Сочинение по картине федотова свежий кавалер 8 класс

• Сочинения

/

• По картинам

/

• Федотов — Свежий кавалер

Очень талантливый художник, который работал в бытовом и портретном жанре, а эта сатирическая картина это подтверждает еще раз, так как «Свежий кавалер», стал очень популярной картиной у любителей искусства и живописи. На переднем плане мы видим молодого человека, который празднует свое повышение и награждение орденом. Он очень горд и рад, что эта награда нашла своего героя, так как он считает, что получил ее заслуженно.

Наше внимание приковывает беспорядок, который царит в комнате мнимого героя, и мастер это очень хорошо передает. Мы можем в деталях аблюдать все последствия бурной вечеринки, которая происходила накануне. При написании этой картины, мастер использует очень яркие и натуральные краски, что позволяет нам полностью ощутить все происходящее, а это свидетельствует об очень большом таланте художника. Его служанка, простая женщина, которая начинает его укорять за беспорядок, очень обеспокоена поведением своего хозяина, но его это не очень то и волнует, так как он считает, что она ему не указ.

Художник изобразил девушку в национальном костюме и прекрасно передал всю его красоту. В комнате полный бардак: поломанная мебель, разбитая посуда и, как завершение всего, простой домашний кот, который находится в шоке от всего происходящего и не может понять, что у его хозяина настоящий праздник. Все выглядит очень реалистично, и мы получаем очень большое удовлетворение от созерцания этой картины, которая дошла до наших дней в своем первозданном виде, а это очень важно, так как мы можем наслаждаться этим великолепием. Прекрасная история, которую передал нам мастер и мы должны гордится тем, что у нас есть шанс созерцать это чудо. Мастер достиг очень больших высот в своем творчестве, а этот шедевр, является доказательством этого и мы должны это понимать.

Сюжет картины «Свежий кавалер»

Только почему вспомнили мы гоголевского героя, рассматривая картину Федотова «Свежий кавалер»

? Здесь перед нами чиновник, отпраздновавший получение ордена. Утром после пирушки, еще не проспавшись как следует, нацепил он на халат свою обнову и перед кухаркой в позу встал.

Федотова, по всей видимости, занимал совсем другой сюжет. Но что такое сюжет для подлинного художника! Разве это не повод, не возможность чисто случайная вылепить такие характеры, выявить такие стороны человеческой натуры, чтобы через сто и двести лет заставить людей сострадать, возмущаться, презирать тех, с кем они сталкиваются как с живыми созданиями…

И Поприщин, и федотовский «кавалер» для нас натуры — родственные, близкие. Одна маниакальная страсть владеет их душами: «- Может быть, я совсем не титулярный советник?»

Про Федотова говорили, что с некоторых пор он стал жить затворником. Снял какую-то конуру на окраине Петербурга, сырую, с хозяйской половины чад идет, за стеной дети плачут — и работает так, что смотреть страшно: вечером и ночью — при лампах, днем — при солнечном свете.

Когда кто-нибудь из старых знакомых выражал свое удивление, Федотов с жаром начинал говорить про преимущества теперешней своей жизни. Неудобств он не замечал, они для него просто не существовали. Зато здесь, на 21-й линии Васильевского острова, его природная склонность к наблюдательству находит постоянную пищу, материалу для творчества хоть отбавляй — кругом живут его герои.

Именно теперь он полон решимости начать работать маслом, выставить на суд публики свои первые полотна. Конечно, это будут картинки нравов, сценки, подсмотренные им в жизни: одна под названием «Последствия пирушки», вторая «Горбатый жених» (так первоначально назывались картины «Свежий кавалер» и «Разборчивая невеста»).

В короткие часы отдыха Федотов мучился болью в глазах. Он прикладывал к голове мокрое полотенце и думал о своих героях, прежде всего о «кавалере». Быт чиновников был знаком ему с детства, с родительского дома московского.

Здесь, в Петербурге, другой дух — столичный. Новые знакомцы художника из тех, что служили в разных департаментах, как будто родились чиновниками. Как они садятся в гостях, берут стул, как разговаривают с дворником, как расплачиваются с извозчиком — по всем манерам, жесту можно было угадать и их чин и возможное продвижение по службе. На их лицах, когда трусят они утром в департамент, запахнувшись в ветхие шинелишки, отражается одна служебная забота, боязнь выговора и вместе с этим какое-то довольство собой. Именно довольство… Стремление ко всяким отвлеченным благам они почитают, конечно, глупостью.

А среди них есть забавные, хотя бы его «кавалер».

Один художник угадал другого

Федотову всё это было не по сердцу, за что и выслушивал постоянные замечания. Только дома он отводил душу, изображая самые обыденные сцены, освещённые добродушным юмором. В итоге то, чего не поняли Брюллов и Зауервейд, понял Иван Андреевич Крылов. Баснописец случайно увидел эскизы молодого живописца и написал ему письмо, убеждая оставить навсегда лошадок и солдатиков и приняться за настоящее дело — за жанр. Один художник чутко угадал другого.

