В конце мая стартует основной этап сдачи Государственной итоговой аттестации. Именно на этот месяц приходятся 20% детских смертей в результате самоубийств. Подростки не справляются с давлением со стороны родителей, учебной нагрузкой и сводят счеты с жизнью. При этом взрослым редко удается отследить перемену в настроении ребенка, который уже готов решиться на страшный шаг. «Газета.Ru» о том, почему школы внушают страх стать аутсайдером из-за провала ЕГЭ и как уберечь детей от самоубийств.
«Ты не сдашь»
Ежегодно май и июнь являются наиболее стрессовым временем в жизни учеников 9 и 11 классов. В это время они сдают Государственную итоговую аттестацию (ОГЭ и ЕГЭ), которая определяет их дальнейший путь. Однако справиться с огромным напряжением удается далеко не всем. Согласно статистике Единой межведомственной информационной системы, всего на время экзаменов приходится 20% детских самоубийств.
«Перфекционизм родителей и высокие требования к подростку могут способствовать восприятию ЕГЭ или ОГЭ как непреодолимого препятствия и спровоцировать суицидальные переживания», — прокомментировали статистику в подведомственном Министерству просвещения Центре защиты прав и интересов детей.
При этом суицидальные переживания у школьников иногда начинаются задолго до экзамена. Так, 27 февраля 2019 года жительница Владивостока позвонила на станцию скорой помощи и сообщила, что ее подруга изувечила себя. Приехавшие на указанный адрес медики забрали школьницу в травмпункт, где ей остановили кровь и наложили швы, после чего отправили на амбулаторное лечение.
Полиция расследует обстоятельства этой истории. В ходе разговора с правоохранителями пострадавшая призналась, что решилась на такой шаг из-за страха не сдать ЕГЭ. Она отметила, что не может усвоить школьную программу в нужные сроки и считает себя глупой.
Однако уберечь детей от необдуманных поступков удается далеко не всегда. Так, в июне 2018 года 17-летняя школьница из села Токаревка Тамбовской области была найдена мертвой после ЕГЭ по математике. По данным местного издания «Твой Тамбов», незадолго до смерти девушка часто говорила о своем страхе не сдать экзамен по математике, а на пробном тестировании смогла решить задания только при помощи одноклассников. Непосредственно в день трагедии она пришла домой и поделилась страхами с матерью – та отреагировала спокойно и не стала ругаться. Тем не менее через несколько часов тело девушки обнаружили на заднем дворе дома.
Издание также пообщалось с подругой погибшей, которая выразила мнение, что к самоубийству школьницу также могло подтолкнуть давление со стороны учителя по математике. По словам девушки, женщина часто грозилась, что из-за неуспеваемости выпускница не сдаст ЕГЭ.
«Возможно, она и хотела, чтобы школьница начала учиться, но ей это не дано. Математику она вообще не понимала, как бы она этого ни хотела. Вечные ее (учителя по математике — «Газета.Ru») эти фразы «ты не сдашь», по моему мнению, могли повлиять на всю эту ситуацию», — пояснила жительница Токаревки.
«Ты нас на всю республику опозорил, тебя выгонять надо»
В апреле 2018 года свести счеты с жизнью также решил ученик 11 класса одной из школ Подмосковья. Его тело нашли непосредственно после того, как школьник в очередной раз позанимался математикой. По словам матери подростка, ребенок был одаренным в области естественных наук, однако математика ему давалась с трудом. Кроме того, на задачи он давал короткие ответы, и учителя каждый раз напоминали ему, что за отсутствие развернутого решения на ЕГЭ будут сильно снижены баллы.
Женщина подчеркнула, что в последнее время ее сын много переживал из-за экзаменов и выбора будущей профессии. По ее мнению, ребенок просто не справился с навалившимся стрессом и решил свести счеты с жизнью.
Июль 2016 года также всколыхнул трагическими событиями Новосибирск. Тогда местный пастух обнаружил тело 18-летнего ученика 11 класса, случайно проходя через лесополосу. По словам педагогов школы, в которой учился мальчик, ребенок шел на золотую медаль. «Леонид был гордостью школы: свободно говорил на английском, увлекался историей, побеждал на научных конференциях, конкурсах чтецов. Романтичный такой парень, неординарный», — вспоминали учителя.
На момент трагедии парень сдал уже два необходимых экзамена. Впереди оставалась только физика, которая, по словам учителей, ему совсем не давалась, однако была обязательной для поступления в летное училище, о котором мечтал школьник.
В день трагедии он как ни в чем ни бывало пришел в школу, чтобы распечатать тесты для подготовки. «Должен был вернуться к пяти вечера на репетицию Парада выпускников, — вспоминают педагоги. — И маме сказал, туда пошел. А сам, похоже, побрел в лес».
В том же месяце ЧП произошло и на Алтае — там нашли тело еще одного школьника, 16-летнего ученика 9 класса. «Русский и математику мальчик написал на «двойки», — рассказали его одноклассники сайту kp.ru. — Завуч, вроде как, парня при всех пристыдила: мол, неуды только у тебя из всей школы, ты нас на всю республику опозорил, тебя выгонять надо. Он расплакался и пошел домой».
Уже через два часа родители обнаружили школьника дома мертвым. По факту инцидента следователи возбудили уголовное дело по статье «Доведение до самоубийства» в отношении завуча школы, рассказали «Российской газете» в СУ СКР по Республике Алтай. Сама женщина свою вину отрицала.
«Не сдашь, можешь домой не возвращаться»
Как отмечают эксперты, в суицидах школьников зачастую виноваты как педагоги, так и родители, которые оказывают на детей огромное эмоциональное давление.
«ЕГЭ для многих возведен в ранг «все или ничего». В связи с этим для детей экзамен чаще всего становится в прямом смысле слова вопросом жизни и смерти: сдал — имею право на существование, нет — нет», — сообщила «Газете.Ru» детский психолог Людмила Суркова. В 2018 году ей позвонила клиентка из Москвы — в тот момент она сидела около тела своего погибшего сына. В день ЕГЭ подросток не вынес эмоционального напряжения.
«Когда сын шел сдавать ЕГЭ, я ему говорила: «не сдашь, можешь домой не возвращаться, жизнь твоя будет кончена» и так далее. Что я могла еще сказать?» — оправдывалась женщина, в тот момент находившаяся в состоянии шока.
По словам Сурковой, мать погибшего мальчика вполне понимала причины случившегося, однако не признавала своей вины. «Женщина не отдавала себе отчет в том, что она сделала. Несмотря на длительное общение с психологами, которое продолжается и сейчас, она так и не смогла оправиться от трагедии в семье», — отметила психолог.
В российских школах не хватает психологов — к тому же их постоянно сокращают, подчеркивает Суркова. «Они очень нужны. Также важна психологическая подготовка учителей, директоров. Все понимают, что оценки детей – это показатель эффективности их работы, который они хотят держать на нужном уровне, однако это не может быть важнее жизни детей», — пояснила эксперт.
Суркова призвала родителей не запугивать детей, а спокойно обсуждать с ними, что произойдет, если сдать ЕГЭ хорошо не получится. «Та же работа, саморазвитие, армия в конце концов. Вариантов развития событий много — главное не позволять ребенку замкнуться в круговороте стресса и надуманных проблем», — заключила специалист.
Значимость ЕГЭ для жизни подростка сегодня сильно преувеличена, считает психолог-консультант Арина Липкина. «Известно огромное количество историй, когда оценки абсолютно не влияли на дальнейшую судьбу, и троечники становились великими, а отличники скатывались в никуда. Нужно почаще напоминать об этом детям, да и самим родителям не забывать.
