, конечно, Гитлер. Идеологическими стараниями и упорной политической борьбой, в которой решающую роль играла сила, были национально объединены Германия и Италия.

Агрессивный национализм гитлеровской Германии использовал в своей политике свастическую символику, которая имеет место в националистических молодежных организациях в настоящее время. Для того чтобы рассмотреть символику нацизма и ее роль в современном обществе, необходимо обратить внимание на идеи ариософов.

Ярким представителем ариософов был Гвидо фон Ланц.

Ариософы, начавшие свою деятельность в Вене, незадолго до Первой Мировой войны соединили народнический немецкий национализм и расизм с оккультными идеями с целью предсказания и оправдания грядущей эры немецкого мирового порядка. Они утверждали, что существует враждебный заговор антигерманских сил (евреи, все неарийские расы), стремящихся разрушить идеальный немецкий мир.

Ариософы были культурными пессимистами. Их фантазии ариософов фокусировались в идеях элитарности чистоты, в тысячелетних образах золотого будущего нации.

Политические корни ариософов уходят в народническую идеологию конца девятнадцатого столетия. Их консервативная реакция на национальные проблемы и на современную действительность (Германия и Австро-Венгрия отставали в экономическом развитии) имела в виду образ всегерманской империи, которой негерманские национальности и низшие классы были бы лишены всех прав представительства и возможностей саморазвития. Но если теория арийско-германского превосходства, антилиберализм и озабоченность социальным и экономическим прогрессом имели место в народнической идеологии, то оккультизм не был ей свойственен и представлял собой нечто новое.

Задача оккультизма состояла в том, чтобы подтвердить живой смысл устаревшего и хрупкого социального порядка. Идеи и символы античной теократии, тайные общества, мистические знания были втянуты в орбиту народнической идеологии с целью доказать, что современный мир основывается на ложных принципах зла, и описать ценности и законы идеального мира.

Ариософы стояли в стороне от практической политики, но их идеи и символы проникли в отдельные антисемитские и националистические группировки Германии, из которых после Первой Мировой войны в Мюнхене возникла нацистская партия.

По мнению Листа, древние тевтонцы обладали гностической религией, позволяющей людям проникать в тайны природы. Вотан занимал место главного бога в немецком пантеоне. Основными источниками для древней религии служили руны и Эдда. Эдда представляет собой запись мифов и верований древних германцев. В Эдде Вотан почитался как бог войны и покровитель умерших героев Валгаллы. По легенде Вотан был ранен копьем и, беззащитный, привязан к дереву на девять ночей без еды и питья. На вершине страданий к нему внезапно приходит понимание рун. Спустившись с дерева, он составляет восемнадцать рунических заклинаний, заключающих в себе тайну бессмертия, способность к врачеванию себя, искусство побеждать врага в бою, власть над любовными страстями.

Руны общеизвестны как форма древнего северного письма — выразительные, отделенные друг от друга знаки, написанные или вырезанные на дереве, но они также высоко ценились за их магические свойства, способность служить амулетами и заклинаниями. Каждая руна имела имя и собственную символику. Лист выступил пионером оккультного чтения рун. Он сопроводил каждый стих Вотана особой руной, присоединив ее оккультный смысл. Основные оккультные смыслы были таковы: «Познав себя, ты познаешь мир!», «Брак — корень арийской расы», «Человек одно с богом!».

Вотанизм подчеркивал мистическое единство человека с миром и его магическую власть над ним. Человек оказался неотъемлемой частью единого космоса и был вынужден следовать простому этическому правилу: жить в согласии с природой. Расовая чистота выглядела естественным следствием верности природе.

В своей анонимной статье, опубликованной в «Der Scherer», Лист утверждал, что свастика является священным арийским символом, поскольку происходит от огненной метелки (венчика), вращением которого космос был переведен к бытию. В статье исследуется мистическая космогония, фазы которой иллюстрируются иероглифами . Здесь Лист впервые упоминает о бессмертии, перевоплощении и кармической принадлежности. Он пишет о неограниченной власти, которую посвященные имели над обычными людьми в древней Германии. Этой статьей Листа отмечен первый этап в истолковании германской оккультной религии, главной заботой этого этапа выступала расовая чистота.

