Рейтинг школы зависит не только от результатов ЕГЭ
Результаты единых государственных экзаменов нередко превращаются в безальтернативное мерило работы учителей, школ, губернаторов и регионов. Сергей Боченков и Игорь Вальдман в журнале НИУ ВШЭ «Вопросы образования» подчеркивают важность создания сбалансированной национальной системы мониторинга качества образования и поясняют, как правильно трактовать итоги ЕГЭ
При оценке работы преподавателей, школ и образовательных систем итоги единых экзаменов должны использоваться лишь в сочетании с другими измерениями «КПД» средней школы, убеждены эксперт независимого агентства оценки качества образования «Лидер» Сергей Боченков и завлабораторией контроля и мониторинга в образовании Института управления образованием РАО Игорь Вальдман. В статье «Интерпретация и представление результатов ЕГЭ», опубликованной в журнале «Вопросы образования», № 3 за 2013 г., исследователи выступают против восприятия единых экзаменов в качестве «меры всех вещей».
Абсолютизация ЕГЭ – во многом следствие несбалансированности общероссийской системы оценки качества образования. Между тем, перегрузка ЕГЭ неоправданными ожиданиями чревата «ошибочными управленческими решениями», предостерегают эксперты.
Эту ситуацию, по мнению авторов работы, можно преодолеть только за счет введения других оценочных процедур. Именно поэтому один из приоритетов госполитики в сфере средней школы – формирование взвешенной системы измерения качества образования. Помимо единых экзаменов она должна включать мониторинги учебных достижений и социализации учеников, а также оценки результатов обучения на уровне школы (см. Государственную программу РФ «Развитие образования» на 2013-2020 гг.).
Как правильно использовать ЕГЭ
Результаты ЕГЭ должны выступать «лишь одной из характеристик сложного портрета результатов» работы школьной системы, замечают Боченков и Вальдман. Они дают общий рецепт трактовки итогов единых экзаменов:
- Итоги ЕГЭ сами по себе, без привлечения других данных, могут использоваться лишь для подтверждения освоения программы средней школы и отбора кандидатов на продолжение учебы в вузе.
- При оценке работы учителя, школы и образовательных систем результаты ЕГЭ могут использоваться лишь в сочетании с другими «замерами».
- Для объективного сравнения результатов обучения в разных территориальных системах и школах нужно предельно корректно трактовать картину ЕГЭ. Это позволит отследить и динамику изменений.
Однако на практике результаты ЕГЭ нередко трактуются неправильно, что исследователи объясняют отсутствием нужных руководств.
Частые ошибки трактовки результатов ЕГЭ
ЕГЭ – процедура с высокими ставками. От ее итогов зависит будущее учащегося. Это заставляет родителей подкреплять школьные уроки внешкольными – нанимать ребенку репетиторов или отправлять его на курсы. Таким образом, однозначно связывать успешную сдачу ЕГЭ с высоким качеством работы школы не совсем корректно, убеждены авторы статьи.
Если в регионе или муниципалитете мала доля учащихся, сдающих конкретный предмет по выбору, то делать выводы о качестве местной образовательной системы или школы на основе полученных результатов невозможно. Выборка получается нерепрезентативной. Такие экзамены сдают, как правило, наиболее мотивированные ученики с лучшими результатами, поясняют Сергей Боченков и Игорь Вальдман.
Кроме того, в системе интерпретации результатов ЕГЭ существует собственная инерция – устойчивая традиция анализа данных экзаменов: форматы анализа обычно нормативно закреплены. Так управленцам проще отслеживать происходящие изменения.
И, наконец, средний балл ЕГЭ – не столь информативный показатель, как это подчас представляется. Многообразие единичных данных сложно выразить с помощью «средней температуры по больнице». Группы выпускников слишком разнородны.
«Цена» одинаковых баллов по предметам – разная
Иногда интерпретаторы результатов ЕГЭ сравнивают численно равные показатели по разным предметам и делают на их основе выводы об успешности сдачи экзаменов. Однако это неверно. В случае с ЕГЭ арифметика непростая: одинаковые суммы баллов по разным предметам имеют разную «стоимость». Так, 70 баллов по математике – это более высокий результат, чем 70 баллов по русскому языку. Нужно учитывать эти различия, уточняют исследователи.
Пороговые величины, говорящие об освоении предметов на базовом уровне, у разных предметов также различны. Так, для преодоления минимального порога по математике достаточно 24 баллов из 100, по русскому языку – 36, а по информатике нужно набрать 40 баллов. Минимум баллов, говорящий о высоком уровне знаний, по математике составляет 63 балла, по русскому языку – 73, а по информатике – 84 балла из 100.
«Таким образом, когда мы пытаемся сравнивать результаты ЕГЭ по двум учебным предметам, мы должны быть уверены, что они измеряют сопоставимые характеристики, а результаты их представлены в сопоставимых величинах», – подчеркивают Боченков и Вальдман. Имеет смысл, к примеру, использовать показатели доли выпускников, успешно справившихся с минимальными требованиями стандарта по предмету, и доли выпускников, успешно преодолевших порог высокого уровня знаний.
Оценка для учителя
Авторы статьи перечисляют те вопросы, которые важны для учителя при анализе результатов ЕГЭ.
Общий уровень требований контрольных измерительных материалов (КИМ) к предмету. Источником информации для педагога служат открытый сегмент банка заданий, демоверсии и пр. (см., например, на сайте Федерального института педагогических измерений). Задания, занимающие в КИМ одинаковую позицию (А1 или В5, к примеру), проверяют одни и те же элементы содержания во всех вариантах в рамках предмета. Чем точнее учитель представляет себе уровень тестов, тем успешнее он организует подготовку учеников.
Освоение определенных содержательных блоков. Для учителя важны данные об освоении тех или иных сегментов предмета – на основе их анализа составляется профиль решаемости. Так, например, физические задачи по механике учащиеся могут решать успешно, но затрудняются с задачами по квантовой физике. Выявление узких мест позволяет учителю скорректировать свою работу.
Оценка востребованности предмета среди учеников. «Спрос» на предмет определяют как внешние факторы (престижность будущей специальности и пр.), так и внутренние, связанные со школой и учителем. Выбор профильного предмета, так или иначе, говорит о работе учителя.
Освоение предмета на минимальном и высоком (профильном) уровне – какая доля учащихся преодолела тот и другой порог.
Отметки школе
Оценивая деятельность школ с помощью ЕГЭ, нужно учитывать, во-первых, что экзамены позволяют судить лишь об отдельных сторонах качества образования. Во-вторых, простое сравнение результатов разных школ не отражает реальной ситуации и может привести к неверным управленческим решениям. Боченков и Вальдман подчеркивают: показатели по школе нужно трактовать в соотношении с показателями группы аналогичных школ, расположенных на территориях со сходными социально-экономическими условиями. На результаты ЕГЭ влияет и наличие фильтра при отборе детей в школу, а также уровень образования родителей и их социально-экономический статус.
Авторы статьи поясняют, что значит «хорошая школа» по результатам ЕГЭ.
Это школа, выпускники которой активно выбирают экзамены в форме ЕГЭ из числа ее профильных предметов. Все ученики успешно сдают все экзамены в форме ЕГЭ, получая баллы выше минимального порога. В идеале предполагается высокий уровень подготовки по всем предметам, особенно профильным. И, наконец, школа должна демонстрировать стабильность в достижении высоких результатов.
