Сочинение собиратель русских слов

Спрятать пояснение

Спрятать критерии

Источник: РЕШУ ВПР: материалы для подготовки к ВПР по русскому языку для 6 класса. Вариант 8.

Сочинение: В.И. Даль — собиратель русского слова

Муниципальноеобщеобразовательное учреждение лицей № 9.

Научноеобщество учащихся.

Реферат на тему:

«В. И. Даль─собиратель  русского  слова»

                                                         Выполнила:  ученица 8 Б класса

                                                                                Смирнова Ольга

                                                         Научный

                                                         руководитель:  преподаватель русского

                                                                                    языка и литературы

                                                                                    Гаврилова Татьяна

                                                                                    Алексеевна.

Сибай, 2004.

План.

1. Жизненный и  творческий  путь  В. И. Даля.

2. «Толковый словарь  живого  великорусского  языка».

3. «Поэму можно  назвать  башкирскою…» (В. И. Даль  и  Башкортостан).

4. Место и  роль  «Толкового  словаря»  В. И. Даля  в  истории  русского  языкознания.

5. Литература.

1. Жизненный  и  творческий  путь  В. И. Даля.

Даль  Владимир  Иванович ─известный  лексиограф.  Родился  10  ноября  1801 г.  в Екатиронславской губернии  в   городе  Луганске  (отсюда  псевдоним Даля:  Казак Луганский). Отец  был  датчанин,  многосторонне  образованный,  лингвист  (знал  даже древнегреческий  язык),  богослова  и  медик;  мать  немка,  дочь  Фрейтаг, переводившей  на  русский  язык  Геснера  и  Ифланда.  Отец  Даля  принял русское  подданство  и  вообще  был  горячим  русским  патриотом.

Детство  Даля  прошло  в  Николаеве,  откуда  тринадцати  лет  он  переехал  учиться  в  петербургский Морской  корпус.  По  окончании  учебного  заведения,  получив  первый офицерский  чин,  Даль  около  пяти  лет  прослужил  во  флоте,  сначала  на Черном  потом  на  Балтийском  морях.  Не  обладая  подходящим  для  морской службы  здоровьем,  Даль,  отслужив  обязательный  для  воспитывавшегося  на казенный  счет  в  военно-учебном  заведении  срок,  вышел  в  отставку  и поступил  в  Дерптский  университет   на  медицинский  факультет 

В  1829  году  он выдержал  экзамен,  защитил  диссертацию  и  был  направлен  врачом  в действующую  армию  в  Турцию,  затем  участвовал  в  войне  с  Польшей. Походная  жизнь  его,  как  военного  доктора,  сталкивала  его  с  жителями разных  областей  России,  и  материалы  для  будущего  «Толкового  словаря», которые  он  начал  собирать  очень  рано,  все  росли.  В  1831 г.  Даль участвовал  в  походе  против  поляков  и  отличался  при  переправе  Ридигера через  Вислу  у  Юзерова:  за  неимением   инженера  Даль  навел  мост, защищал  его  при  переправе  и  затем  сам  разрушил  его.  От  начальства он  получил  выговор  за  неисполнение  своих  прямых  обязанностей,  но император Николай I  наградил  его  орденом.

По  окончании  войны  Даль  поступил  ординатором  в  Санкт-Петербургский   военно-сухопутный госпиталь  и  близко  сошелся  с  Пушкиным,  Жуковским,  Крыловым, Гоголем, Языковым,  князем  Одоевским.  Первый  его  литературный  опыт  («Русские сказки. Пяток первый»,  Санкт-Петербург,  1832 г. ─ пересказ  народных сказок)  обнаружили  его  этнографические  наклонности.  Книга  эта  навлекла неприятности  на  автора.  По  доносу  Булгарина  она  была  запрещена,  а Даль  взят  в  III  отделение,  но  в  тот  же  день  выпущен благодаря  заступничеству  Жуковского.

Тем  не  менее,  Даль долго  не  мог  ничего  печатать  под  своим  именем.  Семь  лет  он прослужил  чиновником  особенных  поручений  в  Оренбурге. Это  потребовало от  него  частых  и  больших  разъездов  по  краю  и  дало  ему  возможность узнать  естественные  и  этнографические  богатства  далекой  и  новой  для него  окраины  России.  Кипучая  и   деятельная  натура  Даля  не  ограничивается в  ту  пору  собиранием  материалов  по  языку  и  народной  словесности.  В.И. Даль  вступает  в  живую  связь  с  Академией  наук,  ее  отделением (классом ─ по  тогдашней  терминологии)  естественных  наук,  посылает для  пополнения  коллекций  Академии  разнообразные  экспонаты, характеризирующие  естественные  богатства  Оренбургского  края.  За  это время   сопутствовал  в  1837 г.   наследнику  (в  последствии  императору Александру II)  в  его  поездке  по  краю  и  участвовал  в несчастном  хивинском  походе  1839 г.  В  1836 г.  он  приезжал  в  Петербург и  присутствовал  при  кончине  Пушкина,  от  которого  получил  его перстень-талисман.  Всё  это  время  Даль  не  оставлял  медицины, пристрастившись  особенно  к  офтальмологии  и  гомеопатии  (одна  из  первых русских  статей  в  защиту  гомеопатии  принадлежит  Далю  «Современник», 1838,  N12).  В  1834 – 1839 гг.  он  выпустил  «Были  и  небылицы».

В  1838 г.  В. И. Даль был  выбран  (за  свои  естественно-исторические  работы)  вчлены-корреспонденты  Императорской  Академии  Наук;  в 1841 г.  назначен секретарём  к  Л. А. Петровскому,  товарищу  министра  уделов,  а  потом заведовал  особой  канцелярией  его,  как  министра  внутренних  дел,  причем вместе с  Н. Милютиным  составил  и  вводил  «Городовое  положение  в Санкт-Петербурге».  За  это  время  были  напечатаны  статьи:  «Полтора  слова о  нынешнем  русском  языке» («Москвитянин»,  1842, I, №2)    и  «Недовесок» к  этой  статье  (там  же,  часть  V, №9),  брошюры  «О скопической  ереси»   (1844)  и  «Об  убивании  евреями  христианских младенцев» (1844),  повесть  «Похождения  Х.Х. Вильдамура  и  его  Афмета»(1844).  В  1846 г. вышли  «Сочинения  Казака  Луганского».  В  то  же  время Даль  составил  для военных  заведений  учебники  ботаники  и  зоологии  и напечатал  ряд  повестей  в  «Библиотеке  для  Чтения», «Отечественных записках  и  сборнике  Башуцкого»,  в  том  числе  статьи  «О  русских пословицах»  («Современник»,  1847,  книга  6),  «О  поверьях,  суеверьях  и предрассудках  русского  народа»  («Иллюстрации»,  1845-46, 2-е  издание ─Санкт-Петербург,  1880). 

С  1849  по  1859 гг. Даль  был  управляющим   Нижегородской   удельной  губернии  конторой,  что доставило  ему  возможности  собрать  разнообразный  этнографический материал.  За  это  время  напечатаны  статьи  и  сочинения  Даля:  «О наречиях  русского  языка»  («Вестник  Императорского  Географического Общества»,  1852,  книга  6;  перепечатана  в  «Толковом  Словаре»); «Матросские  досуги»,  написанные  по  поручению  великого  князя  Константина Николаевича  (Санкт-Петербург,  1853);  ряд  статей  о  вреде  одной «грамотности  без  просвещения» («Русская  Беседа»,  1856,  книга  III; «Отечественные  Записки»,  1857,  книга  II; «Санкт-Петербургские  Ведомости»,  1857,  №245)  и  целая  серия  очерков (100)  из  русской  жизни  (отдельное  издание:  «Картины  из  русского быта»,  Санкт-Петербург,  1861).

В  Нижнем  Новгороде  Даль приготовил  к  изданию  «Пословицы» и  довел  обработку  словаря  до  буквы  П.После  переселения  Даля  в  Москву  начал  выходить  в  свет  его  «Толковый Словарь» (1-е  издание,  1861-68;  2-е  издание,  Санкт-Петербург,  1903-1909) и  напечатан  другой  капитальный  труд  всей  жизни  Даля:  «Пословицы русского  народа»  (Москва,  1862;  2-е  издание,  Санкт-Петербург,  1879). За  это  время  появились  сочинения  и  статьи  Даля:  «Полное  собрание сочинений»  (Санкт-Петербург,  1861;  2-е  издание  Санкт-Петербург,  1878-84); «Повести»  (Санкт-Петербург,  1861);  «Солдатские  досуги»  (2-е  издание, Санкт-Петербург,  1861);  «Два  сорока  бывальщинок   для  крестьян» (Санкт-Петербург,  1862);  записка  о  русском  словаре  («Русская  беседа», 1860,  №1);  полемика  с  Погодиным  об  иностранных  словарях  и  русском правописании  («Русский»,  1865,  №25, 31, 39, 41).

В  1868 г.  Даль  выбран в  почетные  члены  Императорской  Академии  Наук.  Богатое,  лучшее  в  то время  собрание  лубочных  картин  Даля  поступило  в  Императорскую публичную  библиотеку  и  вошло  впоследствии  в  издания  Ровинского.  В последние  годы  жизни  Даль  увлекся  спиритизмом,  занимался  переложением первых  книг  Библии  на  простонародный  язык  («Бытонаписание»),  печатал новые  «Картины  русского  быта»,  в  «Русском  Вестнике»  (1867-1868 г.).

Умер  22  сентября  1872г.,  приняв  еще  в  1871 г.  православие  (до  тех  пор  был  лютеранином).

