Как это ни парадоксально дать определение хорошей речи не так просто егэ - Exhelper.top

О.Б.Сиротинина

Основные
критерии хорошей речи

Как
это ни парадоксально, дать определение
хорошей речи не так просто. С одной
стороны, представление
о том, что такое хорошая речь, исторически
изменчиво.
Каждому ясно, что в XX веке не может быть
признана хорошей та речь, которая была
образцовой не только для XVIII, но и для
первой половины XIX века, даже если мы
читаем тексты «создателя современного
русского языка», каковым по праву
считается А. С. Пушкин. (См., например,
типичное для него, но не для современных
норм русской речи выражения типа: <…>
странное молчание царствовало в сей
толпе; …за коими находилось несколько
шалашей; …обе обрадовались ей как
находке и положили исполнить ее
непременно).

Значительно
сложнее обстоит дело с речью конца XIX –
первой половины XX века. Эта речь уже не
вызывает явного возражения, но иногда
тоже воспринимается как не совсем
современная. Из этих примеров можно
сделать вывод, не требующий специальных
научных разысканий о том, что как
хорошая не может восприниматься речь
не современная.
В обществе происходят со временем явные
сдвиги в представлениях об эталоне
хорошей речи [Сиротинина 2000]. В определенный
период развития общества подобные
сдвиги наблюдаются даже в сравнительно
короткие периоды времени. Один из таких
сдвигов мы пережили (и продолжаем
переживать) в 90-х годах XX века.

С
другой стороны, представление
о хорошей речи, ее эталоне обусловлено
социально, а иногда и территориально.
Так, во время одной из диалектологических
экспедиций деревенские жители сообщили
нам, что говорить, спрашивать «Куда
идешь?» некультурно, нехорошо, а надо
говорить «Далеко ль пошла?» Различны
представления о хорошей речи у разных
поколений (отношение к жаргону, ты-общению,
именованию людей без отчества и т. д.).
Следовательно, и одна и та же речь будет
восприниматься по-разному с точки зрения
ее качества человеком старым, среднего
возраста и молодежью. И, очевидно, нельзя
подходить к оценке речи с одними и теми
же критериями без учета возраста и
социальной (хотя бы профессиональной)
принадлежности говорящего
(всем известны примеры особых ударений
в речи моряков (компа/с, рапо/рт) и в речи
медиков (упорное а/лкоголь, наркомани/я
и т. д.). Однако наряду с узуальной
«медицинской» нормой (ка/мфара, афази/я),
«юридической» (осу/жден, возбу/ждено)
существует кодифицированная норма
произношения, зафиксированная не только
в словарях, но и в речи высококультурных
медиков [Кочеткова 1999]. Поэтому
встает вопрос о допустимости или

недопустимости
каких-то профессиональных нарушений
норм.

Совершенно
очевидно, с третьей стороны, что не
может быть одинакова речь письменная
и устная, монологическая и диалогическая,
речь в условиях публичного или массового
и в условиях неофициального общения
и т. д. Отсюда зависимость
оценки речи от функционально-стилевой
принадлежности, формы (устная / письменная)
и условий ее осуществления.

Е.
Н. Ширяев [Ширяев 1991; 1996; 1998; 2000] дал очень
емкое определение культуры речи:
«Культура
речи
– это такой набор и такая организация
языковых средств, которые в определенной
ситуации общения при соблюдении
современных языковых норм и этики
общения позволяют обеспечить наибольший
эффект в достижении поставленных
коммуникативных задач» [Ширяев 2000: 13].
В этом определении важно то, что оно
должно обеспечить наибольший
эффект не вообще (что невозможно), а в
определенной ситуации и для выполнения
поставленных (а не любых) коммуникативных
задач,
и то, что все
это должно осуществляться при соблюдении
современных языковых норм и этики
общения.
Кажется только, что для определения
культуры речи больше подходит слово
выбор, а не набор (см. именно слово «выбор»
в определении культуры речи, данном Е.
Н. Ширяевым в 1991 году [Ширяев 1991: 59] и
повторенном в 1998 [Ширяев 1998: 16]. Определение
же словом «набор», скорее, характеризует
не культуру речи как понятие, более
абстрагированное от конкретных речевых
актов и произведений, а результат
культуры речи, ее производное в виде
конкретного речевого акта или речевого
произведения, т. е. хорошую речь.

Итак,
хорошая
это речь или плохая, нельзя решать вне
учета ее ситуации, поставленных говорящим
(пишущим) коммуникативных задач, но это
обязательно такая речь, в которой
соблюдаются современные языковые нормы
и этика общения и которая может
способствовать достижению наибольшего
эффекта.

Таким
образом, хорошая
речь – это прежде всего речь целесообразная.
Именно поэтому не может однозначно
оцениваться ни, скажем, фраза «Бабки
гони»,
ни фраза «Признан
умершим»
(так оскорбившая вдов запись о причине
смерти моряков с подводной лодки
«Комсомолец»). Первая фраза допустима
в дружеском общении молодежи, поскольку
будет адекватно понята адресатом и не
вызовет у него никаких обид и опасений
в ситуации, например, разговора о походе
в кино и предложении купить билеты. Но
эта фраза окажется совершенно неуместной,
грубой, может быть, даже угрожающей в
другой ситуации: при обращении не к
ровеснику, тем более не к знакомому
человеку, и просто невозможной – в
ситуации предложения дать какую-либо
купюру во время, например, лекции для
демонстрации ее особенностей, защитных
свойств и т. п. Вторая фраза уместна,
целесообразна и даже единственно
возможна (одна из принятых для
клишированного обозначения причины
смерти), однако за пределами юридической
регламентации вызвала боль и обиду.

опрошенных
мною: «А с чем это едят?»). Понятное для
лингвиста, для людей иного образования
такое определение требует особых
разъяснений для того, чтобы быть понятым.

Целесообразность
речи как критерий ее хороших качеств
касается не только формы выражения
мысли («Гони»
или «Дай,
пожалуйста»;
«признан
умершим»
или «погиб»),
но и самого содержания сказанного или
написанного, что связывает целесообразность
речи с этикой общения (в доме повешенного
не говорят о веревке, о покойном или
хорошо или ничего и т. д.). Менее яркая
связь с этикой общения целесообразности
или нецелесообразности речи наблюдается
в таких случаях, когда говорящий говорит
о чем-либо, не сообразуясь с интересами
или возможностями понимания адресатом
каких-то деталей, важных для говорящего,
но непонятных или неинтересных слушателю.

Безусловное
качество хорошей речи – ее соответствие
этике общения
(и с точки зрения содержания, и с точки
зрения самих использованных форм: выбор
той или иной лексики, формы императива,
использование имени или имени и отчества,
вы- или ты-общения и т. д.). Но дело не в
выборе самих слов или форм, а в их
соответствии ситуации общения, включая
в нее соотношение адресанта и адресата,
т. е. фактически речь опять идет о
целесообразности использования тех
или иных слов и форм. Очевидно, что
целесообразность речи – главный критерий
хорошей речи.

Соблюдение
современных языковых норм
также входит в данное нами определение.
Действительно, не может быть хорошей
речь неправильная. Прежде всего это
связано с тем, что неправильная
(в любом отношении) речь затрудняет
понимание.
Это происходит и при использовании
незнакомых иноязычных слов, тем более
при их употреблении не с тем значением,
которое зафиксировано в словарях
(неадекватный в значении «нестандартный»,
одиозный в значении «слишком хвалебный»
и т. д.). Такое же затруднение вызывает
использование жаргонных слов, особенно
до их широкого распространения (проверка
на студентах показала, что еще два-три
года назад большинство саратовских
студентов не понимало жаргонного
значения слова отдыхает; весной 2000 г.
им не были известны и потому были
непонятны выписанные мною из газет «его
способности здесь не качали»,
записанное с экрана телевизора, «Я
Вам на голубом глазу говорю»
и т. д.); затрудняет
понимание и, следовательно, противоречит
критерию хорошей речи
несвойственная русскому языку сочетаемость
русских слов. Например, в речи спортивного
комментатора во время чемпионата мира
фигуристов: «гениальные
прыжки», «плотные выбросы».
Если еще можно принять «гениальность
прыжка»,
то что означает сочетание «плотные
выбросы»,
к тому же сопровождаемые комментарием,
что по условиям чемпионата их может
быть только два? В другом репортаже с
этого чемпионата слышим: Это типичный
американский стиль катания. Легко, с
улыбкой преподают себя. Последнее,
вероятно, просто оговорка, но первое не
оговорка, а дань привычному журналистскому
штампу (постоянно: плотные переговоры,
плотно обсуждали и т. д.).

Многие
неправильности пониманию не мешают, но
тем не менее исключают хорошее качество
речи, поскольку вызывают со стороны
адресата или наблюдателя незапланированное
говорящим впечатление от его речи, как
речи не очень культурного человека. С
одной стороны, это просто отвлекает
внимание адресата от содержания
сказанного. Частотно, например,
неправильное склонение сложных
числительных (более
семиста, до двухтысяч пятого года, из
шестиста наемников),
неправильные ударения, неправильные
формы (проедьте
по окружной дороге
– в речи Ст. Говорухина), неправильные
употребления слов (Да,
порой нелицеприятно знать правду
– КП 28.12.00; нелицеприятное
для себя решение
– МК 1.03.2000; в речи Е. Киселева: произносил
не вполне лицеприятные слова
– Итоги 4.07.99 и т. д.). Особенно заметен
был этот незапланированный эффект в
словах начальника СИЗО, неоднократно
прозвучавших в телепередаче, во время
скандала с арестом В. А. Гусинского (июнь
2000 г.): Рядом с ним сидят

интеллигентные
люди: один фальшивомонетчик, другой –
за экономическое преступление – никакие
не уголовники.

Вместе
с тем следует учесть, что некоторые
неправильности в определенных условиях
вполне допустимы: они могут стать
условием или составной частью языковой
игры (запланированная неправильность
речи) или быть простой оговоркой, особенно
в спонтанной речи, тем более при
ослабленном самоконтроле в неофициальном
общении (подмена
забытого слова первым пришедшим на ум
и
т. д.). В отличие от запланированных
неправильностей их можно назвать
случайными неправильностями (см.,
например, в
речи человека высокой речевой культуры
неожиданное Я не помню / на Распопова
послали программу? На Головина послали).

Очевидно,
что ни первые, ни вторые не могут служить
критерием плохой речи, хотя вторые во
всяком случае не могут служить и качеством
хорошей речи (первые, если адресат
улавливает, что это игра, достаточно
компетентен для этого и не может
заподозрить собеседника в низкой речевой
культуре, могут быть и признаком хорошего
качества речи. Однако присутствие
посторонних наблюдателей меняет дело
и в таком случае).

