Собачье сердце культура речи сочинение

Итоговое сочинение по литературе: «Почему в современном обществе снижается уровень речевой культуры«

К сожалению, можно заметить, что люди зачастую забывают о нормах лексического выражения своих мыслей, употребляют слова-паразиты и совсем не следят за тем, как говорят. Так почему же в современном обществе снижается уровень речевой культуры?

Я считаю, что культурная, грамотная речь помогает людям легче понимать друг друга и добиваться своих целей. Но часто бывает так, что человек просто ленится красиво и понятно говорить, или не считает это полезным навыком. Докажу свое мнение примерами из читательского опыта

А.П.Чехов в заметке «Хорошая новость» говорил о важности владения ораторским искусством, отмечая, что в наше время люди чаще застенчиво молчат или вяло, бессвязно говорят. Кроме того, писатель отмечает, что «Цветами красноречия устлан путь к любой карьере». Мы выяснили, что уровень культуры зачастую снижается от того, что сами люди не стремятся овладеть грамотной речью

Зачастую мы можем наблюдать различия в речи у людей из разных слоев общества.

Так М.Булгаков в произведении «Собачье сердце» показал нам культуру речи двух разных людей – Преображенского и Шарикова, представителя пролетариата. Шариков груб, резок в своих выражениях, он хамит и коверкает слова. На основе финала данного произведения мы понимаем, что пренебрежение русским языком может привести к полной потере взаимопонимания с миром и потере близких людей.

Итак, мы пришли к выводу о том, что культура речи снижается от того, что люди зачастую не видят смысла в изучении правил языка, не хотят пользоваться речевыми оборотами и грамотно и красиво строить свою речь. К сожалению, такое отношение к русскому языку влечет за собой ужасные последствия. Необходимо сохранять наш великий и могучий язык со всеми его правилами и выражениями.

Шариков и шариковщина (по повести М. Булгакова «Собачье сердце»)
Тема дисгармонии, доведенной до абсурда из-за вмешательства человека в законы развития общества, с блестящим мастерством и талантом раскрыта Михаилом Булгаковым в повести «Собачье сердце». Эта идея реализуется писателем в аллегорической форме: незатейливый, добродушный пес Шарик превращается в ничтожное и агрессивное человекообразное существо. Именно этот эксперимент профессора Преображенского и положен в основу повести.
Профессор Преображенский, немолодой уже человек, живет уединенно в прекрасной благоустроенной квартире. Гениальный хирург занимается прибыльными операциями по омоложению. Но профессор задумывает улучшить саму природу, он решает посоревноваться с самой жизнью и создать нового человека, пересадив собаке часть человеческого мозга. Для этого эксперимента он выбирает уличного пса Шарика.
Вечно голодный горемычный пес Шарик по-своему неглуп. Он оценивает быт, нравы, характеры Москвы времен нэпа с ее многочисленными магазинами, трактирами на Мясницкой «с опилками на полу, злыми приказчиками, которые ненавидят собак», «где играли на гармошке и пахло сосисками». Наблюдая жизнь улицы, он делает умозаключения: «Дворники из всех пролетариев самая гнусная мразь»; «Повар попадается разный. Например, — покойный Влас с Пречистенки. Скольким жизнь спас». Увидев Филиппа Филипповича Преображенского, Шарик понимает: «Он умственного труда человек…», «этот не станет пинать ногой». I
И вот профессор совершает главное дело своей жизни — уникальную операцию: он пересаживает псу Шарику гипофиз человека от скончавшегося за несколько часов до операции мужчины. Человек этот — Клим Петрович Чугункин, двадцати восьми лет, судился три раза. «Профессия — игра на балалайке по трактирам. Маленького роста, плохо сложен. Печень расширена (алкоголь). Причина смерти — удар ножом в сердце в пивной». В результате сложнейшей операции появилось безобразное, примитивное существо, целиком унаследовавшее «пролетарскую» сущность своего «предка». Булгаков так описывает его внешность: «Человек маленького роста и несимпатичной наружности. Волосы у него на голове росли жесткие… Лоб поражал своей малой вышиной. Почти непосредственно над черными ниточками бровей начиналась густая головная щетка». Первые произнесенные им слова были ругань, первое отчетливое слово: «буржуи».
