Региональный рейтинг егэ что это

На днях стартовала новая волна единого государственного экзамена, и за те 8 лет, что ЕГЭ существует в обязательном режиме, споры вокруг него не утихают. В этом материале мы предпринимаем попытку показать в динамике средние баллы ЕГЭ по русскому языку и математике в регионах, а также объяснить, с чем могут быть связаны региональные различия в результатах экзамена.

Представленные здесь данные собраны из открытых источников. Результаты ЕГЭ получены с региональных сайтов образовательных ведомств и центров оценки качества образования. Другие показатели собраны на сайтах Министерства образования и науки РФ,  Росстата, Федерального казначейства.

Результаты ЕГЭ: региональные различия

Если посмотреть на карту, то видно, что наиболее высокие средние баллы и по русскому языку, и по математике показывают регионы Центрального федерального округа. В 2015 году в числе лидеров по русскому языку были Оренбургская и Самарская области, а также Пермский край, по профильной математике — республика Калмыкия, Пермский край и Удмуртия. Самые же низкие результаты, вопреки стереотипам, наблюдаются не в северокавказских регионах, а на дальнем Востоке.

Отдельный интерес представляет динамика результатов ЕГЭ в регионах. Сравнивать баллы по годам напрямую некорректно — за эти годы экзамен пережил немало изменений. Например, в 2013 г., во время массовых утечек ответов, баллы участников в целом в стране оказались выше, а в 2014 г., после ужесточения мер безопасности, упали. Учитывая это, мы смотрели на положение регионов относительно среднего балла в России и использовали стандартизированные z-значения. Иначе говоря, мы сравнили динамику регионов относительно среднего по стране. Сопоставлялись результаты регионов в 2010 и 2014 гг., так как в этот период содержание и структура экзамена были наиболее стабильны.

В целом, значительный (больше одного стандартного отклонения) рост за эти пять лет по математике продемонстрировали 16, а по русскому языку — 11 субъектов РФ. В основном, это те регионы, которые в 2010 году показывали результат ниже среднего. Серьезное снижение баллов произошло по математике в 6, а по русскому языку в 3 регионах — там, где в 2010 были достаточно высокие баллы. В субъектах РФ со средними результатами существенных изменений в баллах не произошло.

Как менялся экзамен и баллы — читайте в нашем предыдущем исследовании. 

Факторы региональных различий результатов ЕГЭ

2009-2014 годы:

Чтобы понять, чем объясняются результаты ЕГЭ по математике и по русскому языку в 2009 — 2014 годах, мы проанализировали их связь с рядом региональных характеристик. В центре внимания была, во-первых, роль ресурсного обеспечения школ, во-вторых, роль ресурсов семей.

Ресурсы школ во многом определяются размером государственного финансирования. Если скорректировать объемы подушевого финансирования школ на инфляцию и различия между регионами в стоимости жизни, то рост этого показателя с 2006 по 2013 годы составил около 40 процентов. При этом максимальный разрыв в подушевом финансировании за этот же период немного сократился — с 6 до 5 раз.  Наибольший рост финансирования школ произошел в 2012 году, когда были приняты “майские указы Президента”.

По нашим оценкам, уровень зарплат учителей относительно средней зарплаты по региону положительно связан с региональными результатами ЕГЭ и по русскому языку, и по математике. От оплаты труда зависит, какие учителя придут в школы и с каким настроем они будут работать. Например, данные опроса директоров школ в исследовании PISA 2012 года показывают, что в регионах с более высокой относительной зарплатой у учителей выше мотивация, энтузиазм и стремление к достижениям.

Помимо государства, в образование детей инвестируют семьи. Ресурсы семей определяются их доходами. Наш анализ показывает, что в регионах с высоким уровнем бедности (долей людей с доходами ниже прожиточного минимума) результаты ЕГЭ ниже. Высокий уровень неравенства доходов внутри региона также негативно сказывается на средних баллах ЕГЭ (при равном уровне бюджетного финансирования школ и ряда других региональных характеристик).