Листом были разработаны проекты новой пангерманской империи. Они предполагали безжалостное подчинение неарийцев арийским мастерам в жестко организованном иерархическом государстве. Определение кандидата на образование или должность в общественных службах опиралось исключительно на принцип расовой чистоты. Героическая ариогерманская раса освобождалась от всякого наемного труда и прочих унизительных занятий для того, чтобы управлять в качестве просвещенной элиты рабскими кастами неарийских народов. Лист сформулировал систему политических принципов нового ордена: должны были строго соблюдаться расовые и брачные законы; культивировалось патриархальное общество; только мужчина, глава дома, обладал правами, и только ариогерманцы пользовались свободой и гражданством; каждая семья должна иметь генеалогическую запись, подтверждающую ее расовую чистоту; новый феодализм должен был формироваться через создание крупных сословий, которые были наследственны, но правом наследия обладал только перворожденный мальчик. Эти принципы, опубликованные еще в 1911году, невероятно похожи на Нюрнбергские расовые законы 1930-х годов и нацистский образ будущего. Лист создал иерархическую структуру ариогерманского общества, опиравшуюся на каббалическое Древо Жизни. В этой системе ариец есть богочеловек.

Таким образом, идеи ариософов привнесли в нацистскую Германию оккультные смыслы и свастическую символику.

4. Национализм в мировой литературе

Вальтер Шнее (отделение социологии университета штата Колорадо, США) отмечает, что национализм является одной из наиболее фундаментальных характеристик современного (modern) мира. И хотя современные западные государства рассматривают его как болезнь, поражающую слаборазвитые общества, и связывают с ним геноцид, ксенофобию, войны, кровь и насилие, однако национализм остается фундаментальным аспектом всего современного общества. Подобно тому как в предшествующие эпохи доминировала религия, так наша эпоха отличается доминированием национальной идеи. Национализм как переживание и способ социальной связи функционально оказывается ближе к религии, чем к идеологии. Как и религию, его нельзя считать однозначно «плохим» или «хорошим». Националистические доктрины могут использоваться самыми разными способами, как во зло, так и во благо.

Большинство теоретиков упускают из виду эти его характеристики в пользу более наглядных и «объективных» факторов, которые проще сделать объектами анализа, таких, как язык, история, территория или экономика. Но при этом упускают самое существенное, потому что названные факторы являются инструментами национализма, но не выражают и не определяют его сущность. Сами по себе они имеют вторичное значение. Существенно же то, в каких дискурсах и каким образом они оформляются. Национализм есть определенный способ думать и говорить об окружающем социальном мире и организовывать его. Характерные дискурсы национализма служат выделению некоторой группы среди других. Национализм противопоставляет данную группу другим, чтобы тем самым добиться ее признания. Члены группы надеются благодаря этому получить то, на что, как они считают, они имеют право, но оказываются обделенными. Массы не просто идут за националистическими лидерами — они надеются в результате что-то получить для себя. Речь не обязательно идет о государственной власти. Существует много националистических движений, которые не требуют для себя отдельной государственности. Но все равно их участники чувствуют себя в чем-то обделенными и надеются заставить признать их права. Отсюда вытекает главный тезис автора: нельзя изучать национализм на примере отдельной нации или национального государства. Нации — это не сущности, рождающиеся и пребывающие сами по себе. Национализм-это всегда реакция на другую группу. Поэтому любое исследование должно принимать во внимание как минимум отношение между двумя группами. А поскольку и эти две группы не существуют в изоляции, лучше учитывать взаимную ситуацию нескольких групп или национальных государств. Например, нельзя понять развитие немецкого национализма без достаточно глубокого анализа отношений Германии с ее соседями. Эти отношения, как подчеркивает автор, имеют в данном контексте более принципиальное значение, чем внутренние процессы, протекавшие в германских государствах с XIX в.

Исходя из этой установки, автор анализирует и критикует ведущие подходы к национализму, представленные в литературе последних десятилетий, разделяя их на три типа.

1. Анализ одной отдельной нации.