Задавая такую рамку требований к школе, исследователи акцентируют, с одной стороны, качество образования, а с другой – доступность качественных образовательных услуг для всех учеников. Для школы подобное самообследование послужит ориентиром в дальнейшем развитии.
Вердикт муниципалитетам
На основе результатов ЕГЭ можно выстроить рейтинг муниципалитетов. При этом, уточняют эксперты, нужно иметь в виду, что муниципальные образования региона часто отличаются по доле выпускников сельских, вечерних, инновационных школ и пр. Поэтому ресурсы, необходимые для достижения одинаковых результатов экзаменов, у разных муниципальных образований региона могут сильно различаться.
Для рейтинга авторы статьи предлагают пять линий сравнения:
По уровню освоения образовательного стандарта для получения документа о среднем образовании.
По уровню готовности к продолжению образования. Выбирая экзамены в форме ЕГЭ, выпускник демонстрирует намерение учиться в вузе. Но он сможет участвовать в конкурсе на выбранную специальность, только если преодолеет минимальный порог по всем сданным предметам.
Качество подготовки по обязательным предметам (тут используется средний балл по русскому языку и математике по 100-балльной шкале).
Качество подготовки по профильным предметам (доля выпускников, сдавших предметы по выбору, с результатом выше профильного уровня).
Различия по качеству предоставляемой услуги по обязательным предметам между школами муниципалитета. Значима разница между средним баллом по региону и по школе муниципального образования, показавшей самый низкий результат.
В целом, подчеркивают авторы работы, для оценки муниципальных образовательных систем важно распределение высоких и низких результатов между школами. Так можно оценить равенство доступа к образованию соответствующего качества, выявить среди школ группу риска и организовать целенаправленную работу.
Хорошая система образования по меркам ЕГЭ
Авторы исследования в заключение формулируют, что значит «хорошая система образования», если судить по результатам единых экзаменов.
Во-первых, процедура проведения ЕГЭ защищена, и аномальных результатов нет.
Во-вторых, выпускники успешно сдают экзамены и получают документы об образовании. В-третьих, различия в результатах между школами меньше, чем между результатами внутри школы. Этот критерий отражает равенство доступа к образованию учащихся из разных социальных групп. В-четвертых, профиль школы подтверждается итогами ЕГЭ – спектром выбранных предметов и набранными баллами.
И, наконец, общеобразовательная и профильная подготовка, предоставляемая сетью школ, обеспечивает потребности населения, резюмируют Сергей Боченков и Игорь Вальдман.
См. также:
Российские ученики учатся ради школы, а не ради жизни
Не каждый год делает учащихся грамотнее
Российские школы не работают на социальный лифт
Антишкольные настроения зависят от ближайшего окружения
Каких оценок заслуживает образование
Рейтинг московских школ ежегодно формируется и публикуется на сайте mos.ru. В топе списка отражаются заведения, имеющие самые высокие показатели результативности обучения. По каким критериям отбираются лучшие школы, следует ли опираться на них при выборе образовательного учреждения?
Содержание
Зачем нужен рейтинг школ?
Рейтинг помогает школам проанализировать эффективность обучения детей. Отталкиваясь от полученных данных, члены администрации и педагоги составляют траекторию дальнейшего развития. Учителя замечают, в каких сферах есть пробелы, и предпринимают действия для их восполнения.
Рейтинг московских школ формируется без учета технического оснащения кабинетов. Департамент образования Москвы акцентирует внимание только на реальных результатах школьников.
Чем больше учебных успехов демонстрируют дети, тем выше становится позиция школы в рейтинге. Все данные об итогах ЕГЭ и дипломах олимпиад автоматически выгружаются в систему, после чего информация подытоживается и сравнивается с показателями других заведений.
На что влияет рейтинг школ?
Школы с высоким рейтингом поощряются финансово. Они получают гранты, позволяющие и дальше совершенствовать образование, создавать комфортные условия для обучения детей. А также топовым московским школам назначаются другие льготы.
Какой должна быть хорошая школа?
На что обратить внимание при выборе школы?
По каким показателям оцениваются московские школы в 2023 году?
На 2023 год актуальны следующие показатели московских школ.
Качественное массовое образование.
К данному критерию относятся основные и единые государственные экзамены, а также диагностики с видеоконтролем для 5-8 классов. Для каждого показателя прописан свой коэффициент. Например, если ученик набирает на ЕГЭ больше 250 баллов, школа получает +2 балла к рейтингу.
Учитываются результаты Всероссийской олимпиады и Московской олимпиады школьников. Например, за каждого призера регионального этапа ВсОШ учебное заведение получает 1,5 балла, за победителя – 3.
Если родители отдают детей в первый класс этого же учебного заведения, где проходила дошкольная подготовка, это значит, что они довольны качеством обучения.
Профилактика правонарушений.
Школа поднимается в рейтинге, если ребенок, состоящий на учете в ОВД, больше не совершает правонарушений.
Летние городские школы
7 дней интерактивного обучения в центре Москвы на базе современного образовательного центра
Если школа создает комфортные условия обучения для детей с инвалидностью, а сами ученики демонстрируют высокие результаты, заведение получает дополнительные баллы.
Социокультурное развитие.
Сюда входят социокультурные олимпиады «Музеи. Парки. Усадьбы», «Не прервется связь поколений», «История и культура храмов столицы», «Мой район в годы войны».
Профессиональные умения и мастерство.
Победители и призеры чемпионатов повышают рейтинг школы.
Массовый любительский спорт .
Включает в себя результаты спортивных состязаний и ГТО.
Нужно ли стремиться к обучению в топовых московских школах?
Многие родители и дети заблуждаются, считая, что обучение в топовой школе является гарантией успеха на олимпиадах и ЕГЭ. Даже в заведениях, находящихся на вершине списка, есть ученики, которые не демонстрируют выдающиеся результаты. В любой школе приходится прилагать усилия и ответственно подходить к получению образования.
Во время составления рейтинга не берется во внимание тот факт, что победа в олимпиаде достигается при помощи сторонних занятий, которые не входят в классическую школьную программу. И с детьми работают не школьные педагоги, а высококвалифицированные преподаватели. Да, существуют учебные заведения, специализирующиеся на подготовке к интеллектуальным состязаниям. Но остальные сотни школ, находящиеся в рейтинге, таковыми не являются. Получается, что родители оплачивают курсы и услуги частных педагогов, сами дети усердно тренируются, а учебные заведения зарабатывают за это баллы и перемещаются на несколько позиций вверх. То же самое правило относится и к сдаче ЕГЭ.
Не стоит переходить в школы, возглавляющие рейтинг, если это принесет больше проблем, чем пользы. Высокая нагрузка, дорога до учебного заведения, занимающая два часа, сложные условия зачисления отнимут много времени и сил.
Качественно подготовиться к ЕГЭ и олимпиадам можно без смены школы. «Коалиция» готовит учеников к сдаче экзаменов и покорению ВсОШ на онлайн-курсах. Опытные преподаватели передают школьникам ценные знания и навыки, позволяющие добиться успеха.
Выводы
Рейтинговая система московских школ отражает эффективность обучения детей. Чтобы занять ведущие позиции в перечне, учебные заведения должны непрерывно заниматься повышением качества образования и прививать учащимся стремление к развитию. Но родителям и детям не стоит полагаться лишь на престижность школ. Достижения зависят не только от работы с наставниками, но и от усилий, которые человек прилагает самостоятельно.
Поделиться в социальных сетях
Задумывались ли вы о том, какое место в рейтинге занимает ваша школа?
