Сочинение по тексту мариэтты чудаковой отрочество

Проблема значения отрочества… По М. О. Чудаковой

Проблема значения отрочества в становлении человеческого характера.

По тексту «Когда-то в России был такой возраст: отрочество». 

Что такое отрочество? Какую роль оно играет в становлении человеческого характера? Можно ли утверждать, что именно в этот период складываются основные привычки, принимаются важные решения? Именно эти вопросы возникают при чтении фрагмента из книги «Не время для взрослых. Время читать!», написанной известным российским литературоведом Мариэттой Омаровной Чудаковой. 

Раскрывая проблему значения отрочества в становлении человеческого характера, автор опирается на свои рассуждения и собственный читательский и жизненный опыт. Цитируя Академический словарь, в котором написано, что отрочество – это «возраст между детством и юностью», писательница подчёркивает, что детство кончается у всех по-разному и поэтому сложно определить точные временные границы отрочества. Важность этого периода, по мнению филолога, заключается в том, что именно в отрочестве складываются плохие или хорошие привычки на всю жизнь, совершаются благородные поступки, так как тяга к добру ещё «не скорректирована» корыстными расчётами. 
Но самое главное для автора в отрочестве, что в этот возраст прочитываются некоторые книги – или не прочитываются уже никогда. Например, прочитать «Приключения Тома Сойера» надо обязательно в отрочестве, потом ты будешь её только перечитывать. А если ты не прочитал эту книгу в подростковом возрасте, ты уже не прочитаешь её никогда. Всему своё время, и есть книги, необходимые для прочтения именно в отрочестве, когда происходит формирование личности. Мало того, по мнению автора, не прочитать определённые книги – значит то же, что никогда не увидеть некоторые страны. 

Авторская позиция заключается в следующем: отрочество является важнейшим периодом в развитии личности, потому что в этот период складываются основные привычки, совершаются благородные поступки, принимаются важные решения, прочитываются главные книги. 

Позиция автора мне близка, и я полностью её поддерживаю. Без всякого сомнения, наша личность формируется именно в подростковом возрасте, когда к нам приходит понятие добра и зла, укрепляются привычки совершать хорошие или плохие поступки. Именно в этот период мы делаем важный нравственный выбор и должны причитать определённые книги, без которых невозможно дальнейшее нравственное развитие. 

В заключение хочу ещё раз подчеркнуть важность отроческого периода в жизни каждого человека, поэтому подросткам и взрослым нужно понимать значимость этого времени и прилагать усилия для формирования положительных нравственных качеств.

(1)Когда-то в России был такой возраст: отрочество. (2)Недаром Лев Толстой так и назвал три части своей трилогии: «Детство», «Отрочество», «Юность». (3)В самом главном нашем Академическом словаре написано, что отрочество «возраст между детством и юностью».

(4)По-моему, довольно непонятное пояснение. (5)Когда кончается детство? (6)У всех по-разному. (7)У одних — в шесть лет: они уже и младших нянчат, на огороде и во дворе родителям по-взрослому помогают. (8)А приходилось встречать и таких, у кого оно и в 40 лет ещё не кончилось.

(9)Но этот возраст — отрочество — всё равно существует. (10)И он, может быть, самый важный в жизни человека.

(11)В это время складываются привычки. (12)Хорошие или плохие, но на всю жизнь. (13)Совершаются благородные поступки — потому что тяга к добру ещё не задавлена, не скорректирована корыстными или ещё какими-нибудь расчётами. (14)Принимаются важные решения. (15)И некоторые люди следуют тому, что решили в отрочестве, всю свою жизнь.

(16)В это важное, но короткое время или прочитываются некоторые книги — или не прочитываются уже никогда. (17)Потому что есть три закона чтения, и два с половиной из них выведены мною лично.

(18)Первый: нет книг, которые читать — рано.

(19)Второй: есть книги, которые читать — поздно.

(20)И третий: именно в отрочестве надо составить список книг, которые в жизни надо обязательно успеть прочесть. (21) Доставить — и после этого отказаться от чтения всякой чепухи, которой сейчас везде — навалом.

(22)Поясню первый закон. (23)Никто не скажет вам заранее, что именно вам читать рано. (24)Потому что — у всех по-разному! (25)Одному — рано, а другому — в самый раз. (26)А его ровеснику до самой старости будет рано: читает — и не может понять, что к чему.

(27)Если вам рано читать эту книжку — вы сами же первый это и заметите. (28)И отложите её до лучших дней. (29)Так что если книга оказалась вам не по возрасту, не по уму — ничего страшного, вернитесь к ней позже. (30)Но установить это можно, мне кажется, только опытным путём — начав читать. (31)Знаю точно, что одни в 15 лет проглатывали «Преступление и наказание» Достоевского, для других чтение гениального романа было истинным наказанием.

(32)Со вторым законом дело обстоит серьёзнее.

(33)Да, есть такие книжки, которые надо прочесть именно лет в 12, в 14. (34)Во-первых, только в этом возрасте вы получите от неё стопроцентное удовольствие. (35)А во-вторых — создадите себе задел (то есть нужный запас) на будущее. (З6)Это же здорово — перечитать когда-нибудь на отдыхе «Приключения Тома Сойера»! (37)Я знаю людей, которые перечитывали эту книжку своего детства — со знакомыми иллюстрациями! — несколько раз: в 25 лет, потом около сорока лет и так далее. (38)Но я не встречала таких, кто уселся читать её первый раз в 40 лет. (39)Во-первых — некогда. (40)Во-вторых — и в голову не придёт. (41)А в-третьих, если и возьмётесь — вряд ли будете читать взахлёб. (42)Так, полистаете с лёгкой улыбкой. (43)«Жаль, — скажете, — что в детстве не попалась…»

(44)В общем, поленился в своё время — проиграл на всю жизнь.

(45)Что касается третьего закона — многие подумают: а что плохого в чтении пустых, попавшихся случайно под руку или просто модных в этот момент книг? (46)Некоторые так и считают — а что? (47)Ничего особенного. (48)Мура, но читать можно.

(49)А дело-то главным образом в том, что плохая книжка навсегда лишает вас возможности прочесть хорошую. (50)Время-то не безразмерное.

(51)Когда я училась в шестом классе и продолжала читать, как говорится, запоем, вдруг вычитала где-то, что человек за жизнь может прочесть, кажется, не более 7 тысяч книг. (52)Неважно, точная это цифра или нет. (53)Важно то, что я пришла в ужас от мысли, что читаемые мною второсортные книги, поглощая отмеренные человеку для чтения часы (их и так не очень много остаётся — от других дел), явно меня чего-то лишают. (54)В первую очередь — возможности прочесть какие-то другие книги — те самые, которые в жизни прочесть необходимо. (55)Я ещё не знала толком — какие. (56)Но уже точно знала, что они есть. (57)У полки (иногда её называют золотая полка), на которой стоят вот эти самые книги, которые надо успеть прочитать до 14—15 лет (ну, в крайнем случае до 17), есть одно свойство: не все видят те книжки, которые на ней стоят. (58)Кто-то и во всю жизнь многих из них так и не увидит и. конечно, не прочтёт.

