Сочинение егэ по тексту катаева алмазный мой венец

Образец сочинения по реальному тексту ЕГЭ 2019 В. Катаева (основная волна). « Вспоминаю, как в середине двадцатых, разговорившись, подошли мы к памятнику Пушкину и уселись на бронзовые цепи, низко окружавшие памятник».

Исходный текст

Текст сочинения

Почему важно сохранить памятники культуры? Именно этот вопрос волнует автора предложенного для анализа текста. 

Раскрывая данную проблему, В.П. Катаев делится с нами своими переживаниями по поводу изменившегося облика его любимого города. Писатель вспоминает, как он сидел у памятника Пушкину, гулял по Водопьяному переулку. Ни первого, ни второго уже нет, но их призраки для писателя стали «более реальны», чем то, что их заменило. Переживания автора помогают нам понять, насколько важными могут быть для человека памятники культуры: они делают место, в котором живет человек, живым. С ними связаны воспоминания, которые уходят вместе с памятниками. 

Переключаясь с описания изменений, произошедших в городе, писатель говорит о своих личных переживаниях, пытается донести до читателя свои опасения. Особенно ярко это можно заметить в последнем абзаце текста. Там Катаев сравнивает опустевшие улицы с душевной пустотой. Она кажется автору «незаконной, противоестественной», «как то непонятное, незнакомое пространство, которое иногда приходится преодолевать во сне», когда не знаешь, куда идти и где твой дом, и находишься «как бы в другом измерении». Эти переживания очень важны для понимания проблемы. Они помогают читателю почувствовать, какую трагедию переживает человек, когда теряет связь с прошлым.

Авторская позиция очевидна: сохранять памятники культуры важно, поскольку это часть истории, без которой будущее становится расплывчатым. Исторические памятники тесно связаны с воспоминаниями человека о доме, городе, жизни. Без них человек становится беззащитным, теряет связь с реальностью, не знает, «в каком направлении надо идти». 

Я полностью согласна с мнением автора. Уничтожение культурных памятников может обернуться трагедией для нас и будущих поколений. Мы все стремимся сохранить воспоминания, они помогают уверенно смотреть в будущее. Памятники культуры — это опыт и человечества, и отдельно взятого человека. Сохраняя памятники, мы сохраняем часть себя, своей души.

Чтобы подтвердить свою мысль, я бы хотела вспомнить о трагедии, которая случилась в Париже. Страшный пожар уничтожил всемирно известный памятник архитектуры — собор Парижской Богоматери. Весь мир застыл в немом ужасе, когда это произошло. Мы все видели, как жители Парижа стояли и смотрели, как часть их истории рушится на глазах. Весь мир плакал вместе с парижанами. Пожарные пытались спасти собор на протяжении 9 часов, но остались целыми только стены. Несмотря на это начался сбор средств на восстановление, потому что невозможно и не хочется представлять мир без воспетого многими писателями и поэтами собора. Закончить свои размышления я бы хотела цитатой В.Гюго: «Крупные памятники зодчества скорее являются произведениями целого общества, чем индивидуального духа; это отложения целого народа, напластование веков, осадки последовательных испарений человечества».

Сочинение 1

  Какого человека можно назвать настоящим героем? Вот вопрос, который ставит в тексте В. П. Катаев.

 Рассуждая над проблемой, автор рассказывает об артиллеристе Ковалёве, чья наружность меньше всего отвечала «представлению о лихом солдате, Герое Советского Союза, лучшем наводчике фронта». В глазах юного солдата Вани он принадлежал к категории «дедушек». Но, несмотря на это, Ковалев, будучи непросто выдающимся, но и гениальным наводчиком со времен Первой мировой войны, в первые же дни битвы пошёл добровольцем на фронт. На поле боя воин доказал, что, даже спустя четверть века, он не только не разучился своему делу, а наоборот, только больше «окреп» в артиллерийском искусстве. Солдат проявлял мастерство во время боя, показывая себя «знатоком своего дела» и настоящим «виртуозом». Во время сражения герой  со знанием дела «выкатывал пушку на открытую позицию и под градом пуль спокойно, точно и вместе с тем с необыкновенной быстротой бил картечью по немецким танкам». Автор подчеркивает, что на войне недостаточно иметь одно лишь искусство, так как оно непременно должно переплетаться с беззаветным мужеством. Именно такими качествами обладал наводчик Ковалёв,  отличавшийся легендарной храбростью.

