Сочинение по картине хан алтай

– Всё вокруг первобытно, грандиозно и величаво: могучим кольцом раскинулись и ушли в беспредельную даль горы. Мягкие линии сдвинулись одна за другую, смешались в лабиринте очертаний и замкнулись в неуловимой дали воздушной лазури.
Чорос-Гуркин

Автопортрет

Григорий Иванович Гуркин (Чорос-Гуркин) родился 12 января 1870 года в селе Улала (ныне город Горно-Алтайск) Бийского уезда в семье кустаря-седельника из древнего алтайского рода «чорос». Позднее имя рода, прибавленное к фамилии, составило его псевдоним.

Как и многие русские художники, Григорий Иванович Гуркин был певцом своей малой родины. Правда, необходимо существенное уточнение, ибо горный Алтай, Алтай, Южная Сибирь — края, красотам которых художник посвятил свои талант и призвание, — под определение «малые» никак не подходят.

Катунь. 1906
Холст, масло. 45 x 64 см
Государственный художественный музей Алтайского края, Барнаул

Подросток научился рисовать в мастерских «богомазов» Тельгерова и Никифорова. Наряду с иконами молодой Г. Гуркин увлекся изображением чудесной природы горного Алтая и копированием репродукций из доходившего до столь отдаленных окраин журнала Нива.

Алтайцы. 1907
Холст, масло. 55 x 72 см
Государственный художественный музей Алтайского края, Барнаул

Алтай. Горная долина. 1909
Холст, масло. 73 x 108 см
Государственный художественный музей Алтайского края, Барнаул

В 1897 году он, благодаря стараниям добрых людей, разглядевших в его первых пробах несомненный талант, оказывается в Петербурге.
Столица встретила неприветливо: двери художественных мастерских и студий не открылись перед алтайским художником — самоучкой. Отчаявшись узнать что-либо определенное, Гуркин все же решился попробовать последнюю возможность и добился аудиенции у вице-президента Академии Художеств И.И. Толстого. Тут ему предложили показать работы И.И. Шишкину. При встрече с И.И. Шишкиным Г.И. Гуркин услышал следующее: «Зачем вам Академия?.. Вот вам мастерская, мольберт, краски, полотно, приходите сюда и пишите со мной». Так решилась судьба алтайского художника. Он не был принят в Академию художеств, но получил возможность работать под руководством самого И.И. Шишкина.

С Шишкиным начинающий художник проработал только зиму, но это время определило для него многое.

И.И. Шишкин все дни зимы 1898 года проводил в мастерской, болезнь брала свое, доктора и домашние запрещали выходить из дома. Свои последние месяцы и дни И.И. Шишкин посвятил новому ученику из далекого, еще почти никому неведомого Алтая. И.И. Шишкин как будто торопился все показать Г.И. Гуркину, всему его научить и развить.

Так, в упорной, без выходных, работе прошли осень 1897 и зима 1898 года. Г.И. Гуркин учился не только основам реалистического искусства, но главным образом, умению пристально вглядываться в природу и подмечать характерные черты ее жизни (строение дерева, растений, камней), то есть тому, чем И. И, Шишкин владел в совершенстве.
Уголок гостинной Шишкина За несколько месяцев совместной работы, Г.И. Гуркин получил от него, по существу, все, что ему было необходимо. Годы, проведенные затем в Академии художеств, были посвящены главным образом совершенствованию технического мастерства.
8 марта 1898 года И.И. Шишкин умер на руках Г.И. Гуркина.

После смерти учителя Г.И. Гуркин возвращается на Алтай, где живет около года. В марте 1899 года художник снова в Санкт Петербурге и подает в совет профессоров Академии прошение о зачислении его в мастерскую А.А. Киселева. Так он становится вольнослушателем его мастерской.

«Аносинский бор» 1903

С 1903 года Гуркин живет в Аносе, небольшом селе, расположенном на левом живописном берегу Катуни. Здесь, у подножия горы Ит-Кая, он построил дом, напротив просторную и светлую мастерскую. Большой сад и пруд, в котором отражались молодые пихты и березы, посаженные его руками. Шестигранная алтайская юрта в саду, соседство с любимой Катунью, на которую с террасы открывался великолепный вид, разнообразная по краскам природа Аноса и его окрестностей — все это содействовало творческому горению художника.

Юрта в саду художника. 1912
Холст, масло
Национальный музей им. А.В. Анохина, Горно-Алтайск, Республика Алтай

«Село Анос. Вид усадьбы»
1909
Холст, масло. 58 x 82.5 см
Государственный художественный музей Алтайского края

Так, в «Аносинском бору» (1903), «Папоротниках», «Сосне Аската» (обе 1906), картине «Оттепель. Весна в бору» (1900-е г.г.), «Катунь. Морозное утро»(1903), изображены глухие уголки леса, контрасты затененного первого плана с прорывами света на дальних планах.

В эти годы Г.И. Гуркин очень много времени уделяет разработке зеленого, летнего цвета природы. Если раньше в его работах этот цвет брался в упор, откровенно, то теперь художник находит для него массу оттенков, различных по тепло — холодности, звучанию. Нередко в зеленый цвет он вводит черный (жженую кость), который облагораживает его, обогащает.

