Как жилось при брежневе мнения людей сочинение

Эссе по истории о Брежневе и эпохе застоя

Правление Никиты Хрущева ознаменовалось Карибским политическим кризисом, что едва не привел к началу Третьей мировой, а также экономическим кризисом в СССР из-за бездумных посадок любимой хрущевской «кукурузы». Хрущев перестал в 1964 году устраивать ЦК КПССС в качестве Генерального секретаря и главы государства. Им был избран новый человек – Леонид Ильич Брежнев, бывший фронтовик.

Как отмечают историки, Брежневу не была свойственна ярая жажда суперкарьеры и глобальной власти. Еще в тридцатилетнем возрасте он работал директором техникума в родном Днепродзержинске, жил там же в скромной квартире, не мечтая о больших постах. Ведь и Генеральным секретарем Брежнева избрали в начале седьмого десятка жизни.

Эпоху Брежнева называют по-разному: временем стабильности или же временем застоя. По факту, в стране в это время не было заметных реформ и перемен. Однозначен большой экономический рост в стране во время его правления, относительное спокойствие и мир.

Однако, именно при Леониде Ильиче наметились перспективы будущего сильного экономического кризиса конца 80-х годов, а также введены были войска в Афганистан, усилилась бюрократизация советского общества. Никак не решалась проблема товарного дефицита. Также после хрущевской «оттепели» — периода свободомыслия и умеренной гласности, наступил период закрытости, повышенного контроля и регламентирования свободы личности и творчества. Этот факт, что мешал естественному развитию советских граждан, тоже сыграл свою роль в том, что эпоху Брежнева называют «застоем».

Брежнев скончался в 1982 году, а эпоха застоя продолжалась еще четыре года, до начала курса «перестройки социализма».

Семья Леонида Ильича вспоминала его как человека абсолютно железной выдержки и спокойствия. Впрочем, ему были присущи и вспышки гнева, которые на государственных делах никак не отражались. Говорят, однажды жена устроила Брежневу скандал по поводу дешевизны своего гардероба. Он в ответ молча сгреб все ее пожитки и демонстративно сжег.

С 1953 года в Кувшиновской психиатрической больнице под Вологдой находился безвестный солдат, потерявший память после тяжелейшей контузии во время войны.
В истории болезни был записан как Виктор.

«В контакт ни с кем не вступает. Целыми днями стоит в столовой в одной позе. Мышление разорванное. На вопросы отвечает не по существу, прислушивается к чему-то, полон бредовых переживаний». «Жалуется на беспричинное чувство страха, на головные боли. Дезориентирован. Контакту мало доступен, ни с кем не общается. Сидит неподвижно, безучастен ко всему. Прислушивается к чему-то. Погружен в мир своих переживаний».

Спустя несколько лет — «Спокоен. Бредовых идей активно не высказывал. Контакт с больными формальный». «В месте пребывания и во времени ориентируется неточно». «Контакту доступен».
Весной 1970 года он выплыл из того провала, в который его забросил взрыв бомбы. Он подошел к лечащему врачу, Раисе Геннадьевне Варакиной — «Я не Виктор, я Михаил».
Так солдат Михаил Смолин вернулся из небытия спустя 25 лет после Победы.

Он продиктовал письмо матери, которая умерла в 1950 году:
«Здравствуйте, мамаша Прасковья Петровна, и сестра Александра, и брат Борис. Пишу Вам письмо. Напишите, как Вы живете, если можете, приезжайте. Здоровье хорошее, живу хорошо, но очень хочется повидаться. Жду ответа, выписки из больницы. Очень хочется домой.
Пишите, жду, или приезжайте.
21 Марта 1970».

И подписался самолично, кривыми, неровными буквами — Смолин Михаил Алексеевич.
И адрес на конверте — Никольский район, Краснополянский сельсовет, деревня Коныгино, Смолиной Прасковье Петровне.