(59)Не прочитать их так же обидно, как никогда не увидеть, например, другие страны. (60)Если же кто-то скажет — «Подумаешь, какие дела — ну не прочитаю какую-то книжку!..» — так это всё равно, что сказать: «Подумаешь — не увижу какой-то ваш Париж!»

(61)Не будете же вы кидаться объяснять такому человеку, зачем нужно увидеть в жизни Париж или, скажем, Рим. (62)Просто пожмёте плечами, да и всё. (бЗ)Кто-то, может, ещё у виска пальцем покрутит — соображай, мол, что несёшь.

(64)И когда приятель тебе скажет: «Ты что — читать книжку собрался? Зачем тебе это надо?!», то имей в виду: вряд ли всё-таки миллионы людей были глупые, а он — умный. (65)Скорей уж наоборот, вот что я думаю.

(По М. Чудаковой *)

* Мариэтта Омаровна Чудакова (род. в 1937 г.) — российский литературовед, историк, доктор филологических наук, критик, писательница, мемуарист, общественный деятель. Автор более 200 научных работ и статей в области филологии, истории литературы и литературной критики.

Мариэтта Омаровна Чудакова в прочитанном мною тексте заставляет задуматься над такой актуальной в нашем мире проблеме, как чтение.
   Писательница заостряет внимание на трех законах правильного чтения («нет книг, которые читать — рано», «есть книги, которые читать — поздно», и  «в отрочестве надо составить список книг, которые в жизни надо обязательно успеть прочесть»). Однако журналистка не просто перечисляет эти правила : она поясняет  их с такой нежностью и любовью, будто делится с читателями самым сокровенным. И ведь это действительно так! М.Чудакова в своём тексте признается, что «два с половиной из них (всех трех законов правильного чтения) выведены ею лично». 
  Автор текста убежден в том, что «плохая книжка навсегда лишает возможности прочесть хорошую». По мнению М.О.Чудаковой, «второсортная литература» отнимает драгоценное время, которое можно было бы провести с действительно стоящими книгами.

1. Мой старший брат выучил меня читать, когда мне было пять лет (а ему — пятнадцать). Сейчас этим никого не удивишь, а тогда было в диковину. И считалось, что много читать в таком возрасте нельзя: врачи уверяли, что может что-то случиться с головой. Ходил слух, что кто-то пятилетний даже сошёл с ума от неумеренного чтения. И моя умная мама, мать пятерых детей (я была четвёртая), верила этому!

Я же действительно стала читать как сума­сшедшая (будто медицинские предостережения уже подтвердились). И старшие ловили меня в разных углах коммунальной квартиры с криком: “Опять читает!” И мама тревожно восклицала: “Сейчас же отнимите у неё книжку!”

В первом классе на уроках чтения я и правда потихоньку сходила с ума — от скуки: когда одноклассницы (тогда обучение мальчиков и девочек было раздельное) заунывно читали по слогам букварь: “Ма-ма мы-ла ра-му”.

Дождаться не могла, когда же кончатся уроки. И летела со всех ног домой — там меня ждал «Таинственный остров» Жюля Верна

Так навсегда и связалась у меня первая школьная осень с захватывающим чтением толстого синего тома из тогдашней «Библиотеки приключений».

После него пошли другие романы Жюля Верна — и «Дети капитана Гранта», и «Пятнадцатилетний капитан», и «20 тысяч лье под водой»…

…Ах, этот подводный дворец капитана Немо!.. Читала, затаив дыхание в буквальном смысле слова, — то есть забывая вдохнуть и выдохнуть.

2. Когда-то в России был такой возраст — отрочество. Недаром Лев Толстой так и назвал три части своей трилогии: «Детство», «Отрочество», «Юность».

В самом главном нашем Академическом словаре написано, что отрочество — “возраст между детством и юностью”.

По-моему, довольно непонятное пояснение. Когда кончается детство? У всех по-разному. У одних — в шесть лет: они уже и младших нянчат, на огороде и во дворе родителям по-взрослому помогают. А приходилось встречать и таких, у кого оно и в сорок лет ещё не кончилось.

Вот в словаре Даля про отрочество сказано более чётко — это пора (хорошее, между прочим, слово) “от 7 до 15 лет”.

Потом, в советское время, эта самая пора куда-то подевалась… “Советские дети” (нередко добавлялось — “самые счастливые в мире”) — а потом сразу “советская молодёжь”.

Правда, было ещё такое выражение — “пионеры и школьники”. Это вообще не очень понятно, что такое, потому что с третьего класса всех поголовно принимали в пионеры, никакого согласия ни у кого не спрашивали.

Да, ещё называли — “учащиеся”. Все вообще, кто ходил в школу или в какое-нибудь училище. А лет с семнадцати они уже были — “молодёжь и студенты”. Например — “Всемирный фестиваль молодёжи и студентов” (летом 2007 года как раз отмечали его 50-летие). Тоже не очень-то понятно — ведь и студенты не старики.

Ну, советская власть давно кончилась и уже нельзя её спросить — почему ей так не нравилось это слово. Но этот возраст — отрочество — всё равно существует. И он, может быть, самый важный в жизни человека.

В это время складываются привычки. Хорошие или плохие, но на всю жизнь. Совершаются благородные поступки — потому что тяга к добру ещё не задавлена, не скорректирована корыстными или ещё какими-нибудь расчётами. Принимаются важные решения. И некоторые люди следуют тому, что решили в отрочестве, всю свою жизнь.

В это важное, но короткое время или прочитываются некоторые книги — или не прочитываются уже никогда.

3. Потому что есть три закона чтения, и два с половиной из них выведены мною лично.

Первый:
нет книг, которые читать — рано.

Второй:
есть книги, которые читать — поздно.

И третий:
именно в отрочестве надо составить список книг, которые в жизни надо обязательно успеть прочесть. Составить — и после этого отказаться от чтения всякой чепухи, которой сейчас везде — навалом.

Поясню первый закон. Никто не скажет вам заранее, что именно вам читать рано. Потому что — у всех по-разному! Одному — рано, а другому — в самый раз. А его ровеснику до самой старости будет рано: читает — и не может понять, что к чему.

Если вам рано читать эту книжку — вы сами же первый это и заметите. И отложите её до лучших дней — или будете читать с пропусками, выискивая то, из-за чего вам её родители, собственно, не давали читать. Ну и что? Ничего не потеряете и ничего не приобретёте.