Иными словами, для повышения образовательных достижений школьников важны и семейные ресурсы. При этом в субъектах РФ с низкими доходами населения в среднем ниже и ресурсы региональных бюджетов, а значит и финансирование школ.

В целом, на данном этапе выравнивания уровня бюджетного финансирования школ между регионами недостаточно для того, чтобы выровнять баллы детей.

2015 год:

Если говорить о результатах 2015 года, то разрыв между регионами с минимальным и максимальным средним баллом ЕГЭ может составлять 28 баллов по русскому языку и 16 по математике. Социально-экономические характеристики субъектов РФ (валовый региональный продукт, финансирование школ на одного учащегося, доля населения с высшим образованием, а также доля городского населения) на 25 процентов объясняют средний балл ЕГЭ по математике и на 34 процента — средний балл ЕГЭ по русскому языку.  У детей из менее благополучных регионов меньше шансов получить высокие баллы на экзамене, чем у тех, кто живет в более экономически  развитой  части страны. Причем по русскому языку этот разрыв несколько больше, чем по математике.

Таким образом, наш анализ показывает, насколько у учеников из разных регионов не равны шансы на высокие баллы ЕГЭ. К слову, средние результаты московских школьников на ЕГЭ на 13 баллов по профильной математике и на 5 баллов по русскому языку выше, чем у школьников из республики Бурятия.

В целом, экономические и образовательные характеристики регионов определяют баллы ЕГЭ на 64 процента по русскому языку и на 53 процента — по математике. При этом, эти факторы находятся вне сферы влияния самих педагогов и школ, поэтому оценивать их по этому результату некорректно. 

Выводы 

Как показывает наш анализ, в России достаточно большие региональные различия в образовательных результатах школьников. Эти различия могут определить дальнейшую судьбу детей, в том числе, повлиять на поступление в вузы.

В многом эта разница связана с тем, насколько школьники обеспечены образовательными ресурсами. Неравенство ресурсов есть как на уровне семей, так и на уровне государственного финансирования школ. Часто одно сопровождает другое.

Все 85 регионов Рособрнадзор распределил по 4 зонам: зелёной, салатовой, красной и бордовой

Что за рейтинг такой? Зачем он вообще нужен?

Рособрнадзор удивил многих сенсационной новостью: впервые за 17 лет существования ведомства они вместе с Федеральным институтом оценки качества образования составили рейтинг российских регионов по качеству школьного образования. Все 85 субъектов Российской Федерации прошли оценку по 12 критериям и были внесены в список, помеченный четырьмя цветами — зелёным, салатовым, красным и бордовым.

Презентовал свежий рейтинг глава Рособрнадзора Анзор Музаев на часовой пресс-конференции в агентстве ТАСС.

А что за критерии оценивания? Как вообще можно сравнивать разные регионы с разным финансированием из центра?

Такой фактор, как «финансирование региона» в рейтинг не заложен. Список регионов по качеству школьного образования формировался путём начисления баллов каждому субъекту РФ по 12 критериям.

Все эти 12 критериев сгруппированы в три основные показателям:

1. Результаты обучения школьников.

2. Практикоориентированность школьного образования.

3. Качество управления системой школьного образования.

Результаты обучения школьников оценивались в баллах на основании статистики ЕГЭ, ОГЭ и ВПР 2019 года.

Практикоориентированность приносила баллы, если школы региона активно использовали лабораторное и компьютерное оборудование ( в том числе и на экзаменах). Кроме того, при расчёте уровня практикоориентированности учитывалась статистика поступления выпускников школ региона в учреждения СПО и вузы.

Третий показатель отражает эффективность работы региональных образовательных чиновников: как они справляются с методической помощью отстающим школам, занимаются ли профориентацией и социализацией школьников, поддерживают ли талантливых детей, объективно ли школы их региона проводят и оценивают ОГЭ, ЕГЭ и ВПР и т.д.

Подробнее со всеми 12 критериями можно ознакомиться здесь.

И кто же занял первое место в общем списке? Опять Москва впереди планеты?