С появлением этого человекообразного существа жизнь профессора Преображенского и обитателей его дома становится сущим адом. Он устраивает дикие погромы в квартире, гоняется (по своей собачьей сущности) за котами, устраивает потоп. Все обитатели профессорской квартиры в полной растерянности, о приеме пациентов даже речи быть не может. «Человек у двери мутноватыми глазами поглядывал на профессора и курил папиросу, посыпая манишку пеплом…» Хозяин дома негодует: «Окурки на пол не бросать — в сотый раз прошу. Чтобы я больше не слышал ни одного ругательного слова. В квартире не плевать! С Зиной всякие разговоры прекратить. Она жалуется, что вы в темноте ее подкарауливаете. Смотрите!» Шариков же говорит ему в ответ: «Что-то вы меня, папаша, больно утесняете… Что вы мне жить не даете?»
«Неожиданно появившееся… лабораторное» существо требует присвоить ему «наследственную» фамилию Шариков, а имя он себе выбирает — Полиграф Полиграфович. Едва сделавшись неким подобием человека, Шариков наглеет прямо на глазах. Он требует от хозяина квартиры документ о проживании, уверенный, что в этом ему поможет домком, который защищает «интересы трудового элемента». В лице председателя домкома Швондера он тут же находит союзника. Именно он, Швондер, требует выдачи документа Шарикову, утверждая, что документ самая важная вещь на свете: «Я не могу допустить пребывания в доме бездокументного жильца, да еще не взятого на воинский учет милицией. А вдруг война с империалистическими хищниками?» Вскоре Шариков предъявляет хозяину квартиры «бумагу от Швондера», согласно которой ему полагается в профессорской квартире жилая площадь в 16 квадратных метров.
Швондер также снабжает Шарикова «научной» литературой, дает ему на «изучение» переписку Энгельса с Каутским. Человекоподобное существо не одобряет ни того, ни другого автора: «А то пишут, пишут… Конгресс, немцы какие-то…» Вывод он делает один: «Надо все поделить». Причем он даже знает, как это сделать. «Да какой тут способ, — отвечает Шариков на вопрос Борменталя, — дело не хитрое. А то, что же: один в семи комнатах расселился, штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках пропитание ищет».
Полиграф Полиграфович быстро находит себе место в обществе, где «кто был ничем, тот станет всем». Швондер устраивает его заведующим подотделом очистки города от бродячих животных. И вот он предстает перед изумленным профессором и Борменталём «в кожаной куртке с чужого плеча, в кожаных же потертых штанах и высоких английских сапожках». По всей квартире разносится вонь, на что Шариков замечает: «Ну, что ж, пахнет… известно: по специальности. Вчера котов душили-душили…»
Нас уже не удивляет, что он взялся за преследование бродячих собак и кошек, несмотря на то, что сам вчера принадлежал к их числу. Последовательно «развиваясь», он пишет донос-пасквиль на своего создателя — профессора Преображенского. Шарикову чужды совесть и мораль. У него отсутствуют нормальные человеческие качества. Им движет лишь подлость, ненависть, злоба…
В повести профессору удалось обратное превращение Шарикова в животное. Но в реальной жизни шариковы победили, они оказались живучими. Именно поэтому мы говорим сегодня о таком явлении, как шариковщина. В основе этого социального слоя — самоуверенные, наглые, убежденные в своей вседозволенности, полуграмотные люди (если они вообще достойны звания людей). Этот новый социальный класс стал опорой тоталитарного государства, в котором поощрялись клеветничество, доносы, просто серость. Воинствующая посредственность — вот основа шариковщины. В повести Шариков вновь превращается в собаку, а в жизни он прошел длинный и, как ему казалось, славный путь, и в тридцатые — пятидесятые годы, продолжая травить людей, как когда-то, по роду службы, — бродячих котов и собак.
Собачье сердце в союзе с человеческим разумом — главная угроза нашего времени. Именно поэтому повесть, написанная в начале века, остается актуальной и в наши дни, служит предупреждением грядущим поколениям.
Фантастика и реальность в творчестве М. Булгакова. (По повести “Собачье сердце.)
Сатира создаётся тогда, когда появится писатель,
который сочтёт несовершенной текущую жизнь, и,
негодуя, приступит к художественному обличению её.