Помню, в шестом классе спросила старшего брата — моего постоянного советчика по чтению — что мне почитать? Он сказал через плечо, секунду подумав: “Читай «Записки Пиквикского клуба» Диккенса!”

Для меня каждое его слово было истиной в последней инстанции. Побежала в библиотеку (записана была в районной с третьего класса — Интернета тогда, представьте себе, не было), взяла. Стала читать — скучно, нет сил! Иллюстрации смотреть интересно: толстяк мистер Пиквик, худой Джингль… А читать — не могу, и всё. Как мне было стыдно! Как же так? Брат считает, что книга — для меня, а я, значит, так глупа? Потихоньку от него сдала книгу в библиотеку, так и не прочитав, — первый, наверно, случай в моей жизни.

Через четыре года, в десятом классе взяла снова. И — читала взахлёб! Не могла понять, как она мне могла казаться скучной. Поумнела, значит, сильно за четыре года — доросла до Диккенса…

Так что если книга оказалась вам не по возрасту, не по уму — ничего страшного, вернётесь к ней позже. Но установить это можно, мне кажется, только опытным путём — начав читать. Знаю точно, что одни в пятнадцать лет проглатывали «Преступление и наказание» Достоевского, для других чтение гениального романа было истинным наказанием.

Со вторым законом дело обстоит серьёзнее.

Да, есть такие книжки, которые надо прочесть именно лет в двенадцать, в четырнадцать…

Во-первых, только в этом возрасте вы получите от неё стопроцентное удовольствие. А во-вторых — создадите себе заделье (то есть нужный запас) на будущее. Это же здорово — перечитать когда-нибудь на отдыхе «Приключения Тома Сойера»! Я знаю людей, которые перечитывали эту книжку своего детства — со знакомыми иллюстрациями! — несколько раз: в двадцать пять лет, потом около сорока лет и так далее. Но я не встречала таких, кто уселся читать её первый раз в сорок лет. Во-первых — некогда. Во-вторых — и в голову не придёт. А в-третьих, если и возьмётесь — вряд ли будете читать взахлёб. Так, полистаете с лёгкой улыбкой. “Жаль, — скажете, — что в детстве не попалась…”

В общем, поленился в своё время — про­играл на всю жизнь.

Что касается третьего закона — многие подумают: а что плохого в чтении пустых, попавшихся случайно под руку или просто модных в этот момент книг?

Некоторые так и считают — а что? Ничего особенного. Мура, но читать можно.

А дело-то главным образом в том, что плохая книжка навсегда лишает вас возможности прочесть хорошую.

— Почему же навсегда-то? — спросите вы с возмущением. — Прочитал плохую — теперь почитаю хорошую! Какие дела?..

А вот такие. Время-то не безразмерное.

Когда я училась в шестом классе и продолжала читать, как говорится, запоем, вдруг вычитала где-то, что человек за жизнь может прочесть, кажется, не более 10 тысяч книг.

Неважно, точная это цифра или нет. Важно то, что я пришла в ужас от мысли, что читаемые мною второсортные книги, поглощая отмеренные человеку для чтения часы (их и так не очень много остаётся — от других дел), явно меня чего-то лишают. В первую очередь — возможности прочесть какие-то другие книги — те самые, которые в жизни прочесть необходимо! Я ещё не знала толком — какие. Но уже точно знала, что они — есть.

Тогда я стала думать — от чего же отказаться? (Я уже понимала, что поглощаю, охваченная жаждой чтения, и некачественную литературу тоже.) Я любила, например, тогдашнюю “научную фантастику” (сейчас одно издательство её переиздаёт, но делает это совершенно напрасно). В этих книжках в те советские годы обязательно ловили каких-нибудь шпионов, охотящихся за замечательными советскими изобретениями и самими изобретателями. Меня увлекала сама детективность сюжета: выслеживание, преследование. Но вот что интересно. Потому, может быть, что к этому времени уже было прочитано немало первоклассных книг, я смутно чувствовала, что эта “фантастика” — в общем-то дешёвка (хотя, как советская пионерка, не подвергала сомнению то, что наша жизнь, конечно же, кишит шпионами).

И с того дня дала себе слово больше не читать “фантастику”. И держала зарок — представьте себе! — до конца университета. Боялась тратить драгоценное время не на чтение, а на чтиво.

До тех пор, пока один приятель не сказал мне, что это я напрасно.

И я узнала от него, что давно появились три прекрасных фантаста — Станислав Лем, Айзек Азимов и Рэй Брэдбери… И после этого всех их прочла и восхитилась. Но это — особая тема, к ней со временем вернусь.

У полки (иногда её называют — золотая полка), на которой стоят вот эти самые книги, которые надо успеть прочитать до четырнадцати-пятнадцати лет (ну, в крайнем случае — до семнадцати), есть одно свойство: не все видят те книжки, которые на ней стоят. Кто-то и во всю свою жизнь многих из них так и не увидит — и, конечно, не прочтёт. То есть не узнает просто даже названия книг, не прочитать которые так же обидно, как никогда не увидеть, например, другие страны.

Если же кто-то скажет: “Подумаешь, какие дела — ну не прочитаю какую-то книжку!..” — так это всё равно, что сказать: “Подумаешь — не увижу какой-то ваш Париж!”

Не будете же вы кидаться объяснять такому человеку, зачем нужно увидеть в жизни Париж или, скажем, Рим. Просто пожмёте плечами, да и всё. Кто-то, может, ещё у виска пальцем покрутит — соображай, мол, что несёшь. И потому же неохота будет вам занудно ему объяснять, почему стоит и даже обязательно нужно прочитать те самые книги, которые задолго до тебя читал весь мир. И все восторгались. И говорили друг другу: “Как, ты ещё не читал?”

И когда приятель тебе скажет: “Ты что — читать книжку собрался? Зачем тебе это надо?!”, то вряд ли всё-таки миллионы людей были глупые, а он — умный. Скорей уж наоборот, вот что я думаю.

Объяснять такому — только зря время тратить. А тем, кто поумней, кто всё, о чём мы тут говорили, хорошо понимает и только ждёт дельного совета, рада буду помочь.

Укомплектуем постепенно вместе вашу золотую полку НЕ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ.

На ней будут стоять и книги русских писателей, и переводные — скажем, французы Жюль Верн или Дюма, американцы О.Генри и Марк Твен, англичане — Стивенсон, Ко­нан-Дойл, Дефо или Честертон и многие другие.

Проблема значения отрочества… По М. О. Чудаковой

Проблема значения отрочества в становлении человеческого характера.

По тексту «Когда-то в России был такой возраст: отрочество».