Нет, сенсацией стал тот факт, что лидером рейтинга оказался Санкт-Петербург. Правда, отрыв Питера от Москвы оценивается в одну десятую балла.

Подходим к самому интересному. Как мы уже анонсировали ранее, все 85 регионов были оценены по 100 балльной шкале, а затем распределены по четырём зонам. Рейтинг можно посмотреть и в формате списка, и в формате карты.

На первом месте Санкт-Петербург, набравший 92,1 балла из 100, а на последнем — Ингушетия, не набравшая даже 10 баллов (7,8).

Кстати, помимо общего сводного рейтинга на сайте ФИС-ОКО можно увидеть и отдельно сформированные рейтинги регионов по каждому из критериев. Вот так выглядит общая картина качества образования в регионах РФ.

Отдельно надо отметить, что на пресс-конференции глава Рособрнадзора сказал, что в зоне риска в основном находятся только регионы из «бордовой зоны». С регионами, попавшими в зеленую, салатовую и красную, всё более или менее в порядке.

«Зеленая зона» (5 регионов):

1 место — Санкт-Петербург (92,1)

2 место — Москва (92,0)

4 место — Калининградская область (76,5)

5 место — Ярославская область (76,2)

8 место — Свердловская область (68,9)

«Салатовая зона» (48 регионов):

3 место — Ленинградская обл. (77,1)

6 место — Тамбовская обл. (73,5)

7 место — Удмуртская Республика (71,0)

9 место — Пермский край (68,5)

10 место — Мурманская обл. (67,6)

11 место — Самарская обл. (67,4)

12 место — Пензенская обл. (66,3)

13 место — Республика Коми (65,6)

14 место — Московская обл. (65,3)

15 место — Нижегородская обл. (65,1)

16 место — Челябинская обл. (64,9)

17 место — Архангельская обл. (64,6)

18 место — Вологодская обл. (63,1)

19 место — Республика Карелия (62,5)

19 место — Кировская обл. (62,5)

21 место — Томская обл. (61,8)

22 место — Республика Татарстан (60,9)

23 место — Алтайский край (60,0)

23 место — Новгородская обл. (60,0)

25 место — Ставропольский край (59,7)

26 место — Калужская обл. (59,0)

26 место — Смоленская обл. (59,0)

28 место — Ивановская обл. (58,9)

29 место — Рязанская обл. (58,4)

30 место — Хабаровский край (58,0)

31 место — Новосибирская обл. (56,6)

32 место — Краснодарский край (55,0)

33 место — Ханты-Мансийский авт. округ — Югра (54,2)

34 место — Чувашская Республика (53,4)

35 место — Липецкая обл. (53,0)

36 место — Псковская обл. (52,1)

37 место — Орловская обл. (51,7)

38 место — Республика Мордовия (51,6)

38 место — Ямало-Ненецкий авт. округ (51,6)

40 место — Республика Марий Эл (51,5)

41 место — Красноярский край (51,3)

42 место — Республика Хакасия (51,1)

43 место — Костромская обл. (50,9)

45 место — Приморский край (50,4)

46 место — Иркутская обл. (49,9)

46 место — Омская обл. (49,9)

50 место — Ульяновская обл. (48,7)

51 место — Владимирская обл. (47,7)

55 место — Республика Башкортостан (44,9)

62 место — Магаданская обл. (42,1)

63 место — Тюменская обл. (42,0)

64 место — Тульская обл. (41,9)

66 место — Курганская обл. (41,0)

«Красная зона» (28 регионов):

44 место — г. Севастополь (50,7)

48 место — Кемеровская обл. (49,7)

49 место — Республика Саха (Якутия) (49,6)

52 место — Оренбургская обл. (46,9)

53 место — Курская обл. (45,8)

54 место — Воронежская обл. (45,7)

56 место — Астраханская обл. (44,4)

57 место — Камчатский край (43,6)

57 место — Ростовская обл. (43,6)

59 место — Саратовская обл. (43,0)

60 место — Тверская обл. (42,8)