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Читайте также
В школах закончились ЕГЭ. По их результатам, как и в прошлые годы, будут выстраиваться рейтинги школ (министр просвещения даже анонсировала новый национальный рейтинг). Но можно ли этим рейтингам доверять? Действительно ли хорошо учат в школах, занимающих в них верхние строчки?
В НИУ ВШЭ недавно завершили исследование «Анализ качества общего образования в Калининградской области и рекомендации по стратегии его повышения». Заказчики и заинтересованные стороны проекта — администрация области и корпорация «Российский учебник». Результаты были представлены на Петербургском международном экономическом форуме – 2019. Выяснилось, что во многих случаях вклад школы в высокие результаты ЕГЭ и предметных олимпиад оказывается незначительным. «Огонек» первым познакомился с исследованием, которое, по сути, поставило под вопрос адекватность школьных рейтингов. И решил вникнуть в проблему.
Изъяны бизнес-подхода
Так сложилось в последние годы, что качество школьного образования у нас измеряется результатами детей на ЕГЭ и их победами на предметных олимпиадах. Это единственные критерии рейтингов, которые, к сожалению, вполне удовлетворяют бОльшую часть руководителей органов образования в регионах. На эти рейтинги ориентируется и значительная часть родителей, выбирающих, в какую школу они хотят отдать своих детей. И многие уже столкнулись с методами, которые используют школы для повышения рейтинга: принимать только способных и удалять после 9-го класса даже троечников. И нередко учителя уже в средних классах откровенно советуют родителям брать репетиторов, потому что ребенок может «испортить» высокие показатели школы.
Между тем гонка за показателями не имеет никакого отношения к вопросу, как учат детей в школе, хорошо или плохо. Сегодня у нас в понимании того, что такое качественное образование, есть серьезные расхождения: учителя, управленцы, родители вкладывают в это понятие разные смыслы.
Пять лет назад Институт образования НИУ ВШЭ выпустил сборник «Рейтинги в образовании: от разовых практик к культурным решениям». Эксперты уже тогда зафиксировали нездоровый интерес к рейтингам и риски, связанные с их использованием. Виктор Болотов, научный руководитель Центра мониторинга качества образования Института образования НИУ ВШЭ, писал: «Любые рейтинги по итогам ЕГЭ и ГИА-9 — это вред для системы образования, да и для самой процедуры экзамена. Поскольку такое рейтингование неизбежно приведет к усилению манипуляций с результатами аттестации выпускников».
Составление таких рейтингов, по мнению многих экспертов, абсолютно бессмысленное занятие, не отражающее реального качества обучения. Однако по результатам рейтингования у нас принято награждать непричастных и наказывать невиновных. Школа, попавшая в топ-100 или даже в топ-500, считается лучшей в городе или в регионе. Туда родители стремятся отдавать детей. Возникает конкурс семей, которым пользуются школы, выбирая учеников из наиболее благополучной социально-экономической среды.
Приложив массу усилий, чтобы оказаться в «элитной школе», родители не понимают, что совсем не обязательно их ребенок окажется в числе «высокобалльников», которыми гордится учебное заведение.
По мнению экспертов, повальное увлечение рейтингами — следствие тренда, утвердившегося в последние 10–15 лет во всей нашей социальной сфере. Он называется New public management (NPM) и предполагает использование бизнес-инструментов, в частности, «ключевых показателей эффективности», они же KPI, для управления социальной сферой. А KPI измеряется в цифрах: столько-то денег вложили, такую-то прибыль получили. Теперь такой бизнес-подход утвердился, увы, и в образовании.
NPM и KPI известны на Западе с 70-х годов прошлого века. Сегодня за рубежом много пишут о негативном эффекте и разочаровании, вызванных применением этих инструментов управления в социальной сфере. У нас, однако, увлечение ими только входит в моду. Сергей Косарецкий, директор Центра социально-экономического развития школы Института образования, руководивший исследованием НИУ ВШЭ, говорит: «Все больше свидетельств того, что масштаб и интенсивность применения инструментов бизнес-управления не слишком хорошо влияет на качество образования. Скорее, как показывают наши исследования, отражаются негативно. Это проявляется в снижении психологического благополучия в школе, в выгорании учителей, стрессе учащихся, в практиках отсева и селекции учеников. Думаю, мы еще 3–4 года не избавимся от этого заблуждения».
Закон об образовании предусматривает нормативно-подушевое финансирование — это бюджетные деньги, закрепленные за учеником безотносительно к тому, каких результатов он достигает. Но школы, занимающие верхние строчки рейтинга, получают дополнительные гранты и премии, им в первую очередь достается лучшее учебное оборудование. Заслуженно? В этом есть большие сомнения: ведь получение выгоды в виде денег, ценностей или услуг в ущерб другим (людям, организациям) закон определяет как коррупцию.
Российская школа уже много лет переживает многочисленные трансформации. Но все они были связаны с вопросами экономики и бюджетирования. Энергия чиновников уходила на то, как перестроить систему финансирования школы, как проводить оптимизацию бюджетов, как перейти на цифровизацию обучения, как вводить платные услуги.
Вопросы качества школьной жизни и удовлетворенности этой жизнью педагогов, детей и родителей надолго ушли из сферы внимания образовательной системы.
В итоге существенно деформировалась «оптика»: все внимание направлено к «лидерам», к их успехам, но мало интересны те, кто не попал в «топ»,— дети, учителя, школы с их проблемами. По сути, они попали в «слепую зону».
В национальном проекте «Образование», правда, декларируется «качество образования». Но даже при этом акцент ставится на выращивании талантов и на трансляции их успехов. Федеральный проект «Успех каждого ребенка» (часть нацпроекта «Образование»), по сути, посвящен развитию дополнительного образования, «Кванториумам» и другим внешкольным центрам, где ребенок может проявить себя и показать высокие достижения.
Но все это не про обычную школу. Исследование НИУ ВШЭ, например, показало, что вклад школы и учителей «в таланты» оказывается очень незначительным: таким детям удается развить свои способности вне школы, в специальных центрах или с репетиторами. Получается парадокс: за стенами школы ребенок успешен, а в школе его достижения никого не интересуют. Школе нужны только академические успехи, то есть отличные оценки по предметам.
Проблемы в учительской
Очень много сейчас говорится о том, что школьные учителя должны владеть цифровыми инструментами, осваивать проектную деятельность. Но забывается, что на первом месте должно стоять умение понять ребенка, увидеть его способности и помочь ему эти способности развить. Именно это один из главных моментов оценки качества образования.
Не так давно в России стартовал проект «Национальные исследования качества образования» (НИКО), уже получены первые интересные результаты. Но ответа на главный вопрос — каково качество образования в наших школах, соответствует ли оно современным требованиям — увы, нет. Как нет представлений о самих этих требованиях.
Зато возникли побочные эффекты, достаточно болезненные.
После введения Всероссийских проверочных работ (ВПР) вскрылась серьезная проблема: текущие оценки учеников расходятся с результатами ВПР.
Причины не выявлены, объяснения не найдены, однако Рособрнадзор уже публично называет школы, в которых такое расхождение наиболее очевидно. И делает выводы: похоже, учителя там манипулируют оценками. Не слишком ли поспешен вывод? Ведь работу учителей оценивают в основном по количеству высокобалльников. А педагог, может быть, ребенка, совершенно неуспешного вначале, вытянул до хорошего уровня 60–70 баллов ЕГЭ. Но для нынешней системы оценки это все та же «слепая зона», то, что в ней происходит, инстанции не волнует.