Что такое отрочество? Какую роль оно играет в становлении человеческого характера? Можно ли утверждать, что именно в этот период складываются основные привычки, принимаются важные решения? Именно эти вопросы возникают при чтении фрагмента из книги «Не время для взрослых. Время читать!», написанной известным российским литературоведом Мариэттой Омаровной Чудаковой.

Раскрывая проблему значения отрочества в становлении человеческого характера, автор опирается на свои рассуждения и собственный читательский и жизненный опыт. Цитируя Академический словарь, в котором написано, что отрочество – это «возраст между детством и юностью», писательница подчёркивает, что детство кончается у всех по-разному и поэтому сложно определить точные временные границы отрочества. Важность этого периода, по мнению филолога, заключается в том, что именно в отрочестве складываются плохие или хорошие привычки на всю жизнь, совершаются благородные поступки, так как тяга к добру ещё «не скорректирована» корыстными расчётами. Но самое главное для автора в отрочестве, что в этот возраст прочитываются некоторые книги – или не прочитываются уже никогда. Например, прочитать «Приключения Тома Сойера» надо обязательно в отрочестве, потом ты будешь её только перечитывать. А если ты не прочитал эту книгу в подростковом возрасте, ты уже не прочитаешь её никогда. Всему своё время, и есть книги, необходимые для прочтения именно в отрочестве, когда происходит формирование личности. Мало того, по мнению автора, не прочитать определённые книги – значит то же, что никогда не увидеть некоторые страны. Авторская позиция заключается в следующем: отрочество является важнейшим периодом в развитии личности, потому что в этот период складываются основные привычки, совершаются благородные поступки, принимаются важные решения, прочитываются главные книги.

Позиция автора мне близка, и я полностью её поддерживаю. Без всякого сомнения, наша личность формируется именно в подростковом возрасте, когда к нам приходит понятие добра и зла, укрепляются привычки совершать хорошие или плохие поступки. Именно в этот период мы делаем важный нравственный выбор и должны причитать определённые книги, без которых невозможно дальнейшее нравственное развитие.

В заключение хочу ещё раз подчеркнуть важность отроческого периода в жизни каждого человека, поэтому подросткам и взрослым нужно понимать значимость этого времени и прилагать усилия для формирования положительных нравственных качеств.

Образец сочинения на ЕГЭ по русскому языку 2022 (по тексту Нагибина «Я обязан матери»)

(368 слов) Ю. М. Нагибин, русский писатель-прозаик, в приведенном тексте размышляет о войне. Можно ли забыть войну? Именно этот вопрос находится в центре внимания автора.

Размышляя над этой проблемой, Ю. М. Нагибин показывает ужасные последствия войны, которые тянутся еще долго после ее окончания: «Мы с Борисом, отвоевав, не смогли вновь наладить дружбу, слишком остро чувствуя рядом с собой зияющую пустоту». Люди в ту пору не могли смириться со своим ужасным прошлым, поэтому были не в силах восстановить прежние, довоенные отношения. Также писатель, чтобы продемонстрировать радость, которую чувствовали люди, узнав об окончании войны, пишет: «Я никогда не испытывал такого счастья. Помню, мы обнимались и целовались с незнакомыми людьми, орали, смеялись, плакали…». Все были ослеплены триумфом, но потом рассказчик осознал, что потерял двух лучших друзей, и «потеря эта осталась невосполнимой». Как же можно забыть о ней? Оба этих примера, дополняющие друг друга, доказывают, что военные действия – ужасные события, которые просто невозможно вырвать из памяти.

Автор считает, что войну невозможно забыть, потому что она «никогда не станет прошлым» для тех, у кого она застряла «вечным отягощением рассудка и памяти».

Я согласна с Ю. М. Нагибиным в том, что военные действия не забываются. Действительно, такое остается в памяти на всю жизнь. Я считаю, что война может настроить друг против друга даже самых близких людей, изменить жизнь до неузнаваемости, поэтому она навсегда останется кровоточащей раной в сердце людей. В подтверждение своей позиции приведу пример из читательского опыта.

В романе-эпопее М. А. Шолохова «Тихий Дон» описывается такое страшное событие, как Гражданская война. Петро Мелехов воюет за «белых», из-за чего у него возникают разногласия с братом, который не может определиться, на чьей стороне правда. Во время мирной жизни в семье Мелеховых царит атмосфера взаимной заботы и дружбы. Однако с началом войны между Петром и Григорием наступает отчуждение. Братья не могут понять и поддержать друг друга. Некогда крепкая семья разваливается, в конце произведения Григорий остается один. Так, приведенный пример показывает жестокость и бесчеловечность войны, которую невозможно оставить позади. Мелехов изменился и больше никогда не будет прежним.

Таким образом, война – это страшное и беспощадное действие, которое невозможно забыть. Оно оставляет после себя кровавые следы, которые еще долго будут напоминать о нем. Нам, потомкам бойцов, тоже нужно всегда помнить о тех, кто отдал свои жизни за мирное небо над головой.

Автор: Алина Садекова

Платформа для репетиторов от создателей «Незнайки»

Мать выращивала его на холоду. Он не видел своего отца, погибшего в гражданскую войну. Мать не любила разговора об отце. Мать взяла на себя всю полноту ответственности за сына и не нуждалась в моральной поддержке ушедшего.

Все же мать опасалась, что на характере сына скажется отсутствие мужской близости. Кравцов прошел спартанскую выучку. С тех пор как он себя помнил, ему было заказано плакать и жаловаться. Он приучился жить с сухими глазами. Он и сам никогда не видел мать плачущей. Даже когда уходил на фронт, мать не дрогнула. «Ну, счастливо, сынок. Пиши», — и до двери не проводила, в окошко не выглянула. Мать никогда не целовала его, даже маленького, даже поздравляя с днем рождения. Она крепко пожимала ему руку и вручала подарок. Сто лет молчания — это о них, об их жизни, такой тесной жизни в крошечной комнате старого замоскворецкого дома. То было не молчание сухости, равнодушия, а молчание слишком сильной, пронзительно сильной любви, боящейся погубить родного человека слабостью, жалостью, слезным распадом. Если б рядом был отец, мать, возможно, была бы другой. Но не существовало противовеса женскому, нежному, и она стала как железо.

Кравцов вовсе не чувствовал себя обделенным. Конечно, он видел, что у его товарищей другие отношения с родителями, но не завидовал им, а с легкой брезгливостью наблюдал их телячьи нежности. Ему было безмерно интересно с матерью. Она неутомимо открывала ему мир — в природе, книгах, искусстве, окружающих и ушедших людях, в истории, географии, археологии, воспитывая в нем чувство мирового бытия, а не бытового существования. Его всегда удивляло, откуда мать, недоучившаяся гимназистка, техническая переводчица, так много знала.