Мы
уже говорили, что оценка качества речи
зависит от очень многих условий, в том
числе социолингвистических. Жаргонизмы
в речи молодежи и в речи людей солидного
возраста, в неофициальном и в официальном
общении не могут оцениваться одинаково.
Однако нельзя как хорошую оценивать
речь любых адресантов и в любых условиях,
если жаргон полностью вытеснил в данном
дискурсе литературную лексику.
Следовательно, критерием, если не хорошей
в полном смысле этого слова, то хотя бы
допустимой речи должны быть, с одной
стороны, степень ее литературности
(возможны отклонения, но не отсутствие
литературных средств общения) и опять
же степень целесообразности использования
тех или иных языковых средств.

С
другой стороны, безусловно, критерием
хорошей речи в любом случае остается
ее понятность
адресату,
поэтому недопустимы не только
малоупотребительные в русской речи
иностранные слова (например, проксенетизм,
сикофанты, абсентеизм), использованные
без пояснений в газетных статьях,
предназначенных для широкого читателя,
столь же непонятные массовому потребителю
СМИ жаргонизмы, диалектизмы, но и
специальные термины, хотя они и входят
в литературный язык.

Можно
ли считать, что в критерий хорошей речи
входит обязательная запланированность
использования каких-то языковых средств?
Иными словами, является ли хорошая речь
риторически организованной? Думается,
что однозначного ответа на этот вопрос
нет. Как правило,
риторически организованная речь лучше,
эффективнее по своему воздействию.
Но в продуманной заранее речи могут
быть и риторические просчеты (см.,
например, предвыборное обращение Г. А.
Явлинского 2000 г., в котором слишком много
я,
сложного для понимания широким читателем).
См. также мнение по поводу ставшей
притчей во языцех фразы В. В. Путина
будем мочить в сортире (одни считают,
что это было не только задумано, но и
«посоветовано», а другие, что прорвался
из-за спонтанного ответа речевой
субстрат; одни считают фразу удачей,
другие осуждают В. В. Путина за ее грубость
и нелитературность, независимо от того,
задумана она была или спонтанна [см.:
Вепрева 2000].

продумывается,
поэтому намеренность в ней употребления
какого-то языкового средства, особого
приема, в том числе и языковой игры,
весьма относительна.

Меткость
разговорного слова не может служить
обязательным критерием оценки речи как
хорошей, поскольку это характеризует
не столько речь человека, сколько его
психологические качества: способность
к быстрой реакции (за словом в карман
не полезет), наличие чувства юмора. Без
этих качеств человек самой высокой
речевой культуры может затрудняться в
выборе слова, вспоминать не самое меткое
и удачное, обращаться за помощью к
собеседнику, искать нужные пояснения
и т. д. Конечно, такая речь не вызовет
восхищения, не будет блестящей, но именно
в условиях спонтанного непринужденного
общения останется тем не менее хорошей.
См., например: Я таких полок не видела
никогда (каких таких, понятно только
потому, что полки перед глазами); А там
такая штуковина / Ну как она называется?
– Гайка – Вот-вот гайка // Вылетело из
головы //. Хорошая
речь – речь не стереотипная,
повторяющая набившие оскомину штампы,
затасканные выражения, а творческая,
выражающая интенции ее автора и вызывающая
адекватное понимание у адресата. Именно
адекватность понимания делает речь
эффективной и поэтому далеко не всякую
несомненно творческую, оригинальную
речь можно назвать хорошей, например,
хорошей обычно не является речь М.
Соколова (Известия), несмотря на все его
изыски и даже благодаря им. Однако не
может быть названа хорошей и речь
Эллочки-людоедки, не способной выразить
ни сложные мысли, ни многие понятия.
Очевидно, что хорошая речь нуждается в
большом словарном запасе, необходимом
для выражения любого понятия, любой
мысли и любого чувства. Только при этом
не надо забывать, что наличие большого
словарного запаса и даже умение свободно
им пользоваться (что не всегда сопутствует
пассивному лексикону), необходимое, но
еще не достаточное условие хорошей
речи: надо еще помнить о возможностях
адресата понимать сказанное.

Само
наличие большого запаса слов находится
в прямой связи с типом речевой культуры
[Гольдин, Сиротинина 1993; 1997], который в
свою очередь тесно связан с типом общей
культуры. Как
правило, хорошая речь продуцируется
носителями элитарного типа речевой
культуры.
В сфере литературного языка находятся
два сложившихся (элитарный и
среднелитературный) и два складывающихся
типа (литературно-разговорный и
фамильярно-разговорный, обычно
пересекающийся с жаргонизирующим,
который находится уже за пределами
сферы литературного языка). Остановимся
на них подробнее.

Элитарный
тип.

Носители
элитарного типа – люди, владеющие всеми
нормами литературного языка, выполняющие
этические и коммуникативные нормы.
Это означает соблюдение не только
кодифицированных норм, но и
функционально-стилевой дифференциации
литературного языка, норм, связанных с
использованием устной или письменной
речи. Для носителя элитарного типа
речевой культуры характерно незатрудненное
использование соответствующего ситуации
и целям общения функционального стиля
и жанра речи, «неперенос» того, что
типично для устной речи на письменную
речь, а того, что свойственно письменной
речи – на устную. В какой-то мере
соблюдение коммуникативных норм требует
знания и практической реализации
риторических правил общения. Элитарный
тип речевой культуры – воплощение общей
культуры в ее наиболее полном виде: хотя
бы пассивное владение достижениями
мировой и национальной культуры (знание
артефактов материальной культуры,
знакомство с литературными шедеврами,
шедеврами искусства, хотя бы представление
о гениях науки и т. д.). Именно общекультурная
составляющая обеспечивает богатство
как пассивного, так и активного словарного
запаса. Умение мыслить обеспечивает
логичность изложения мыслей. Речевая
культура элитарного типа основана и на
широком охвате сознанием говорящего
(пишущего) разнообразных прецедентных
текстов, имеющих непреходящее
общекультурное значение. Именно на
такие тексты носитель элитарного типа
речевой культуры ориентируется в своей
речи. Отсутствие самоуверенности в
своих знаниях вырабатывает у него
привычку постоянно пополнять свои
знания, основываться для их проверки
на авторитетных текстах, словарях и
справочниках, а не на услышанном по
радио или телевидению, прочитанном в
газете и т. д.

Среднелитературный
тип.

Носителями
этого типа речевой культуры является
большинство образованного населения
России: большинство людей с высшим
образованием и значительное количество
людей со средним образованием. Этот тип
воплощает общую культуру человека в ее
упрощенном и далеко не полном варианте.
При этом характерной чертой
среднелитературного типа является
принципиальная удовлетворенность своим
интеллектуальным багажом, отсутствие
потребности в расширении своих знаний
и умений, тем более в их проверке.
Самоуверенность носителя среднелитературного
типа речевой культуры приводит к
системным ошибкам в орфографии,
пунктуации, произношении, словоупотреблении
и т. д. без тени смущения или даже с
агрессивной защитой именно такого
отношения к правилам (Ну и что!?), а нередко
и оспариванием правоты заметившего
ошибку (Нет, прав я: должно писаться
правотизация, т. к. это приобретение
права на какую-то собственность – из
письма ведущему саратовской радиопередачи
«Служба языка» проф. г. Г. Полищук). Очень
частотны при этом ссылки на радио и

телевидение
(Я же по телевидению слышал квaртал).
Телевидение и другие средства массовой
информации, а также популярная литература,
нередко «макулатурного» типа, служит
для носителей этого типа безусловным
прецедентным текстом, речевая ущербность
таких текстов носителями среднелитературного
типа не осознается.

фигуры
растаяли конкретно
– Вести, 27.12.99). Конкретно,
типа, короче
(как заполнитель паузы) – весьма частотные
слова в речи носителя этого типа. Частотны
и иностранные слова с неправильным
произношением и употреблением (недостаток
движения, то бишь гипоксия
– Рос. газ.; Методом биолактации
установлено, что все поля взаимодействуют
между собой – Рос. газ.; неправильно
употреблены слова гипоксия (надо:
гиподинамия), биолактация (надо:
биолокация). Общекультурный уровень
обеспечивает и степень богатства /
бедности словарного запаса (не подозревая
разницы между вирусами и бактериями,
тележурналисты и газетчики спокойно
говорят и пишут о вирусе холеры, вирусе
стрептококка и т. д.). Отсутствие в
сознании носителей среднелитературного
типа речевой культуры большого словарного
запаса не позволяет им использовать в
своей речи широкие синонимические
возможности русского языка, что превращает
их речь в штампованную: либо по типу
старого новояза, либо с засильем сниженной
лексики, к которой и сводится стремление
сделать речь экспрессивнее. Отсюда
огромное количество в СМИ уродливых
суррогатов экспрессивной лексики:
окромя,
навроде, надысь, вскорости
и т. д. Среднелитературность речевой
культуры наших журналистов, речь которых
является прецедентной (и даже эталонной)
для носителей среднелитературного типа
речевой культуры, создает замкнутый
круг и способствует воспроизведению и
все более широкому распространению
именно среднелитературного типа речевой
культуры. Воспроизводятся и широко
распространяются не только различные
неправильности произношения,
словообразования, формообразования
(Даден
высочайшим мэрским повелением особняк
и Церетели –
Изв. 7.09.99), словоупотребления и т. п., но
и нарушения традиционных национальных
коммуникативных и этических норм. Именно
журналисты ввели и широко распространили
еще недавно чуждое русской традиции
общения именование взрослого человека
без отчества (Борис Ельцин, Владимир
Путин), использование ты-общения и
обращений по домашним именам не только
в неофициальной, но и в официальной
обстановке.

