This is written in a typical style for third movements of Classical sonatas. Vibrant and fast, this movement requires good finger independence. All of the sixteenth notes should have clarity, and the left hand can help keep a steady pulse. Crisp articulation gives the piece a playful character. Since the opening material returns after a short development, the piece is relatively easy to learn as well as to memorize.
Caroline Krause, Iowa Center for Research by Undergraduates Fellow
Link
This is written in a typical style for third movements of Classical sonatas. Vibrant and fast, this movement requires good finger independence. All of the sixteenth notes should have clarity, and the left hand can help keep a steady pulse. Crisp articulation gives the piece a playful character. Since the opening material returns after a short development, the piece is relatively easy to learn as well as to memorize.
Caroline Krause, Iowa Center for Research by Undergraduates Fellow
Link
Старинные ноты для фортепиано
Сонатины, Муцио Клементи, опус 36 (Шесть сонатин, редакция Леберт)
Москва, издатель Александр Гутхейль (№ 4198), поставщик Двора Его Императорского Величества и комиссионер Императорских театров, Кузнецкий мост, дом Юнкера № 10,
выпуск 1877—1896 гг.
О сонатинах Клементи, кажется, лучше всех написал Виктор Голявкин — автор замечательной повести «Мой добрый папа», действие которой разворачивается в июне 1941 года и во время
Великой Отечественной войны (22 июня 1941—9 мая 1945). Мальчик Петя попадает в классическую ситуацию каждого ученика музыкальной школы — вынужден разучивать Клементи в то время,
когда друзья играют во дворе; в шедевре советского кино — фильме «Мой добрый папа» (Ленфильм, 1970) звучит первая до-мажорная сонатина с замечательными вариациями Андрея Петрова. Затем
начинается война, отец мальчика погибает на фронте, а Клементи становится одним из символов счастливой мирной жизни и беззаботного довоенного детства.
«Я никогда не хочу обедать. Мне так хорошо во дворе играть! Я всю жизнь бы во дворе играл. И никогда не обедал бы. Я совсем не люблю борщ с капустой. И вообще я суп не люблю. И кашу я не люблю. И
котлеты тоже не очень люблю. Я люблю абрикосы. Вы ели абрикосы? Я так люблю абрикосы! Но вот мама зовёт меня есть борщ, мне приходится всё бросать… Нет, борщ всё-таки я могу съесть. И котлеты я
тоже съедаю. Виноград-то я ем с удовольствием! Тогда и сажают меня за рояль. Пожалуй, я съел бы ещё раз борщ. Только бы не играть на рояле.
— Ах, Клементи, Клементи, — говорит мама. — Счастье играть Клементи!
— Клементи, Клементи! — говорит папа. — Прекрасная сонатина Клементи! Я в детстве играл сонатину Клементи.
Папа мой — музыкант. Он даже сам сочиняет музыку. Зато раньше он был военный. Он был командиром конников. Он скакал на коне совсем рядом с Чапаевым. Он носил
папаху со звездой. Я видел папину шашку. Она здесь, у нас в сундуке. Эта шашка такая огромная! И такая тяжёлая! Её даже трудно в руках держать, не то что махать во все стороны. Эх, был бы папа
военный! Весь в ремнях. Кобура на боку. На другом боку шашка. Звезда на фуражке. Папа ездил бы на коне. А я шёл бы с ним рядом. Все мне бы завидовали! Вон, смотрите, какой Петин папа.
Но папа любит Клементи.
А я не люблю… Что мне Клементи!
Я играю. И спрашиваю:
— Не хватит?
— Играй ещё, — говорит мама.
— Играй, играй, — говорит папа.
Я играю, а брат сидит на полу и смеётся…
Папа с мамой слушают, как я играю.
— Ну, всё, — говорю я, — всё сыграл.
— Ещё разик, — просит папа.
— Больше не буду, — говорю я.
— Ну пожалуйста, — говорит мама.
— Не буду, — говорю я, — не буду!
— Ты смотри мне! — говорит папа.
Я пробую встать. Убираю ноты.
— Я сотру тебя в порошок! — кричит папа.
— Не надо так, — говорит мама.
Папа волнуется:
— Я учился… я играл в день по пять-шесть часов, сразу после Гражданской войны. Я трудился! А он?.. Я его в порошок сотру!
Но я-то знал! Он меня не сотрёт в порошок. Он так всегда говорит, когда злится. Он даже маме так говорит. Как может он нас в порошок стереть? Тем более что он наш папа.
— Не буду играть, — говорю я, — и всё!
— Посмотрим, — говорит папа.
— Пожалуйста, — говорю я.
— Посмотрим, — говорит папа.
В третий раз я играю Клементи…»
(Виктор Голявкин. «Мой добрый папа»)
Превосходное классическое издание Гутхейля «I. B. Clementi. Six Sonatines», кажется, состоит в статусе особой исключительности. Как и полагается настоящему шедевру, на обложке допущена интересная
ошибка: сам маэстро Клементи был бы очень удивлён, увидев свою фамилию с инициалами «I. B.» вместо правильного «М.» (а ведь мы все знаем, что великого композитора звали Муцио).
Возможно, ошибка произошла в литографии Гроссе (Мыльников переулок, Москва, собственный дом): художник-гравёр изобразил неправильные инициалы, полагая, что
«Клементи — итальянец, а итальянцы — они же почти все с именами Джованни Баттиста (Giovanni Battista)», вот и получился необычный Клементи с чужим именем. Почему «I. [И]» (ещё одна
ошибка)? — наверное потому, что в эпоху старой русской орфографии итальянское «Giovanni» переводилось как Johann—«Iоаннъ» («Иоанн»). В данном случае гравёр ещё и
перепутал латинское «J» с русским «I [i]» — на это указывает то, что такая же неточность допущена им внизу в сведениях об издателях: «A. Iohansen» вместо правильного «A. Johansen».
01:46
Исполнитель: Муцио Клементи
Продолжительность: 01:46
Размер: 2.45 МБ
Качество: 192 kbit/sec
Формат: mp3
QR-код этой страницы
Прослушать
Скачать
На гудок
Скачивание MP3 без рекламы доступно для зарегистрированных посетителей.
Ну как песня, понравилась? Поделись с друзьями!