Одной из самых красивых работ 1906 года является этюд «Пучка», который можно назвать симфонией зеленого цвета. Пучка — это сибирское название борщевика. Он характеризуется мощным трубчатым стеблем и большими сочными листьями. Растение занимает центральное место в композиции. Фоном для нее служит трава, склоны зеленых, покрытых лесом гор и небольшой кусок голубовато-зеленоватого неба.

Пучка, этюд, 1906 Казалось бы, изобразительный момент самый неблагодарный: один зеленый цвет во всей композиции. Но художник сумел для каждого плана этюда, для каждого отдельного куска его найти свой оттенок, свою вариацию, и в результате появился исключительно красивый по живописи портрет растения.

Сосна Аската

1906-1907 годы можно назвать периодом творческой зрелости художника и признания его в Сибири.

Наиболее интересной работой этого периода является небольшая картина «Водопад Балык — Су» (1912). По сути дела это даже не водопад, а небольшой водосброс на одном из притоков Чулышмана. Вертикальная композиция предопределили форму холста. Почти всю середину его занимает пенистый поток, пробивший себе дорогу среди больших, покрытых мхом и плесенью валунов. По берегам ручья с боков и сверху его плотной стеной обступили и белоствольные березы и пихты.

Особенно удачно здесь изображение воды: она чистая, прозрачная, успокоенная внизу. Под ней различаются даже разноцветные камушки, вверху же она, возмущенная каменной преградой, белеет, как молоко, и, разбившись на рукава, обрывается вниз.
Эти годы оказались значительной вехой в творческой биографии художника. Он ищет собирательный образ алтайской природы, стремится к созданию такой картины, которая несла бы в себе глубокое идейное содержание, выражала не только внешнюю красоту природы Алтая, но и отношение к ней живущих там людей.

Художник как бы заново открывал для себя Алтай. Если прежде наблюдался преувеличенный интерес к таким моментам, как дикость, неприступность и заброшенность, то отныне и навсегда его привлекают, прежде всего, величина и красота родной природы. Именно в эти годы окончательно формируется основная заповедь его творческого кредо — «быть изобразителем красоты твоей, великий Хан Алтай».

Произведением, наиболее полно воплотившим поиски эпического образа алтайской природы, стала картина «Хан Алтай», законченная осенью 1907 года.

Замысел лучшей картины Гуркина «Хан Алтай» зрел, когда художник начал решать трудную задачу изучения и передачи различных состояний природы: «Не удается мне, — писал Гуркин, — воспроизвести Алтай в ненастную погоду… Тут он какой-то более сильный и величественный в красках и формах».

Об особенностях этого произведения и о своеобразном понимании природы алтайцами Г.Н. Потанин писал следующее: «Картина «Хан Алтай» не представляет в целом снимка с определенной местности. Это композиция по этюдам, среди вечных снегов Алтая.
Хан Алтай
Художник хотел в этой картине дать синтез впечатлений, который восприимчивый человек уносит с собой, пространствовав между алтайскими белками, тех настроений, которые породили в первобытном жителе Алтая религиозное чувство к его белкам, живущее и в нынешнем поколении обитателей этих гор.

Он не может назвать гору иначе, как Хан-Алтай, т.е. «царь Алтай» или «царственный Алтай».

«Хан-Алтай»
1907-1910
Холст, масло. 134.5 x 160.5 см
Государственный художественный музей Алтайского края

Величественная панорама горных хребтов предстает перед зрителями во всем своем первозданном и грозном виде. Длинные языки ледников и вечный снег обложили со всех сторон каменистые громады, протянулись по узким ущельям средь граненых пирамид, упершихся своими вершинами в мятущийся хоровод сумрачных облаков. Неприветливо и неуютно в этом царстве камня и льдов. Только горный орел да вечнозеленый кедр чувствуют себя здесь дома.

Подлинной монументальностью веет от созданного художником образа родной природы. Г.И. Гуркин сумел привести к единству определенный ряд впечатлений, вынесенных им из длительного изучения природы Алтая и жизни родного народа, отобрать в них наиболее значительное, и типичное.

Эмоциональную нагрузку в композиции, несет луч солнца, пробившийся сквозь мрачные, тяжелые облака и ярко осветивший, белое поле ледников и холодные грани серых утесов. Без него изображение природы производило бы на зрителя гнетущее впечатление.

Но ясное оптимистическое по звучанию пятно в самом центре картины смягчает дикую и суровую панораму разбушевавшейся стихии и позволяет надеяться на конечное торжество света.

И не только в красках нашло оно отражение, но и в его яркой прозе: «Я как бы вижу первый день мироздания! Когда после векового мрака ты, Хан-Алтай, впервые был освещен восходящим солнцем, как загорелись тогда твои причудливые скалы и как заблистали тогда твои изумрудные ледники! Как зацвело и затрепетало все вокруг, сливаясь в одну сплошную музыку, в один нескончаемый чудный аккорд природа ликовала… Божья песнь, как волосяная струна, прозвучала тогда и наполнила тебя музыкой природы грохотом водопадов и шумом бурных рек. И полилась та музыка через горы и стремнины, через цветущие и благовонные долины. Взбивая пену о громадные камни, неслась бурливая красавица Катунь. Шумели водопады, окрашиваясь радугой и серебряными нитями обвивая уступы скал твоих, Хан-Алтай!».