М. Булгаков
Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно!.. Ведь родила же в Холмогорах мадам Ломоносова этого своего знаменитого…
М. Булгаков
М. Булгаков… Его имя совсем ещё недавно было неизвестно большинству российских читателей, ведь его произведения “лили крамолу на советскую власть, советский строй”. Сегодня, в условиях демократизации жизни и общества, к нам вернулись “Белая гвардия”, “Грядущие перспективы”, “Дьяволиада” и, конечно же, главный роман писателя, его “трудной, ухабистой и могострадальной жизни” — “Мастер и Маргарита”, где вся его “душа отразилась, словно капельками роса”.
В условиях советского времени М. Булгаков остался истинно русским писателем, исповедующим верность традициям русской классики. В его произведениях продолжают развиваться гоголевские традиции сатиры, органически соединив в себе два начала: фантастическое и реалистическое. Писатель создаёт алогичный, безумный мир рядового совслужащего — “Дьяволиаду”,- мир, наполненный дурными и враждебными превращениями. Именно на этом, “дьявольском” фоне я хочу остановиться, анализируя повесть “Собачье сердце”, в которой раскрывается невероятная, фантастическая история превращения собаки в человека.
Содержание произведения представляет остроумную и злую сатиру на социальную действительность двадцатых годов двадцатого столетия, “гротескный образ современности”. (“Гротеск — тип образности, основанный на фантастике, гиперболе, причудливом сочетании и контрасте фантастического и реального, бытового и мистического, трагического и комического, высокого и низкого, правдоподобного и карикатурного, на совмещении полярностей”.)
В настоящее время нас поражает удивительная прозорливость М. Булгакова, который сумел увидеть опасность научных открытий, вырвавшихся из-под контроля учёных и приносящих огромный вред людям. Своей повестью “Собачье сердце” он как бы призывает интеллигенцию, весь учёный мир к максимальной осторожности в обращении с неизведанными силами природы.
Повесть “Собачье сердце” (1925) основана на типичном для гротеска мотиве превращения: в основе её сюжета — история о том, как пёс Шарик стал Полиграфом Полиграфовичем Шариковым, как появилось на свет существо, соединившее в себе дворнягу и люмпена, алкоголика и хулигана Клима Чугункина.
Действие повести начинается с того, что профессор Преображенский, который омолаживает нэпманов и советских чиновников, заманивает с помощью колбасы к себе домой собаку, чтобы потренироваться в проведении пересадок гипофиза. Обыденное поначалу происшествие (приманка бродячей собаки) благодаря реминисценциям из поэмы А. Блока (“ветер, ветер на всём божьём свете”, буржуй, безродный пёс, плакат, которым играет ветер) сразу же приобретает несвойственный ему масштаб, а дальнейшее развитие событий и их фантастический поворот усиливают это впечатление, создавая гротескную ситуацию, основанную на совмещении бытового и глобального, реального и фантастического.
Превращение Шарика в Шарикова и всё, что за этим последовало, предстаёт у М. Булгакова как буквальная реализация популярной в послереволюционные годы идеи, суть которой метафорически выражена в словах известного большевистского гимна: “Кто был ничем, тот станет всем”. Фантастическая ситуация помогает обнажить абсурдность этой идеи. Та же ситуация обнаруживает абсурдность другой, не менее популярной, хотя, казалось бы, мало совместимой с первой, мысли о необходимости и возможности создания нового человека.
В художественном пространстве повести акт Преображения подменяется механистичным вторжением в святая святых самого мироздания. Экспрессивные детали, использованные при описании операции, которая должна служить созданию новой “породы” людей, подчёркивает абсурдный, античеловеческий, сатанинский смысл насилия над природой. В момент операции у Преображенского “зубы… сжались, глазки приобрели остренький колючий блеск…”. Преображенский и Борменталь “заволновались как убийцы, которые спешат… лицо Филиппа Филипповича стало страшным… сипение вырывалось из его носа, зубы открылись до дёсен… зверски оглянулся, зарычал… злобно заревел… лицо у него… стало как у вдохновенного разбойника… отвалился окончательно, как сытый вампир”.
В результате фантастической операции, наделяющей Шарика “всем”, происходит вытеснение благодарного, привязчивого, верного, смышлёного пса, каким он является в первых трёх главах повести, тупым, способным на предательство, неблагодарным и агрессивным люмпеном, вожделеющим занять место, ему не принадлежащее. Правдоподобные детали, соединяясь, создают фантастическую гремучую смесь под названием “Шариков”, которая приобрела сегодня нарицательное значение, стала символом агрессивности люмпена.