Его призвали в Красную Армию в 1936 году. Отслужив срочную, он домой не вернулся, остался в Ленинграде. Отсюда перед самой войной и написал матери, что, мол, все хорошо, жив-здоров, работает на заводе. Еще написал, что собрался жениться, — Варя, коныгинская землячка, тоже здесь, в Ленинграде, — приехала учиться.
Там и призвали в начале войны, там и попал в страшную блокаду.

… До сих пор скрываются масштабы гибели ленинградцев во время блокады города. Официальная версия — «за время блокады в Ленинграде от голода умерло свыше 641 тысячи жителей, десятки тысяч истощенных ленинградцев умерли во время эвакуации. В 1943 г. в Ленинграде оставалось не более 800 тысяч жителей».

На самом деле —
Начальник Управления предприятиями коммунального хозяйства Ленинграда Н. Г. Карпушенко докладывал на заседании бюро Ленинградского горкома ВКП (б) в сентябре 1942 г., что «только на Пискаревском кладбище с 16 декабря 1941 г. по 1 мая 1942 г. было вырыто 129 траншей глубиной — 6 метров, шириной — 6 метров и длиной — 180 метров каждая для братских могил. За период с 1 июля 1941 г. по 1 июня 1942 г. было вырыто 146 таких братских могил на Серафимовском, Богословском, Пискаревском и Волковом кладбищах общей протяженностью 26 километров 420 метров и в них захоронены 1093695 покойников».
Больше миллиона ленинградцев погибло только за один — первый блокадный год, а впереди было еще полтора года голода и холода.
Перед войной в июне 1941 г. в Ленинграде проживало 3,2 млн. человек, а на 1 января 1944 г. осталось только 560 тыс. жителей. Разница — 2 млн. 640 тыс.
Вывезти из блокадного Ленинграда удалось совсем немного людей
Как результат — за всю 900-дневную блокаду города погибло от голода, холода, артиллерийских обстрелов и авиационных бомбежек по самым осторожным, приблизительным расчетам не менее 2,3 млн человек. Это — если не учитывать эвакуированных в Ленинград из пригородных районов.

… В 1943 году случилось чудо — солдата Михаила Смолина из блокадного Ленинграда отправили на родину — для поправки здоровья.
Как уж можно было поправиться за 10 дней после двух лет голодного блокадного пайка? Но — через десять дней Михаил ушел в военкомат — и сгинул. Мать получала пенсию за сына, после того, как пришло извещение от том, что её сын пропал без вести.
И вот, спустя 25 лет после окончания войны, Михаил Смолин увидел своего брата Бориса, и узнал его.

Хэппи энд?
Нет, не ту страну назвали Гондурасом.
Михаил остался в больнице, лечился еще долгих восемь лет. Ушла на пенсию Раиса Геннадиевна Варакина.

Новая заведующая отделением хотела выписать Михаила Смолина и направить его к родным. Борис Алексеевич просил врачей прежде оформить младшему брату военную пенсию, запросить соответствующие военные ведомства и архивы. «И материально будет полегче, — объяснял он, — но главное, люди же сейчас подумать могут: уходил-то брат на войну, но где-то, видно, отсиделся, ни с чем вернулся».
20 января 1978 года Борис был в больнице, пытался договориться, а спустя пять дней увидел брата в своем дворе — без варежек, с голыми красными руками. Серые пижамные штаны, фуфайка накинута, дырявые валенки.
Вот так, без копейки денег, его посадили в самолет и отправили в Никольск. В кармане — только справка, что он 25 лет лечился в Кувшиновской психиатрической больнице. Даже до аэропорта сопровождающего не дали — в самолет Михаила посадил сосед по палате, Михаил Давыдович Ляликов.