Два примера-иллюстрации, построенные на приеме конкретизации, доказывают, что именно такие храбрецы, как описанный Катаевым солдат, становятся героями, благодаря «сознательной и страстной» любви к своей Отчизне.

Авторскую позицию определить довольно просто: подлинным героем считается профессионал своего дела, бесстрашный воин, горячо любящий свою Родину.

Я согласна с позицией В. П. Катаева: действительно, настоящий доблестный солдат обычно скромен и неприметен, но в трудную минуту боя он всегда проявляет неслыханное мужество и отвагу. Облик наводчика Ковалева напомнил мне маленького капитана Тушина, героя романа Л. Н. Толстого «Война и мир». Отбиваясь от навалившихся французов, капитан чувствовал себя уверенно: «…требовал себе беспрестанно у денщика еще трубочку… выбегал вперед и из-под маленькой ручки смотрел на французов:

— Круши, ребята! — приговаривал он и сам подхватывал орудия за колеса и вывинчивал винты».

 Интересно, что вражеское войско Тушин представлял крошечными муравьями, а себя — «огромного роста, мощным мужчиной, который обеими руками швыряет французам ядра».  

Таким образом, настоящим героем можно назвать человека, который является не только мастером своего дела, но и храбрецом.

Руслана

Сочинение 2

Кто был истинным героем и мастером своего дела в годы Великой Отечественной войны? Вот проблема, которую ставит В.П.Катаев в тексте.

Автор рассказывает о простом наводчике Ковалёве, который, во-первых, был “легендарно храбр”: «Вместе со своим расчётом он выкатывал пушку на открытую позицию и под градом пуль спокойно, точно и вместе с тем с необыкновенной быстротой бил картечью по немецким цепям или бронебойными снарядами — по немецким танкам».

Во-вторых, по словам писателя, Ковалев был хорошим наводчиком: «Бывают наводчики талантливые. Бывают выдающиеся. Он был наводчик гениальный». И все потому, что работа Ковалева « при орудии была высочайшей степенью искусства».

Два примера-иллюстрации, конкретизирующие друг друга, помогают понять, что такие простые солдаты, как Ковалёв, и были «истинными героями и мастерами своего дела». В этом, на мой взгляд, и состоит позиция автора.

Я согласен с мнением В.П.Катаева. Действительно, казалось бы, обыкновенные воины в ходе сражений проявляли мастерство и храбрость, подобно герою Л.Н.Толстого («Война и мир») капитану Тушину.

Таким образом, наводчик Ковалёв был гением артиллерии и смельчаком, защищавшим  родную землю.

Антон

3 вариант

Кого можно считать истинным героем? Вот проблема, которую ставит в тексте В.П.Катаев.

Рассуждая над поставленным вопросом, автор знакомит нас с наводчиком Ковалёвым, поведением которого писатель явно восхищается. Во-первых, он описывает, как наводчик вместе со своим расчётом  « выкатывал пушку на открытую позицию и под градом пуль спокойно, точно и вместе с тем с необыкновенной быстротой бил картечью по немецким цепям». Вот оно, «беззаветное мужество»!

Во-вторых, автор говорит, что в минуту опасности наводчик преображался. И все потому, что « в нём загорался холодный огонь ярости. Он не отступал ни на шаг. Он стрелял из своего орудия до последнего патрона. А выстрелив последний патрон, он ложился рядом со своим орудием и продолжал стрелять из автомата». Стрелял до тех пор, пока немцы не отступали.