Ведь как назовешь корабль, так он и поплывет, поэтому как настроишь школьника, так он и воспримет свой экзамен», — пояснила она.
Центр защиты прав и интересов детей в апреле 2019 года разработал сценарий специального собрания для педагогов, которое поможет подготовить родителей учеников 9-11 классов к правильной линии поведения во время ГИА. Так ведомство планирует бороться с высоким числом детских смертей в предэкзаменационное время.
«Это время и так наполнено стрессом и негативными переживаниями ребенка, которые могут привести его к депрессии», — подчеркнули в центре. Там также порекомендовали родителям сохранять спокойствие, участвовать в жизни подростка и проводить с ним разговоры на тему его переживаний.
Из-за ЕГЭ подросток оказывается в необыкновенно сложной ситуации
Поделиться
«А что будет, если я не сдам ЕГЭ?» — это самый страшный вопрос для выпускника. Из-за давления со стороны родителей и учителей у детей происходят нервные срывы и эмоциональное выгорание. Зачастую ученикам навязывают мнение, что их жизнь и дальнейшее развитие зависят от того, как они справятся с экзаменами.
Почитайте большое исследование, которое провели школьники из Екатеринбурга. Они собрали мнения экспертов по проблеме ЕГЭ и узнали, как изменить ситуацию к лучшему.
— Каждый день проходил примерно по такому режиму: семь-восемь уроков в школе, факультативы, занятия у репетитора, домашнее задание и непосредственно подготовка к экзаменам, тренировка в зале и сон. Времени на отдых катастрофически не хватало. Из-за этого стресса я похудела почти на десять килограммов и забила на здоровье. Меня волновала лишь успешная сдача ЕГЭ.
Такую историю рассказала выпускница престижного екатеринбургского лицея. Самое страшное, что через эти испытания проходит практически каждый российский школьник в 9-м и 11-м классах.
Подобные истории о чудовищных нагрузках при подготовке к экзаменам облетают интернет каждый год. Помимо физиологических изменений, например набора или потери веса, появляются и психологические отклонения, влияющие на дальнейшую жизнь ребенка. К тому же существует и давление со стороны семьи. Подросток оказывается в необыкновенно сложной ситуации, будто бы между двух огней: он не должен подвести учителя и родителей, выиграть билет в счастливую жизнь и при этом постараться остаться здоровым.
Идею внедрения Единого государственного экзамена, который бы навел порядок в системе приема в вузы, уравнял возможности школьников и снизил уровень коррупции, начали обсуждать еще в конце 1990-х. Уже в 2008 году он стал обязательным для российских школьников. С каждым годом задания всё больше усложняются, у учеников возникает огромный стресс во время подготовки — психологи называют его «синдром ожидания ЕГЭ».
Первое, что встречает выпускника в день экзамена, — это металлодетектор, с помощью которого пытаются найти спрятанный телефон, дальше — проверка карманов в поисках бумажных шпаргалок и справочников. Уже в аудитории школьник слушает строгий инструктаж, нервно заполняет бланк и начинает работу. Следующие три-четыре часа окажутся для него самыми сложными, ведь в это время вершится его судьба!
Жара, душное помещение, отсутствие воды, желание есть, утекающее время, быстро заканчивающиеся бланки, настырные наблюдатели, а порой даже подставные школьники — вот она, настоящая картина ЕГЭ. Атмосфера действительно угнетает и давит, выпускники выходят из кабинета в истерике, с заплаканными глазами и трясущимися руками. Начинается обсуждение попавшихся вариантов с одноклассниками, переживания из-за того, были ли правильными ответы, и тягучее ожидание результатов.
Мнения родителей относительно ЕГЭ ожидаемо расходятся. При этом сказывается разница поколений: многие взрослые застали советскую систему образования, а потому не до конца представляют, как устроена современная проверка знаний у школьников.
— Мне сложно оценить эту систему, так как у моего поколения были экзамены в другом формате, но, возможно, это более современный подход в системе образования, заимствованный у продвинутых зарубежных университетов, — делится Ирина, мама десятиклассницы. — Я думаю, что ребенок справляется с нагрузкой только лишь потому, что он ответственный и старательный, ведь нагрузка агрессивно-интенсивная, у детей совершенно нет свободного времени. Безусловно, мне хочется, чтобы ребенок стал успешным и самореализовался, однако успешная сдача ЕГЭ не всегда гарантирует хорошее будущее.
Другие родители считают, что экзамены детям по силам, но всё же относятся к этим испытаниям двояко.
— Вроде как система ЕГЭ дает равные шансы всем учащимся, но большая часть подготовки ложится на плечи родителей и детей, ведь школьная программа не дает всех необходимых знаний, — объясняет мама ученика СУНЦ. — Ребенок дополнительно занимается с репетитором, обеспечиваем его необходимой литературой. Надеемся, что он сдаст ЕГЭ на хорошие баллы, но если этого не случится, то пересдаст или будет учиться платно.
Претензии к госэкзаменам у взрослых связаны в том числе с тем, как развито мышление у нынешних выпускников.
— Насколько я понимаю, введение ЕГЭ было обусловлено задачей избежать субъективного оценивания знаний выпускников школ. Само по себе это имеет смысл. Предлагаемый формат заданий преимущественно включает тестовые задания, и подготовка сводится к натаскиванию, — считает филолог, преподаватель вуза. — Мое отношение к этому не может быть нормальным, ведь дети отучаются говорить и рассуждать как устно, так и письменно. Второе, что мешает мне высоко оценить систему ЕГЭ, — несколько поколений студентов, которые приходят учиться в вуз. Сразу оговорюсь, что всегда есть исключения, но в целом они действительно хуже рассуждают, плохо делают доклады, зашоренно мыслят. Это связано не только с ЕГЭ — свою важную роль играет и информационная эпоха в целом. И я ни в коем случае не имею в виду, что «раньше было лучше». Раньше были свои проблемы и издержки, сейчас они другие.
Процесс подготовки к экзаменам для выпускников превращается в игру на выносливость
Иллюстрация: Юрий Орлов / Городские порталы
Поделиться
Впрочем, среди школьников есть и те, кто относится к предстоящим экзаменам чересчур расслабленно. Родителей это напрягает.
— Я плохо себе представляю аттестацию по ЕГЭ, потому что сам учился в советской школе. Я знаю, что эта система сделала более справедливой технологию поступления в вузы, она разорвала коррупционные связи, — поделился своим мнением Виктор, отец десятиклассника. — И еще я знаю, что система ЕГЭ позволяет ребенку заранее подумать о будущей профессии. Так как я не знаю деталей, меня это напрягает, и это я невольно транслирую ребенку. Когда я вижу, что сын сидит и играет в компьютерные игры, то думаю, что он тратит на бессмысленные игрушки свое драгоценное время. Если он сейчас проиграет эти два года, то точно пойдет в армию — и потом его социальный статус будет ниже.
Благодаря ЕГЭ география поступающих стала гораздо шире, при этом средний уровень эрудиции у выпускников неуклонно снижается. Это происходит из-за того, что подготовка в основном сводится к натаскиванию в типовых заданиях, поэтому ребенок начинает думать в формате экзамена. К тому же предметы, которые он не сдает, оцениваются им как ненужные и полностью забываются.
Еще одна проблема заключается в том, что в школе дети учат то, что было придумано другими, а на ступени высшего образования им уже нужно мыслить самостоятельно, генерировать идеи. Тут возникает диссонанс: зачем нужно было учить так много и усердно, если сейчас это не пригодится? Целесообразнее разделить эти нагрузки на несколько этапов в разном возрасте, тогда адаптация будет проходить проще.