Как уж он дошел эти километры от аэродрома до Никольска, и еще 4 километра до родной деревни? Ладно, мороза не было
В родном доме ему не все были рады –Доездился в больницу, сам теперь и возись. — сказала Борису жена.
Не больно гостеприимно приняли и в Собесе — А может, он дезертировал и его поймали.
Выручила вера в силу печатного слова — написали в газету «Известия».

Сотрудница отдела писем Надежда Петровна Кудрявцева направила письмо в приемную Министерства обороны СССР, запросила Центральный архив и Главное управление кадров Министерства обороны. В кратчайший срок был решен вопрос о назначении Михаилу Алексеевичу Смолину военной пенсии.

Правда, ни одна самка собаки, ни с погонами, ни в штатском, не озаботились поговорить с самим ветераном, подумать, как он будет жить дальше.
А как он жил, после контузии и тяжелой болезни, после килограммов лекарств, что скормили ему за эти годы?

Помогал в хозяйстве, картошку помогал сажать, окучивать, копать. В магазин за продуктами ходил каждый день. На пенсию свою купил две пары сапог, резиновые и юфтевые, хоть и уцененные.
Но в родном доме не пожилось — известно, ночная кукушка…

Ушел к сестре, в Никольск.
Племянник, Михаил Александрович, обратился в Никольский райвоенкомат, чтобы оказали единовременную помощь победителю, только сейчас вернувшемуся с Великой войны.
Там по барски огрызнулись — Куда с суконным рылом? Ежели бы офицером был, тогда помогли бы. А солдату — кукиш, и совет — обратиться в Собес.
А еще племянник обратился в областной военкомат, с просьбой выделить дяде, который и пешком ходил неуверенно — автомобиль «Запорожец».
А вдруг получится?
Не получилось…

Не получилось и расширить жилплощадь за счет соседей, со ссылкой на дядю. Соседей из мезонина не выселили, а вот сестра уехала к дочери, в другой город.
А сам Михаил Алексеевич вдруг уехал в интернат для хроников, под Кирилловым. К этому времени интернат в Горицах закрыли, и на базе его подсобного хозяйства создали психоневрологический интернат
До сих пор лично я не понимаю, как это случилось. Кто написал заявление с просьбой отправить Михаила в дом инвалидов? И брат Борис, и сестра Александра, и племянник показывали друг друга, однако все отказывались от заявления.

Написал сам? И подписывался то с трудом.
Спустя много лет до нас доносятся оправдания родственников. В рассказе корреспонденту «Известий» Эдвину Поляновскому (публикация 1979 года.)
И брат, и племянник вспоминали, какой Михаил был услужливый, тихий и стеснительный. «Если не предложишь, так и будет сидеть, — рассказывает брат.– А если предложишь, спасибо, говорит, я два раза в день ем, и даже один раз мне хватает». А еще очень чуткий был. «Сестра болела, — вспоминает Борис Алексеевич, — так он к ней все в больницу ходил, за два километра. И я болел — аппендицит был, — полмесяца лежал, дак он ко мне каждый день приходил».

— Конечно, — размышляет сейчас племянник, — если бы у него не вторая группа была, а первая, мы бы его обратно взяли. Он бы тогда не семьдесят рублей получал, а сто. Он бы тогда эти тридцать рублей моей теще платил, а она бы за ним присматривала».

Тогда же корреспондент встретился с бывшим лечащим врачом, Раисой Геннадиевной Варакиной, и спросил, нельзя ли его в Полькино перевести, этот дом инвалидов всего в двух километрах от Коныгино, от родины.
— Можно, — сказала она.– И, конечно, первую группу инвалидности он получить должен. Это дело надо поправить!

Вот и все, что мне удалось узнать об этой истории.
Как кончил жизнь солдат, вернувшийся с войны спустя четверть века, узнать не получилось.