Два примера-иллюстрации, конкретизируя друг друга, помогают автору создать образ  воина,  сознательная и страстная любовь которого к Родине  сделала « из храбреца героя». В этом, на мой взгляд, и состоит позиция автора.

Я согласна с точкой зрения В.П.Катаева: действительно, героем человека делают ни слова, а его поступки. Поведение наводчика Ковалева, бесстрашно сражавшегося с фашистами, стрелявшего на поле боя до последнего снаряда и до последнего патрона,  — доказательство этому!

Таким образом, истинный герой обладает такими качествами, как сила духа, самоотверженность, мужество и, несомненно, любовь к Родине.

Полина

Сочинение 4

Каждый человек должен находиться на своем месте. Вот проблема, которую ставит в тексте В.П.Катаев.

Автор раскрывает ее, повествуя о наводчике Ковалеве, который был настоящим знатоком своего дела на войне, потому что «его работа при орудии была высочайшей степенью искусства». Так, в очередном бою «…он выкатывал пушку на открытую позицию и под градом пуль спокойно, точно и вместе с тем с необыкновенной быстротой бил картечью по немецким цепям…». В минуту опасности Ковалев преображался: «В нём загорался холодный огонь ярости», боец « стрелял из своего орудия до последнего патрона. А выстрелив последний патрон, он ложился рядом со своим орудием и продолжал стрелять из автомата». Вот он, человек на своем месте в бою!

Два примера-иллюстрации, построенные на основе причинно-следственных отношений, помогают автору доказать читателю, что на войне особую важность имеют люди, знающие свое дело.

Позицию автора определить не сложно: каждый человек должен заниматься тем, что он у него хорошо получается, особенно на войне!

Я согласна с точкой зрения В.П.Катаева: Ковалев находится на своем месте в эту военную пору, именно поэтому он говорит: «Наводчик — это моё настоящее дело».

Таким образом,  если человек находится на своем месте, то он  будет бить врага по-настоящему, искусно, не жалея себя.

Настя

             Текст В.П.Катаева

 (3)Живя с разведчиками и наблюдая поле боя с разных сторон, Ваня привык видеть войну широко и разнообразно. (4)Он привык видеть дороги, леса, болота, мосты, ползущие танки, перебегающую пехоту, минёров, конницу, накапливающуюся в балках .

(5)3десь, на батарее, тоже была война, но война, ограниченная маленьким кусочком земли, на котором ничего не было видно, кроме орудийного хозяйства (даже соседних пушек не было видно), ёлочек маскировки и склона холма, близко обрезанного серым осенним небом. (6)А что было там, дальше, за гребнем этого холма, Ваня уже не знал, хотя именно оттуда время от времени слышались звуки перестрелки.

(7)Ваня стоял у колеса орудия, которое было одной с ним вышины, и рассматривал бумажку, наклеенную на косой орудийный щит. (8)На этой бумажке были крупно написаны тушью какие-то номера и цифры, которые мальчик безуспешно старался прочесть и понять.

— (9)Ну, Ванюша, нравится наше орудие? — услышал он за собой густой, добродушный бас.

(10)Мальчик обернулся и увидел наводчика   Ковалёва.

— (11)Так точно, товарищ Ковалёв, очень нравится, — быстро ответил Ваня и, вытянувшись в струнку, отдал честь.

(12)Видно, урок капитана Енакиева не прошёл зря. (13)Теперь, обращаясь к старшему, Ваня всегда вытягивался в струнку и на вопросы отвечал бодро, с весёлой готовностью. (14)А перед наводчиком Ковалёвым он даже переусердствовал. (15)Он как взял под козырёк, так и забыл опустить руку.

— (16)Ладно, опусти руку. (17)Вольно, — сказал Ковалёв, с удовольствием оглядывая ладную фигурку маленького солдатика.

(18) Наружностью своей Ковалёв меньше всего отвечал представлению о лихом солдате, Герое Советского Союза, лучшем наводчике фронта.