Есть и другая грань. Некоторое время назад Рособрнадзор озаботился уровнем квалификации учителей. Насколько объективным была организация «педагогического тестирования» — отдельный вопрос («Порыв,— говорит Сергей Косарецкий,— был слишком кавалерийским. Не было ни инструментов для оценивания профессиональных качеств педагогов, ни понимания, для чего это нужно»), но результаты получились чудовищные.
Почти четверть учителей истории, экономики, русского языка и литературы получили неудовлетворительную оценку. По математике, информатике и основам духовно-нравственной культуры не справились с заданием 50 процентов педагогов.
Общероссийский профсоюз образования обратился к главе Рособрнадзора Сергею Кравцову с требованием не обнародовать итоги, поскольку они неоднозначно воспринимаются профессиональным сообществом и некорректно отражаются в СМИ.
В общем, итоги исследования замяли. «Я думаю,— комментирует Сергей Косарецкий,— не только потому, что у нас много учителей, которые чего-то не знают, преподавать не умеют. Разбередить рану, расковырять болячку, но не предложить лечения — это нечестно, несправедливо. Надо бы сделать следующий шаг, но не сделали». О чем речь? Да о простом: задача ведь не в том, чтобы поставить педагогу «неуд», а в том, чтобы выявленный дефицит умений устранить, перестроив для начала существующую систему повышения квалификации.
Решение отправить учителя «на повышение» принимает директор, школа оплачивает. Такая процедура основывается не на профессиональных проблемах конкретного учителя, а на том, что предлагает Институт повышения квалификации. И выбирается то, что доступно школе по финансам. Институт, со своей стороны, предлагает то, что могут дать учителю его преподаватели, среди которых, быть может, немало таких, у кого учиться-то и не стоит. Задачу перестроить существующую систему «по уму» никто, однако, ставит — все едет по накатанной колее.
Между тем формирование связи между оценкой компетенции учителя и возможностями его профессионального развития — это ключевая управленческая задача, и очень непростая. Сейчас в регионах пытаются создавать и центры независимой оценки квалификации учителей, и центры их методической поддержки в вузах, но ясного и четкого рецепта решения проблемы пока нет.
Поверх барьеров
На фоне перечисленных больших и малых, но реальных школьных проблем ведомственное увлечение бизнес-составляющей и тотальным рейтингованием глядится, мягко говоря, странно: мы резвимся на той поляне, которую другие развитые страны уже давно покинули. За рубежом сегодня набирает силу совсем иной тренд — первоочередное внимание уделяется школам, которые работают в сложных социально-экономических условиях и при этом добиваются хороших результатов обучения. Причем без дополнительных денег, без административной поддержки. Такие школы называют резильентными (от английского resilient — живучий, устойчивый), а главная цель обучения — повышение шансов каждого ученика на успех в жизни.
Фактически такая школа работает как социальный лифт: ребенок может быть из семьи с низким достатком, но школа откроет ему путь туда, куда он при других обстоятельствах не попал бы.
Задача — помочь ребенку состояться, вырваться из неблагоприятной среды. В международных исследованиях качества образования PISA уже с 2015 года вводится оценка резильентности, но у нас о ней знает только узкий круг экспертов — по этому показателю мы далеко не так успешны, как по академическим достижениям учеников (32-е место из 72), хвалиться нечем.
Так ведь и будет нечем, если «оптику» не поменять…
Рейтинг для школ: как и зачем оценивают образовательные учреждения
.jpg)
История и задачи рейтинга
Формирование рейтинга общеобразовательных учреждений Москвы — школ, лицеев, гимназий и колледжей — началось в 2010 году. Именно тогда город создал равные условия для конкуренции: базовое финансирование стало зависеть не от статуса заведения, а лишь от количества учащихся. Теперь дополнительные средства в виде грантов Мэра Москвы получают школы, объективно признанные лучшими по итогам рейтинга. И это не единственная награда за результаты, например, учебные заведения с высокими результатами освобождают от плановых проверок.
Первый рейтинг по итогам 2010/2011 учебного года составлялся по двум показателям: результатам ЕГЭ/ГИА и участию в московской и всероссийской олимпиадах школьников. Затем критерии оценки стали постепенно расширяться: каждый год уточняются приоритеты системы образования, корректируется формула расчёта. Кроме того, по мере развития информационных систем, а также независимых измерителей добавляются новые требования. С 2015/2016 учебного года рейтинг стал динамическим: он обновляется несколько раз в год. Это зависит от появления в информационных системах результатов прошедших школьных олимпиад или профессиональных соревнований, например JuniorSkills.
Методику рейтинга разрабатывает московский Центр педагогического мастерства. «Нашу аналитическую команду пригласили, потому что у нас есть опыт и подходы по математическому моделированию сложных систем. Департамент образования и Мэрия Москвы формулируют основные направления, по которым должна развиваться система образования, а мы находим для них количественные характеристики и алгоритм расчёта итоговых показателей», — отмечает директор Центра педагогического мастерства Иван Ященко.
При этом рейтинг — это не просто список, где все находятся в определённом порядке, а показатель того, насколько достижения конкретной школы соответствуют вектору развития всей столичной системы образования. Но главное — это ориентир развития каждой школы. Числовые параметры выражают ключевые принципы, по которым оценивается работа учебных заведений.
Основные принципы рейтинга
Главное правило рейтинга — фиксация конкретных результатов, а не условий обучения. Важно не наличие в школе бассейна, современных компьютеров или другого оборудования, а то, чему дети научились, знания и навыки, которые школьники демонстрируют на экзаменах и олимпиадах.
Другой принцип — расчёт абсолютных показателей. То есть оценка школы зависит не от её масштабов и числа учеников, а от их успехов. Очевидно, что у крупной школы больше возможностей для подготовки призёров олимпиад, но и маленькая школа может найти свою нишу, сделать упор на какую-то специализацию и достичь в ней поразительных результатов. Иначе говоря, конкурентоспособность школы зависит от её педагогических и административных усилий.
Важно и то, что рейтинг стремится охватить все параметры жизни школы, которые можно измерить (выразить количественно), причём независимо от самого учебного заведения, не создавая ему дополнительной нагрузки. Все показатели собираются автоматически из городских информационных систем. Итоги рейтинга публикуются на сайте Департамента образования, а каждая школа получает таблицы с подробным расчётом всех параметров. Этот аналитический материал помогает администрации и педагогам взглянуть на свою работу со стороны, оценить ключевые направления развития и скорректировать их. При этом показатели определяются на год вперёд, что даёт возможность школам планировать тактику и стратегию своей работы.
Наконец, рейтинг строится как система поощрений, а не наказаний. Это значит, что каждый положительный результат, например высокая оценка на экзамене или призовое место на олимпиаде, повышает балл школы. Наоборот, за низкие оценки и отсутствие победителей уменьшение не предусмотрено (единственный «штрафной» параметр — число учеников, удалённых с ЕГЭ, он корректирует баллы школы, полученные за успешную сдачу ЕГЭ). При этом параметры рейтинга охватывают огромный спектр образовательных результатов — от ЕГЭ и ОГЭ и олимпиад по различным предметам до спортивных результатов и конкурсов профессионального мастерства WorldSkills. Такая методика стимулирует школы не отталкивать детей, а проводить работу с каждым ребёнком, развивать их способности и таланты и находить области успеха. Таким образом, никакой ученик не может снизить рейтинг школы, но каждый может его повысить. Занимаясь тем, что ему действительно интересно, каждый ребёнок будет получать удовольствие от учёбы, а школа — дополнительные баллы за его результаты.