61 место — Ненецкий авт. округ (42,2)

65 место — Республика Адыгея (41,8)

67 место — Сахалинская обл. (37,0)

68 место — Амурская обл. (36,3)

69 место — Белгородская обл. (35,3)

69 место — Брянская обл. (35,3)

71 место — Республика Крым (35,2)

72 место — Республика Алтай (34,8)

73 место — Волгоградская обл. (33,9)

74 место — Еврейская авт. обл. (29,7)

75 место — Республика Северная Осетия-Алания (29,0)

76 место — Республика Бурятия

77 место — Чукотский авт. округ (24,7)

79 место — Республика Тыва (19,6)

80 место — Забайкальский край (19,4)

81 место — Кабардино-Балкарская Республика (15,5)

82 место — Карачаево-Черкесская Республика (13,7)

«Бордовая зона» (4 региона):

78 место — Республика Калмыкия (22,0)

82 место — Чеченская Республика (13,7)

84 место — Республика Дагестан (10,6)

85 место — Республика Ингушетия (7,8)

И что дальше? Слабые регионы будут наказывать?

Это очень правильный и важный вопрос. Ему, правда, в пресс-конференции уделено лишь 5 минут от общего времени мероприятия. Рособрнадзор уверяет, что наказывать никого не будут. С регионами-аутсайдерами будут работать. Со слов Анзора Музаева, уже сформированы дорожные карты, будет оказана поддержка в формате методических рекомендаций, и вообще с регионами из «бордовой зоны» с осени ведётся активная работа.

Как часто рейтинг будет обновляться?

Рейтинг качества школьного образования будет постоянно меняться. Сегодня в него внесены статистические показатели 2019 года. Цифры коронавирусного 2020 года решили не учитывать, хотя ВПР осенью всё-таки провели. Ближайшая дата обновления рейтинга запланирована на сентябрь 2021 года, когда будет доступна статистика ОГЭ и ЕГЭ 2021 года.

---

Ваш ребёнок — школьник 1-11 класса? Вы учитель? Отлично! Мы пишем для вас. Узнавайте от нас первыми новости образования, актуальную информацию об экзаменах и просто полезные советы. Кнопка подписки прямо под постом!

Редактор канала — топовый образовательный блогер Мария Кучерова (mel.fm, newtonew.com).

Обложка поста: pixabay.com

Средний балл по ЕГЭ как критерий эффективности школ надо отменить, заявил первый зампред комитета Госдумы по науке и высшему образованию Александр Мажуга. Эксперты замечают, что федеральные власти на самом деле уже давно требуют от регионов не учитывать этот показатель, однако проблема в том, что единых выработанных критериев для оценки качества образования в школах нет. Нужны ли для этого федеральные стандарты и какими они должны быть — в материале «Известий».

Как хотят поменять рейтинги в Госдуме

Мажуга заявил, что собирается представить на обсуждение этой осенью законопроект, отменяющий средний балл по ЕГЭ как критерий оценки качества обучения в школах и эффективности вузов.

— Если мы говорим о школах, то там ситуация зачастую обстоит следующим образом: учителя и руководство подталкивают детей к тому, чтобы они сдавали те предметы, которые сдать проще, — заявил депутат. — Например, у нас уже на протяжении многих лет самым популярным предметом, который можно сдавать по выбору, является обществознание. Понятно, что совладать с ним куда проще, чем с той же физикой или химией. Но это ведет к тому, что у нас сокращается приток абитуриентов на инженерно-технические специальности.

Он считает, что когда качество работы школ перестанут оценивать по среднему баллу, то и ЕГЭ больше не будет самоцелью. Мажуга предложил и альтернативные критерии оценки качества обучения — какое число детей сдает ЕГЭ по инженерно-техническим специальностям, сколько школьников участвуют в творческих конкурсах, олимпиадах, проектной деятельности.

Депутат заявил, что инициатива «находится на этапе обсуждения с экспертным сообществом».