Федотов поверил баснописцу и бросил Академию. Теперь трудно представить, как бы сложилась его судьба, если бы не послушал Ивана Андреевича. И не оставил бы художник такой же след в русской живописи, как Николай Гоголь и Михаил Салтыков-Щедрин в литературе. Он одним из первых живописцев середины XIX века решительно встал на путь критического реализма и начал открыто обличать пороки русской действительности.

Описание главного героя картины

Федотов так компоновал картину, так насыщал ее деталями, чтобы можно было читать ее как повествование о жизни этого человека, повествование обстоятельное и как бы уводящее зрителя в глубь картины, чтобы зритель проникся самой атмосферой происходящего, чтобы почувствовал себя очевидцем — как будто ненароком дверь к соседу открыл — и вот что представилось его глазам. Это заманчиво и вместе с тем поучительно. Да, представившаяся глазам сценка должна поучать. Художник верил, что он может исправлять нравы, влиять на человеческие души.

Когда однажды собрались у Федотова друзья, и среди них писатель А. Дружинин, художник стал объяснять, растолковывать смысл полотен, как он сам их понимал: «нерасчетливая жизнь». Да, и в «Последствиях пирушки» и в «Горбатом женихе» всякий зритель должен усмотреть вред от нерасчетливой жизни.

До седых волос невеста перебирала женихов и теперь ей приходится остановить свой выбор на горбатом селадоне. А чиновник! Вот он стоит в позе римского императора, притом босиком и в папильотках. Кухарка такую власть над ним имеет, что смеется в лицо и тычет чуть не в нос дырявым сапогом. Под столом заснувший собутыльник — городовой. На полу остатки пира и редкая гостья в доме — книга. Конечно, это «Иван Выжигин» Булгарина. «Где завелась дурная связь, там и в праздник грязь», — заканчивал Федотов…

Наперекор всем тяжелым обстоятельствам жизни он веровал в изначально добрую природу людей, в возможность вырождения самого дурного и порочного из них; нравственная грязь, пошлость, полагал он, — следствие неуважения к самому себе. Своим искусством он мечтал вернуть человеку человека.

Друзьям картина о чиновнике понравилась до чрезвычайности своей жизненностью, натуральностью. Говорящими деталями, которые не заслонили целого, юмором и этой особенностью — увлечь, заманить в глубь картины, дать почувствовать атмосферу события. Им казалось, что нравоучительное, назидательное толкование Федотова не раскрывало всего значения полотна. И время подтвердило это.

На суд публики Федотов выставил картины в 1847 году. Успех «Пирушки» был настолько велик, что возникло решение снять литографию с полотна. Это необычайно радовало Федотова, ведь литографию может купить каждый, значит, картина сумеет оказать свое воздействие на многих — это то, к чему он стремился.

Ничего не вышло. Цензура потребовала убрать с халата чиновника орден, отношение к которому было сочтено за неуважительное. Художник пробует сделать набросок и понимает, что пропадает смысл, вся соль картины. Он отказался от литографирования.

Эта история стала известна и за пределами художественных кругов, И когда Федотов вторично выставил полотно в 1849 году — а в это время умонастроение публики было подогрето событиями французской революции — в картине увидели своего рода вызов бюрократическому аппарату царской России, обличение социального зла современной жизни.

Критик В. В. Стасов писал: «Перед вами понаторелая, одеревенелая натура, продажный взяточник, бездушный раб своего начальника, ни о чем уже больше не мыслящий, кроме того, что даст ему денег и крестик в петлицу. Он свиреп и безжалостен, он утопит кого и что хотите — и ни одна складочка на его лице из риноцеросовой шкуры не дрогнет. Злость, чванство, бездушие, боготворение ордена как наивысшего и безапелляционного аргумента, вконец опошлившаяся жизнь — все это присутствует на этом лице, в этой позе и фигуре закоренелого чиновника».

…Сегодня мы понимаем глубину обобщения, заданного образом «кавалера», понимаем, что гений Федотова, несомненно, соприкоснулся с гением Гоголя. Нас пронзает сострадание и «бедности бедного человека», для которого счастье в виде новой шинели оказывается непосильным бременем, и мы понимаем, что на почве той же бедности духовной, вернее, полной бездуховности, задавленности несвободного человека вырастает маниакальность.

«Отчего я титулярный советник и с какой стати я титулярный советник?..»

О, как страшно это лицо, какой неестественной гримасой искажается оно!

Гоголевского Поприщина, изрезавшего свой новый вицмундир на мантию, общество убирает, изолирует. Федотовский же герой, наверное, будет благоденствовать, снимет себе квартиру посветлее, кухарку заведет другую, и уж, конечно, никто даже в сердцах не бросит ому: «Сумасшедший!» А между тем — вглядитесь — то же обесчеловечонное лицо маньяка.

Страсть к отличию, к чину, к власти, таящаяся подспудно и все больше и больше врастающая в нищую, убогую жизнь, съедает, уничтожает человека.