Ровно полгода я переписывался, перезванивался с Управлением социального обеспечения Вологодской области, где хранятся журналы солдат, умерших в Горицком и Андогском доме инвалидов в 40-50-х годах, до тех пор пока не получил от Главы департамента труда и социального обеспечения Вологодской области окончательное и бесповоротное НЕТ на выявление имен героев, которые умерли в Горицах и Андоге. Кстати, консультировал главу Департамента Госархив Вологодской области! Это, мол, нарушает закон о персональных данных.

»…установлено ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни, а так же сведения создающие угрозу для его безопасности, на срок 75 лет со дня создания указанных документов».

И далее: »…выдача Вам разрешения на работу с персональными данными конкретного гражданина, проживавшего в Горицком доме-интернате престарелых и инвалидов, возможна после представления Вами его письменного согласия, либо письменного согласия его наследников».
Вот так! Или заказывай спиритический сеанс для получения письменного согласия инвалида, умершего 30 лет назад, или с помощью экстрасенса найди его родственников, которые ничего не знают о судьбе умершего ветерана.

Теперь вам понятно, почему я даже не обращался по поводу ветерана, жившего малое время в психо-неврологическом интернате близ Кириллова? Закон о персональных данных, мать вашу!
Так что мне даже не удалось достоверно установить, в Вогнемском или Пустынском интернате был Михаил Алексеевич Смолин, предположительно — 1914 года рождения, место службы — 48 ап 13 сд 42 А ЛенФ|14 сп 72 сд. Трижды призванный в армию — в 1936, в 1941 и в 1943.

Да-да!
Как мне сообщил на условиях анонимности источник в Военкомате, в 1943 году его вновь призвал Никольский РВК, хотя были все основания комиссовать его еще до войны — в молодости, после окончания речного училища, его жестоко избили, в том числе и по голове. Три месяца лежал он в Архангельской областной психиатрической больнице. Потому и засунули обученного речника в пехоту…
Но — мясорубка войны требовала сырья — В 1941 году из Никольского района мобилизовали 4 115 человек, в 1942 году 3 786 человек, в 1943 году 1263 человека.

Среди них — и чудом выживший в блокадном аду Михаил Смолин.
Официально — пропавший без вести в феврале 1944 года.
Вернувшийся на родину, в страну незнакомую, в 1978 году.
На площадях городов и поселков висели плакаты — Никто не забыт, ничто не забыто.
На деле…

«Юность в годы Брежнева»

Сочинение

Воспоминания моего папы Томникова Сергея Генриховича о Брежневе связаны с детством. Он помнит книги Брежнева — «Малая земля», «Целина» и «Возрождение». Помнит все его выступления. По крайней мере, интонацию, с которой он их произносил. Как, впрочем, и содержание — которые они достаточно подробно изучали это в школе в 9-10 классах, и на первых курсах университета. Воспоминания о периоде Брежнева негативными быть не могут. Ведь в то время мой папа был молод, а это самое счастливое время. Что касается той формы правления, которая была при Брежневе, то, что в те времена казалось негативом, сегодня может быть расценено как позитив. Это — и надежная советская техника, и высокий уровень образования. Образ Брежнева характеризуется тем периодом — это был «застой». Как руководитель Брежнев был неярким, нехаризматичным. Брежнев был у власти более 18 лет. Первая половина его пребывания у власти — до средины 70-х годов — это были едва ли не самые лучшие годы жизни Советского Союза. И по темпам роста ВВП, и по темпам развития экономики, и по уровню жизни. Потом уже Брежнев был попросту больным человеком. Он сам хотел уйти в отставку, но его не отпускало окружение. В целом, это был талантливый человек, крупный международный деятель и сильная неординарная личность.
Многие из моих родственников считают, что Брежнев сыграл положительную роль в истории страны, а некоторые наоборот — отрицательную. В ответах на вопрос, какие чувства, мысли, ассоциации возникают при упоминании Леонида Брежнева, преобладали положительные ассоциации: «времена, когда все были довольны жизнью», «от зарплаты до зарплаты никто не жил», «золотое было время», «самые добрые воспоминания». Как отличительные черты эпохи поминали стабильность, порядок, спокойствие. Некоторые констатировали, что испытывают ностальгию по брежневским временам, говорили о достоинствах Леонида Ильича («прекрасный был человек», «отличный руководитель и хозяйственник, «сильный политик, вождь»), иногда вспоминали о бесплатном образовании и здравоохранении, крупных стройках, крепких колхозах и совхозах, о низких ценах и о том, что СССР в ту пору был великой державой.
Негативные слова: «сон всей страны», «застой», «болото», «застоялые времена», а также нечастые воспоминания о дефиците, пустых прилавках.
Многие из моих родственников хотели бы перенести из брежневской эпохи в сегодняшний день бесплатное образование, здравоохранение, полную занятость, низкие цены, достойные зарплаты и пенсии, бесплатное жилье, многие упоминали стабильность, уверенность в завтрашнем дне. А не хотели бы переносить товарный дефицит, очереди, талоны, отсутствие свободы слова и иных свобод, политический диктат, «железный занавес», коммунистическую идеологию и уравниловку.