— ЕГЭ — очень плохая система, за исключением того, что лучше еще ничего не придумано. Безусловно, есть идеи, которые устраняют недостатки госэкзамена, но они не учитывают преимуществ, — поделился старший преподаватель Уральского института управления РАНХиГС Александр Исаков. — При нынешних принципах системы образования это самое оптимальное, что может быть. Другое дело, если бы эти принципы поменялись, например использовать гранты, а не бюджетные места. Тогда бы ЕГЭ перестал быть необходимым и обязательным.
Ситуацию усугубляет то, что детям ЕГЭ подают как что-то ужасное и страшное, начинают готовить их уже с 8–9-го класса, нанимают репетиторов, говоря: «Если не будешь готовиться, то не сможешь сдать, а это равно проигрышу в жизни». К сожалению, сейчас для большинства учеников госэкзамен — это заучивание. Дети по два года нарешивают однотипные задания и надеются на удачу, вместо того чтобы начать разбираться в предмете, который сдают.
— Я считаю, что проблема не в ЕГЭ, а в системе подготовки и обучения, — полагает Ирина Закирова, эксперт в сфере образования. — Проблема намного шире! Если качественно учить детей, заниматься предметами, а не постоянной подготовкой, тогда будет намного легче сдать экзамен.
Взрослые внушают детям мысль: «Не сдашь хорошо экзамен — в жизни ничего не добьешься»
Иллюстрация: Юрий Орлов / Городские порталы
Поделиться
Очень важно, чтобы родители были союзниками ребенку: если с их стороны будет давление, то он не сможет справиться со стрессом, а при их поддержке сможет быстро выйти из тревожного состояния.
— В связи со сдачей ЕГЭ нагрузка в школах увеличивается вдвойне как для учеников, так и для учителей. В такой ситуации ключевая роль отводится личности наставника, — считает профессиональный психолог-консультант Анна Смагина. — Сейчас вся система обучения и интерес детей к нему держатся только на тех преподавателях, которые готовы усердно работать, воспитывать детей и в каких-то моментах жертвовать своим рабочим временем. Благодаря им дети хотят ходить в школу.
По словам Анны Смагиной, у госэкзамена много положительных сторон, самая важная из которых — то, что дети получают возможность поступить в любой вуз страны.
— Надо понимать, что это не самое страшное испытание в жизни ученика, а просто хороший способ структурировать свои знания, полученные за прошлые годы, — объясняет психолог. — Очевидно, что школьники боятся экзаменов. Это здоровая реакция любого человека. Если бы дети не боялись, это было бы неправильно. Понятно, что у некоторых школьников нет желания учиться, кто-то не может по каким-либо причинам усвоить материал, но всё же основная часть учеников успешна, и это проявляется не в наградах и золотых медалях, а в том, что ребенок смог найти свое место в жизни и стал достойным человеком.
У нынешних стандартов проверки знаний хватает критиков и в самой системе образования. Одна из претензий — в том, что ЕГЭ бьет по подготовке инженерных кадров и других рабочих специальностей.
— Наше с коллегами отношение к модернизации российского образования всегда было сугубо отрицательным, так как это всё привело к разрушению того качества образования, которое у нас к тому времени было, и уровня системы образования, которое наследовало советскую систему в области естественных наук, — считает начальник Управления образования Сысертского городского округа Оксана Колясникова. — Это повлекло за собой серьезные потери рабочей силы страны, особенно в сфере производства.
От результатов ЕГЭ стала зависеть зарплата педагогов, которые готовили учеников к экзаменам. Эти же параметры теперь учитываются при оценке эффективности школ и даже глав регионов.
— Из-за этого большинство материала в школе стало попросту отбрасываться. Например, вопросы воспитания перестали как-либо оцениваться, это привело к отсутствию того коллектива, в котором подросток развивается и живет, — полагает Оксана Колясникова. — В свое время проводился масштабный эксперимент, чтобы выяснить, как изменилась проверка знаний по профильным предметам, и впоследствии было доказано, что для того, чтобы получить аттестацию на ЕГЭ по математике, достаточно знать материал 4-го класса. Это значит, что вскоре в профильные математические вузы будут поступать люди, которые максимум, что смогут, — это посчитать сдачу за покупку в магазине, так как для проверки знаний по типу ЕГЭ большего и не требуется.
Учебный процесс познается в сравнении. Хотя система образования во многом ушла вперед с советских времен, кое в чём она до сих пор наследует устаревшие нормы.
— У меня возникает вопрос к современности нынешнего образования. Думаю, оно соответствует реалиям 30–50-х годов прошлого века, где половина страны была неграмотной, — оценивает ситуацию преподаватель Уральского института управления РАНХиГС Ярослав Семенов. — Сейчас детей продолжают учить тому, что можно легко найти в интернете, а какой смысл от такого обучения? Это вопрос концептуального подхода, и решать эту проблему должны специалисты в области педагогических наук.
Если сравнивать СанПиН 2021 года с советскими нормами, видно, что у современных старшеклассников заметно увеличилось количество учебных часов. На пятидневке у 9–11-х классов оно составляет 34 часа, а на шестидневке может достигать 37, тогда как в 1974 году составляло 32 часа в неделю.
Также авторы провели исследование и сравнили расписание школьника по нормам СанПин и реальный график ученика, готовящегося к ЕГЭ
Инфографика: предоставлена авторами исследования
Поделиться
Инфографика: предоставлена авторами исследования
Поделиться
Семнадцатилетняя Евгения Чернощечкина в этом году переехала жить в США. Пока она только изучает новую среду, но уже рассказала о том, как устроена американская система образования.
— Здесь всего 12 классов, сейчас я в 11-м. Уже задумываюсь о вузе, ведь поступают здесь до того, как оканчивают школу, в ноябре-декабре выпускного класса. Чтобы получить диплом об окончании школы, мне нужно набрать достаточное количество баллов — 22, но обычно все набирают больше, 26–28. Каждый годовой курс дает 1 балл, а полугодовой — 0,5. Как правило, полугодовые курсы направлены на профессию, например, в моем расписании это журналистика, здоровье, урок снижения стресса, мировой гуманизм. Также, насколько я знаю, есть кулинария, инвестирование, программирование, садоводство, уроки фотографии и так далее.
Предметы ученик выбирает самостоятельно и изменить их может в любой момент, однако есть курсы, которые школьник обязан пройти, чтобы получить диплом: английский язык, математика, естественные и социальные науки, физкультура. При этом в России за один год я буду сразу проходить и физику, и химию, и географию, и биологию, а в Америке — лишь один предмет на выбор каждый год. Мне кажется, это гораздо удобнее, потому что можно полностью погрузиться в тему, тщательно ее изучить, не отвлекаясь на остальные предметы этого же цикла, и сдать экзамены. Их, кстати, дети сдают каждый год — и именно по тем предметам, которые выбрали изучать в этом году.
Получить бесплатное образование в США почти нереально: нужно выиграть грант или стипендию, доказать невозможность оплатить обучение либо же работать в кампусе своего вуза. Поэтому, я думаю, американцы достаточно рано понимают, что будут учиться платно — и, кстати, очень дорого! После 12-го класса выпускник может выбрать для себя колледж или университет. Между ними нет глобальной разницы. Колледж ближе к дому, учеба в нём идет два года и стоит намного меньше — в среднем 6–12 тысяч долларов в год. Университеты же находятся в крупных, более развитых городах, учатся там по четыре года (однако после колледжа есть возможность пропустить два года), но цена намного выше — 20–80 тысяч долларов в год!