Методика расчёта рейтинга
В 2016/2017 учебном году рейтинг общеобразовательных заведений строится на базе восьми блоков показателей. Они отражают основные направления развития школ и колледжей, определённые совместно Департаментом образования и Мэрией Москвы.
Обеспечение качественного массового образования. Эффективность работы оценивается по результатам сдачи ОГЭ и ЕГЭ (девятый и 11-й классы соответственно), а также по итогам прохождения предметной диагностики (четвёртый и седьмой классы).
Создание условий для развития таланта. Этот показатель измеряется результатами участия в московской и всероссийской олимпиадах школьников. Параметр имеет высокий удельный вес, поскольку подготовить к победе в олимпиаде, особенно федерального уровня, гораздо сложнее, чем, например, к сдаче ЕГЭ с высокими баллами.
Ненулевые баллы по этому параметру получает почти каждая московская школа, показывая эффективность реализации принципа «каждый московский ребёнок талантлив».
Работа с детьми с ограниченными возможностями здоровья. Этот показатель был включен в 2015 году благодаря развитию информационных систем Департамента образования и Департамента социальной защиты.
Каждый балл, полученный по этому параметру, это не просто цифры, а реальная судьба конкретного ребёнка, которому школа помогла достичь успеха.
На всех ступенях обучения — от дошкольной подготовки до выпускных экзаменов (ОГЭ и ЕГЭ) и олимпиад — каждый результат ребёнка умножается на коэффициент. Кроме того, благодаря коэффициенту инклюзии, который увеличивает все остальные баллы пропорционально числу учеников с ограниченными возможностями здоровья, сильные школы получают мощный стимул для такой работы.
Развитие профессионального мастерства. Оценка рассчитывается по итогам соревнований JuniorSkills Russia и WorldSkills Russia, Всероссийской олимпиады профессионального мастерства и чемпионата «Абилимпикс» для людей с ограниченными возможностями здоровья. И важно, что баллы по этим параметрам получают не только колледжи, но и школы, которые всё более активно занимаются реализацией профессиональных программ. Например, ребята из математических классов показывают высокие результаты по направлению «системное администрирование».
Использование городских социокультурных ресурсов. Сейчас параметр рассчитывается по результатам участия школьников в московских олимпиадах «Музеи. Парки. Усадьбы» и «Не прервётся связь поколений». Суммарный результат по обеим даёт коэффициент, который повышает рейтинговый балл образовательного учреждения. Это, в частности, показывает важный принцип связи социокультурных и предметных результатов.
Профилактика правонарушений. Показатель в полной мере отражает принцип поощрения, лежащий в основе рейтинга. Например, если ребёнок, который состоит на учёте в органах внутренних дел, не совершил правонарушений в течение учебного года, то школа получит за него в 100 раз больше баллов, чем за другого школьника.
Развитие массового спорта. Образовательные организации повышают свой рейтинг и тогда, когда их команды побеждают или занимают призовые места в соревнованиях по любительскому спорту. В частности, учитываются результаты московского чемпионата по баскетболу «Победный мяч» или всероссийских соревнований по шахматам «Белая ладья».
Работа дошкольных отделений. Всё больше родителей переводят ребёнка из дошкольного отделения школы в первый класс той же школы, тем самым давая высокую оценку и оказывая доверие не просто работе дошкольного отделения, но и всей образовательной организации.
«Конечно, конкретные формулы и коэффициенты — это результат сложной аналитической работы, но реализующей очень понятный принцип: чем сложнее педагогическая задача, чем больше усилий прикладывает школа для её решения — тем выше соответствующий рейтинговый балл. Если раньше школам было проще отчислить двоечников или трудных подростков, чтобы улучшить статистику, то сейчас им гораздо выгоднее работать с каждым учеником, развивать его, помочь ему найти своё призвание. Сегодня от этого выиграет школа, а завтра город и страна в целом. Иначе говоря, рейтинг показывает, какие усилия прикладывают школы, чтобы дети в будущем стали профессионалами — учёными, инженерами и другими квалифицированными специалистами», — подчёркивает Иван Ященко.
На сайте столичного Департамента образования Москвы можно ознакомиться с подробной методикой расчёта рейтинга и рейтингами прошлых лет.
Лучшие в Москве — одни из лучших в мире
Хотя официальный рейтинг московских школ существует всего пять лет, он уже дал видимые результаты. Ещё недавно подготовка призёров и победителей заключительного этапа всероссийских олимпиад была уделом так называемых элитных школ, которых в городе насчитывалось всего около пяти процентов. Сейчас такими достижениями может похвастаться каждая третья школа в столице. При этом московские школьники добиваются успехов и на международном уровне.
Презентации школьного рейтинга на международных конференциях всегда вызывают интерес участников из других стран. Важную роль в этом играет высокая степень развития образовательных информационных систем, действующих в Москве. Они являются передовыми не только на федеральном уровне, но и на мировом.
Более того, объективность столичного рейтинга подтверждается результатами международных исследований. В 2016 году московские школьники приняли участие в тестировании по стандартам PISA. По его итогам независимые эксперты признали столичную систему образования одной из десяти лучших в мире по уровню читательской и математической грамотности. При этом школы, входящие в топ-100 московского рейтинга (на их долю приходится 23 процента учеников), заняли второе место по названным критериям.
Ежегодно московский Департамент образования публикует список лучших школ столицы. Сегодня рейтинг школ формируется иначе, чем несколько лет назад, — и по-прежнему вокруг него много споров. Кто-то выступает «за» своего рода инструмент «школьной мотивации». Кто-то считает, что рейтинг в действительности — пустышка, которая скорее сбивает с толку родителей. Кто прав? О том, как формируется рейтинг школ и что о нем думают директора образовательных учреждений, рассказывает Дарья Игумнова.
Рейтинг школ: 5 лет назад и сейчас
Впервые рейтинг столичных школ был опубликован в 2011 году. В то время школы делились на «сильные», «нормальные» и «не очень». Были лицеи, гимназии и спецшколы, в которые могли поступить самые способные (говорят, были еще привилегированные, но это неофициальная версия). Были рядовые общеобразовательные школы, которые принимали всех детей «с района». То есть тогда школа выбирала учеников.
Как и следовало ожидать, в топе оказались лицеи, гимназии и спецшколы. По сути, рейтинг-2011 был первым официальным отчётным документом. Вот, родители, список лучших школ. Об их преимуществах, в принципе, говорит уже их название. Пробуйте, поступайте.
Затем настало время перемен. В том же 2011 году те, кто заведуют столичным образованием, решили всёрьёз взяться за школьную оптимизацию. Теперь не школа выбирает ученика, а ученик выбирает любую школу, а внутри неё — профильное направление по вкусу и способностям. С этого момента все учебные заведения на равных. С этого момента суть столичного рейтинга школ категорически меняется.
Из показательной таблицы он должен, по замыслу, трансформироваться в мотивационный инструмент. Рейтинг теперь должен обеспечить конкурентную среду, в которой школы будут работать над качеством образования.
При составлении топа начали учитывать итоги независимых диагностик в школах. Также в список критериев рейтинга вошли: профилактика правонарушений, обучение детей с особенностями развития, социокультурная деятельность, эффективность работы дошкольного отделения.