Большинство из более пяти тысяч произведений живописца, исполненных маслом, акварелью, карандашом, углем, пером, написано в жанре пейзажа (среди них — лучшие полотна художника «Хан-Алтай», «Озеро горных духов «Дены-Дер», «Корона Катуни», «Сосна Аската»).

«Корона Катуни»
1910
Холст, масло. 105 x 145 см
Томский областной художественный музей

Озеро в Лаже. 1909
Холст, масло. 35 x 47 см
Государственный художественный музей Алтайского края, Барнаул

Картина «Озеро горных духов» стала еще при жизни художника широко известной. Смысловое толкование народного понятия «Озера горных духов» дал в каталоге выставки 1910 года. Ныне существует и другая версия картины, она исходит из мнения, что художник отобразил в своем полотне местность, связанную у алтайцев с обитанием злых духов. Эта версия подсказана рассказом И.А. Ефремова «Озеро горных духов».

В нем повествуется о художнике по фамилии Чоросов и упоминается о картине «Озеро горных духов». Историю создания картины писатель связывает с таинственными событиями, якобы происходившими у этого озера. И объясняет их далее воздействием ртутных паров на путешественников, проникавших в эту местность. И.А. Ефремов познакомился с Гуркиным в 1930-е годы во время своего путешествия по Алтаю. От всей картины, пишет Ефремов, веяло отрешенностью и холодной сверкающей чистотой. Художнику удалось создать здесь сказочно прекрасный, таинственный в своей неизведанности, но не фантастический, а реальный образ высокогорного Алтая. Гуркин показывает своим полотном, что величавая природа Алтая способна, внушать благоговение, и достойна почитания, с которым издавна относились к ней алтайцы.

«Озеро горных духов»
1910
Холст, масло 68 х 79
Иркутский областной художественный музей им. В.П.Сукачева

Живописец мастерски передал весеннее состояние природы высоко в горах с ее чистотой, ясностью и умиротворенность. Линия горизонта проходит достаточно высоко, что придает изображенному особую монументальность и устойчивость. Колорит картины выдержан в серовато-голубых и жемчужных тонах. Даже иные по своей природе желто-коричневые, охристые цвета первого плана приглушены настолько, что приобретают серый холодный отлив. Богатые оттенки холодного серого цвета создают впечатление цельности, лирической сдержанности и величавого покоя. Характерна для Гуркина и живописная техника этого произведения — легкие, мелкие мазки с тонкими переходами из одного в другой, с применением лессировок, удачно передающих прозрачность воздуха, весенней глади озера. Прозрачность живописного слоя создает впечатление скорее акварельной, а не масляной живописи.

В годы советской власти Г.И. Гуркин принимал участие в политических событиях, охвативших окраинные районы России. Пять лет провел в эмиграции в Монголии и Туве (1821—1925). Все же основным видом деятельности для него оставалось творчество. С 1925 года он много делал для развития изобразительного творчества в областях Южной Сибири.

Река Куюм. 1911
Холст, масло
Национальный музей им. А.В. Анохина, Горно-Алтайск, Республика Алтай

Озеро Каракол. 1916
Холст, масло
Национальный музей им. А.В. Анохина, Горно-Алтайск, Республика Алтай

Художник не просто много рисовал и писал, но и собирал героические сказания, народные сказки, легенды, песни, образцы музыки и прикладного искусства. «По понятиям алтайцев, Алтай не просто горы, леса, реки, водопады, а дух, щедрый, богатый исполин великан. Для живущего здесь народа Алтай живой. Сказочно красив он своей многоцветной одеждой лесов, трав, туманы, его прозрачные мысли, бегут во все страны мира. Озеро его глаз, смотрящие во Вселенную. Водопады и реки — его речь и песни о жизни, о красоте земли, гор» — так не раз объяснял народное понимание природы и так хотел выразить Алтай в своих работах Григорий Иванович.

«Вид на Белуху»
1926
Холст, масло. 38 x 52.5 см
Национальный музей Республики Алтай имени А.В.Анохина

Жизнь и творчество живописца оборвались трагически: ему не простили «заблуждения» первых послереволюционных лет. В 1937 году он был арестован и скончался в заключении. Многочисленные работы Г.И. Гуркина в большинстве музеев Сибири — лучшая память о замечательном алтайском художнике.

Гуркин Григорий Иванович

Чорос Гуркин — Певец Алтая Гуркин Г.И. о жизни алтайского художника

Хан-Алтай. Художник Г.Чорос-Гуркин.

http://www.art-catalog.ru/artist.php?id_artist=85
http://www.artsait.ru/art/g/gurkin/main.htm
http://www.altai-photo.ru/stuff/ludi/choros_gurkin_biografija_mastera/25-1-0-24

.Я не буду говорить, что моя жизнь — тяжелый, горький труд и несчастья. Нет!. Моя жизнь для меня лично — это красивая сказка!

Из письма Г.Гуркина внукам. «Письмо от дедушки: Мише, Тане, Гале, Паше. Алтай. — Онос. 1935 г., янв. 7-го.

Григорий Чорос-Гуркин

Если быть более точным, то художник называл себя не иначе, как Чорос-Гуркин. Григорий Иванович родом был из села Улала Бийского уезда, из семьи кустаря-седельника. Происхождение его было из древнего алтайского рода «чорос».