(19) Прежде всего, он был не молод. (20)В представлении мальчика он был уже не «дяденька», а, скорее, принадлежал к категории «дедушек». (21)До войны он был заведующим большой птицеводческой фермой. (22)На фронт он мог не идти. (23)Но в первый же день войны он записался добровольцем.

(24)Во время Первой мировой войны он служил в артиллерии и уже тогда считался выдающимся наводчиком. (25)Вот почему и в эту войну он попросился в артиллерию наводчиком. (26)Сначала в батарее к нему относились с недоверием — уж слишком у него была добродушная, сугубо гражданская внешность. (27)Однако в первом же бою он показал себя таким знатоком своего дела, таким виртуозом, что всякое недоверие кончилось раз и навсегда.

(28)Его работа при орудии была высочайшей степенью искусства. (29)Бывают наводчики хорошие, способные. (30)Бывают наводчики талантливые. (31)Бывают выдающиеся. (32)Он был наводчик гениальный. (33)И самое удивительное заключалось в том, что за четверть века, которые прошли между двумя мировыми войнами, он не только не разучился своему искусству, но как-то ещё больше в нём окреп. (34)Новая война поставила артиллерии много новых задач. (35)Она открыла в старом наводчике Ковалёве качества, которые в прежней войне не могли проявиться в полном блеске. (36)Он не имел соперника в стрельбе прямой наводкой.

(37) Вместе со своим расчётом он выкатывал пушку на открытую позицию и под градом пуль спокойно, точно и вместе с тем с необыкновенной быстротой бил картечью по немецким цепям или бронебойными снарядами — по немецким танкам.

(38) 3десь уже мало было одного искусства, как бы высоко оно ни стояло.

(39)3десь требовалось беззаветное мужество. (40)И оно было. (41)Несмотря на свою ничем не замечательную гражданскую внешность, Ковалёв был легендарно храбр.

(42)В минуту опасности он преображался. (43)В нём загорался холодный огонь ярости. (44)Он не отступал ни на шаг. (45)Он стрелял из своего орудия до последнего патрона. (46)А выстрелив последний патрон, он ложился рядом со своим орудием и продолжал стрелять из автомата. (47)Расстреляв все диски, он спокойно подтаскивал к себе ящики с ручными гранатами и, прищурившись, кидал их одну за другой, пока немцы не отступали.

(48)Среди людей часто попадаются храбрецы. (49)Но только сознательная и страстная любовь к Родине может сделать из храбреца героя. (50)Ковалёв был истинный герой.

(51) Он страстно, но очень спокойно любил Родину и ненавидел всех её врагов.

(52) А с немцами у него были особые счёты. (53)В шестнадцатом году они отравили его удушливыми газами. (54)И с тех пор Ковалёв всегда немного покашливал. (55)О немецких вояках он говорил коротко:

— С ними у нас может быть только один разговор — беглым огнём. (56)Другого они не понимают.

(57)Трое его сыновей были в армии. (58)Один из них уже был убит. (59)Жена Ковалёва, по профессии врач, тоже была в армии. (60)Дома никого не осталось. (61)Его домом была армия.

(62)Несколько раз командование пыталось выдвинуть Ковалёва на более высокую должность. (63)Но каждый раз Ковалёв просил оставить его наводчиком и не разлучать с орудием.

— (64)Наводчик — это моё настоящее дело, — говорил Ковалёв, — с другой работой я так хорошо не справлюсь. (65)Уж вы мне поверьте. (66)3а чинами я не гонюсь. (67)Тогда был наводчиком и теперь до конца войны хочу быть наводчиком. (68)А для командира я уже не гожусь. (69)Стар. (70)Надо молодым давать дорогу. (71)Покорнейше вас прошу.

(72)В конце концов его оставили в покое. (73)Впрочем, может быть, Ковалёв был прав: каждый человек хорош на своём месте. (74)И, в конце концов, для пользы службы лучше иметь выдающегося наводчика, чем посредственного командира взвода.

 (75)Всё это было Ване известно, и он с робостью и уважением смотрел на знаменитого Ковалёва.