Зачем нашей гимназии рейтинг школ
Патрикеева Ирина Джолдошевна, директор ГБОУ «Государственная столичная гимназия», 62-е место в рейтинге
По итогам 2014-2015 учебного года ГБОУ ГСГ в рейтинге московских школ занимала 50-е место. В рейтинге 2016 года мы потеряли баллы за результаты в заключительном этапе Всероссийской олимпиады школьников, при этом значительно улучшили следующие позиции: количество зачетных результатов независимых диагностик МЦКО в 4-х и 7-х классах, количество высоких результатов ОГЭ и ЕГЭ. Больше баллов получено за результаты обучающихся с ограниченными возможностями здоровья.
Благодаря широкому набору критериев рейтинга есть возможность выявить и проследить вклад каждого педагога в отдельности и педагогического коллектива в целом в достижение (или потерю) высоких позиций. Важно вдохновить сотрудников на достижение цели, найти для каждого зону его успеха. Но для управления большим коллективом (в ГСГ сегодня более 500 сотрудников) мало воодушевленного директора, нужна команда управленцев-единомышленников.
Сейчас мы учимся жить большой организацией, принимая во внимание разные запросы москвичей. Пять лет назад имидж ГСГ был связан с успехами в гуманитарной сфере, а теперь мы реализуем проект «Углубленное изучение математики». Ну, и важнейший урок — сегодня уже нельзя недооценивать достижения других школ района.
Что влияет на место в рейтинге?
Корнеева Елена Ивановна, директор ГБОУ Школа № 1352, 102-е место в рейтинге
В 2014-2015 учебном году ГБОУ Школа № 1352 занимала 146-е место. В 2015-2016 — улучшила позиции в рейтинге на 30,1%. Во многом — благодаря введению дополнительных критериев оценки.
Значительно улучшились результаты ЕГЭ и ОГЭ. Благодаря созданию в школе условий по развитию талантов учащихся, наши дети стали участниками и призерами не только регионального, но и заключительного этапа Всероссийской олимпиады школьников. Сохранили мы хорошие результаты и в Московской олимпиаде школьников.
Благодаря активному участию наших школьников и педагогов выросло число призеров и победителей олимпиад «Музеи. Парки. Усадьбы» и «Не прервется связь поколений»
Успешно справились с диагностическими работами 95% четвероклассников. Хорошие баллы принесли школе и семиклассники.
Основные принципы рейтинга школ
Прозрачность. Для участия в рейтинге не нужно подавать заявок, собирать информацию и презентовать себя в лучшем свете. Рейтинг формируется автоматически и исключительно на основании открытых образовательных результатов.
С 2016-2017 учебного года будет публиковаться промежуточный рейтинг школ. Учебные заведения еще в процессе могут оценить, по каким параметрам они проигрывают другим школам и какому образовательному критерию следует уделить особое внимание, чтобы улучшить свои позиции.
Не учитываются оценки всевозможных экспертов — они могут базироваться на опыте прошлых лет и быть необъективными. Не учитываются школьные оценки — формально школы могут «сыграть» хорошую успеваемость своих воспитанников для повышения позиции в рейтинге. Оцениваются исключительно итоги независимых диагностик.
Мотивация к работе с каждым учеником. Критерии рейтинга разработаны таким образом, что школа не может улучшить позиции, «избавляясь» от неуспешных учеников. Именно поэтому при подсчёте результатов не учитываются средний балл ЕГЭ и промежуточная успеваемость.
Цель рейтинга — мотивировать педагогов к работе с каждым ребёнком. Ребёнок не может понизить балл, он может только его повысить.
За что критикуют рейтинг школ
Нередко на различных форумах появляются отзывы из репертуара «справедливо/несправедливо». Например: ребёнка готовят репетиторы, а баллы за его результаты ЕГЭ получает школа. Несправедливо!
Что можно на это ответить. 220 баллов (начиная с этого показателя результаты школьников идут в рейтинг) — это не запредельный результат. Достичь планку «220» под силу каждому ребёнку, если он будет внимательным на уроках и старательным при подготовке к экзаменам. Задача репетитора, как правило, выйти за пределы школьной программы. Ребята, освоившие такой дополнительный курс, получают не менее 270–280 баллов.
Кто-то полагает, что разные московские школы всё же нельзя считать равноценными игроками в борьбе за место в рейтинге. Ведь есть учебные заведения, которые за счёт своей привилегированности надежно «оккупировали» места в топе.
Что можно на это ответить. Да, раньше учебные заведения разделялись по статусу на гимназии, лицеи, школы. Лучшими считались те, где ресурсы распределяются наиболее эффективно и продуктивно. Им и денег доставалось больше других.
Теперь все столичные школы имеют абсолютно равный доступ к материальным ресурсам. Школьному руководству не нужно «выбивать» деньги, всеми правдами и неправдами обосновывая свою финансовую нужду. Каждое образовательное учреждение получает определенную сумму средств за каждого ученика (приблизительно 123 тыс. руб. на ребёнка), а также дополнительное финансирование на детей с особенностями развития.
Место школы в рейтинге может меняться в зависимости от того, грамотно ли она распределила финансовые ресурсы и сформировала кадровый состав. Успех компании зависит от эффективности деятельности её сотрудников. Так же со школой: чтобы стать успешной, необходимо обеспечить учебный процесс, прежде всего, «качественными» учителями, квалифицированными, способными предлагать что-то новое и способствовать развитию школы, в которой работают.
Считаю, что идея рейтинга просто отличная! Но формирование его результатов должно быть абсолютно прозрачным.
Ещё есть нюансы (количество детей в комплексе, количество детей с инклюзией), на которые школы повлиять могут весьма условно. Если в комплексе одно здание школы и оно «под завязку» забито учениками, то школа ничего для увеличения количества сделать не в силах. Получить дополнительные здания не всегда возможно. И работать над стабильными результатами разрастающегося коллектива — это тоже отдельное умение…
Если что, мой ребёнок учится в школе 2086, занявшей в этом году 18 место. Считаю, что совершенно заслуженно! Молодой коллектив, уважение к детям, 8 видов профилей у старшеклассников (как для гуманитариев, так и для «технарей». Не слышала чтобы где-нибудь ещё был историко-филологический профиль. Но мой ребёнок ещё до этого не дорос. Возможно, просто «не в теме»), огромное количество качественно преподаваемых дополнительных занятий (одна школа 2*2 и их профильный класс чего стоят!). Детей планомерно, но строго по желанию и успехам, с малых лет готовят к участию в соревнованиях — отсюда и успехи в олимпиадах, конференциях, робототехнике и т.д. В школе свет не гаснет до поздней ночи (живу рядом с одним из зданий) — всё время идут какие-то занятия. Рада, что такая замечательная школа оказалась рядом с домом.
Для родителя, раздумывающего над тем, куда отдать/перевести ребёнка, мне кажется, будет полезным сходить на день открытых дверей, пообщаться с родителями около школы, ознакомиться с программами/уклонами школы (и соотнести с увлечениями своего ребёнка). Для меня ещё важны результаты учащихся в олимпиадах и количество выпускников, поступающих на бюджет в ведущие ВУЗы.
2016-11-04, Родительница
Не знаю, как другие, а я всегда этот список заглядываю — интересно посмотреть, в какой школе ребенок учится.
Так что полезная тема
2016-11-01, Hannabell
вот точно не рейтингам)
и не отзывам
настолько у всех все разное..
2016-11-02, аноли
Всего 3 отзыва Прочитать все отзывы.