Литературно-разговорный,
как и фамильярно-разговорный
типы
начали складываться как самостоятельные
только в 90-х годах XX века. Если для
носителя среднелитературного типа
речевой культуры, в отличие от носителей
элитарного типа, характерно владение
далеко не всеми функциональными
разновидностями литературного языка
(как правило, это разговорная речь и
один из функциональных стилей, необходимый
профессионально: для ученых – научный,
для журналистов – публицистический и
т. д.), то для носителей «разговорных»
типов характерно

владение
только разговорной системой общения,
которая и используется ими в любой
обстановке, в том числе и официальной.
Своей стилевой и стилистической
монотонностью всегда сниженной речи
«разговорные» типы сближаются с
просторечным типом речевой культуры.
Различаются «разговорные» типы только
степенью сниженности речи. В
литературно-разговорном типе преобладает
ты-общение и домашние имена типа Сережа,
в фамильярно-разговорном – ты-общение
становится единственно возможным, а в
обращении предпочитается Сережка,
Серега. И в том и в другом типе наблюдается
огромное количество используемых в
речи жаргонизмов, но в фамильярно-разговорном
усиливается доля грубых слов и просторечных

элементов.
Вместе с тем и в том и в другом типе
встречается большое количество иноязычной
лексики и книжных слов, которые нередко
становятся простыми заполнителями
пауз, так что рядом встречаются и
конкретно,
короче, типа, в натуре и блин, бля
и т. п. Ни о каком соблюдении этических
и коммуникативных норм в этих типах
речевой культуры говорить не приходится.
К тому же очень типично неразличение
письменной и устной формы речи и полное
неумение строить монологический текст
(отсюда бесконечные вопросы к
непосредственному собеседнику в студии
(Ты меня понимаешь? Понимаешь?) при полном
игнорировании возможностей понимания
истинным адресатом речи – телезрителем.
Конечно, тележурналисты – носители не
разговорных типов речевой культуры, но
приглашаемые ими в эфир гости часто
являются таковыми и тем самым телевидение
распространяет и эти типы речевой
культуры,
делает их как бы допустимыми в глазах
(ушах) населения. В некоторых случаях
разговорные типы речевой культуры
объединяют журналистов и «гостей» во
всяком случае в равной мере используемым
разговорным (неполным) стилем произношения
с предельной редукцией, употреблением
домашних имен, «фатического трепа» с
жаргонизмами и иноязычной лексикой
вперемешку [Федосюк 2000]. Такие «неразличения»
журналистов и «гостей» особенно
характерны для ночных эфиров музыкальных
радиостанций, нередки на радио «Эхо
Москвы», саратовском «Хит в рабочий
полдень» и в некоторых развлекательных
телепередачах. Разговорная скороговорка
с сильной редукцией встречается и в
речи журналистов, во всем остальном
соответствующей среднелитературному
типу речевой культуры, что, конечно,
мешает адресату адекватно и полно
воспринимать сообщаемое (Изв. 22.08.2000,
статья А. Слаповского). Что касается
соблюдения ортологических норм, то в
«разговорных» типах оно может быть даже
полным. Ущербность этих типов заключается
в распространении законов непринужденного
персонально адресованного неофициального
общения на речь в любой ситуации.
Разумеется, речь носителей этих типов
может быть хорошей только в непринужденном
разговоре с близкими или друзьями
(может, конечно, из-за грубости не быть;
хорошей и в таких условиях). Речь носителей
среднелитературного типа речевой
культуры вполне может быть хорошей не
только в дружеском общении, но и в
профессиональной деятельности, однако
за пределами указанных ситуаций их речь
может быть беспомощна. По-настоящему
хорошая речь в любой ситуации встречается
только у носителей элитарного типа
речевой культуры, хотя какие-то

погрешности
могут быть и у них.

полностью
подчиняются орфографическим правилам,
а слово собака настолько частотно, что
должно было запомниться в правильном
написании. Очевидно, что подлежащее
реформированию и требующее проверки
по словарям – ошибка менее грубая.
Письменная речь без единой ошибки
встретилась мне лишь у одного носителя
элитарного типа речевой культуры, в
речи других ошибки были возможны, но
единичны и не грубые (речь не идет о тех
случаях, когда слитное или раздельное
написание может иметь разный смысл и
потому быть оспорено). В речи носителей
среднелитературного типа речевой
культуры орфографические ошибки не
только негрубого типа из-за отсутствия
привычки заглядывать в словарь достаточно
частотны, в том числе они встречаются
и в печатных изданиях: «<…> то есть
никакой-то одной организации <…>, а
организаций, замкнутых в единую систему»
(КП, 1.07.2000), Памятник Чернышевского
(Саратов-СП, 9.09.2000). Встречаются и грубые
орфографические ошибки в рукописных
текстах (например, в студенческих и даже
аспирантских работах).

Источник

ОСНОВНЫЕ КРИТЕРИИ ХОРОШЕЙ РЕЧИ

Как это ни парадоксально, дать определение хорошей речи не так просто. С одной стороны, представление о том, что такое хорошая речь, исторически изменчиво. Каждому ясно, что в XX веке не может быть признана хорошей та речь, которая была образцовой для XIX века. Речь первой половины XX века иногда тоже воспринимается как не совсем современная. Значит, можно сделать вывод, не требующий специальных научных разысканий о том, что как хорошая не может восприниматься речь несовременная.

С другой стороны, представление о хорошей речи, её эталоне обусловлено социально, а иногда и территориально. <…>, во время одной из диалектологических экспедиций деревенские жители сообщили нам, что спрашивать «Куда идёшь?» некультурно, нехорошо, а надо говорить «Далеко ль пошла?» Различны представления о хорошей речи у разных поколений (отношение к жаргону, «ты-общению», именованию людей без отчества и т. д.). Нельзя подходить, очевидно, к оценке речи с одними и теми же критериями без учёта возраста и социальной (хотя бы профессиональной) принадлежности говорящего (всем известны примеры особых ударений в речи моряков (компАс, рапОрт) и в речи медиков (упорное Алкоголь, наркоманИя)).

Е. Н. Ширяев дал очень ёмкое определение культуры речи: «Культура речи — это такой набор и такая организация языковых средств, которые в определённой ситуации общения при соблюдении современных языковых норм и этики общения позволяют обеспечить наибольший эффект в достижении поставленных коммуникативных задач». Кажется только, что для определения культуры речи больше подходит слово «выбор», а не «набор». Определение же словом «набор», скорее, характеризует не культуру речи как понятие более абстрагированное от конкретных речевых актов и произведений, а результат культуры речи, её производное в виде конкретного речевого акта или речевого произведения, т. е. хорошую речь.

Итак, хорошая это речь или плохая, нельзя решать вне учёта её ситуации, поставленных говорящим (пишущим) коммуникативных задач, но это обязательно такая речь, в которой соблюдаются современные языковые нормы и этика общения и которая может способствовать достижению наибольшего эффекта.

(По О. Б. Сиротининой)

Укажите варианты ответов, в которых даны верные характеристики фрагмента текста. Запишите номера этих ответов.

1) Текст относится к научному стилю, поскольку цель автора — дать определение научному понятию.

2) В тексте употребляется большое количество узкоспециальных терминов и терминологических сочетаний (жаргон, «ты-общение», языковая норма, коммуникативная задача, речевой акт, диалектологическая экспедиция).

3) Все предложения в тексте содержат простые глагольные сказуемые.

4) Связующую функцию между отдельными предложениями выполняют в основном вводные конструкции (с одной стороны, с другой стороны, значит, очевидно, итак).

5) Последнее предложение текста является выводом рассуждений автора о сущности понятия «хорошая речь».

Источник

Министерство
образования Красноярского края

КГА
ПОУ «Канский педагогический колледж»

Сообщение
на тему:

«Хорошая
речь и её критерии»

Выполнили: Абрамова
В.Д., Адаменко А. С., Горбачёва А. Э.,

студентки 101А
группы

Проверил: Дугина
М.В., преподаватель русского языка

Канск

2017

Содержание

1. Определение
«хорошая речь»

2. Критерии
хорошей речи

3. Содержательность
речи

4. Понятность
речи

5. Выразительность
речи

6. Воздейственность
речи

7. Заключение

8. Список
литературы

Определение
«хорошая речь»

Итак,
хорошая это речь или плохая, нельзя решать вне учета ее ситуации, поставленных
говорящим коммуникативных задач, но это обязательно такая речь, в которой
соблюдаются современные языковые нормы, и этика общения и которая может
способствовать достижению наибольшего эффекта.

Таким
образом, хорошая речь – это прежде всего речь целесообразная. Целесообразность
речи как критерий ее хороших качеств касается не только формы выражения мысли,
но и самого содержания сказанного или написанного, что связывает
целесообразность речи с этикой общения. Безусловное качество хорошей речи – ее
соответствие этикету. Соблюдение современных языковых норм также входит в
данное нами определение. Действительно, не может быть хорошей речь
неправильная. Прежде всего это связано с тем, что неправильная речь затрудняет
понимание. Это происходит и при использовании незнакомых иноязычных слов, тем
более при их употреблении не с тем значением, которое зафиксировано в
словарях.

Критерии хорошей речи

Многие неправильности пониманию не мешают, но тем не менее исключают хорошее
качество речи, поскольку вызывают со стороны адресата или наблюдателя
незапланированное говорящим впечатление от его речи, как речи не очень
культурного человека. Оценка качества речи зависит от очень многих условий, в
том числе социолингвистических. Жаргонизмы в речи молодежи и в речи людей
солидного возраста, в неофициальном и в официальном общении не могут
оцениваться одинаково. Однако нельзя как хорошую оценивать речь любых
адресантов и в любых условиях, если жаргон полностью вытеснил в данной
дискуссии литературную лексику. Следовательно, критерием, если не хорошей в
полном смысле этого слова, то хотя бы допустимой речи должны быть, с одной
стороны, степень ее литературности и опять же степень целесообразности
использования тех или иных языковых средств.
С другой стороны, безусловно, критерием хорошей речи в любом случае остается ее
понятность адресату, поэтому недопустимы не только малоупотребительные в
русской речи иностранные слова. Однако не может быть названа хорошей и речь, не
способная выразить ни сложные мысли, ни многие понятия. Очевидно, что хорошая
речь нуждается в большом словарном запасе, необходимом для выражения любого
понятия, любой мысли и любого чувства.

К
основным критериям хорошей речи относят: содержательность, понятность,
выразительность и воздейственность речи.

Содержательность речи

Содержательность
речи определяется количеством выраженных в ней мыслей, чувств и стремлений, их
значительностью и соответствием действительности. Речь может быть более или менее
содержательной в связи с обилием и характером тех мыслей, чувств и желаний,
которые в ней высказываются. Речь может быть названа содержательной, если в ней
обстоятельно излагается тот или другой вопрос, если выраженные в ней мысли и
чувства серьезны и глубоки. Наоборот, поверхностные, пустые, ограниченные мысли
и чувства делают речь малосодержательной. Содержательность речи зависит от
правильного подбора и применения слов для выражения мыслей, чувств и волевых
стремлений. Большой и разнообразный запас слов у данного человека, позволяющий
ему адекватно выразить самые различные свои мысли и оттенки мыслей, является
необходимым условием содержательности его речи. Но одного запаса слов для этого
недостаточно; необходимо правильно подбирать и применять эти слова в
речи.

Понятность речи

Понятность речи обусловлена в основном совокупностью знаний слушателя в той
области, к которой по своему содержанию относится речь собеседника. Она требует
от слушателя также знания

терминологии
и специальных оборотов речи в данной области. Трудность понимания речи во
многих случаях связана с тем, что слова не всегда и не у всех людей имеют одно
и то же значение. Часто они многозначны, в силу чего правильно уловить то их
значение, которое имеется в виду в данном случае, можно только из контекста
речи, т.е. из ее общего содержания и из смысла целых предложений, а не
отдельных слов. Речь становится более понятной, когда она строится по
возможности из кратких предложений, когда в ней не злоупотребляют слишком
специальными терминами, когда ее грамматический строй выделяет существо
излагаемой мысли, что достигается синтаксически правильным построением
предложений, а также применением в соответствующих местах пауз или выделения
слов с помощью логического ударения.