Директор Научно-исследовательского центра мониторинга и статистики образования Федерального института развития образования (ФИРО) РАНХиГС Марк Агранович отмечает, что средний балл ЕГЭ как критерий оценки ничего не говорит о том, насколько различаются результаты выпускников в школе, какое внимание уделяется отстающим ученикам. В этом смысле, говорит он, важнее было бы использовать степень дифференциации оценок.

— Поскольку оценка школы по среднему баллу ЕГЭ ведет к поощрениям или наказаниям, деформирует цели школы, происходит вытеснение из школы слабых учеников, сосредоточение всех усилий на натаскивании на сдачу ЕГЭ, — рассказал он «Известиям». — Поэтому оценка школы по среднему баллу ЕГЭ без учета того, какая доля выпускников девятых классов перешла в старшую школу, вообще сомнительна.

Как оценивают качество обучения в школах

— Сложно согласиться или не согласиться с предложением уважаемого депутата в части отмены среднего балла ЕГЭ как инструмента оценки школ, поскольку в своем предложении он исходит из заведомо неверного посыла о существовании такой оценки, — заявил «Известиям» директор ФГБУ «Федеральный институт оценки качества образования», первый зампред комиссии ОПРФ по развитию дошкольного, школьного, среднего профессионального образования Сергей Станченко. — Рособрнадзор неоднократно обращал внимание, что результаты ЕГЭ не могут использоваться для оценивания деятельности образовательных организаций и учителей.

Он пояснил, что эта позиция обусловлена тем, что ранее уже был получен опыт некорректной интерпретации результатов ЕГЭ и их искажения с целью улучшения показателей, в том числе путем грубых нарушений порядка проведения экзамена.

Директор Центра общего и дополнительного образования Института образования НИУ ВШЭ Сергей Косарецкий отмечает, что ранее результаты единого государственного экзамена действительно использовались, причем даже в системе показателей оценки органов исполнительной власти. От этого отказались: во-первых, использование «экзаменов с высокими ставками», к которым относится ЕГЭ, для оценки качества работы школы признали в принципе некорректным, во-вторых, было желание сделать более объективной саму процедуру госэкзамена, чтобы не было соблазна манипулировать его результатами для повышения показателей.

— Как мне кажется, Рособрнадзору удалось в последние годы сделать максимально объективной процедуру проведения ЕГЭ, и запрет его использования для оценки чьей-либо работы сыграл в этом существенную роль, — говорит Косарецкий. — Никаких документов федерального уровня, которые бы определяли использование ЕГЭ для оценки школ, сейчас нет, а в экспертном сообществе и на официальном уровне считается, что сама конструкция «среднего балла» ЕГЭ методологически некорректна.

Впрочем, он признает, что в ряде регионов такая практика может продолжаться и общие результаты ЕГЭ в школах могут встречаться в местных рейтингах или так или иначе оказываться на столе у регионального начальства. Однако принятие решений о качестве работы только с опорой на эти данные Косарецкий называет управленческой ошибкой.

Сергей Станченко отмечает, что еще указом президента РФ в 2014 году показатель, напрямую связанный с результатами ЕГЭ, был исключен из показателей оценки эффективности деятельности глав регионов.

В Минпросвещения не ответили на запрос «Известий» по поводу инициативы депутата Мажуги, однако министр просвещения Сергей Кравцов ранее неоднократно подчеркивал, что ЕГЭ — это оценка индивидуальных достижений конкретного школьника, а не показатель, по которому можно формировать рейтинги школ.

— Мы исключили показатели ЕГЭ из оценки деятельности губернаторов, — говорил он в июле прошлого года. — Мы говорим о том, чтобы не сравнивали школы между собой по ЕГЭ.

При этом совсем исключать показатели ЕГЭ из оценки качества образования в школах тоже неверно, считает руководитель направления «Рейтинги образовательных организаций» рейтингового агентства RAEX Алексей Ходырев. Он замечает, что ЕГЭ — главный критерий оценки знаний выпускников при приеме в вузы и игнорировать его было бы неправильно.