Почти каждая семья может обеспечить ребенку образование как минимум в колледже. Именно поэтому не приходится убивать «свои лучшие годы» за книгами и заучиванием, если тебе этого не хочется. Ты и без этого не потеряешься и сможешь поступить. К тому же здесь не относятся к экзаменам и поступлению как к билету в лучшую жизнь. Еще здесь не стыдно не иметь образования и быть фермером. Люди рады жить так, нет никакого давления со стороны общества, и, я думаю, это самое главное.
В период подготовки к ЕГЭ нагрузка в школах увеличивается как для учеников, так и для учителей
Иллюстрация: Юрий Орлов / Городские порталы
Поделиться
Наши эксперты не ограничиваются критикой отечественной системы образования. Они также рассказали, какие изменения добавили бы, чтобы ее улучшить.
Учите тому, что нельзя найти в интернете
В Сети можно найти очень много информации, поэтому необходимо обучать детей правильно ее искать, находить интересный подход, высказывать свою точку зрения, не бояться своего и не осуждать чужое мнение. К тому же эти навыки будут полезны всем независимо от профессии.
Профильные испытания в вузах
Подобные испытания будут более практикоориентированными и поместят ученика в формат предполагаемой будущей профессии. Благодаря этому вузы смогут выбрать самых заинтересованных и готовых к работе студентов.
Учитесь через деятельность
Мы осваиваем знания и учимся чему-то через деятельность и опыт, но, к сожалению, школы этого не дают — учитель просто рассказывает материал, дети это слушают, а на следующий день забывают. Если будут процессы поиска и обработки информации, то запоминать что-то специально придется гораздо меньше.
Тайм-менеджмент — залог успеха
Необходимо поставить себе цель и осознанно, шаг за шагом, двигаться к ней, выполняя необходимые задачи. К решению задач подкреплять мотивацию — самостоятельно поощрять себя за успехи. Следить за своим эмоциональным состоянием и здоровьем — любая незначительная деталь может привести как к положительному, так и к отрицательному эффекту. Помогают и прогулки на свежем воздухе как в одиночку, так и в компании. Нужно научиться ценить свое время и периодически разгружать голову, держать баланс во всех сферах деятельности.
Нужен активный школьный психолог
Школьный психолог должен больше участвовать в школьной жизни, чаще устраивать различные тренинги и консультации, групповые занятия, чтобы дети смогли отвлечься и успокоиться. Также должны проводиться диагностики сил и способностей ребенка, основываясь на их результатах, можно будет строить дальнейший план обучения для каждого ученика.
Без родительской поддержки никуда
Родители должны показать ребенку: даже если он не сдаст ЕГЭ, то жизнь на этом не заканчивается. Такая позиция поможет снизить уровень тревожности у школьника: он будет понимать, что и без экзаменов сможет стать успешным, а родители не станут меньше его любить.
Пройдя через всем знакомое до боли «жизненное испытание» под названием ЕГЭ, я бы хотела обратить внимание на четыре проблемы современной системы образования и Единого государственного экзамена, в частности. А также дать несколько советов по подготовке к ЕГЭ.
ЕГЭ убивает всякое желание учиться
Подростки к концу 11 класса (Да что там! Начиная с конца 10 класса) перестают учиться в рамках школьной программы и начинают — в рамках ЕГЭ — всероссийской машины для убийств.
Знаю, ЕГЭ даёт море возможностей, и дети из регионов могут поступить в Москву и Петербург. Но это лишь видимая сторона. Тёмная же — это погубленные нервы, огромные суммы денег, потраченные на репетиторов, и тотальный контроль. Это отбивает любое желание узнавать что-то новое.
Когда твоя жизнь вертится вокруг экзаменов, на любую другую деятельность времени катастрофически мало. Потому подросткам (особенно одиннадцатиклассникам) не приносит удовольствия школа, уроки и тем более ЕГЭ.
Я знакома с людьми, которые из-за экзаменов начали пить успокоительные, чего быть не должно. Но нас, выпускников, доводят до нервных срывов и белой горячки учителя, для которых наши высокие баллы – это надбавка к зарплате.
А еще ЕГЭ — это система, где нет места свободе мысли. На экзамене по литературе, где, казалось бы, нужно проявить свои писательские таланты, все ваши метафоры и аллегории эксперты зачтут как речевую ошибку. Я молчу уже о сочинении по русскому, которое сплошь состоит из клише и штампов. Вогнанные в определенные рамки выпускники после сдачи экзаменов пишут сухие сочинения, похожие друг на друга.
Занятия в школе
Неравенство между сдающими ЕГЭ
Я лично знакома с людьми, которые всё время готовились к экзаменам, сидя на репетиторах, как на игле. Они постоянно находились в поиске новых источников информации, способных помочь им сдать ЕГЭ.
В то же время они успевали придумывать номера на выступления, снимать видео, выступать на концертах. В них было, есть и будет желание учиться и хорошо сдать выбранные предметы. Но к концу года огонь в глазах этих детей гаснет из-за постоянных нагрузок и беспрерывной подготовки.
Однако много и тех, кто учиться совсем не хочет. Они не ходят в школу (или появляются там очень редко), не готовятся к экзаменам. Ведь есть родители, которые все купят! Такие дети привыкли сидеть на шее у папы и мамы. Они ничего не умеют и ничего не хотят.
К сожалению, их с каждым годом все больше и больше. Они не решают экзаменационные варианты, не готовятся к ЕГЭ в принципе, но в результате получают высокие баллы. Эти дети покупают ответы, проносят телефоны, нагло списывают, выезжают за счет денег родителей.
Мне повезло, что я столкнулась лишь с одним из них, ведь знай я большее количество, разочаровалась бы вовсе в нашем поколении. Такие «мажоры» обесценивают труд ребят, которые ни один год учились, готовились, трудились в поте лица. Ведь зачем стараться, если все можешь заполучить, не прикладывая усилий?
Пока есть люди, ставящие себя выше других, ни о каком равенстве и прозрачности не может идти и речи.
Единый государственный экзамен
Апелляция как синоним унижения
Ещё одна проблема, с которой сталкивается выпускник уже после самого экзамена, это апелляция. Признаться честно, тихий ужас.
Ещё перед экзаменами все мы готовы к тому, что эксперты апелляционной комиссии не станут повышать баллы, даже если мы и правы. Но уж точно не готовы к тому, что их станут снижать.
Двое моих друзей столкнулись с подобной проблемой. Они были уверены, что сделали задание правильно. Однако в итоге баллы им сняли.
Придя на апелляцию, они пытались аргументировано доказать свою правоту, тогда как эксперты придирались к сущим пустякам. Например, моя подруга случайно «чиркунула» чёрной ручкой на бланке возле запятой, а эксперты посчитали, что запятая зачеркнута. Хотя по сочинению в целом было понятно, что девушка зачеркивает вовсе не так.
После апелляции создаётся ощущение, будто они просто заинтересованы в ваших плохих баллах. Я нахожу лишь один логичный аргумент в оправдание членов комиссии: им это невыгодно. Ведь если они повысят баллы, то это ошибка эксперта (за чем следует снятие его с проверки). Если же они понизят, то исход точно такой же. Потому они мешают с грязью выпускников и не дают им доказать свою правоту.
Проверяющие Единого государственного экзамена
Основа ЕГЭ – школьная программа?
Нам говорят, что Единый государственный экзамен основан на школьной программе. Однако это не всегда так.
Особенно смешно слышать эти слова на профильной математике. На литературе эти строки тоже вызывают улыбку, ведь чтобы сдать этот экзамен выпускнику нужно перелопатить гору информации вне школьной программы (одно прохождение «Тихого Дона» вызывает гримасу ужаса!).
Сами задания ЕГЭ по литературе подразумевают разделения на базовый, средний и высокий уровни сложности. В школьной же программе проходят произведения на базовом уровне. А одно упоминание термина «синекдоха» выпускникам внушает страх и непонимание.