- «Выжмут как лимон и выкинут»: педагоги объяснили, почему бегут из школ
- Образовательные нововведения могут серьёзно отразиться на качестве обучения российских школьников
- «Надоело работать за еду»: учителя массово бегут из школ
С каждым годом официальные рейтинги российских школ всё больше отрываются от реальности. Критерии оценки составлены так, что преимущество получают крупные учебные комплексы и элитные школы, набирающие одарённых учеников посредством экзаменов. Стремление администрации учебных заведений получить денежный грант за высокое место в рейтинге часто вредит качеству обучения. «Октагон» вместе с экспертами разобрался, почему по современным рейтингам нельзя судить о качестве среднего образования.
Популярность математики и физики поднимают за счёт рейтингов
Официальные рейтинги школ в последние годы нередко являются инструментом манипуляции – с их помощью чиновники в сфере образования заставляют администрацию учебных заведений выполнять текущие задачи.
ЕГЭ-2023 ознаменовался снижением количества сдающих физику выпускников: по сравнению с прошлым годом число записавшихся на этот предмет снизилось на 1 процент. Такая же картина сложилась с профильной математикой. Обществознание и литературу, наоборот, в этом году выбрали на 1 процент школьников больше, рассказал руководитель Рособрнадзора Анзор Музаев. При этом уже несколько лет приоритетом для государства является подготовка специалистов по инженерным, IT и медицинским специальностям – по этим направлениям выделяется больше всего бюджетных мест. Как следствие, с текущего года дополнительные баллы за учеников, сдавших на высокие баллы ОГЭ и ЕГЭ по естественно-математическим предметам (профильная математика, физика, информатика, биология, химия), будут начисляться московским школам в ходе составления рейтинга департамента образования и науки города Москвы.
Выпускники стали чаще выбирать обществознание и литературу для сдачи ЕГЭ.Фото: Донат Сорокин/ТАСС
Критерии рейтинга московских школ делятся на девять блоков. В 2023 году учебные заведения оценивают по сумме баллов ЕГЭ и ОГЭ у каждого ученика, динамике результатов госэкзаменов по сравнению с прошлым годом, количеству победителей и призёров всероссийской и московской олимпиад школьников, числу детей, перешедших в 1-й класс из детского сада внутри одного учебного комплекса, эффективности профилактики правонарушений среди учащихся и обучению инвалидов. Кроме того, на рейтинг школы влияют количество призёров и победителей чемпионата по профессиональному мастерству и чемпионата «Абилимпикс», сдача ГТО, участие образовательной организации в командных соревнованиях по любительскому спорту и победы учеников на олимпиадах «Музеи. Парки. Усадьбы», «История и культура храмов столицы и городов России», «Не прервётся связь поколений», «Мой район в годы войны».
После подсчёта баллов все столичные школы, подведомственные департаменту образования, разделяются на несколько групп: топ-20 (сумма гранта составляет 40 млн рублей), топ-21–70 (25 млн рублей), топ-71–170 (15 млн рублей), топ-171–220 (6 млн рублей). С 2018 года департамент образования стал рейтинговать школы только по группам, точно узнать, какое место в рейтинге занимает учебное заведение, теперь невозможно.
В последние годы не составляются официальные рейтинги и по профилям обучения, хотя школ, которые одинаково хорошо дают знания по всем направлениям, не так много.
К рейтингу департамента образования не первый год возникают претензии в первую очередь из-за того, что при его составлении учитываются абсолютные цифры, а не относительные, то есть у школ с большим количеством учеников шансы попасть в топ рейтинга выше, независимо от качества обучения, считает учитель истории и обществознания Татьяна Каширская.
– Часть критериев, которые используются для составления рейтинга, не имеют никакого отношения к качеству обучения или к непосредственной работе школы, – отмечает педагог в беседе с «Октагоном». – Добавление в рейтинг дополнительных баллов за ЕГЭ по естественно-математическим предметам и вовсе ставит школы в неравное положение: у физико-математических школ и учебных заведений с биологическими, химическими и медицинскими классами положение будет заведомо выгоднее, чем у школ с преобладанием гуманитарных профилей. На мой взгляд, логичнее было бы рейтинговать учебные заведения в рамках отдельных направлений, как делалось раньше.
По словам учителя, в последние годы с помощью рейтинга чиновники в сфере образования в некотором смысле давят на школы, но гонка за место в рейтинге далеко не всегда способствует повышению качества образования.
– Нужно понимать, что лучшие школы Москвы изначально работают с одарёнными детьми. Шанс поступить и учиться в них получают не более 5 процентов школьников, – поясняет Татьяна Каширская. – Блестящие результаты ЕГЭ, победы на олимпиадах у учеников таких школ достигаются за счёт жёсткого отбора, напряжённой учёбы и риска отчисления за неуспеваемость.
«Победы на олимпиадах, которые дают много баллов в рейтинге, не являются исключительно заслугой учебного заведения. Призёры и победители, как правило, много занимаются самостоятельно, ездят на сборы или готовятся с репетиторами».
Татьяна Каширская
учитель истории и обществознания
Школы, которые набирают учащихся не по результатам экзаменов, а, например, по территориальному принципу, при таком подходе не смогут стать лидерами рейтинга даже при качественном образовании. А на его уровень, как говорят педагоги, рейтинги влияют скорее отрицательно: для администраций школ выполнение нужных критериев становится самоцелью.
– На мой взгляд, показателем успешности обучения должно быть улучшение результатов каждого ребёнка в динамике – у всех разные способности. В некоторых случаях вытянуть заведомо слабого ребёнка на четвёрку на ЕГЭ сложнее, чем помочь талантливому стать победителем олимпиады, но об этом никто не думает. Качественное образование должно быть массовым, а не историей только для избранных, – заключает собеседница издания.
В рейтинге школ Московской области, помимо результатов ЕГЭ, ОГЭ и олимпиад, учитывается показатель экономических достижений учебных заведений – по этому критерию начисляются самые высокие баллы. Показатель формируется, в частности, из «доли фонда начисленной заработной платы работников за счёт средств от приносящей доход деятельности в общем фонде начисленной заработной платы работников» и «доли поступлений от приносящей доход деятельности». Кроме того, в рейтинге учебных заведений Подмосковья учитывается и такой критерий, как «кадровый потенциал», который определяется участием учителей в различных конкурсах.
В Департаменте образования и науки Москвы «Октагону» пояснили, что рейтинг московских школ создан, чтобы максимально объективно оценить вклад школы в городское образование.
– Его основная задача – ориентировать школу на индивидуальную работу с каждым ребёнком и развитие детей, – рассказали в пресс-службе ведомства. – Все критерии утверждаются экспертным советом, при этом ни один критерий не является доминирующим, все они чётко сбалансированы. При составлении рейтинга учитываются также ключевые задачи, которые ставятся перед образованием в рамках объявленного десятилетия науки и технологий, задачи подготовки будущих кадров для научных институтов и современных высокотехнологичных производств в Москве. Это подразумевает развитие качественного образования в сфере математики, естественно-научных предметов, IT-технологий. Именно поэтому успешная сдача экзаменов естественно-научного профиля уже несколько лет имеет повышенный коэффициент.
В Департаменте уточнили, что в методике рейтинга отдельно учитываются и результаты изучения предметов гуманитарного цикла, которые несут в себе не только образовательную, но и воспитательную направленность. Например, это заложено в блоке, посвящённом эффективности работы образовательной организации по использованию социокультурных ресурсов, воспитанию на основе традиционных духовно-нравственных ценностей, а также правил и норм поведения в обществе в интересах человека, семьи и государства. Здесь учитываются результаты участия в просветительских олимпиадах по истории и искусству.