— Но абсолютизация этого показателя, как, впрочем, и любого другого, неоправдана, — полагает он. — Только результаты ЕГЭ, еще и средние по школе, конечно, не являются исчерпывающей характеристикой образовательной организации. Нужна комплексная оценка.

Как составляются рейтинги школ

Косарецкий подчеркивает: никакой федеральной или национальной системы рейтингования школ не существует. Есть национальные исследования качества образования, есть всероссийские проверочные работы, есть исследования качества образования в школах по модели PISA. Но они ориентированы не на сравнения школ, а на анализ проблем с качеством образования на территории или в школе для выстраивания дальнейшей работы по его улучшению.

Все «официальные» рейтинги — это списки, которые формируются региональными властями. В Москве несколько лет существует свой рейтинг школ, в котором учитывается множество факторов. ЕГЭ там тоже есть, но учитывают столичные власти не средний уровень школьников, а только лучшие оценки — баллы дают за отличные и выдающиеся результаты отдельных учеников. Учитывается в том числе, какие предметы выбирают ученики для сдачи ЕГЭ (это как раз тот критерий, на котором настаивает Мажуга). Кроме того, серьезный вклад в рейтинг школы вносят победители олимпиад, в том числе Абилимпикс и World Skills Russia, учитываются инклюзивность образования, работа с дошкольниками, социокультурными проектами, спортивные достижения ребят, их законопослушность и так далее.

В Санкт-Петербурге также учитывают множество критериев, в том числе считают стобалльников по ЕГЭ.

Кроме того, существует множество рейтингов школ, составленные частными компаниями. На днях новый рейтинг опубликовало агентство RAEX. Оно учитывает поступление абитуриентов в лучшие вузы России, и именно успешность выпускников при устройстве в вузы здесь становится главным критерием. Причем, как отмечают в рейтинговом агентстве, этот рейтинг показывает стабильность: состав первой десятки за год не изменился. В тройке оказался в том числе челябинский Физико-математический лицей № 31 — то есть рейтинг, составленный по такому критерию, не становится закрытым клубом столичных школ.

— Причем предъявление высокого результата ЕГЭ не гарантирует поступления в лучшие вузы — мы видим, что значительная доля школьников поступает по результатам олимпиад, — замечает Алексей Ходырев.

Сергей Косарецкий отмечает, что рейтинги часто подвергаются критике, поскольку они не учитывают различия в условиях работы школ.

— Часть школ, которые работают в крупных городах и в лучших их районах, работают с лучшими с точки зрения материальной обеспеченности и культурного капитала семьями, — говорит он. — А другая группа школ может работать в депривированных территориях, где учатся дети из неблагополучных и неполных семей, которые не могут быть достаточно вовлечены в образование ребенка.

По его словам, в Институте образования НИУ ВШЭ уже давно работают над разработкой точных методов констектуализации образовательных результатов — то есть учета условий работы школ и социального контекста для объективной оценки качества их работы.

Критерий успешности отдельных учеников в олимпиадах и соревнованиях тоже не всегда показателен, продолжает Косарецкий — по той простой причине, что случаи, когда школа или учитель самостоятельно подготовили ребенка к победе, достаточно редки. Сегодня чаще побеждают дети, прошедшие специальную подготовку в регионе.

Кому нужны школьные рейтинги

Руководитель Ассоциации учителей литературы и русского языка Людмила Дудова считает, что с учетом разных условий, в которых живут школы, рейтинги оказываются малоинформативными.

— Несколько лет назад были проведены исследования, где сравнивали абсолютно одинаковые школы: у них схожий педагогический состав по количеству и квалификации, близка территория, условия обучения и так далее, — рассказала она «Известиям». — Однако результаты у школ совершенно разные — просто потому, что дети разные.

Такие сравнения, говорит она, слишком сильно зависят от состава населения, места расположения школы, семей, которые воспитывают детей. Поэтому Дудова в принципе не приветствует составление рейтингов, которые превращают учебный процесс в соревновательный, причем соревновательный между школами.