Ну а если заглянуть в кодификатор (в самый конец), то можно увидеть фамилии поэтов, которые вы, может, и не слышали ранее. Всё верно: они не изучаются в школе, потому как на них попросту не остается часов.
Я молчу уже о физике в гуманитарных школах, где находятся уникумы, рискнувшие её сдавать. У нас, например, её вообще не было. Ровно как и биологии с географией.
Это, конечно, хорошо, ведь мы больше времени уделяем тем предметам, которые нужны для поступления. Но одновременно это и проблема, так как из-за ЕГЭ ученики забывают о других дисциплинах в принципе.
Единый государственный экзамен
Напоследок хотелось бы дать пару советов по подготовке к ЕГЭ:
1. Забейте (как бы сильно это не противоречило написанным ранее словам) на те предметы, которые вы не сдаете. Если, конечно, вы не отличник, медалист, звезда школы. Лучше подготовьтесь к тем конкретным экзаменам, от которых зависит ваше будущее.
2. Не надейтесь только на репетиторов (особенно если это обществознание или литература). Лекции, онлайн курсы, вебинары… Любая возможность получить знания может спасти вас.
По литературе могу посоветовать лекции Дмитрия Быкова на «YouTube» (может и не совсем для ЕГЭ, но для расширения кругозора они определенно подойдут).
3. Не пренебрегайте репетиторами. Если вы знаете, что ваших знаний недостаточно или вы чувствуете, что самостоятельно подготовиться вы не в состоянии, то лучше ходить к репетитору, который систематизирует вашу работу, проверит сочинения и подробно объяснит ошибки.
4. Решайте варианты. Каждый день. Каждый день — один вариант. Это очень вам поможет набить руку, делать тест быстрее.
Если это литература — пишите маленькие сочинения как можно чаще, доводя этот процесс до автоматизма.
5. Ни в коем случае не загоняйтесь. На ЕГЭ жизнь не кончается. Не нужно нервничать и думать, что у вас ничего не выйдет. Это не так. Все получится обязательно. Будьте уверены в своих знаниях и силах.
ЕГЭ разделяет учеников на бедных и богатых, подчеркивая социальное неравенство.
Главный довод сторонников ЕГЭ — то, что он дает равные шансы на поступление в вуз для всех школьников — оказался верен лишь наполовину. ЕГЭ дает возможность поступить в вуз из любого региона страны (даже дистанционно), но не учитывает другую сложившуюся реальность, когда дети из бедных семей не имеют шансов получить хорошие баллы на этом экзамене, а следовательно, и шансов поступить в вуз.
Что представляет собой современный ЕГЭ?
В условиях постоянного снижения качества школьного образования (нехватка педагогов, уменьшение количества часов очного обучения, некачественная дистанционка и т.д.) на первый план выходит самостоятельная работа учеников и родителей по восполнению недополученных знаний. Наиболее действенный вариант — всевозможные дополнительные курсы и репетиторы.
Такая ситуация возникла не вчера. Медленное, но верное снижение уровня знаний наших школьников наблюдается на протяжении последних нескольких лет. Яркое подтверждение этому — занятые места на всевозможных международных конкурсах и соревнованиях школьников.
По исследованиям международной организации PISA, оценивающей уровень знаний учащихся, было зафиксировано падение качества российского образования.
После трехлетнего исследования PISA оказалось, что школьники из Китая показали лучшие результаты по большинству предметов. Дети из России не вошли даже в первую двадцатку, в то время как эстонские школьники заняли почетное пятое место.
Причины, вызывающие падение уровня нашего образования, могут быть самые разные, в том числе и такие серьезные, как возможные системные ошибки в выборе направления развития образовательного процесса и способах их реализации.
Одной из таких ошибок может являться перенаправление усилий школьников не на получение качественных, разносторонних знаний, а на заучивание правильных ответов к ОГЭ и ЕГЭ. «Заточенность» наших школьников на зубрежку ответов к экзаменам способно деформировать саму мотивационную основу получения знаний.
Экономическая составляющая успешной сдачи экзаменов.
Залог успешной сдачи ОГЭ и ЕГЭ сегодня — это не только получение хороших оценок в школе, но и внешкольная подготовка к экзаменам, которая включает в себя дополнительные финансовые расходы родителей.
Основная статья расходов — это расходы на репетиторов, которые и помогают «натаскать» школьников на экзамены.
Все это особенно отчетливо проявилось на фоне нагрянувшей пандемии. Вынужденное нахождение на длительном дистанционном обучении значительно снизило уровень знаний школьников и, соответственно, их шансы успешно сдать ОГЭ и ЕГЭ. Единственный действенный способ восполнить недополученные знания — нанять репетиторов для дополнительных занятий.
Именно так и поступают родители, которые могут себе это позволить.
«Российская газета» отмечает:
«По данным РАНХиГС, каждый четвертый российский родитель нанимает ребенку репетитора. Старшеклассников натаскивают на олимпиады, ОГЭ и ЕГЭ. Для многих семей такие уроки давно уже стали важной статьей расходов. Сродни квартплате. Режим самоизоляции не остановил «гонку» будущих абитуриентов за заветными 100 баллами. А потому репетиторство сейчас активно уходит в онлайн. Даже возрастные педагоги осваивают цифровые электронные доски и стриминговые сервисы.»
Пандемия и переход на дистанционное обучение в большинстве школ способствовали взрывному росту рынка репетиторских услуг. Особо следует отметить рост рынка репетиторов в онлайн- режиме. Обучение с репетиторами превратилось в устойчивую тенденцию последних лет, стало заметной и эффективной составляющей классической учебы в школе.
Шансы хорошо сдать ЕГЭ у детей богатых родителей намного выше.
Такая ситуация предопределяет изначальное неравенство возможностей получения знаний для школьника исходя из финансовых возможностей его родителей.
Вот что говорит по этому поводу ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов:
* Ярослав Кузьминов — ректор ВШЭ.
«Есть одна группа населения, которой точно надо помогать и которой в России, на мой взгляд, уделяется недостаточно внимания, — это дети, изначально оказавшиеся в худших условиях. ЕГЭ обеспечивает равенство, но это равенство формальное. Совершенно понятно, что состоятельная семья создаст ребенку лучшие условия для обучения, чем мать-одиночка, которая с трудом справляется со своими обязанностями.
Поэтому в очень многих странах от 10 до 30% мест предоставляются по отдельному конкурсу детям из неполных семей, из семей с низким уровнем образования обоих родителей, из сельской местности, где меньше возможностей для качественного обучения. Таким студентам платят высокие стипендии, чтобы они могли сосредоточиться на учебе. Нам необходимо создать систему реального уравнивания шансов, а не делать вид, что мы решили все проблемы равенства с помощью ЕГЭ.»
Затраты родителей на обеспечение качественного образования для своих детей.
Наличие финансовых возможностей у родителей обеспечить качественную учебу школьника (в том числе и репетиторов) — залог успешного обучения в школе и последующего поступления в вуз.
Приведем несколько примеров возможных расходов для обеспечения качественного обучения ребенка в современных условиях.
Сегодня наблюдается резкий рост рынка онлайн- услуг в образовательной сфере. Через всемирную паутину можно выучить язык или расширить свои знания по определенным предметам и направлениям. Однако для того, чтобы воспользоваться всем этим интернет-богатством, необходимо иметь хорошее оборудование, способное доставить удовольствие при обучении и не превращающее его в пытку медленным интернетом.
* рост и распределение долей рынка электронного образования.
Стоимость необходимого оборудования
Дистанционные занятия с помощью интернета.
