Дочка чуйкова на экзамене

Во время поступления в МГУ дочь маршала Василия Чуйкова, умудрилась одновременно и опозорить своего отца, и разгневать его. Незнание истории было у нее настолько выдающимся, что даже грозному отцу пришлось признать свою неправоту в ходе «наезда» на членов приемной комиссии. Поэтому «на орехи» досталось именно любимой дочери полководца.

Великая Отечественная война дала возможность проявить себя многим полководцам. Одним из самых известных является Маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза Василий Иванович Чуйков, в свое время командовавший обороной Сталинграда. Чуйков был не только выдающимся полководцем, но и человеком крутого нрава. Стоит отметить, что у Чуйкова не складывались отношения с Георгием Константиновичем Жуковым. Маршал Победы испытывал неприязнь к Василию Ивановичу, ведь его самого после войны назначили командующим далекого Уральского военного округа, а Чуйков, наоборот, пошел вверх по карьерной лестнице. В общем, неприязнь эта была искренней, сильной, а главное – обоюдной.

У Чуйкова была дочь по имени Нелли. Девушка была яркой представительницей тогдашней «золотой молодежи». Как и полагается людям мажорным, после окончания школы поступать она решила не в какой-нибудь захолустный вуз, а только в МГУ (на исторический факультет). Однако поступление ознаменовалось грандиозным провалом – Нелли получила двойку по истории. Результатом неудачного экзамена стал следующий инцидент.

Преподавателей, принимавших у Нелли экзамен, на следующий день приглашают в кабинет, в котором уже расположились декан факультета, Чуйков и Нелли. У профессоров возмущенно спрашивают, мол, как же так получилось, что ребенок ТАКОГО ЧЕЛОВЕКА не поступил?

На это один из профессоров, успокоив трясущиеся коленки, отвечает:
— А вы знаете, что мы у нее спросили?
— Нет. Что? – спрашивает Чуйков.
— Кто командовал обороной Сталинграда, – сообщает профессор.
— И что она вам ответила? – нетерпеливо спрашивает грозный отец.
— А вы у нее спросите, — переводит стрелки находчивый профессор.
— Кто? – осведомляется у дочери Чуйков.
— Жуков… — скромно отвечает потупившая взор Нелли.

— На дачу!!! Мыть полы!!! И чтоб я тебя больше здесь не видел!!! – в гневе закричал оскорбленный отец.

Во время поступления в МГУ дочь маршала Василия Чуйкова умудрилась одновременно и опозорить своего отца, и разгневать его. Незнание истории было у нее настолько выдающимся, что даже грозному отцу пришлось признать свою неправоту в ходе «наезда» на членов приемной комиссии. Поэтому «на орехи» досталось именно любимой дочери полководца.

Великая Отечественная война дала возможность проявить себя многим полководцам. Одним из самых известных является Маршал Советского Союза, дважды Герой Советского Союза Василий Иванович Чуйков, в свое время даже командовавший обороной Сталинграда.

Однако профессиональные качества у него шли вразрез с качествами личными. Сослуживцам гениальный военачальник запомнился как человек грубый и несдержанный. Например, он мог не только наорать на своего подчиненного, но и врезать ему по физиономии своим командирским кулаком.

Стоит отметить, что у Чуйкова отношения не складывались и с легендарным Маршалом Победы Жуковым. Тот в свою очередь тоже испытывал активную неприязнь к Василию Ивановичу, ведь его самого после войны назначили командующим далекого Уральского военного округа, а Чуйков, наоборот, пошел вверх по карьерной лестнице. В общем, неприязнь эта была искренней, сильной, а главное – обоюдной.

У Чуйкова была дочь по имени Нелли. Девушка была яркой представительницей тогдашней «золотой молодежи». Как и полагается людям мажорным, после окончания школы поступать она решила не в какой-нибудь захолустный вуз, а только в МГУ (на исторический факультет). Однако поступление ознаменовалось грандиозным провалом – Нелли получила двойку по истории. Результатом неудачного экзамена стал следующий инцидент.

Преподаватели, принимавшие у Нелли экзамен, на следующий день идут принимать экзамены у других остолопов на другом факультете (в здании на Моховой). Выходят ни о чем не подозревающие профессора из метро и натыкаются на оцепление. Причем оцепление не простое, а почти волшебное — состоящее только из капитанов. Проходят еще немного и видят оцепление из майоров. Непосредственно возле здания университета стоят полковники, а в самом здании расположились генералы. Естественно, такое пафосное общество (да еще и забавно выстроенное) не могло не насторожить профессоров.

Преподавателей приглашают в кабинет, в котором уже расположились декан факультета, Чуйков и Нелли. У профессоров возмущенно спрашивают, мол, как же так получилось, что ребенок ТАКОГО ЧЕЛОВЕКА не поступил?