Композиционное соотнесение парадоксально несхожих ситуаций (Преображение Господне — и операция по пересадке половых желез) и их последствий (просветление — усиление тёмного, агрессивного начала) усиливает характерное для гротеска впечатление абсурдности мира, создающего условия для совмещения несовместимого. Двойной композиционный гротеск (Преображение — хирургическая операция с её сомнительным результатом; очеловеченная собака — озверевший люмпен), подкрепляясь игрой на контрастных деталях (лампа под зелёным абажуром, чучело совы — символа мудрости, книги в застеклённых шкафах и ловля блох, запах кошек, пьянство), получает сюжетное развитие, основанное на совмещении реального и фантастического.
Вчерашний Шарик обретает “бумаги” и право на прописку, устраивается на работу “в очистку” в качестве заведующего подотделом очистки города от бродячих котов, пёс пытается “зарегистрироваться” с барышней, дворняга претендует на жилплощадь профессора и пишет на него донос. Профессор Преображенский оказывается в трагикомическом положении: порождение его ума и рук грозит самому факту его существования, покушается на основы его мироустройства, чуть не губит его “вселенную” (многозначителен комически переиначенный мотив “потопа”, вызванного неумением Шарикова обращаться с водопроводными кранами).
Взаимоотношения Шарикова и Преображенского обостряются ввиду существования провокатора — представителя власти Швондера, стремящегося “уплотнить” профессора, отвоевать у него часть комнат. Соединяя линии Швондера и Шарикова, Булгаков использует характерный для гротеска приём реализации метафоры, когда метафора приобретает из переносного буквальное значение: Швондер “спускает собаку” — для наступления на профессора использует Шарикова. Писатель вводит реализацию метафоры “спустить собаку, натравить собаку”. Швондер производит Шарикова в “товарищи”, внушает ему мысль о его пролетарском происхождении и о преимуществах последнего. Далее находит ему службу в соответствии с влечением сердца, “выправляет” ему “бумаги” и внушает мысль о праве на жилплощадь профессора, вдохновляя Шарикова написать на него донос.
Гротескный образ Шарикова заставил исследователей поставить вопрос об отношении М. Булгакова к некоторым нравственным традициям русской литературы, в частности, к характерному для интеллигенции комплексу вины и преклонения перед народом. Как свидетельствует повесть, писатель отвергал обожествление народа, но при этом не снимал вины ни с Преображенского, ни со Швондера. Он смело показал своего рода невменяемость народа, ничем не защищённого ни от экспериментов Преображенского (символична готовность Шарика обменять свою свободу на кусок колбасы), ни от “идейной” обработки Швондера. С этой точки зрения конец повести также пессимистичен — Шарик не помнит, что с ним произошло, ему отказано в прозрении, он не приобрёл какого-либо иммунитета.
В ситуации, когда “швондеры” использовали в своих целях унаследованное от прошлого недоверие народа к интеллигенции, когда люмпенизация народа приобретала угрожающий характер, пересмотру подлежало и традиционное представление о праве интеллигенции на самозащиту, которое противоречило представлению о “неотразимости безоружной истины”.
“Неотразимость безоружной истины” — это выражение одного из персонажей романа Б. Пастернака “Доктор Живаго”, Николая Николаевича Веденяпина, который передаёт не столько свои личные представления, сколько мнение, широко укоренённое в интеллигентской среде. “Я думаю, — говорит Веденяпин,- что если бы дремлющего в человеке зверя можно было остановить угрозою, всё равно, каталажки или загробного воздаяния, высшею эмблемой человечества был бы цирковой укротитель с хлыстом, а не жертвующий собой праведник. Но в том-то и дело, что человека столетиями поднимала над животными и уносила ввысь не палка, а музыка: неотразимость безоружной истины, притягательность её примера”.
Подобная идеальная модель поведения интеллигента в “Собачьем сердце” возникает в высказываниях Преображенского, который опровергает право на насилие по отношению к другому человеку и призывает Борменталя во что бы то ни стало сохранять “чистые руки”. Но эта модель, как мы видим, опровергается самим развитием сюжета повести.
Иван Арнольдович Борменталь выступает как представитель нового поколения интеллигенции. Он первым решается на “преступление” — возвращает Шарику его первоначальный облик. Тем самым утверждается право человека культуры на борьбу за своё право быть, сосуществование.