В первую очередь необходим быстрый интернет и средства доступа к нему. Качественный, высокоскоростной интернет стоит денег, также как и хороший роутер, способный работать с ним. Стоимость приемлемой скорости безлимитного интернета в среднем составляет около 1 000 руб. в месяц. За эти деньги можно получить устойчивую, быструю связь, при которой ничего не будет зависать и прерываться. Роутер, способный нормально преобразовать сигнал и обеспечить устойчивую связь стоит от 5 000 руб. и выше.
Быстрый компьютер с большой диагональю экрана.
Варианты: ноутбук с диагональю от 15 дюймов (лучше 17) или стационарный компьютер с большим монитором.
Стоимость более-менее нормального ноутбука или стационарного компьютера (с процессором Core i5 и выше) составляет около 50000-60000 руб. Прибавьте сюда принтер со сканером — 15 000- 20 000 руб.
В итоге:
Минимальные затраты для технической организации одного рабочего места школьника составляют около 80 000 руб.
Репетиторы
Рынок репетиторских услуг в последние 2 года растет как на дрожжах и вызвано это тем, что пробелы в очном образовании надо восполнять.
* на графике приведены причины, по которым родители чаще всего обращаются к услугам репетиторов.
Единственно возможный вариант, особенно для старших школьников — обратиться к репетиторам. Услуги их и раньше были не дешевы, а сейчас, когда спрос на них сильно вырос, стали еще дороже.
В среднем стоимость одного академического часа — от 700 руб. до 3000 руб. Зависит она от предмета преподавания и опытности (качества) педагога.
Посчитаем расходы на репетиторов по минимуму:
2 предмета по 3 раза в неделю = 6 х 4 недели = 24 урока в месяц по одному часу. Средняя цена — 1000 руб.
Итого: минимальные расходы в месяц на репетиторов = 24 000 руб.
Имущественное положение родителей предопределяет будущее их детей.
Как мы показали выше, современная школа — это совсем не бесплатное образование, как кажется на первый взгляд. Родители, желающие получить от школы хорошее образование и имеющие достаточные финансовые возможности для этого, могут обеспечить своим детям наиболее выгодные условия обучения, что обязательно скажется на его качестве.
Вот что говорит одна из мам, нанявшая репетитора для своего сына:
— Сын-выпускник готовится с репетитором онлайн уже две недели. Педагогу по математике 74 года, но он быстро сориентировался и для дистанционных уроков даже купил интерактивную доску, — рассказывает наша коллега — мама. — Сейчас, например, они отрабатывают комплексные числа. Занятия по скайпу — с помощью приложения AWW App. На этой интерактивной доске может писать как репетитор, так и ученик. Выполняют задания, разбирают параграфы. Перед занятием сын также заходит в электронную версию учебника.
После активной работы с репетиторами такие дети способны набрать на ЕГЭ хорошие баллы и поступить в вуз на бюджет. Дальнейшая их жизненная дорога будет зависеть только от них.
Что остается остальным?
К сожалению, основная масса родителей, которые получает свои 30 000 — 50 000 руб. в месяц (в зависимости от региона), не могут выделить на детей такие деньги. Особенно трудно приходится родителям, которые из-за пандемии потеряли работу.
В итоге детям приходится учиться в сложных условиях нехватки оборудования и получаемых знаний, что непременно скажется на результатах экзаменов (ОГЭ и ЕГЭ) и резко ограничит для них перспективы продолжения образования.
27.01.2021 г.
● ***
Читайте также:
Провальные результаты ОГЭ-21. Глупое поколение или недостатки в образовании?
«Советник директора по воспитательной работе» — в школах вводится новая должность для воспитания «уважения к закону» у школьников.
Очередные упрощения в экзаменах. Новые изменения в правилах проведения ОГЭ и ЕГЭ от 15 января 2021г.
Обязательный ЕГЭ в 2021 году отменен. Изменения в проведении Государственной итоговой аттестации в 2021 году.
Cколько денег уходит в год на репетиторов в России?
#статьи
- 8 июн 2021
-
15
«Поколение ЕГЭ»: правда ли, что после введения единого экзамена в школах стали учить хуже?
Многие уверены, что единый госэкзамен необходимо отменить, потому что он губит образование. Мы изучили аргументы против единого госэкзамена.
Обозреватель Skillbox Media. Магистр по научной коммуникации, интересуется социологией науки, историей и будущим образования.
Из этой статьи вы узнаете:
- как противники ЕГЭ объясняют свои позиции;
- как первые «поколения ЕГЭ» справились с учёбой в вузах;
- какой школьный предмет пострадал от введения ЕГЭ сильнее других;
- что предлагают изменить в ЕГЭ те, кто не рассчитывает на его отмену.
Из года в год социологические опросы показывают, что большинство населения России считает единый государственный экзамен (ЕГЭ) чистым вредительством. В опросе портала SuperJob в этом году 68% респондентов высказались за отмену ЕГЭ. Претензии к нему те же, что у участников опроса ВЦИОМ двухлетней давности: подготовка к ЕГЭ — это зубрёжка, натаскивание на определённые типы задач, и она не даёт глубоких знаний.
В Госдуме настроения избирателей поддерживают. По мнению вице-спикера Петра Толстого, ЕГЭ вынуждает детей тратить несколько лет, чтобы запомнить правильные ответы и научиться заполнять бланки, и школы выпускают недоучек! Председатель профильного комитета Госдумы Максим Зайцев уверенно высказался, что система ЕГЭ себя не оправдала и её отменят, потому что она ориентирует школьников на получение не знаний, а высоких баллов.
Что происходит со знаниями на самом деле?
И в результатах соцопросов, и в социальных сетях, и в комментариях в медиа несложно найти резко негативные мнения профессионалов о ЕГЭ. Как правило, их позиции основаны на личном опыте.
Например, уже в 2012–2013 годах в ходе опросов, проведённых исследователями Высшей школы экономики в девяти российских вузах, часть респондентов связали падение качества школьной подготовки с введением ЕГЭ.
«В последнее время поступают к нам бывшие школьники, и база всё ниже и ниже», — такую цитату одного из преподавателей приводят исследователи. С точки зрения педагогов, подготовка к экзамену в тестовом формате не развивает навыки креативного мышления и устной коммуникации, а в целом школьное обучение направлено на подготовку к экзаменам, а не на получение знаний.
Интервью и фокус-группы с учителями Москвы и Ростова-на-Дону, проведённые в 2017–2018 годах, показывают, что в учительском сообществе тоже распространено неприятие ЕГЭ. Главные проблемы экзамена, по мнению учителей, всё те же — стандартизация, внедрение одинакового для всех подхода вместо индивидуального, ориентация на скорость оценки, на количество проведённых экзаменов в ущерб их качеству. При этом учителя воспринимают тестовый формат проверки знаний как заимствованный и чуждый отечественной педагогике, и это тоже вызывает у них отторжение.
Такие позиции преподавателей вузов и школ — явный повод обратить внимание на проблему. Они могли бы подтолкнуть научное сообщество к исследованиям того, как изменились уровни интеллекта, критического мышления, креативности, конкретных предметных знаний и навыков выпускников с тех пор, как ЕГЭ стал обязательным. Проблема в том, что прямых данных для таких исследований нет.
Не существует базы данных, например, об IQ выпускников школ 2000 года, информацию из которой можно было бы сопоставить с результатами выпускников-2020. Никто не замерял креативность российских старшеклассников год за годом. А выпускные и вступительные экзамены в разных школах и вузах до введения ЕГЭ были слишком разными, чтобы на их результаты можно было опираться в сравнениях.