Наиболее характерные примеры дают работы Э. Геллнера, Э. Д. Смита и У. Коннора. Так, для Смита нация есть носящая определенное название человеческая популяция, обладающая общей исторической территорией, общей исторической памятью и мифом о происхождении, стандартизированной массовой культурой, общей экономикой и пространством для своей деятельности, а также общими юридическими правами и обязанностями для всех своих членов. Это определение является общепризнанным и достаточно полным. Тем не менее оно страдает существенным недостатком, фактически смешивая нацию и государство. Ведь были и есть нации, не обладающие общей правовой системой и экономикой. Смит в своем определении отвлекает внимание от самой характерной черты нации — ее культуры. Чтобы избежать этого, ему следовало бы опустить упоминание о правовых и экономических аспектах. Но тогда мы получили бы просто определение этноса. А это совсем не соответствует намерениям Смита, ибо он исходит из того, что нации являются продуктами специфических условий общества модерна. Правда, в отличие от Э. Геллнера или Э. Хобсбаума, он не рассматривает индустриализацию и становление капитализма как полный разрыв с историческим прошлым. Он признает, что современные нации возникали из предсуществовавших социальных форм — этносов. Но эти последние должны были претерпеть существенные изменения ради приспособления к новым историческим условиям, чтобы превратиться в современные нации. При этом Смит сам постоянно подчеркивает, что нация является прежде всего социокультурным явлением, а государство — политико-экономическим. И тем не менее он включает в определение нации характеристики, которые имеет смысл относить только к государству, чтобы показать, что нации действительно являются качественно новыми образованиями по сравнению с этносами. Фактически тем самым он оказывается вынужденным утверждать, что для становления нации необходима государственность, с чем невозможно согласиться. Смита приводит к такому заключению внутренняя логика его подхода: стремление придерживаться «объективных» элементов, таких, как история, язык, общая территория и пр. Но он не может объяснить, каким образом все эти элементы порождают национализм. Слабости концепции Смита проистекают, по мнению автора, из того, что он игнорирует роль соседних народов и наций в процессах становления нации и формирования национализма. «Иными словами, он игнорирует центральную роль национализма в современной межгосударственной системе».

Другим ярким примером исследователя, сосредоточенного исключительно на внутренней динамике данного государства или сообщества, оказывается Э. Геллнер. Одновременно его концепция является одной из наиболее влиятельных и обсуждаемых в современной литературе. Он отводит решающую роль в становлении нации и развитии национализма развитию индустриального капитализма, отводя в то же время весьма существенную роль и государству. С его точки зрения, национализм представляет собой продукт процессов, направленных на достижение социальной однородности общества. Эти процессы осуществляет государство, чтобы обеспечить формирующееся индустриальное общество требующейся ему рабочей силой. Как он утверждает, культурная однородность, грамотность и анонимность составляют ключевые черты национализма. Всего этого было бы невозможно достичь без активного воздействия государства. Поэтому национализм в его трактовке неразрывно связан с модерном. Национализм не мог бы появиться, как это следует из концепции Геллнера, в доиндустриальных обществах. Тем не менее, как утверждает автор, история свидетельствует о другом: нацио­нальная идентичность начинает формироваться не позднее XVIв., сначала в Англии, потом во Франции (хотя, конечно, национализм как идеология остается характерной чертой современной индустриальной эпохи). Против геллнеровского индустриального объяснения национализма также свидетельствуют многочисленные исторические примеры. Так, Англия пережила индустриализацию первой, а национализм появился в ней только в конце XIX в. Немецкий национализм сформировался за несколько десятилетий до начала полномасштабной индустриализации немецких государств. К подъему в 1820-х годах греческого национализма, направленного против Оттоманской империи, индустриализация также не имеет никакого отношения. Далее, геллнеровское определение национализма как идеологии, выдвигающей требование, чтобы нация и государство совпадали, очевидно неадекватно. Ведь современные национальные движения зачастую добиваются не собственного государства, но признания своего места и роли в рамках существующего государства. Скорее, следовало бы сказать, что национализм как идеология стремится к тому, чтобы нация (как бы она ни понималась) была верховным арбитром в своих собственных делах. Наконец, данное Геллнером объяснение национализма никак не позволяет понять, в чем его притягательность и каков секрет его эмоционального воздействия. Геллнер не учитывает, что национализм основан на стремлении некоторого сообщества выделиться среди других. Как правило, это делается ради достижения каких-то (далеко не всегда политических) целей. Далее автор анализирует определение нации, предложенное Уокером Коннором. Последний считает природу национальной связи социально-психологической. Для него нация-это просто обладающая самосознанием этническая группа. Учет роли самосознания для становления нации представляет собой, конечно, сильную сторону предложенного Коннором определения. Но жесткая привязка к этнической базе составляет его слабость. Разумеется, большинство наций имеет этническую основу, но это вовсе не обязательно, о чем свидетельствует очевидный пример США. Если же отказаться от привязки нации к этнической основе, то данное определение вообще не позволит отличить нацию от других обладающих самосознанием социальных групп, например политических партий.