Он был самоучка, хотя учился этому в мастерских «богомазов». От образов на иконах быстро перешел к образу природы диковинного горного Алтая.

В 27 лет деревенский парень попал в Петербург, познать настоящее искусство. Академия художеств его не разглядела.

Но еще был жив, и кстати, очень болен, Иван Иванович Шишкин. Он увидел работы Гуркина, и взял его в свою мастерскую. Учителю и ученику Бог дал провести всего одну зиму — зиму 1898 года.

Великий учитель научил ученика не только умению подмечать характерные детали жизни природы, не только горные долины, хребты, старые ели, россыпи цветов — он научил его быть провидцем своей судьбы.

8 марта 1898 года Иван Иванович окончит свою жизнь за мольбертом. Голова его беспомощно опустится на грудь, его подхватят заботливые руки ученика. Но нельзя помочь, когда смерть приходит от разрыва сердца.

Григорий Гуркин уедет на Алтай, но там не сможет найти покоя — вернется обратно, в Петербург, на учебу. И неустанно будет повторять первые слова, сказанные мастером при встрече:

«Зачем вам Академия?. Вот вам мастерская, мольберт, краски, полотно, приходите сюда и пишите со мной».

И потом навсегда уедет на Алтай — будет стремиться чувствовать лес, как Шишкин, и смотреть на лесное царство снизу, с уважением.

И.Шишкин. Заповедник Сосновый бор.

И.Шишкин. Сосновый бор у Лигова.

Г.Гуркин. Аносинский бор.

Чтобы это написать и отдать дань великому Шишкину, в 1903 году, у подножия горы Ит-Кая, на левом живописном берегу Катуни — Гуркин построит дом и мастерскую. Посадит березки.

«Всё вокруг первобытно, грандиозно и величаво: могучим кольцом раскинулись и ушли в беспредельную даль горы. Мягкие линии сдвинулись одна за другую, смешались в лабиринте очертаний и замкнулись в неуловимой дали воздушной лазури». Г.Гуркин

А еще этот чудо-мужик напишет более пяти тысяч произведений, отыщет и перенесет на полотно могущество тайги и контрасты суровой природы. Он доберется до самых дремучих уголков своего края, где тоже есть прорывы света на дальних планах. В волнении от прекрасного, в желании наполниться этим великолепием, он начнет собирать народный эпос, сказания, легенды, песни, и изделия народного творчества.

«По понятиям алтайцев, Алтай не просто горы, леса, реки, водопады, а дух, щедрый, богатый исполин великан. Для живущего здесь народа Алтай живой. Сказочно красив он своей многоцветной одеждой лесов, трав, туманы, его прозрачные мысли, бегут во все страны мира. Озеро его глаз, смотрящие во Вселенную. Водопады и реки — его речь и песни о жизни, о красоте земли, гор». Г.Гуркин

Юрта в саду художника. 1912. Национальный музей им. А.В. Анохина, Горно-Алтайск, Республика Алтай

Но есть и духовный подвиг Григория Гуркина.

Знал он все. Знал, что за ним придут в юрту, в 37-м, в сапогах, с насмешкой на устах. И поведут как японского шпиона. Ну и что, что написал 5000 произведений, не разгибая спины. Ну и что, что жил в юрте, на краю деревни. Ну и что, что не знал японский язык. Ну и что, что в Японии никогда не был. Высказывал же в первые годы Советской власти разные вольные мысли. Жил в Монголии несколько лет, знался со странными личностями.

«Не удается мне воспроизвести Алтай в ненастную погоду. Тут он какой-то более сильный и величественный в красках и формах».Г.Гуркин

Это он написал о своем мощном замысле картины «Хан Алтай», а еще написал о поиске своего пути, когда беснуется лихолетье.

Теперь вернемся к картинам художника.

Первая картина — «Хан-Алтай».

«Я как бы вижу первый день мироздания! Когда после векового мрака ты, Хан-Алтай, впервые был освещен восходящим солнцем, как загорелись тогда твои причудливые скалы и как заблистали тогда твои изумрудные ледники! Как зацвело и затрепетало все вокруг, сливаясь в одну сплошную музыку, в один нескончаемый чудный аккорд природа ликовала… Божья песнь, как волосяная струна, прозвучала тогда и наполнила тебя музыкой природы грохотом водопадов и шумом бурных рек. И полилась та музыка через горы и стремнины, через цветущие и благовонные долины. Взбивая пену о громадные камни, неслась бурливая красавица Катунь. Шумели водопады, окрашиваясь радугой и серебряными нитями обвивая уступы скал твоих, Хан-Алтай!» Г.Гуркин

«Хан-Алтай»
1907-1910
Холст, масло. 134.5 x 160.5 см
Государственный художественный музей Алтайского края

Величественная панорама горных хребтов предстает перед нами первозданном и грозном виде. Но есть что-то тревожное в царстве скал и ущелий. На переднем плане, в центре, чернеет старый камень, и орел сидит над добычей.

Вторая картина — «Озеро горных духов».

«Озеро горных духов».1910. Иркутский областной художественный музей им. В.П.Сукачева

Как пишут искусствоведы, «художник отобразил в своем полотне местность, связанную у алтайцев с обитанием злых духов». Эта версия подсказана рассказом И.А. Ефремова «Озеро горных духов».

Третья картина — «Река Куюм».