 (По В. П. Катаеву)

В нашей жизни постоянно что-то меняется. Уходят в прошлое обычаи и традиции, перестают существовать старинные здания, а на их месте образуются новые. Иногда ничего не появляется, а остается лишь пустота, которая может напомнить о прошлом.

Валентин Петрович Катаев заставляет задуматься над проблемой наступления новой эпохи. В век стремительного совершенствования она очень актуальна.

Приведу пример-иллюстрацию из прочитанного текста. Произошла эпоха уничтожения и переноса памятников. Знамений памятник Андреева Гоголю был переставлен во двор особняка, в котором мало кто сможет им полюбоваться, а на Арбатскую площадь поставили менее великолепного Гоголя. Зачем так сделали? Лично мне не понятно. Пушкина и вовсе убрали с Тверского бульвара, где образовалась после этого пустота. Этот пример-иллюстрация показывает читателю как невидимая рука очень сильно меняет город, а этим самым и эпоху.

Также приведу второй пример-иллюстрацию. При перестройке Москвы многое ушло в прошлое. Ушла эпоха. С этим ничего нельзя поделать. На месте старых зданий построили новые, которые никогда не смогут заменить прошлое. Всегда будет эффект присутствия, напоминающий о месте, которого больше нет. Автор пишет, что многие здания исчезли навсегда. Например, Водопьяный переулок со всеми домами на нем, библиотека имени Тургенева, булочная, международная переговорная. Осталась лишь на этих местах огромная пустота, с которой очень трудно смириться.

Все эти примеры наглядно показывают, что эпоха уходит, а утрата невосполнима ничем. «Память разрушается, как старый город».

Авторская позиция выражена открыто. Валентин Катаев болезненно ощутил отсутствие памятника А. С. Пушкину на Тверском бульваре. Для автора чужды места, на которых ранее стояли любимые. Он утверждает, что призраки мест, которых не существует, реальные. Пустота для Валентина Петровича противоестественна.

Я солидарна с мнением автора. То, что уходит эпоха, является очень печальным событием. Многие люди расстраиваются, когда что-то любимое и родное исчезает. У каждого человека есть места, куда он может приходить и наслаждаться. Например, лавочка возле памятника художнику, музей, улица. Если представить, что этого однажды не станет, то станет печально и обидно.

Подводя итог, хочется сказать, что нужно ценить всё! Сначала исчезает дом-музей, затем памятник, далее опустеет улица, умрут люди, которые находились там. А что в конце? В конце умрет эпоха. С одной стороны это плохо, но с другой хорошо. Нужно стремиться вперед, сохраняя память о прошлом! Памятники — это частицы того, что было раньше.

24 балла

Отрывок:
(1) Вспоминаю, как в середине двадцатых, разговорившись, подошли мы к памятнику Пушкину и уселись на бронзовые цепи, низко окружавшие памятник.
(2) Стоял он в то время ещё на своём законном месте, в голове Тверского бульвара, лицом к необыкновенно изящному Страстному монастырю нежно-сиреневого цвета, удивительно подходившему к его маленьким золотым луковкам.

Эта книга — не роман, не повесть, не лирический дневник и не мемуары. Хронологические связи заменены здесь ассоциативными, а поиски красоты — поисками подлинности, какой бы плохой она ни казалась. Это мовизм (от «мове» — плохо). Это свободный полет фантазии, порожденный истинными происшествиями. Поэтому почти никто не назван здесь своим именем, а псевдоним будет писаться с маленькой буквы, кроме Командора.
Мое знакомство с ключиком (Ю. Олеша) состоялось, когда мне было семнадцать, ему пятнадцать, позднее мы стали самыми близкими друзьями, принадлежали к одной литературной среде. Эскесс, птицелов, брат, друг, конармеец — все они тоже одесситы, вместе с киевлянином синеглазым и черниговцем колченогим вошедшие в энциклопедии и почти все — в хрестоматии.
С птицеловом (Эдуард Багрицкий) я познакомился на собрании молодых поэтов, где критик Петр Пильский выбирал лучших и потом возил напоказ по летним театрам. Рядом с ним в жюри всегда сидел поэт эскесс (Семен Кессельман), неизменно ироничный и беспощадный в поэтических оценках.