О чем бы они ни говорили с матерью — пережитом или прочитанном, над чем бы ни трудились сообща, будь то предмайская уборка комнаты, возделывание огородной грядки, засолка груздей и рыжиков или сборы его в армию, — между ними творился неслышный обмен, возводивший обыденность в ранг высшей жизни. И все же сто лет молчания были их уделом. Сколько нежности они подавили в себе, сколько жалких, глупых, ненужных и необходимых слов замолчали, сколько заморозили слез, сколько оборвали душевных движений!

В чём заключается сила материнской любви ? Ответ на этот вопрос можно найти в предложенном для анализа тексте Ю.М. Нагибина.

Размышляя над поставленной проблемой, автор рассказывает о детстве Кравцова, который вырос без отца. Ю.М. Нагибин отмечает, что мать мальчика намеренно подавляла в себе присущую женщинам сентиментальность, чтобы компенсировать о

ЕГЭ по русскому языку. Сочинение по тексту Ю.М. Нагибина по проблеме сострадания.

Сочинение по тексту Ю.М. Нагибина (апрельский пробник 2022, вариант 1) по проблеме сострадания.

Кабинет-министр Волынский прошел через сущий ад, и, если бы даже его помиловали, это лишь на короткое время оттянуло бы его мучительный конец. (2)Он был разбит, истерзан, размолот и не мог жить. (3)Он с самого начала знал, что обречен, и ни добровольное признание, ни чистосердечное раскаяние, ни самое гнусное предательство, ни даже заступничество государыни – ничто не могло спасти его от неизбежной смерти. (4)Бирону, фавориту царицы, нужна была такая устрашающая публичная казнь, чтобы навсегда подавить решимость недовольных, парализовать страхом их волю. (5)Волынский смирился со своей участью и лишь молил в душе, чтобы поскорее наступил желанный конец. (6)Когда огласили приговор, он испытал не страх, а облегчение.

(7)С этим чувством и пошел на казнь. (8)Его окружала громадная толпа, которая с бессмысленным равнодушием рассматривала его окровавленное тело. (9)Всем было интересно посмотреть, как неприступный вельможа, прежде вселявший священный трепет, теперь низвергнут безжалостный судьбой в море бедствий и теперь превратился в обычного смертного – жалкого, слабого и ничтожного.

(10)Обведя гаснущим взглядом людей, Волынский вдруг оступился о знакомые черты. (11)Он в тот же миг узнал Василия Тредиаковского, которого с поразившей всех жестокостью наказал только за то, что поэт осмелился перечить его приказу. (12)Он вспомнил окровавленное тело Тредиаковского, вспомнил его жалобные крики и беспомощные стоны, и только теперь понял, какую невыносимую боль причинил этому безвинному человеку. (13)Что ж, зато теперь этот оскорбленный и униженный любимец муз сможет сполна насладиться муками своего жестокого истязателя. (14)Смотри, несчастный бумагомарака, как палач затянет веревку на моей шее, распотешь свою душеньку, порадуйся позорной смерти своего ненавистного обидчика… (15)Волынский с презрением отвернулся, но что-то заставило его еще раз оглянуться на застывшего Тредиаковского. (16)«Господи!» — против воли вырвалось из самого сердца бывшего фаворита. (17)Из бездушной людской массы на него смотрели человеческие глаза, полные жалости и сострадания. (18)И Волынский, тяжело дыша, ободряюще улыбнулся Тредиаковскому.

(19)Казалось, тот начал что-то быстро жевать, его круглое лицо заходило ходуном. (20)«Да он плачет!» — осенило Волынского, и сердце этого человека засочилось. (21)Он был близок к тому, чтобы понять на исходе жизни что-то очень большое и важное, к чему никогда не подступала его жестокая и целенаправленная душа, охваченная жаром властолюбия. (22)Но не успел: по знаку палача на него накинулись подручные и стали сдирать кафтан. (23)Он уже не увидел, как рванулся к плахе Тредиаковский, что-то крича перекошенным ртом, как испуганно раздалась толпа, как кто-то схватил поэта, заломил ему руки и потащил прочь с места казни. (По Ю. Нагибину)

Нередко нам причиняют обиды, больно ранят душу, и в ответ хочется сделать недругу во сто крат больнее. Сердце жаждет отмщения. Далеко не каждый может простить, а тем более пожалеть своего врага, когда он попал в беду. Но искреннее сострадание очищает душу. Ю. Нагибин поднимает проблему милосердия.

В центре внимания писателя находится страшное событие – жестокая казнь кабинет-министра Волынского, на которой присутствует и поэт Тредиаковский. Когда-то и его по приказу всесильного фаворита подвергли наказанию. И вот теперь обиженный может насладиться муками обидчика, испытать злорадство, что они поменялись местами. Но этого не произошло: «любимец муз» испытывает жалость к истерзанному, замученному палачом Волынскому. Тредиаковский человечен, ему больно, и он даже пытается помешать казни, рванувшись к плахе. Этот пример помогает понять, что истинное сострадание проявляется не только в том, что творится в душе, но и в поступках.

Для сравнения Ю. Нагибин показывает реакцию Волынского на поразившую его жалость в глазах человека, которого когда-то так же терзали по его воле. И в последние минуты жизни вчерашний баловень судьбы испытывает озарение, что-то человеческое наконец-то проснулось в его каменной душе. Ему открылись неведомые до сих пор чувства обычных людей – жалость и милосердие. Писатель обращает внимание читателей, что Волынский, жаждавший власти и относившийся к другим с позиций силы, испытав неимоверную боль и унижение, внезапно стал понимать людей, не случайно он ободряюще улыбнулся плачущему по нему Тредиаковскому. Наверное, впервые он не хотел, чтобы другому человеку было больно. И это тоже проявление сострадания.

Ю. Нагибин считает, что милосердие не знает границ, оно способно простить и пожалеть врага, оказавшегося в беде.

Трудно не согласиться с автором в том, что проявление великодушия и сострадания по отношению к недругу – есть истинная человечность. Вспомним, как радовался смертельно раненный на дуэли Пушкин, что не убил своего противника. А ведь Дантес заслуживал наказания за низкие интриги, за порочащие честь поэта и его жены ухаживания за замужней женщиной, за грязные сплетни. Но, как писал Пушкин, «гений и злодейство – две вещи несовместные». Поэтому он и произнёс: «Странно, я думал, что мне доставит удовольствие его убить, но я чувствую теперь, что нет…».

Таким образом, вместе с Ю. Нагибиным мы закономерно приходим к выводу, что не следует копить в себе обиду и жажду мщения. Надо проявлять «милость к падшим», сочувствие и сострадание.

Проблема значения отрочества… По М. О. Чудаковой

Проблема значения отрочества в становлении человеческого характера.

По тексту «Когда-то в России был такой возраст: отрочество».