Слабость подхода Коннора объясняется тем, что он хочет построить определение нации как некоей реальной сущности. Более того, он хочет отразить ее в своем определении, а для этого считает необходимым взять только те черты, которые общи всем нациям без исключения. Поэтому Коннор остановился на признаке, который кажется действительно всеобщим, но который на самом деле ничего не позволяет объяснить. Ведь практически для всех признаков, которые принято включать в определение нации-язык, территория, этническая общность, экономика, история, — можно привести примеры наций, ими не обладающих. Коннор не осознает, что дело не в этих признаках самих по себе, но в том, как они организуются в националистическом сознании, чтобы служить выделению данной нации среди других.

2. Анализ одной отдельной нации при учете внешнего влияния.

В качестве примера в этом разделе рассматриваются работы Б. Андерсона, Дж. Брёйи (Breuilly) и Л. Гринфелд. Андерсон определяет нацию как воображаемое сообщество в том смысле, что ни один индивид, принадлежащий к нации, не может реально взаимодействовать со всеми другими индивидами нации. Далее, нация понимается (ее «воображают») как ограниченная группа. Не все могут принадлежать к ней. Ни одна нация не собирается охватить все человечество. В то же время нация понимается как верховный арбитр во всех своих делах, т.е. ее воспринимают как суверенную. И, наконец, нация, несмотря на все существующие внутри нее социальные различия и группы, конструируется как основное сообщество, к которому может принадлежать индивид. В то же время Андерсон утверждает, что нация конструируется как политическое сообщество, тем самым упуская из виду, сколь важны для нации этничность и культура. Определяя нацию как воображаемое сообщество, Андерсон попал в ловушку: практически о любой социальной группе можно сказать, что она является воображаемой. Никакой особенности наций в этом нет. В то же время, Андерсон никак не объяснил, почему именно нация конструируется как основное сообщество, к которому может принадлежать индивид. Интересной чертой анализа Андерсона является то, что он не ограничивается нацией как конкретным сообществом, но вводит в рассмотрение наднациональный фактор развития национализма. Таковым у него оказывается капиталистическое производство печатной продукции. Оно открывает для широких масс доступ к миру идей и обусловливает интенсивное развитие местных языков, на основе которых формируется своя книжная литература. Благодаря этому складывается общее пространство обмена и коммуникации, которое и приводит людей к осознанию того, что, помимо их непосредственного социального окружения, существует и более охватывающее сообщество-нация.