Выразительность речи

Выразительность
речи связана с ее эмоциональной насыщенностью. По своей выразительности речь
может быть яркой, энергичной или, наоборот, вялой, бледной. Выразительность
речи обеспечивается прежде всего ее фонетическими средствами: ясностью и
отчетливостью произношения, правильным акцентированием и соответствующей
интонацией, с помощью которых могут быть выражены различные эмоциональные
оттенки речи. Часто выразительность речи обеспечивается ее грамматическими
средствами, например, применением слов в ласкательной и уменьшительной форме.

Воздейственная речь

Воздейственная
сторона речи состоит в ее влиянии на мысли, чувства и волю других людей, на их
убеждения и поведение. Наибольшее значение воздейственная сторона речи имеет в
учебно-воспитательной работе, в агитационной и пропагандистской работе, а также
в командовании. Часто воздейственность речи определяется ее простотой,
ясностью, внутренней логикой.

Заключение

Итак,
можно сделать несколько выводов из сказанного выше:
1. Хорошая это речь или плохая, нельзя решать вне знания ситуации ее
осуществления и распространения, ее целей и задач, отношений между
коммуникаторами, характера и свойств адресата речи.
2. Хорошая речь – целесообразная речь, успешная для адресанта и эффективная для
адресата.
3. Правильность речи – необходимое, но недостаточное качество для критерия
хорошей речи.
Хорошая речь всегда соответствует нужной в данной ситуации функциональной
разновидности литературного языка и используемой форме речи (устной или
письменной), национальным традициям общения и этическим нормам поведения.

Список литературы

1. Ипполитова Н.А.,
Князева О.Ю., Савова М.Р. Русский язык и культура речи: Учебник/ Под ред. Н.А.
Ипполитовой. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004.

2. Матвеева Т.В.
Учебный словарь: русский язык, культура речи, стилистика, риторика / Т.В.
Матвеева. – М.: Флинта: Наука, 2003.

3. Сиротина О.Б.,
Кузнецова Н.И., Дзякович Е.В. Хорошая речь/ Под ред. Кормильциной М.А.,
Сиротиной О.Б – М., 2001.

4. О.Л.Михалёва, О.М.Зайцева. Основы
риторики: коммуникативные качества хорошей речи. Учебное пособие. – Иркутск:
Изд-во Иркут. ун-та, 2009.

5. Введенская Л.А., Черкасова М.Н. Русский язык и культура речи: учебное
пособие / Введенская Л.А., Черкасова М.Н. — Изд. 15-е, стер. — Ростов н/Д :
Феникс, 2014.

6. Самсонов, Н.Б. Русский язык и культура речи: учебное пособие для
студентов образовательных учреждений среднего профессионального образования /
Н.Б. Самсонов. — М.: Оникс, 2010.

7. Кузнецова, Н.В. Русский язык и культура речи: учебник для студентов
учреждений среднего профессионального образования. — 3-е изд. / Н.В. Кузнецова.
— М. : ФОРУМ — ИНФРА-М, 2009.

Источник

Основные критерии хорошей речи

Сенчило Л. Д.

Как это ни парадоксально, дать определение хорошей речи не так просто. С одной стороны, представление о том, что такое хорошая речь, исторически изменчиво. Каждому ясно, что в XX веке не может быть признана хорошей та речь, которая была образцовой не только для XVIII, но и для первой половины XIX века, даже если мы читаем тексты «создателя современного русского языка», каковым по праву считается А. С. Пушкин. (См., например, типичное для него, но не для современных норм русской речи выражения типа: <…>странное молчание царствовало в сей толпе; …за коими находилось несколько шалашей; …обе обрадовались ей как находке и положили исполнить ее непременно).

Из этих примеров можно сделать вывод, не требующий специальных научных разысканий о том, что как хорошая не может восприниматься речь не современная. В обществе происходят со временем явные сдвиги в представлениях об эталоне хорошей речи [Сиротинина 2000]. В определенный период развития общества подобные сдвиги наблюдаются даже в сравнительно короткие периоды времени. Один из таких сдвигов мы пережили (и продолжаем переживать) в 90-х годах XX века.

С другой стороны, представление о хорошей речи, ее эталоне обусловлено социально, а иногда и территориально. Так, во время одной из диалектологических экспедиций деревенские жители сообщили нам, что говорить, спрашивать Куда идешь? некультурно, нехорошо, а надо говорить Далеко ль пошла? Различны представления о хорошей речи у разных поколений (отношение к жаргону, ты-общению, именованию людей без отчества и т. д.). Следовательно, и одна и та же речь будет восприниматься по-разному с точки зрения ее качества человеком старым, среднего возраста и молодежью. И, очевидно, нельзя подходить к оценке речи с одними и теми же критериями без учета возраста и социальной (хотя бы профессиональной) принадлежности говорящего (всем известны примеры особых ударений в речи моряков (компа/с, рапо/рт) и в речи медиков (упорное а/лкоголь, наркомани/я и т. д.). Однако наряду с узуальной «медицинской» нормой (ка/мфара, афази/я), «юридической» (осу/жден, возбу/ждено) существует кодифицированная норма произношения, зафиксированная не только в словарях, но и в речи высококультурных медиков [Кочеткова 1999]. Поэтому встает вопрос о допустимости или недопустимости каких-то профессиональных нарушений норм.

Совершенно очевидно, с третьей стороны, что не может быть одинакова речь письменная и устная, монологическая и диалогическая, речь в условиях публичного или массового и в условиях неофициального общения и т. д. Отсюда зависимость оценки речи от функционально-стилевой принадлежности, формы (устная / письменная) и условий ее осуществления.

«Культура речи – это такой набор и такая организация языковых средств, которые в определенной ситуации общения при соблюдении современных языковых норм и этики общения позволяют обеспечить наибольший эффект в достижении поставленных коммуникативных задач» [Ширяев 2000: 13]. В этом определении важно то, что оно должно обеспечить наибольший эффект не вообще (что невозможно), а в определенной ситуации и для выполнения поставленных (а не любых) коммуникативных задач, и то, что все это должно осуществляться при соблюдении современных языковых норм и этики общения. Кажется только, что для определения культуры речи больше подходит слово выбор, а не набор. Определение же словом «набор», скорее, характеризует не культуру речи как понятие более абстрагированное от конкретных речевых актов и произведений, а результат культуры речи, ее производное в виде конкретного речевого акта или речевого произведения, т. е. хорошую речь.

Итак, хорошая это речь или плохая, нельзя решать вне учета ее ситуации, поставленных говорящим (пишущим) коммуникативных задач, но это обязательно такая речь, в которой соблюдаются современные языковые нормы и этика общения и которая может способствовать достижению наибольшего эффекта.

Таким образом, хорошая речь – это прежде всего речь целесообразная. Именно поэтому не может однозначно оцениваться ни, скажем, фраза Бабки гони, ни фраза признан умершим (так оскорбившая вдов запись о причине смерти моряков с подводной лодки «Комсомолец»). Первая фраза вполне допустима в дружеском общении молодежи, поскольку будет адекватно понята адресатом и не вызовет у него никаких обид и опасений в ситуации, например, разговора о походе в кино и предложении купить билеты. Но эта фраза окажется совершенно неуместной, грубой, может быть, даже угрожающей в другой ситуации: при обращении не к ровеснику, тем более не к знакомому человеку, и просто невозможной – в ситуации предложения дать какую-либо купюру во время, например, лекции для демонстрации ее особенностей, защитных свойств и т. п. Вторая фраза уместна, целесообразна и даже единственно возможна (одна из принятых для клишированного обозначения причины смерти), однако за пределами юридической регламентации вызвала боль и обиду.

Приведенное выше определение культуры речи – емкое и точное – несомненный пример хорошей научной речи, но вряд ли неспециалистами будет оценено как хорошее – слишком длинное, не вполне понятное (что такое «языковые нормы», «коммуникативные задачи»? Как сказал один из опрошенных мною: А с чем это едят?). Понятное для лингвиста, для людей иного образования такое определение требует особых разъяснений для того, чтобы быть понятым.

Целесообразность речи как критерий ее хороших качеств касается не только формы выражения мысли (Гони или Дай, пожалуйста; признан умершим или погиб), но и самого содержания сказанного или написанного, что связывает целесообразность речи с этикой общения (в доме повешенного не говорят о веревке, о покойном или хорошо или ничего и т. д.). Менее яркая связь с этикой общения целесообразности или нецелесообразности речи наблюдается в таких случаях, когда говорящий говорит о чем-либо, не сообразуясь с интересами или возможностями понимания адресатом каких-то деталей, важных для говорящего, но непонятных или неинтересных слушателю.

Но дело не в выборе самих слов или форм, а в их соответствии ситуации общения, включая в нее соотношение адресанта и адресата, т. е. фактически речь опять идет о целесообразности использования тех или иных слов и форм. Очевидно, что целесообразность речи – главный критерий хорошей речи.

Соблюдение современных языковых норм также входит в данное нами определение. Действительно, не может быть хорошей речь неправильная. Прежде всего это связано с тем, что неправильная (в любом отношении) речь затрудняет понимание. Это происходит и при использовании незнакомых иноязычных слов, тем более при их употреблении не с тем значением, которое зафиксировано в словарях (неадекватный в значении «нестандартный»,одиозный в значении «слишком хвалебный» и т. д.). Такое же затруднение вызывает использование жаргонных слов, особенно до их широкого распространения (проверка на студентах показала, что еще два-три года назад большинство саратовских студентов не понимало жаргонного значения слова отдыхает; весной 2000 г. им не были известны и потому были непонятны выписанные мною из газет его способности здесь не качали, записанное с экрана телевизора, Я Вам на голубом глазу говорю и т. д.); затрудняет понимание и, следовательно, противоречит критерию хорошей речи несвойственная русскому языку сочетаемость русских слов. Например, в речи спортивного комментатора во время чемпионата мира фигуристов: Гениальные прыжки, плотные выбросы. Если еще можно принять гениальность прыжка, то что означает сочетание плотные выбросы, к тому же сопровождаемые комментарием, что по условиям чемпионата их может быть только два? В другом репортаже с этого чемпионата слышим: Это типичный американский стиль катания. Легко, с улыбкой преподают себя. Последнее, вероятно, просто оговорка, но первое не оговорка, а дань привычному журналистскому штампу (постоянно: плотные переговоры,плотно обсуждали и т. д.).