Что такое отрочество? Какую роль оно играет в становлении человеческого характера? Можно ли утверждать, что именно в этот период складываются основные привычки, принимаются важные решения? Именно эти вопросы возникают при чтении фрагмента из книги «Не время для взрослых. Время читать!», написанной известным российским литературоведом Мариэттой Омаровной Чудаковой.

Раскрывая проблему значения отрочества в становлении человеческого характера, автор опирается на свои рассуждения и собственный читательский и жизненный опыт. Цитируя Академический словарь, в котором написано, что отрочество – это «возраст между детством и юностью», писательница подчёркивает, что детство кончается у всех по-разному и поэтому сложно определить точные временные границы отрочества. Важность этого периода, по мнению филолога, заключается в том, что именно в отрочестве складываются плохие или хорошие привычки на всю жизнь, совершаются благородные поступки, так как тяга к добру ещё «не скорректирована» корыстными расчётами. Но самое главное для автора в отрочестве, что в этот возраст прочитываются некоторые книги – или не прочитываются уже никогда. Например, прочитать «Приключения Тома Сойера» надо обязательно в отрочестве, потом ты будешь её только перечитывать. А если ты не прочитал эту книгу в подростковом возрасте, ты уже не прочитаешь её никогда. Всему своё время, и есть книги, необходимые для прочтения именно в отрочестве, когда происходит формирование личности. Мало того, по мнению автора, не прочитать определённые книги – значит то же, что никогда не увидеть некоторые страны. Авторская позиция заключается в следующем: отрочество является важнейшим периодом в развитии личности, потому что в этот период складываются основные привычки, совершаются благородные поступки, принимаются важные решения, прочитываются главные книги.

Позиция автора мне близка, и я полностью её поддерживаю. Без всякого сомнения, наша личность формируется именно в подростковом возрасте, когда к нам приходит понятие добра и зла, укрепляются привычки совершать хорошие или плохие поступки. Именно в этот период мы делаем важный нравственный выбор и должны причитать определённые книги, без которых невозможно дальнейшее нравственное развитие.

В заключение хочу ещё раз подчеркнуть важность отроческого периода в жизни каждого человека, поэтому подросткам и взрослым нужно понимать значимость этого времени и прилагать усилия для формирования положительных нравственных качеств.

Задание 26. Сочинение ЕГЭ. Текст Ю. М. Нагибина

Напишите сочинение по прочитанному тексту. Сформулируйте одну из проблем, поставленных автором текста.

Прокомментируйте сформулированную проблему. Включите в комментарий два примера-иллюстрации из прочитанного текста, которые, по Вашему мнению, важны для понимания проблемы исходного текста (избегайте чрезмерного цитирования).

Сформулируйте позицию автора (рассказчика). Напишите, согласны или не согласны Вы с точкой зрения автора прочитанного текста. Объясните почему. Своё мнение аргументируйте, опираясь в первую очередь на читательский опыт, а также на знания и жизненные наблюдения (учитываются первые два аргумента).

Работа, написанная без опоры на прочитанный текст (не по данному тексту), не оценивается. Если сочинение представляет собой пересказанный или полностью переписанный исходный текст без каких бы то ни было комментариев, то такая работа оценивается нулём баллов.

Сочинение пишите аккуратно, разборчивым почерком. Объём сочинения — не менее 200 слов.

Вспомним фразу Достоевского: красота спасет мир. Нет сомнения, что наш классик подразумевал под красотой не внешнюю, поверхностную красоту, прикрывающую порой опустошенность, даже уродство, а нечто высшее, несущее нравственную силу. В первые годы после революции академик архитектуры Щусев читал перед широкой, преимущественно молодежной рабочей аудиторией лекции по эстетике. Их целью было приобщить широкие массы, как тогда выражались, к пониманию красоты, наслаждению искусством. На первой же лекции, прочитанной Щусевым с огромным воодушевлением, талантом прирожденного популяризатора и, само собой разумеется, исчерпывающим знанием предмета, поднялся какой-то парень с прилипшим к нижней губе окурком и развязно сказал: – Вот вы, товарищ профессор, все бубнили: красота, красота, а я так и не понял, чего такое эта красота? Кто-то засмеялся. Щусев внимательно поглядел на парня. Сутулый, длиннорукий, мутноглаэый. И чего завалился на лекцию этот вовсе не безупречный шатун – погреться или побузить? Его нисколько не интересовала суть вопроса, хотелось озадачить распинающегося на кафедре «интеллихента» и выставиться перед окружающими. Его надо крепко осадить ради общего дела. Щусев прищурился и спросил: – Зеркало дома есть? – Есть. Я перед ним броюсь. – Нет, большое… – Ага. В стенном шкапе. – Разденьтесь донага, поглядите на себя в зеркало и сравните вот с этим юношей. – Щусев протянул парню фотографию, снятую с «Давида» Микеланджело, которую тот машинально взял. – Вы сразу поймете, что такое красота и что такое безобразие. Я привел этот случай не развлечения ради. В насмешливой выходке архитектора есть рациональное зерно. Щусев предложил самый верный способ постигнуть красоту. Истина и вообще познается в сравнении. Лишь вглядываясь в образы красоты, созданные искусством, будь то Венера Милосская или Ника Самофракийская, мадонна Рафаэля или мальчик Пинтуриккьо, Флора Тициана или автопортрет Ван Дейка, царевна-лебедь Врубеля или три богатыря Васнецова, крестьянская девушка Аргунова, кружевница Тропинина, дочь Нестерова или бегущие спортсменки Дейнеки, можно приучить свой глаз и душу к той радости, которую дает встреча с прекрасным. Этой цели служат музеи, выставки, репродукции, книги по искусству. Счастлив человек, который настолько внутренне свободен, настолько восприимчив, открыт красоте всего сущего, что может от души восхищаться и дискоболом, и лунатическими девушками Боттичелли, и светом лиц, запечатленных Ван Дейком, Ренуаром, Пикассо, Серовым, Петровым-Водкиным. и резкими, непреклонными чертами бронзового Николая Островского (памятник работы В. Горевого и С. Кубасова), – это все разные образы бессмертной красоты юности. Исчерпать тему красоты невозможно, и все-таки мы имеем право на какие-то выводы. Бездушная, внешняя красота ничто, ценна лишь красота, светящаяся изнутри, она озаряет мир добром, возвышает самого человека и укрепляет веру в будущее. Как хорошо сказал великий педагог К. Ушинский: «Всякое искреннее наслаждение изящным само по себе источник нравственной красоты». Вдумайся в эти слова, читатель!.. (по Ю. М. Нагибину*)

* Нагибин Ю́рий Маркович (3 апреля 1920, Москва — 17 июня 1994, Москва) — русский писатель-прозаик, журналист и сценарист.