Подробной  биографии Даля до  сих  пор  нет.  Самая  подробная  характеристика  у  А. Н.  Пыпина, «История  русской  этнографии»  (том  I);  о  его  отношении  к  крестьянскому вопросу  у  В. И. Семеновской  («Крестьянский  вопрос»,  том  II, стр.  273-278).  Главное  значение  Даля ─ как  собирателя-этнографа. Ни  морской  корпус,  ни  медицинский  факультет  не  могли  дать  ему надлежащей  научной  подготовки,  и  он  до  конца  дней  оставался дилетантом-самоучкой.  На  свой  настоящий  путь  Даль  попал  чисто инстинктивно,  и  собрание  материалов  у  него  шло  сначала  без  всяких научных  целей.  Только  личные  отношения  к  писателям  пушкинской  эпохи, а  также  к  московским  славянофилам,  поставили  определенные  цели  его деятельности.  В  природе  Даля,  несмотря  на  естественно-историческое образование,  полученное  в  Дерптском   университете,  было  что-то  мешавшее ему  сделаться  спокойным  и  точным  ученым.  Причиной  этому  была  отчасти беспокойная  бродячая  жизнь,  отчасти  наклонность  к  поэтическому творчеству,  отчасти,  быть  может,  некоторый  коренной,  органический недостаток  во  всем  духовном  складе  Даля.

2.«Толковый  словарь  живого  великорусского  языка»

Пятьдесят   три  года Даль  собирал,  составлял  и  совершенствовал  свой  словарь.  Начав  работу юношей,  он  продолжил  ее  до  самой  смерти.  В  «Автобиографической записке»  он  вспоминает:  «3 марта  1819… мы  выпущены  в  мичмана,  и  я по  желанию  написан  в  Черное  море  в  Николаев.  На  этой  первой  поездке моей   по  Руси  я  положил  бессознательное  основание  к  моему  словарю, записывая  каждое  слово,  которое  дотоле  не  слышал».  А  за  неделю  до  смерти,  прикованный  болезнью до  смерти,  Даль  поручает  дочери  внести  в  рукопись  словаря,  второе издание  которого  он  готовил,  четыре  новых  слова,  услышанных  им  от прислуги.  В. И. Даль  обладал  исключительным  интересом  к  русскому народному  языку,  творчеству  и  быту,  а  личная  судьба  его  сложилась так,  что  ему  пришлось  побывать  в  различных  частях  обширного  русского государства,  прийти  в  тесное  соприкосновение  с  многочисленными  и разнообразными  представителями  русского  народа,  по  преимуществу крестьянства.    Отмечая  общественную  деятельность  Даля,  Академия  наук выбирает  его  21  декабря  1838  года  своим  членом-корреспондентом.  В ответ  на  это  избрание  в  письме  на  имя  П. Н.  Фауса  Даль  с  обычной для  него  скромностью  в  оценке  своих  трудов  писал:  «Не пользуясь  достаточным  ученым  образованием,  чтобы  отличиться  в  какой-либо отрасли  наук  самостоятельными  трудами,  я  сочту  себя  счастливым,  если буду  в  состоянии  способствовать  сколько-нибудь  ученым  исследователям доставлением  запасов  или  предметов  для  из  обще-полезных  занятий».  В  1841  году  Даль  опять  в  Петербурге,  служит крупным  министерским  чиновником,  а  в  1849  году  его  переводят  в Нижний  Новгород  управляющим  удельной  конторой.  Десять  лет  Даль  пробыл на  этой  должности,  и  лишь  с  1859  года  выйдя  в  отставку  и  поселившись в  Москве,  он  получает  возможность  целиком  отдаться  завершению величайшего  труда  своей  жизни ─ «Толкового  словаря».  В  тридцатые годы  имя  Казака  Луганского  получило  широкую  известность  как популярного  писателя  из  народного  быта.  Пушкин высоко  оценивал  первый литературный  опыт  Даля ─ написанные  им  сказки, ─ поощрял  Даля продолжать  в  том  же  роде.  Белинский  был  высокого  мнения  о  таланте Даля.  Но  чем  бы  Даль  ни  занимался,  он  прежде  всего  оставался  собирателем языкового  и  этнографического  материала.  В  результате  у  него  скопились огромные  запасы  слов,  выражений  пословиц,  поговорок,  сказок,  песен  и других  произведений  народной  словесности  и  возникло  желание  упорядочить эти  материалы  и  обнародовать  их.  В. И. Даль  пытался  предложить  свои «запасы»,  а  вместе  с  ними  и  себя  для  разработки  этих  запасов  в распоряжение  «императорской»  Академии  наук,  но  это  предложение  не  было принято.  Оставалось  на  выбор:  или  забросить  то,  что  собиралось  не один  десяток  лет,  или  на  свой  страх  и  риск  приступить  к  обработке материалов,  пользуясь  лишь  нравственной  поддержкой энтузиастов-единомышленников.  Даль  пошел  вторым  путем.

В  своем  словаре  Даль дает  объяснение  слов  не  только  описательно,  но  и  с  помощью синонимов,  которые  он  называет   «тождесловы».  Среди  них  есть  слова литературные,  просторечные  и  диалектные.  Так,  например,  в  статье «Картофель»  приведены  такие  областные  синонимы:  «… картофля, картохля,  к(г)артопля ─  западное,  южное;  картосы,  корфеты ─ вятское;  картовка ─ пермское;  картошка,  картоха ─тульское;  московское ─ земляное  или  чертово  яблоко,  в Сибири  просто  яблоко  (там  других  яблок  нет);  барабола,  барабашка─ новоросское;  гулена,  гульба ─ северное,  восточное».Вот  фрагмент  из  словарной  статьи  «Ложка»:  «Ложка ─ орудие  для хлебанья,  для  еды  жидкостей;  хлебашка,  шевырка,  едашка <…>

Деревянная  ложка (главный  промысел  Ниж. [егородской]  г. [убернии]  Сем. [еновского]  у.[езда])обрубается  из  баклуши  топориком,  послится  песлою, острагивается  ножом  и  режется  кривым  резаком,  а  черенок  и  коковка  на нем  точатся  пилкою,  от  руки.  Ложка  бывает:  межеумок, простая  русская,  широкая;  бутырка,  бурлацкая  такая  же,  но  толще и  грубее;  боская,  долговатая,  тупоносая;  полубоская, покруглее  той;  носатая,  остроносая;  тонкая,  вообще  тонкой, чистой  отделки».

Даль  приводит  в словарных  статьях  много  пословиц  и  поговорок.  Примеры  из  той  же статьи:  «В  ложке  Волги  не  переедешь»;  «Коровушка  с  кошку,  надоила с  ложку»;  «Нечего  хлебать,  так  дай  хоть  ложку  полизать»;  «Красна ложка  едоком,  лошадь  ездоком».  Известны  и  приметы:  Ложка, забытая  на  столе ─ к  гостю,  и  гадания:  Замораживают  к новому  году  воду  в  ложке:  пузыри  к  долгой  жизни;  ямка  сверху,  к смерти. А  человек,  промышляющий  выделкой  деревянных  ложек,  т. е. мастер  по  их  изготовлению,  назывался  ложечник,  ложкарь.

«Толковый  словарь  живого великорусского  языка»  Владимира  Ивановича  Даля ─ явление исключительное  и,  в  некотором  роде,  единственное.  Он  своеобразен  не только  по  замыслу,  но  и  по  выполнению.  Другого  подобного  труда лексиография  не  знает. Создатель  его  не  был  языковедом  по специальности.  О  себе  и  своем  словаре  Даль  говорит:  «Писал  его не  учитель,  не  наставник,  не  тот,  кто  знает  его  лучше  других,  а кто  более  многих  над  ним  трудился;  ученик,  собиравший  весь  век  свой по  крупице  то,  что  слышал  от  учителя  своего,  живого  русского  языка».  Выдающийся  знаток  русского  слова,  В. И. Даль был  чутким  ценителем  и  заботливым  собирателем  русской  речи  в  самых многообразных  ее  проявлениях:  меткая  самобытная  пословица,  поговорка, загадка,  сказка,  находили  в  нем  внимательного  собирателя  и  бережного хранителя.  Отсюда  и  та  необыкновенная  полнота,  с  которой  отражается народное речевое  творчество  в  составленном  им  словаре.

3.«Поэму можно назвать башкирскою…» (В. И. Даль  и  Башкортостан).

В.А. Жуковский  познакомил Даля  с  влиятельным  генералом  В.А. Перовским,  назначенным  весной  1833года  оренбургским  военным  губернатором.  По  приглашению  Перовского  Даль приехал  в  Оренбург  в  качестве  чиновника  особых  поручений  при губернаторе.  И  вскоре  же  он  совершил   продолжительную  поездку  по обширному  Оренбургскому  краю,  в  состав  которого  входила  тогда  и Башкирия,  и  часть  Казахстана.  Возвращение  Даля  из  этой  поездки совпало  с  прибытием  в  Оренбург  А.С. Пушкина.  Было  это  18  сентября 1833  года. Даль  вернулся  из  поездки  по  Оренбургскому  краю  пораженный его  беспредельными  просторами.  «Край  Оренбургский  для  нас  важнее и  значительнее,  чем  многие  думают;  едва  ли  Кавказ,  со  всеми  своими, может  обещать  то,  что  заповедает  восточный  склон  хребта  Уральского общего  Сырта  и  прилежащие  к  Уралу  степи», ─ писал  Даль  восторженно.    

Пушкин  приехал  в Оренбург,  по  словам  Даля,  «нежданный  и  негаданный».  Даль  оказался  отличным  спутником  Пушкина, сопровождал  великого  поэта  по  Оренбургу  и  его  окрестностям.

«Во всю  жизнь  я  искал  случая  поездить по  Руси» ─ писал  Даль  в  автобиографии.  За  восемь лет  службы  в  Оренбурге  он  вдоль  и  поперёк  изъездил  этот  край.  Здесь Даль  создал  большинство  своих  беллетристических  произведений: «Были  и небылицы», «О поверьях,  суеверьях   и  предрассудках  русского  народа»,  «О русских  пословицах»  и  много  других  повестей  и  рассказах  из  жизни русских,  башкир  и  казахов.

Интересуясь  жизнью  и фольклором  народностей  обширного  Оренбургского  края,  В. Даль  собирал также  произведения  башкирского  устно-поэтического  творчества.  Во  время многочисленных  поездок  по  Оренбуржью  он  внимательно  слушал  башкирские песни.  Важную  идейно-композиционную  роль  играет,  например,  в  рассказе «Обмиранье»  песня,  услышанная  им  в  дороге  от  возницы-башкира: «Смеркалось вовсе,  и  мы  катились  по  дороге,  что  по  полотну,  молча.  Наконец возница  мой  соскучился  и,  оглянувшись,  спросил: «Юрлай-ме? Запеть, чтоли?» ─ «Юрлай,  ─  отвечал я,  будто  проснувшись  в  раздумьи, ─пой…» ─ Башкир  будто мехом  потянул  в  себя  дыханье,  позадержал  его и  залился  плачевным,  высоким  голосом,  словно  издали  по  ветру  донёсся звучный  стон,  под  конец  замиравший; затем  последовал  однообразный напев,  на  слова  местного  народного  сочинения:  «Сакмар  быстра,  бреуна тулста,  икмяк  да  йок,  капрал  да  сок!».

Из примечания  автора  к этой  песне  становится  понятен  смысл  первой  части  стиха:  «Сакмар ─быстрая  река, брёвна  толстые». Вторая  часть  переводится  на  русский  язык  так:  «И  хлеба нет,  и  начальник  бьёт».  Капрал означает  здесь  начальника  вообще  (как  в  старой  русской  пословице: «кто  палку взял,  тот  и  капрал»),  и  поэтому песня  получает  обобщающее  значение.  Не  ограничиваясь  этим и,  очевидно, стремясь  подчеркнуть  социальный  смысл  песни,  даль  даёт  к  ней  такое пояснение:  «Лесная и  дровяная  торговля  в  степном Оренбурге   была  в  одних  руках  и  цены, как  полагали,  произвольны  и  высоки;  чтобы  устранить  это  зло,  основана была  казённая  дровяная  торговля,  со  сгоном  леса  башкирами,  по  наряду. Дело  кончилось  обогащением  нескольких  казачьих  чиновников,  обнищанием многих  башкир,  большою  смертностью  в  сгонных  командах,  ещё  большею против  прежнего  дороговизной  дров…»

Тоскливая  песня  башкира произвела  на  писателя  глубокое  впечатление,  навела  на  размышления  о несправедливости  начальства,  оставляющего  в  народе  печальную  славу.  «Не развеселила  меня  эта  песня,  сложенная,  как  все  народные,  никем,  хотя и  поётся  всеми…, ─ пишет Даль. ─  Отчего, спрошу  прямо,  из  стольких  десятков  переменных  начальников  губерний  нет ни  одного,  о  ком  бы  большинство  на  месте  отозвалось    признательно  и любовно?». В.  Даль  не  даёт ответа,  но  он  ясен:  «несправедливое»,  то  есть  притесняющее  народ начальство  было  порождением  и  опорой  тогдашнего  общественного  строя  в России.  Эта  «заунывная  песня  башкира», осуждавшая  жестокий  социальный гнёт,  так  глубоко  запала  в  душу  писателя,  что  он  вновь  вспомнил  её  «года  через три,  четыре».  Как  живые воскресли  в  его  памяти  события  прошлого,  и  ему  ясно  показалось,  что едет  он  ночью  на  башкирской  тройке,  и  возница,  в  островерхой  валяной шапке,  тоскливо  поёт: «Сакмар  быстра,  бреуна  тулста…».   

Любовно  описывает  В. Даль  сказочную  природу  Башкирии,  особенно  восхищают  его  загадочные пещеры  и  овеянные  легендами  башкирские  озёра  Асли  и  Кандры. Башкирские  мотивы  встречаются  во  многих  его  произведениях:  в  повести из  жизни  казахского  народа  «Бикей  и  Мауляна»,  в  рассказах  «Майна», «Охота  на  волков»,  «Серенькая»  и  других.  Но  самым  замечательным произведением  Даля  на  башкирскую  тему  является  творческая  обработка эпического  сказания  о  Зая-Туляке  и  Хыу-хылу ─  «Башкирская русалка»,  впервые  напечатанная  в  январском  номере  журнала  «Москвитянин» за  1843  год.  В  этом  произведении  повествуется  о  большой  любви легендарного  батыра  Зая-Туляка  и  русалки,  дочери  владыки  озёр  Асли  и Кандры.

«Зая-Туляк  и  Хыу-хылу» ─один  из  древнейших  эпических  памятников,  относящийся  к  эпохе  распада первобытнообщинного  строя.  Известен  целый  ряд  версий  этого  эпического сказания;  оно  и  поныне  устно  бытует  среди  башкир.  Основной  конфликт одинаков  во  всех  вариантах.  Эпический  герой  Зая-Туляк,  спасаясь  от преследования  завистливых  сородичей,  замысливших  его  умертвить,  покидает свою  общину,  борется  за  создание  семьи.

В  «Башкирской  русалке» Даля  Зая-Туляк ─ любимый  сын   Самар-хана  (в  других  вариантах ─сына  Мыркыса).  Любовь  отца,  удача  на  охоте  вызывают  зависть  и озлобление  братьев  (или  сородичей,  соплеменников).  Сговорившись,  они решают  убить  Зая-Туляка,  но  конь  спасает  его  от  преследователей  и уносит  к  берегам  озера  Асли.  Здесь  Зая-Туляк  встречает  прекрасную русалку (Хыу-хылу),  дочь  подводного  царя.  Спускается  с  ней  на  дно озера.  Они  поженились  и  зажили  счастливо.  Вскоре  батыр  затосковал  по родине.  И  вот  с  благословления  владыки  подводного  царства  он  вместе с  женой  возвращается  на  землю.  За  ними  из  озера  выходит  табун лошадей,  подаренных  отцом  русалки.  Возвратившись  на  землю,  Зая-Туляк  с женой   поселились  на  Карагаче.  Но  посланная  Самар-ханом  погоня разыскала  Зая-Туляка  и  доставила  его  к  хану.  Разгневанный  отец,  не зная  о  подлинных  причинах  бегства  Зая-Туляка,  велел  выколоть  ему глаза  и  отвезти  снова   на  Карагач.  Верная  русалка  возвратили  любимому зрение.  Через  некоторое  время  Зая-Туляк  заскучал  на Карагаче,  и  они переехали  на  гору  Балкан.  Русалка  тоскует  о  покинутой  навсегда подводной  родине.  Опять  приезжают  сородичи  Зая-Туляка  и  увозят  его  на родину  ханом  вместо  умершего  отца  Самар-хана.  Русалка  предупреждает мужа,  что  будет  ждать  его  сорок  дней  и  сорок  ночей.  Зая-Туляк справил  приличествующий  сану  родителя  обряд  тризны  и  вступил  в ханство.  Когда  же  он,  соскучившись,  вспомнил  наконец  о  возлюбленной, заветный  срок  был  уже  на  исходе.  Прискакал  он  к  Балкан-тау,  но  было уже  поздно.  Русалка,  не  дождавшись  его  возвращения,  умерла.  Зая-Туляк покончил  с  собой.  Во  многих  известных  нам  фольклорных  версиях  этого сюжета ─ финал  счастливый.

Далевская  редакция сказания  о  Зая-Туляке  во  многом  отличается  от  других  версий  этого сюжета.  У  Даля,  в  частности,  конкретизировано  место  и  время происходящих  событий:  «Между  Ачулы-кулем  и  Димою  кочевал  в древние  времена  хан  Самар-хан,  один  из  сыновей  Чингиса. У  Самар-хана был  сын  Зая-Туляк».  У  Даля, следовательно,  события  происходили  в  середине  XIII.  Гибель  Зая-Туляка знаменовала  приход  черной  эпохи  междоусобиц,  в  результате  которых  «целое царство  рушилось», ─наступила  мрачная  пора  феодальной  раздробленности.  «Братья Зая-Туляка  резались  за  ханство  и  все  погибли;  с  тех  пор  народ утратил  падишахов  и  ханов  своих  навсегда,  растерялся  и  разбрёлся  по отрогам  и  долинам  Урала».  В. Даль,  таким  образом,  как  бы  раздвигает  хронологические  рамки повествования  и  переносит  общественные  отношения,  имевшие  место  в глубокой  древности,  в  более  позднюю  эпоху.  Изменчивый  характер произведений  народного  творчества,  большая  вариативность  эпических сказаний  вполне  допускают  такого  рода  интерпретации.

«Башкирская русалка»существенно отличается от всех остальных версий сказания о Зая-Туляке такженаличием обширной вводной части, в которой В. Даль говорит о вопиющейсоциальной несправедливости царившей в Башкирии. Известно, что им был собранбогатый материал об экономическом устройстве башкир, описан каждый кантонбашкирский, но эти ценные записи не сохранились. Во вступлении к «Башкирскойрусалке» писатель вместе с тем дает краткое историко-этнографическое описаниекрая, рассказывает о происхождении, быте, нравах, обычаях, поверьях и преданиябашкир. В. Даль, в частности, отметил, что к началу ХIХ века заводчики,переселёнцы и припущенники «переполосовали и испятнали уже почти всю Башкирь» и «уже оттягали сотни тысяч десятин богатейшихземель, расквитавшись с вотчинниками-башкирами  или десятилетнею давностьювладения, или полюбовною сделкою, тремя головами сахару, фунтом чаю…». Положительно оценивая добровольное присоединениеБашкирии к Русскому государству, В. Даль рассматривает это событие какзакономерный шаг в историческом процессе. Ссылаясь на сказки и песни, онприводит различные версии о происхождении башкир.

Повествуя о правах иобычаях башкирского народа, В. Даль преимущественно описывает быт демскихбашкир Белебеевского уезда, земли которых к тому времени еще не успели «оттягатьзаводчики», и где, следовательно,лучше сохранились традиции старины. Такая локальная ограниченность не случайна:она соответствует той местности, в которой происходят события, изображенные в«Башкирской русалке». Интересны описания озер Асли и Кандры-куля, пещерШуллюган-тащи и Муйнак-таши, в которых быль переплетается с преданиями илегендами. Легенда, связанная с небольшим озером Елкичиккан (озеро, откудавышли кони), созвучна с известной сценой из эпического сказания о Зая-Туляке. «Озеро это, ─ пишет В. Даль, ─ прибывает иубывает непостоянно. Оно было в старину жильем и царством могучего падишахаводяных; он-то наградил смелого Кунгрбая, башкира Бурзянской или Усерганскойволости, косяком лошадей, выплывших из этого озера вслед за бесстрашнымнаездником…». Различные вариантылегенды о выплывших из озера башкирских конях встречаются и в произведенияхдругих русских писателей и краеведов прошлого века (например, в любопытнейшейработе М. В. Лоссиевского «Из суеверий и легенд мусульман Оренбургского края»).

Хороший знаток башкирскогофольклора, В. Даль отметил, что «у кочевых башкиров осталось еще многоповерий и преданий: есть злой дух дью-пари (див и пери), принимающий образчеловека, кошки, собаки и особенно барса и тигра, иногда у него грива бываетзолотая; знаменитейшие батыры башкирские прославились битвами с этим чудовищем,которое, нападая и защищаясь и особенно похищая девок, перекидывается ипринимает разные образы, если же дью-пари является в образе человека, батыра,то может быть ранен, как Ахилл, только в пятку».

Во вступлении к «Башкирскойрусалке» В. даль охарактеризовал также своеобразие песенного мастерства башкир.«Нынешниебашкирские песни, ─ пишет он, ─состоятиз отрывистых четырехстиший, в которых обыкновенно два первых стиха заключают всебе картину, басню, притчу, а два последние ─ применение, сравнение ссущностью. Но есть несколько старинных батырских песен, есть и сказки,предания, которые так между собою перемешаны, что дееписание и баснословиесмотаны всегда на один общий клубок. Напевы тоскливы, унылы, протяжны и дики,но приятны и певучи. Курай, или  чебызга, дудка, или сопелка, издающая приятныесурдинные звуки, держится строго, нота в ноту, голоса песенника; вторы у нихнет вовсе, голоса довольно чисты и звучны, но тонки или высоки и очень необширны». Несмотря на резкостьнекоторых эпитетов, В. даль довольно точно сказал о национальной спецификебашкирского музыкально-песенного искусства.

Восторженно описывает В.Даль уникальное искусство «певчих особого рода», поющих горлом. Двухголосовое пение горлом, называемоепо-башкирски узляу (өзләү) — явление удивительное,специфически-национальное, редко встречающееся и требующее большого мастерства.Человек ложился на спину, и в глубине его горла начинал наигрывать органчик,чистый, тонкий, с каким-то металлическим оттенком. И трудно было понять, откудаберутся эти мелодичные, нежные и неожиданные звуки.«Это в самомделе вещь замечательная, ─пишет В. Даль; ─ набирая в легкие как можно более воздуха, певчийэтот гонит усильно, не переводя духа, воздух сквозь дыхательное горло искважину его, или горловику, и вы слышите чистый, ясный, звонкий свист, стрелями, перекатами, как от стеклянного колокольчика, только гораздо протяжнее.Это не что иное, как свист дыхательным горлом ─ явление физиологическизамечательное, тем более, что грудной голос вторит этому свисту в то же времяглухим, но довольно внятным, однообразным басом».

Деятельность В. Даля поизучению жизни, истории и духовной культуры башкирского народа явилась заметнымвкладом в литературу о Башкирии и способствовала пробуждению интереса к нейписателей и ученых: В. Юматова, В. Лоссиевского, В. Зефирова, Р. Игнатьева, М.Лоссиевского, С. Рыбакова, П. Рыбакова и других.

С трепетным уважениемотносясь к фольклору, В. Даль ратовал за широкую разработку национальнойтематики, выступал против экзотизма и отстаивал необходимость всестороннееизучения жизни народов. Сознавая большую ответственность писателя за правдивоеизображение действительности, он призывал обстоятельно изучатьсоциально-экономические отношения, историю и особенности народного быта. Он былпротив использования фольклорного материала для произвольногоромантико-экзотического обыгрывания в художественных произведениях и выступалза создание исторически сложившихся, объективно-достоверных национальныххарактеров.

Для уяснения отношения В.Даля к национальному фольклору особый интерес представляет его письмо к В. А.Жуковскому, посланное из Оренбурга 30 мая 1838 года. Примерно за год до этогоВ. А. Жуковский, сопровождая наследника престола Александра II в егопутешествии по России, побывал в Оренбургском крае и заинтересовалсяпоэтическим богатством народного творчества. У него возникло желаниеиспользовать какой-нибудь из сюжетов устной национальной восточной поэзии длясоздания поэмы или баллады романтического типа. В связи с этим он обратился кДалю с просьбой прислать ему фольклорные записи. Но Даль не выполнил егопросьбы и мотивировал это так:

«Еслибы Вы, Василий Андреевич, знали, с каким глубоким и священным чувством я пишуэто первое к Вам письмо, — то Вы, конечно, не осудили бы меня за пробел,которым начинаю письмо это, вместо обычного, общепринятого: «Милостивогогосударя». Позвольте мне открыть душу перед Вами: условное и холодное началоэто пугало и студило меня; между тем, однако же, не ставало у меня смелости идуху писать так, как просила душа, мне казалось, это неприлично и вот, частиюпо крайней мере, почему я остался виноват перед Вами, не писал вовсе, деньуходил за днем и ушло дней уже много.

Яобещал Вам основу для местных здешних дум и баллад, уток был бы Ваш, а с ним быи Ваша отделка. Я не забывал этого обещания, может быть, ни одного дня, современи Вашего отбытия, а между тем обманул. Но дело вот в чем, рассудите менясами: надобно дать рассказу цвет местности, надобно знать быт и жизнь народа,мелочные его отношения и обстоятельства, чтобы положить резкие тени и блескисвета: иначе труды Ваши наполовину пропадут; поэму можно назвать башкирскою,кайсакскою, уральскою, но она, конечно, не будет ни то, ни другое, ни третье. Акаким образом я могу передать все это в письме? Я начинал несколько раз, у менявыходила предлинная повесть, а между тем далеко не все было сказано, что моглобыть нужным и пригодным. Вам нельзя пригонять картины своей по моей рамке, амне без рамки нельзя писать своей! На словах это может сделаться, Вы бырасспрашивали о том, что Вам показалось бы нужным, а без этого греха на душу невозьму! Может быть, я ошибаюсь, может быть, меня одолевает мономаниянародности, но ей-ей я не в состоянии сделать дело это наполовину, я бы упрекалсебя во всем, что могло бы показаться недостаточным или неверным; Вашимистихами надобно обрабатывать только вещи, по содержанию ценные и яркие…».

Как видно из этого письма,В. Даль, уважительно относясь к В. А. Жуковскому, все же решительно отказалсяпоставлять ему национальные фольклорные материалы для романтическихпроизведений. В. Даль стремился следовать принципу  народности, за которыйборолся В. Г. Белинский. Ему претило желание В. А. Жуковского препарироватьнародное творчество в романтическом духе. Даль и В. Жуковский принципиальнорасходились в отношении к этнографии Оренбургского края. Даль внимательноизучал жизнь и фольклор башкирского и казахского народов, а Жуковский ограничивалсяслишком общими представлениями о «далекой восточной окраине»

Однако народность самогоДаля также была непоследовательной и ограниченной: придавая огромное значениефактическим наблюдениям, изучению внешней стороны народной жизни, он не смогподняться до народности подлинной, основанной на глубоком внутреннем знаниинарода и проникнутой горячим сочувствием к нему. С годами эти негативныетенденции стали еще более явственными. Не случайно, поэтому народность Далябыла подвергнута чрезвычайно строгой, но справедливой критике со стороны Н. Г.Чернышевского. Восторженно относясь к фольклору и этнографии, Даль не смогподняться до критического осмысления общественного положения народных масс.

Сюжет эпического сказания оЗая-Туляке после появления «Башкирской русалки» Даля заинтересовал многихрусских литераторов и ученых. Вариант этого сюжета дважды был напечатан впереводе Л. Суходольского под названием «Башкирская легенда о Туляке». Вварианте Л. Суходольского Зая-Туляк лишен богатырских черт, пассивен. Частьэтого фольклорного текста имеет песенную форму и переведена дословно. Позднеекраткое изложение сюжета эпического сказания о Зая-Туляке опубликовал Р.Г.Игнатьев, который подчеркнул распространенность сюжета среди башкир. Нескольколет спустя сюжет сказания о Зая-Туляке был на печатан в пересказе М. В.Лоссиевского. Этот сюжет привлек также внимание Г. Н. Потанина. Он использовалотдельные детали сказания о Зая-Туляке для сравнений и сопоставлений их саналогичными деталями, имеющимися в этническом репертуаре других народов

Краткий пересказ сюжета обатыре Зая-Туляке вошел в роман А. М. Федорова «Степь сказалась» (1897). Поволе автора облик эпического героя был совершенно преображен, а русалкапревращена в волшебницу Юху. Батыр влюбляется в нее и уходит вслед за ней вподводное царство, навсегда простившись «с вольной волею и с родимой степью». Этот сюжет резко отличается от всех известных версийэпического сказания о Зая-Туляке. И отличие это не только в опущении ряда яркихсобытий, обязательных мотивов для деталей, но в главном: все варианты сказанияповествуют о  победе земного героя над сверхъестественными силами, кстати, исам мотив борьбы с мифическими существами не доминирует в сказании, а служитлишь фоном, на котором разрабатывается тема поисков невесты и создания семьи.

В начале нашего столетияпоявился перевод еще одного варианта эпического сказания о Зая-Туляке,осуществленный С.Г. Султановым Отдельные образы и детали этого популярногосреди башкир сюжета встречаются и в работах других авторов.

Не отрицая научного значения публикаций эпическогосказания о батыре Зая-Туляке и красавице подводного царства, появившихся послеДаля, следует подчеркнуть, что «Башкирская русалка» является не только первой,но и наиболее полной интерпретацией этого замечательного памятника башкирскогонарода.

4.Место  и  роль  «Толкового  словаря»  В. И. Даля  в  истории  русского языкознания.

Современные  русские словари  русского  языка  обычно  составляет  большая  группа специалистов-филологов.  Самый  известный  словарь  XIX в,  который до  сих  пор  пользуется  большим  авторитетом  и  часто  цитируется,  создал ─в одиночку! ─ не  филолог-языковед.  Его  автор  В. И. Даль. 

Грандиозный  четырехтомный словарь  увидел  свет  в  1863-1866 гг.  Словарь  вобрал  в  себя  почти  200тысяч  слов.

Даль  впервые   назвал свой  словарь  толковым,  дав  объяснение  в  эпиграфе:  «Словарь назван  толковым,  потому  что  он  не  только  переводит  одно  слово другим,  но  толкует,  объясняет  подробности  значения  слов  и  понятий  им подчиненных».  Это  название сохранилось  в  дальнейшем  за  всеми  подобными  словарями.

В. И. Даль  горячо сетовал  на  отрыв  книжно-письменного  языка  его  времени  от  народной основы,  от  живого  русского  языка,  на  обильное  засорение  книжной  речи «чужесловами»,  то  есть  словами,  заимствованными  из  западноевропейских языков.  «Пришла пора  подорожить  народным  языком  и  выработать  из  него  язык образованный», ─ писал  Даль. Составляемый  им  словарь,  по  его  замыслу  должен  был  ответить  этой задаче.  Автор-составитель  понимал,  что  путь  преобразования  литературного языка  долгий  и  сложный,  посильный  лишь  грядущим  поколениям   писателей и  ученных.  Свою  роль  он осознавал  как  роль  начинателя  большого  и важного  дела.  Убежденная  уверенность  Даля  в  высоких  достоинствах русского  языка,  в  безграничной  способности  к  его  совершенствованию,  в полной  возможности  своими  национальными  средствами  выразить  им  любую мысль  не  покидала  его  на  протяжении  всего  творческого  пути  и определила  характер  составленного  им  словаря.  Своим  словарем  и  обильно введенными  в  него  материалами  народной  речи  Даль  стремился  указать современникам  средства  народного  обновления  русского  литературного  языка XIX  века.  И,  действительно,  «Толковый  словарь» Даля  сыграл  очень  большую  роль  в  подъеме  интереса  к  живым  говорами русского  языка  и  к  народной  основе  литературной  речи.

Его  словарь,  памятникогромной  личной  энергии,  трудолюбия  и  настойчивости,  ценен  лишь  как богатое  собрание  сырого  материала,  лексического  и  этнографического (различные  объяснения  обрядов,  поверий,  предметов  культуры  и  т. д.), не  всегда  достоверного,  что  ссылки  на  одно  «русское  ухо»,  на  «дух языка»,  «на  мир,  на  всю  Русь»,  при  невозможности  доказать,  «были  ли в  печати,  с  кем  и  где  говорились»  слова  в  роде:  «пособ»,  «пособка» (от  «пособить»),  «колоземица»,  «казотка»,  «глазоём»  и  т. д.,  ничего  не доказывают  и  ценности  материала  не  возвышают.  Характерны  слова  самого Даля:  «С грамматикой  я  исходни  был  в  каком-то  разладе,  не  умея  применять  ее к  нашему  языку  и  чуждаясь  ее  не  только  по  рассудку,  сколько  по какому-то  темному  чувству,  чтобы  она  не  сбила  с  толку».   Этот  разлад  Даля  с  грамматикой  не  мог  не отразиться  на  его  Словаре,  расположенном  по  этимологической  системе «гнезда»,  разумной  основе,  но  оказавшейся  не  по  силам  Далю.  Тем  не менее  Словарь  Даля  является  единственным  драгоценным  пособием  длякаждого  занимающегося  русским  языком.  Даль  один  из  первых  занимался также  русской  диалектологией  и  был  превосходным  практическим  знатоком русских  говоров,  умевшим  по  двум-трем  сказанным  словам  определить местожительство  говорящего,  но  никогда  не  мог  воспользоваться  этим знанием  и  дать  научную  характеристику  знакомых  ему  диалектических особенностей.  Как  писатель-беллетрист  Даль  теперь  почти  совсем  забыт. Многочисленные  повести  и  рассказы  его  страдают  отсутствием  настоящего художественного  творчества,  глубокого  чувства  и  широкого  взгляда  на народ  и  жизнь.  Дальше  бытовых  картинок,  схваченных  на   лету анекдотов,  рассказанных  своеобразным  языком,  бойко,  живо,  с  известным юмором,  иногда  впадающем  в  манерность  и  прибауточность,  Даль  не пошел,  и  главная  заслуга  его  в  этой   области  заключается  в  широком пользовании  этнографическим  материалом.

Словарь  Даля ─прекрасное  собрание  не  только  лексического,  но  и  этнографического материала,  словарные  статьи  содержат  самые  разнообразные  сведения  о жизни  народа ─ его  называют  энциклопедией  народной  жизни  XIXв.

Конечно,  этот  интересный и  информативный  словарь  не  может  быть  использован  как  справочник  по современному  русскому  языку:  он  отражает  состояние  языка  XIX столетия.  С  тех  пор  значения  многих  слов  изменились.  Словарь  не свободен  от  неточностей,  связанных  с  лингвистическими  взглядами  автора. Поэтому  популярные  в  наше  время  отсылки  («как  сказано  в  словаре Даля…»)  не  всегда  уместны.

И все  же  ценность словаря  Владимира  Ивановича  Даля  со  временем  не  уменьшается ─ это неисчерпаемая  сокровищница  для  тех,  кто  интересуется  историей  русского народа,  его  культурой  и  языком.

5.Литература.

1. П.Каллиников,  И.  Корнеева  «Русский  биографический  словарь»  Том  6,  1999 г.

2. В.И. Даль  «Толковый  словарь  живого  великорусского  языка».  Том  первый, 1999 г.

3. Энциклопедия для  детей  «Языкознание.  Русский  язык».  Том  10,  1999 г.

4. М.Г. Рахимкулов  «Народной  мудрости  родник»,  1988 г.

5. З.Н. Люстрова,  Л. И. Скворцов,  В. Я. Дерягин  «Беседы  о  русском  слове», 1976 г.

Обучающее сжатое изложение

Собиратель
русских слов.

Владимир Иванович Даль был талантливым и трудолюбивым человеком.
Он получил образование морского офицера, затем — врача, был известен и как
автор множество сказок, рассказов, очерков. Его литературный талант высоко
ценил Александр Сергеевич Пушкин. Но делом его жизни стало собирание русских
слов. Даль не был языковедом по образованию, он стал им по призванию.

Владимир Иванович поставил перед собой цель собрать и записать все
русские слова. В военном походе, в госпитале, в служебной поездке записывал он
слова, пословицы, поговорки, загадки. Он любил и понимал родной язык. Умел
вслушиваться, вдумываться в живое народное слово.

Работу по собиранию и записи слов он начал ещё юношей и продолжал
до самой смерти. За неделю до смерти больной Даль поручает дочери внести в
словарь четыре новых слова, которые услышал от прислуги.

Делом всей жизни Даля стал «Толковый словарь живого великорусского
языка». В него Даль включил 200 тысяч слов и 30 тысяч пословиц.

Более сорока лет без помощников, в одиночку собирал, составлял
Даль свой словарь. Это настоящий подвиг человека, влюблённого в русский язык.

Сжатое
изложение

Заботливая
канарейка

Однажды мы с братом нашли в саду под деревом щеглёнка, выпавшего
из гнезда. Брат поднял птичку, отнёс домой и положил в клетку, где у нас жили
канарейка и щегол.

Как ни странно, щегол не обратил никакого внимания на юного
сородича. Канарейка же, наоборот, сразу стала о нём заботиться. Чуть только
малыш начинал пищать, она бросалась к кормушке и приносила найдёнышу еду. Но
щеглёнок боялся канарейки и не принимал пищу из её клювика.

Канарейка поняла, что щеглёнок просит помощи от своего, и что надо
заставить бесчувственного щегла помочь малышу. У неё для убеждения имелось в
распоряжении только одно средство: удары клювом…

К ним она и прибегла и усердно долбила ленивого щегла до тех пор,
пока он не понял, чего от него требуют. Он начал кормит щеглёнка. Тот живо
отъелся, вырос и потом жил в той же клетке со своими приёмными родителями

Подробное
изложение по заданному плану.

Дамка-кормилица.

Измученного голодного детёныша косули подобрали пограничники.

Козлёнку требовалась кормилица. А где её найти? Кто-то указал на
Дамку – охотничью собаку, у которой были щенята.

Дамка сердито встретила подкидыша. Собака скалила зубы и рычала.
Во время кормления люди крепко держали собаку, а малыш сосал молоко. Но скоро
Дамка приняла козлёнка в собачью семью.

Козлёнок охотно принимал участие в щенячьих играх. Вместо козьего
с удовольствием пил собачье молоко. Так детёныш косули вырос в семье охотничьей
собаки Дамки.

План.

1.Маленький сирота.

2. Поиски кормилицы.

3. Примет ли Дамка подкидыша?

4. Неприятное знакомство.5. В собачьей семье.

Изложение с
элементами сочинения.

Однажды во время сильной грозы в пассажирское судно , находящееся
в Атлантическом океане, попала молния. На корабле начался пожар. Пассажиров
охватила паника. Все бросились на палубу, каждому хотелось первому сесть в
спасательную шлюпку.

Выскочившая из каюты маленькая дочь капитана в недоумении смотрела
на обезумевшую толпу. Она никак не могла понять, почему эти люди так
неистовствуют. Она громко и спокойно сказала: «Да успокойтесь же! Папа уже туда
отправился и начал тушить огонь!»

Огонь ведь можно потушить. О такой возможности никто даже и не
подумал. Все готовились бежать с корабля. Только слова ребёнка заставили
взрослых опомниться и бежать тушить пожар, с которым экипажу вряд ли удалось бы
справиться. Но помощь сотни добровольных рук значительно облегчила это трудное
дело. Спокойная уверенность маленькой девочки совершила настоящее чудо.

Ответьте на вопрос: Как маленькой девочке удалось совершить чудо?

Контрольное выборочное изложение.

Шутка Ван
Дейка.

Однажды к знаменитому нидерландскому художнику Франциску Гальсу
приехал двадцатидвухлетний Ван Дейк.

В лицо они друг друга не звали, и это дало возможность Ван Дейку
сыграть со своим старшим коллегой шутку. Он притворился богатым иностранцем и
высказал желание, чтобы Гальс написал его портрет. При этом он прибавил , что у
него свободного времени всего два-три часа.

Гальс с обычным своим мрачным видом принялся за работу и закончил
её даже ранее обычного срока. Заказчик остался очень доволен качеством работы,
но ни сколько не был удивлён той необыкновенной быстротой, с которой работал
художник.

Улыбаясь, он прибавил: « Живопись, кажется, искусство более
лёгкое, чем я мог предполагать. Мне интересно было бы посмотреть, что я смог бы
сделать, поменявшись с вами ролями.

Сказано-сделано. Франциск Гальс сразу заметил, что таинственный
иностранец прекрасно владеет кистью. Когда портрет был готов ещё даже скорее
первого , Гальс кинулся к своему гостю и воскликнул: «Сделать это мог только
Ван Дейк или сам сатана!»

Изложение
повествовательного характера с изменением лица.

Цветок-огонёк.

Много лет прошло с тех пор , а люди помнят эту красивую легенду.

Провожала девица Лада из Путивля-города жениха на сечу. Горели
костры, и гремел звон набатный повсюду, а Лада всё никак не могла от суженого
оторваться. «Я вернусь к тебе»,- говорил ей жених.

Ушёл в поход храбрый русич и домой не воротился. Сложил буйну
голову на краю степи половецкой. А Лада всё ждала его, и светился огонёк в её
окошке.

Состарилась Лада, умерла, а огонёк заветный в красивый цветок
превратился. Цветок, о котором сложена легенда, называют огоньком. Ещё его
зовут бальзамин. Как он забрёл в наши края из Африки, сейчас уже никто не
помнит.

Многим светил в ночи этот удивительный цветок-огонёк.

Сжатое
изложение

Прекрасное
мгновенье.

Летний день погас. На баскетбольной площадке в парке вспыхнули
яркие лампы. Десятки людей стекаются к ней со всех сторон. Может быть, особо
интересный матч и здесь собираются болельщики? Где же тогда игроки?

Между тем люди заняли всю площадку. Они плотно окружили подставку
с высоким, более двух метров, растением. Его ветки усыпаны крупными бутонами.
Совсем стемнело. И вот верхняя бледно-розовая кожица одного бутона раскололась,
сдвинулась, из-за неё проглянули и развернулись трепещущие нежные лепестки. Не
прошло и часа, как цветок открылся пушистым, словно снежным, шарм. Почти
одновременно на соседних ветках среди плотных полуметровых листьев забелели и
другие цветки — их около двадцати. Лепестки развернулись как живые, приоткрыв
щёточки тычинок.

Это цветок таньхуа. Он цветет один раз в год и успевает
распуститься и увянуть в течении пяти-шести часов. Его разводят во многих
парках Китая. В эту летнюю ночь сотни людей приходят полюбоваться этим редким и
красивым зрелищем.

Сжатое
изложение с элементами сочинения

Сыновья.

Две женщины брали воду из колодца. Подошла к ним третья. И
старичок на камушек отдохнуть присел.

Вот и говорит одна женщина другой:

-Мой сыночек ловок да силён, никто с ним не сладит.

-А мой поёт, как соловей,- говорит другая.

А третья молчит.

-Что же ты про своего сына не скажешь?- спрашивают её соседки.

-Ничего в нём особенного нету,- отвечает им женщина.

Набрали женщины полные вёдра и пошли. А старичок — за ними. Вдруг
навстречу три мальчика выбегают. Один через голову кувыркается, другой песню
поёт, соловьём заливается. А третий к матери подбежал, взял у неё вёдра тяжёлые
и потащил их. Спрашивают женщины старичка:

-Ну что? Каковы наши сыновья?

— А где же они? Я только одного сына вижу!- ответил им старик.

Согласны ли вы со старичком? Выскажите своё мнение.

«Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля — явление исключительное и, в некотором роде, единственное. Он своеобразен не только по замыслу, но и по выполнению. Другого подобного труда лексикография не знает. Создатель его не был языковедом по специальности. О себе и своём словаре В. И. Даль говорит: «Писал его не учитель, не наставник, не тот, кто знает дело лучше других, а кто более многих над ним трудился; ученик, собиравший весь век свой по крупице то, что слышал от учителя своего, живого русского языкa». Выдающийся знаток русского слова, В. И. Даль был чутким ценителем и заботливым собирателем русской речи в самых многообразных её проявлениях: меткая самобытная пословица, поговорка, загадка, сказка находили в нём внимательного собирателя и бережного хранителя. Отсюда и та необыкновенная полнота, с которой отражается народное речевое творчество в составленном им словаре.. .
9 лет назад

Светило науки — 550449 ответов — 388270 раз оказано помощи

Министерство здравоохранения ЛНР Государственное Учреждение Луганской Народной Республики «Луганский Государственный Медицинский Университет Имени Святителя Луки»

Кафедра философии, правоведения, социальных и гуманитарных наук

Для участия в конкурсе

на тему: «Собиратель русских слов. В. И. Даль»

Выполнила: студентка II курса

Лечебного факультета

группы № 3 Б

Боровая Ольга Алексеевна

Луганск-2021

Содержание

Введение

1.Жизненный и творческий путь В. И. Даля

1.1.Служба

1.2. Начало творчества В.И. Даля

1. Толковый словарь живого великорусского языка

2.1.Место и роль «Толкового словаря» В. И. Даля в истории русского языкознания

Заключение

Список литературы

Введение

Выпускник Морского кадетского корпуса в числе лучших гардемаринов совершает плавание на бриге «Феникс» к берегам Швеции и Дании. Расставшись с морской службой, посвящает себя медицине и вскоре становится одним из самых известных в Петербурге хирургов. В качестве военного врача принимает участие в русско-турецкой войне, показывая примеры храбрости и героизма. Работает чиновником по особым поручениям у военного губернатора Оренбургского края. Участвует в Хивинском походе. Занимает крупный пост в Министерстве внутренних дел…

При этом на протяжении всей своей жизни занимается собиранием русских слов и народных выражений. Началось это увлечение с того, что в 1819 году юный мичман В. Даль проездом к месту службы услышал незнакомое слово – «замолаживает». Ему объяснили, что так говорят в народе, когда небо заволакивается тучами, погода клонится к ненастью. С тех пор не было дня, чтобы Даль не записывал народные слова и выражения. По свидетельству современников, последние четыре новых слова, услышанных от прислуги, он записал уже на смертном одре.

Выходец из датского рода, Даль изъездил вдоль и поперек всю Россию, досконально изучил ее говоры и диалекты. В воспоминаниях современников упоминается такой случай. Однажды Владимир Иванович шел по Москве с приятелем и услышал разговор двух мужиков, выходивших из кабака. По словечкам и выражениям он тут же определил, кто из них из какой губернии и из какого села. Реакция мужиков была более чем неожиданной. Ошеломленные, они упали на колени прямо посреди улицы, и, хватая Владимира Ивановича за полы плаща, умоляли в один голос: «Барин, не выдавай!». Как выяснилось, это были рекруты, которые ударились в бега, укрываясь от воинской повинности.
Результатом кропотливого труда всей жизни В.И. Даля стал Толковый словарь — богатство отечественной культуры. Трудно осмыслить степень уникальности этой работы, ее поистине космический масштаб. Как известно, образованный человек владеет словарным запасом в 5 — 6 тысяч слов. В словаре Пушкина и Шекспира специалисты насчитали несколько десятков тысяч слов. Словарь же, созданный Далем, состоит из 200 тысяч слов, большинство из которых не фигурировало до этого ни в одном из существовавших словарей. И эту титаническую работу проделал один человек, у которого даже не оказалось денег, чтобы издать свой труд, — первое издание Толкового словаря В.И.Даля финансировал царь.

Сам Владимир Иванович Даль о словаре отзывался так: «Писал его не учитель, не наставник, не тот, кто знает дело лучше других, а кто более многих над ним трудился: ученик, собиравший весь век свой по крупице то, что слышал от учителя своего, живого русского языка».

В этой системе координат В. Даль отводил себе скромное место ученика. Но, как сказано в Библии, последние станут первыми. И сегодня новое поколениепользуется Толковым словарем В.И. Даля как учебником русского языка и справочником, равных которому до сих пор нет.

1.Жизненный и творческий путь В. И. Даля

Даль Владимир Иванович — известный лексикограф. Родился 10 ноября 1801 г. в Екатеринославской губернии в городе Луганске (отсюда псевдоним Даля: Казак Луганский). Отец был датчанин, многосторонне образованный, лингвист (знал даже древнегреческий язык), богослова и медик; мать немка, дочь Фрейтаг, переводившей на русский язык Геснера и Ифланда. Отец Даля принял русское подданство и вообще был горячим русским патриотом.

1.1.Служба

Во время службы во флоте Даль занимался литературой и собиранием слов. Он сочинял стихи (первая его поэма «Вадим» была написана ещё в Морском корпусе в 1818 г.) и одноактные комедии: «Невеста в мешке, или Билет в Казань» (1821) и «Медведь в маскараде» (1822). Отслужив во флоте семь лет, В. И. Даль вышел в отставку (1826). С 1826 по 1829 г. учился на медицинском факультете Дерптского университета. Как военный врач в 1829 г. участвовал в русско-турецкой войне, в 1831 г. — в польской кампании. За военные подвиги Даль был награждён орденом Святого Владимира с бантом, орденом Святой Анны 3-й степени, знаком отличия Военного ордена 3-й степени и бриллиантовым перстнем. В 1832-1833 гг. работал ординатором в Петербургском военно-сухопутном госпитале. Приобрёл известность хирурга-окулиста.

С 1833 по 1840 г. Даль служил в Оренбурге чиновником для особых поручений при военном губернаторе В. А. Перовском. В 1833–1839 гг. вышли в свет «Были и небылицы Казака Луганского» (в четырёх частях). Повесть «Бикей и Мауляна» (1836) стала первым значительным художественным произведением, написанным Далем после «Русских сказок». В 1838 г. В. И. Даль был избран членом-корреспондентом Петербургской академии наук по отделению естественных наук. В 1839–1840 гг. участвовал в Хивинском походе.

В 1841 г. в Санкт-Петербурге началась служба В. И. Даля при Л. А. Перовском (брате В. А. Перовского), тогда ещё товарище министра уделов. Вскоре Л. А. Перовский был назначен министром внутренних дел, с оставлением за ним и должности товарища министра уделов. В. И. Даль стал ближайшим сотрудником и «правой рукой» нового министра внутренних дел. С 1843 по 1849 г. Даль управлял Особенной канцелярией Министерства внутренних дел.

С 1849 по 1859 г. В. И. Даль служил управляющим удельной конторой в Нижнем Новгороде. В 1853 г. был опубликован цикл маленьких рассказов «Матросские досуги», написанный В. И. Далем по поручению великого князя Константина Николаевича. В том же году Даль представил в Академию наук свой сборник «Пословицы русского народа», включавший свыше 30 тысяч пословиц, поговорок, загадок, прибауток, народных верований. Но по цензурным соображениям сборник тогда не был напечатан. «Пословицы русского народа» увидели свет только в 1862 г.

В 1859 г. В. И. Даль вышел в отставку и переехал в Москву. Теперь он смог посвятить себя главному делу своей жизни — работе по составлению «Толкового словаря живого великорусского языка». Словарь был издан в 1863–1866 гг. За первые выпуски В. И. Даль получил Константиновскую золотую медаль от Императорского Русского географического общества. Академия наук присудила Далю за словарь Ломоносовскую премию и избрала его в почётные члены (1863). Дерптский университет прислал В. И. Далю диплом и немецкую премию. В словарь вошло более 200 тысяч слов. Даль применил расположение слов по гнездовому способу.

1.2. Начало творчества В.И.Даля

В 1827 г. в журнале «Славянин» А. Ф. Воейкова были опубликованы первые стихотворения В. И. Даля. В 1830 г. вышла первая повесть Даля — «Цыганка». Известность В. И. Далю принесли «Русские сказки, из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый» (1832). Псевдоним Казак Луганский был взят по месту рождения. Из-за сатирической направленности некоторых сказок сборник был запрещён и изъят из продажи. В. И. Даля арестовали, но сразу же освободили. Сказки стали поводом для знакомства с А. С. Пушкиным. Именно Пушкин посоветовал Далю заняться составлением толкового словаря. В. И. Даль сопровождал поэта в его поездке по пугачёвским местам в 1833 г. В январе 1837 г. в качестве врача Даль дежурил у постели смертельно раненного Пушкина.

1840-е гг. были очень плодотворными для Даля в плане литературного творчества. В этот период вышли в свет его произведения: «Мичман Поцелуев, или Живучи оглядывайся» (1841), «Савелий Граб, или Двойник» (1842), «Небывалое в былом, или Былое в небывалом» (1846), «Павел Алексеевич Игривый» (1847) и др. Даль был открыт и для экспериментов. Художник-любитель А. П. Сапожников создал серию из 50 гравюр, а В. И. Даль написал к ним комментарии. Так появилась повесть «Похождения Христиана Христиановича Виольдамура и его Аршета». Книга, вышедшая в 1844 г., стала первым в русской литературе примером подобного сотворчества художника и писателя.

В. И. Даль активно сотрудничал в журналах «Библиотека для чтения», «Москвитянин», «Отечественные записки» и др. В русле «натуральной школы» были созданы физиологические очерки Даля: «Уральский казак» (1841), «Петербургский дворник» (1844), «Денщик» (1845). В. И. Даль писал и объединённые в циклы маленькие рассказы: «Солдатские досуги» (1843), «Картины из русского быта» (отдельное издание вышло в 1861 г., до этого произведения публиковались в периодике) и др. В общей сложности писатель создал около ста очерков русской жизни. В 1846 г. были изданы «Повести, сказки и рассказы Казака Луганского».

В 1845 г. на квартире у В. И. Даля в Санкт-Петербурге состоялось учредительное собрание Русского географического общества. В 1845–1846 гг. в журнале «Иллюстрация» Даль публиковал свои статьи о народных верованиях. Впоследствии они вышли отдельной книгой под названием «О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа» (1880). В эти же годы появились статьи Даля о русском языке. В 1847 г. на заседании географического общества писатель выступил с докладом, в котором раскрывался его замысел составления сборника пословиц.

Собирательская деятельность писателя не ограничивалась словарём и сборником пословиц. За всю свою жизнь В. И. Даль собрал так много материала, что записанные песни он решил отдать П. В. Киреевскому, фольклористу и собирателю русских народных песен; сказки — А. Н. Афанасьеву для его сборника «Народные русские сказки»; собрание лубочных картин — Императорской публичной библиотеке.

В 1861 г. вышли в свет сочинения В. И. Даля в восьми томах.

Обратившись к детской литературе в 1860-е гг., Даль начал публиковать произведения для детей в журнале «Семейные вечера». На основе фольклорного материала писатель составил сборники «Первая первинка полуграмотной внуке. Сказки, песенки, игры» (1870) и «Первинка другая. Внуке грамотейке с неграмотною братиею. Сказки, песенки, игры» (1871). К юным читателям были обращены также эти книжки: «Картины из быта русских детей» (1874) и «Новые картины из быта русских детей» (1875). Под редакцией В. И. Даля вышли «две книжечки для малых детей»: «Крошки» (1880) и «Новые крошки» (ценз. 1875).

В. И. Даль умер в Москве 4 октября (22 сентября по старому стилю) 1872 г. Писатель был похоронен на Ваганьковском кладбище.

В 1986 г. в доме на Большой Грузинской улице, где В. И. Даль провёл последние годы жизни, открылась музейная экспозиция. Ещё один музей, посвящённый Далю, находится в г. Луганске.

В 2017 г. Государственному литературному музею в Москве было присвоено имя Владимира Ивановича Даля, после чего учреждение стало называться «Государственным музеем истории российской литературы имени В. И. Даля».

2.Толковый словарь живого великорусского языка

Пятьдесят три года Даль собирал, составлял и совершенствовал свой словарь. Начав работу юношей, он продолжил ее до самой смерти. В «Автобиографической записке» он вспоминает: «3 марта 1819… мы выпущены в мичмана, и я по желанию написан в Черное море в Николаев. На этой первой поездке моей по Руси я положил бессознательное основание к моему словарю, записывая каждое слово, которое дотоле не слышал». А за неделю до смерти, прикованный болезнью до смерти, Даль поручает дочери внести в рукопись словаря, второе издание которого он готовил, четыре новых слова, услышанных им от прислуги. В. И. Даль обладал исключительным интересом к русскому народному языку, творчеству и быту, а личная судьба его сложилась так, что ему пришлось побывать в различных частях обширного русского государства, прийти в тесное соприкосновение с многочисленными и разнообразными представителями русского народа, по преимуществу крестьянства. Отмечая общественную деятельность Даля, Академия наук выбирает его 21 декабря 1838 года своим членом-корреспондентом. В ответ на это избрание в письме на имя П. Н. Фауса Даль с обычной для него скромностью в оценке своих трудов писал: «Не пользуясь достаточным ученым образованием, чтобы отличиться в какой-либо отрасли наук самостоятельными трудами, я сочту себя счастливым, если буду в состоянии способствовать сколько-нибудь ученым исследователям доставлением запасов или предметов для из обще-полезных занятий». В 1841 году Даль опять в Петербурге, служит крупным министерским чиновником, а в 1849 году его переводят в Нижний Новгород управляющим удельной конторой. Десять лет Даль пробыл на этой должности, и лишь с 1859 года выйдя в отставку и поселившись в Москве, он получает возможность целиком отдаться завершению величайшего труда своей жизни — «Толкового словаря». В тридцатые годы имя Казака Луганского получило широкую известность как популярного писателя из народного быта. Пушкин высоко оценивал первый литературный опыт Даля — написанные им сказки, — поощрял Даля продолжать в том же роде. Белинский был высокого мнения о таланте Даля. Но чем бы Даль ни занимался, он, прежде всего, оставался собирателем языкового и этнографического материала. В результате у него скопились огромные запасы слов, выражений пословиц, поговорок, сказок, песен и других произведений народной словесности и возникло желание упорядочить эти материалы и обнародовать их. В. И. Даль пытался предложить свои «запасы», а вместе с ними и себя для разработки этих запасов в распоряжение «императорской» Академии наук, но это предложение не было принято. Оставалось на выбор: или забросить то, что собиралось не один десяток лет, или на свой страх и риск приступить к обработке материалов, пользуясь лишь нравственной поддержкой энтузиастов-единомышленников. Даль пошел вторым путем.

В своем словаре Даль дает объяснение слов не только описательно, но и с помощью синонимов, которые он называет «тождесловы». Среди них есть слова литературные, просторечные и диалектные. Так, например, в статье «Картофель» приведены такие областные синонимы: «… картофля, картохля, к(г)артопля — западное, южное; картосы, корфеты — вятское; картовка — пермское; картошка, картоха — тульское; московское — земляное или чертово яблоко, в Сибири просто яблоко (там других яблок нет); барабола, барабашка — новоросское; гулена, гульба — северное, восточное». Вот фрагмент из словарной статьи «Ложка»: «Ложка — орудие для хлебанья, для еды жидкостей; хлебашка, шевырка, едашка <…>

 2.1.Место и роль «Толкового словаря» В. И. Даля в истории русского языкознания

Современные русские словари русского языка обычно составляет большая группа специалистов-филологов. Самый известный словарь XIX в, который до сих пор пользуется большим авторитетом и часто цитируется, создал — в одиночку! — не филолог-языковед. Его автор В. И. Даль.

Грандиозный четырехтомный словарь увидел свет в 1863-1866 гг. Словарь вобрал в себя почти 200 тысяч слов.

Даль впервые назвал свой словарь толковым, дав объяснение в эпиграфе: «Словарь назван толковым, потому что он не только переводит одно слово другим, но толкует, объясняет подробности значения слов и понятий им подчиненных». Это название сохранилось в дальнейшем за всеми подобными словарями.

В. И. Даль горячо сетовал на отрыв книжно-письменного языка его времени от народной основы, от живого русского языка, на обильное засорение книжной речи «чужесловами», то есть словами, заимствованными из западноевропейских языков. «Пришла пора подорожить народным языком и выработать из него язык образованный», — писал Даль. Составляемый им словарь, по его замыслу должен был ответить этой задаче. Автор-составитель понимал, что путь преобразования литературного языка долгий и сложный, посильный лишь грядущим поколениям писателей и ученных. Свою роль он осознавал как роль начинателя большого и важного дела. Убежденная уверенность Даля в высоких достоинствах русского языка, в безграничной способности к его совершенствованию, в полной возможности своими национальными средствами выразить им любую мысль не покидала его на протяжении всего творческого пути и определила характер составленного им словаря. Своим словарем и обильно введенными в него материалами народной речи Даль стремился указать современникам средства народного обновления русского литературного языка XIX века. И, действительно, «Толковый словарь» Даля сыграл очень большую роль в подъеме интереса к живым говорами русского языка и к народной основе литературной речи.

Его словарь, памятник огромной личной энергии, трудолюбия и настойчивости, ценен лишь как богатое собрание сырого материала, лексического и этнографического (различные объяснения обрядов, поверий, предметов культуры и т. д.), не всегда достоверного, что ссылки на одно «русское ухо», на «дух языка», «на мир, на всю Русь», при невозможности доказать, «были ли в печати, с кем и где говорились» слова в роде: «пособ», «пособка» (от «пособить»), «колоземица», «казотка», «глазоём» и т. д., ничего не доказывают и ценности материала не возвышают. Характерны слова самого Даля: «С грамматикой я исходни был в каком-то разладе, не умея применять ее к нашему языку и чуждаясь ее не только по рассудку, сколько по какому-то темному чувству, чтобы она не сбила с толку». Этот разлад Даля с грамматикой не мог не отразиться на его Словаре, расположенном по этимологической системе «гнезда», разумной основе, но оказавшейся не по силам Далю. Тем не менее Словарь Даля является единственным драгоценным пособием для каждого занимающегося русским языком. Даль один из первых занимался также русской диалектологией и был превосходным практическим знатоком русских говоров, умевшим по двум-трем сказанным словам определить местожительство говорящего, но никогда не мог воспользоваться этим знанием и дать научную характеристику знакомых ему диалектических особенностей. Как писатель-беллетрист Даль теперь почти совсем забыт. Многочисленные повести, и рассказы его страдают отсутствием настоящего художественного творчества, глубокого чувства и широкого взгляда на народ и жизнь. Дальше бытовых картинок, схваченных на лету анекдотов, рассказанных своеобразным языком, бойко, живо, с известным юмором, иногда впадающем в манерность и прибауточность, Даль не пошел, и главная заслуга его в этой области заключается в широком пользовании этнографическим материалом.

Словарь Даля — прекрасное собрание не только лексического, но и этнографического материала, словарные статьи содержат самые разнообразные сведения о жизни народа — его называют энциклопедией народной жизни XIX в.

Конечно, этот интересный и информативный словарь не может быть использован как справочник по современному русскому языку: он отражает состояние языка XIX столетия. С тех пор значения многих слов изменились. Словарь не свободен от неточностей, связанных с лингвистическими взглядами автора. Поэтому популярные в наше время отсылки («как сказано в словаре Даля…») не всегда уместны.

И все же ценность словаря Владимира Ивановича Даля со временем не уменьшается — это неисчерпаемая сокровищница для тех, кто интересуется историей русского народа, его культурой и языком.

Заключение

Владимир Иванович Даль остался в истории культуры как превосходный знаток славянской словесности, скрупулезный этнограф, талантливый писатель-публицист, лексиколог. Современные читатели знают Владимира Даля, прежде всего, как создателя знаменитого «Толкового словаря живого великорусского языка». Не менее примечательным трудом Даля является его сборник «Пословицы русского народа», включающий более тридцати тысяч пословиц, поговорок и метких слов. В. Даль является также автором многих очерков, рассказов, повестей из русской народной жизни и когда-то широко популярных русских народных сказок. Произведения В. И. Даля — непреходящее явление. М. Горький говорил о Дале: «Его очерки — простые описания натуры, такою, какова она есть. Эти очерки имеют огромную ценность правдивых исторических документов… Даль не художник, он не пытается заглянуть в душу изображенных им людей, зато их внешнюю жизнь он знает, как никто не знал ее в то время».

Значение творчества Владимира Ивановича Даля со временем не уменьшается. Недаром Н.В. Гоголь писал о нем: «Все у него правда и взято так, как есть в природе. Ему стоит, не прибегая ни к завязке, ни к развязке, над которыми так ломает голову романист, взять любой случай, случившийся в русской земле, первое дело, которого производству он был свидетелем и очевидцем, чтобы вышла сама собой наизанимательнейшая повесть. По мне он значительнее всех повествователей- изобретателей». И еще: «Писатель этот более других угодил личности моего собственного вкуса и своеобразиюмоих собственных требований: каждая его строчка меня учит и вразумляет». Мало кто из современников Гоголя мог услышать от него такую похвалу!Слова эти актуальны и по сей день.

Список литературы

1. Белинский В.Г. Наши, списанные с натуры русскими. Уральский казак. Соч. В. И. Даля [1843]
2. Бессараб М. Я. Владимир Даль: Книга о доблестном гражданинеРоссии и великом борце за русский язык — изд. 2-е, исп. и доп. — М.: Современник, 1972. — 288 с. — (Библиотека «Любителям российскойсловесности»). 
3. Владимир Иванович Даль. Жизнь и творчество:биобиблиографический указатель / сост. О.Г. Горбачева. — М.: Пашков Дом,2004. — 136 с.
4. П. Каллиников, И. Корнеева «Русский биографический словарь» Том 6, 1999 г.
5. З. Н. Люстрова, Л. И. Скворцов, В. Я. Дерягин «Беседы о русском слове», 1976г.
6. В. И. Даль «Толковый словарь живого великорусского языка». Том первый, 1999 г.
7. М. Г. Рахимкулов «Народной мудрости родник», 1988 г.