Сочинение про жизнь будды

Жизнь Будды

Будда родился человеком в Северной Индии, сыном Короля Шуддходаны и Королевы Маха Майя Деви. Ему было дано имя Принц Сиддхартха Гаутама. При его рождении было предсказано, что Принц или станет мировым лидером (всемирным монархом) или Буддой (Пробужденным). Это зависело от того, вступит он или нет в соприкосновение с превратностями жизни — с обретением и потерей, восхвалением и порицанием, славой и неизвестностью, наслаждением и болью. Имелось в виду, что после понимания трех характеристик жизни, т.е. болезни (ограничения), старения (распад), и смерть (обязательный конец всех составных вещей), он будет глубоко взволнован последствиями, которые существуют в нашей жизни. Много лет Король Шуддходана заботился о том, чтобы Принц не сталкивался с этим, потому что он не желал, чтобы тот подверг сомнению истинную природу жизни. Окруженный ежедневными удовольствиями и роскошью, Принц был огражден от неприятной стороны жизни. Он женился на принцессе Яшодхаре, которая родила ему сына, Рахулу.

Несмотря на все предосторожности Короля, у него не было возможности оградить Принца от наблюдения старения, болезни и смерти. В соответствии с предсказанием при его рождении Принц встретил старого человека, больного человека и похоронную процессию. Затем он встретил нищего монаха (саману). В результате первых трех встреч ему стала ясна тщетность жизни, и четвертая встреча показала ему безмятежность (святость) того, кто отказался от мира и кто освободил себя от его влияния.

В возрасте 29 лет Принц (тогда еще Бодхисаттва) отказался от мирской жизни, и в течении шести лет предпринял чрезвычайно строгие аскетические практики. В конце концов, он понял, что путь чрезвычайного самоотречения и голодания не был путем, и тогда он обнаружил Срединный Путь. Вслед за этим, в возрасте 35 лет, он достиг Просветления и стал Буддой. Вот что Будда сам сказал об этом: ?Я зовусь Буддой, потому что я понял Четыре Благородные Истины?.

Сорок пять лет Будда проповедовал Дхарму всем ?кто имел уши, чтобы слышать и глаза, чтобы видеть и ум, чтобы понимать? — Дхарму, которая является ?прекрасной в начале, прекрасной в середине и прекрасной в конце?. Он учил, что люди сами должны осуществить Просветление в своей собственной жизни.

В ВОЗРАСТЕ 80 ЛЕТ Будда вошел в Махапаринирвану, оставив учение, как свое наследие.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.tai-land.ru/

ИНДИЙСКАЯ (САНСКРИТСКАЯ) ЛИТЕРАТУРА
Автор пересказов П. А. Гринцер

Ашвагхоша ( asvaghosa) I – II вв.

Жизнь Будды (Buddha – carita)

Поэма в 28 песнях, от санскритского оригинала которой сохранились лишь первые тринадцать с половиной, а остальные дошли в тибетском и китайском переложениях.

У царя Шуддходаны из рода шакьев, живущего в городе Капилавасту в предгорье Гималаев, рождается сын Сиддхартха. Рождение его необыкновенно: дабы не доставлять мучения своей матери Майе, он появляется из ее правого бока, и тело его украшено счастливыми

знаками, по которым мудрецы предсказывают, что он станет спасителем мира и учредителем нового закона жизни и смерти. Безмятежно, в ничем не омраченном благополучии, протекают в царском дворце детство и юность Сиддхартхи. В положенное время он женится на красавице Яшодхаре, от которой имеет любимого сына Рахулу.

Но однажды Сиддхартха выезжает из дворца на колеснице и встречает сначала дряхлого старика, затем раздутого от водянки больного и, наконец, мертвеца, которого несут на кладбище. Зрелище смерти и страданий переворачивает все мировосприятие

царевича. Окружающая его красота кажется ему безобразием, власть, сила, богатство представляются тленом.

Он задумывается над смыслом жизни, и поиск конечной истины существования становится его единственной целью. Сиддхартха покидает Капилавасту и отправляется в долгое странствование. Он встречается с брахманами, излагающими ему свою веру и учения; шесть лет проводит в лесу с подвижниками, изнуряющими себя аскезой; царь Магадхи Бимбисара предлагает ему свое царство, чтобы он смог воплотить на земле идеал справедливости, – но ни традиционные мудрствования, ни умерщвление плоти, ни безграничная власть не кажутся ему способными разрешить загадку бессмысленности жизни. В окрестностях города Гайя под деревом Бодхи Сиддхартха погружается в глубокое размышление.

Демон-искуситель Мара безуспешно пытается смутить его плотскими искушениями, воинство Мары швыряет в него камни, копья, дротики, стрелы, но Сиддхартха даже не замечает их, оставаясь недвижным и бесстрастным в своем созерцании. И здесь, под деревом Бодхи, на него нисходит просветление: из Бодхисаттвы, человека, которому суждено быть Буддой, он становится таковым – Буддой, или Пробужденным, Просветленным.

Будда направляется в Бенарес и там произносит свою первую проповедь, в которой учит, что есть страдание, есть причина страдания – жизнь и есть путь к прекращению страдания – отказ от хотения, избавление от желаний и страстей, освобождение от мирских уз – путь отрешенности и духовного равновесия. Странствуя по городам и весям Индии, Будда вновь и вновь повторяет это учение, привлекая к себе множество учеников, объединяя тысячи людей в своей общине. Враг Будды Девадатта пытается его погубить: он сбрасывает на него с горы огромный камень, но тот раскалывается и не касается его тела; натравливает на него дикого разъяренного слона, но тот смиренно и преданно припадает к стопам Будды. Будда поднимается на небо и обращает в свою веру даже богов, а затем, завершив свою миссию, устанавливает предел своей жизни – три месяца.

Он приходит в город Кушинагару на крайнем севере Индии, произносит там свое последнее наставление и, навсегда прерывая для себя бесконечную цепь рождений и смертей, погружается в нирвану – состояние полного покоя, бестелесного созерцательно бытия. Кости Будды, оставшиеся после погребального костра, его ученики делят на восемь частей. Семь уносят цари, явившиеся из дальних пределов земли, а восьмая в золотом кувшине вечно хранится в Кушинагаре в воздвигнутом в честь Будды храме.

      

Религия будущего будет космической религией. Она должна будет преодолеть
представление о Боге как личности, а также избежать догм и теологии. Охватывая
и природу и дух, она будет основываться на религиозном чувстве, возникающем из
переживания осмысляемого единства всех вещей — и природных и духовных. Такому
описанию соответствует буддизм. Если и есть религия, которая сможет
удовлетворять современным научным потребностям, — это буддизм.
   
Альберт Эйнштейн

      
Великий Готама дал миру законченное
учение жизни.Всякая попытка сделать из
великого эволюционера бога приводит к нелепости.
      
Конечно, до Готамы был целый ряд
подвижников общего блага, но учение их распылилось сотнями веков. Потому учение
Готамы должно быть принято как первое учение знания законов великой материи и
эволюции мира.
      
Современное понимание общины дает
прекрасный мост от Будды до наших дней.Произносим эту формулу не для возвеличивания, не для умаления, но как
факт очевидный и непреложный.
Закон бесстрашия, закон отказа от
собственности, закон ценности труда, закон достоинства человеческой личности
вне классов и внешних отличий, закон реального знания, закон любви на основе самопознания
делают заветы Учителей непрерывной радугой радости человечества.
      
Построим основы буддизма в его явленных
заветах. Учение простое, равное по красоте Космосу, удалит всякий намек на
идола, недостойный великого Учителя народа.
      
Знание было ведущей тропой всех великих
Учителей. Знание позволит подойти к великим учениям свободно, жизненно, как
жизненно реальна сама великая материя.
      
Не будем вводить позднейших сложностей,
кратко скажем о тех основах, которые не могут быть отрицаемы. Радость всем
народам! Радость всем трудящимся!
   
Наталия Рокотова (Е.И.Рерих) – ОСНОВЫ
БУДДИЗМА

                                                                   О
БУДДЕ И ОСНОВАХ БУДДИЗМА

Сиддхартхе Гаутаме Будда родился в
Северной Индии (623-544 годы до н.э.) Учение Будды (с санскрита – означает
просветлённый) – насчитывает миллионы последователей во многих странах мира.
Его Философия стала религией, о значимости которой Альберт Эйнштейн сказал так:
«Религия будущего будет космической религией. Она должна будет преодолеть
представление о Боге как личности, а также избежать догм и теологии. Охватывая
и природу и дух, она будет основываться на религиозном чувстве, возникающем из
переживания осмысляемого единства всех вещей — и природных и духовных. Такому
описанию соответствует буддизм. Если и есть религия, которая сможет
удовлетворять современным научным потребностям, — это буддизм».

О Будде и Буддизме изданы тысячи книг на многих языках народов Земли.
Одна из недавних – известным специалистом по истории религии. Возьмём из Учения
строки Палийского канона:
Пусть будут счастливы все существа!
Слабые и сильные, высокого, среднего и низкого звания,
Малые и великие, видимые и невидимые, близкие и далёкие,
Живущие или те, кому ещё предстоит родиться, –
пусть будут все они абсолютно счастливы!

Пусть никто никому не лжёт или не презирает ни одно живое существо нигде
на свете.
Пусть никто не причиняет вреда ни одному
живому существу – ни из гнева, ни по ненависти!
Как мать бережёт и лелеет своё
единственное дитя, так пусть каждый бережёт и лелеет всё живое!
Пусть он простирает свои исполненные любви
помыслы на все миры, пусть его беспредельный благосклонный дух объемлет их и
ввысь, и вглубь, и поперёк – без всяких границ; свободный от ненависти и
вражды! Sutta-Nipata, 118.

«Истинно, Владыка Будда мог явиться. Владыка
являлся многим, но Он хотел сделать Учение Свое единственным источником и
потому уничтожил личные проявления.
Поклонения не существовали в Учении Владыки – были знание и личный
подвиг. Именно это было характерной чертой для Учения Владыки. Именно потому символом Его был лев. Мы часто нарекаем Владыку
Царем мысли!

Правильно поняли о нереальности окружающего
мира. Когда Говорил вам: идите верхним путем в жизни, – то Повторял слова Владыки. Как видите, Владыка
признавал реальность окружающего мира для настоящего цикла и учил долгу
учеников Своих» Учение Живой Этики: Озарение, 2.3.1.3.

Чем дальше заглянуть в прошлое человека,
тем больше можно увидеть его будущее, ибо в прошлом заключается проекция
будущего. Первые расы были эфирообразными. Уплотнение шло постепенно. Последние
будут такими же. Утончение пойдет постепенно. Конец и начало аналогичны по форме,
но отличны по выражению. Если вначале отсутствие самосознания, конец – апофеоз
самосознающей себя сущности. Длительность процесса огромна. Четвертый круг
завершится седьмой расой. Круг этот особой ответственности, ибо срединный в
семи, когда в центре его уравновешены были дух и материя. Точка эта уже
пройдена еще в четвертой (тоже срединной) расе, и пятая – на восходящей дуге.
Постепенно духовное получать будет все больший и больший перевес над
материальным, чтобы к концу седьмой расы совершенно подчинить материю духу в
степени, доступной для четвертого круга. Рост могущества духа безграничен, но
за пределы возможностей данного, то есть четвертого, круга могут выйти только
единицы. Народы, идущие с эволюцией, преуспеют, идущие против – погибнут. Поток
эволюции вынесет их по берегам, превратив в отбросы, или Космический сор.

Закон аналогии царствует в мире. Подобно
тому, как родится, развивается, стареет и умирает тело, родятся и умирают
народы, достигнув расцвета, родятся, расцветают и умирают населенные миры. Семя
дает жизнь растению. Затем следует расцвет и смерть растения, давшего жизнь
новому семени. Пользуясь законом аналогии, можно решить много сложных вопросов
в человеческом существовании. Например, вопрос семеричности в жизни земной человека.
Постепенное утверждение младенца в сознательном пребывании в теле, расцвет и
кристаллизация полученного опыта в зерне духа, в Чаше, для последующего
выявления его в новом воплощении. Единство в многообразии постигается легче
всего путем аналогии. Ибо – как вверху, так и внизу, так и везде и во всем.

Вчерашний день не исчез, но существует в
пространстве других измерений. Доступ к свиткам Акаши Имеют Высокие Духи. Можно
видеть клише прошлого из любой эпохи или периода существования Земли. Так же и
настоящее не скрыто от огненного глаза покровом внешней видимости. Не скрыто и
будущее. Пределы сущего раздвинуты по всем направлениям. Это награды Архата за
все, что Ему пришлось претерпеть, прежде чем победить ограничения плотного
мира. Но за вершиною достижений, освоенных Им, идут другие вершины, все выше и
выше. И каждая достигнутая выше предыдущей, а конца восхождению нет, и никто не
может сказать, что он достиг высочайшей вершины, дальше которой подниматься
некуда. Беспредельность и здесь уявляет себя. Будда был человек Шестого Круга. Но за Шестым следует
Седьмой. Но и это еще не конец, так как за ними идет новая Спираль Нового
Цикла. Есть планеты Седьмого Круга,
а есть и выше.

Много раз Говорилось о том, что
приближение к Свету опасно. Почему? Свет – это энергия. Он не только освещает
все, что находится в сознании человека, но и усиливает все качества духа, как
хорошие, так и дурные. Человек – это процесс, как Сказал еще Будда, это процесс
происходящей в нем борьбы между тем, каков он был и каким должен стать. Словом,
это эволюционирующая сущность. И когда Свет озаряет его и усиливает все его
свойства, дотоле скрытые и бездействующие, он вступает на путь преодоления
своей низшей природы. Если борьба заканчивается поражением и окончательным падением
в бездну, он становится Космическим сором и идет в переработку. Если
одерживается победа, то дух вступает на путь бесконечного восхождения. Путники
– все, за исключением ставших Космическим сором.

Мечта о могуществе духа принадлежит к
самым дерзновенным устремлениям человека. Достижима ли она? Да, в
беспредельности достижима. Эта лестница восхождения духа с бесконечным числом
ступеней существует в действительности, и каждый человек уже находится на
какой-нибудь из них. Вершина ее недостижима, но поднимаются по лестнице все, не
только люди, но и все живое, все существующее во Вселенной, от маломалейшей
частицы материи.

Эволюция Сущего и состоит именно в
восхождении всех форм жизни по этой величественной лестнице духа, причем каждая
форма в процессе своего развития постепенно овладевает все новыми и новыми
видами материи и энергий. По сравнению с другими формами человек стоит уже на
очень высокой ступени этого овладения, хотя и бесконечно далек все еще от
вершины. Планетные Духи Обладают этим могуществом, выявляя его в своем
космическом творчестве, но даже и Они, Высочайшие, не Достигли Вершины. Также и
Будда Готама никогда не Утверждал, что Он Достиг всемогущества, не Утверждал
Своего всезнания, всевидения и всеразвития всех прочих чувств и способностей,
хотя степень их была очень высока.