Эссе

Оценка
периода правления Л.И. Брежнева и роли диссидентского движения

«Боец
со стальными кулаками в бархатных перчатках»

(воспоминания
современников)

Л.И. Брежнев начал свое правление в 1964 году, придя к
власти путем отставки Н.С. Хрущева. Эпоха Брежнева вместила в себя целую череду
сложных и весьма неоднозначных событий, в том числе проведение Косыгинских
реформ, освоение крупнейших нефтяных и газовых месторождений, экспорт
энергоресурсов, повышение уровня жизни населения, попытки ресталинизации,
борьба с инакомыслием, развитие мирных инициатив на внешнеполитической арене,
подавление Пражской весны, ввод войск в Афганистан и многое другое. Поэтому
вполне закономерно, что и оценки этого периода зачастую носят  противоположный
характер.

Поэтому рассмотрим оценки ученых по данной тематике.

Характеризуя общие тенденции развития советской
экономики во второй половине 1960 — начале 1980-х гг., исследователи,
как правило, сходятся во мнении, что Советский Союз переживал серьезный
системный кризис. Ю. Аксютин определил период пребывания у
власти Л. И. Брежнева как застой. По его словам, это было время, когда реформы
в сфере экономики уступили место разговорам о них. А. В. Сперанский (российский
историк, доктор исторических наук, профессор) утверждает, что к началу
1980-х гг. практически все основные сферы советского общества охватил кризис,
сущность которого определялась низкими темпами прироста производства,
понижением уровня жизни населения и дискредитацией в общественном сознании
коммунистической идеологии. Истоки этой ситуации он усматривает в широкой
экономической реформе 1965 г. А. В. Сперанский настаивает на том, что провал
косыгинских начинаний привел к сохранению командно-административных мер
управления экономикой, оставшихся в рамках экстенсивного развития, а также к
деградации всей экономической системы в целом.