По мнению автора, Андерсон сумел убедительно показать начальные условия возникновения национализма, но не сумел объяснить, почему именно нация стала фундаментальным организующим принципом современного мира. Он не учитывает, что, когда люди начинают рассматривать себя как членов определенного сообщества, это означает, что есть сообщества, членами которых они себя не считают. Чтобы имело смысл воображаемое объединение в сообщество, должны быть другие, от которых объединяющиеся в сообщество себя отличают. Объяснение роли наций в современном обществе пытается предложить и Брёйи. Он определяет национализм как форму политического поведения или как политическую идеологию, наиболее адекватную контексту современного (modern) государства и государственной системы. Помимо государства, с его точки зрения, национализм существовать просто не может. Следовательно, чтобы понять национализм, мы должны прежде всего исследовать отношения между ним и государством. Да и нации, с точки зрения Брёйи, существуют только в связи с государством. Однако, как подчеркивает автор статьи, «нет никакой логической связи между государством и нацией. И из того, что в большинстве случаев такая связь фактически имеет место, никак не следует, что она должна быть всегда» (с.10). В то же время, национализм, хотя он, бесспорно, является политической доктриной, далеко не всегда выражает себя в требовании власти. Ведь власть сама по себе — не самоцель, считает автор, но инструмент, с помощью которого определенные социальные группы добиваются признания и должного вознаграждения в обществе. Брёйи с самого начала стремится ограничить свой анализ только такими факторами, которые допускают исторический и социологический анализ. Поэтому на первое место у него выступает государство. Он вообще отказывается от рассмотрения эмоционального аспекта национализма (а также всего того, что связано с культурной идентичностью). Но могущество национализма лежит как раз в его эмоциональной и психологической привлекательности. Отказавшись от рассмотрения этих субъективных сил, Брёйи построил в духе теорий рационального выбора модель политического поведения, целью которого является достижение или сохранение власти в государстве. Однако, как уже говорилось, далеко не все националистические движения требуют государственности. К тому же Брёйи фактически игнорирует историческую базу, на которой только и может возникать национализм (сложившиеся еще до эпохи модерна традиции, культуры, групповые идентичности). Автор анализирует также интересные и новые моменты, которые вносит в обсуждение проблемы национализма концепция Лии Гринфелд. Она полагает, что национализм не зависим от таких факторов, как язык, территория, история, экономическое развитие и пр. Он является не чем иным, как стремлением к статусу и признанию. Вообще, современный (modern) мир определяется заботой о статусе и положении среди других наций. Недостаточное признание ведет к националистическому поведению. Ядро этой заботы о статусе составляет побуждение, описанное Фр. Ницше как ressentiment (зависть). Сильной чертой подхода Гринфелд оказывается признание интернациональной природы национализма. Она понимает, что национализм надо рассматривать как отношение между социальными группами и силами, как реакцию одних на других. Но в то же время, и она большую часть своего исследования посвящает анализу внутренних ситуаций рассматриваемых ею наций и обусловленному ими чувству нестабильности и неравенства, возникающему в государстве или нации. Так что и она не учитывает, что «развитие национализма есть ответ на межнациональные течения и процессы»

3. Анализ глобальных систем.

Под такой рубрикой рассматриваются работы Крейга Колхауна и Роджера Брубейкера.

Оба они рассматривают нации не как реальные сущности, а как формы социальной практики или виды дискурсов о современном мире. Так, для Колхауна нация определяется ее требованиями и вытекающими отсюда способами говорить, думать и действовать, которые и продуцируют коллективную идентичность и создают возможность мобилизовывать массы для коллективных проектов. При этом он показывает, что национализм теснейшим образом связан с многогранными процессами, приведшими к созданию современного (modern) мира, однако не сводит к ним национализм. В самом деле, подчеркивает автор статьи, такие процессы, как индустриализация, становление капиталистического производства, бюрократизация, революционные изменения в системах коммуникации и транспорта, сами протекали под воздействием национализма. Брубейкер как и Колхаун, видит слабость основных концепций нации в том, что их — в духе националистических идеологий — превращают в реальные сущности. С его точки зрения, нации — это не субстанции, а институциональные формы; не реальные общности, а категории для описания определенных типов практик. Они, с его точки зрения, полностью определяются националистическими идеологиями и глобальной межго­сударственной системой. Признавая сильные черты названных подходов, автор отмечает, что и они не позволяют нам понять, в чем именно заключается притягательность национализма. Ведь независимо от онтологического статуса «нация» была и остается могущественной идеей, ощутимо влияющей на судьбы многих людей.