Многие неправильности пониманию не мешают, но тем не менее исключают хорошее качество речи, поскольку вызывают со стороны адресата или наблюдателя незапланированное говорящим впечатление от его речи, как речи не очень культурного человека. С одной стороны, это просто отвлекает внимание адресата от содержания сказанного. Частотно, например, неправильное склонение сложных числительных (более семиста, до двухтысяч пятого года, из шестиста наемников), неправильные ударения, неправильные формы (проедьте по окружной дороге – в речи Ст. Говорухина), неправильные употребления слов (Да, порой нелицеприятно знать правду – КП 28.12.00; нелицеприятное для себя решение – МК 1.03.2000; в речи Е. Киселева: произносил не вполне лицеприятные слова – Итоги 4.07.99 и т. д.). Особенно заметен был этот незапланированный эффект в словах начальника СИЗО, неоднократно прозвучавших в телепередаче, во время скандала с арестом В. А. Гусинского (июнь 2000 г.): Рядом с ним сидят интеллигентные люди: один фальшивомонетчик, другой – за экономическое преступление – никакие не уголовники.

Вместе с тем следует учесть, что некоторые неправильности в определенных условиях вполне допустимы: они могут стать условием или составной частью языковой игры (запланированная неправильность речи) или быть простой оговоркой, особенно в спонтанной речи, тем более при ослабленном самоконтроле в неофициальном общении (подмена забытого слова первым пришедшим на ум и т. д.). В отличие от запланированных неправильностей их можно назвать случайными неправильностями (см., например, в речи человека высокой речевой культуры неожиданное Я не помню / на Распопова послали программу? На Головина послали).

Очевидно, что ни первые, ни вторые не могут служить критерием плохой речи, хотя вторые во всяком случае не могут служить и качеством хорошей речи (первые, если адресат улавливает, что это игра, достаточно компетентен для этого и не может заподозрить собеседника в низкой речевой культуре, могут быть и признаком хорошего качества речи. Однако присутствие посторонних наблюдателей меняет дело и в таком случае).

Мы уже говорили, что оценка качества речи зависит от очень многих условий, в том числе социолингвистических. Жаргонизмы в речи молодежи и в речи людей солидного возраста, в неофициальном и в официальном общении не могут оцениваться одинаково. Однако нельзя как хорошую оценивать речь любых адресантов и в любых условиях, если жаргон полностью вытеснил в данном дискурсе литературную лексику. Следовательно, критерием, если не хорошей в полном смысле этого слова, то хотя бы допустимой речи должны быть, с одной стороны, степень ее литературности (возможны отклонения, но не отсутствие литературных средств общения) и опять же степень целесообразности использования тех или иных языковых средств.

С другой стороны, безусловно, критерием хорошей речи в любом случае остается еепонятность адресату, поэтому недопустимы не только малоупотребительные в русской речи иностранные слова (например, проксенетизм, сикофанты, абсентеизм), использованные без пояснений в газетных статьях, предназначенных для широкого читателя, столь же непонятные массовому потребителю СМИ жаргонизмы, диалектизмы, но и специальные термины, хотя они и входят в литературный язык.

С другой стороны, риторически организованная речь настолько противоречит условиям разговорного общения, что даже в случае ее осуществления (сомнительна сама его возможность), вызвала бы неприятие такой речи, из-за ее нарочитости. Разговорная речь, как правило, заранее не продумывается, поэтому намеренность в ней употребления какого-то языкового средства, особого приема, в том числе и языковой игры, весьма относительна.

Хорошая речь – речь не стереотипная, повторяющая набившие оскомину штампы, затасканные выражения, а творческая, выражающая интенции ее автора и вызывающая адекватное понимание у адресата. Именно адекватность понимания делает речь эффективной и поэтому далеко не всякую несомненно творческую, оригинальную речь можно назвать хорошей, например, хорошей обычно не является речь М. Соколова (Известия), несмотря на все его изыски и даже благодаря им.

Однако не может быть названа хорошей и речь Эллочки-людоедки, не способной выразить ни сложные мысли, ни многие понятия. Очевидно, что хорошая речь нуждается в большом словарном запасе, необходимом для выражения любого понятия, любой мысли и любого чувства. Только при этом не надо забывать, что наличие большого словарного запаса и даже умение свободно им пользоваться (что не всегда сопутствует пассивному лексикону), необходимое, но еще не достаточное условие хорошей речи: надо еще помнить о возможностях адресата понимать сказанное.

Само наличие большого запаса слов находится в прямой связи с типом речевой культуры , который в свою очередь тесно связан с типом общей культуры. Как правило, хорошая речь продуцируется носителями элитарного типа речевой культуры. В сфере литературного языка находятся два сложившихся (элитарный и среднелитературный) и два складывающихся типа (литературно-разговорный и фамильярно-разговорный, обычно пересекающийся с жаргонизирующим, который находится уже за пределами сферы литературного языка).

Остановимся на них подробнее.

Элитарный тип. Носители элитарного типа – люди, владеющие всеми нормами литературного языка, выполняющие этические и коммуникационные нормы. Это означает соблюдение не только кодифицированных норм, но и функционально-стилевой дифференциации литературного языка, норм, связанных с использованием устной или письменной речи. Для носителя элитарного типа речевой культуры характерно незатрудненное использование соответствующего ситуации и целям общения функционального стиля и жанра речи, «неперенос» того, что типично для устной речи на письменную речь, а того, что свойственно письменной речи – на устную. В какой-то мере соблюдение коммуникативных норм требует знания и практической реализации риторических правил общения.

Элитарный тип речевой культуры – воплощение общей культуры в ее наиболее полном виде: хотя бы пассивное владение достижениями мировой и национальной культуры (знание артефактов материальной культуры, знакомство с литературными шедеврами, шедеврами искусства, хотя бы представление о гениях науки и т. д.). Именно общекультурная составляющая обеспечивает богатство как пассивного, так и активного словарного запаса. Умение мыслить обеспечивает логичность изложения мыслей. Речевая культура элитарного типа основана и на широком охвате сознанием говорящего (пишущего) разнообразных прецедентных текстов, имеющих непреходящее общекультурное значение. Именно на такие тексты носитель элитарного типа речевой культуры ориентируется в своей речи. Отсутствие самоуверенности в своих знаниях вырабатывает у него привычку постоянно пополнять свои знания, основываться для их проверки на авторитетных текстах, словарях и справочниках, а не на услышанном по радио или телевидению, прочитанном в газете и т. д.

Среднелитературный тип . Носителями этого типа речевой культуры является большинство образованного населения России: большинство людей с высшим образованием и значительное количество людей со средним образованием. Этот тип воплощает общую культуру человека в ее упрощенном и далеко не полном варианте. При этом характерной чертой среднелитературного типа является принципиальная удовлетворенность своим интеллектуальным багажом, отсутствие потребности в расширении своих знаний и умений, тем более в их проверке. Самоуверенность носителя среднелитературного типа речевой культуры приводит к системным ошибкам в орфографии, пунктуации, произношении, словоупотреблении и т. д. без тени смущения или даже с агрессивной защитой именно такого отношения к правилам (Ну и что!?), а нередко и оспариванием правоты заметившего ошибку (Нет, прав я: должно писаться правотизацш, т. к. это приобретение права на какую-то собственность – из письма ведущему саратовской радиопередачи «Служба языка» проф. г. Г. Полищук). Очень частотны при этом ссылки на радио и телевидение (Я же по телевидению слышал квaртал). Телевидение и другие средства массовой информации, а также популярная литература, нередко «макулатурного» типа, служит для носителей этого типа безусловным прецедентным текстом, речевая ущербность таких текстов носителями среднелитературного типа не осознается.

Среднелитературный тип – не до конца освоенный элитарный, поэтому в нем есть соблюдение норм литературного языка, даже стремление к большей «литературности», но при отсутствии необходимых знаний это приводит к искаженным представлениям о правильности, злоупотреблению книжными и иностранными словами (о снежных фигурах под Новый год:фигуры растаяли конкретно – Вести, 27.12.18). Конкретно, типа, короче (как заполнитель паузы) – весьма частотные слова в речи носителя этого типа. Частотны и иностранные слова с неправильным произношением и употреблением (недостаток движения, то бишь гипоксия –Рос. газ.; Методом биолактации установлено, что все поля взаимодействуют между собой – Рос. газ.; неправильно употреблены слова гипоксия (надо: гиподинамия), биолактация (надо: биолокация).

Общекультурный уровень обеспечивает и степень богатства / бедности словарного запаса (не подозревая разницы между вирусами и бактериями, тележурналисты и газетчики спокойно говорят и пишут о вирусе холеры, вирусе стрептококка и т. д.). Отсутствие в сознании носителей среднелитературного типа речевой культуры большого словарного запаса не позволяет им использовать в своей речи широкие синонимические возможности русского языка, что превращает их речь в штампованную: либо по типу старого новояза, либо с засильем сниженной лексики, к которой и сводится стремление сделать речь экспрессивнее. Отсюда огромное количество в СМИ уродливых суррогатов экспрессивной лексики: окромя, навроде,надысь, вскорости и т. д.

Среднелитературность речевой культуры наших журналистов, речь которых является прецедентной (и даже эталонной) для носителей среднелитературного типа речевой культуры, создает замкнутый круг и способствует воспроизведению и все более широкому распространению именно среднелитературного типа речевой культуры.

Воспроизводятся и широко распространяются не только различные неправильности произношения, словообразования, формообразования (Даден высочайшим мэрским повелением особняк и Церетели – Изв. 7.09.99), словоупотребления и т. п., но и нарушения традиционных национальных коммуникативных и этических норм. Именно журналисты ввели и широко распространили еще недавно чуждое русской традиции общения именование взрослого человека без отчества (Борис Ельцин, Владимир Путин), использование ты-общения и обращений по домашним именам не только в неофициальной, но и в официальной обстановке.

Литературно-разговорный, как и фамильярно-разговорный типы начали складываться как самостоятельные только в 90-х годах XX века. Если для носителя среднелитературного типа речевой культуры, в отличие от носителей элитарного типа, характерно владение далеко не всеми функциональными разновидностями литературного языка (как правило, это разговорная речь и один из функциональных стилей, необходимый профессионально: для ученых – научный, для журналистов – публицистический и т. д.), то для носителей «разговорных» типов характерно владение только разговорной системой общения, которая и используется ими в любой обстановке, в том числе и официальной. Своей стилевой и стилистической монотонностью всегда сниженной речи «разговорные» типы сближаются с просторечным типом речевой культуры.

Различаются «разговорные» типы только степенью сниженности речи. В литературно-разговорном типе преобладает ты-общение и домашние имена типа Сережа, в фамильярно-разговорном – ты-общение становится единственно возможным, а в обращении предпочитается Сережка, Серега. И в том и в другом типе наблюдается огромное количество используемых в речи жаргонизмов, но в фамильярно-разговорном усиливается доля грубых слов и просторечных элементов. Вместе с тем и в том и в другом типе встречается большое количество иноязычной лексики и книжных слов, которые нередко становятся простыми заполнителями пауз, так что рядом встречаются и конкретно, короче, типа, в натуре и блин, бля и т. п.