Птицелов входил в элиту одесских поэтов, его стихи казались мне недосягаемыми. Они были одновременно безвкусны и непонятно прекрасны. Он выглядел силачом, обладал гладиаторской внешностью, и лишь впоследствии я узнал, что он страдает астмой.
Вытащить его в Москву удалось только после гражданской войны. Он был уже женат на вдове военврача, жил литературной поденщиной, целыми днями сидел в свой хибарке на матраце по-турецки, кашлял, задыхался, жег противоастматический порошок. Не помню, как удалось когда-то выманить его на яхте в море, к которому он старался не подходить ближе чем на двадцать шагов.

Ему хотелось быть и контрабандистом, и чекистом, и Виттингтоном, которого нежный голос звал вернуться обратно.

В истоках нашей поэзии почти всегда была мало кому известная любовная драма — крушение первой любви, измена. Юношеская любовь птицелова когда-то изменила ему с полупьяным офицером... Рана не заживала всю жизнь.

То же было с ключиком и со мной. Взаимная зависть всю жизнь привязывала нас друг к другу, и я был свидетелем многих эпизодов его жизни. Ключик как-то сказал мне, что не знает более сильного двигателя, чем зависть. Я же видел еще более могучую силу — любовь, причем неразделенную.





 






Подругой ключика стала хорошенькая голубоглазая девушка. В минуты нежности он называл ее дружочек, а она его — слоник. Ради нее ключик отказался ехать с родителями в Польшу и остался в России. Но в один прекрасный день дружочек объявила, что вышла замуж. Ключик останется для нее самым-самым, но ей надоело голодать, а Мак (новый муж) служит в губпродкоме. Я отправился к Маку и объявил, что пришел за дружочком. Она объяснила ему, что любит ключика и должна вернуться сейчас же, вот только соберет вещи. Да, рассеяла она мое недоумение, теперь у нее есть вещи. И продукты, добавила она, возвращаясь с двумя свертками. Впрочем, через некоторое время в моей комнате в Мыльниковом переулке она появилась в сопровождении того, кого я буду звать колченогим (Вл. Нарбут).

Когда-то он руководил Одесским отделением РОСТА. После гражданской войны хромал, у него не хватало кисти левой руки, в результате контузии он заикался. Служащих держал в ежовых рукавицах. При всем том это был поэт, известный еще до революции, друг Ахматовой и Гумилева. Дружочек почти в день приезда в Москву ключика снова появилась в моей комнате и со слезами на глазах целовала своего слоника. Но вскоре раздался стук. Я вышел, и колченогий попросил передать, что если дружочек немедленно не вернется, он выстрелит себе в висок.
Со слезами же на глазах дружочек простилась с ключиком (теперь уже навсегда) и вышла к колченогому.

Вскоре я отвел ключика в редакцию «Гудка». Что вы умеете? А что вам надо? — был ответ. И действительно. Зубило (псевдоним ключика в «Гудке») чуть ли не затмил славу Демьяна Бедного, а наши с синеглазым (М. Булгаков) фельетоны определенно потонули в сиянии его славы.

Скоро в редакции появился тот, кого я назову другом (И. Ильф). Его взяли правщиком. Из неграмотных и косноязычных писем он создал своего рода прозаические эпиграммы, простые, насыщенные юмором. Впереди, впрочем, его ждала всемирная слава. В Москву приехал мой младший братец, служивший в Одесском угрозыске, и устроился в Бутырку надзирателем. Я ужаснулся, заставил его писать. Вскоре он стал прилично зарабатывать фельетонами. Я предложил ему и другу сюжет о поиске бриллиантов, спрятанных в обивке стульев. Мои соавторы не только отлично разработали сюжет, но изобрели новый персонаж — Остапа Бендера. Прототипом Остапа был брат одного молодого одесского поэта, служивший в угрозыске и очень досаждавший бандитам. Они решили убить его, но убийца перепутал братьев и выстрелил в поэта. Брат убитого узнал, где скрываются убийцы, пришел туда. Кто убил брата? Один из присутствовавших сознался в ошибке: он тогда не знал, что перед ним известный поэт, а теперь он просит простить его. Всю ночь провел Остап среди этих людей. Пили спирт и читали стихи убитого, птицелова, плакали и целовались. Наутро он ушел и продолжил борьбу с бандитами.