«Последнее слово, сказанное Буддой,
слово, содержащее в себе всё самое важное и значительное, слово, которое
звучало Благодатным Огнём в моём сердце: «Саммасати» (помните). «Саммасати.
Помните о своём внутреннем пространстве. Просто помните. Не нужно достигать, не
нужно кем-то становиться. Вы и есть тот, кого вы искали в течение всех своих
жизней, искали различными способами, различными путями. Но вы никогда не
смотрели внутрь. Путь лежит не в небо. Путь лежит в сердце. Не смотрите вверх!
Когда вы молитесь, вы смотрите вверх, как будто бог там. Будда говорит:
смотрите внутрь, потому что бог внутри».

Человечество в своем восхождении по
лестнице жизни многого достигло уже в этом направлении. Надо понимать, как
велико достижение, когда немые расы овладели способностью речи. Сколько
миллионов лет потребовалось на это. Сколько времени нужно было, чтобы птицы
запели и научились с помощью производимых ими звуков понимать друг друга. Ведь
даже способность двигаться и управлять своими мускулами кроет в себе
бесконечную цепь усилий и преодолений со стороны каждой живой сущности. Об этом
следует поразмыслить и осознать, что, достигнув столь многого в процессе
овладения своим организмом и материей, человек имеет перед собой
беспредельность будущего, в котором все достижимо. В это сияющее всеми
возможностями будущее ведет человека творящая его мечта. Картину эволюции жизни
Мы Вырубили в пространстве и Наметили четко ступени этого восхождения. С Нами
идущие в это будущее достигнут того, чего Достигли Планетные Духи, и,
достигнув, станут подниматься еще выше к недостижимым вершинам всемогущества.

Далее обратимся, с небольшими
сокращениями,к работе Е.И.Рерих,
которая была опубликована под псевдонимом Натальи Рокотовой – Основы буддизма:

Познавая учение Будды, понимаете, откуда
идет утверждение буддистов: «Будда — человек». Его учение жизни — вне
всяких предрассудков. Храм для него не существует, но есть место собраний и дом
знаний, тибетские дуканг и цуглаканг.

Будда отрицал существование личного Бога.
Будда отрицал существование вечной и неизменной души. Будда дал учение жизни
каждого дня. Будда действенно выступал против собственности. Будда лично
боролся против изуверства каст и преимущества классов. Будда утверждал опытное,
достоверное знание и ценность труда. Будда заповедал изучать жизнь мира в
полной его реальности. Будда положил основание общине, предвидя торжество
Общины Мира.

Сотни миллионов почитателей Будды
распространены по всему миру и каждый утверждает: «Прибегаю к Будде,
прибегаю к Учению, прибегаю к Общине».

                                                                                       
* * *

Буддийская письменная традиция и
современные нам исследования устанавливают ряд подробностей жизни Готамы Будды.
Кончина Будды относится большинством исследователей к 483 г. до нашей эры.
Согласно сингальским хроникам, Будда жил с 621 по 543 г. до н.э. А китайские
хроники фиксируют рождение Будды в 1О24 г. до н.э. Указан возраст Учителя —
около восьмидесяти лет (устные традиции утверждают сто лет). Известно место
рождения Учителя — Капилавасту, расположенное в Непальском Тераи. Известен
царский род Шакья, из которого происходил Готама.

Конечно, все биографии великого Учителя
сильно приукрашены современниками и последователями, особенно в позднейших
писаниях, но для сохранения колорита и характера эпохи приходится до некоторой
степени пользоваться традиционным изложением.

                                 
                                                                                               
* * *

Согласно преданиям, в шестом веке до
нашей эры в Северной Индии, в предгорьях Гималаев, существовало владение
Капилавасту; оно было населено многочисленными племенами Шакья, потомками
Икшваку, солнечного рода кшатриев. Они управлялись старшим племени, и глава
племени жил в городе Капилавасту, от которого в настоящее время не осталось
следов, ибо еще при жизни Будды он был разрушен соседним враждебным царем. В то
время в Капилавасту царствовал Шуддходана, последний прямой потомок Икшваку. От
этого царя и его жены Майи рожден был будущий великий Учитель, получивший имя
Сиддхарта, что означает – «исполнивший свое назначение».

Не нужно думать, что жизнь Готамы Будды протекала
среди общего признания и спокойствия. Наоборот, сохранились данные, указывающие
на клевету и всевозможные препятствия, на которых Учитель, как истинный борец,
только укреплялся, тем увеличивая значение своего подвига. Многие данные
говорят о той враждебности, которую он встречал среди аскетов и браминов,
ненавидевших его. Первые за порицание их изуверства, вторые за отказ признать
их права на социальные преимущества и на знание истины по праву рождения.

Первым он говорил: «Если бы можно
было достичь совершенства и освобождения от уз, привязывающих человека к земле,
только отказом от мясной пищи и человеческих условий, то слон и корова давно
достигли бы его».

Вторым — «По
делам человек становится парией, по делам становится брамином. Огонь, зажженный
брамином, и огонь, зажженный шудрой, одинаково имеют пламя, яркость и свет. К
чему привела ваша отделенность? За хлебом вы идете на общий базар и цените
монеты из кошеля шудры. Ваша отделенность просто называется грабежом. И
священные вещи ваши просто орудия обмана.

Имущество богатого брамина не есть ли
поношение Божественного Закона? Вы считаете юг светом, а север — тьмою. Будет
время, когда приду от полуночи, и ваш свет померкнет. Даже птицы летят на
север, чтобы там принести миру птенцов. Даже серые гуси знают ценность
имущества на земле. Но брамин пытается набить золотом пояс свой и набрать
сокровища под порогом дома. Брамин, ты ведешь жалкую жизнь и конец твой будет
жалким. Ты первый будешь подлежать уничтожению. Если уйду на север, то оттуда и
вернусь». (Со слов устной традиции буддистов Индии).

Известны случаи, когда, после
произнесения им речей, огромное большинство слушателей покинуло его, и
Благословенный сказал: «Зерно отделилось от мякины; оставшаяся община,
сильная убеждением, учреждена. Хорошо, что эти гордецы удалились».

Вспомним эпизод, когда его ближайший
ученик и родственник Девадатта задумал сбросить обломок скалы на проходившего
Учителя и даже успел повредить ему палец.

Вспомним жестокую судьбу, постигшую его
племя и родину от мстительного царя. Легенды рассказывают, что Будда, находясь
с любимым учеником Анандой недалеко от города в момент нападения на его страну,
почувствовал жесточайшую головную боль, лег на землю и накрылся плащом, чтобы
скрыть от единственного свидетеля скорбь, овладевшую его стоическим сердцем.

Также не был он лишен и физических
страданий. Часто упоминаются испытываемые им жестокие боли в спине, и самая
смерть его якобы произошла от недоброкачественной пищи. Все эти подробности
делают его облик истинно человеческим и близким.

Слово «Будда» не есть имя, но
означает состояние ума, достигшего высшей точки развития, в буквальном переводе
«познавший», или тот, кто овладел совершенным знанием — мудростью.

Согласно Палийским Сутрам, Будда никогда
не утверждал своего всезнания, которым наделили его ученики и последователи.
«Те, кто сказали тебе, Вачча, что Учитель Готама знает все, видит все,
утверждает свое обладание безграничной мощью провидения и знания и говорит:
«Хожу ли я или недвижим, бодрствую или сплю, всегда и во всем присуще мне
всезнание», — те люди не говорят, что я сказал, — они обвиняют меня,
вопреки всякой истине».

Силы, которыми обладает Будда, не
чудесны, ибо чудо есть нарушение законов природы. Высшая мощь Будды вполне
согласуется с вечным порядком вещей. Его сверхчеловеческие способности
«чудесны» настолько, насколько деятельность человека должна казаться
чудесной низшим существам. Подвижникам, борцам истинного знания так же естественно
выявлять свои необычные способности, как птице летать и рыбе плавать.

«Будда, — согласно одному тексту, —
есть лишь старший из людей, отличающийся от них не более, нежели первый
вылупившийся цыпленок от других цыплят одной наседки».
Знание подняло его
в другую категорию существ, ибо принцип дифференциации заключен в глубине
сознания.

Влияние его на людей было пропорционально
его вере в себя, в свои силы и в свою миссию. Всегда входил он в положение
каждого ученика и слушателя, давая им самое необходимое и сообразуясь с их
пониманием. Не отягощал учеников и слушателей, не имевших необходимой
подготовки к усвоению высшего знания, непосильным для них умственным процессом.
Также не поощрял стремившихся к отвлеченному знанию и не применивших в жизни
его высоко этическое учение. Когда один из подобных вопрошателей, по имени
Малунка, спросил однажды Благословенного о начале всех вещей — Благословенный
хранил молчание, ибо он считал, что наиглавнейшая задача была в утверждении
реальности окружающего нас, то есть видеть вещи, как они существуют вокруг нас,
и стараться прежде улучшить их, способствовать их эволюции и не тратить время
на интеллектуальные спекуляции.

Несомненно, знание его превышало даваемое
им Учение, но осторожность, подсказываемая великой мудростью, удерживала его от
выдачи понятий, которые могли быть не усвоены сознанием слушателей и, по этой
причине, стать разрушительными.
«Однажды
Благословенный остановился в бамбуковой роще в Косамби. Взяв пригоршню листьев,
Благословенный спросил учеников: «Как думаете, ученики мои, что больше:
эта ли пригоршня листьев в моей руке или же листья, оставшиеся на деревьях этой
рощи?»

«Листья в руке Благословенного
малочисленны; несравненно число листьев во всей роще». «Истинно так,
и то, что я познал и не поведал вам, гораздо больше того, что я передал вам. И
почему, о ученики, не поведал я этого вам? Потому, что не было бы пользы вам от
того, ибо оно не способствовало бы высшей жизни. Оно не ведет к разочарованию в
этом земном мире, к уничтожению всякой чувственности, к прекращению желания, к
миру, к высшему знанию, к пробуждению, к Нирване. Потому я и не передал этого
вам. Но что же поведал я вам? То, что является страданием, источником
страдания, прекращением страдания, и указал путь, ведущий к прекращению
страдания».

И настолько учение его было индивидуально
в каждом отдельном случае и практично, что установилась традиция трех кругов
учения: для избранных, для общинников и для всех.

Основывая свои общины, Будда стремился
создать наилучшие условия для тех, кто твердо решил работать над расширением
своего сознания для достижения высшего знания, и затем посылал их в жизнь
учителями жизни и провозвестниками мировой общины.

Постоянный контроль поступков, слов и
мысли, который он требовал от своих учеников и без которого не может быть
успеха на пути к совершенствованию, почти не доступен для находящихся в обычных
условиях жизни, где тысячи внешних обстоятельств и мелких обязанностей
постоянно отвлекают стремящегося к цели. Но жизнь среди людей, объединенных
одним устремлением, общими мыслями и привычками, была великой помощью, ибо
давала возможность без потери энергии развиваться в желаемом направлении.

Будда, учивший, что во всем мире
существует лишь корреляты, взаимоотношения; знавший, что ничто не существует
вне сотрудничества; понимавший, что эгоистический гордец не может строить
будущее, ибо, в силу космического закона, он окажется вне потока жизни,
несущего все сущее к совершенствованию, – терпеливо закладывал зерна, учреждая
свои ячейки общинного начала, предвидя в далеком будущем осуществление великой Мировой
Общины.

                                                                                          
* * *

Два правила были необходимы для
поступления в общину: полный отказ от личной собственности и нравственная
чистота. Остальные правила касались суровой самодисциплины и общинных
обязанностей. Каждый вступивший в общину произносил формулу: «Прибегаю к
Будде, прибегаю к Учению, прибегаю к общине, как к разрушителям моих страхов.
Первый своим Учением, второе своей непреложной истиной и третья примером прекрасного
закона, преподанного Буддою».

Сурово проводился отказ от собственности.
Причем отказ от собственности нужно было выявить не столько внешне, сколько
принять его сознанием.

Однажды ученик спросил Благословенного:
«Как понять исполнение заповеди отказа от собственности? Один ученик
покинул все вещи, но Учитель продолжал упрекать его в собственности. Другой
остался в окружении вещей, но не заслужил упрека».

«Чувство собственности измеряется не
вещами, но мыслями. Можно иметь вещи и не быть собственником».

Будда постоянно советовал иметь возможно
меньше вещей, чтобы не отдавать им слишком много времени.

Вся жизнь общины была строго
дисциплинирована, ибо основой Учения Будды была железная самодисциплина для
обуздания беспорядочных чувств, мыслей и развития непоколебимой воли. И только
когда ученик овладевал своими чувствованиями, только тогда Учитель приоткрывал
завесу и давал задачу. Затем уже ученик постепенно допускался к глубинам
знания. Из таких дисциплинированных и воспитанных на суровом отказе от всего
личного, следовательно мужественных и бесстрашных людей, хотел Готама Будда
создать работников общего блага, творцов народного сознания и провозвестников
Мировой Общины.

Мужество в учении Готамы было положено в основу
всех достижений. «Нет истинного сострадания без мужества; без мужества
нельзя достичь самодисциплины: терпение есть мужество; без мужества нельзя
проникнуть вглубь истинного знания и обрести мудрость Архата».
«Готама требовал от своих учеников полного уничтожения страха. Заповедано
бесстрашие мысли, бесстрашие действия. Само прозвище Готамы Будды —
«Лев» и его личные призывы идти через все препятствия, как носороги и
слоны, показывают, какая глубина бесстрашия была заповедана им. И потому учение
Готамы Будды можно, прежде всего, наименовать учением бесстрашия.

«Воины, воины, так зовем мы себя, о
ученики, ибо мы сражаемся. Мы сражаемся за благородную доблесть, за высокие
стремления, за высшую мудрость, Потому зовем мы себя воинами» /7/

Согласно традиции
открытием «Цепи Причинности» (двенадцать Нидан) ознаменовалось
достижение Готамою озарения. Проблема, мучившая его многие годы, нашла
разрешение. Размышляя от причины к причине, Готама дошел до источника зла:

12. Существование
есть страдание, ибо в нем заключены старость, смерть и тысяча страданий.

11. Я страдаю,
потому что я рожден.

1О. Я рожден,
потому что принадлежу миру бытия.

9. Я рождаюсь,
потому что я питаю в себе существование.

8. Я питаю его,
ибо я имею желания.

7. У меня есть
желания, ибо я имею чувствования.

6. Я чувствую, ибо
я соприкасаюсь с внешним миром.

5. Это
соприкосновение производится действием моих шести чувств.

4. Мои чувства
проявляются, ибо, будучи личностью, я противопоставляю себя безличному.