На это один из профессоров, успокоив трясущиеся коленки, отвечает:
— А вы знаете, что мы у нее спросили?
— Нет. Что? – спрашивает Чуйков.
— Кто командовал обороной Сталинграда, – сообщает профессор.
— И что она вам ответила? – нетерпеливо спрашивает грозный отец.
— А вы у нее спросите, — переводит стрелки находчивый профессор. — Кто? – осведомляется у дочери Чуйков.
Жуков… — скромно отвечает потупившая взор Нелли.
— На дачу!!! Мыть полы!!! И чтоб я тебя больше здесь не видел!!! – в гневе закричал оскорбленный отец.

Впрочем, Чуйкова зря рисуют жестоким зверем, ведь после того инцидента Нелли все же осталась не только живой, но и невредимой.

Далее: Василий Иванович Чуйков – герой Сталинграда

День победы в Сталинградской битве

Как дочка маршала разозлила

В и-нете часто появляются претензии историков к лицам не исторических специальностей, мол мы — белая кость — отлично знаем как работать с источниками, превзошли геральдику и нумизматику и нечего с инженерным рылом соваться в наш элитный ряд. Я ни разу не историк и лишь потребляю плоды их трудов. Как-то на прилавке узрел книжку некоей Ю. Кантор про Тухачевского. Беглого ознакомления хватило для понимания, что труд стоило бы назвать «Баппский взгляд на лучезарного маршала». Потом узрел еще один опус: «Заклятая дружба. Секретное сотрудничество СССР и Германии в 1920-1930-е годы». Выяснилось, кстати, что м-м Кантор уже доктор исторических наук и защитилась на очень близкую тему: «Военно-политические отношения Советской России и Германии 1921—1939 гг.». (Я, не будучи историком, не совсем понимаю — отношения Германии с Советской Украиной или, там, с Советской Туркменией она оставила для разбора своим ученикам?) Полистав книжку, узнал массу интересных вещей: «»…знаменитые «катюши» появились на фронте только в 1943 г., поэтому основной авиационной единицей к началу войны был фанерный У-2, а в финскую кампанию советские солдаты были вынуждены использовать винтовки времен Первой мировой»». Странно. Неужели нам врали, что «»Впервые установки БМ-13 были опробованы в боевых условиях около 15 часов 13 июля 1941 года при обстреле станции Орша-Центральная и временной понтонной переправы через реку Днепр.»». Кроме того, хорошо было бы узнать у д.и.н., что такое «основная авиационная единица». И, для сведения м-м Кантор: «винтовки времен Первой мировой» в МВД России благополучно дожили до XXI века и применяются по прямому назначению. Она же девочка и ей можно нести всякую ерунду про непонятное железо?
Открыв сегодня жёлтую ленту, обнаружил, что пробито очередное днищще.
Ну не могли эти шакалы пера пройти мимо 75-летия прорыва блокады Ленинграда и пригласили Юлию на интервью: https://lenta.ru/articles/2019/01/28/blockade_75/ Из него отропевшие читатели узнали, что «»…предприятия-то поначалу никто не собирался эвакуировать. «» Про довоенные планы эвакуации промышленности писали, к примеру А.А. Мелия и О.Н. Кен, я лишь напомню, что 24 июня 1941 года (на второй день войны) был создан Совет по эвакуации, а 27 июня 1941 года вышло постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О порядке вывоза и размещения людских контингентов и ценного имущества» (для гуманитариев — на пятый день войны). Читаем далее: «» Сотни стратегически важных промышленных предприятий, учреждений культуры были переселены в восточные районы страны: от Архангельска до Алтая.»» Ладно, не спорю, учреждение культуры эвакуировать не сложно, их работа проста — рот закрыл, рабочее место убрано, но вот как вывезти и запустить на новом месте промышленное предприятие м-м Кантор, похоже, себе не представляют. Вот ещё прекрасное: ленинградцы, оказывается «»…писали картины, которые фиксировали состояние центра города — фотографировать-то было запрещено.»» И тут же в статье фотка: «Сбор урожая капусты на огороде у Исаакиевского собора. Сентябрь 1942 г.» Это, простите, что из тайного архива бесстрашного папарацци? Далее: «»Кто первым в послевоенные годы поднял вопрос о сохранении памяти о блокадном Ленинграде? Например, о подвиге героев Брестской крепости мы во многом знаем благодаря историку и писателю Сергею Смирнову, отцу и деду режиссеров Андрея Смирнова и Авдотьи Смирновой.
Первым об этом заговорил Алесь Адамович, предложивший Даниилу Гранину записывать воспоминания блокадников. Так родилась «Блокадная книга». В полном объеме она вышла только в 2014 году, а тогда ее с большим трудом удалось опубликовать с купюрами, да и то в Москве.«» Неужели до 2014 года не вышло ни одних мемуаров, научных и художественных книг о блокаде, не было ни фильмов, ни радиопередач, про блокаду не писали в учебниках истории и без Адамовича с Граниным подвиг защитников Ленинграда канул бы в Лету? А первым. кстати, был Верховный главнокомандующий, который в приказе от 1 мая 1945 года (специально для Ю.З.К., война ещё продолжалась) назвал Ленинград Городом-героем. Приведу ещё образчик докторской мысли: «»Уникальная блокадная судьба Ленинграда, противостоявшего врагу на протяжении 871 дня, гуманитарная катастрофа его жителей, их отношения с властью — все это замалчивалось.»» Вот даже не знаю, что и написать.
Почему-то вспомнился анекдот: «Дочь Чуйкова, поступая на истфак, срезалась на первом же экзамене и именно по истории. Чуйков на следующий день приехал вместе с дочерью к декану – разбираться, как такое могло произойти. «А вы знаете, что мы у нее спросили?» – поинтересовался профессор у маршала. «Нет. Что?»-«Кто командовал обороной Сталинграда.» — «И что она вам ответила?» — «А вы у нее спросите». Чуйков повернулся к дочери: «Кто?!»-«Жуков…». Вопль разъяренного маршала был слышен на весь факультет: » На дачу!!! Мыть полы!!! И чтоб я тебя больше здесь не видел!!!». Может и Юлии Зораховне стоит мыть полы на даче, а не позориться?