Мировая слава пришла и к синеглазому. В отличие от нас, отчаянной богемы, он был человеком семейным, положительным, с принципами, был консервативен и терпеть не мог Командора (В. Маяковского), Мейерхольда, Татлина. Был в нем почти неуловимый налет провинциализма. Когда он прославился, надел галстук бабочкой, купил ботинки на пуговицах, вставил в глаз монокль, развелся с женой и затем женился на Белосельской-Белозерской. Потом появилась третья жена — Елена. Нас с ним роднила любовь к Гоголю.

Разумеется, мы, южане, не ограничивались лишь своим кругом. Я был довольно хорошо знаком с королевичем (С. Есениным), был свидетелем его поэтических триумфов и безобразных дебошей. Моя жизнь текла более или менее рядом с жизнью Командора, соратника (Н. Асеева), мулата (Б. Пастернака). Великий председатель земного шара (В. Хлебников) несколько дней провел у меня в Мыльниковом. Судьба не раз сводила меня и с кузнечиком (О. Мандельштамом), штабс-капитаном (М. Зощенко), арлекином (А. Крученых), конармейцем (И. Бабелем), сыном водопроводчика (В. Казиным), альпинистом (Н. Тихоновым) и другими, теперь уже ушедшими из жизни, но не ушедшими из памяти, из литературы, из истории.

Ну а если Вы все-таки не нашли своё сочинение, воспользуйтесь поиском
В нашей базе свыше 20 тысяч сочинений

Сохранить сочинение:

Сочинение по вашей теме Автобиографическая проза Катаева «Алмазный мой венец». Поищите еще с сайта похожие.

Реальный текст ЕГЭ по русскому языку 2019. Катаев. Об исторической памяти.

(1)Вспоминаю, как в середине двадцатых, разговорившись, подошли мы к памятнику Пушкину и уселись на бронзовые цепи, низко окружавшие памятник.

(2)Стоял он в то время ещё на своём законном месте, в голове Тверского бульвара, лицом к необыкновенно изящному Страстному монастырю нежно-сиреневого цвета, удивительно подходившему к его маленьким золотым луковкам.

(3)До сих пор болезненно ощущаю отсутствие Пушкина на Тверском бульваре, невосполнимую пустоту того места, где стоял Страстной монастырь. (4)Привычка.

(5)Недаром же Маяковский написал, обращаясь к Александру Сергеевичу: «На Тверском бульваре очень к вам привыкли».

(6)Привыкли, добавлю я, также и к старинным многоруким фонарям, среди которых фигура Пушкина со склонённой курчавой головой, в плаще с гармоникой прямых складок так красиво рисовалась на фоне Страстного монастыря.

(7)Потом наступила ещё более тягостная эпоха перестановки и уничтожения памятников. (8)Незримая всевластная рука переставляла памятники, как шахматные фигуры, а иные из них вовсе сбрасывала с доски. (9)Она переставила памятник Гоголю работы гениального Андреева, тот самый, где Николай Васильевич сидит, скорбно уткнувши свой длинный нос в воротник бронзовой шинели — почти весь потонув в этой шинели, — с Арбатской площади во двор особняка, где, по преданию, писатель сжёг в камине вторую часть «Мёртвых душ», а на его место водрузила другого Гоголя — во весь рост, в коротенькой пелеринке, на скучном официальном пьедестале, — памятник, лишённый индивидуальности и поэзии…

(10)Память разрушается, как старый город. (11)Пустоты перестраиваемой Москвы заполняются новым архитектурным содержанием. (12)А в провалах памяти остаются лишь призраки ныне уже не существующих, упразднённых улиц, переулков, тупичков… (13)Но как устойчивы эти призраки некогда существовавших здесь церквей, особнячков, зданий… (14)Иногда эти призраки более реальны для меня, чем те, которые их заменили: эффект присутствия!