Река Куюм. 1911. Национальный музей им. А.В. Анохина, Горно-Алтайск, Республика Алтай

Река Куюм несет свои воды. Приютились березка, трава и цветы. Но всегда на пути будут каменные пороги, через которые и не всякая рыба пройдет. Сколько сил хватит у реки преодолевать их?

Четвертая картина — «Озеро Каракол».

Озеро Каракол. 1916. Национальный музей им. А.В. Анохина, Горно-Алтайск, Республика Алтай

И снова в центре камень, на нем ненасытные хищники собрали свою свару.

Пятая картина — «Пейзаж с орлами»

Пейзаж с орлами. 1936. Национальный музей им. А.В. Анохина, Горно-Алтайск, Республика Алтай

Даже на таком беспредельном просторе кому-то уготовано погибнуть. Дерево высохло и сломалось. И лишь ненасытным орлам оно еще может пригодиться.

Все предвидел художник Гуркин, знал, какой ему уготован конец, и потому работал как каторжанин, и потому на его светлых картинах мы находим то, что он предчувствовал, как провидец.

В центре пейзажа оно появляется — грязное и мерзкое существо. Как назвать его?

Тленность жизни? Обиталище насилия? Неизбежность конца?

1937. Это последняя и самая грустная фотография художника. Сделана после ареста.

Еще в 1935 году художник напишет внукам письмо. Там будут такие строки:

«Вы знаете, меня обвинили, судили в разных злодеяниях против политики Советской власти больше по кляузам и доносам (злых духов). Меня два-три раза доставляли на Красный суд. На суде много было народу и много обвинений против меня. Говорили, что я получаю письма из Японии (читал их Николаю Козлову и Амыр-Сане), что умышленно не пишу картины, не уважаю, не признаю Советской власти и многое другое, и все некрасивое, грязное, и бессмысленное, ничем необоснованное. На суде я, благодаря своему прямому характеру, сказал в защиту себя речь, в которой открыто и красочно рассказал много о своей работе в Каракоруме, об аресте моем при Колчаке два раза, про тюрьму, и как из тюрьмы я уехал в Монголию, спасая свой художественный материал, в Танна-Тува с двумя сыновьями, оставив на произвол судьбы жену и дочь, как я вернулся обратно на Родину — Алтай. Суд закончился и вынес мне оправдание.»

Тогда, в 1935-м у него, в его юрте, еще был лучик надежды.

Одно утешает. Сибирь-матушка знает, как сын умел ее любить. Вот и хранит любовь Григория Гуркина. В своих скромных музеях.

Григорий Иванович Гуркин родился в 1870 году в селе Улала (ныне Горно-Алтайск) Бийского уезда Томской губернии в семье кустаря-алтайца из рода Чорос.

Мальчиком Гуркин учился в миссионерской школе родного села, а в свободное время часто заходил в иконописную мастерскую, где с удовольствием выполнял мелкие поручения: растирал краски, помогал ученикам готовить доски. Но однообразный перевод по шаблону глаз, носов, бровей скоро наскучил Григорию, и он все чаще стал рисовать то, что видел вокруг себя.

В 13 лет Григорию пришлось закончить образование, но по просьбе начальника миссии отца Макария (в миру — Михаила Андреевича Невского, впоследствии высокопреосвященного митрополита Московского и Коломенского) он еще полтора года работал в иконописной мастерской. Вскоре мастерскую распустили: часть мастеров переехала в Бийск и там образовала артель.

Не осознавая еще своего дарования, Гуркин пытался зарабатывать на жизнь преподаванием: 5 лет работал учителем в Улале, затем в селе Паспауле. Все же стремление к искусству победило, и в 1890 году он переехал в Бийск, и поступил в иконописную мастерскую. Быстро пройдя путь от ученика до ведущего мастера артели, он работал в ней до 1894 года, потом перешел на более выгодных условиях к подрядчику по постройке иконостасов Борзенкову.

Биография Гуркина — Алтайский художник

Но это лишь внешняя канва биографии художника. Ведя учительскую работу и совершенствуясь в иконописном ремесле, он пополнял запас наблюдений, и все тверже становилось убеждение посвятить себя искусству. Все эти годы Гуркин буквально не расставался с альбомами. Уже эти рисунки — пейзажи и жанровые сцены — показывают наблюдательность автора, тщательность прорисовки деталей и в то же самое время стремление передать общее впечатление, от увиденного.

Первым подлинным образцом Гуркинского творчества ранней поры является картина «Жертвенная ночь» или (Камлание), написанная в 1895 году. Она по своему значению является этапным произведением, поскольку в ней, воплотился результат его предшествующего развития, и одновременно, она стала началом его большого пути в искусстве. Непосредственность, задушевность в передаче элегического состояния природы, главное — смелость, с какой автор картины преодолел колористические трудности, вызванные изображением сложного освещения.

В 1896 году Г.И. Гуркин познакомился с приехавшим в Бийск на каникулы учеником регентских курсов Петербургской певческой капеллы Андреем Викторовичем Анохиным. А. В. Анохин, которому тогда было всего двадцать два года, знал несколько европейских языков и занимался не только музыкой, но и историей, этнографией и фольклором родного края.

Он со вниманием и серьезностью отнесся к Гуркинскому влечению к искусству, и стал горячо убеждать его всерьез заняться развитием своего таланта. А для этого в те времена был только один путь — ехать в Санкт-Петербург.