Ни о каком соблюдении этических и коммуникативных норм в этих типах речевой культуры говорить не приходится. К тому же очень типично неразличение письменной и устной формы речи и полное неумение строить монологический текст (отсюда бесконечные вопросы к непосредственному собеседнику в студии (Ты меня понимаешь? Понимаешь?) при полном игнорировании возможностей понимания истинным адресатом речи – телезрителем.

Конечно, тележурналисты – носители не разговорных типов речевой культуры, но приглашаемые ими в эфир гости часто являются таковыми и тем самым телевидение распространяет и эти типы речевой культуры, делает их как бы допустимыми в глазах (ушах) населения.

Разговорная скороговорка с сильной редукцией встречается и в речи журналистов, во всем остальном соответствующей среднелитературному типу речевой культуры, что, конечно, мешает адресату адекватно и полно воспринимать сообщаемое (Изв. 22.08.2000, статья А. Слаповского).

Что касается соблюдения ортологических норм, то в «разговорных» типах оно может быть даже полным. Ущербность этих типов заключается в распространении законов непринужденного персонально адресованного неофициального общения на речь в любой ситуации. Разумеется, речь носителей этих типов может быть хорошей только в непринужденном разговоре с близкими или друзьями (может, конечно, из-за грубости не быть; хорошей и в таких условиях).

Речь носителей среднелитературного типа речевой культуры вполне может быть хорошей не только в дружеском общении, но и в профессиональной деятельности, однако за пределами указанных ситуаций их речь может быть беспомощна. По-настоящему хорошая речь в любой ситуации встречается только у носителей элитарного типа речевой культуры, хотя какие-то погрешности могут быть и у них.

Сказанное выше заставляет обратиться еще к одному параметру хорошей речи –допустимости и недопустимости тех или иных отклонений от норм. Начнем с ортологических норм. Давно известно, что нельзя с одной и той же строгостью относиться к орфографическим ошибкам в проверяемых и непроверяемых орфограммах, что многое в нашей орфографии должно быть изменено (обсуждение изменений идет уже много лет), что есть расхождения кодификаций в словарях и визуальной практике (использование прописных букв, написание некоторых наречий и сложных прилагательных), есть ошибки в редких словах и в часто встречающихся. Очевидно, что орфографические ошибки неравноправны с точки зрения степени их допустимости. Слово дощаник, наречия на авось, назло, донельзя и т. д. требуют для правильного написания обращения к словарю, тогда как раздельное написание предлогов, проверяемое написание слова вода и т. п. полностью подчиняются орфографическим правилам, а слово собака настолько частотно, что должно было запомниться в правильном написании. Очевидно, что подлежащее реформированию и требующее проверки по словарям – ошибка менее грубая. Письменная речь без единой ошибки встретилась мне лишь у одного носителя элитарного типа речевой культуры, в речи других ошибки были возможны, но единичны и не грубые (речь не идет о тех случаях, когда слитное или раздельное написание может иметь разный смысл и потому быть оспорено).

Аналогично обстоит дело с пунктуационными нормами. Носитель элитарного типа речевой культуры не делает грубых пунктуационных ошибок (не напишет без запятых сложных предложений, выделит запятыми обособления и вводные слова), но может не различать постановкой тире или двоеточия разных отношений в бессоюзном сложном предложении. Носитель среднелитературного типа может обходиться и вообще без пунктуационных знаков, не пользоваться красной строкой и т. д. При этом следует учесть, что в современной пунктуационной системе довольно много возможностей для факультативной постановки знаков, используемых в экспрессивных целях. Носитель элитарного типа речевой культуры пользуется ими не всегда осознанно, но всегда осмысленно, тогда как носитель среднелитературного типа о возможности использовать факультативные знаки не подозревает и / или совсем ими не пользуется, или использует их случайно наряду с отсутствием необходимых знаков и наличием излишних (могут обособить все-таки, наконец во временном значении и т. д.).

Аналогично обстоит дело с орфоэпическими нормами. В речи носителя элитарного типа можно встретить не только соблюдение строгой нормы, но и отдельные случаи употребления такого ударения или произношения, которое в словарях имеет помету доп. и даже не рек., но такое произношение не составляет систему (отдельные слова). Особенно часто это бывает в тех случаях, когда узуальная норма расходится с кодифицированной. Так, до 1985 г. в словарях указывалось ударение фо/льга, однако за всю свою жизнь я ни разу ни от кого не слышала такого ударения. Все известные мне носители элитарного типа произносили фольга/. Теперь именно это ударение кодифицировано. Видимо, придется кодифицировать ударениеобеспече/ние, поскольку в речи подавляющего большинства людей, во всем остальном соблюдающих кодифицированные нормы и полностью соответствующих элитарному типу речевой культуры, наблюдается подобное произношение (это, конечно, не значит, что так произносят все носители элитарного типа). Довольно частотны отклонения от кодифицированных норм в тех случаях, когда кодификация не имеет четких оснований: почему можно говорить декан и д[э]кан, декада и д[э]када, но только декоратор, музей, тенор,крем, морфема и только фон[э]ма, фон[э]тика, т[э]мбр, т[э]мп. Нами зафиксированы в таких и подобных словах ошибки и в речи носителей элитарного типа речевой культуры: тот, кто не допустит в своей речи ни т[э]ма, ни акад[э]мия, может тем не менее сказать муз[э]й и кр[э]м, а тот, кто говорит т[э]нор, может произносить и фонема, фонетика.

В речи носителей среднелитературного типа речевой культуры подобные ошибки и частотнее и грубее (широко распространено не только т[э]ма, акад[э]мия и акад[э]мик, но даже т[э]рниии Каренина).

В речи носителей среднелитературного типа нарушаются не только орфоэпические (красиве/е, зво/нит, Что; сохранение А после мягких согласных в первом предударном слоге: пятно,обязательно, шо/фер, средства/), но и нормы формообразования (даден). Многие из таких нарушений для среднелитературного типа превратились в узуальную норму (приедь, поехай,Никитович), нередко проникающую даже в речь отдельных носителей элитарного типа речевой культуры, но не перестающими быть ошибками. Любопытно, что в речи носителей «разговорных» типов подобных ошибок может быть даже меньше, чем в среднелитературном типе.

Особенно частотны в среднелитературном типе ошибки в склонении сложных числительных: их образование действительно может вызывать затруднения (почему ста, двухсот, трехсот,пятисот, до двухтысячного года, но до две тысячи первого, второго, третьего и т. д.), они почти не встречаются в письменной речи (обозначаются там цифрами) – в результате по радио и с экрана телевизора мы постоянно слышим ошибочное образование формы даже в речи журналистов, относящихся или близких к элитарному типу (Е. А. Киселев, Н. К. Сванидзе). Но допустимы ли подобные ошибки?

К сожалению, кодификация нередко поддерживает ошибочные формы и ошибочное произношение в качестве допустимого (до/говор, хотя при/говор не рекомендуется, дьякона/), в качестве равноправного: слесаря/, трактора/, а некоторые ученые даже рассматривают многие такие неправильности просто как социально (профессионально) ограниченные в своем употреблении (осу/жденный и возбу/жденный, обыска/ – в речи юристов, наркомани/я, а/лкоголь – в речи врачей, торта/ – в речи кондитеров и т. д. [Крысин 2000]. Такая профессионализация действительно имеет место, но тем не менее и среди юристов, и среди врачей есть такие носители элитарного типа речевой культуры, которые соблюдают общелитературные, а не профессиональные нормы, и именно эти представители соответствующей профессии обладают наиболее широкой и глубокой общей культурой.

Еще более сложны для определения границ допустимого факты нарушения лексических истилистических норм, поскольку зыбкими являются критерии целесообразности употребления того или иного слова, обладающего ярко выраженной экспрессивностью. Появление словаря общего жаргона одно из доказательств этого. В таких случаях решение вопроса о целесообразности включения в речь того или иного слова, словосочетания должно определяться с учетом функционально-стилевой и жанровой принадлежности текста.

Итак, можно сделать несколько выводов из сказанного выше.

Хорошая это речь или плохая, нельзя решать вне знания ситуации ее осуществления и распространения, ее целей и задач, отношений между коммуникаторами, характера и свойств адресата речи.
Хорошая речь – целесообразная речь, успешная для адресанта и эффективная для адресата.
Правильность речи – необходимое, но недостаточное качество для критерия хорошей речи.
Хорошая речь всегда соответствует нужной в данной ситуации функциональной разновидности литературного языка и используемой форме речи (устной или письменной), национальным традициям общения и этическим нормам поведения.

Источник

Как это ни парадоксально, дать определение хорошей речи не так просто. С одной стороны, представление о том, что такое хорошая речь, исторически изменчиво. Каждому ясно, что в XX веке не может быть признана хорошей та речь, которая была образцовой не только для XVIII, но и для первой половины XIX века, даже если мы читаем тексты «создателя современного русского языка», каковым по праву считается А. С. Пушкин. (См., например, типичное для него, но не для современных норм русской речи выражения типа: <…>странное молчание царствовало в сей толпе ; …за коими находилось несколько шалашей ; …обе обрадовались ей как находке и положилиисполнить ее непременно ).Значительно сложнее обстоит дело с речью конца XIX – первой половины XX века. Эта речь уже не вызывает явного возражения, но иногда тоже воспринимается как не совсем современная.

Источник

2.2. Качества правильной речи

Один из основоположников культуры речи С. И. Ожегов писал: «Высокая культура речи – это умение правильно, точно и выразительно передавать свои мысли средствами языка. ‹…› Но высокая культура речи заключается не только в следовании нормам языка. Она заключается еще и в умении найти не только точное средство для выражения своей мысли, но и наиболее доходчивое (т. е. наиболее выразительное) и наиболее уместное (т. е. самое подходящее для данного случая и, следовательно, стилистически оправданное)». Как это ни парадоксально, дать определение хорошей правильной речи не так просто. В обществе происходят со временем явные сдвиги в представлениях об эталоне хорошей речи. Тем не менее, мы можем говорить об определенных критериях хорошей речи, которыми являются: правильность; содержательность; точность и ясность; логичность; уместность; чистота; богатство и выразительность. Рассмотрим эти понятия.

2.3. Правильность и содержательность

В основе хорошей речи лежит прежде всего ее правильность, это тот базис, на котором основываются все прочие качества образцовой речи. Говорящий должен быть уверен, что создаваемый им текст соответствует всем нормам литературного языка: орфоэпическим, акцентологическим, морфологическим, синтаксическим, лексическим, стилистическим. Письменная речь должна соответствовать также орфографическим и пунктуационным нормам.