Таким образом, фантастический сюжет повести позволил М. Булгакову ещё раз продемонстрировать справедливость своего главного тезиса — о Великой Эволюции, являющейся законом нормальной человеческой жизни. Фантастическое, как мне кажется, в повести не имеет определяющего значения, а становится лишь средством анализа социальных явлений. Не имея возможности прямо высказать свою точку зрения, писатель прибегает к помощи иносказания для того, чтобы показать, что дьявольские дела на земле творят сами люди, не отдающие отчёта в результатах своей деятельности. Это наблюдение, на мой взгляд, важно в контексте всего творчества М. Булгакова. Та “дьяволиада”, которую он в широком смысле писал всю жизнь, не имеет религиозного или мистического смысла. Дьявол творит руками “безумца”, не отдающего отчёта перед будущим. “А что есть ещё хуже в этом “беспокойном и мятущемся мире”?” — задаём мы, читатели, себе этот вопрос. И вместе с писателем ищем, ищем ответ как “истину за выстраданные муки”…
Закрывая последнюю страницу повести, приходишь к выводу, что реальность повседневной жизни России 20-х годов, сатирически отображённая, мастерское использование фантастики, обнаруживающей абсурдность современности, сделали “Собачье сердце” М. Булгакова “непревзойдённой в своей неповторимости”, “апостолом русской сатиры” ХХ века.
Рассуждения над страницами повести «Собачье сердце»
Хвалу и клевету приемли равнодушно,
И не оспоривай глупца.
А. Пушкин
Михаил Афанасьевич Булгаков — мистический писатель, как он сам себя называл, а чем еще, кроме мистики и волшебства, можно объяснить прозорливость писателя, его необыкновенную способность увидеть наше будущее, предсказать, а может быть, и предостеречь от него.
Любое произведение этого писателя — кладезь мыслей, богатейшего русского языка и юмора, часто переходящего в сатиру и сарказм. Мне же хочется поговорить о повести «Собачье сердце», написанной Булгаковым в 1925 году.
Автор явно не надеялся, что в обозримом будущем его творение увидит свет, появится в печати, хотя, как всякому художнику, ему хотелось видеть свое творение опубликованным. Зная, что повесть не будет напечатана, Михаил Афанасьевич «отводит душу» на ее страницах. Он устами своего героя, профессора Преображенского, говорит все, что думает о Советской власти, о нововведениях и порядках.
У профессора нет достойного оппонента. Есть благодарные слушатели в лице ассистента Борменталя и секретарши Зины и противники: Швондер, Шариков и их последователи и соратники. Но Филипп Филиппович говорит скорее для себя. Он рассуждает вслух, резко высказываясь о вреде чтения газет, которые нарушают пищеварение. Борменталь пытается возразить, что, кроме советских газет, нет никаких, и Преображенский категорически замечает: «Вот никаких и не читайте».
Профессор может себе позволить быть гурманом, он обучает Борменталя искусству еды, чтобы она была не просто необходимостью, а удовольствием. Это уже и повод поговорить о советской водке. Борменталь замечает, что «новоблагословенная очень приличная. Тридцать градусов». Филипп Филиппович возражает: «Водка должна быть в сорок градусов, а не в тридцать», потом он пророчески добавляет: «они туда что угодно могут плеснуть». Все эти саркастические замечания, казалось бы, по мелочам, на самом деле создают целостную картину жизни Москвы в двадцатые годы.
И чем дальше Булгаков разворачивает повествование, тем яснее и четче встает перед нами картина жизни тех лет.
Не задумываясь о моральной стороне дела, новые хозяева жизни реквизируют «лишнюю жилплощадь у буржуев». Без тени иронии Швондер и его подчиненные предлагают профессору Преображенскому потесниться, так как у него «аж семь комнат». На вопрос Филиппа Филипповича, где же он будет обедать, они ему хором отвечают: «В спальне…» Профессор возмущенно возражает: «Я буду обедать в столовой, оперировать в операционной!, и принимать пищу там, где ее принимают все нормальные люди…».
Преображенскому удалось отстоять свое право на все комнаты благодаря сильным покровителям, а вот его сосед «Федор Павлович поехал за ширмами и кирпичом. Перегородки будут ставить». И ведь на долгие десятилетия эти «перегородки», изуродовавшие квартиры, внесшие в русский язык понятие «коммуналка», утвердились в новой жизни. До сей поры, мы знаем, что многие люди живут семьями в одной комнате, не имея возможности уединиться, подумать, позаниматься в спокойной обстановке. Тогда целью жизни становится не овладение профессией, духовный и культурный рост личности, а желание обрести нормальное жилье любыми средствами. И для многих эта цель так и остается несбыточной.