Мы вглядываемся в «Свежего кавалера» Федотова

, целый пласт жизни обнажается. С пластической четкостью обрисовывается физиономия прошлых веков и во всей глубине обобщения встает перед нами жалкий тип самодовольства,

Павел Андреевич Федотов (1815-1852) Свежий кавалер (или «Утро чиновника, получившего первый крестик», или «Последствия пирушки»). 1846 Холст, масло. 48,2 × 42,5 см Третьяковская галерея, Москва

На картине «Свежий кавалер»

–– промотавшийся дворянин, который получил третьестепенный орден. Но какая пропасть важности! С утра, с завитыми на газету волосами, толком не проспавшись после попойки, он надевает орден на засаленный халат и, хвастая перед служанкой, надувается, как индюк! Служанка не склонна им любоваться. Она насмешливо подает «благородию» брошенные им за дверью сапоги, а под столом –– с муками пробуждается вчерашний собутыльник хозяина.

Картину «Свежий кавалер» Федотов отправил на суд своему кумиру Карлу Павловичу Брюллову. Через несколько дней был приглашен к нему.

Больной, бледный, мрачный сидел Брюллов в вольтеровском кресле.

– Что вас давно не видно? –– был первый его вопрос.

– Я не смел беспокоить…

– Напротив, ваша картина доставила мне большое удовольствие, а, стало быть, и облегчение. И поздравляю вас, вы меня обогнали! Отчего вы никогда ничего не показывали?

– Я еще мало учился, я еще никого не копировал…

– Это-то, что не копировали, и счастье ваше! Вы открыли новое направление в живописи –– социальную сатиру; подобных работ русское искусство до вас не знало.

Обращение к совершенно новым темам, критическое отношение к действительности, новый творческий метод, –– Федотов поднял жанровую живопись до уровня социальной значимости! Совет Академии художеств единогласно признал Федотова академиком.

Нина Павловна Бойко. Истории знаменитых полотенполотен: очерки о русской живописи. Пермь, 2012

*****

Утро после пирования по случаю полученного ордена. Новый кавалер не вытерпел: чем свет нацепил на халат свою обнову и горделиво напоминает свою значительность кухарке, но она насмешливо показывает ему единственные, но и то стоптанные и продырявленные сапоги, которые она несла чистить.

Павел Андреевич Федотов (1815-1852) Свежий кавалер, 1846 Фрагмент

На полу валяются объедки и осколки вчерашнего пира, а под столом заднего плана виден пробуждающийся, вероятно, оставшийся на поле битвы, тоже кавалер, но из таких, которые пристают с паспортами к приезжим. Талия кухарки не дает право хозяину иметь гостей лучшего тона.

Федотов умер забытый всеми, кроме друзей

Жизнь Федотова закончилась трагически. Весной 1852 года у Павла Андреевича обнаружились признаки острого психического расстройства. А вскоре академию известили из полиции, что «при части содержится сумасшедший, который говорит, что он художник Федотов».

Друзья и начальство Академии поместили Федотова в одну из частных петербургских лечебниц для душевнобольных. Государь пожаловал на его содержание в этом заведении 500 руб. Болезнь стремительно прогрессировала. Осенью 1852 года знакомые выхлопотали перевод Павла Андреевича в больницу Всех скорбящих на Петергофском шоссе. Здесь Федотов и умер 14 ноября того же года, забытый всеми, кроме немногих близких друзей.

Похоронен он был на Смоленском православном кладбище в мундире капитана лейб-гвардии Финляндского полка. Цензурный комитет запретил публиковать известие о смерти Павла Андреевича в печати.

Наталья Швец

Репродукция картины Павла Федотова «Свежий кавалер»

Первой работой Федотова на сюжет о бедном чиновнике, хвастающемся перед кухаркой своим первым орденом, был рисунок сепией , созданный в начале 1840-х гг. в серии критических бытовых сцен. Рисунки увидел И. А. Крылов , который в письме к Федотову посоветовал ему развиваться дальше в этом направлении . Тогда начинающий художник решил превратить зарисовку об утре чиновника в свою первую полноценную сюжетную картину со сложной композицией. Работа шла тяжело. «Это мой первый птенчик, которого я „нянчил“ разными поправками около девяти месяцев», — записал Федотов в дневнике . Готовую картину вместе со второй работой («Разборчивой невестой») он представил на суд Академии , где они получили высокую оценку Карла Брюллова . Вскоре, в 1847 г., обе картины были представлены публике и произвели настоящую сенсацию как в академической среде, так и среди столичной публики . Следующая выставка вместе со славой принесла внимание цензуры: было запрещено снятие литографий со «Свежего кавалера» из-за непочтительного изображения ордена, а убрать орден с картины без разрушения её сюжета было невозможно . В письме цензору М. Н. Мусину-Пушкину Федотов писал:

…там, где постоянно скудость и лишения, там выражение радости награды дойдет до ребячества носиться с нею день и ночь. […] звезды носят на халатах, и это только знак, что дорожат ими

Однако в просьбе разрешить распространение картины «в настоящем виде» было отказано. Это стало одной из причин попадания Федотова в нужду .