Эксперт Национального союза педагогов, руководитель по работе с регионами Обрсоюза Наталья Шадрина считает, что рейтинги должны быть, но только для того, чтобы учебное заведение могло само себя оценить и сравнить с другими, чтобы понимать свои дефициты и выстраивать стратегию развития.

— Рейтинг этот должен быть открыт только для образовательных организаций, — говорит она. — Хотя бы потому, что не все школы находятся в равных условиях. В этом смысле можно было бы оценивать какой-то внутренний индивидуальный прогресс детей: чтобы успехи ребенка из неблагополучной семьи, который с двоек перешел на тройки и четверки, тоже учитывались. Это тоже большое усилие со стороны педагогического коллектива, однако во внешних показателях они всегда будут занимать последние места.

Марк Агранович считает, что оценка школ нужна, но не для последующего наказания или поощрения — это скорее пойдет во вред. Сергей Косарецкий замечает, что мотивы регионов, которые создают рейтинги с этой целью, понятны: это самая простая форма контроля и управления качеством, когда лучших награждают и наказывают худших. Однако эффективность такого подхода под вопросом, говорит он.

Впрочем, от наказания за рейтинги сейчас стараются уходить. Например, в Москве наказаний для «худших» сейчас нет — это один из основополагающих принципов рейтинга. Сергей Станченко подчеркивает, что сейчас применяются методики выявления школ, нуждающихся в методической помощи, — таким школам оказывается поддержка.

— В рамках нацпроекта «Образование» с 2020 года реализуется проект 500+, направленный на оказание методической помощи школам, показывающим низкие образовательные результаты, — рассказал он. — Кроме того, программы ресурсного обеспечения, реализуемые в рамках национального проекта «Образование», также носят адресный характер и направлены в первую очередь на школы с ресурсными дефицитами.

Станченко считает, что оценка системы школьного образования в России необходима как «набор целевых установок и ориентиров развития». Объектом ее должна быть не каждая школа в отдельности, а система в целом.

— Время диктует необходимость разработки новой, более детальной системы показателей, охватывающих различные общественно значимые аспекты качества школьного образования, — говорит он. — В том числе необходимо оценивать и качество приема на отдельные, приоритетные для российской экономики специальности. В число таких приоритетных сфер, безусловно, должна войти сфера информационных технологий и группа инженерных специальностей.

Алексей Ходырев полагает, что оценка школ нужна, потому что престижность школы не может объясняться только общественным мнением.

— Мы неоднократно проводили опросы и знаем, что многие абитуриенты и их родители смотрят на рейтинги как на один из факторов выбора, — говорит он.

Зачем нужен федеральный стандарт рейтингов

Сергей Косарецкий полагает, что была бы полезна разработка своего рода стандарта оценки качества образования в школах — но не жесткого, а как своеобразной «рамки», набора критериев и параметров.

— В каком-то смысле, мне кажется, сейчас к этому сделан шаг, — полагает он. — Уже разработана концепция школы Министерства просвещения, которая фактически задает представление о том, как должна выглядеть современная школа, какие должны быть созданы в ней условия. Однако этот стандарт больше ориентирован именно на условия.

С оценкой качества образования сложнее. Инструменты, которые бы оценивали не только непосредственную работу по обязательным предметам, но и развитие у школьников современных навыков: критического мышления, креативности, самостоятельности, способности работать в команде или, например, цифровую грамотность — пока не распространены, и на федеральном уровне централизованных решений не предлагается.

Косарецкий считает полезным посмотреть на опыт ряда стран, где существует инструмент «школьной инспекции». Этот инструмент предполагает не только анализ результатов национальных процедур оценки качества, но и наличие процедуры самооценки школ по заданным критериям, включающим вопросы развития личности, здоровья и благополучия детей, школьного климата, а также процедуры визита инспекторов в школы.