Булгаков в повести «Собачье сердце» не только посмеялся над всеми сторонами новой жизни, когда «никто» вдруг становится всем, но показал и зловещие перспективы этой метаморфозы.
Для того чтобы строить новое общество, надо обладать не только силой и желанием его создать, но необходимы глубокие знания, в том числе и истории, так как все повторяется в этой жизни — «вначале — как трагедия, а потом — как фарс».
В рассуждениях Полиграфа Полиграфовича Шарикова дана программа, которую с успехом будут осуществлять долгие годы в «Ресефесере»: «Взять все, да и поделить…— дело нехитрое. А то, что ж: один в семи комнатах расселился, штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет…».
А далее Преображенский, на мой взгляд, гениально объясняет бесперспективность такого государства, поставившего все на неучей: «… вы (Шариков) еще только формирующееся, слабое в умственном отношении существо… а вы позволяете себе, с развязностью совершенно невыносимой, подавать какие-то советы космического масштаба и космической же глупости о том, как все поделить…».
Много еще можно найти в повести «Собачье сердце» объяснений нашему теперешнему краху, логично вытекшему из всего заложенного в начале образования СССР.
Я же не перестаю восхищаться гениальностью Михаила Афанасьевича Булгакова и его творений.
Михаил Булгаков. “Собачье сердце”
М. А. Булгаков в литературу пришел уже в годы советской власти. Он не был эмигрантом и на себе испытал все сложности и противоречия советской действительности 30-х годов. Детство и юность его связаны с Киевом, последующие годы жизни – с Москвой. В московский период жизни Булгаков был не только писателем, но и театральным деятелем, автором сценариев и постановок в московском художественном театре. Перу Булгакова принадлежат романы: “Белая гвардия”, “Театральный роман”, “Мастер и Маргарита”.
Тема дисгармонии, доведенной до абсурда благодаря вмешательству человека вечные законы природы, с блестящим мастерством и талантом раскрыта Булгаковым в повести “Собачье сердце”.
Вечная проблема лучших умов в России — взаимоотношения интеллигенции и народа. Какова роль интеллигенции, каково ее участие в судьбах народа — над этим и заставил задуматься читателя автор рассказа в далекие 20-ые годы. В рассказе — элементы фантастики сочетаются с бытовым фоном. Профессор Преображенский — демократ по происхождению и убеждениям, типичный московский интеллигент. Он свято хранит традиции студентов Московского университета: служить науке, помогать человеку и не навредить ему, дорожить жизнью любого человека — хорошего и плохого. Его помощник доктор Борменталь благовейно относится к своему учителю, восхищается его талантом, мастерством, человеческими качествами. Но в нем нет той выдержки, того святого служения идеям гуманизма, какие мы видим у Преображенского.
Борменталь способен разгневаться, возмутиться, даже применить силу, если это нужно для пользы дела. И вот эти два человека совершают невиданный в мировой науке эксперимент — пересаживают бродячему псу гипофиз человека. Результат получился с научной точки зрения неожиданный и феноменальный, но в бытовом, житейском плане он привел к самым плачевным результатам. Сформированное таким образом существо имеет облик своего человеческого донора — Клима Чугункина — трактирного балалаечника, пьяницы и дебошира, убитого в драке. Этот гибрид груб, неразвит, самонадеян и нагл. Он во что бы то ни стало, хочет выбиться в люди, стать не хуже других. Но он не может понять, что для этого надо проделать путь долгого духовного развития, требуется труд по развитию интеллекта, кругозора, овладение знаниями. Полиграф Полиграфович Шариков (так теперь называют существо) надевает лакированные ботинки и ядовитого цвета галстук, а в остальном его костюм грязен, неопрятен, безвкусен. Он при помощи управляющего домами Швондера прописывается в квартире Преображенского, требует положенные ему “шестнадцать аршин” жилплощади, даже пытается привести в дом жену. Он считает, что повышает свой идейный уровень: читает книгу, рекомендованную Швондером — переписку Энгельса с Каутским. С точки зрения Преображенского — все это блеф, пустые потуги, которые никоим образом не способствуют умственному и духовному развитию Шарикова. Но с точки зрения Швондера и ему подобных — Шариков является вполне подходящим для того общества, которое они с таким пафосом и упоением создают. Шарикова даже взяли на работу в государственное учреждение, сделали его маленьким начальником. Для него же стать начальником — значит преобразиться внешне, получить власть над людьми. Так оно и происходит. Он теперь одет в кожаную куртку и сапоги, ездит на государственной машине, распоряжается судьбой бедной девушки-секретарши.