Поэтому публикации противников ЕГЭ, даже облачённые в форму научной статьи, — это всё ещё мнения и личные позиции экспертов. Большинство аргументов в этих эмоциональных выступлениях — ссылки на мнения других специалистов. В тех случаях, когда есть попытка воспользоваться количественными данными, их явно недостаточно для масштабных выводов.
Например, исследователи из Тюменского госуниверситета и Тюменского индустриального университета сравнили результаты теста на креативность мышления у 300 современных студентов и у школьников 9–11 классов в 1994 году. Баллы студентов по оригинальности оказались ниже. Однако в книге, из которой взяты данные о креативности школьников 90-х, приведены только средние баллы по классам и указано, что всего было исследовано 500 учащихся школ Москвы в возрасте 6–17 лет. Какая часть выборки училась в старших классах, что это были за школьники, существовали ли они на самом деле — сказать сейчас нельзя. Авторы исследования в Тюмени высказали предположение, что спад уровня креативности связан с клиповым мышлением современных молодых людей и с натаскиванием школьников на тесты для успешной сдачи экзаменов в старших классах. Но точных данных для проверки этих гипотез, к сожалению, нет.
Информацию о том, как менялось после введения ЕГЭ качество школьного обучения в России, можно было бы собрать по результатам международных исследований. Российские школьники участвовали в них задолго до обязательного ЕГЭ: в международном мониторинговом исследовании качества школьного математического и естественнонаучного образования TIMSS — с первого тестирования в 1995 году, в международной программе по оценке образовательных достижений учащихся PISA — также с момента запуска в 2000 году, в международном исследовании качества чтения и понимания текста PIRLS — с первого теста в 2001 году.
Увы, информации для прямых сопоставлений в этих исследованиях не найти. Только расширенный вариант TIMSS проводится для школьников выпускных классов — остальные тестирования рассчитаны на детей помладше. Вряд ли на то, как детей учат читать в начальных классах, сильно влияет перспектива сдачи ЕГЭ через 7–10 лет. Кое-какую информацию даёт тест PISA, который выполняют в девятом классе. Например, причиной более низких результатов российских школьников в 2018 году по сравнению с 2015 может быть ориентация школьного обучения в России на запоминание фактов и действия по образцу. Задания PISA замеряют умение применять знания в приближенных к реальным ситуациях, и российские школьники, которые в 9 классе активно тренируются на стандартных тестах перед сдачей ОГЭ, к ним не готовы. Но это тоже гипотеза, пока не подтверждённая эмпирическими исследованиями.
Большинство исследователей оценивают эффекты ЕГЭ по косвенным данным. Например, сопоставляют баллы выпускников с их дальнейшей успеваемостью в вузах. Другой вариант — отслеживать, что меняется в школьном преподавании.
Попытки определить, предсказывают ли баллы ЕГЭ будущие успехи первокурсника в вузе, начались сразу после введения обязательного экзамена. Если по баллам ЕГЭ можно спрогнозировать будущую успеваемость в университете, это означает, что способность сдать ЕГЭ на высокий балл совпадает с умением учиться. Такие исследования отвечают на важный практический вопрос: можно ли использовать ЕГЭ как вступительный экзамен в вуз, отражает ли он академические способности выпускников?
Крупное исследование ВШЭ на выборке из 19 тысяч студентов, поступивших в российские вузы в 2009–2011 годах, дало положительный ответ. Оказалось, что по суммарному баллу ЕГЭ можно прогнозировать успеваемость на первом курсе университета, причём это работает для любых факультетов. Эта предсказательная способность оказалась не очень большой — авторы статьи называют её всего лишь «приемлемой», — но устойчивой.
И до этого масштабного исследования, и в последующие годы другие исследовательские коллективы искали связь между баллом ЕГЭ и учёбой в вузе по своим данным. Вот несколько примеров работ, в которых успехи первокурсников удалось предсказать по результатам единого госэкзамена:
- Для студентов, поступивших в Международный институт экономики и финансов ВШЭ в 2009–2011 годах, баллы ЕГЭ позволили прогнозировать рейтинги по успеваемости после первого, второго и отчасти (для экзаменов по английскому языку и математике, но не по русскому языку) третьего курсов. При этом учащиеся, поступившие в вуз по результатам олимпиад, а не только ЕГЭ, на всех трёх курсах показывали рейтинги выше.
- Похожая картина — по баллу ЕГЭ можно предсказать успехи студента, но олимпиадники учатся лучше — наблюдалась в те же годы на химическом факультете МГУ.
- В 2014–2016 годах в Ярославском государственном медицинском институте баллы ЕГЭ по химии, биологии и русскому языку вполне позволяли предсказать академический рейтинг студента по итогам первого курса.
- В 2015 году авторы из Петрозаводского госуниверситета на основе данных за четыре года не просто показали связь между баллами ЕГЭ и успеваемостью в вузе, но и предложили использовать эту находку на практике. По их мнению, стоит выделять первокурсников, поступивших с самыми низкими баллами ЕГЭ, в «группы риска» и проводить для них дополнительные занятия.
- Исследование в 2017 году в Саратовском техническом университете закончилось с тем же результатом: сумма баллов ЕГЭ предсказывала средний балл первого курса.
Но далеко не все исследования подтверждали, что выпускники с самыми высокими баллами ЕГЭ становятся лучшими студентами. Похоже, что результаты единого госэкзамена в принципе не обладают предсказательной силой для некоторых форм обучения:
- В Уральском медуниверситете баллы ЕГЭ сопоставлялись с оценками за курс анатомии в 2014–2015 годах. И не у всех студентов эти параметры были связаны. Для тех первокурсников, кто обучался по целевому набору за счёт местного бюджета, результаты ЕГЭ вообще не предсказали успеваемость в вузе.
- Не нашлось связи между баллами ЕГЭ и успеваемостью в Школе перспективных исследований Тюменского госуниверситета. Только у первокурсников с самыми низкими баллами ЕГЭ были проблемы в учёбе в вузе. У тех же, кто поступил с приличными баллами, нельзя было предсказать дальнейшие успехи по результатам ЕГЭ.
Возможная причина — необычные условия приёма или обучения в университете. Например, в Школе перспективных исследований практикуется модель свободного образования: студенты бакалавриата выбирают профиль только после второго курса, и в течение всего обучения выбирают сами около трети всех курсов. ЕГЭ не оценивает нужные для такой учёбы характеристики и поэтому не информативен. А в случае медицинского университета балл ЕГЭ не был показателен, вероятно, потому, что не он определял шансы на поступление при целевом приёме.
Но есть ещё один нюанс: ЕГЭ по математике из года в год даёт ничтожно мало информации о том, как выпускник будет обучаться на технической или другой профильной специальности.
- Попытка в 2014 году выяснить, будут ли оценки по математике в вузе выше у тех, кто получил высокий балл на ЕГЭ по этому предмету, результата не дала.
- Данные 2019 года из другого вуза подтверждают, что экзамен не даёт информации для прогнозов по предметам: балл ЕГЭ по математике и оценка за экзамен по той же дисциплине по итогам первого курса не связаны.
- В исследовании 2018 года авторы сделали вывод, что первокурсники и с 70-ю, и с 90 баллами ЕГЭ по математике демонстрируют примерно одинаковый уровень реальных математических компетенций — достойный только оценки «удовлетворительно».
Неубедительные результаты ЕГЭ по математике наводят на подозрение, что с преподаванием этого предмета в школах, возможно, что-то сильно не так. Вопрос в том, когда начались проблемы и какую роль в ухудшении математического образования сыграл ЕГЭ.
- В интервью 2008 года (ещё до введения обязательного ЕГЭ) Григорий Канторович, на тот момент проректор ВШЭ, заявил: плохой результат ЕГЭ по математике (23% выпускников не набрали баллов на тройку) показывает, что «надо всерьёз браться за среднюю школу».