Рассмотрев представленные в современной литературе подходы, автор заключает: все они страдают одним недостатком. Они все построены на отдельных исторических примерах становления наций и национа­листических движений и плохо приложимы к множеству других исторических случаев. Далее, исследователи по преимуществу анализируют «объективные» черты исторических ситуаций (экономика, территория, коммуникация и пр.) и предпочитают избегать эмоционально-психологических. По этой причине большинство исследователей упускают из виду самые характерные и общие черты наций и националистических движений. Нации являются не реальными сущностями, а способами организации и понимания собственного социального окружения, а также организации связей и границ между сообществами. Они подчеркивают солидарность между членами группы, определяемой некоторой культурой. Для групп, поставленных в невыгодное положение, национальные идеи становятся эффективным средством защиты от сил глобализации и международного капитализма. Поэтому национализм рано сдавать в архив истории. «Пока мы сами будем думать о себе как об американцах, канадцах, французах, алжирцах, японцах, индусах или нигерийцах, национализм будет оставаться фундаментальной составляющей человеческого опыта».

Заключение

Национализм считают одной из мощных сил современности, идеи его по степени влияния сравнивают с идеями либерализма и демократии. Национализму посвящены, особенно на Западе, многочисленные работы политологов, антропологов, политических и социальных психологов. Внимание к нему было связано с антиколониальным движением, ростом этнического самосознания в развитых индустриальных странах, с национальными движениями, в том числе на постсоветском пространстве. Среди политиков, ученых, общественных деятелей, вовлеченных в национальные движения, идут споры. С одной стороны, нельзя не признать справедливым стремление людей сохранить целостность своего народа, его язык, культуру, с другой стороны, многие считают, что ориентация на сохранение культурной специфики этносов часто перерастает в требование определенных преимуществ для них, служит целям обоснования неравенства в гражданских правах, а поиски традиционных корней, ведущие к архаизации, препятствуют процессам модернизации и демократизации.

Можно отметить, что проявление националистического характера в 90-е годы 20 века и в начале 21 века в России достигло большого размаха. Национализм смог найти себе место как агрессивное явление и в политике, и в социальной сфере российского общества. В реферате были рассмотрены история, цели и виды национализма, которые показали его различные проявления. Иногда национализм выступает как патриотическое чувство, иногда как агрессия против другой нации, как ее дискриминация. На мой взгляд, проявление национализма зависит от того, с какой политической идеологией его соединяют, в каком свете он выступит, зависит от того, какую политику проводит государство.

Возникновение этнических конфликтов и столкновений стали частым явлением для России. Определив причины острых национальных проблем на территории нашей страны в 90-е годы, важно сделать вывод, что национализм, как правило, возникает при низком уровне жизни, при сильной дифференциации общества, и, проникая в различные слои общества, способствует возникновению агрессивно настроенной молодежи и появлению политических партий националистической направленности.

В целом, в настоящее время непосредственная угроза для демократических свобод, исходящая от радикально настроенного националистического движения, представляется несущественной. В то же время, существует возможность постепенного сдвига режима в сторону более радикальных форм националистической идеологии в силу некоторых экономических и социальных причин.

В итоге следует отметить, что решение проблем, связанных с этническими конфликтами, столкновениями, основанными на национальной вражде, не безнадежно, и выход из этих проблем возможен при последовательной политике государства. Необходимо подчеркнуть, что люди разных национальностей вполне могут уживаться друг с другом, если одна нация не ставит себя выше другой, или национальная принадлежность человека не выпячивается, как главная и основная характеристика, если язык и культура каждой нации могут свободно развиваться, если люди разных национальностей уважительно относятся к обычаям и традициям друг друга.

Список титературы

1. Баркашев А.П. Азбука русского национализма. — М., 2004. -220с.

2. Большая советская энциклопедия. / Под ред. А.М. Прохорова — М., 1974. В 30-и т. -540 с.

3. Верховский А. Национализм и ксенофобия в российском обществе. — М., 1998. -203с.

4. Геллнер Э. Нации и национализм. — М.: Прогресс, 2001. -320с.

5. Поздняков Э.А. Нация. Национализм. Национальные интересы. — М.: Прогресс — культура, 1994. -128с.

6. Строганов В.И. Русский национализм, его сущность, история и задачи. — М., 1997. — 87с.