Не без колебаний Гуркин согласился. К тому времени он уже был семейным человеком, на его попечении находилась жена, но А. В. Анохин был напорист, и страсть хотя бы одним глазком взглянуть в музеях столицы на творения великих мастеров, в конце концов, победила. Г.И. Гуркин решился.

Потребовался еще целый год упорного труда, прежде чем было собрано 800 рублей, из которых половина была оставлена жене, а с другой половиной осенью 1897 года два друга отправились в далекую столицу.

Столица встретила неприветливо: двери художественных мастерских и студий не открылись перед алтайским художником — самоучкой.

Отчаявшись узнать что-либо определенное, Гуркин все же решился попробовать последнюю возможность и добился аудиенции у вице-президента Академии Художеств И.И. Толстого. Тут ему предложили показать работы И.И. Шишкину. При встрече с И.И. Шишкиным Г.И. Гуркин услышал следующее: «Зачем вам Академия?.. Вот вам мастерская, мольберт, краски, полотно, приходите сюда и пишите со мной». Так решилась судьба алтайского художника.

Он не был принят в Академию художеств, но получил возможность работать под руководством самого И.И. Шишкина. С Шишкиным начинающий художник проработал только зиму, но это время определило для него многое.

И.И. Шишкин все дни зимы 1898 года проводил в мастерской, болезнь брала свое, доктора и домашние запрещали выходить из дома. Свои последние месяцы и дни И.И. Шишкин посвятил новому ученику из далекого, еще почти никому неведомого Алтая. И.И. Шишкин как будто торопился все показать Г.И. Гуркину, всему его научить и развить.

Так, в упорной, без выходных, работе прошли осень 1897 и зима 1898 года. Г.И. Гуркин учился не только основам реалистического искусства, но главным образом, умению пристально вглядываться в природу и подмечать характерные черты ее жизни (строение дерева, растений, камней), то есть тому, чем И. И, Шишкин владел в совершенстве.

За несколько месяцев совместной работы, Г.И. Гуркин получил от него, по существу, все, что ему было необходимо. Годы, проведенные затем в Академии художеств, были посвящены главным образом совершенствованию технического мастерства.

После смерти учителя Г.И. Гуркин возвращается на Алтай, где живет около года. В марте 1899 года художник снова в Санкт Петербурге и подает в совет профессоров Академии прошение о зачислении его в мастерскую А.А. Киселева. Так он становится вольнослушателем его мастерской. Однако в Академии Г.И. Гуркин появлялся редко и почти все время работал на родине самостоятельно.

В декабре 1900 года он по состоянию здоровья уезжает на Алтай, где живет до 1901 года. Следующий год и половину 1903 года Г.И. Гуркин работает в Санкт Петербурге, а к лету вновь, уезжает на родину. Только в конце 1904 года Г.И. Гуркин возвращается в Академию. После очередного приезда в Санкт Петербург в ноябре 1904 года Г.И. Гуркину было разрешено представить картину на соискание звания художника. Однако последующие события помешали этому. Надвигалась революция 1905 года.

С февраля 1905 года до 1906 года занятия в Академии художеств прекращаются. Закрытие Академии и отказ от стипендии ставят Г.И. Гуркина в безвыходное положение. Он уезжает на родину.

С 1903 года Гуркин живет в Аносе, небольшом селе, расположенном на левом живописном берегу Катуни. Здесь, у подножия горы Ит-Кая, он построил дом, напротив просторную и светлую мастерскую. Большой сад и пруд, в котором отражались молодые пихты и березы, посаженные его руками.

Шестигранная алтайская юрта в саду, соседство с любимой Катунью, на которую с террасы открывался великолепный вид, разнообразная по краскам природа Аноса и его окрестностей — все это содействовало творческому горению художника, постигавшему тайны мастерства, тайны общения с природой.

Именно в эти годы окончательно формируется основная заповедь его творческого кредо — «быть изобразителем красоты твоей, великий Хан Алтай». Один из первых алтайцев, осознавший всю важность просвещения, он был увлечен возможностями искусства в изображении и познании природы. Последующие годы можно назвать периодом творческой зрелости художника и признания его в Сибири.

Время это охватывает 1906-1907 годы.Пробудившееся национальное самосознание заставляло его разносторонне и глубже изучать жизнь своего народа, чтобы нагляднее и убедительнее выразить его в искусстве. Оно же побудило его с этого времени подписывать свои произведения не просто Г.И. Гуркин, а Г.И. Чорос — Гуркин, то есть алтаец из рода Чорос.

Следующий (1907) год оказался значительной вехой в творческой биографии художника. Он ищет собирательный образ алтайской природы, стремится к созданию такой картины, которая несла бы в себе глубокое идейное содержание, выражала не только внешнюю красоту природы Алтая, но и отношение к ней живущих там людей.

Произведением, наиболее полно воплотившим поиски эпического образа алтайской природы, стала картина «Хан Алтай», законченная осенью 1907 года. Первая персональная выставка Г.И. Гуркина была открыта в Томске в 1907-1908 годах, вторая — в Томске в 1910 году и в этом же году ее увидели в Иркутске, а затем в Красноярске. В 1911 году персональная выставка художника прошла в Барнауле, а в 1915 — опять в Томске.