3. Я – личность,
ибо я имею сознание, пропитанное сознанием этой личности.

2. Это сознание
создалось вследствие моих прежних существований.

1. Эти
существования омрачили мое сознание, ибо я не знал. Принято этудвеннадцатиричнуюформулуперечислятьвобратном порядке:

1. Авидья
(омраченность, невежество).
2. Самскара
(карма).
3. Вижнана
(сознание).
4. Кама — рупа
(форма, чувственное и не чувственное).
5. Шад-аятана
(шесть трансцендентальных основ чувств).
6. Спарша
(соприкосновение).
7. Ведана
(чувствование).
8. Тришна (жажда,
вожделение).
9. Упадана
(влечение, привязанности).
1О. Бхава (бытие).
11. Джати
(рождение).
12. Джара
(старость, смерть).

Итак, источник и первопричина всех
бедствий человечества в омраченности, в невежестве. Отсюда яркие определения и
осуждения Готамою именно невежества. Он утверждал, что невежество есть
величайшее преступление, ибо оно является причиной всех человеческих страданий,
заставляя нас ценить то, что недостойно быть ценным, страдать там, где не
должно быть страдания, и, принимая иллюзию за реальность, проводить нашу жизнь
в погоне за ничтожными ценностями, пренебрегая тем, что в действительности
является наиболее ценным, — знанием тайны человеческого бытия и судьбы.

Свет, который мог рассеять эту тьму и
избавить от страдания, был явлен Готамою Буддою как знание четырех благородных
истин:

1. Страдания
воплощенного бытия, проистекающие из постоянно возобновляющихся рождений и
смертей.
2. Причина этих
страданий в омраченности, в жажде самоудовлетворения в земных присвоениях, влекущих
за собою непрекращаемость повторного, несовершенного бытия.
3. Прекращение
страданий заключается в достижении состояния просветленного вмещения и тем
самым создании возможности сознательного приостановления кругов бытия на Земле.
4. Путь к прекращению
этих страданий состоит в постепенном усилении элементов, направленных на
совершенствование для уничтожения причин бытия на Земле и приближения к великой
Истине.
Путь к этой Истине
разделен был Готамой на восемь ступеней:

1. Правильное
распознавание (что касается закона причинности).
2. Правильное
мышление.
3. Правильная
речь.
4. Правильное
действие.
5. Правильная
жизнь.
6. Правильный
труд.
7. Правильная
бдительность и самодисциплина.
8. Правильное
сосредоточение.

Человек, проводящий в жизни эти
положения, освобождается от страданий земного бытия, являющихся следствием
невежества, желаний и вожделений. Когда это освобождение осуществлено,
достигается Нирвана.

Что есть Нирвана? «Нирвана есть
качество вмещения всех действий, насыщенность всеобъемлемости. Трепетом
озаренности притекают истинные знания. Спокойствие есть лишь внешний признак,
не выражающий сущность состояния». Согласно современному нам пониманию,
Нирвану можно определить как состояние совершенства всех элементов и энергий
индивидуальности, достигших наивысшей интенсивности, доступной в данном
космическом цикле.

Готамой Буддой также указаны десять
великих препятствий, названных оковами:

1. Иллюзия
личности.
2. Сомнение.
3. Суеверие.
4. Телесные
страсти.
5. Ненависть.
6. Привязанность к
Земле.
7. Желание
наслаждения и успокоения.
8. Гордость.
9. Самодовольство.
1О. Невежество.

Для достижения высшего знания необходимо
порвать все эти оковы.
В буддизме
разработаны до мельчайших деталей подразделения чувств и побуждений умственного
процесса, как препятствий и способов развития для облегчения самопознания путем
тренировки ума и размышления над каждым предметом во всех деталях. Следуя этим
путем самопознания, человек, в конечном результате, приходит в знанию истинной
действительности, то есть видит истину, как она есть. Это есть метод,
применяемый каждым мудрым учителем для развития умственных способностей
ученика.

Проповедуя четыре благородные истины и
благородный Путь, Готама, с одной стороны, порицал физическое умерщвление плоти
аскетами и распущенность чувств, с другой — указывал на Путь восьми ступеней
как на путь гармонизации чувств и достижения шести совершенств Архата:
сострадания, нравственности, терпения, мужества, сосредоточения и мудрости.

Будда особенно настаивал на вмещении
учениками понятия пар противоположений, или двух крайностей, ибо познание
действительности достигается лишь путем сопоставления пар противоположностей.
Если ученик не мог осилить этого, Будда не приобщал его к дальнейшему знанию,
ибо это было бы не только бесполезно, но даже вредно. Вмещение этого понятия
облегчалось усвоением принципа относительности. Будда утверждал относительность
всего сущего, указывая на вечные изменения в природе, на непостоянство всего в
вечно стремящемся к совершенствованию потоке бытия беспредельного. Насколько он
был верен этому принципу относительности, можно видеть из следующей притчи.

«Представьте себе, — сказал Благословенный
однажды своим последователям, — человека, отправившегося в дальний путь, и
который был остановлен широким разливом воды. Ближайшая сторона этого потока
была полна опасностей и угрожала ему гибелью, но дальняя была прочна и свободна
от опасностей. Не было ни челна, чтобы переехать поток, ни моста, перекинутого
на противоположный берег. И представьте себе, что этот человек сказал себе:
«Истинно, стремителен и широк этот поток, и нет никаких средств, чтобы
перебраться на другой берег (Нирвана). Но если я соберу достаточно тростника,
ветвей и листьев и построю из них плот, то, поддерживаемый таким плотом и
работая усердно руками и ногами, я переберусь в безопасности на противоположный
берег». Теперь предположим, что этот человек поступил согласно своему
намерению и, построив плот, спустил его на воду и, работая ногами и руками,
безопасно добрался до противоположного берега.

И вот, перебравшись и достигнув
противоположного берега, предположим что человек этот скажет себе:
«Истинно, большую пользу сослужил мне этот плот, ибо с его помощью,
работая руками и ногами, я безопасно перебрался на этот берег. Предположим, что
я взвалю плот себе на голову или плечи и так продолжу мой путь!»

Сделав так, правильно ли поступит человек
со своим плотом? Как думаете вы, ученики мои?

В чем же будет правильное отношение
человека к его плоту? Истинно, этот человек должен сказать себе:»Плотэтотсослужил мне большую пользу,
ибо, поддерживаемый им и работая ногами и руками, я безопасно достиг дальнего
берега (Нирваны). Но предположим, что я оставлю его на берегу и продолжу свой
путь!» – Истинно, этот человек поступил бы правильно по отношению к своему
плоту.

Точно так же, о ученики, предлагаю и я
вам мое Учение именно как средство к освобождению и достижению, но не как
постоянную собственность. Усвойте эту аналогию Учения с плотом. Дхамма (учение)
должна быть оставлена вами, когда вы переберетесь на берег Нирваны».

Здесь мы видим, как мало значения
придавалось Благословенным всему в этом мире относительности, иллюзии, или
Майи. Именно все, даже учение самого Будды, рассматривалось как имеющее
условную, преходящую и относительную ценность. Также в этой притче
подчеркивается, что все достигается лишь человеческими руками и ногами. Именно,
учение будет действенным, лишь если личные усилия и личный труд будут положены.

Община принимала всех без различия рас,
каст и пола; и самые различные стремления и поиски новых путей находили в ней
удовлетворение.
Общины Будды не
были монастырями, и вступления в них не были посвящениями, ибо, по словам
Учителя, лишь осознание учения делало из вошедшего буддиста нового человека и
общинника.

В общине проводилось полное равенство
всех членов. Один общинник отличался от другого лишь сроком своего вступления.
При выборе старшего возраст не принимался в соображение. Старшинство не
измерялось сединой. О том, у кого все достоинство заключалось лишь в преклонном
возрасте, говорилось, что он «тщетно стар». Но «тот, в ком
говорит справедливость, кто умеет владеть собою, кто мудр, тот есть
старший» /8/.

Будда не принуждал жить в тесном
общежитии. С самого начала среди учеников были предпочитавшие жизнь в
уединении. О таких, слишком уединяющихся, Будда говорил: «Одинокая жизнь в
лесу полезна для того, кто следует ей, но она мало способствует благу
людей».

Будда не хотел устанавливать слишком
много правил, он стремился избежать педантичности и однообразия уставов,
избежать сделать обязательными многие запрещения. Все правила стремились
оградить и сохранить полную самостоятельность ученика. Общинник обязан был
соблюдать простоту и пристойность, но так как нет преимущества в том, чем
питаться или во что одеться, то Будда предоставил ученикам известную свободу.
Побуждаемые Девадаттою, несколько общинников просили Будду установить для
учеников более строгую дисциплину и в питании запретить употребление мяса и
рыбы. Будда отказал в этой просьбе, сказав, что каждый свободен применять эти
меры на себе, но нельзя вменять их в обязательство для всех. Та же терпимость в
одежде, ибо недопустимо, чтобы свобода выродилась в привилегию для некоторых.
Так, убедясь в мудрости почтенного Слоны и увидя его окровавленные ноги,
Благословенный сказал ему: «Слона, ты был воспитан в утонченности, я
приказываю тебе носить сапоги на подошве». Слона просил, чтобы это решение
распространилось на всех общинников, и Благословенный поспешил исполнить это
желание» /9/.

Также и в текстах винаи мы видим, как все
правила общины, учрежденной Благословенным, всегда были подсказаны жизненной
необходимостью. В винае приводится трогательный эпизод, послуживший основанием
новому правилу для общины.
Один бикшу заболел
расстройством кишечника и, обессиленный, упал и лежал на земле в своей грязи.
Случилось, что Благословенный в сопровождении высокочтимого Ананды обходил
кельи общинников. Зайдя в келью больного бикшу и увидя его в таком беспомощном
состоянии, он подошел к нему и спросил:

— Что с тобою,
бикшу, ты болен?
— Да, Владыка.
— Но разве нет
никого, кто помог бы тебе?
— Нет, Владыка.
— Почему же
остальные бикшу не ухаживают за тобою?
— Потому, Владыка,
что сейчас им нет никакой пользы от меня.

На
это Благословенный обратился к Ананде: «Иди, Ананда, и принеси воды, мы
умоем этого бикшу».

«Да, Владыка», — ответил Ананда
и принес воды. Тогда Благословенный начал лить воду, а почитаемый Ананда умыл
больного. После чего Благословенный взял больного под голову и Ананда за ноги,
так подняли его и положили на постель.

В связи с этим случаем Благословенный
созвал общинников и спросил их: «Бикшу, находится ли в какой-то келье
больной общинник?»

— Да, Владыка.
— Чем же болен
этот бикшу?
— Он болен
расстройством кишечника, Владыка.
— Разве нет
никого, кто присмотрел бы за ним?
— Нет, Владыка.
— Но почему же
никто из бикшу не помог ему? Бикшу, вы не имеете ни отцов, ни матерей, которые
могли бы ухаживать за вами. Если вы, бикшу, не будете ухаживать друг за другом,
то кто же поможет вам? Тот, кто хочет прислуживать мне, должен прислуживать
больным.

«Кто имеет наставника, наставник
должен ухаживать за ним, пока он не выздоровеет, и так же точно, если он имеет
учителя или соученика в той же вихаре, или же ученика, живущего с ним. Если же
он не имеет ни одного из поименованных, то вся община должна ухаживать за ним.
И кто не исполнит сие, тот будет повинен в проступке против общины».

Нелюбовь Учителя к установлению
многочисленных, неподвижных правил, в особенности же запрещений, и желание
сохранить жизненность общины ярко выражены в его последующем наставлении
ученику Ананде: «Поручаю общине видоизменять правила малые и
малейшие».

Но многие слабые души спокойнее, если их
обязанности строго определены, отсюда увеличение правил и запрещений в
позднейшем буддизме. Много легче подчиняться правилам, хотя бы даже и
стеснительным, нежели проявлять личную сознательную энергию, которую требовал
Учитель от своих учеников. Община Будды стремилась не обезличить своих членов,
но дружественно спаять их единым устремлением на общее благо.

Община не желала сглаживать
индивидуальные особенности, наоборот, Будда ценил каждую инициативу, каждое
индивидуальное проявление, ибо в Учении, которое утверждало, что каждый
является своим творцом и освободителем и что необходимы совершенно личные
усилия для достижения этой высокой цели, индивидуальное начало имело все данные
для развития. «Избегайте ссор, утверждаясь в самом себе, не исключая других»,
— было принято за правило в общине.

И так мало боялся буддизм индивидуальных
проявлений, что часто вдохновенные слова одного из членов общины принимались и
становились каноническими наравне с утверждениями самого Благословенного.

Суровая дисциплина, постоянная
бдительность над мыслями, словами и поступками делали общину школою, столько же
воспитательной, как и образовательной. Учитель, утвердивший знание единственной
возможностью освобождения от оков земли, а невежество самым тяжким
преступлением, заповедал всем идти путем знания.

Наряду с осуждением невежества мы
встречаем столь же суровое осуждение и легкомыслия:

«Глупец, невежда — наибольшие враги
самим себе, ибо они совершают злые поступки, приносящие горькие плоды».
«Глупец может быть спутником мудрого
в течение всей своей жизни, и все же он останется в неведении Истины, подобно
тому, как ложка не знает вкуса похлебки».

«Длинна ночь для сторожа, длинен
путь усталому. Длинно вращение колеса жизней и смертей для глупцов, не знающих
Истины».

Особенно часто указывал он людям семейным
учить детей своих всем наукам и искусствам и тем способствовать росту и
расширению их сознания. Также постоянно указывал он на насущную необходимость
путешествий. Он видел в этом истинную просветительную цель, ибо путешествия,
отрывая человека от обычных условий, развивают в нем подвижность, находчивость
и приспособляемость — качества, необходимые для подготовки процесса расширения
сознания.

Учение Благословенного настаивало на
достоверности, но нет в нем догм, которые предлагались бы на веру, ибо Учитель,
утверждая во всем знание, не видел пользы в слепой вере для развития сознания.
«Поэтому я учил вас, — говорил Будда, — не верить только потому, что вы
слышали, но только тогда, когда это проверено и принято вашим сознанием».

В беседе с одним молодым брамином
Благословенный указал, каким образом достойный ученик доходит до овладения
истиной: «Когда, после зрелого обсуждения, ученик признал, что данный
человек совершенно свободен от заблуждений, он верит этому человеку. Приближаясь
к нему с доверием, он становится его учеником. Став его учеником, он открывает
ухо. Открыв ухо, он слышит учение. Услышав учение, он удерживает его в уме. Он
обсуждает смысл истин, им удержанных. Он размышляет над ними. Отсюда рождается
его решимость. Что он решил, то он и предпринял. Он оценивает значение
предпринятого. Оценив, он прилагает все усилия. Приложенными усилиями он
приближается к истине. Проникая вглубь ее, он видит. Но все это лишь признание
истины, но не овладение ею. Чтобы вполне овладеть ею, нужно применять и
неустанно повторять этот психологический процесс» /4/.

Из этой беседы ясно, насколько ученик был
свободен обсуждать преподанное ему учение, и что лишь самостоятельными усилиями
достигается познание и овладение истиной.

                                                                                          * * *

Учение Будды, как учение истины,
покрывало все бывшие до него великие учения, и потому, подчеркивая их
истинность, оно изгоняло отрицание. Изгоняя отрицание, учение никого не
порабощало. Осознание великого принципа общины открывало все пути.

В общинах Будды допускался отказ, но
лично осознанный; но отрицание приравнивалось к невежеству. У общины Будды
можно было отказаться от мелких соображений, но отрицание равнялось выходу из
общины. Было принято никогда не поминать выбывшего — община должна была жить
будущим. К тому же часто выбывший возвращался; тогда возвращение не
сопровождалось никакими вопросами, кроме одного: «Не отрицаешь?»

В начале учения дисциплина касалась
главным образом очищения сердца и ума от предрассудков и дурных свойств. По
мере успешности учение переносилось на расширение сознания.

Трудно подняться одному человеку, если он
не прошел суровый путь очищения. «Если материя загрязнена, то сколько бы
красильщик не погружал ее в синюю, желтую, красную или лиловую краску, цвет ее
будет некрасивым и нечистым — почему? Вследствие загрязненности материи. если
сердце нечисто, нужно ожидать такой же грустный результат».

«Я говорю — недостаточно носить
плащ, чтобы быть подвижником. Недостаточно быть голым, покрытым грязью,
обрызганным водой, сидеть под деревом, жить в одиночестве, стоять в одном
положении, морить себя голодом, повторять мантры и заплетать волосы» /4/.

«Человек не нищий потому только, что
он питается подаянием» /8/.

«Человек не аскет потому только, что
он живет в лесу» /5/.

«Не достоин желтого одеяния, кто
носит его, будучи нечист и неискренен в поступках, невежественен и не победивший
самого себя» /8/.

«Из трех видов действия, — говорил
Будда, — наиболее губительное не слово, не телесный поступок, но мысль»
/4/.

С момента возникновения решения зла
человек уже виновен — выявлено ли оно или нет.

«Главный элемент во всем есть мысль.
Превыше всего — мысль. Все совершается мыслью. Если человек говорит или
действует со злобной мыслью, страдание сопутствует ему, как колесо следует за
копытом животного, которое тащит повозку».

«Если человек говорит или действует
с благою мыслью, счастье следует за ним, как никогда не покидающая тень
его».

«Враг наносит зло врагу, ненавидящий
ненавидящему, но хуже всего зло, нанесенное ложно направленным умом» /8/.

Также и бдительность над своими мыслями
особенно настойчиво указывалась Учителем, ибо если ученик, слишком уверенный в
достигнутых им результатах, ослабит свою бдительность, он дорого заплатит за
малейшее упущение. Этот совет преподан притчей: «Человек был ранен
отравленной стрелой. Доктор, вынув стрелу, предписал раненному внимательно
следить за раной. Но больной вообразил, что ему более нечего опасаться.
Лишенная ухода, рана воспалилась и причинила смерть и тяжкие страдания»
/4/.

«Бдительность есть путь к
бессмертию. Нерадивость — путь к смерти. Тот, кто бдителен, не умирает. Тот,
кто нерадив, уподобляется мертвому».

«Тот, кто непостоянен в мыслях, кто
не ведает истинного закона, кто шаток в доверии, тот не познает полноту
мудрости».

«Как лучник выпрямляет свою стрелу,
так мудрый человек выправляет свой изменчивый и шаткий ум, который трудно
охранить, которым трудно руководить».
«Как дождь протекает в дом через
плохо крытую крышу, так и вожделение проникает в плохо обузданный ум».

«Большие и малые оковы у бикшу,
любящего бдительность и страшащегося нерадивости, — сожжены. Он движется
подобно огню» /8/.

Указывая, как безумно, с точки зрения
полезности, уступать низким наклонностям, Будда говорил: «Чувство, ради
которого вы унизили себя, скоро будет для вас лишь воспоминанием, подобно
удовольствию, испытанному во сне. Но то, что останется постоянным, живым
укором, — это поступок, содеянный ради этого удовольствия» /6/.

«Чистая нравственность, как надутый
кожаный мешок, повреди ее однажды — погибнет. Подобно тому, если однажды
удовлетворить порочные наклонности, уже ничто не остановит стремление страстей,
и человек представленный самому себе, безвозвратно погибнет».

«Орошатели отводят воду, куда хотят;
лучники выправляют стрелу; плотники сгибают дерево по своему усмотрению; мудрые
гнут самих себя!» /8/.
В писаниях не
встречаем никакого различия между членами общины — общественные деятели,
семейные, безбрачные, и мужчины, и женщины — все одинаково могут воспринять
преподаваемую им истину.

Прием в общину не сопровождался никакими
обетами. Приходящий лишь приносил готовность служить учению. Когда же эта
готовность исчезала, ничто не связывало его оставаться в общине. Выход из
общины был так прост, как прием. Многочисленны примеры людей, оставлявших
общину и возвращавшихся позднее.
Нельзя было
исключать члена общины только потому, что кто-то не был согласен с ним в оценке
его поступка. Изгнать его означало бы дать свободу потоку ярых слов и
разъединению в общине. «Общинник не будет доносить то, что он слышал на
разъединение других, но будет сближать их, произнося лишь слова согласия»
/1/.

«Никогда ненависть не уничтожалась
ненавистью, лишь доброта прекращала ее, таков вечный закон».

«Он оскорбил меня, и отяготил меня,
он злоупотребил своею силою, он обокрал меня; в тех, кто питает подобные мысли,
гнев никогда не будет утешен».

«Если человек обсуждает недостатки
ближних и всегда склонен к обидам, его собственные страсти будут расти, и он
далек от уничтожения страстей» /8/.

«Есть такие, которые не знают о
необходимости самообуздания; если они сварливы, мы можем извинить их поведение.
Но те, кто знает, должны научиться жить в согласии».

«Если человек найдет мудрого друга,
ведущего праведную жизнь, постоянного по природе своей, он может жить при нем
счастливый и заботливый, преодолевая все опасности. Но с глупцами не может быть
дружбы. Лучше человеку быть одному, чем жить с людьми, преисполненными самости,
тщеславия, упрямства и преданными спорам» /9/.

Руководствуясь целесообразностью во всем,
Будда не стремился к систематизации учения. Он хотел, чтобы каждое положение
его учения действовало как можно сильнее на волю ученика. Имея целью лишь рост
и развитие сознания, он в остальном предоставлял свободу мысли и действия.
Будда назначал каждому индивидуальную дисциплину.

«Как Будда избирал учеников на
подвиг? Среди занятий, когда утомление уже овладевало учениками, Будда
предлагал самый неожиданный вопрос и ждал скорейшего ответа.

Или, поставив самый простой предмет,
предлагал описать его не более, чем тремя словами, или не менее, чем сотнею
страниц.

Или, поставив ученика перед запертой
дверью, спрашивал: «Чем откроешь ее?»
Или посылал музыкантов под окно и
заставлял петь гимны совершенно противоположных содержаний.

Или, заметив докучливую муху, предлагал
ученику повторить слова, неожиданно сказанные.

Или, проходя перед учениками, спрашивал:
«Сколько раз прошел?» Или, заметивбоязньперед животными или
перед явлениями природы,
ставил условием
побороть.

Так мощный Лев закалял клинок духа».

«Также не следует забывать любимую
игру Будды с учениками в минуту отдыха, когда Учитель бросал в пространство
одно слово, по которому ученики строили целую мысль. Нет более мудрого
испытания состояния сознания». (Записано со слов устной традиции
индусского буддизма).

Будда истинным знанием, твердым
осознанием изменяемости всего существующего закалял своих учеников, вооружал их
мужеством, терпением и состраданием, готовил истинных борцов общего блага.

В древнейших писаниях особенно
многочисленны примеры полного презрения к тому, что делает жизнь легкой и
условно приятной.

«Отказ от всего личного рождает
чувство истинной свободы, от свободы рождается радость, от радости —
удовлетворение, от удовлетворения — чувство покоя и счастья».

Будда нашёл путь к сердцам людей не путем
чудес, но практическим учением улучшения жизни каждого дня и личным примером
великого сотрудничества.
И так велики были
его терпимость и желание тесного сотрудничества с людьми, что он никогда не
говорил против обрядов их или верований. «Почитай свою веру и не хули веру
других», — одна из аксиом буддизма. Во всех случаях он не обращал внимания
на внешние формы и стремился дать им более широкое понимание внутреннего
смысла, объясняя все с новой точки зрения.

«Однажды Благословенный, на пути к бамбуковой
роще, вблизи Раждагрихи, где он пребывал тогда с учениками, повстречал одного
домохозяина по имени Шригала, который, в мокрой одежде, с распущенными волосами
и со сложенными руками кланялся на все четыре стороны света, а также по
направлению к зениту и к надиру. Благословенный, зная, что он исполнял обряд,
по традиционному религиозному суеверию долженствующий отвратить несчастья от
его дома, спросил Шригалу: «Почему совершаешь ты этот странный
обряд?»

Шригала ответил: «Ты считаешь
странным, что я охраняю мой дом от влияния злых духов? Я знаю, что Ты, о Готама
Шакьямуни, кого люди называют Татхагата, Благословенным Буддою, считаешь, что
вызывания бесполезны и не обладают никакою спасительною силою. Но выслушай меня
и узнай, что, совершая этот обряд, я почитаю, уважаю и исполняю завет моего
отца».

Тогда Татхагата сказал: «Ты
поступаешь хорошо, о Шригала, что почитаешь, уважаешь и исполняешь завет твоего
отца; и твой долг охранять твой дом, твою жену, твоих детей и детей твоих детей
от пагубных влияний злобных духов. Я не вижу ничего плохого в совершении
обряда, завещанного твоим отцом. Но я вижу, что ты не понимаешь обряда. Позволь
Татхагате, который сейчас говорит с тобою, как духовный отец, и кто любит тебя
не меньше, чем любили тебя твои родители, позволь ему объяснить тебе смысл этих
шести направлений.

Чтобы охранить твой дом, этих обрядов
недостаточно. Ты должен охранить его добрыми поступками по отношению к
окружающим людям. Обратись к твоим родителям на восток, к твоим Учителям на юг,
к твоей жене и детям на запад и к твоим друзьям на север и точно установи зенит
твоих благочестивых почитаний и надир отношений к твоим лугам.

Такого благочестия хочет твой отец от
тебя. Пусть совершение обряда напомнит тебе о твоих обязанностях».

И Шригала посмотрел на Благословенного с
великим почтением, как на своего отца, и сказал: «Истинно, Готама, Ты
Будда, Благословенный и Святой Учитель. Я никогда не понимал, что я делал, но
теперь я знаю. Ты мне открыл истину, которая была сокрыта, как тот, что
приносит лампаду в темноту. Прибегаю к Тебе, Благословенному Учителю, достигшему
озарения, прибегаю к Истине, дающей просветление, прибегаю к убежищу
братьев» /1О/.

С самого начала своей наставнической
деятельности он убедился, насколько сказанное к месту и ко времени слово
убедительней всяких чудес для психического воздействия на человека и обновления
его. Он строго завещал своим ученикам не обнаруживать приобретенных ими
способностей «чудесных» сил перед теми, кто не знаком с принципами,
заложенными в них. Помимо того, подобные выявления вредны для самого
обладателя, вздергивая его над окружающими и порождая в нем гордость.

Принятый ученик не должен был похваляться
сверхчеловеческим совершенством. Ученик, который с дурным намерением и
толкаемый корыстолюбием похвалялся сверхчеловеческим совершенством, будь то
небесные видения или чудеса, не мог оставаться в числе учеников Шакьямуни.
«Я запрещаю вам, о бикшу, пользоваться какими бы то ни было чарами и
вызываниями, они бесполезны, ибо карма управляет всем. Тот, кто стремится
совершать чудеса, тот не понял учение Татхагаты» /11/.

Слово и мощь убеждения были единственным
оружием, применяемым Учителем для воздействия на окружающих. Никогда и нигде не
встречаем мы гнева или даже возмущения, но лишь суровое утверждение истины.
«Благословенный совершенен в вежливости своей речи», — указывает
ученик Шарипутра.

«Подобно тому, как земля без
отвращения и удовольствия терпеливо переносит все вещи, чистые и нечистые,
бросаемые на нее, подобно Будда, не будучи затронут, переносит почет и
презрение людей. Подобно воде, очищающей и освежающей без различия всех людей,
будут ли они справедливы или злы, Будда отдает свое сострадание врагам и
друзьям» /3/.

Многочисленны посещения и беседы Будды со
своими слушателями о том, что их непосредственно касается, и всесторонние
обсуждения их обязанностей по отношению к семье и общественности. Его отличие
от других учителей и величайшая заслуга в том, что он, рассматривая долг
человека с точки зрения жизненной полезности, старался приложить утонченные и
возвышенные чувства к практической жизни.

Эта жизненная, практическая сторона
учения прекрасно выражена в ответе Благословенного, данном им Анатхапиндике,
человеку несметного богатства, прозванному «покровителем сирот и других
бедных», который пришел к нему за советом.
Услышав, что Будда
остановился в бамбуковой роще вблизи Раджагрихи, Анатхапиндика немедленно, в ту
же ночь, отправился к нему. Благословенный тотчас же прозрел чистоту сердца
Анатхапиндика и приветствовал его благостными словами.

Анатхапиндика сказал: «Я вижу, что
Ты — Будда, Благословенный, и хочу открыть Тебе мое сердце. Выслушай меня и
посоветуй, как мне поступить. Моя жизнь полна трудов, и я приобрел большое
богатство, я окружен заботами. Тем не менее, я люблю свое дело и прилежу ему со
всем усердием моим. Много людей работает у меня, и благосостояние их зависит от
успеха моих предприятий.

Но я услышал, как Твои ученики восхваляют
блаженство и радость жизни отшельника и осуждают суету мирскую.
«Благословенный, — говорят они, — отказался от своего царства и своего
достояния и нашел путь праведный и тем самым подал пример всему миру, как
достичь Нирваны».

Сердце мое жаждет поступать справедливо и
стать благословением для всех моих ближних. Потому я хочу спросить Тебя, должен
ли я отказаться от моего богатства, моего дома и моих дел и, подобно Тебе,
избрать бездомие, чтобы достичь благодати и праведной жизни?»

И Будда отвечал: «Благодать
праведной жизни достигается каждым, кто следует благородному Пути восьми
ступеней. Тот, кто привязан к богатству, пусть лучше оставит его, нежели
позволит отравить им свое сердце; но тот, кто не привязан к богатству и кто,
обладая им, праведно употребляет его, будет благословением своим ближним.

Я говорю тебе, сохрани свое положение в
жизни и еще усерднее приложи свое умение к делам твоим. Не жизнь, и не
богатство, и не власть делают из человека раба, но лишь его привязанность к
жизни, богатству и власти.

Бикшу, уходящий из мира, чтобы вести
жизнь беззаботную и бездеятельную, ничего не достигает. Ибо жизнь в лености
есть отвращение, и немощь силы должна быть презираема. Учение Татхагаты не
требует, чтобы человек непременно избрал бездомие или же отрекся от мира
конечно, если только он не чувствует к этому призвания. Но Дхарма Татхагаты
требует, чтобы каждый человек освободился от иллюзии самости, очистил свое
сердце и отказался от жажды к наслаждениям и вел праведную жизнь.

И что бы человек ни делал — будет ли он
ремесленником, купцом или воином или удалится от мира и посвятит себя
молитвенному созерцанию, пусть он вложит все свое сердце и прилежание в свою
работу, пусть он будет усердным и деятельным. И если он будет как лотос,
который растет в воде и, тем не менее, остается нетронутым ею, если он будет
биться в жизни, не питая зависимости и ненависти, если он будет вести жизнь не
для услаждения самости, но лишь для истины, тогда радость, мир и благодать,
несомненно, пребудут в сознании его» /11/.

Столь же жизненны и практичны прекрасные
ответы Благословенного на вопросы воина по имени Синха.

«В то время многие видные горожане
собрались в зале заседаний и всячески восхваляли Будду, Дхарму и Общину. Среди
них находился и Синха, главнокомандующий, последователь секты нигантха. И Синха
подумал: «Воистину, должно быть Благословенный — Будда, Святой. Пойду и
встречусь с ним».
И Синха, генерал, направился туда, где
пребывал глава нигантхов Натапутта, и, приблизившись к нему, сказал: «Владыка,
я хочу посетить самана Готаму». (Самана с пали то же, что шрамана с
санскрита).

Натапутта ответил: «О Синха, ты
веришь в то, что всякое действие имеет последствие, отвечающее нравственным
достоинствам этого действия. Зачем тебе посещать самана Готаму, который
отрицает последствия действий? Самана Готама, о Синха, отрицает последствия
действий; он учит доктрине недеяния; и в этом учении он наставляет своих
последователей».

Тогда желание посетить Благословенного,
возникшее у Синхи, генерала, утихло.
Услышав вновь
восхваление Будде, Дхарме и Общине, Синха обратился к главе нигатов во второй
раз; и вновь Натапутта отговорил его.

Когда генерал в третий раз услышал, как
видные горожане превозносили достоинства Будды, Дхармы и Общины, он подумал:
«Воистину должно быть, самана Готама — Святой Будда. Что мне нигантхи и их
согласие или несогласие? Пойду, не испрашивая их разрешения, и встречусь с ним,
Благословенным, Святым Буддой».

И Синха, генерал, обратился к
Благословенному со словами: «Я слышал, Владыка, что самана Готама отрицает
последствия действий, учит доктрине недеяния и говорит, что действия живых
существ не получают своего воздаяния, ибо он учит уничтожению и презренности
всего; и в этой доктрине он наставляет своих последователей. Учишь ли ты
уничтожению души и сожжению человеческого существа? Прошу, скажи мне, Владыка:
те, кто утверждают это, говорят ли они истину или же свидетельствуют ложно
против Благословенного, выдавая поддельное учение за твое?»

И Благословенный отвечал: «В
некотором смысле, Синха, те, кто говорят это, утверждают истину обо мне; с
другой стороны, Синха, и те, кто говорит противное, также утверждают обо мне
истину. Выслушай, и я поясню тебе.

Я учу, Синха, несовершению таких
действий, которые неправедны в поступках, в словах либо в мыслях; я учу
непроявлению всех тех состояний души, которые несут зло и нехороши. Но я учу,
Синха, совершению таких действий, которые праведны в поступках, в словах и в
мыслях; я учу проявлению всех тех состояний души, которые хороши и не несут
зла.

Я учу, Синха, что все состояния души,
которые несут зло и нехороши, и неправедные действия в поступках, в словах или
мыслях должны быть сожжены. Тот, кто освободился, Синха, от всех тех состояний
души, которые несут зло и нехороши, тот, кто уничтожил их подобно пальме,
вырванной с корнем, так что они не могут возникнуть вновь, — такой человек
завершил искоренение себя.
Я провозглашаю,
Синха, уничтожение самости, вожделения, недоброжелательства, обольщения. Но я не
провозглашаю уничтожение воздержанности, любви, милосердия и истины.

Я считаю, Синха, неправедные действия
презренными, совершены ли они в поступках, в словах или в мыслях; но я считаю
добродетель и праведность достойным похвалы».

И Синха сказал: «Еще одно сомнение
осталось у меня в отношении учения Благословенного. Не согласится ли
Благословенный рассеять его, чтобы я понял Дхарму так, как учит ей
Благословенный?»

Татхагата ответил согласием, и Синха
продолжал: «Я солдат, о Благословенный, и царь назначил меня проводить в
жизнь его законы и вести войны. Допускает ли Татхагата, который учит
бесконечной доброте и состраданию ко всем страждущим, наказание преступников? И
еще, признает ли Татхагата ошибочным идти на войну для защиты своего дома,
своей жены, своих детей и своей собственности? Учит ли Татхагата доктрине
полного самоотказа: должен ли я дозволять злодею делать все, что ему
вздумается, и покорно уступать всякому, кто угрожает силой взять принадлежащее
мне? Утверждает лиТатхагата, что всякая
борьба, включая и войны, ведущиеся за правое дело, должна быть запрещена?»

Будда отвечал: «Кто заслуживает
наказание, должен быть наказан, и того, кто достоин поощрения, следует
поощрить. В то же время Татхагата учит не причинять вреда никаким живым
существам, но быть исполненным любви и доброты. Эти заповеди не противоречат
друг другу, ибо тот, кто должен быть наказан за совершаемые им самим
преступления, пострадает не из-за недоброжелательства судьи, но вследствие
своего злодеяния. Его собственные поступки навлекли на него то, что налагает
служитель закона. Тот, кто исполняет приговор, пусть не питает ненависти в
своей душе, чтобы даже убийца в момент своей казни считал, что это есть плод
его собственного поступка. Как только он поймет, что наказание очистит его
душу, он не станет более сетовать на свою судьбу, но будет радоваться ей».

И Благословенный продолжал:
«Татхагата учит, что любая война, в которой человек стремится убить своего
брата, ничтожна; но он не учит, что тот, кто идет на войну за правое дело,
исчерпав все средства к сохранению мира, заслуживает порицания. Порицаем должен
быть тот, кто вызвал войну.
Татхагата учит полному отказу от себя, но
не учит отказу от чего бы то ни было в пользу сил, представляющих зло, — будь
то люди, боги или стихии природы. Борьба должна быть, ибо вся жизнь борьба. Но
тот, кто борется, должен следить, чтобы не сражаться ради своих личных
интересов против истины и справедливости.

Борющийся ради
своих личных интересов, сколь бы он ни был велик, или силен, или богат, или
знаменит, не получит воздаяния; но тот, что борется за справедливость и истину,
обретет великое воздаяние, ибо даже его поражение будет победой.

Личность — неподобающий сосуд для
сохранения сколь-нибудь значительного успеха; личность мала и хрупка, и
содержимое ее вскоре будет расплескано на пользу, но, возможно, также и на
пагубу других.

Истина же достаточно велика, чтобы
вместить сильные желания и стремления всех личностей; и когда личность лопнет,
как мыльный пузырь, содержимое ее будет сохранено, и в истине обретет она
вечную жизнь.

Идущий в бой, о Синха, даже и за правое
дело, должен быть готов к смерти, ибо таков удел воина; и если рок постигнет
его, у него не может быть оснований для недовольства.

Но одерживающий победы должен помнить о
непрочности всего земного. Его успех может быть велик, но сколь бы велик он ни
был, колесо судьбы может опять повернуться и низвергнуть победителя в прах.

Но если он обуздает себя и, угасив всю
ненависть в своем сердце, подымет повергнутого противника и скажет ему:
«Теперь приди, и заключим мир, и станем братьями», — он одержит
победу, которая не есть преходящий успех, ибо плоды ее пребудут вечно.

Велик генерал, увенчанный успехом, о
Синха, но еще больший победитель тот, кто покорил самого себя.

Доктрина покорения самого себя, о Синха,
дается не для уничтожения человеческой души, но ради сохранения ее. Тот, кто
покорил самого себя, более достоин жить, преуспевать, одерживать победы, чем
раб самого себя.

Тот, чей ум свободен от иллюзии самости,
выстоит и не падает в сражении жизни.

Устремленного к праведности и
справедливости не может постичь неудача; он будет успешен во всех своих
начинаниях, и успех его будет прочен.
Тот, кто взрастил в своем сердце любовь к
истине, будет жить и не умрет, ибо он испил напиток бессмертия.

Потому сражайся мужественно, о генерал, и
веди свои битвы со всею мощью; но будь солдатом истины — и Татхагата
благословит тебя».

Услышав эту речь Благословенного, Синха,
генерал, произнес: «Славный Владыка, славный Владыка! Ты раскрыл истину.
Прекрасно учение Благословенного. Ты действительно Будда, Татхагата, Святой. Ты
– учитель человечества. Ты указываешь нам путь к спасению, ибо это
действительно есть истинное освобождение. Тот, кто следует за Тобой, не может
не обрести свет, который озарит его путь. Он обретет счастье и мир. Прибегаю,
Владыка, к Благословенному, к его учению и к его братству. Да примет меня
Благословенный отныне и на всю мою жизнь последователем, нашедшим прибежище в
нем».
И Благословенный сказал: «Обдумай
прежде, Синха, свои действия. Человеку, занимающему такое положение, как ты, не
следует совершать ничего без должного обдумывания».

Вера Синхи в Благословенного усилилась.
Он отвечал: «Если бы другим учителям, Владыка, удалось обратить меня в
своего последователя, то они раструбили бы об этом по всему городу Весали,
вопя: «Синха, генерал, сделался нашим последователем!» Во второй раз,
Владыка, я прибегаю к Благословенному, к Дхарме и к Общине; да примет меня
Благословенный отныне и на всю мою жизнь последователем, нашедшим прибежище в
нем».

И сказал Благословенный: «Долгое
время, Синха, в твоем доме оказывались подношения членам секты нигантхов.
Потому следует тебе давать им пищу и впредь, когда они зайдут в твой дом в
поисках подаяния».

И сердце Синхи преисполнилось радостью.
Он сказал: «Меня уверяли, Владыка, что самана Готама говорит: «Только
мне и никому иному должны подноситься дары. Только мои ученики и ничьи другие
должны получать подношения». А Благословенный призывает меня к
пожертвованиям и для нигантхов. Хорошо, Владыка, поступим по обстоятельствам. В
третий раз, Владыка, я прибегаю к Благословенному, к его Дхарме и к его
братству» /11/.

Так всегда и во всем Будда
руководствовался великою целесообразностью. «Какое преимущество могло бы
дать вам небо?» Вы должны быть победителями здесь, в этом мире, в том
состоянии, как вы сейчас» /12/.

Однажды большой спорщик старался
поставить Будду в тупик, задавая ему двусмысленные вопросы. Будда перестал
заниматься им и сказал, обращаясь к толпе, окружавшей его: «Этот человек
не хочет того, что он видит. Того, что не видит, ищет он. Думаю, он долго будет
тщетно искать. Он не удовлетворяется тем, что видит вокруг себя, и его желания
безграничны. Благо отказавшимся от желаний».

Учение Будды утверждалось как правило
жизни, ибо проникновение в жизнь каждого для высокого и целесообразного учения
отметило новую эру в жизни человечества. Прежние запрещения и отрицания были
заменены учением положительным и практическим, благодаря этому нравственность
сильно поднялась.

Рождение и юность при дворе

Взгляд на жизнь Будды приблизит нас к его Учению. Будда родился около 2560 лет назад в королевской семье, и хотя большинство изображений представляет его азиатом, он больше походил на европейца: его род несколькими веками раньше – в эпоху великого переселения народов – перебрался в Северную Индию с территории нынешней Украины. Будда принадлежал к касте воинов, и в текстах говорится, что он был высоким, сильным человеком с голубыми глазами.

Cтрана его родителей располагалась у южных границ современного Непала, вокруг города Капилавасту. Это была удивительно богатая область Индии, не страдавшая от перенаселенности. Судя по раскопкам, здесь имелась подземная система канализации и центральное отопление, что большая редкость даже в современном Непале. Будда появился на свет не в результате непорочного зачатия – для своих родителей он был последним шансом обрести престолонаследника и спасти страну от исчезновения.

Весьма необычный, яркий сон возвестил матери о том, что она беременна, и как же велика была радость, когда на свет появился чрезвычайно крепкий красивый малыш. Однако постепенно отца и мать начали одолевать сомнения: много необъяснимого происходило вокруг их сына. Например, когда он делал свои первые шаги, там, где его нога касалась земли, вырастали цветы – такое было под стать поэту, мечтателю или философу, но никак не молодому воину или полководцу, державшему в руках будущее государства.

И вот на помощь призвали трех мудрецов, чтобы предсказать судьбу королевского сына, которому родители дали имя Сиддхартха Гаутама. Мудрецы проявили единодушие в своем суждении: «Мальчик действительно особенный. Если он не соприкоснется со страданиями мира, то исполнится все, чего вы от него ждете. Воин и герой, он покорит соседние королевства, и вы будете им гордиться. Однако если ему доведется узнать, что мир обусловлен и в нем нельзя найти настоящее, вечное счастье, то он от всего отречется и откроет новое, просветляющее видение».

Родителям нужен был как раз правитель, а не чудак или гений искусства, поэтому они не замедлили принять меры к тому, чтобы обеспечить сына всем, что по нраву любому здоровому юноше. Принца окружали пятьсот женщин самой утонченной красоты, в его распоряжении было все для занятий спортом и боевыми искусствами, любые развлечения и лучшие условия для образования, и он быстро все осваивал. Стоило юному наследнику лишь указать на какую-то вещь, как он тут же ее получал. И поскольку в его подсознании не было ничего тревожащего из прошлых жизней, то и изнутри не всплывало никаких неприятных впечатлений. Так королевский сын провел первые 29 лет, переживая лишь сменявшие друг друга уровни радости.

Но в один прекрасный день его мир перевернулся. Разочарование и поиски смысла Молодого Сиддхартху Гаутаму на протяжении всего времени тщательно оберегали от тех вещей, которые могли его омрачить, пока в 29 лет он не очутился за пределами дворца. Довольно поздно столкнулся принц с неприятными сторонами жизни, но зато он узнал все и сразу. За три дня ему попались на глаза сначала безнадежно больной человек, охваченный страданием, затем совершенно дряхлый и немощный старик и, наконец, – мертвец. Осознание того, что эти страдания являются неотъемлемой частью жизни, лишило принца покоя.

Ночью, по возвращении во дворец, ему не спалось, он все время думал о прибежище, которое можно было бы дать своим близким. Ни на что нельзя по-настоящему положиться: слава, род, друзья, богатство – все это когда-нибудь исчезнет. И снаружи, и внутри одно лишь непостоянство, нет ничего действительно и вечно существующего.

На следующее утро Сиддхартха увидел человека, который сидел в состоянии глубокого самопогружения. Когда встретились их глаза, будущего Будду, словно молнией, поразило: он сразу понял, что напал на след, – в глазах незнакомца отражалось то, что было вне времени. Так принц приблизился к светящемуся зеркалу за картинками, к океану под волнами. «Обязательно должен быть воспринимающий. Конечно, только ум способен охватить как мысли и чувства, так и внешние ситуации и миры!» Вдруг стало ясно, что должно быть что-то между представлениями и впечатлениями.

Теперь в руках принца была нить: он начал догадываться, что доверять можно лишь этому воспринимающему, а не тому, что воспринимается; постоянному, а не изменчивым объектам восприятия; зеркалу, а не картинкам. Вид медитирующего пробудил понимание того, что воспринимающий ум неразрушим, делает все возможным и все знает и что его сияющая сила, свободно играя, позволяет всему происходить, а его неограниченная любовь все скрепляет. Вот оно!

В одно мгновение к Сиддхартхе пришло осознание, что необусловленная истина, которую он искал, есть не что иное, как его собственный ум. Но просто знать об этом было недостаточно. Будда видел цель – нужно было найти путь к ней. В то время еще не существовало полос обгона, позволяющих включать в духовный путь обстоятельства жизни: любовь, сон, учебу, езду на автомобиле и все остальное, – такие мощные средства дал миру уже сам Будда после своего Просветления. Поучения, благодаря которым сегодня можно использовать все ситуации как зеркало для ума, называются «Великая печать» (на санскрите – «Махамудра») – это ядро Алмазного пути.

Итак, поскольку тогда не было возможности жить интересной жизнью и, оседлав тигра непосредственного опыта, мчаться к постижению, выбора у принца не оставалось. Ему пришлось пойти гораздо более медленным путем отречения: имело смысл ограничить количество впечатлений, поступавших в ум. Он резко оборвал свою богатую жизнь в обществе, однажды ночью тайно бежав из дворца в леса и холмы Северной Индии. Теперь у него была великая цель – постичь вневременную природу ума.

Будущий Будда горячо желал полностью познать ум для блага всех существ и не боялся никаких упражнений – учился всему без малейшей гордости. Следующие шесть лет оказались очень тяжелыми, но зато они принесли зрелость. Например, как-то раз Сиддхартха впал в крайность: посчитав, что тело плохое, постился до тех пор, пока от него не остался один только скелет. Ослабление чувственных впечатлений должно обострить ясность ума. Однако вместо ожидаемого результата принц обнаружил, что в таком состоянии невозможно быть полезным ни для себя, ни для других, – тогда он снова начал нормально питаться, и его тело обрело былую силу.

В то время в Северной Индии, как и в Греции, примерно тогда же переживавшей духовный расцвет, уже существовали все известные ныне философские течения. Сиддхартха не только учился у выдающихся учителей, но и быстро превосходил своих наставников. Однако их дуалистические воззрения не приближали его к цели. Во всех культурах даже самые одаренные учителя выдвигали бессчетное множество недоказуемых причин происхождения мира и всех событий в нем, и только Будда, а также его европейский современник Гераклит нащупали единственное убедительное решение: само пространство радостно играет и содержит в себе все возможности.

Поэтому когда выяснялось, что очередной учитель ничего не знает о вневременной природе воспринимающего и не может показать нечто постоянное и достойное доверия, Будда говорил ему «спасибо» и шел дальше – к следующему знаменитому лесному гуру.

Северная Индия 2500 лет назад

В Индии той поры царила атмосфера необычайной духовной открытости – как в Древней Греции, Италии эпохи Возрождения или в 60-е годы на Западе. Конечно, многие лучшие представители последней волны поиска смысла стали жертвами наркотиков, однако их широкое наступление на власти, запреты и материализм не прошло бесследно и до сих пор продолжает влиять на развитие общества. Настроение 60-х – это искренность, стремление, даже если и не всегда дальновидное, привести всех существ к счастью. Высокие идеалы, вера в изначальную доброту человеческой природы затмевали материализм и снобизм. И пусть во времена Будды еще не изобрели противозачаточных средств и люди не знали такой раскованности в сексуальном плане, однако в том, что касается глубины и ясности мировоззрения, многие слушатели той далекой эпохи были гораздо более внимательными и сосредоточенными.

Широкое распространение имели материализм и нигилизм, а также все известные сегодня воззрения, которые пытаются объяснить происходящее внешними причинами, например, богами. Однако в любом случае и при любом выборе индийцы прежде всего ожидали, что их духовный настрой позитивно скажется на их повседневной жизни.

Представление о том, что мировоззрение может пронизывать все аспекты жизни до самых мелочей, сделалось чуждым западной культуре во времена инквизиции и сопутствовавших ей невообразимых пыток и казней. Взамен начали появляться такие умозрительные дисциплины, как логика и этика, которые скорее приносили интеллектуальное удовлетворение, нежели улучшали повседневную жизнь.

Апофеозом этого процесса стало декартовское разделение тела и ума, до сих пор сохраняющее значительное влияние на западную культуру. Дальнейшее дробление гуманитарных наук на дисциплины породило невероятное количество экспертов в различных узкоспециальных областях, но лишь немногие удерживали в фокусе все человеческие устремления и обладали пониманием путей, приносящих счастье, равно как и осмысленных целей.

В эпоху Будды, напротив, люди еще не были отмечены клеймом абсолютизма или религиозного давления и поэтому ожидали от мировоззрения чего-то большего: оно должно было являть собой жизненную философию и, выводя за пределы личных желаний и ожиданий, давать доступ к вневременной истине. Учение должно было иметь логичную основу, применимые средства и достижимую цель. Кроме того, все крайне осторожно обращались с различными заявлениями: если чье-то воззрение оказывалось опровергнутым, проигравший становился учеником победившего – такова была духовная честность эпохи.

Просветление

Через шесть лет изучения и медитации в этой тогда еще приятной, поросшей лесом низменности Северной Индии у молодого принца созрели обещания из бесчисленных жизней. Он хотел наконец познать суть ума для блага всех существ. Для осуществления задуманного Сиддхартха выбрал место под названием Бодхгая, которое сегодня представляет собой оживленную деревню, полную азиатских храмов, западных туристов, последователей буддизма и индийских нищих, но где до сих пор сохраняется мощное поле силы.

В последнее время окрестности Бодхгаи стали весьма опасными, так что посещать святые места лучше только в светлое время суток и в составе больших групп, поскольку здесь могут убить просто ради вещей и денег. Бодхгая находится на юго-востоке от Дели в двух третях пути до Калькутты в штате Бихар, который в настоящее время безнадежно перенаселен. Придя туда, Сиддхартха сел под большим деревом с пышной кроной, твердо решив оставаться в состоянии самопогружения до тех пор, пока не будет достигнута цель – пока он не станет способным приносить пользу всем существам.

После шести полных самых разных переживаний дней и ночей, на утро седьмых суток принц достиг Просветления. Это майское полнолуние – примерно 2525 лет назад – было его тридцать пятым днем рождения, а через 45 лет стало днем его смерти. В уме мгновенно растворились последние завесы жестких представлений, и осталось только всеобъемлющее «здесь и сейчас». Исчезли все разделения во времени и пространстве – и прошлое, настоящее и будущее слились в состоянии сверкающего блаженства, содержащего в себе все. Сиддхартха стал светящимся осознаванием – знал все и был всем каждой клеткой своего тела.

В уме мгновенно растворились последние завесы жестких представлений, и осталось только всеобъемлющее «здесь и сейчас». Исчезли все разделения во времени и пространстве – и прошлое, настоящее и будущее слились в состоянии сверкающего блаженства, содержащего в себе все. Первые семь недель после окончательного постижения Будда продолжал сидеть под деревом – очевидно, для того, чтобы тело привыкло к огромным потокам силы Просветления.

В этот период к нему приходили боги – получали от него благословение и принимали в нем Прибежище. Как впоследствии и самые одаренные из людей, они видели в нем не человека, но зеркало своей собственной Будда-природы. Благодаря примеру Будды они получили возможность обратиться к ценностям, на которые действительно можно положиться.

Прибежище

Позднее Будда учил своих учеников опираться на три столпа и принимать Прибежище в так называемых Драгоценных и Редких, или в Трех драгоценностях: в Будде, Дхарме и Сангхе. Это внешнее Прибежище является общим для всех направлений буддизма: оно необходимо для узнавания ума. Не важно, дается ли оно очень подробно или человек просто повторяет несколько коротких фраз за Учителем, в результате возникает связь и мы оказываемся на пути к Постижению. С этой поры растет убежденность в том, что мы, как и Будда, несем в себе все просветленные качества и сможем обнаружить их с помощью его средств. Хотя впервые полное осознание смысла Прибежища приходит лишь в момент Просветления, его сильное позитивное влияние начинает сказываться с самых первых минут.

Прибежище дает ясное направление в жизни и значительно усиливает все наши действия, а медитации, на которые оно нас уполномочивает, эффективно устраняют болезненные впечатления в сознании-хранилище. И в силу того, что наш ум тогда функционирует уже без помех и более гибко, мы начинаем больше думать о других.

Итак, мы принимаем Прибежище в Будде как в цели – полном раскрытии ума и воплощении Просветления. Это состояние – неразрушимая, вневременная природа истины, или Будда-природа, – внутренне присуще всем, даже если не все это осознают. Кроме того, мы открываемся Учению Будды – Дхарме – как пути, который ведет к цели. А еще нам нужно по возможности находиться в окружении людей с похожими ценностями, ведь лучше всего мы развиваемся, когда у нас есть связь с освободившимися от страданий или стремящимися к этому близкими друзьями на пути – их называют «Сангха». Это тоже Прибежище.

В тех школах, или линиях передачи, где основной акцент делается на медитации, самым главным Прибежищем считается Будда. Здесь мы пытаемся найти доступ к состоянию, в котором уже нет изменений, и учимся (прежде всего с помощью Учителя) этому состоянию доверять. Что же касается буддийских школ, опирающихся в первую очередь на концептуальный подход, то они особо выделяют Прибежище в Учении, поскольку оно ведет к Просветлению. Их последователи приближаются к совершенству постепенно и очень осмотрительно.

Чем выше уровень методов, тем большее значение приобретают друзья на пути – во-первых, потому, что они дают нам доступ к Учению. Без них мы едва ли смогли бы использовать путь и достичь цели. Со временем такие друзья становятся еще и полезным примером – в этом случае их называют стремящимися к Просветлению, или Бодхисаттвами. Они ставят развитие других выше собственного, одновременно обретая власть как над обусловленным миром, так и над своим умом.

Можно выделить два типа друзей: непоколебимых и бесстрашных, на которых всегда можно положиться и которые выводят нас из обусловленных состояний к Освобождению и Просветлению, и тех, кто пока еще на пути. И хотя ум последних может быть по-прежнему весьма спортивным и скакать вверх-вниз, их настрой ничем не отличается: они тоже хотят стать просветленными для блага всех.

Если такие друзья готовы к неличностному восприятию событий своей жизни, то мы легко можем принять их в качестве попутчиков, и тогда каждый будет учиться благодаря развитию других. Для всех школ буддизма принципиально необходимы цель, путь и помощники. Более чем десяти процентам населения мира они приносят то, что требуется для осмысленной и независимой жизни.

Многие школы принимают Прибежище и в Учителе – это главное Прибежище в Алмазном пути, той разновидности буддизма, которая передавалась в Тибете, а также в японском Дзэн– и китайском Чань-буддизме. Учитель дает непосредственный доступ к богатству Просветления. Его также называют «Лама» – он должен испытывать ко всем существам ту же любовь, что чувствует мать к своему ребенку.

От Учителя кроме Прибежища в Будде, Учении и друзьях на пути мы получаем «Три корня» быстрого роста: благословение, которое пробуждает доверие; средства, открывающие ум; и защиту, наделяющую активностью и превращающую все в шаги на пути. Таким образом, Учитель воплощает собой практически все Прибежище. Чем глубже воздействие методов, тем важнее Учитель. Бегать умеет всякий, учиться водить машину стоит с помощью учителя, но полететь точно никто не сможет сам. Для всех школ буддизма принципиально необходимы цель, путь и помощники. В буддизме, как и вообще в жизни, нет ничего важнее ценностей, на которые мы ориентируемся. И преемники Будды сообщают другим – в той степени, в какой ученики способны это понять, – что неизменным Прибежищем может быть только ум.

Из книги Ламы Оле Нидала «Каким все является: психология свободы – опыт буддизма»

Жизнь и учение Будды

Введение

В настоящее время мы все чаще
встречаемся с философскими изречениями Будды.

Будда, а точнее Сиддхаттха Готама
(Сиддхартха Гаутама), был по-настоящему удивительным человеком, чьи мысли были
настолько глубоки, что сумели не только дойти до наших дней, но и прочно
обосноваться в философии, перерасти в древнейшую религию, признанную народами с
совершенно различными традициями.

Актуальность выбранной мной темы
заключается и в том, что учения, которые преподносил людям Сиддхаттха Готама,
были и остаются важными истинами, которыми должен овладеть каждый человек, от
мала до велика. Они никогда не потеряют своей ценности, вот почему я выбрала
именно эту тему.

Целью данной работы является
изучение жизни Будды, его взглядов, его учений.

В представленной работе были
поставлены следующие задачи:

подбор необходимой литературы для
освещения выбранной темы

анализ литературы

освещение выбранной темы

написание выводов

1. История появления
Будды

.1      Сиддхаттха
Готама и его жизнь

Материала для научной реконструкции
Будды у современной науки недостаточно. Поэтому, традиционно жизнеописание
Сиддхартхи даётся на основе ряда буддийских текстов.

Следует учитывать, что первые
тексты, относящиеся к Будде появились спустя сотни лет после его смерти. К
этому времени в рассказы о нем уже были внесены изменения самими монахами, для
гиперболизации фигуры Будды. [11] Однако уже принято считать, что самыми
достоверными являются источники на языке пали, северо-индийском наречии не
совсем ясного происхождения, но, как считается, близкого к языку королевства
Магадха — на нем, возможно, говорил и сам Гаутама. [1, 9]

Сиддхартха родился в Капилавасту, в
южной части нынешнего Непала, примерно в 6 в. до н.э. (дата рождения: около 563
до н.э. или 623 до н.э., дата смерти: около 483 до н.э. или 543 до н.э. (80
лет)). Его отец Шуддходхана, глава знатного клана Шакьев, принадлежал к касте
воинов.

Мать Сиддхартхи, царица Маха Майя,
жена Шуддходаны, была принцессой из царства колиев. Согласно легенде, в ночь
зачатия Сиддхартхи царице приснилось, что в неё вошёл белый слон с шестью
белыми бивнями.

По давней традиции шакьев, Махамайя
для родов направилась в дом своих родителей. Однако она родила по дороге, в
роще Лумбини (в 20 км от границы современного Непала и Индии, в 160 км от
столицы Непала г. Катманду), под деревом ашока. Младенец тут же встал на ноги и
провозгласил себя существом, превосходящим людей и богов.

В самом Лумбини находился дом царя,
в современных источниках именуемый «дворцом». В реальной жизни весь раскопанный
археологами фундамент этого дворца поместился под навесом-сараем 8х8 метров.
Царица никуда не ездила, а спокойно рожала у себя дома. Про то, что младенец
превосходит людей и богов, не знал даже сам Будда, спокойно живший в том
дворце-доме сначала мальчиком, потом женившись мужем и наследным принцем,
предаваясь праздности и развлечениям. [11]

Большинство источников утверждают,
что Махамайя умерла через несколько дней после родов.

Приглашённый благословить младенца
отшельник-провидец Асита, живший в горной обители, обнаружил на его теле 32
признака великого человека. На их основании он заявил, что младенец станет либо
великим царём (чакравартином), либо великим святым (Буддой).

Шуддходана провёл церемонию
именования ребёнка на пятый день от его рождения, назвав его Сиддхартха, что
означает «тот, кто добился своей цели». Были приглашены восемь учёных брахманов
для предсказания будущего ребёнка. Они также подтвердили двойственное будущее
Сиддхартха.

Отец, твердо решивший, что сын
должен быть его наследником, принял все меры к тому, чтобы сын не видел ни
знамений, ни страданий мира. В результате Сиддхартха провел юные годы в
роскоши, как и подобало богатому молодому человеку. Он женился, жена подарила
ему сына, но будучи человеком, склонным к размышлениям, он вскоре устал от
праздной жизни и обратился к религии. [9]

Согласно различным источникам,
Сиддхартха встретил 4 знамения, которые и определили его дальнейшую судьбу: не
смотря на старания отца он увидел старость (дряхлого старика), болезни
(человека, изнуренного болезнью), смерть (мертвое тело) и истинную
безмятежность (странствующего монаха). Согласно мифологии, эти люди на самом
деле были богами, принявшими такой вид, чтобы помочь Гаутаме стать Буддой. По
началу Сиддхартха был очень опечален увиденным, он понял, что страдания
являются неотъемлемой частью жизни человека. А согласно верованиям того
времени, о перерождениях человеческой жизни, это означало, что страданию нет
конца, оно будет вечным. Увидев, что жизнь не так прекрасна, как говорил ему
его отец и узрев своими глазами спокойное существование монаха, Гаутама решает
уйти из дома и становится отшельником. Затем он решает присоединиться к пяти
аскетам, в надежде что с ними он прозреет и обретет спокойствие. Так проходит 6
лет жизни Гаутамы, но и с аскетами Сиддхартха не достигает заветной цели. Тогда
Гаутама покидает аскетов и решает вновь быть отшельником. [10]

1.2 Пробуждение

готама буддизм религия

Согласно мифологии, однажды в
возрасте 35 лет, Сиддхартха сидел в тени дерева бо, вблизи городка Гайя в
Восточной Индии, и дал обет, что он не сдвинется с этого места, пока не
разгадает причину страдания. Сорок девять дней он сидел под деревом. И вот, наконец,
он познал тайны и внутренние причины кругооборота жизни, познал четыре
священные истины: страдания правят миром; причиной их является сама жизнь с ее
страстями и желаниями; уйти от страданий можно лишь погрузившись в нирвану;
существует путь, метод, посредством которого познавший истину может избавиться
от страданий и достичь нирваны. Познав эти четыре священные истины, Гаутама,
ставший Буддой (что означает Просветленный), несколько дней после этого
просидел под священным деревом, не будучи в силах сдвинуться с места. Этим
воспользовался злой дух Мара, который начал искушать Будду, призывая его не
возвещать истины людям, а прямо погрузиться в нирвану. Мара призвал своих
демонов и напустил на медитирующего Гаутаму смерч, наводнение и землетрясение.
Он велел своим дочерям — Желанию, Наслаждению и Страсти — соблазнить Гаутаму
эротическими танцами. Но Будда стойко вынес все искушения и продолжил свой
великий подвиг.

Согласно другой легенде, Сиддхартха,
будучи уже Буддой, остался сидеть под деревом, которое называли бодхи. Ему
казалось, что знание, которое он приобрел, слишком сложно для того, чтобы
передать его другим. [2]

Тогда Брахма, король богов, убедил
Будду в необходимости учить людей, сказав, что у некоторых из нас лишь немного
грязи в глазах и можно пробудиться, лишь услышав проповедь. Будда согласился
проповедовать. Придя в Сарнатх близ Бенареса, он собрал вокруг себя пятерых
аскетов, с которыми он странствовал несколько лет, и прочел им свою первую
проповедь, они стали его первыми учениками. В этой бенаресской проповеди Будды
были вкратце изложены основы его учения. [10]

Король Бимбисара из Магадхи, услышав
слова Будды, пожертвовал ему для пользования в сезон дождей монастырь
неподалеку от Рахагриха, своей столицы. Это и другие великие пожертвования позволили
новичкам продолжать практику годами; более того, множество людей обрело
возможность услышать проповеди Будды.

Спустя некоторое время его посетили
члены его семьи, включая жену, сына, отца и тетю. Его сын стал монахом. Его имя
известно по сутрам, основанным на беседах сына и отца об опасности лжи.

Отец Будды стал мирским
последователем. Он был опечален тем, что сын и внук внезапно ушли в монахи и
попросил Будду ввести правило, по которому человек перед уходом в монашество
должен получить на то разрешение родителей. Будда согласился.

Тетя и жена попросили быть принятыми
в Сангу, которая изначально была создана для мужчин. Культура того времени
ставила женщин гораздо ниже мужчин, и на первый взгляд казалось, что разрешить
женщинам вступить в общину означало ослабить ее. Но Будда смягчился и его жена,
и тетя, стали первыми буддистскими монахинями.

Будда сказал, что не имеет значения,
каков был мирской статус, образование или национальность человека. Все могут
достичь просветления, Санга открыта для всех.

Жизнь Будды не была безоблачной. Его
двоюродный брат, Девадатта, был амбициозным человеком. Будучи монахом —
новичком, он подумал, что ему нужна большая власть в Санге. Ему удалось
повлиять на нескольких монахов и призвать их вернуться к предельному аскетизму.
В конце концов, он сговорился с местным правителем с тем, чтобы убить Будду и
захватить власть в общине. Конечно же, ему не удалось сделать это.

Будда достиг просветления в возрасте
35 лет. Он проповедовал на территории северо-восточной Индии в течении 45 лет.
Согласно палийской Махапариниббана-сутте в возрасте 80 лет Будда объявил, что
скоро он достигнет Паринирваны, или конечную стадию бессмертия, освободив своё
земное тело. После этого Будда съел последнюю еду, которую он получил от
кузнеца Кунда. Точный состав последней еды Будды неизвестен; традиция Тхеравады
предполагает, что это была свинина, в то время как традиция Махаяны говорит,
что это были трюфели или какие-то другие грибы.

Махаянская Вималакирти-сутра
утверждает, что Будда не заболел и не постарел, он преднамеренно принял такое
обличие, для того чтобы показать тем, кто родился в сансаре, ту боль, которую
причиняют оскорбительные слова, поощряя тем самым их стремление к Нирване.

2.
Мировое признание

.1 Учение Будды

Религиозная буддийская литература
сообщает, что после бесконечного множества перерождений, накапливая в каждом из
них добродетели, Будда явился на землю, для того чтобы выполнить спасательную
миссию — указать живым существам избавление от страданий. Он избрал для своего
воплощения образ царевича Сиддхартхи из знатного рода Готама.

Таким образом, середина I тыс. до
н.э. ознаменовалась возникновением новой религии — буддизма. Получив широкое
распространение в Индии и за ее пределами буддизм оказал огромное влияние на
идеологию, культуру и образ жизни многих народов Азии.

Первые пять человек, обращенные
Буддой в новую веру, стали его учениками и образовали ядро буддийской общины.
Будда проповедовал религиозные учения, получившие название «учение Будды»
(«буддхадаршана», «буддхатама») или просто «дхарма» («праведный закон»).
Верующих называли «бауддхами» — приверженец Будды, а иногда и просто «шакьями».

Основу раннего буддистского
мировоззрения оставляют так называемые «четыре благородных истины», в открытии
которых и состояло просветление Будды Гаутамы и которые он возвестил уже в
своей первой бенаресской проповеди. Эти четыре истины: учение о страдании
(истина о страдании), о причинах страдания (истина о причине страдания), о
прекращении страдания (истина о прекращении страдания) и о пути к прекращению
страдания (истина о пути, ведущем к прекращению страдания).

[13]

Рассмотрим каждую истину подробно.
Первая благородная истина — о наличии страданий. Молодой Сиддхартха был поражен
увиденными картинами страданий человека-болезнями, старостью и смертью. Однако
просветленный Будда увидел не просто и не только эти картины, но и сами
существенные условия жизни людей и животных, вызывающие несчастья.

Рождение, старость, болезнь, смерть,
желание — все, что порождено привязанностью к миру — есть страдание.
Разумеется, некоторые мыслители того времени не соглашались с учением Будды,
приводя в пример и радости существования, однако последователи Сиддхартхи
утверждали, что мирские радости представляются удовольствием лишь близоруким
людям. Кратковременность жизненной радости, ее утрата, вечная боязнь потерять
то, чем обладаешь — вот то, что приводит к бесконечному страданию. [6]

Вторая благородная истина — о
причине страданий. Цепь из двенадцати звеньев. Происхождение зла объясняется
Буддой с помощью особой концепции естественной причинной связи. Согласно ей,
все зависит от определенных условий и т.к. каждое событие порождается условием,
то должно существовать нечто, что порождает страдание. Так, согласно учению
Будды, Земные страдания (смерть, болезнь, старость и т.д.) порождает рождение,
если бы человек не был рожден, он бы не испытывал этих страданий. Рождение, в
свою очередь, обусловлено стремлением к становлению (или силой слепого
стремления к рождению). А наша умственная привязанность к вещам является
условием наших желаний быть рожденным. В свою очередь, эта привязанность
возникает из жажды, страстного стремления наслаждаться предметами внешнего
мира: звуками, зрелищами и т.д. Но откуда появляется это стремление у человека,
который никогда ничего не видел и не слышал? Будда отвечает, что все дело в
чувственном опыте. Но ведь чувственный опыт невозможен без соприкосновения, то
есть без контакта между органами чувств и объектами. Этот контакт, в свою
очередь, не мог бы возникнуть, если бы не было шести органов познания: пяти
чувств и ума. Наличие этих шести органов внешнего познания зависит от
телесно-духовного организма, который составляет воспринимаемое существо
человека. Но этот организм не мог бы развиться во чреве матери и родиться, если
бы он был мертв, то есть лишен сознания. Сознание же, которое входит в зародыш
еще во чреве матери, является только результатом впечатлений нашего прошлого
бытия. Последняя же ступень (состояние) нашей прошлой жизни, ступень,
предшествовавшая нашей сегодняшней жизни, в свою очередь, содержит в
концентрированном виде все впечатления, результаты всех предшествовавших,
прошлых деяний. Впечатления, которые ведут к новому рождению, вытекают из
неведения истины. Если бы преходящая, полная страданий природа земного существования
была познана человеком вполне, тогда бы у нас не могло возникнуть кармы,
порождающей новое рождение. Неведение, следовательно, есть коренная причина
впечатлений, то есть стремлений к новому рождению. [6]

Коротко эта формула выглядит так:
1.страдание в жизни обусловлено рождением, 2.рождение — стремлением к жизни
3.стремление к бытию-умственной привязанностью к объектам
4.привязанность-жаждой, желанием вещей 5.жажда — чувственным восприятием
6.чувственное восприятие-чувственным соприкосновением с объектами 7.чувственное
соприкосновение-шестью органами познания 8.шесть органов познания-эмбриональным
периодом развития организма (состоящего из разума и тела) 9.эмбрион не может
развиться без первоначального сознания 10.первоначальное сознание обусловлено
впечатлениями прошлой жизни 11.эти впечатления обусловлены двенадцатым звеном
цепи -12.неведением истины.

Третья благородная истина-о
прекращении страданий. Эта истина вытекает из второй: несчастье зависит от
некоторых условий. Если устранить эти условия, то прекратится и само страдание.
Согласно учению Будды, освобождение от страданий достижимо и в этой жизни, если
только будут выполняться определенные условия. Когда совершенный контроль над
страстями и постоянное размышление об истине ведут человека через четыре
степени самоуглубления к совершенной мудрости, тогда он освобождается от власти
земных страстей. Он порывает узы, связывающие его с миром. Тем самым он
становится свободным, освобожденным. О таком человеке говорят, что он стал
архатом, то есть почтенным лицом. Это состояние освобождения чаще называется
нирваной — угашением страстей, а вместе с ними и страданий. Достижение этого
состояния вовсе не означает состояния бездеятельности. Верно, что для
достижения истины надо полностью отвлечься от внешнего и внутреннего мира, а
также от других идей и целиком сосредоточиться на неустанном размышлении о
четырех благородных истинах во всех их аспектах. Но, достигнув совершенной
мудрости посредством сосредоточенного мышления, освобожденный человек не должен
вечно оставаться погруженным в размышление и совершенно отстраниться от
активного участия в жизни.

Мы знаем, какую деятельную жизнь вел
сам Будда в течение сорока пяти лет после своего просветления — странствуя,
проповедуя и основывая братства даже в последние дни своей жизни, будучи
восьмидесятилетним стариком. Таким образом, для самого основателя буддизма
освобождение не означало прекращения активной деятельности.

Будда однажды ясно указал на то, что
есть два рода человеческих поступков: одни совершаются под влиянием
привязанности, ненависти и ослепления, другие — без их влияния. Поступки
первого рода, усиливая нашу жажду жизни и привязанность к ней, рождают семена
кармы, вызывающей новые рождения. Поступки второго рода, совершаемые с
пониманием подлинной сущности бытия, лишены привязанности, не порождают кармы
и, следовательно, нового рождения. Различие между двумя видами кармы, как учит
Будда, подобно результату от посева зерна обычного и зерна бесплодного. [6]

Четвертая благородная истина — о
пути к освобождению. Эта истина, как ясно из названия, указывает путь по
которому следовал Будда для достижения цели. Указанный Буддой путь состоит из
восьми ступеней, или правил, и поэтому носит название благородного
«восьмеричного пути». Следующий этому пути достигает восьми добродетелей:

. Правильные взгляды. Так как
невежество (заблуждение о самом себе и мире) является коренной причиной наших
страданий, то для нравственного совершенствования нужно иметь прежде всего
правильные взгляды — понимание четырех благородных истин. Только познание этих
истин, согласно учению Будды, приведет нас к цели нашей жизни — нирване.

. Правильная решимость. Одно знание
истин было бы бесполезно без решимости преобразовать жизнь в соответствии с
ними. От морально совершенствующегося человека требуется отрешение от всего
земного, отказ от плохих намерений и вражды к ближним. Эти три условия и
представляют собой основу правильной решимости.

. Правильная речь. Правильная
решимость не должна оставаться лишь религиозным желанием, а должна воплощаться
в действие. Правильная решимость, прежде всего, должна иметь возможность
направлять и контролировать нашу речь: воздержание от лжи, клеветы, жестоких
слов и фривольных разговоров.

. Правильное поведение. Правильная
решимость, не ограничиваясь выработкой правильной речи, должна наконец
воплотиться в правильное действие, хорошее поведение. Правильное поведение
заключается в отказе от неправильных действий — уничтожения живых существ,
воровства, удовлетворения дурных желаний.

. Правильный образ жизни. Для
поддержания жизни нельзя прибегать к недозволенным средствам — надо
сосредоточенно трудиться в соответствии с доброй решимостью.

. Правильное усилие. Когда человек
пытается изменить свою жизнь, руководствуясь правильными взглядами, решимостью,
речью, поведением и образом жизни, его постоянно совращают с правильного пути
как глубоко укоренившиеся в нем старые вредные идеи, так и постоянно
приобретаемые новые идеи. Непрерывное совершенствование невозможно без
постоянного стремления к освобождению от груза старых дурных мыслей, без борьбы
против их появления. Поскольку ум не может оставаться пустым, его надо
заполнять хорошими идеями, стараясь закрепить их в уме. Такое четырехстороннее
постоянное старание называется правильным.

. Правильное направление мысли.
Необходимость постоянной бдительности — таково дальнейшее развитие того
правила, согласно которому ищущий должен постоянно помнить о том, что уже
изучено. Он постоянно должен рассматривать тело — как тело, ощущение — как
ощущение, ум — как ум, душевное состояние — как душевное состояние. Обо всем
этом он не должен’ думать: «это — я» или «это — мое». Если мы неправильно
направляем свои мысли, то мы ведем себя так, как будто тело, ум, ощущения и
умственные состояния — это нечто постоянное и всегда ценное. Отсюда появляется
чувство привязанности к ним, сожаление об их утрате, и мы становимся зависимыми
от них и несчастными.

. Правильное сосредоточение. Тот,
кто успешно ведет свою жизнь согласно указанным правилам и с их помощью
освобождает себя от всех страстей и злобных мыслей, достоин пройти шаг за шагом
четыре стадии все более и более глубокого сосредоточения, которые постепенно
ведут его к конечной цели длинного и трудного пути — к прекращению страданий.
Ищущий сосредоточивает свой чистый и успокоенный ум на осмыслении и
исследовании истин. На этой первой ступени глубокого созерцания он наслаждается
радостью чистого мышления и покоем отрешенности от земного.

Когда достигается такое
сосредоточение, то вера в четырехстороннюю истину рассеивает все сомнения, и
необходимость в рассуждениях и исследованиях отпадает. Возникает вторая стадия
сосредоточения, которая представляет собой радость, покой и внутреннее
спокойствие, порожденные усиленным невозмутимым размышлением. Это — стадия
сознания, радости и покоя. На следующей ступени делается попытка перейти к
состоянию безразличия, то есть способности отрешиться даже от радости
сосредоточения. Так возникает третья, более высокая ступень сосредоточения,
когда ищущий испытывает совершенную невозмутимость и освобождается от ощущения
телесности. Но он еще сознает это освобождение и невозмутимость, хотя и
безразличен к радости сосредоточения.

Наконец, ищущий пытается избавиться
даже от этого сознания освобождения и невозмутимости от всех чувств радости и
воодушевления, которые он ранее испытывал. Тем самым он поднимается на
четвертую ступень сосредоточения-в состояние совершенной невозмутимости,
безразличия и самообладания, без страдания и без освобождения. Таким образом,
он достигает желанной цели — прекращения всякого страдания. На этой ступени
ищущий достигает архатства, или нирваны. Так наступают совершенная мудрость и
совершенная праведность.

Таким образом, рассмотрев учение
Будды о восьмеричном пути, можно сделать вывод, что этот путь состоит из трех
основных этапов: познания, поведения и сосредоточения.

В индийской философии знание и
нравственность мыслятся отдельно не просто потому, что нравственность или
добродетель зависят от знания того, что хорошо по мнению всех философов, но
также и потому, что совершенствование познания не представляется возможным без
нравственности, то есть без добровольного контроля своих страстей и
предрассудков.

В конце пути проповедуемого Буддой
человек, наконец, достигает Нирваны. Согласно учению нирвана — есть прекращение
человеческих перерождений, освобождение от страданий. Однако, это не означает,
что умерший не пребывает в какой-либо иной форме. Сам Будда отказывался давать
объяснение по этому вопросу. Таким образом, вопрос о существовании лица,
достигшего нирваны, после смерти — один из вопросов, на которые мы так и не
получили ответа от Просвещённого. Молчание Будды могло означать, что пребывание
в Нирване невозможно объяснить обычным языком, понятиями обычного опыта.

2.2 Буддизм

Как уже было сказано выше, буддизм —
религия преодоления страдания. Возник буддизм в Индии в VI-V вв. до н.э. в
противовес кастовому брахманизму, Индия, как Китай и Греция, была охвачена в то
время философскими исканиями. Небрахманские касты не хотели больше оставаться
за пределами поисков истины. Основатели обеих новых религий, возникающих в это
время, — джайнизма и буддизма — были выходцами из небрахманских каст. В Индии
возникло немало буддийских центров, храмов и монастырей, но все же в самой
Индии буддизм большого распространения не получил и в мировую религию
превратился за ее пределами — в Китае, Японии, Средней Азии, Корее, Вьетнаме и
в ряде других стран, уже давно утратив позиции на своей родине, в Индии.
Отторжение произошло потому, что буддизм отвергал кастовость, авторитет Вед и
брахманов, религиозный ритуализм, а потому не вписался в социальную структуру и
культуру индийского общества, основывавшегося как раз на отвергаемой буддизмом
традиции. [5, 110]

В истории буддизм делится на 4 вида,
два главных из которых — хинаяна и махаяна — будут описаны в этой части
реферата.

Учение Будды легло в основу мировой
религии, однако, было достаточно изменено.

Хинаяна была учением монахов и
главным образом для монахов, тех, кто ушел из мира. Буддийскими общинами были
общины монахов (бхикшу), аскетов. Со временем они стали создавать монастыри,
которые превратились в главную и, по существу, единственную форму организации
буддистов. У них не было иерархически организованной церковной структуры,
жреческой касты. Монастыри служили центрами распространения буддизма, здесь
писались священные тексты (сутры). Вступавший в монастырь (сангху) отказывался
от всего, что связывало его с миром, — от семьи, касты, собственности, — и
принимал пять обетов: не убий, не укради, не пьянствуй, не лги, не
прелюбодействуй. В любой момент монах мог выйти из сангхи и возвратиться к
мирской жизни. Решившиеся отдать религии всю жизнь проходили обряд посвящения и
принимали дополнительные пять обетов — не петь, не танцевать, не спать на
удобных постелях, не есть в неположенное время, не употреблять вещей с сильным
запахом и ярко окрашенных, не заниматься стяжательством (стремление к наживе).

Позднее сложилась другая форма
буддизма — махаяна («широкий путь к спасению»). Эта форма достигла расцвета
примерно в 200 г. н.э. и она во многом отличалась от ранней формы буддизма.
Этот вид буддизма больше похож на обычную религию, основными изменениями были:
смягчение отношения к пониманию мира сансары, а также признание заслуг монаха
(благочестия и подаяния), которые могли приблизить его к заветной цели —
нирване.

Теперь появляется новая фигура —
бодисатва — святой подвижник, достигший пути спасения, но оставшийся с людьми,
чтобы направить их к пути спасения и облегчить этот путь. После этого появления
в буддизма развился пантеон святых, им можно было молиться и просить
заступничества и совета. Помимо Святого Будды появлялись и другие будды,
обретшие имя, превратившиеся в предмет почитания и культа. Возникла идея
поклонения их образам, в основном скульптурам. Наряду со всем этим появилось
неизвестное ранее буддизму понятие об аде и рае. Была разработана космогония, с
изображением множества небес, на которых располагались святые. Сам Будда стал
теперь уже не просто учителем, доносчиком мудрости, а вознесся до уровня богов,
превратился в бога-спасителя. Монастыри стали активно заниматься торговлей,
появилось множество храмов с огромными статуями Будды, изготовленными из
различных ценных материалов.

Так философское учение, доносимое до
простых людей Буддой, превратилось в мировую религию с бесконечным числом
последователей.

Учение Будды было глубоким,
насыщенным философским смыслом, раскрывавшее причины страдания и пути к
спасению, путем долгих, упорных достижений. Оно было открыто для всех, доступно
каждому. Сам Сиддхартха говорил, что преподносит лишь малую часть того, что
познал сам, дабы не засорять головы слушающих, и отвергал идею о том, что он
всезнающ, говоря, что сам знает лишь крупицу из возможного.

Конечно, слова и учение Будды легли
в основу мировой религии. Но были очень сильно изменены. В поздних формах
буддизма количество людей, способных уместиться на колеснице спасения,
значительно увеличилось.

Добиться спасения теперь можно было
путем благочестия. Кроме этого, появилась традиция поклонения, самого учителя —
Будду — сделали богом, появились и другие боги, другие будды, которым тоже
можно было поклоняться, появились бодисатвы, теперь люди могли просить
заступничества и совета. Множество изменений претерпело философское учение,
основанное на страдании.

Сам буддизм, в целом, достаточно
пессимистичная религия, со всеми взглядами, оценкой мира и его смысла.

В социологическом плане наиболее
существенно то, что буддизм не придавал никакого значения складывающимся в этом
мире формам общности, социальной организации и объединениям. Также, большое значение
имеет заповедь милосердия: нельзя убивать никакое живое существо. Нужно равно
доброжелательно относиться и к добрым, и к злым. Нельзя платить злом за зло,
ибо это лишь множит зло и страдание. Это значит также, что нельзя защищать
других от насилия, наказывать даже за убийство. Непротивление злу — абсолютное
правило, которое не знает исключений. Не противясь злу, нужно уклоняться от
соучастия в нем. В позднем буддизме, когда нирвана потеряла уже свою
абсолютную, чисто негативную сущность, когда она стала рассматриваться как
состояние, при котором человек обнаруживает в своем ближнем свое собственное
«я» и чужие воспринимаются как близкие (ибо все исходят из одной системы дхармы
и тем самым составляют части одного тела), индивид может обеспечить себе спасение
с помощью спасения другого. [5, 120]

Поразительным является и тот факт,
что учение Будды считается атеистическим. Подразумевается под этим, что Будда
говорил о спасении без надежд на сверхъестественную помощь. Надеяться нужно на
самого себя, никакой бог не поможет, если сам человек не будет вести праведный
образ жизни. Но даже не смотря на это, после смерти Будде присваивают статус
бога и поклоняются ему. Это может свидетельствовать как о необратимом процессе
изменения религии и некоторых ее правил, так и о том, что Сиддхартха Гаутама
был по-настоящему легендарным, великим человеком, чьи слова и мысли не оставили
равнодушным никого, даже спустя многие сотни лет.

Заключение

Изучив разнообразную литературу и
ознакомившись с жизнью и учениями Будды, не может остаться никаких сомнений в
том, что Сиддхартха Гаутама действительно был уникальным человеком. Его жизнь —
яркая и насыщенная — позволила ему «переродиться», познать великие тайны бытия
и, что немаловажно, донести их до людей. Ограждение отца Сиддхартхи от
страданий мира не смогло остановить Будду и он принял решение уйти из дома,
чтобы познать истины и донести их до людей.

Учение Будды было открыто для всех,
и для монахов, и для обычных людей, для женщин, мужчин и детей. Оно было
искренним. Сам Будда говорил, что первоначально его обуял страх невозможности
донести эти тайны до простого народа. Но тут же, сердце его наполнилось
состраданием к тем, кто живет в неведении и страдает день ото дня. Он принял
решение рассказать людям все, что он познал.

Сначала, учеников было мало — всего
пять. Но постепенно, Сиддхартха становился популярным среди людей, а в
последствии к нему присоединились жена с сыном. Будда открывал двери знаний для
всех желающих.

В течение 45 лет Будда передавал
истины людям. И вот, на 80-м году жизни он спросил у своих последователей —
осталось ли что-то непонятное им? Но вопросов не последовало, и Будда ушел в
нирвану.

Спустя время учение Будды переросло
в религию, принявшую разные формы. Поздняя форма — махаяна — была уже
достаточно сильно изменена, появлялись боги, другие будды, появилось поклонение
и прошение советов и помощи, появлялись храмы, с огромными статуями Будды, из
различных драгоценных металлов.

Учение Будды было изменено, однако,
оно дошло до наших дней, и стало не только основой для мировой религии, но и
для многих философских суждений.

Литература

1. Армстронг К. Будда Карен Армстронг; Пер с англ, Альпина
нон-фикшн, 2008

2.       Боэри Дж. Жизнь Сиддхартхи Гаутамы (Шакьямуни Будды) по
материалам Д-ра George Boeree, университет Shippensburg

.        Борункова И.Н. Основы религиоведения. Учебное издание М.:
1994

.        Боцман Я.М Буддизм. Философия «Великой религии срединного
пути». М., 2001

.        Гараджа В.И Религиоведение. Аспект Пресс, 1995

.        Кальянов В.И. Древняя индийская философия, часть 4. Пер.с
англ., Москва, 1954

.        Радугин А.А Введение в религиоведение: теория, история и
современные религии. Курс лекций. Центр, 2004

.        Радхакришнан С. Индийская философия. В 2-х тт. — М.,
Стикс, 1994

.        Энциклопедия Кольера, 2000

.        #»720233.files/image001.gif»>

Рис. 1 Ночь рождения Сиддхартхи
Гаутамы

Рис. 3 Искушение во время медитации

Рис. 5 Уход Будды в Нирвану