(15)Я изучал Москву и навсегда запомнил её в ту пору, когда ещё был пешеходом. (16)Мы все были некогда пешеходами и основательно, не слишком торопясь, вглядывались в окружающий нас мир города во всех его подробностях. (17)Каждый новый день открывал для пешехода новые подробности города, множество стареньких, давно не реставрированных церквушек неописуемо прекрасной древнерусской архитектуры.

(18)Я давно уже перестал быть пешеходом. (19)Езжу на машине. (20)Московские улицы, по которым я некогда проходил, останавливаясь на перекрёстках и озирая дома, теперь мелькают мимо меня, не давая возможности всматриваться в их превращения.

(21)Но однажды тормоза взвизгнули, машина резко затормозила перед красным светофором. (22)Если бы не пристёгнутые ремни, я бы мог стукнуться головой о ветровое стекло. (23)Это, несомненно, был перекрёсток Мясницкой и Бульварного кольца, но какая странная пустота открылась передо мной на том месте, где я привык видеть Водопьяный переулок. (24)Его не было. (25)Он исчез, этот Водопьяный переулок. (26)Он просто больше не существовал. (27)Он исчез вместе со всеми домами, составлявшими его. (28)Как будто их всех вырезали из тела города. (29)Исчезла библиотека имени Тургенева. (30)Исчезла булочная. (31)Исчезла междугородная переговорная. (32)Открылась непомерно большая площадь — пустота, с которой трудно было примириться.

(33)Пустота казалась мне незаконной, противоестественной, как то непонятное, незнакомое пространство, которое иногда приходится преодолевать во сне: всё вокруг знакомо, но вместе с тем совсем незнакомо, и не знаешь, куда надо идти, чтобы вернуться домой, и ты забыл, где твой дом, в каком направлении надо идти, и ты идёшь одновременно по разным направлениям, но каждый раз оказываешься всё дальше и дальше от дома, а между тем ты отлично знаешь, что до твоего дома рукой подать, он есть, существует, но его не видно, он как бы в другом измерении. 

(По В. П. Катаеву)*

Валентин Петрович Катаев (1897 — 1986) — русский советский писатель и поэт, драматург, киносценарист, журналист, военный корреспондент.

Проблемы текста (круг проблем) и авторские позиции:
 
 1. Каковы последствия исчезновения памятников для человека? (Проблема исчезновения памятников истории и культуры)

  Авторская позиция: Исчезновение памятников приводит к разрушению исторической памяти, искажает исторический облик тех мест, с которыми связаны жизнь человека, поэтому человек болезненно переживает этот процесс, пустота на месте уничтоженных памятников, церквушек, переулков, кажется ему противоестественной.  

  2. Какую роль играют памятники культуры и истории в жизни человека? (Проблема роли памятников истории и культуры в жизни человека) 

  Авторская позиция: Памятники истории и культуры – это часть исторической памяти, они создают неповторимый мир города, то пространство, в котором проходит жизнь человека, с ними связаны яркие события его жизни.

 3. Зачем необходимо сохранять памятники истории и культуры? (Проблема сохранения памятников истории и культуры) 
Авторская позиция: Сохранение памятников – это сохранение исторической памяти, исторического облика города и памяти каждого человека о своем доме, о своем городе, о своей жизни.

  4. К чему ведет изменение исторического облика старого города? (Проблема изменения исторического облика старого города)
Авторская позиция: Перенос памятников, уничтожение старинных церквушек, монастырей, переулков ведет к уничтожению уникального исторического облика старого города, к потере его индивидуальности.