Е. М. Скворцова (кандидат
исторических наук, доцент) исследовала брежневский период 1960—1980-х гг. в
рамках изучения проблем модернизации России. Она заключила, что главным его
содержанием стала перенастройка традиционной системы модернизации. По ее
словам, это было время, когда коренному изменению схемы модернизации
препятствовал целый ряд факторов. Во-первых, включенность в холодную войну и
сохранение имперского статуса СССР вели к наращиванию военно-промышленного
потенциала и углублению сложившихся диспропорций. Во-вторых, взятый в 1950-е
гг. курс на повышение материального благосостояния советских граждан
способствовал перекачке государственных инвестиций в сельское хозяйство и
легкую промышленность, что обостряло борьбу отраслей экономики за материальные
и трудовые ресурсы и превращало государственные инвестиционные программы в «финансовый
мусоропровод», а экономику — в «тришкин кафтан». В-третьих, рассматриваемый
период оказался объективно неблагоприятным в плане демографической ситуации,
обстановки на внешнем рынке и положения с добычей энергоносителей. И, наконец,
в-четвертых, в 1970-е гг. произошел перелом в сознании людей, вследствие чего
иссяк один из главных двигателей советской экономики — трудовой энтузиазм.
Совокупность перечисленных факторов привела к тому, что традиционная
экстенсивная модель модернизации стала давать устойчивые сбои, а интенсивная
модель так и не успела заработать. Е. М. Скворцова подчеркивает, что в 1970-е
гг. СССР сделал первые важные конструктивные шаги — нащупал оптимальное
направление интенсификации народного хозяйства посредством совершенствования
хозрасчетных производственных отношений, инвестирования научно-производственных
и агропромышленных комплексов, финансирования программ по развитию сельского
хозяйства, легкой промышленности, сети инфраструктуры и жилищно-коммунального
хозяйства. Однако затем страна попала в очередную «историческую дыру» —
перестройку. По словам Е. М. Скворцовой, советским хозяйственникам (как
когда-то П. А. Столыпину) не хватило 20 лет спокойной жизни, чтобы получить
новую советскую Россию.

Интересную точку зрения высказал С. А. Бурцев. Он
говорит, что в 1970-е гг. к широким слоям советского общества приходит
осознание советской религии, что, в свою очередь, привело к трансформации
системы ценностей на всех уровнях общественного бытия. Этот период стал
переломным, так как именно тогда сложились предпосылки крушения Советского
государства. В качестве главной предпосылки процесса разрушения СССР А. С.
Бурцев называет трансформацию советской системы ценностей, которая не уже
соответствовала действительности.

Моя  же точка зрения по поводу оценки брежневской
эпохи состоит в том, что при Брежневе люди были уверены в завтрашнем дне и
верили в свою великую страну – одну из двух сверхдержав мира. Это во многом
определялось успехами экономики. Если сравнить экономические показатели 1960-х
годов с концом 1970-х (это время наиболее деятельного Брежнева), то мы увидим,
что продукция машиностроения выросла в 2,7 раза, выпуск приборов в 3,3 раза,
средств вычислительной техники в 10 раз.

Была создана единая энергетическая система, освоены
новые нефте- и газодобывающие районы, которые и сегодня дают большую часть
производства энергоносителей в России, построен ряд ключевых предприятий (ВАЗ,
КАМАЗ и др.).

Фактически созданы новые отрасли хозяйства: атомное
машиностроение, электронная и микроэлектронная, микробиологическая
промышленность, лазерная техника, производство искусственныхь алмазов и др.
синтетических м-лов, новые энергоблоки на шести атомных электростанциях, БАМ и
формирование территориально-промушленных регионов, огромный размах жилищного
строительства.

Производительность труда при этом увеличилась в 1,5
раза, подтвердив основополагающую идею брежневского экономического курса,
заменившего принуждение к труду методами экономического стимулирования.

При этом заметно выросло благосостояние людей, народа,
средняя зарплата выросла в 1,4 раза. Ставилась задача довести среднюю зарплату
до 190-195 руб.

Именно при Брежневе было проведено огромное по
масштабам жилищное и дорожное строительство, было построено метро в 11 городах,
быт людей в городе в основном вышел на современный уровень, а на селе сильно
улучшился (завершена полная электрификация села и газификация значительной
части).

В результате действенной заботы о людях
демографическая обстановка стала стабильной, с постоянным приростом населения
около 1,5 % в год.

Важнейшим достижением Брежнева в области внутренней
политики была разработка и принятие в 1976 году новой Конституции СССР.