На выставке, организованной Томским Обществом любителей художеств в декабре 1907 — январе 1908 года, было представлено триста восемь работ. Большое место в экспозиции заняло изображение горных рек, особенно «неугомонной красавицы» Катуни. По откликам сибирских газет выставка имела большой успех.

Уже с первой выставки зритель уносил цельное впечатление, ощущение своеобразия алтайской природы с ее холодноватым колоритом, чистым и прозрачным горным воздухом. Неделя, когда экспонировались произведения художника, была названа «неделей Гуркина». Успех окрылил живописца. Он с головой уходит в работу.

Картина Гуркина Г.И. — Озеро духов

Вторая персональная выставка Г.И. Гуркина открылась 3 марта 1910 года в Томске. На ней было представлено 242 работы. Лучшие среди них «Озеро Тайменье», знаменитое произведение художника «Озеро горных духов» (обе 1910 г.), «Корона Катуни»(1910).

В 1911 году Гуркин делает выставку в Барнауле. На выставке уделено место и жанровым картинам, изображающим некоторые бытовые сцены из жизни алтайцев. Но жанр в произведениях Г.И. Гуркина занимает лишь второстепенное место, а, главным образом, художник, как пейзажист, выдвигает на первое место алтайскую природу и отдается ей почти весь…».

Затем, вплоть до 1915 года, Гуркин не делал больших выставок. Он часто ездил по Алтаю, писал этюды, портреты, картины, много рисовал.

Шестиугольный алтайский аил стоял в глубине сада художника прямо под окнами мастерской. Зимой он пустовал, а летом служил удобной и прохладной кухней. Окруженный молодыми березками аил всегда был излюбленным местом для художника в любую пору года, особенно осенью и зимой, когда холодная, ненастная погода мешала работать на воздухе.

Следующие 1913-1914 годы Гуркин не совершал длительных поездок. Все это время он работал в Аносе. Известность его росла, появились ученики, новые друзья, знакомые, так что дом его редко бывал без гостей, особенно летом.

Долголетняя дружба, основанная на глубоком взаимопонимании и любви к Алтаю, связывала Гуркина с известным русским и советским писателем, автором романа «Угрюм-река» В.Я. Шишковым. В то время путейский инженер и начинающий писатель жил в Томске, был близок к Г. Н. Потанину и через него, по всей вероятности, познакомился с алтайским пейзажистом.

В марте 1915 года Г.И. Гуркин устаивает свою третью по счету выставку в Томске. Распорядителем ее был В.Я. Шишков. Выставка получилась грандиозной. Здесь было все лучшее, созданное Г.И. Гуркиным за двадцать лет творчества.
Г.И. Гуркин любил Алтай вдохновенно и искренне. Он любил свой народ, его историю, самобытность его духовной жизни. Природа и народ сливались в его представлении в обобщенное понятие Родины, которое он называл одним словом Алтай.

Г.И. Гуркин восторженно встретил известие о Великой Октябрьской социалистической революции, однако Советская власть прочно установилась на Алтае не сразу.

С первых же дней революции Г.И. Гуркин был, втянут в общественно-политические дела. Не разобравшись в сложной политической ситуации в стране в целом, в Сибири и на Алтае в частности, он согласился стать сначала председателем Алтайской Горной думы, созданной под руководством эсеров, а затем Каракорумской Управы — националистической организации, созданной также эсерами.

От буржуазно — демократической в начале своей деятельности, более реакционной. Затем, после бело-чешского мятежа и начала гражданской войны, к контрреволюционной политике — вот тот путь, который проделала Горная дума, а затем Каракорумская Управа с июня 1917 по июль 1918 года, когда в Горном Алтае был установлен военно-империалистический режим Колчака.

В период Колчаковского режима Г.И. Гуркин был дважды арестован колчаковцами и заключен в тюрьму города Бийска.После того, как он был выпущен из тюрьмы, художник решил покинуть Алтай. В первой половине декабря 1919 года он вместе с двумя сыновьями (дома остались жена и двое других детей) двинулся по Чуйскому тракту к монгольской границе. Надписи на работах 1920, 1921 года гласят, что пребывание в Монголии было связано с двумя пунктами — небольшим городком северо-западной Монголии Уланком и местечком Улясы.

Во второй половине 1921 года Г.И. Гуркин вместе с отрядом известного руководителя тувинских партизан Сергея Кочетова, который в сентябре 1921 года совершал рейд по территории Монголии, из Монголии перебирается в Туву. С этого времени и до того, как Г.И. Гуркин переселился в Кызыл, он жил в Атамановке (ныне Кочетово), где работал учителем в русской школе.

В середине 1925 года, незадолго до отъезда на Алтай, Г.И. Гуркин переезжает в Кызыл — столицу Тувы. Тувинский период характеризуется тем, что художник убеждается, что только Советская власть есть власть народная и справедливая. Г.И. Гуркин устанавливает связь с родным Алтаем.

Мечтает вернуться на Родину и для этого пишет в октябре 1924 года письмо в Москву в Комиссариат иностранных дел СССР. Прося разрешения вернуться, домой, заверяя Советское правительство, что отдаст все свои силы, опыт и знания делу развития культуры алтайского народа. Такое разрешение он получает и осенью 1925 года отбывает на Алтай.