Профессор Преображенский все-таки не оставляет мысли сделать из Шарикова человека. Он надеется на эволюцию, постепенное развитие. Но развития нет и не будет, если сам человек к нему не стремится. На деле вся жизнь профессора превращается в сплошной кошмар. В доме нет ни покоя, ни порядка. Целыми днями слышны нецензурная брань и балалаечное треньканье; Шариков является домой пьяным, пристает к женщинам, ломает и крушит все вокруг. Он стал грозой не только для обитателей квартиры, но и для жильцов всего дома. А что способны натворить Шариковы, если дать им в жизни полную волю? Страшно представить себе картину той жизни, которую они способны сотворить вокруг себя.
Так благие намерения Преображенского оборачиваются трагедией. Он приходит к выводу, что насильственное вмешательство в природу человека и общества приводит к катастрофическим результатам. В повести “Собачье сердце” профессор исправляет свою ошибку — Шариков снова превращается в пса. Он доволен своей судьбой и самим собой. Но в жизни подобные эксперименты необратимы. И Булгаков сумел предупредить об этом в самом начале тех разрушительных преобразований, которые начались в нашей стране в 1917-ом году.
Проблематика и художественное своеобразие повести М. А. Булгакова «Собачье сердце»
Михаил Афанасьевич Булгаков родился в Киеве, в семье преподавателя Духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова. Сочинять он стал, по свидетельству близких, рано. В основном это были небольшие рассказы, сатирические стихи, драматические сценки. Постепенно интерес к булгаковским произведениям возрастает. Становится очевидным то, что талант художника был у Булгакова, что называется, от Бога. Известность писателю принес роман «Белая гвардия», переработанный впоследствии в пьесу «Дни Турбиных». Большой успех имели комедия «Зойкина квартира» и юмористический сборник рассказов «Дьяволиада» (1925 г.).
Однако начиная с 1928 года вокруг имени Булгакова создается обстановка травли, само имя писателя становится как бы вне закона. Пьесы «Бег», «Иван Васильевич», «Багровый остров», роман «Мастер и Маргарита» — далеко не полный список произведений, не увидевших свет при жизни автора. В этом же перечне находится и повесть «Собачье сердце». Это произведение, написанное в 1925 году, увидело свет лишь в 1987 году в журнале «Знамя». В основу повести лег рискованный эксперимент. Выбор такого сюжета Булгаковым не случаен. Все, что происходило тогда и что называлось строительством социализма, воспринималось автором «Собачьего сердца» именно как эксперимент — огромный по масштабам и более чем опасный. Скептично Булгаков относился и к попыткам создания нового совершенного общества революционными, то есть не исключающими насилия, методами, к воспитанию теми же насильственными методами нового, свободного человека. Для автора повести это было недопустимым вмешательством в естественный ход вещей, последствия которого могли оказаться плачевными для всех, в том числе и для самих «экспериментаторов». Об этом «Собачье сердце» и предупреждает читателя.
Одним из главных героев, выразителем авторских мыслей в повести становится профессор Преображенский. Это крупный ученый-физиолог. Он предстает как воплощение образованности и высокой культуры. По убеждениям это сторонник старых дореволюционных порядков. Все его симпатии на стороне бывших домовладельцев, заводчиков, фабрикантов, при которых, как он говорит, был порядок, и ему жилось удобно и хорошо. Булгаков не анализирует политические взгляды Преображенского. Но ученый высказывает очень определенные мысли о разрухе, о неспособности пролетариев справиться с ней. По его мнению, прежде всего, нужно людей научить элементарной культуре в быту и на производстве, только тогда наладится дело, исчезнет разруха, будет порядок. Люди станут другими. Но и эта философия Преображенского терпит крушение. Он не может воспитать в Шарикове разумного человека: «Я измучился за эти две недели больше, чем за последние четырнадцать лет…»
В чем же причина неудачи Преображенского и доктора Борменталя? А дело не только в генной инженерии. Преображенский уверен, что чисто звериные инстинкты, сказывающиеся в поведении бывшего пса Шарикова, можно изжить: «Коты — это временно… Это вопрос дисциплины и двух-трех недель. Уверяю вас. Еще какой-нибудь месяц, и он перестанет на них кидаться». Вопрос не в физиологии, а в том, что Шариков — тип определенной среды. Пес становится человеком, но его поступки определяют гены, полученные от пьяницы и хама Клима Чугункина: «… у него уже не собачье, а именно человеческое сердце. И самое паршивое из всех, которые существуют в природе!» Контраст между интеллектуальным началом, воплощенным в интеллигентных людях, физиологах Преображенском и Борментале, и темными инстинктами «гомункула» Шарикова (с низким, скошенным лбом) настолько разителен, что создает не только комический, гротескный эффект, но и окрашивает в трагические тона.