— Школам по итогам там присваивается определенный статус: полностью выполняющая требования стандарта или не выполняющая и требующая специального внимания и поддержки, — рассказал он. — Об этой процедуре можно было бы задуматься, она выглядит довольно сбалансированной и по параметрам качества, и по процедуре самооценки, и по процедуре внешней оценки. Но есть риск, что в машине государственного управления этот процесс может превратиться в очередную бюрократизированную процедуру и станет скорее инструментом контроля и наказания, чем инструментом обратной связи с общественностью и поддержки школ, которые показывают низкое качество.

Наталья Шадрина, говоря о возможной закрытой системе оценки школ, предлагает ввести базовые универсальные критерии для оценки качества образования, а также подумать над кластеризацией рейтингов: школы, находящиеся в сложных социальных ситуациях, объединены в одну категорию оценки и должны выполнять не те же самые условия, что и гимназии или лицеи из центра города.

Людмила Дудова полагает, что появление федеральных стандартов оценки качества образования лишь еще больше забюрократизирует среднее общее образование в России. По ее словам, все требования, которые должны выполнять школы, уже прописаны в федеральном государственном образовательном стандарте. Новый стандарт вступит в силу во всех школах с 1 сентября, и там изложены все требования в части содержания образования, результатов обучения, кадрового и материально-технического обеспечения, требования к личностным результатам, на формирование которых теперь будет влиять не только освоение того или иного предмета, но и, например, воспитательный процесс.

Для выпускников школ стартовал досрочный период сдачи Единого государственного экзамена. Испытания проходят в штатном режиме, без утечек и грубых нарушений. По итогам ЕГЭ будет составлен рейтинг регионов: в топе окажутся те, где проведение экзамена смогли организовать максимально прозрачно.

В конце марта стартовал досрочный период сдачи Единого государственного экзамена. Выпускники уже сдали математику. В минувшие выходные проходили экзамены по географии, которую сдавали 230 российских школьников в 55 регионах, и по литературе, по ней экзаменовали 700 выпускников в 64 регионах. На этой неделе также прошел экзамен по русскому языку, его прошли 5,2 тыс. человек.

На субботу, 4 апреля, запланирована досрочная сдача экзаменов по химии и обществознанию. В апреле также пройдут досрочные экзамены по иностранному языку, физике, биологии, информатике, истории. Основной период сдачи Единого государственного экзамена стартует 25 мая и продлится до 26 июня.

В этом году минимальное количество баллов, необходимое для прохождения испытания и подачи документов в высшее учебное заведение, осталось на уровне прошлого года. Так, по русскому языку необходимо набрать 36 баллов, по математике – 27 баллов. Если выпускник не планирует поступать в вуз, то для получения аттестата достаточно меньшего количества баллов – например, по русскому языку необходимо набрать 24 балла из 100.

Сегодня под особым конт­ролем организация проведения экзамена. Поставлена цель создать такие условия, чтобы прозрачность процедуры и объективность проверки знаний были гарантированы.

Рособрнадзор по итогам экзаменационной кампании этого года планирует оценить уровень проведения ЕГЭ в регионах и составить рейтинг. Среди критериев, по которым будут оцениваться регионы, – соблюдение сроков планирования экзаменов, количество аудиторий с онлайн-видеонаблюдением, число пунктов проведения экзаменов, оборудованных приборами подавления сотовой связи.

Регионы по итогам оценки будут разделены на три зоны. В красной зоне окажутся те, к кому есть серьезные претензии. В желтой – те, кто не смог обеспечить стопроцентную прозрачность экзаменационной кампании. В зеленую попадут регионы, сумевшие провести экзамены максимально честно и объективно.

«Рейтинг будет обновляться по результатам каждого экзамена и по итогам всех экзаменов размещен в открытом доступе. Его результаты станут сигналом для Рос­обрнадзора по проведению конт­рольно-надзорных мероприятий», – отметил руководитель Рос­обрнадзора Сергей Кравцов.

Первые экзамены досрочной волны ЕГЭ в 2015 г. показали, что число нарушений сократилось в пять раз по сравнению с прошлым годом. 

Среди наиболее частых нарушений – попытки  выпускников воспользоваться мобильным телефоном или шпаргалкой.