Пример сочинения

«Почему важно не держать свои чувства в тайне от тех, кто нам симпатичен?» -это один из важных вопросов, над которым меня заставил задуматься Ю. М. Нагибин.

В предложенном для анализа тексте рассказчик делится своими воспоминаниями о последнем разговоре со своей одноклассницей – Женей Румянцевой: неожиданно девушка призналась, что всегда была неравнодушна к нему (предложение 10). Несколько лет она тщательно скрывала свои чувства под вуалью занятости, думая, что ему нравится другая, поэтому юноша ничего не подозревал (предложения 11-12, 32-34) . Важно отметить: эта новость принесла Сереже «ощущение какой-то досадной и грустной утраты», а это значит, что где-то в глубине души Женя была интересна ему, просто он этого не осознал раньше. И даже спустя десять лет, а это немало, рассказчик думал о том, что эта девушка могла стать его судьбой (предложение 45).

Таким образом, сопоставляя поведение Жени и реакцию Сережи, Ю. М. Нагибин как бы намекает читателям, что жизнь этих двоих могла бы сложиться иначе, если бы правда открылась раньше. Они могли бы быть немного счастливее, хотя бы до наступления войны, но девушка предпочла молчать, сделав поверхностные выводы, а юноша не отличался от остальных людей умением читать мысли. Позиция автора ясна: не стоить скрывать свои чувства от тех, кто нам нравится. Да, решившись признаться, люди рискуют быть отвергнутыми, но промолчав, они рискуют упустить из своей жизни что-то важное.

Я полностью согласна с автором. Мы никогда не знаем, что нас ждет завтра. В любой момент можно лишиться возможности видеть человека, который так дорог, а значит лишиться и возможности признаться. Не придется ли потом жалеть об этом всю жизнь?

В заключение мне хочется сказать, что отсутствие взаимности – не страшно, страшно, когда два человека, чьи чувства взаимны, не знают об этом, потому что молчат, поэтому важно иногда давать волю своим чувствам.

Смотреть следующее сочинение

Оцените статью:

Cочинение по тексту Паустовского из демоверсии ЕГЭ 2022 (о шедеврах)

Пример сочинения ЕГЭ на 24 балла по тексту Паустовский про осень, журавлей и Лермонтова из демоверсии 2022. (1)Осень в этом году стояла – вся напролёт – сухая и тёплая. (2)Берёзовые рощи долго не желтели…

Сочинение «Что такое дружба» по тексту Ю. Нагибина

ОГЭ 9.3 (15.3) Как Вы понимаете значение слова Дружба? Сформулируйте и прокомментируйте данное Вами определение. Напишите сочинение-рассуждение на тему «Что такое дружба» 9 класс. Объём со­чи­не­ния дол­жен со­став­лять не менее 70 слов.

Дружба — понятие многогранное и в то же время очень простое и ясное. Дружба — это ваше пристанище, отдушина, источник поддержки и понимания. Поэтому сохранить дружеские отношения просто необходимо, но, к сожалению, это удаётся не всегда. Что может разрушить дружбу? В дружбе, на мой взгляд, нет места лжи, эгоизму, предательству.

Не сумел сохранить дружбу герой текста Ю.Нагибина. Виной тому стал бесчестный поступок, который совершил мальчик по отношению к своему другу: чтобы оправдать перед учительницей невыполненное домашнее задание, на глазах у одноклассников он солгал, обвинив друга в том, чего тот не совершал. Таким образом мальчик переложил ответственность за свой проступок на плечи товарища, который так и не смог простить ему это предательство.

А вот ещё одна печальная история о потерянной дружбе. В одном из произведений А.Алексина рассказывается о двух подругах — Люсе и Оле, дружеские отношения которых были обречены, потому что одна из них — Люся — всегда проявляла заботу о подруге, а другая нет. Даже когда у Оленьки появилась возможность сделать приятное для Люси, она не посчитала нужным ею воспользоваться, чем очень обидела подругу. Оля поступила эгоистично, она не подумала об интересах и желаниях Люси, поэтому их дружбе пришёл конец.

Эти истории очень поучительны, они учат нас ценить друзей и беречь дружбу, ведь потерять друга легко, а вернуть трудно. (209 слова)

Сочинение «Что такое дружба» ОГЭ 15.3 по тексту Ю. Нагибина

Дружба – это взаимоотношения людей, подкрепленные верностью, стремлением помогать и выручать друг друга, а так же общими интересами и единодушными мнениями. Но самое главное в дружбе – это неприятие предательства.

В предложенном тексте рассказчик предает дружбу, оговаривая товарища (предложения 28-30). Последствия его поступка были незначительны, но Павлик потерял доверие к приятелю и прекратил общение навсегда (предложение 62), ведь дружба без верности – пустой звук, просто поверхностное знакомство.

Пример из литературы по данной теме – это отношения Троекурова и Дубровского в романе Пушкина «Дубровский». Богатый барин попрал чувства товарища, посягнув на его права. Бедный, но гордый дворянин никогда уже не простил обиды, многолетняя дружба разрушилась из-за предательства.

Таким образом, дружить надо уметь, то есть ни за что не позволять себе совершить предательство. (117 слова)

Пример из жизни: В моей жизни тоже был подобный инцидент: подруга не помогла на контрольной в самый решающий момент, но не потому, что не могла: ей было принципиально важно, что каждый получит по заслугам. Я бы понял ее, если бы действительно не готовился, но я просто болел, когда это объясняли. В итоге, больше я с ней не садился и не общался, ведь настоящий друг всегда выручит, значит, она им не была.

Сочинение «Что такое дружба» ОГЭ 15.3 по тексту Ю. Нагибина

Дружба — это прекрасное чувство, объединяющее сердца людей в спокойной и длительной привязанности.

Однако нередко мы принимаем за дружбу нечто совсем иное. Например, в отрывке из произведения Ю. Нагибина главный герой общался с человеком, который много и красиво говорил о дружбе, но часто пренебрегал ею на деле. Митя хвастался и заносился перед товарищем, завидовал ему и даже тайно наябедничал на него классной руководительнице: «Прижатый в угол, Митя признался в доносе». После таких поступков он мирился, но потом повторял ошибки снова и снова. Однако дружба не терпит предательства и фальши.

Пример настоящей дружбы мы можем найти в произведении А.С. Пушкина «Дубровский». Саша любил сводную сестру и стремился помогать ей, когда нужно. Так, именно он вызвался доставить заветное кольцо в дупло дуба, чтобы подать знак Владимиру. Мальчик исполнил это поручение Маши и даже полез в драку с посланником от Дубровского, пытаясь защитить драгоценность. Эта преданность говорит об искренности чувств героя по отношению к сестре.