Немаловажную роль играет здесь и Швондер. Он старается повлиять, воспитать Шарикова. Этот не то пес, не то человек в беседе с Преображенским буквально повторяет слова и фразы Швондера не только о правах, но и о своем превосходстве над буржуями: «Мы в университетах не обучались, в квартирах из 15 комнат с ваннами не жили…» Естественно, что попытка воспитать нового человека во вчерашнем Шарикове — сатирический выпад писателя против Швондеров. Стоит отметить, что сатира и юмор Булгакова в этой повести достигают высшей степени мастерства. Достаточно вспомнить блестяще написанную сцену с омоложенным старичком, хвастающим своими любовными похождениями, или же сцену со «страстной дамочкой» не первой молодости, которая, чтобы удержать любовника, готова на все. Эти сцены рисуются через восприятие пса. «Ну вас к черту», — мутно подумал он, положив голову на лапы и задремав от стыда». Комичен и образ Швондера, решившего воспитать Шарикова в «марксистском духе»: сам процесс очеловечивания Шарикова рисуется в резких сатирических и юмористических тонах. Сюжетно он построен по контрасту — умный и ласковый пес становится грубым, невоспитанным хамом, в котором все отчетливее проявляются унаследованные свойства Клима Чугункина. Вульгарная речь этого персонажа слита с его поступками. Они становятся постепенно все более возмутительными и нетерпимыми. То он пугает даму на лестнице, то он как сумасшедший кидается за уносящимися прочь кошками, то пропадает по кабакам и трактирам. Как итог — юмористическая сцена с уголовной милицией, пришедшей в эпилоге повести по доносу Швондера разыскивать Шарикова; много объясняет профессор. Он предъявляет пса как доказательство своей невиновности и поясняет: «То есть он говорил… Это еще не значит быть человеком…»
Новаторство же повести «Собачье сердце» не только в сатирическом и юмористическом мастерстве Булгакова, но и в сложной философской концепции этого произведения. По мнению автора «Собачьего сердца», человечество оказывается бессильным в борьбе с темными инстинктами, просыпающимися в людях. Трагедия заключалась в том, что в жизни Шариковы быстро расплодились. И уж они, говоря словами Полиграфа Полиграфыча, «душили-душили»… Таким образом, мы понимаем, что Булгаков в повести «Собачье сердце» с огромной впечатляющей силой, в своей излюбленной манере гротеска и юмора поставил вопрос о власти темных инстинктов в жизни человека. Его сатира в адрес Шариковых, Швондеров, Климов Чугункиных достигала высшей степени мастерства и выразительности. Симпатии Булгакова на стороне Преображенского. Но веры в то, что темные инстинкты в жизни людей можно изжить то ли с помощью науки, то ли с помощью всеобщего усилия коллектива, — веры этой у писателя нет. Можно сказать, что повесть окрашена в пессимистические тона.
В широкий и многообразный поток литературы двадцатых годов Булгаков ворвался стремительно и занял в нем видное место. Он создал ряд классических произведений во многих жанрах. Михаил Афанасьевич стал одним из основоположников новой сатиры. Он защищал общечеловеческие идеалы, клеймил пороки, которые, к сожалению, не изжиты до сих пор…

Похожие статьи:

Учебный зал > СОЧИНЕНИЯ по роману Лермонтова “Герой нашего времени”Учебный зал > СОЧИНЕНИЯ по роману М. Шолохова “Тихий Дон”Учебный зал > СОЧИНЕНИЯ по творчеству М. ГорькогоУчебный зал > СОЧИНЕНИЯ по роману А.С. Пушкина “Евгений Онегин”Учебный зал > СОЧИНЕНИЯ по творчеству А. И. Куприна