- После 2010 года, по мнению преподавателя филиала ВШЭ в Перми Анатолия Иванова, 50 баллов ЕГЭ по математике можно было набрать, зная предмет на уровне пятого класса. С 2015 года свободу «не учить и не учиться», по словам Иванова, школе дал базовый уровень экзамена по математике. «Первокурсников обучать математике очень затруднительно, так как они натасканы только на 9–10 первых задач ЕГЭ», — отмечал он.
- Аналогичную позицию высказал в 2016 году на основе разбора заданий профильного ЕГЭ по математике профессор мехмата МГУ Юрий Неретин. Большинство задач на тот момент, по его мнению, были примитивными «одноходовками», для решения которых не нужны какие-либо логические усилия. Самые сложные задачи из части C единого госэкзамена по профильной математике соответствовали уровню лучших профильных вузов и математических школ. Вывод Юрия Неретина был неутешительным: «Математика в школе, за исключением специализированных школ, при наличии такой экзаменационной программы существовать не может. Потому что есть часть B, где учить и учиться нечему, и есть часть C, на уровне которой учить невозможно».
- В Хакасском госуниверситете в 2017 году, сравнив результаты ЕГЭ и первого вузовского экзамена по математике, решили, что первокурсникам необходим вводный курс школьной математики, чтобы они могли успешно обучаться по естественно-научным или техническим программам.
- Сотрудники МГТУ им. Н. Э. Баумана в 2018 году оценили ситуацию немного лучше: они нашли связь между баллом ЕГЭ по математике и результатом входного тестирования по предмету в вузе. То есть в целом чем лучше сдан ЕГЭ, тем лучше первокурсник справлялся и с проверкой в вузе. Но были, говорится в статье, и странные случаи: «Абитуриенты, имеющие высокие баллы ЕГЭ, часто имеют поверхностные знания предмета и не могут решить задания базового уровня, предлагаемые им при входном тестировании».
Авторы работ с критикой ЕГЭ по математике приходят к одному заключению: экзамен негативно влияет на обучение в школе, потому что оно сводится к заучиванию алгоритмов решения типовых задач.
Как обстоит дело с другими школьными предметами?
Здесь исследований меньше. На заре обязательного ЕГЭ высказывались самые разные опасения по поводу того, как условия экзамена повлияют на преподавание в школе.
Например, в статье 2011 года учёные из Института прикладной математики имени М. В. Келдыша РАН Георгий Малинецкий и Андрей Подлазов описывали несколько гипотетических ситуаций:
- программные часы по литературе передаются на русский язык, ЕГЭ по которому обязателен, тогда как литература сдаётся по выбору;
- лабораторные практикумы по химии и физике прекращаются, потому что эти навыки не проверяют на ЕГЭ;
- навыки публичных выступлений и восприятия устной речи больше не развивают ни на литературе, ни на истории, ни на обществознании;
- работе со справочниками и поиску источников не обучают, потому что на ЕГЭ взять справочник нельзя.
Противники ЕГЭ считают, что эти опасения полностью подтвердились. Из подтверждений пока можно привести отдельные разрозненные факты. Например, так как ЕГЭ по истории фиксируется на победах, а не на трудных периодах, формируется соответствующее содержание школьного курса. Из-за того, что старшеклассники привыкают соблюдать «егэшные» требования к эссе, снижается самобытность сочинений на олимпиаде по литературе.
Впрочем, к экзаменам по литературе, истории и даже по обществознанию — одному из самых популярных предметов на ЕГЭ — готовятся не все выпускники. И в основном негативный эффект единого госэкзамена на большинство школьных предметов проявляется не в том, как им учатся, а в том, что нередко им не учатся вообще.
Вот как вредные влияния ЕГЭ на школу обобщает критическая статья 2019 года на основе опроса первокурсников и родителей: введение ЕГЭ снизило образовательный потенциал молодёжи, так как высокие ставки экзамена заставляют сосредоточиться на трёх-четырёх необходимых предметах, а по остальным выпускники остаются малограмотными.
За годы применения ЕГЭ некоторые противники такой формы экзамена изменили своё к нему отношение. Например, известный педагог Евгений Ямбург считает, что в современном виде ЕГЭ по большинству предметов не так уж отличается от классических экзаменов: тестовая «угадайка» осталась в прошлом.
Сторонники единого госэкзамена не считают его идеальным, но предлагают менять систему постепенно. Научный руководитель Центра психометрики и измерений в образовании ВШЭ Виктор Болотов, известный как создатель ЕГЭ (в годы введения эксперимента он был заместителем министра образования), видит такое будущее единого госэкзамена:
«На мой взгляд, в нынешнем виде он уйдёт. На базе созданной для него инфраструктуры в перспективе будут развёрнуты центры по независимой оценке уровня предметных знаний, различных видов грамотности, уровня развития „мягких навыков“ (в этом направлении начали работать и в OECD, и в движении WorldSkills). Эти центры будут выдавать сертификаты, которые человек будет собирать в портфолио и использовать и при поступлении на учёбу, и в конкурсе при приёме на работу. Прототипы таких центров есть, один из примеров — центры, где проводится TOEFL».
Рособрнадзор уже планирует создать ресурс для цифровых портфолио учеников «Мои успехи», где школьник сможет собрать свои достижения и представить их в вуз как дополнение к результатам ЕГЭ.
С другими предложениями о реформе ЕГЭ выступает главный редактор издательского дома «Первое сентября» Артём Соловейчик. По его мнению, главное — независимость процедуры и результата:
«ЕГЭ должен быть добровольным и включать в себя несколько попыток. Проводить ЕГЭ должны независимые негосударственные тестирующие компании, а его результаты должны принадлежать ученику и его семье. Главным результатом нашей модели ЕГЭ является невозможность использовать его результаты для оценки качества работы учителя, школы, региона. Мы хотим направить ЕГЭ исключительно на интересы детей, на облегчение их взаимодействия со школой и вузами, на упрощение их вхождения во взрослую жизнь».
Член Общественного совета при Минпросвещения Александр Привалов настаивает на необходимости сохранить ЕГЭ как вступительное испытание для поступающих в вузы, а в школу вернуть классические выпускные экзамены:
«Только так можно остановить и повернуть вспять негласное, но вполне очевидное уплощение школьного образования. Сегодня большинство даже и тех учеников, кто намерен поступать в вузы <…> ограничивают серьёзные занятия изучением тех двух-трёх дисциплин, по которым решили сдавать ЕГЭ. О каком-то, как мы по привычке говорим, гармоническом образовании школьников и заикаться должно быть стыдно. Большинство строчек в нынешних аттестатах суть как минимум неприкрытое лицемерие».
Если выделить общее в этих рассуждениях, получится, что ЕГЭ вреден как экзамен, от которого зависит всё: получение аттестата, поступление в вуз, оценка труда учителя и эффективности школы. Это вынуждает школьников фокусироваться на нужных для ЕГЭ дисциплинах, а учителей (особенно по обязательным предметам) — перекраивать программы, чтобы ученики справились с ЕГЭ хотя бы на минимальном уровне.
При этом от части достижений ЕГЭ — например, упрощённой системы поступления в вузы — отказываться не нужно. Другое дело, что входными данными для приёма в университет не обязательно должны быть результаты стандартизированных тестов. Может быть, уже в ближайшем десятилетии мы увидим систему онлайн-поступления на основе всего учебного «цифрового следа» школьника, а не суммы баллов ЕГЭ.
За какие профессии в образовании хорошо платят?
Подробнее
Научитесь: Управление современной школой
Узнать больше