В эпоху Брежнева весьма достойно выглядела наша
внешняя политика. Контролируя добрую половину европейских стран и оказывая
огромное влияние на жизнь многих стран и народов Земли, мы, с одной стороны,
ревниво оберегали наш суверенитет, никому не кланяясь и не поддаваясь ни на
какое давление извне. А с другой стороны, неизменно следовали политике миролюбия,
стремясь к гармонизации наших взаимоотношениях с изнчалаьно враждебным СССР
капиталистическим окружением.

Но так же были и просчеты.

1 августа 1975 года Брежнев в Хельсинки, будучи в
эйфории от процесса «разрядки» и поддавшись на умную провокацию Запада,
подписал Хельсинские соглашения, позволившие Западу взять под контроль
положение с правами человека в СССР. Запад, нацеленный на победу в холодной
войне, на развал СССР и уничтожение мировой социалистической системы, получил в
свои руки мощнейший инструмент для осуществления этих целей, рычаг давления на
Политбюро ЦК КПСС.

Не меньшей ошибкой было решение, принятое 12 декабря
1979 года Брежневым и Политбюро, о спецоперации по смене власти в Афганистане и
о вводе советских войск в эту страну, что следует считать началом многолетнего
участия СССР и России не только и не столько во внутриафганском конфликте,
сколько в абсолютно противопоказанном нашей стране противостоянии с миром
ислама.

Трагически последствия этой роковой стратегической
ошибки сказываются до сих пор и чреваты непредсказуемыми потерями в будущем.
Однако в брежневские времена издержки афганской авантюры отчасти
уравновешивались твердой позицией СССР в ближневосточном конфликте: лицом к
арабскому миру, спиной к Израилю, дипломатические отношения с которым были в
брежневские времена заморожены. Впоследствии, изменив при Ельцине эту позицию
на противоположную, Россия многократно усугубила дурные последствия от
вторжения в Афганистан и увеличила свои риски.

 Дефицит всего и вся стал визитной карточкой
«развитого социализма».

Ответом на всеобщий дефицит стал расцвет теневой
экономики. Деньги делали кто как мог, найдя разнообразные дыры в системе,
которая только простакам казалась цельной и железобетонной, – и многие жили
очень неплохо. Вспомним недавнюю историю.

Все, кто в сознательном возрасте застал 1970-1980-е
годы, согласятся, что уже тогда в СССР существовало гигантское
капиталистическое подполье, а черный рынок товаров и услуг был почти
всеобъемлющим. По подсчетам американского иссследователя Г. Гроссмана, в
середине 1970-х гг. от 28 до 33% своих домашних расходов советские люди
производили из «левых» источников, а доктор наук В. Тремл (Университет Дьюка,
США) считает, что «левый» заработок в позднем СССР имело до 12% рабочей силы.

Диссидентское движение — это сложное
общественно-политическое явление, отношение к которому было неоднозначным даже
у современников. В 1970-х гг. официальные представители Советского государства
к диссидентам относили «отдельных отщепенцев, оторвавшихся от социалистического
общества, которые активно выступают против социалистического строя, становятся
на путь антисоветской деятельности, нарушают законы и, не имея опоры внутри
страны, обращаются за поддержкой за границу». Достаточно жесткую оценку
деятельности диссидентов дал Л. И. Брежнев, который заявил:
«Наш народ требует, чтобы с такими, с позволения сказать, деятелями обращались
как с противниками социализма, людьми, идущими против собственной Родины,
пособниками, а то и агентами империализма. Естественно, мы принимаем и будем принимать
в отношении их меры, предусмотренные законом». Ю. В. Андропов, будучи
председателем КГБ СССР, отмечал, что диссиденты объединяют в своих рядах людей,
«побуждаемых политическими или идейными заблуждениями, религиозным фанатизмом,
национальными вывихами, личными обидами и неудачами… наконец, в ряде случаев
психической неустойчивостью». Принципиально иную позицию отстаивали сами
диссиденты. В частности, А. Синявский определял диссидентство
как интеллектуальное, духовное и нравственное сопротивление унификации мысли и
ее омертвению.