Сибирь оказывает ему теплую встречу. В Новосибирске состоялась выставка, организованная газетой «Советская Сибирь» в помещении ее собственной редакции, она «представляла до 200 картин, этюдов, рисунков-портретов, в том числе последние работы. Просмотр экспонатов показал, что талант этого алтайского самородка не иссякает». После выставки в Новосибирске он выехал в Улалу.

В Улале, ставшей к тому времени столицей автономной области, Гуркин узнает, что его дом и мастерская в Аносе национализированы, и семья живет в чужом доме. Визиты к начальству ни к чему не привели. Молодое руководство области еще не могло определить своего отношения к возвращенцу и Г.И. Гуркин на некоторое время поселяется в Улале.

В эти годы происходит интенсивное объединение и сплочение художественных сил молодых республик под знаменами А. Х. Х. Р. (Ассоциация художников революционной России). Шла напряженная подготовка к 8-й выставке А. Х. Х. Р. «Жизнь и быт народов СССР».

Выставка открылась 3 мая 1926 года. Произведения Г.И. Гуркина не затерялись среди почти двух тысяч произведений других художников. В предисловии к каталогу 8-й выставки А. Х. Х. Р. А.В. Луначарский писал: «Отмечу еще замечательные по тонкости живописи, прямо-таки драгоценные по краскам пейзажи Г.И. Чорос — Гуркина, Ойротского художника. Как забралась на Алтай такая утонченная техника — я уж не знаю».

Если на одной выставке Г.И. Гуркин показал всего четыре небольшие картины, то на другой, «Сибирской», как ее тогда называли, Г.И. Гуркину принадлежала уже половина всех работ (220 номеров по каталогу).

Участие в московских выставках 1926 года было последним, большим выступлением Г.И. Гуркина. Сразу же после приезда из Москвы он совершает последнее путешествие к Белухе. Истосковавшись за годы странствий по любимым местам, художник спешит к ней, горя желанием снова увидеть ее — красавицу и гордость Алтая.

Эта поездка вызывает у него необычный прилив творческого вдохновения. Он много и упорно работает. Последняя поездка в высокогорье надолго зарядила художника впечатлениями, наблюдениями, новыми замыслами, дала ему большой запас живописного материала, который он будет реализовывать в 30-е годы.

В советское время художник выполнил огромное количество рисунков, картин, но, что самое важное, он не просто развивал уже найденное, он все время был в поиске. Он оказывался настолько чутким, что стал выразителем практически всех новых сторон жизни и его по праву нужно считать одним из основоположников советского искусства на Алтае, будь то пейзаж, историко-революционная тема, индустриальные преобразования или образ В.И. Ленина.

Целое поколение художников Алтая училось на его работах, особенно графических, ведь они неисчерпаемый кладезь тем и композиций. В период, когда творчество художника замалчивалось и практически не экспонировалось, было доступно только художникам, оно способствовало развитию искусства. Особенно велика в послереволюционном творчестве художника роль графики.

Известные работы художника Гуркина Г.И.

  

В конце 1920-х — начале 1939-х годов художник создает ряд полотен классически ясных, цельных по композиции и очень тонких по цвету. Они по-прежнему говорят о его раздумьях над величием и вечностью природы. Одни из этих работ панорамные, другие, «Горное озеро. Вечер»(1926), «Маральник цветет», «На перевале» (обе-1920г.г.)- дают более, камерное решение.

Летом 1934г. по приглашению Екатерины Ивановны Калининой, директора Чемальского совхоза и Дома отдых он написал им большую картину «Белуха с северной стороны, ледник Ак-Кем». Картина написана очень хорошо, красочно и колоритно. Кроме того, по их же заказу — другую картину в Москву тов. Калинину М.И.

И, конечно, ничто не сравнится по грандиозности и глубине образа с картиной «Хан-Алтай» 1936 года. Она достойно завершила поиски художника и его творческий путь. Многое из задуманного Г.И. Гуркин не успел воплотить, но сумел вдохнуть в последнюю свою большую картину раздумья о жизни и пережитом. Судьба образа становится особенно зримой при сравнении картины 1936 года с первым вариантом «Хан — Алтая» 1907 года.

При внешней похожести это две совершенно разные картины. В их основе жизненный опыт и оценка его. Различны и задачи художника. В 1907 году художник славил красоту великанов — гор, утверждал победу жизни в безжизненном, на первый взгляд пространстве. Основа образа — народные мифы и сказания. Вероятно, с этим связана определенная повествовательность полотна.

Как известно из поэтических произведений Г.И. Гуркина, его картины многоаспектные, а в образе кедра на полотне «Хан-Алтай» содержится поэтическая аллегория судьбы автора. В 1936 году художник пишет картину более суровую, менее повествовательную. Но какая в ней высота и величие духа, драматизм и просветление! Образ монументальный и героический, но и трагичный. Не только личная судьба, но и раздумья о природе, вечности, истории сформировали образ «Хан — Алтая» 1936 года.

В картине видится определенная философия, выстраданная мужественным человеком: эпическая мощь природы, движение вечности, драма жизни… и постоянное, ее обновление.

Настал 1937 год и Г.И. Гуркин исчез. В изданиях о его жизни и творчестве мало сказано о его скитаниях, а о последних годах сказано почти шепотом: исчез в 1937…