Речь считается содержательной, если она имеет внутренний смысл. Не случайно уже в древнерусском языке одно из значений слова смысл было «разум, рассудок, ум». Содержательность речи зависит от степени умственного развития говорящих, от их интеллекта. Это подтверждает и пословица «Красно поле пшеном, а беседа умом». Содержательные лекции, выступления, романы, статьи доставляют человеку наслаждение, приносят радость, обогащают новыми знаниями, недаром народ говорит: «Хорошую речь хорошо и слушать», «В чужой беседе всяк ума наберется». Пословицы имеют в виду не пустословие, а содержательный, умный разговор.

Отсюда предупреждение, определяющее отношение к слову, речи, языку: «Когда говоришь – думай», «Слово не зря молвится», «Не бросай слов на ветер», «Не следует слова тратить попусту», «Коня на вожжах не удержишь, а слова с языка не воротишь». И в этих пословицах – озабоченность о содержательной стороне речи: обдумай то, что хочешь сказать; слова подбирай соответственно смыслу.

Сколько, иронии заключает в себе пословица «Из пустого в порожнее переливать». Пустое дело подобно пустому разговору. И от того и от другого никакой пользы. «Наговорили, что наварили, а глянь – ан нет ничего», «Во многословии не без пустословия», «Говорит день до вечера, а послушать нечего». Как видим, пословицы порицают бессодержательные речи, разговоры, ничего не дающие ни уму ни сердцу. Необходимо, чтобы речь была содержательной, информативной, обогащала слушателей, привлекала их внимание.

2.4. Чистота речи

Чистота речи – это качество, исключающее чуждые литературному языку элементы, а также элементы, отвергаемые нормами нравственности.

За пределами литературной лексики остаются:

– диалектизмы – слова и выражения, свойственные местным говорам; варваризмы – иноязычные слова и словосочетания, включаемые без всякой надобности;

– жаргонизмы – слова и обороты, обслуживающие социально замкнутые группы (молодежный жаргон, уголовный жаргон, студенческий жаргон и т. д.);

– вульгаризмы – слова и выражения, грубо, вульгарно обозначающие какие-то предметы и явления; нецензурные слова и выражения; слова-паразиты (так сказать, ну, значит, вот, видите ли, собственно говоря, понятно, понимаете, да и т. д.);

– канцеляризмы и речевые штампы – слова которые лишают речь простоты, живости, эмоциональности (наличие, за неимением, во избежание, вышеперечисленный, имеет место и т. п.).

Русские писатели нередко пародировали слог, «украшенный» такими канцеляризмами: Дело о влетении и разбитии стекол вороною (Дм. Писарев).

Такую же отрицательную роль, как канцеляризмы, играют всякого рода речевые штампы, избитые выражения, например: работа по разъяснению, рассмотреть под углом зрения, поставить вопрос, в результате проведенных мероприятий, направленных на осуществление и т. п.

Близки к речевым штампам так называемые слова-спутники: если критика, то резкая; если поддержка, то горячая; если размах, то широкий; если задачи, то конкретные и т. п.

Необходимо заметить, что вообще-то в языке как таковых слов-паразитов, слов-сорняков нет. Такими они становятся в речи говорящего из-за частого, неуместного их употребления. Это производит неприятное впечатление. Употребление внелитературных слов (исключая нецензурную лексику) допускается в художественных текстах в том случае, если необходимого эффекта нельзя достичь иными средствами.

Слова-сорняки, слова-паразиты не несут никакой смысловой нагрузки, не обладают информативностью. Они просто засоряют речь говорящего, затрудняют ее восприятие, отвлекают внимание от содержания высказывания. Кроме того, лишние слова психологически действуют на слушателей, которые начинают подсчитывать количество таких слов в устном выступлении. Почему же все-таки слова-сорняки появляются в нашей речи? Это и волнение во время говорения, и неумение мыслить публично, подбирать нужные слова для оформления своих мыслей и, конечно, бедность индивидуального словаря говорящего. Забота о чистоте речи повышает качество речевой деятельности.

2.5. Богатство и выразительность

Богатство – это широкое и свободное использование языковых единиц в речи, позволяющие оптимально выразить информацию. Самый первый критерий богатства и бедности речи – это количество слов, которые мы используем. Но о богатстве языка судят не только по количеству слов. Важно еще и то, что многие из них имеют не одно, а несколько значений, т. е. многозначны. Умение пользоваться многообразием лексического значения слов, использование в речи синонимов, антонимов, словообразовательных возможностей слов делает нашу речь разнообразней. О богатстве русского синтаксиса можно судить по тому, что наша грамматическая система предоставляет множество вариантов для выражения одной и той же мысли. К примеру, такое эмоциональное высказывание: Учитель должен учить – стилистически и эмоционально окрашено, потому что тавтологическое сочетание и интонация (в устной речи) придают этому предложению известную выразительность. Однако ее можно усилить, выбрав более эмоциональные синтаксические конструкции: Обязанность учителя – учить… Кому и учить, как не учителю?!

Выразительностью речи называется качество, возникающее в результате реализации заложенных в языке выразительных возможностей. Выразительность может создаваться языковыми единицами всех уровней. Речевой опыт каждого из нас говорит о том, что по степени воздействия на наше сознание речь не одинакова. Две лекции, прочтенные на одну и ту же тему, оказывают на человека совершенно разный эффект. Эффект зависит от степени выразительности речи.

Выразительностью речи называются такие особенности ее структуры, которые привлекают и поддерживают внимание, интерес слушателей или читателей. Выразительна образная живая, эмоциональная речь, в которой отсутствуют штампы, шаблоны, слепое следование «языковой моде». Кроме того, существуют специфические изобразительные свойства языка, делающие высказывание ярким, образным, эмоциональным. К таким выразительным средствам относят:

Тропы – слова-высказывания, употребляющиеся в переносном значении: эпитет, метафора, метонимия, олицетворение, синекдоха.

Стилистические фигуры речи – формы синтаксической организации слов в художественном тексте: антитеза, гипербола, литота, градация, риторический вопрос, ирония, инверсия.

Источник

Обновлено: 10.03.2023

Для учеников 1-11 классов и дошкольников
Бесплатные сертификаты учителям и участникам

Министерство образования Красноярского края

Выполнили: Абрамова В.Д., Адаменко А. С., Горбачёва А. Э.,

студентки 101А группы

Проверил: Дугина М.В., преподаватель русского языка

2. Критерии хорошей речи

3. Содержательность речи

4. Понятность речи

5. Выразительность речи

6. Воздейственность речи

8. Список литературы

Итак, хорошая это речь или плохая, нельзя решать вне учета ее ситуации, поставленных говорящим коммуникативных задач, но это обязательно такая речь, в которой соблюдаются современные языковые нормы, и этика общения и которая может способствовать достижению наибольшего эффекта.

Таким образом, хорошая речь – это прежде всего речь целесообразная. Целесообразность речи как критерий ее хороших качеств касается не только формы выражения мысли, но и самого содержания сказанного или написанного, что связывает целесообразность речи с этикой общения. Безусловное качество хорошей речи – ее соответствие этикету. Соблюдение современных языковых норм также входит в данное нами определение. Действительно, не может быть хорошей речь неправильная. Прежде всего это связано с тем, что неправильная речь затрудняет понимание. Это происходит и при использовании незнакомых иноязычных слов, тем более при их употреблении не с тем значением, которое зафиксировано в словарях.

Критерии хорошей речи

Многие неправильности пониманию не мешают, но тем не менее исключают хорошее качество речи, поскольку вызывают со стороны адресата или наблюдателя незапланированное говорящим впечатление от его речи, как речи не очень культурного человека. Оценка качества речи зависит от очень многих условий, в том числе социолингвистических. Жаргонизмы в речи молодежи и в речи людей солидного возраста, в неофициальном и в официальном общении не могут оцениваться одинаково. Однако нельзя как хорошую оценивать речь любых адресантов и в любых условиях, если жаргон полностью вытеснил в данной дискуссии литературную лексику. Следовательно, критерием, если не хорошей в полном смысле этого слова, то хотя бы допустимой речи должны быть, с одной стороны, степень ее литературности и опять же степень целесообразности использования тех или иных языковых средств.
С другой стороны, безусловно, критерием хорошей речи в любом случае остается ее понятность адресату, поэтому недопустимы не только малоупотребительные в русской речи иностранные слова. Однако не может быть названа хорошей и речь, не способная выразить ни сложные мысли, ни многие понятия. Очевидно, что хорошая речь нуждается в большом словарном запасе, необходимом для выражения любого понятия, любой мысли и любого чувства.

К основным критериям хорошей речи относят: содержательность, понятность, выразительность и воздейственность речи.

Содержательность речи

Содержательность речи определяется количеством выраженных в ней мыслей, чувств и стремлений, их значительностью и соответствием действительности. Речь может быть более или менее содержательной в связи с обилием и характером тех мыслей, чувств и желаний, которые в ней высказываются. Речь может быть названа содержательной, если в ней обстоятельно излагается тот или другой вопрос, если выраженные в ней мысли и чувства серьезны и глубоки. Наоборот, поверхностные, пустые, ограниченные мысли и чувства делают речь малосодержательной. Содержательность речи зависит от правильного подбора и применения слов для выражения мыслей, чувств и волевых стремлений. Большой и разнообразный запас слов у данного человека, позволяющий ему адекватно выразить самые различные свои мысли и оттенки мыслей, является необходимым условием содержательности его речи. Но одного запаса слов для этого недостаточно; необходимо правильно подбирать и применять эти слова в речи.

Понятность речи

Понятность речи обусловлена в основном совокупностью знаний слушателя в той области, к которой по своему содержанию относится речь собеседника. Она требует от слушателя также знания

терминологии и специальных оборотов речи в данной области. Трудность понимания речи во многих случаях связана с тем, что слова не всегда и не у всех людей имеют одно и то же значение. Часто они многозначны, в силу чего правильно уловить то их значение, которое имеется в виду в данном случае, можно только из контекста речи, т.е. из ее общего содержания и из смысла целых предложений, а не отдельных слов. Речь становится более понятной, когда она строится по возможности из кратких предложений, когда в ней не злоупотребляют слишком специальными терминами, когда ее грамматический строй выделяет существо излагаемой мысли, что достигается синтаксически правильным построением предложений, а также применением в соответствующих местах пауз или выделения слов с помощью логического ударения.

Выразительность речи

Выразительность речи связана с ее эмоциональной насыщенностью. По своей выразительности речь может быть яркой, энергичной или, наоборот, вялой, бледной. Выразительность речи обеспечивается прежде всего ее фонетическими средствами: ясностью и отчетливостью произношения, правильным акцентированием и соответствующей интонацией, с помощью которых могут быть выражены различные эмоциональные оттенки речи. Часто выразительность речи обеспечивается ее грамматическими средствами, например, применением слов в ласкательной и уменьшительной форме.