– Рейтинг неслучайно называется рейтингом именно вклада московских школ в качественное образование. Чем большему количеству учеников образовательное учреждение помогает достичь успеха, тем больше этот вклад в общее дело, поэтому данный параметр учитывается в рейтинге в абсолютной величине. Соответственно при продуктивной работе в этом вопросе школа с меньшим количеством ребят может занимать позицию в рейтинге выше, чем образовательная организация, в которой количество детей больше, но работа идёт только с небольшой группой ребят. Таким образом, количество учеников в школе не предопределяет высокое количество баллов в рейтинге, – заключили в пресс-службе.
Олимпиады и ЕГЭ искажают рейтинг
Позиции в рейтинге школ из одного города часто зависят даже от местоположения учебных заведений: у семей, живущих в более бедных районах, меньше денег на то, чтобы нанимать репетиторов, и это оказывает влияние на результаты ЕГЭ. В августе прошлого года первый заместитель главы комитета Госдумы по науке и высшему образованию Александр Мажуга выступил с инициативой об исключении среднего балла ЕГЭ из критериев, по которым происходит рейтингование школ, но пока это предложение осталось нереализованным. Парламентарий обращал внимание на то, что наличие такого показателя приводит к тому, что школы оказывают давление на учеников и вынуждают их сдавать экзамены по более лёгким предметам, чтобы не портить рейтинг. Отчасти этим фактором объясняется и снижение количества сдающих профильную математику и физику: средний балл по этим предметам на госэкзаменах значительно ниже, чем по информатике и обществознанию.
Школы в регионах в последнее время жалуются ещё и на то, что рейтинговые баллы за олимпиадников, выращенных в их стенах, всё чаще достаются московским учебным заведениям, которые не имеют к победе никакого отношения.
– В Москве самые высокие выплаты за победу в финале всероссийской олимпиады школьников, – делится завуч одной из региональных школ Екатерина Михайловна. – Московским школам выгодно набрать как можно больше потенциальных олимпиадников, чтобы получить более высокую позицию в рейтинге.
«В результате складывается следующая ситуация: учителя региональных школ годами помогают ребятам готовиться к олимпиаде, затем часть финалистов перед решающим этапом временно переводится в московскую школу. В случае победы все лавры достаются столице, а мы оказываемся не у дел».
Екатерина Михайловна
завуч школы
Небольшие сельские школы в большей степени страдают от учёта среднего балла ЕГЭ при составлении рейтингов. Для учебного заведения, где учатся 20–50 человек, достаточно нескольких «неудов» за ОГЭ или ЕГЭ, чтобы опуститься на дно рейтинга. К тому же в ряде регионов сам факт того, что в классе обучается меньше 10 человек, даёт понижающий коэффициент при ранжировании.
Помимо официальных государственных рейтингов, существуют и независимые, которые более объективно отражают ситуацию. Например, большой популярностью у экспертов и родителей пользуется ежегодный топ-200 лучших школ России по конкурентоспособности выпускников, публикуемый рейтинговым агентством RAEX. При его составлении принимается во внимание количество выпускников школ, поступивших в высшие учебные заведения России на бюджетное и платное отделения, с учётом рейтинга выбранных вузов.
Малокомплектные сельские школы получают понижающий коэффициент при ранжировании.Фото: Сергей Мальгавко/ТАСС
Рейтинг RAEX намного более объективен, чем государственные рейтинги, но и он не разделяет школы, куда изначально берут талантливых детей по принципу жёсткого отбора, и учебные заведения, доступные всем детям, сообщил «Октагону» репетитор по математике Андрей Соболев, специализирующийся на подготовке детей к поступлению в сильные столичные школы. У способного ребёнка больше шансов поступить в вуз, чем у слабого.
– На мой взгляд, проблема современного образования главным образом в том, что исчезают крепкие школы среднего звена для массового образования. В Москве пока ещё достаточно школ для очень сильных детей, но для ребят, которые немного недотягивают до этого уровня, вариантов не так много. Сильные школы у всех на слуху, чтобы узнать о них, родителям и не нужно никакого рейтинга. Найти крепкую школу среднего уровня в своём районе намного сложнее. Тот же рейтинг департамента образования устроен таким образом, что понять, кто попал в топ-200 по качеству обучения, а кто – по иным показателям, практически невозможно, – говорит репетитор.
Как писал «МК», в России появился первый рейтинг школ. Составители, подчеркнул «МК» научный руководитель исследования Иван Ященко, «сосредоточились на главном – качестве образования. Его характеризуют два основных момента: получение качественного массового образования и развитие талантов детей. Объективным показателем первого являются оценки ЕГЭ, второго – число участников Всероссийской олимпиады школьников». Поэтому по этим параметрам и ранжировали отечественные школы.
Данные показатели, особо подчеркнул Ященко, вполне объективны:
– Выбранный диапазон в 220–190 баллов по трем предметам ЕГЭ с гарантией отсекает высокобалльную «липу», которой в этом году так много грешили на местах. А участие в завершающем, федеральном туре олимпиады, с одной стороны, требует отличной подготовки школьников, но, с другой, берется не за год, а за три. Так что картина получается достоверная.
Той же точки зрения придерживаются и в Министерстве образования и науки. Причем, по словам первого замглавы ведомства Натальи Третьяк, «Минобрнауки считает появление первого всероссийского рейтинга школ лишь первым шагом на пути создания системы независимой всесторонней оценки качества образования. Мы обязательно поддержим рейтингование школ по разным критериям, от чего в итоге выиграют все. Потребители получат точную информацию о подходящих им учебных заведениях. А школы – лучшие образцы для всеобщего подражания, от чего качество образования в целом только выиграет».
Между тем, эксперты не считают правильным оценивать работы школ по результатам ЕГЭ и видят тут серьезные риски:
– Безусловно, в обществе сложился большой запрос на рейтинги учебных заведений. Они позволяют ответственным семьям сравнивать школы, лучше ориентироваться в них и в результате сделать осознанный выбор. Но ответственными должны быть и сами рейтинги, – заявил «МК» директор Центра социально-экономического развития школы Сергей Косарецкий.
Конечно, «рейтинг по результатам ЕГЭ и числу участников олимпиад выглядит очень красиво и привлекательно, – отметил он. – И тем не менее, оценки Единых госэкзаменов не должны использоваться для оценки качества работы школ. На самом деле, этот критерий вводился исключительно для оценки индивидуальных достижений ребенка. А школы надо сравнивать с учетом контингента, с которым они работают».
Действительно, в развитых странах школы при рейтинговании делятся на кластеры (группы) в зависимости от территории, на которой они расположены, и контингента проживающих там семей. Либо вводятся специальные индексы, характеризующие степень благополучия родителей. И ранжирование идет только внутри этих групп: эффективность школ обязательно должна соотноситься с качеством «исходного материала», с которым она работает».
Есть и другой риск использования показателя ЕГЭ, подчеркнул Сергей Косарецкий:
– Существенный вклад в высокие результаты ЕГЭ сегодня вносит репетиторство. Конечно, многое зависит и от школы. Однако, по нашим данным, до 60% московских семей при подготовке к ЕГЭ пользуются услугами репетиторов. И эта доля растет – причем, не только в 11-м, но уже и в 9-м классе. Таким образом, при сравнении результатов ЕГЭ частично заслуги репетиторов приписываются школе, а это дезориентирует родителей, для которых, собственно, рейтинг и составлялся. В итоге приводят они ребенка в такую «хорошую» школу и внезапно видят: весь класс платит репетитору.