Режиссер Юрий Кара, в чьем фильме «Звезда эпохи» Ульянов в последний раз сыграл Жукова, характеризовал его так: «Ульянов – это уже традиция. То, как он сыграл роль Жукова в свое время, – шедевр! Многие неискушенные зрители, когда видят документальную хронику с настоящим Жуковым, говорят: «А что-то маршал у вас не похож». Так что сегодня лицо Ульянова считают более «жуковским», чем лицо самого маршала, настолько все привыкли к Михаилу Александровичу в этом образе».

Ульянов признавался: «Честно говоря, впервые получив предложение сыграть «самого Жукова», я думал, что не потяну эту роль просто по той причине, что очень уж он крупная личность, глыба. На народе не потяну, на съемочной площадке, чтобы выйти на экран, а народ скажет – ну какой это Жуков! Народ ведь, армия тоже не ахти как его видела и знала. Но знала – Жуков, Жуков. Народ знал, что Жуков жесткий, знал, что Жуков мощный. И я был наслышан. И это знание сложилось в облик, хотя вживе Георгия Константиновича я ни разу не видел, не случилось у нас, о чем очень сожалею…»

А вот Жуков видел Ульянова на экране – в фильме «Председатель». И когда режиссер «Освобождения» Юрий Озеров пожаловался маршалу, что никак не может найти актера на роль Георгия Константиновича, тот посоветовал пригласить Ульянова. Можно сказать, сам выбрал свое кинематографическое лицо.

Играли Жукова также Владимир Меньшов («Генерал», «Ликвидация»); Валерий Афанасьев («Московская сага», «Дети Арбата», «Десантный батя»); Евгений Яковлев («Сталин. Live»); Валерий Баринов («Фурцева»); Анатолий Котенев («Казнокрады. Трофейное дело»). А в недавно снятом телесериале «Жуков» маршала сыграл Александр Балуев.

«Вы, дорогой дядя Маршал, – отличник»

Газета «Вечерняя Москва» в номере от 6 мая 2003 года опубликовала трогательный рассказ Наталии Касьяновой о том, как во время войны маленькая девочка написала Жукову письмо.

«58 лет назад, весной сорок пятого, «Вечерняя Москва» рассказала о маленькой девочке Ляле, которая получила письмо с фронта от самого маршала Жукова. Вот она, эта заметка.

«Ляле Хан-Магомедовой недавно исполнилось семь лет, она уже хорошо читает и пишет. Ее отец и старший брат на фронте. Девочка, узнав от мамы, что ее отец сражается в войсках Маршала Советского Союза Жукова, написала ему письмо: «Дорогой дядя Жуков! Посылаю Вам привет. Передайте привет моему папе и брату. Скорей побеждайте немцев. У нас дома каждый день салюты. Вы, дорогой дядя Маршал, – отличник. И салюты эти – про Вас».

Недавно в квартиру Хан-Магомедовых пришел военный.

– Это Ляле от Маршала Советского Союза Жукова, – сказал он и вручил пакет.

В письме говорилось: «Ляля, письмо твое я получил и с удовольствием прочитал. Твою просьбу – скорее победить всех немцев – обязательно выполним. Папе и брату, как только их увижу, передам твой привет. Одновременно с письмом посылаю тебе шоколад, только ты должна хорошо учиться».