Воздейственная речь

Воздейственная сторона речи состоит в ее влиянии на мысли, чувства и волю других людей, на их убеждения и поведение. Наибольшее значение воздейственная сторона речи имеет в учебно-воспитательной работе, в агитационной и пропагандистской работе, а также в командовании. Часто воздейственность речи определяется ее простотой, ясностью, внутренней логикой.

Итак, можно сделать несколько выводов из сказанного выше:
1. Хорошая это речь или плохая, нельзя решать вне знания ситуации ее осуществления и распространения, ее целей и задач, отношений между коммуникаторами, характера и свойств адресата речи.
2. Хорошая речь – целесообразная речь, успешная для адресанта и эффективная для адресата.
3. Правильность речи – необходимое, но недостаточное качество для критерия хорошей речи.
Хорошая речь всегда соответствует нужной в данной ситуации функциональной разновидности литературного языка и используемой форме речи (устной или письменной), национальным традициям общения и этическим нормам поведения.

Представления об эталоне хорошей речи. Понятие культуры речи. Типы речевой культуры (элитарный, среднелитературный, фамильярно-разговорный).

Смотри также

Белошапкова В.А. (отв. ред.). Современный русский язык

Издание второе, испр. и доп. — М.: Высшая школа, 1989. — 800 с. — ISBN 5-06-000191-1. Учебник содержит материал по всем разделам курса современного русского языка: дается характеристика его лексического и фразеологического состава, освещаются вопросы фонетики, орфоэпии, теории письма и словообразования, излагается учение о частях речи и их грамматических категориях.

180,28 МБ
добавлен 05.01.2013 20:41
изменен 10.09.2018 02:06

Земская Е.А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ и проблемы обучения

М.: Русский язык, 1979. — 240 с. В книге даётся описание русской разговорной речи. Анализируются все уровни живой разговорной речи: лексика, словообразование, морфология, синтаксис, фонетика и интонация. Приводятся наиболее употребительные формулы речевого поведения людей: приветствие, прощание, обращение, благодарность и т. п. Книга представляет большой интерес для.

461,48 КБ
дата добавления неизвестна
изменен 23.03.2018 02:00

Земская Е.А., Китайгородская М.В., Ширяев Е.Н. Русская разговорная речь. Общие вопросы. Словообразование. Синтаксис

Земская Е.А., Китайгородская М.В., Ширяев Е.Н. М.: Наука, 1981. — 276 с. В книге дается характеристика разговорной речи как одной из разновидностей литературного языка в условиях непринужденного общения.

3,09 МБ
дата добавления неизвестна
изменен 13.03.2016 22:22

Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс

Монография. — Волгоград: Перемена, 2002. — 477 с. В монографии обсуждаются актуальные проблемы лингвокультурологии и теории дискурса. Предлагается типология языковых личностей в ценностном, познавательном и поведенческом аспектах. Рассматриваются культурные концепты – кванты переживаемого знания, совокупность которых является концентрированным опытом человечества, этноса.

2,32 МБ
дата добавления неизвестна
изменен 04.08.2016 01:56

Кормилицына М.А., Сиротинина О.Б. (ред.) Хорошая речь

9,17 МБ
добавлен 16.03.2012 15:36
изменен 04.03.2016 05:54

Формановская Н.И. Речевое общение: коммуникативно-прагматический подход

Монография. — М.: Русский язык, 2002. — 216 с. В книге ставятся и решаются вопросы коммуникативной лингвистики применительно к теории и практике обучения русскому языку как россиян, так и иностранцев: освещается природа общения, междисциплинарный характер его обучения, связь с «речеведческими» дисциплинами, рассматриваются виды общения с формальной и содержательной стороны, а.

Ольга Борисовна Сиротинина, профессор, доктор филологических наук, ищет ответ на проблемный вопрос: какую речь можно назвать хорошей? Учёный взял на себя ответственность за решение очень важной задачи — поиска критериев оценки устной речи. Дело в том, что люди по-разному оценивают речь. Для кого-то хорошо — это грубо и агрессивно, для кого-то — кратко и немногословно, для других — сдержанно, но выразительно. Поэтому разные люди и образцы для подражания выбирают неодинаковые. Так на кого же нам, молодым, равняться? Какими качествами должна обладать наша речь, чтобы она была хорошей? Особенно важно найти ответы на эти вопросы и понять, что же такое хорошая речь, тем из нас, чья будущая профессия будет связана с речевой деятельностью, ведь от ответа на поставленный автором вопрос зависит профессиональный успех многих. Поэтому текст О.Б. Сиротининой заставил меня серьёзно задуматься.

Автор как будто спорит с незримым оппонентом, который считает, что хорошая речь отличается меткостью. Кроме того, на примере известной героини произведения И. Ильфа и Е. Петрова Эллочки-людоедки автор убедительно показывает, что для хорошей речи важен объем словаря говорящего. Но большого запаса слов недостаточно. По мнению профессора, хорошая речь характеризуется двумя важными качествами: она не стереотипна и понятна окружающим.

Я вполне согласен с мнением О.Б. Сиротининой. Непонятная речь проходит мимо адресата. Она лишь затуманивает сознание и вызывает раздражение слушателя. А речь, построенная по известным схемам, полная штампов, показывает, что человек не способен к самостоятельному мышлению.

Конечно, каждый, кто хочет преуспеть в жизни, кто относит себя к культурным людям, должен заботиться о речи. Эллочка-людоедка — комический персонаж. Она смешна не просто потому, что обходится тридцатью словами, а потому, что уверена в правильности своего поведения, ей кажется, что говорить одними междометиями — это очень модно. Она выглядит даже более нелепо, чем малообразованные герои рассказов В.М. Шукшина, которые делают ошибки, коверкают слова. Вспомним Чудика из одноименного рассказа. Он по наивности написал телеграмму, используя в ней расхожую фразу про ветку сирени. Читателю смешно, но всё же Чудик, искренний, добрый, менее нелеп в своём невежестве, чем Эллочка.

Для меня образцом человека, обладающего хорошей речью, является С.А. Есенин. Выходец из крестьянской семьи, он так мастерски владел словом, что речь его соответствовала в полной мере всем тем критериям, о которых пишет О.Б. Сиротинина. Изысканность фраз поэта, их новизна, игра словами, необыкновенная выразительность и образность, понятность для всех, от мала до велика, искренность — вот что притягивает читателей к есенинской строке. Конечно, : далеко не каждый может выражать свои мысли и чувства так, как это делал великий поэт, но мне радостно уже от того, что я могу читать его стихи и хоть немного учиться у мастера пользоваться нашим могучим и великим языком.

Текст Ольги Борисовны Сиротининой:

(1)Меткость разговорного слова не может служить обязательным критерием оценки: речи как хорошей, поскольку это характеризует не столько речь человека, сколько его психологические качества: способность к быстрой реакции (за словом в карман не полезет), наличие чувства юмора. (2)Без этих качеств человек самой высокой речевой культуры может затрудняться в выборе слова, вспоминать не самое меткое и удачное, обращаться за помощью к собеседнику, искать нужные пояснения и т.д. (3)Конечно, такая речь не вызовет восхищения, не будет блестящей, но именно в условиях спонтанного непринуждённого общения останется тем не менее хорошей.

(4). Хорошая речь — речь не стереотипная, повторяющая набившие оскомину штампы, затасканные выражения, а творческая, . вызывающая адекватное понимание у адресата.

(5)Именно адекватность понимания делает речь эффективной и поэтому далеко не всякую несомненно творческую, оригинальную речь можно назвать хорошей .

(6)Однако не может быть названа хорошей и речь Эллочки-людоедки, не способной выразить ни сложные мысли, ни многие понятия. (7)Очевидно, что хорошая речь нуждается в большом словарном запасе, необходимом для выражения любого понятия, любой мысли и любого чувства. (8)Только при этом не надо забывать, что наличие большого словарного запаса и даже умение свободно им пользоваться (что не всегда сопутствует пассивному лексикону), необходимое, но ещё не достаточное условие хорошей речи: надо ещё помнить о возможностях адресата понимать сказанное.

Итак, можно сделать несколько выводов из сказанного выше.

• Хорошая это речь или плохая, нельзя решать вне знания ситуации ее осуществления и распространения, ее целей и задач, отношений между коммуникаторами, характера и свойств адресата речи.

• Хорошая речь – целесообразная речь, успешная для адресанта и эффективная для адресата.

• Правильность речи – необходимое, но недостаточное качество для критерия хорошей речи.

• Хорошая речь всегда соответствует нужной в данной ситуации функциональной разновидности литературного языка и используемой форме речи (устной или письменной), национальным традициям общения и этическим нормам поведения.

Список литературы

1 Сиротинина О. Б. Хорошая речь: сдвиги в представлении об эталоне // Активные языковые процессы конца XX века. – М., 2000.

2 Кочеткова Т. В. Языковая личность носителя элитарной речевой культуры: Автореф. дис. . докт. филол. наук. Саратов, 1999.

3 Ширяев Е. Н. Культура речи как лингвистическая дисциплина // Русский язык и современность: Проблемы и перспективы развития русистики. – М., 1991. Ч. 1.

4 Ширяев Е. Н . Культура русской речи и эффективность общения. – М., 1996.

5 Ширяев Е. Н. Современная теоретическая концепция культуры речи // Культура русской речи: Учебник для вузов. – М., 2000.

6 Гольдин В. Е. Сиротинина О. Б. Внутринациональные речевые культуры и их взаимодействие // Вопросы стилистики. – Саратов, 1993. – Вып. 25.

7 Гольдин В. Е. Сиротинина О. Б. Речевая культура // Русский язык: Энциклопедия. – М., 1997.

8 Федосюк М. Ю. Репертуар жанров речи радиоведущих музыкальных программ // Культурно-речевая ситуация в современной России. – Екатеринбург, 2000.

9 Ермакова О. П., Земская Е. А., Розина Р. И. Слова, с которыми мы все встречались. Толковый словарь русского общего жаргона. – М., 1999.

Скачали данный реферат: Парфений, Ipat’ev, Барсуков, Mavrikij, Молочинский, Tupolev, Nifont, Азаров.
Последние просмотренные рефераты на тему: bestreferat, банк рефератов, оформление доклада титульный лист, бесплатные рефераты на тему.

Читайте также:

Реферат современные проблемы электротехники

Оформление помета и его регистрация в системе ркф реферат

Роль феромонов в размножении животных реферат

Биотехнология в 21 веке реферат

Реферат судебный процесс в римском праве

Источник

Смотри также

Белошапкова В.А. (отв. ред.). Современный русский язык

Земская Е.А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ и проблемы обучения

Земская Е.А., Китайгородская М.В., Ширяев Е.Н. Русская разговорная речь. Общие вопросы. Словообразование. Синтаксис

Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс

Кормилицына М.А., Сиротинина О.Б. (ред.) Хорошая речь

Формановская Н.И. Речевое общение: коммуникативно-прагматический подход

Список литературы

Новое и интересное на сайте: