Продолжение рассказа «Бычья шкура» из Рабочей тетради по Кубановедению, 5 класс, авторы — Науменко, Хачатурова, 2014 год.
На следующий день Арсаком стал собирать войско для похода. Гнура он сделал своим главным помощником. Гнур получил не только боевого коня, но и доспехи: шлем, панцирь, кинжал, лук и стрелы. На его щите сияла золотая бляшка в форме оленя с закинутыми назад рогами. …
Через год Гнур вернулся домой с богатой добычей. Его войско завоевало новые земли и взяло дань с подданных. Гнур вспомнил свой старый сон – всё в точности сбылось.
См. еще Рассказ Один день из жизни меотского поселка», Кубановедение 5 класс
Перейти к содержимому
Задание 7. Страница 31
Сочините продолжение рассказа “Бычья шкура” и проиллюстрируйте один из его эпизодов.
На рассвете Гнур обратился с просьбой об успешном исходе похода к богам. Надеясь, что Папай, Апи, Таргитай будут к нему благосклонны, отправился на своем гнедом скакуне к вождю Арсакому. Его голову защищал бронзовый шлем, на парадной куртке и поясе красовался златорогий олень.
Войска скифов по черноморскому побережью Кавказа вошли в Переднюю Азию, в ряде кровопролитных сражений разгромили мидийскую армию и в 626 году чуть не захватили столицу Мидии – Эктабаны. Военная мощь Мидийского царства была уничтожена, а страна разграблена. Поход был успешен. Гнур отважно сражался, удача сопутствовала ему, с ним были боги. Гнур вернулся домой с богатой добычей. Он вспомнил свой пророческий сон – всё в точности сбылось.
Если верить древнегреческим мифам, белокурая Европа, дочь Агенора — царя богатого финикийского города Тира — с детства пользовалась почти неограниченной свободой. Подданные ее венценосного отца благоговели перед своим грозным владыкой, как перед неким земным божеством, перенося это благоговение на всех членов царской семьи и на единственную дочь Агенора. Опасаться быть похищенной морскими разбойниками Европе также не приходилось — все побережье Финикии охранял грозный тирский флот, сам грабивший и опустошавший берега соседних царств. Поэтому Агенорида /1/ могла в полной безопасности и в полном одиночестве гулять в окрестностях Тира, любуясь скалистыми мысами, у подножия которых шумел морской прибой, и отдыхать на песке маленьких бухт, расположенных между ними. Весь берег излюбленной Европой местности состоял из такого чередования живописных скалистых мысов, выдвигающихся в море, по которому скользили паруса далеких кораблей, и мелких, более или менее пологих бухт. В тихую погоду, сидя на скалистой глыбе, Европа могла часами вглядываться в прозрачную морскую глубину, следить, как зачарованная, за подводной жизнью, наблюдая, как в рощах красных и зеленых водорослей скользят рыбы, сверкая при резких поворотах серебристой чешуей, как ползают серые и багряные крабы, как открывают и закрывают свои створки радужные морские раковины, или же при сильном ветре любоваться разбивающимися о скалы волнами, плетущими вечно меняющееся кружево пены, слушать их убаюкивающий шум. В бухтах, растянувшихся на песке под отступившим обрывом скал, Европа, похожая в профиль, из-за своих широко поставленных глаз, на испуганного олененка, часами грелась на солнце, следя то за облаками, плывущими по лазурному небу, то за волнами, набегающими на песок. Или, сняв сандалии, с наслаждением бродила босиком по твердому влажному песку, собирая дары моря — ракушки, рыб, медуз, ловила крабов, а потом спешила назад на берег перед заливающим ее босые ноги наступающим прибоем.