В наше время журналистка решила найти ту девочку… Оказалось, что девочка Ляля эпохи войны – сейчас известный литературовед Мариэтта Чудакова.

«– Как вы меня нашли? Да, это я писала письмо маршалу Жукову, и он мне ответил и прислал шоколадку. Я прекрасно все помню. Память во мне проснулась с четырехлетнего возраста, с самого начала войны.

…Омар Хан-Магомедов отстоял Московскую оборону. Попал в госпиталь – в суровую зиму сорок второго простудился, заболел плевритом. После госпиталя на несколько дней приезжал навестить семью, посмотреть на трехмесячную дочку, родившуюся уже в эвакуации. А потом – на барже по Волге в Сталинград.

– Тогда мы не получили от него ни одной строчки. Мама после войны долго упрекала отца, почему он не писал, – вспоминает Мариэтта Омаровна. – А он говорил: «Клавочка, я был уверен, что не выживу в Сталинграде. Это была мясорубка, от батальонов оставались горстки людей. Мои товарищи отправляли письма и погибали в следующем бою, и за их письмами шли похоронки. Я не хотел приучать вас к мысли, что я жив, не хотел обнадеживать».

Хан-Магомедов уцелел и под Сталинградом, и на Курской дуге, дошел до Эльбы. За всю войну у него, рядового пехотинца, не было ни одного ранения.

– Он выжил, потому что мама и мы, дети, очень любили его и ждали, – говорит Мариэтта Омаровна.

Ляля очень тосковала по отцу и старшему брату и придумала, как передать им привет. Дети верят в чудеса: Ляля решила написать письмо маршалу Жукову. Вдруг он встретит папу? На войне всякое случается…

– Инициатива, конечно, исходила от мамы. Она была очень деятельная женщина, – вспоминает Мариэтта Омаровна. – Но никто тогда даже подумать не мог, что Жуков получит мое письмо и ответит.

В один прекрасный день в квартире Хан-Магомедовых раздался звонок в дверь. На пороге стоял военный – в хрустящих ремнях, в портупее, в красивой парадной шинели. Адъютант маршала Жукова, представился он. По званию капитан, как определил младший Лялин брат.

– Ты Ляля Хан-Магомедова? – наклонился адъютант к девочке. – Писала письмо маршалу?

Маленькая Ляля растерялась. За нее ответила мама. Военный прошел в комнату и вручил девочке письмо от Жукова и огромную плитку шоколада.

– Кажется, шоколад назывался «Гвардейский», – вспоминает Мариэтта Омаровна. – Я больше никогда не видела такого толстого шоколада.

И до сих пор помню, какой он был вкусный. Мы же голодали тогда. И шоколад Жукова ели долго, по долечкам».

Советский и постсоветский фольклор

Маргарита Георгиевна рассказывала такую легенду об отце: «В 41-м Гитлер обращался к своим союзникам, японским милитаристам. Японцы спросили: «А кто там командует фронтом под Москвой?» Гитлер небрежно сказал: «Какой-то малоизвестный генерал, какой-то Жуков». Японцы ответили: “Мы помним данного человека. Посылаем вам золотой поднос, плените его, отрежьте голову и пришлите нам. Мы помним его еще с 1939 года, когда он разгромил 6-ю Квантунскую армию. Получив его голову, мы вам поможем, а пока, извините, мы не восстановили нашу боевую мощь”».

* * *

Анекдотов о Жукове не так много, но ни в одном из них он не представлен смешным. Скорее – умным и язвительным. Достойным современником Хозяина, обладавшим и весьма своеобразным чувством юмора и умением выражаться метко.

В московских университетских кругах хорошо известна байка о том, как дочь маршала Чуйкова поступала на исторический факультет. Надо напомнить, что именно Чуйков, когда-то командовавший обороной Сталинграда, яростнее всех военачальников выступал против Жукова в 1957 году. Хотя перед тем вроде и пытался невнятно предупредить… В общем, отношения между Жуковым и Чуйковым еще со времен войны были напряженные. Есть очевидцы, утверждающие, что на каком-то банкете маршалы затеяли бурную дискуссию, переросшую в кулачную потасовку…

И вот дочь Чуйкова, поступая на истфак, срезалась на первом же экзамене. Именно по истории.

Чуйков на следующий день приехал вместе с дочерью к декану – разбираться, как такое могло произойти. Разговор с профессором, принимавшим экзамен, получился занимательный.

– А вы знаете, что мы у нее спросили? – поинтересовался профессор у маршала.

– Нет. Что?

– Кто командовал обороной Сталинграда.

– И что она вам ответила?

– А вы у нее спросите.

Чуйков повернулся к дочери:

– Кто?!

– Жуков…

Говорят, что вопль разъяренного маршала был слышен на весь факультет:

– На дачу!!! Мыть полы!!! И чтоб я тебя больше здесь не видел!!!

* * *