Таким образом, дружба — это не столько слово, сколько дело, которое раз за разом доказывает, что один человек всегда будет надежной опорой для другого. (175 слова)

Источник

ПО ТЕМЕ

Сочинения ОГЭ 9.3

«Что такое дружба» по В.Железникову «Что такое дружба» по В.Крапивину «Что такое дружба» по Ю.Нагибину «Что такое дружба» по Е.Пермяку «Что такое дружба» по В.Осеевой «Что такое дружба» по А.Алексину «Что такое дружба» по Ю.Яковлеву «Что такое дружба» по А.Иванову «Что такое дружба» по Н.Татаринцеву

Платформа для репетиторов от создателей «Незнайки»

(1)Когда-то в России был такой возраст: отрочество. (2)Недаром Лев Толстой так и назвал три части своей трилогии: «Детство», «Отрочество», «Юность». (3)В самом главном нашем Академическом словаре написано, что отрочество «возраст между детством и юностью».

(4)По-моему, довольно непонятное пояснение. (5)Когда кончается детство? (6)У всех по-разному. (7)У одних — в шесть лет: они уже и младших нянчат, на огороде и во дворе родителям по-взрослому помогают. (8)А приходилось встречать и таких, у кого оно и в 40 лет ещё не кончилось.

(9)Но этот возраст — отрочество — всё равно существует. (10)И он, может быть, самый важный в жизни человека.

(11)В это время складываются привычки. (12)Хорошие или плохие, но на всю жизнь. (13)Совершаются благородные поступки — потому что тяга к добру ещё не задавлена, не скорректирована корыстными или ещё какими-нибудь расчётами. (14)Принимаются важные решения. (15)И некоторые люди следуют тому, что решили в отрочестве, всю свою жизнь.

(16)В это важное, но короткое время или прочитываются некоторые книги — или не прочитываются уже никогда. (17)Потому что есть три закона чтения, и два с половиной из них выведены мною лично.

(18)Первый: нет книг, которые читать — рано.

(19)Второй: есть книги, которые читать — поздно.

(20)И третий: именно в отрочестве надо составить список книг, которые в жизни надо обязательно успеть прочесть. (21) Доставить — и после этого отказаться от чтения всякой чепухи, которой сейчас везде — навалом.

(22)Поясню первый закон. (23)Никто не скажет вам заранее, что именно вам читать рано. (24)Потому что — у всех по-разному! (25)Одному — рано, а другому — в самый раз. (26)А его ровеснику до самой старости будет рано: читает — и не может понять, что к чему.

(27)Если вам рано читать эту книжку — вы сами же первый это и заметите. (28)И отложите её до лучших дней. (29)Так что если книга оказалась вам не по возрасту, не по уму — ничего страшного, вернитесь к ней позже. (30)Но установить это можно, мне кажется, только опытным путём — начав читать. (31)Знаю точно, что одни в 15 лет проглатывали «Преступление и наказание» Достоевского, для других чтение гениального романа было истинным наказанием.

(32)Со вторым законом дело обстоит серьёзнее.

(33)Да, есть такие книжки, которые надо прочесть именно лет в 12, в 14. (34)Во-первых, только в этом возрасте вы получите от неё стопроцентное удовольствие. (35)А во-вторых — создадите себе задел (то есть нужный запас) на будущее. (З6)Это же здорово — перечитать когда-нибудь на отдыхе «Приключения Тома Сойера»! (37)Я знаю людей, которые перечитывали эту книжку своего детства — со знакомыми иллюстрациями! — несколько раз: в 25 лет, потом около сорока лет и так далее. (38)Но я не встречала таких, кто уселся читать её первый раз в 40 лет. (39)Во-первых — некогда. (40)Во-вторых — и в голову не придёт. (41)А в-третьих, если и возьмётесь — вряд ли будете читать взахлёб. (42)Так, полистаете с лёгкой улыбкой. (43)«Жаль, — скажете, — что в детстве не попалась…»

(44)В общем, поленился в своё время — проиграл на всю жизнь.

(45)Что касается третьего закона — многие подумают: а что плохого в чтении пустых, попавшихся случайно под руку или просто модных в этот момент книг? (46)Некоторые так и считают — а что? (47)Ничего особенного. (48)Мура, но читать можно.

(49)А дело-то главным образом в том, что плохая книжка навсегда лишает вас возможности прочесть хорошую. (50)Время-то не безразмерное.

(51)Когда я училась в шестом классе и продолжала читать, как говорится, запоем, вдруг вычитала где-то, что человек за жизнь может прочесть, кажется, не более 7 тысяч книг. (52)Неважно, точная это цифра или нет. (53)Важно то, что я пришла в ужас от мысли, что читаемые мною второсортные книги, поглощая отмеренные человеку для чтения часы (их и так не очень много остаётся — от других дел), явно меня чего-то лишают. (54)В первую очередь — возможности прочесть какие-то другие книги — те самые, которые в жизни прочесть необходимо. (55)Я ещё не знала толком — какие. (56)Но уже точно знала, что они есть. (57)У полки (иногда её называют золотая полка), на которой стоят вот эти самые книги, которые надо успеть прочитать до 14—15 лет (ну, в крайнем случае до 17), есть одно свойство: не все видят те книжки, которые на ней стоят. (58)Кто-то и во всю жизнь многих из них так и не увидит и. конечно, не прочтёт.

(59)Не прочитать их так же обидно, как никогда не увидеть, например, другие страны. (60)Если же кто-то скажет — «Подумаешь, какие дела — ну не прочитаю какую-то книжку!..» — так это всё равно, что сказать: «Подумаешь — не увижу какой-то ваш Париж!»

(61)Не будете же вы кидаться объяснять такому человеку, зачем нужно увидеть в жизни Париж или, скажем, Рим. (62)Просто пожмёте плечами, да и всё. (бЗ)Кто-то, может, ещё у виска пальцем покрутит — соображай, мол, что несёшь.

(64)И когда приятель тебе скажет: «Ты что — читать книжку собрался? Зачем тебе это надо?!», то имей в виду: вряд ли всё-таки миллионы людей были глупые, а он — умный. (65)Скорей уж наоборот, вот что я думаю.

(По М. Чудаковой *)

* Мариэтта Омаровна Чудакова (род. в 1937 г.) — российский литературовед, историк, доктор филологических наук, критик, писательница, мемуарист, общественный деятель. Автор более 200 научных работ и статей в области филологии, истории литературы и литературной критики.

Понравилась статья? Поделить с друзьями:

Новое и интересное на сайте:

  • Сочинение по тексту маргарет митчелл нам нужно золото
  • Сочинение по тексту мамина сибиряка домой я приезжал только летом на каникулы
  • Сочинение по тексту мамина сибиряка в избушке у самого леса
  • Сочинение по тексту мамин сибиряк в избушке у самого леса
  • Сочинение по тексту максима горького в тринадцать лет

  • Добавить комментарий

    ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: