- Сочинения
- По литературе
- Другие
- Особенности поэзии Мандельштама. Своеобразие лирики
Особенности поэзии Мандельштама. Своеобразие лирики сочинение
Среди представителей серебряного века творчество О. Э. Мандельштама занимает особое место. Его поэзия не оставила равнодушным ни одного читателя.
Изменения, свойственные стихотворениям, объясняются опытом, периодами взросления, новыми знаниями и знакомствами, массой впечатлений на каждом его жизненном этапе.
Однако, несмотря на то, что каждый талантливый писатель за свой творческий путь, так же как и Мандельштам, проходит немало препятствий, достигает высот, стихотворения Осипа Эмильевича всегда узнаваемы.
Ранний этап поэзии отличается поиском смысла бытия, некоторой наивностью. Его стихи понятны за счет простоты рифм. Они не требуют от читателя глубоких раздумий («Отчего душа так певуча…»).
Основная мысль, зарождающаяся в начале произведений, имеет логическое заключение в конце. То есть мир, который изображает автор, близок к пониманию реальности представителями акмеистов, чьих взглядов придерживался позже Мандельштам. Если «Творчество» относится к символизму, то «Я вздрагиваю от холода» акцентировано на связи с материальным, что делает его близким к акмеизму.
Спустя годы в лирике поэта отмечается тенденция к обострению интереса к истории родной стороны, поэтому стихи приобретали торжественный слог, особую выразительность. Тяга к изображению Рима, Петербурга подчеркивала его стремление к знаниям, представляла как тонкого наблюдателя («Попробуйте меня от века оторвать!»).
Тридцатые годы для поэта создают ощущение трагичного мировосприятия, так как арест предполагал пожизненное заключение или расстрел. Этим настроением пронизаны многие стихотворения позднего этапа («Меня преследуют две-три случайных фразы»). Мандельштам искал во всем позитивную ноту, даже описывая революционные события, он верил только в светлое будущее.
Отношение поэта к любви было всегда серьезным, так как это чувство распространялось на отношение к жизни. Однако поражала частота объектов для выражения страсти. Всю свою нелегкую судьбу он был на пике любовных переживаний, что не могло не отразиться на творчестве («Что страсти…таинство их власти — убийственный магнит!»). Его чувства всегда в движении («И без тебя мне снова дремучий воздух пуст»).
С годами акмеизм набирает обороты в поэзии автора: ясность заменяется размытым содержанием, не понятным читателю после первого прочтения. Обнаружение связи между архитектурой и литературным направлением имеет мотив свободы («На площадь выбежав, свободен…»).
Прямолинейность — одна из ярких особенностей поэзии Мандельштама и его характера в целом. Открытость в стихах проявлялась через изображение сталинских репрессий, за что он был отправлен на Дальний Восток («Мы живем, под собою не чуя страны»).
Глубокие размышления, преданность своему народу, свободолюбие, тяга к прошлому, мотив бесконечной влюбленности, жизнелюбие — самобытные, искренние черты поэзии Мандельштама.
2 вариант
Осип Эмильевич Мандельштам входит в перечень прекрасных поэтов, которые работали в годы Серебряного века. Его творчество стало большим вкладом в русскую поэзию XX века, а его трудная жизнь и сейчас волнует тех, кто любит его творчество.
Свои первые стихи он написал в 14 лет. Благодаря родителям он поручил прекрасное образование, выучил несколько иностранных языков, любил музыку и увлекался философией. Для него искусство было главным в жизни.
Поэзия О.Э. Мандельштама выделяется среди поэтов Серебряного века и имеет особое значение. Его произведения никого никогда не оставляли равнодушными.
Изменения, которые прослеживаются в стихотворениях поэта объясняются просто, поэт взрослел, набирался жизненного опыта, постигал новые знания и получал массу новых впечатлений, всё это отражалось на произведениях.
В его ранних произведениях он занят тем, что ищет смысл жизни, этот поиск несколько наивен. Стихотворения понятны читателям, у них простая рифма. Над ними не надо много размышлять и вдумываться в их смысл.
Мысль, которая появляется в начале произведения, имеет вывод и заключение в конце. Его творчество относится к направлению акмеистов.
Через годы в творчестве поэта появился интерес к истории России, поэтому произведения приобрели торжественность и выразительность. Он в стихотворениях изображал города, стараясь передать красоту и значимость города.
В 30 – е годы ХХ века он попал в опалу у власти, его арестовали, и он ожидал, что его расстреляют. Именно этими переживаниями и пронизаны многие произведениями поэта позднего этапа творчества. Осип Мандельштам всегда искал во всем позитив, даже в революционных событиях, он верил в светлое будущее.
Поэт серьезно относился к жизни и всем чувствам, которые он испытывал. К любви он тоже относился серьезно. Всю жизнь он переживал любовные переживания, часто менял объекты любовной страсти. Это все отражалось на его творчестве.
Постепенно его произведения становятся все более размытыми, и читатели не понимали из с первого раза, надо было читать по несколько раз и вдумываться в них.
Главной чертой лирики считается прямолинейность. А открытостью произведения стали отличаться после прохождения им сталинских лагерей. За это его опять отправили на Дальний Восток.
Чертами творчества О. Э. Мандельштама являются размышления о смысле бытия, преданность Родине, любовь к свободе, тяга к истории, бесконечная влюбленность.
Также читают:
Картинка к сочинению Особенности поэзии Мандельштама. Своеобразие лирики
Популярные сегодня темы
- Сочинение Письмо папе
Родной мой, любимый папа! Я очень рада, что каникулы закончились. Ты всегда был для меня хорошим примером. Мне кажется, что ты меня любил больше всех на свете.
- Образ Петербурга в литературе 19 века
Петербург — один из крупных городов России, оказавший значительное влияние на русскую историю, общественную жизнь. Он оказывал влияние и на деятелей литературы — в своих произведениях к образу Петербурга обращались многие писатели и поэты.
- Характеристика и образ Карандышева в пьесе Островского Бесприданница сочинение
Одним из основных персонажей произведения является Юлий Капитоныч Карандышев, официальный жених главной героини пьесы Ларисы Дмитриевны Огудаловой.
- Город Москва в повести Булгакова Собачье сердце (образ Москвы) сочинение
Особое внимание в романе «Собачье сердце» М.А.Булгаков уделяет описанию современной московской действительности. Образ Москвы появляется перед читателем в самом начале произведения.
- Сочинение на тему Чтение — вот лучшее учение! рассуждение
В нашем современном мире редко можно встретить подростка, читающего книгу. Зато, все чаще встречаются молодые люди, активно использующие социальные сети для общения и просмотры фильмов, вместо классического чтения
Поэзия, увы, в этот маленький список не зачислена. Если даже нам обратить внимание на то, как долго живут художники, какое им даровано долголетие. Например, Тициан прожил 100 лет, Микеланджело жил 89 лет, Матисс – 85 лет, Пикассо – 92 лет…
Когда-то Баратынский назвал счастливыми живописца, скульптора, музыканта:
Резец, орган, кисть! Счастлив, кто в леком
К ним чувственным, за грань их не ступая!
Есть хмель ему на празднике мирском!
Поэзия, увы, в этот маленький список не зачислена. Если даже нам обратить внимание на то, как долго живут художники, какое им даровано долголетие. Например, Тициан прожил 100 лет, Микеланджело жил 89 лет, Матисс – 85 лет, Пикассо – 92 лет…
И всё-таки не будем огорчаться. Ведь именно им поэзии, прозе дана великая способность проникнуть в глубину человеческой души, постигнуть трагедию мира, взвалить на свои плечи все тяготы, всю боль, всю скорбь.
И при этом не отчаяться, не отступить, не сдаться. Мало того! В борьбе с историческим, общественным и личным роком поэзия нашла в себе силы (особенно русская поэзия 20 века) обрести и радость и счастье…
Нужна помощь в написании сочинение?
Мы — биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.
Цена сочинения
Двадцатый век принёс человеку неслыханные страдания, но в этих испытаниях научил его дорожить жизнью, счастьем: начинаешь ценить то, что вырывают из рук.
Характерно, что не в 30-е годы, в эпоху страшного давления государства на человека, а в куда более лёгкие времена – в 70-е – проник в нашу поэзию дух уныния, отрицания. разочарования. “Весь мир – бардак” – таков немудрёный лозунг, предложенный этой поэзией человеку.
Оглядываясь назад, на 20-й век, хочется сказать, что в России он прошёл не только “под знаком понесённых утрат”, но и под знаком приобретений. Не материальные ценности накопили мы, не благополучие, не уверенность в себе, “не полный гордого доверия покой”, — мы накопили опыт. Исторический, человеческий. Думать иначе – значит предать наших друзей, ушедших из жизни в эту эпоху, помогавших нам справиться с ней.
Цель написания моего реферата — рассказать о человеке, прожившего трудную, но вместе с тем прекрасную жизнь, оставив в наследие лучшую часть себя в своих стихах, которые истинные ценители поэзии часто называли гениальными.
Творчество Осипа Мандельштама принято относить к поэзии “Серебряного века”. Эта эпоха отличалась своей сложной политической и общественной ситуацией. Как и каждый из поэтов “Серебряного века”, Мандельштам пытался мучительно найти выход из тупика, создавшегося на рубеже веков.
Осип Эмильевич Мандельштам родился в Варшаве в ночь с 14 на 15 января 1891 года. Но не Варшаву, а другую европейскую столицу – Петербург, считал он своим городом – “родимым до слёз”. Варшава не была родным городом и для отца поэта, Эмилия Вениаминовича Мандельштама, далёкого от преуспевания купца, то и дело ожидавшего, что его кожевенное дело вот-вот кончится банкротством. Осенью в 1894 году семья переехала в Петербург. Впрочем, раннее детство поэта прошло не в самой столице, а в 30 километрах от неё – в Павловске.
Воспитанием сыновей занималась мать, Флора Вербловская, выросшая в еврейской русскоязычной семье, не чуждая традиционных для русской интеллигенции интересов к литературе и искусству. У родителей хватило мудрости отдать своего созерцательного и впечатлительного старшего сына в одно из лучших в Петербурге учебных заведений – Тенишевское училище. За семь лет обучения ученики приобретали большой объём знаний, чем даёт в среднем современный 4-ёх летний колледж.
В старших классах училища кроме интереса к литературе, развился у Мандельштама ёще один интерес: молодой человек пробует читать “Капитал”, изучает “Эрфуртскую программу” и произносит пылкие речи в массовке.
По окончании Тенишевского училища Мандельштам осенью 1907 года едет в Париж – Мекку молодых артистически настроенных интеллектуалов.
Прожив в Париже немногим более полугода, он возвращается в Петербург. Там истинной удачей для него было посещение “Башни” В. Иванова – знаменитого салона, где собиралось в лице наилучших своих представителей литературное, артистическое, философское и даже мистическая жизнь столицы империи. Здесь В. Иванов читал курс по поэтике, и здесь же Мандельштам мог познакомиться с молодыми поэтами, ставшими спутниками его жизни.
В то время, когда летом 1910 года Мандельштам жил в Целендорфе под Берлином, петербургский журнал “Аполлон” напечатал пять его стихотворении. Эта публикация была его литературным дебютом.
Сам факт первой публикации именно в “Аполлоне” является многозначительным в биографии Мандельштама. Уже первая публикация способствовала его литературной известности. Обратим внимание, что литературный дебют состоялся в год кризиса символизма, когда наиболее чуткие из поэтов чувствовали в атмосфере эпохи “новый трепет”. В символических стихах Мандельштама, напечатанных в “Аполлоне”, уже угадывается будущий акмеизм. Но понадобилось ещё полтора года, чтобы в своих основных чертах эта школа полностью сложилась.
Время, предшествующие выходу первой книге поэта (“камень” 1930 год), возможно счастливейшее в его жизни. Этому маленькому сборнику(25 стихотворений) суждено было оказаться одним из выдающихся достижений русской поэзии. В ранних стихах Мандельштама-символиста Н. Гумилёв отмечал хрупкость вполне выверенных ритмов, чутьё к стилю, кружевную композицию, но более всего Музыку, которой поэт готов принести в жертву даже саму поэзию. Такая же готовность идти до конца в раз принятом решении видна в акмеистических стихах “Камня”. “Здания он любит так же, -писал Гумилёв, -как другие поэты любят горе или море. Он подробно описывает их, находит параллели между ними и собой, на основании их линий строит мировые теории. Мне кажется, это самый удачный подход…” Впрочем, за этой удачей видны прирождённые свойства поэта: его грандиозное жизнелюбие, обострённое чувство меры, одержимость поэтическим словом.
Как и большинство русских поэтов, Мандельштам откликнулся в стихах на военные события 1914 – 1918 гг. Но в отличие от Гумилёва, видевшего в мировой войне мистерию духа и пошедшего на фронт добровольца, Мандельштам видел войне несчастье. От службы он был освобождён по болезни ( астенический синдром ). О своём отношении к войне он сказал одному из наших мемуаристов: “Мой камень не для этой пращи. Я не готовился питаться кровью. Я не готовил себя на пушечное мясо. Война ведётся помимо меня”.
Напротив, революция в нём как в человеке, и как в поэте вызвала грандиозный энтузиазм – вплоть до потери умственного равновесия. “Революция была для него огромным событием”, — вспоминала Ахматова.
Кульминационным событием его жизни было столкновение с чекистом Яковом Блюмкиным. Склонный к драматическим эффектам Блюмкин расхвастался своей неограниченной властью над жизнью и смертью сотен людей и в доказательство вынул пачку ордеров на арест, заранее подписанных шефом ЧК Дзержинским. Стоило Блюмкину вписать в ордер любое имя, как жизнь ни о чём не подозревавшего человека была решена. “И Мандельштам, который перед машинкой дантиста дрожит, как перед гильотиной, вдруг вскакивает, подбегает к Блюмкину, выхватывает ордера, рвёт их на куски”, — писал Г. Иванов. В этом поступке весь Мандельштам – и человек, и поэт.
Годы гражданской войны проходят для Мандельштама в разъездах. Около месяца живёт он в Харькове; в апреле 1919 года приезжает в Киев. Там он был арестован контрразведкой Добровольческой Армии. На этот раз Мандельштама выручили из-под ареста поэты-киевляне и посадили его в поезд, идущий в Крым.
В Крыму Мандельштам был опять арестован – столь необоснованно и случайно, как и в первый раз, однако с той разницей, что теперь его арестовала врангельская разведка. Далёкий от власть имущих любой масти, нищий и державшийся независимым, Мандельштам вызывал недоверие со стороны любых властей. Из Тифлиса Мандельштам пробирается в Россию, в Петроград. Об этом четырёхмесячном пребывании в родном городе – с октября 1920 по март 1921 года – написано много воспоминаний. Ко времени отъезда из Петрограда уже был закончен второй сборник стихотворений “Tristia” – книга, принёсшая её автору мировую известность.
Летом 1930 года он отправился в Армению. Приезд туда был для Мандельштама возвратом к историческим источникам культуры. Цикл стихотворений “Армения” вскоре был напечатан в московском журнале “Новый мир”. О впечатлении, производимым стихами, писала Е. Тагер: “Армения возникала перед нами, рождённая в музыке и свете”.
Жизнь была наполнена до предела, хотя все 30–е годы это была жизнь на грани нищеты. Поэт часто находился в нервном, взвинченном состоянии, понимая, что принадлежит к другому веку, что в этом обществе доносов и убийств он настоящий отщепенец. Живя в постоянном нервном напряжении он писал стихотворения одно лучше другого – и испытывал острый кризис во всех аспектах своей жизни, кроме самого творчества.
Во внешней жизни один конфликт следовал за другим. Летом 1932 года живший по соседству писатель С. Бородин оскорбил жену Мандельштама. Мандельштам написал жалобу в Союз писателей. Состоявшийся суд чести вынес решение, не удовлетворительное для поэта. Конфликт долго оставался неизжитым. Весной 1934 года, встретив в издательстве писателя А. Толстого, под председательством которого проходил “суд чести”, Мандельштам дал ему пощёчину со словами: “Я наказал палача, выдавшего ордер на избиение моей жены”.
В мое 1934 года его арестовали за антисталинскую, гневную, саркастическую эпиграмму, которую он неосторожно читал своим многочисленным знакомым.
Нервный, истощённый, на следствии он держался очень не стойко и назвал имена тех, кому читал эти стихи о Сталине, сознавая, что ставит невинных людей в опасное положение. Вскоре последовал приговор: три года ссылки в Чердынь. Он жил здесь с сознанием, что в любой момент за ним могут прийти и увести на расстрел. Страдая галлюцинациями, в ожидании казни, он выбросился из окна, расшибся и сломал плечо. Подробности этих дней мы находим в воспоминаниях А. Ахматовой: “Надя послала телеграмму в ЦК. Сталин велел пересмотреть дело и позволил выбрать другое место. Неизвестно, кто повлиял на Сталина – может быть, Бухарин, написавший ему: “Поэты всегда правы, история за них”. Во всяком случае, участь Мандельштама была облегчена: ему позволили переехать из Чердыни в Воронеж, где он провёл около трёх лет.
Воронежский период характеризуется необыкновенным подъёмом творческой энергии. А. Ахматова говорила, что простор, широта, глубокое дыхание проявились именно в стихах воронежского цикла. Контраст художественных достижений и повседневности в этот период разителен.
В мае 1937 года срок ссылки кончился. По приезде в Москву строил планы на будущее, радовался жизни. Но уже через несколько дней столкнулся с московскими порядками: из-за судимости в столице ему оставаться не разрешили – не позволили поселиться в своей собственной квартире. В начале июня гонимый поэт со своей женой поселился в Савёлово, посёлке на Волге. Он не мог знать, что ему остался только один год бродяжнической жизни до чуть более полугода в аду сталинских тюрем, этапов и транзитных лагерей.
Нужна помощь в написании сочинение?
Мы — биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.
Подробнее
В последний год жизни Мандельштам часто ездил в Москву, пытался найти работу, но все двери для него уже были закрыты. “Нам не на что было жить, — вспоминала Надежда Мандельштам, — и мы вынуждены были ходить по людям и просить помощи”.
В марте 1938 года с помощью Литературного фонда Мандельштам получил путёвку в дом отдыха. Он взял с собой книги – Данте, Пушкина, Хлебникова. Жилось ему там спокойно: чтение, прогулки на лыжах. Утром второго мая его разбудил стук в дверь. Мандельштам отворил, на пороге стояли двое в военной форме, которые предъявили ему ордер на арест…
Осуждён на пять лет исправительно-трудовых лагерей по обвинению в контрреволюционной деятельности.
Умирал поэт мучительно страшно. “Свет падал в ноги поэта – он лежал, как в ящике, в тёмной глубине нижнего ряда сплошных двухэтажных нар. Рукавицы давно украли: для краж там нужна была только наглость – воровали среди бела дня. Время от времени пальцы рук двигались, щёлкали, как кастаньеты, и ощупывали пуговицу, петлю, дыру на бушлате и снова останавливались…
Жизнь входила в него и выходила, и он умирал. Он вовсе не устал жить…, он верил в бессмертие своих стихов. Он писал и прозу – плохую, писал статьи. Но только в стихах он нашёл кое-что новое для поэзии, важное, как казалось ему всегда. Вся его прошлая жизнь была литературной книгой, сказкой, сном, и только настоящий день был подлинной жизнью…
К вечеру он умер.
Но списали его на два дня позднее – изобретательным соседям его удавалось при раздаче хлеба двое суток получать хлеб на мертвеца, мертвец поднимал руку, как кукла-марионетка.”
На земле нет могилы Мандельштама. Есть лишь где-то котлован, куда в беспорядке сброшены тела замученных людей, среди них, по-видимому, лежит и Поэт, как его звали в лагере. Хотя из других источников можно узнать, что могила Мандельштама уже найдена, но это лишь догадки и предположения.
Нужна помощь в написании сочинение?
Мы — биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.
Подробнее
Особенности творчества.
Первый свой поэтический сборник, вышедший в 1913 году, Мандельштам назвал “Камень”; и состоял он 23 стихотворений. Но признание к поэту пришло с выходом второго издания “Камня” в 1916 году, в который уже было включено 67 стихотворений. О книге в большинстве восторженно писали многие рецензенты, отмечая “ю велирное мастерство”, “чеканность строк”, “безупречность формы”, “отточенность стиха”, “несомненное чувство красоты”. Были, правда, и упрёки в холодности, преобладании мысли, сухой рассудочности. Да, этот сборник отмечается особой торжественностью, готической архитектурностью строк, идущей от увлечения поэтом эпохой классицизма и Древним Римом.
Не в пример другим рецензентам, упрекавшим Мандельштама в несостоятельности и даже подражании Бальмонту, Н. Гумилёв отметил именно самобытность и оригинальность автора: “Его вдохновителями были только русский язык…да его собственная видящая, слышащая, осязающая, вечно бессонная мысль…”
Слова эти тем более удивительны, что этнически Мандельштам не был русским.
Настроение “Камня” минорное. Рефрен большинства стихотворений – слово “печаль”: “О вещая моя печаль”, “невыразимая печаль”, “Я печаль, как птицу серую, в сердце медленно несу”, “Куда печаль забилась, лицемерка…”
И удивление, и тихая радость, и юношеская тоска – всё это присутствует в “Камне” и кажется закономерным и обычным. Но есть здесь и два-три стихотворения невероятно драматической, лермонтовской силы:
…Небо тусклое с отсветом странным —
Мировая туманная боль-
Нужна помощь в написании сочинение?
Мы — биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.
Цена сочинения
О, позволь мне быть также туманным
И тебя не любить мне позволь.
Во втором большом сборнике “Tristia”, как и в “Камне”, большое место занимает тема Рима, его дворцов, площадей, впрочем, как и Петербурга с его не менее роскошными и выразительными зданиями.
В этом сборнике есть цикл и любовных стихотворений. Часть из них посвящена Марине Цветаевой, с которой по свидетельству некоторых современников, у Мандельштама был “бурный роман”.
Не следует думать, что “романы” Мандельштама походили на игру “трагических страстей”. Влюблённость, как отмечали многие, почти постоянное свойство Мандельштама, но трактуется оно широко, — как влюблённость в жизнь. Вдова поэта в воспоминаниях и Ахматова в “Листках из дневника” довольно подробно рассказали о “донжуанском” списке Мандельштама. Сам этот факт говорит о том, что любовь для поэта – всё равно что поэзия.
Любовная лирика для Мандельштама светла и целомудренна, лишена трагической тяжести и демонизма. Вот одно из них посвящено актрисе Александринского театра О. Н. Арбениной – Гильденбранд, к которой поэт испытал огромное чувство:
За то, что я руки твои не сумел удержать,
За то, что предал солёные нежные губы,
Я должен рассвета в дремучем акрополе ждать.
Нужна помощь в написании сочинение?
Мы — биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.
Подробнее
Как я ненавижу пахучие древние срубы!
Несколько стихотворений Мандельштам посвятил А. Ахматовой. Надежда Яковлевна пишет о них: “Стихи Ахматовой – их пять… — нельзя причислить к любовным. Это стихи высокой дружбы и несчастья. В них ощущение общего жребия и катастрофы”.
Мандельштам влюблялся, пожалуй, до последних лет жизни. Но постоянной же привязанностью, его вторым “я” оставалось беспредельно преданная ему Надежда Яковлевна, его Наденька, как он любовно её называл. Свидетельством влюблённого отношения Осипа Эмильевича к жене могут служить не только письма, но и стихи.
Читатель может подумать, что Мандельштам во все времена писал только о любви, либо о древности. Это не так.
Поэт одним из первых стал писать на гражданские темы. Революция была для него огромным событием, и слово народ не случайно фигурирует в его стихах.
В 1933 году Мандельштам первый и единственный из живущих и признанных в стране поэтов, написал антисталинские стихи и прочёл их не менее чем полутору десяткам людей, в основном писателям и поэтам, которые, услышав их, приходили в ужас и открещивались: “Я этого не слышал, ты мне этого не читал.” Вот одно из них:
Мы живём, под собою не чуя страны,
Наши речи за десять шагов не слышны,
Нужна помощь в написании сочинение?
Мы — биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.
Подробнее
А где хватит на полразговорца,
Там припомнят кремлёвского горца.
Его толстые пальцы, как черви, жирны,
И слова, как пудовые гири, верны,
Тараканьи смеются глазища,
И сияют его голенища.
А вокруг него сброд тонкошеих вождей,
Он играет услугами полу людей.
Нужна помощь в написании сочинение?
Мы — биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.
Цена сочинения
Кто свистит, кто мяучит, кто хнычет,
Он один лишь бабачит и тычет.
Как подкову, дарит за указом указ –
Кому в пах, кому в лоб, кому в бровь, кому в глаз.
Что ни казнь у него – то малина
И широкая грудь осетина.
Анализ лирического стихотворения.
Это стихотворение до недавнего времени хранилось в архивах Госбезопасности и впервые было напечатано в 1963году на Западе, а у нас –только в 1987-м. И это не удивительно. Ведь каким должен быть смелым поэт, решившийся на такой дерзкий поступок.
Многие критики расценивали его антисталинские стихотворения как вызов советской власти, оценивая его смелость, граничащую с сумасшествием, но, я думаю, такое мнение шло от желания видеть поэта с его сложной метафорикой, и как бы не от мира сего. Но Мандельштам был в здравом уме, просто с совершенно искренними чувствами он рисует атмосферу всеобщего страха, сковавшего страну в тот период времени. Это доказывают первые две строки этого стихотворения.
Поэт вовсе не был политиком и никогда не был антисоветчиком, антикоммунистом. Просто Мандельштам оказался инстинктивно прозорливее и мудрее многих, увидев жестокую, разрушавшую судьбы миллионов людей политику кремлёвских властителей. Это просто своеобразное сатирическое обличение зла.
Строка “Его толстые пальцы, как черви, жирны” выразительна, но, возможно, чересчур прямолинейна. А дальше? “И слова, как пудовые гири, верны, тараканьи смеются глазищья и сияют его голенища. В этих строках Мандельштам даёт полное описание “кремлёвского горца”. И как к месту следующая деталь – “сияющие голенища” – непременный атрибут сталинского костюма. И вот пожалуйста – внешний портрет готов.
Психологический портрет в следующих восьми строчках: двумя строками сначала идёт оценка “тонкошеих вождей” – нукеров, окрещённых “полулюдьми”. Трудно придумать более великолепную характеристику для этих, чьи нравственные качества оказались ниже человеческих пределов, людей. Сталин расстреливал их братьев, сажал в тюрьмы жён, и не нашлось ни одного, кто бы восстал и отомстил за себя и за страну.
Читая это стихотворение, мне невольно вспомнилась сказка о царе-самодуре, который постоянно кричал: “Казнить, или повесить, или утопить!” Только здесь, конечно, всё гораздо более зловеще.
Строчка “Что ни казнь у него – то малина”, на мой взгляд, весьма выразительна: здесь и сладострастие от упоения властью, и утоления кровожадности. А строчка “…и широкая грудь осетина” – прямой намёк на происхождение Сталина. А именно на легенду, говорившую об его осетинских корнях. Сталин к тому же вообще намекал, что он чуть ли не русский. Мандельштам с сарказмом говорит о непонятной национальности советского правителя.
Мне понравилось это стихотворение потому что оно бросает вызов политической и социальной жизни России. Я преклоняюсь перед смелостью Мандельштама, который один среди всей толпы, изнемогающей от несчастья, но живущей по принципу – “Нам всё не нравится, но мы терпим и молчим”, высказал всю свою критическую точку зрения на окружающее.
Список использованной литературы. П. С. Ульяшов “Одинокий искатель” Н. Струве “Осип Мандельштам” И. И. Чкалов “Поэтика Мандельштама” О. Э. Мандельштам “Сохрани мою речь…” А. А. Ахматова “Воспоминания о Мандельштаме”
Нужна помощь в написании сочинение?
Мы — биржа профессиональных авторов (преподавателей и доцентов вузов). Наша система гарантирует сдачу работы к сроку без плагиата. Правки вносим бесплатно.
Цена сочинения
 |
Осип Мандельштам |
1. Эпоха «серебряного века» и Мандельштам
2. Петербург в лирике Осипа Мандельштама
3. «Высокое косноязычие» Осипа Мандельштама
4. Темы и мотивы поэзии Серебряного века
5. Стихотворение Мандельштама «За гремучую доблесть грядущих веков…»
6. Осип Мандельштам — поэт искусства
7. Гражданский подвиг Мандельштама-поэта
8. «Пространство, звезды и певец»
9. Анализ стихотворения Мандельштама «Отравлен хлеб и воздух выпит»
10. Эпоха «серебряного века» и Осип Мандельштам
11. «Мы живем, под собою не чуя страны»
12. Анализ стихотворения О. Мандельштама «Адмиралтейство»
13. Любовь к искусству и к поэзии у Мандельштама
14. Изолировать, но сохранить или строки Мандельштама
15. Творческие пути Осипа Мандельштама: поэта «серебряного века»
16. Сочинение на тему «Гражданский подвиг Мандельшама»
17. Сочинение на тему «Творчество Осипа Мандельштама»
18. О. Мандельштам и его лирика
19. Основные темы творчества Осипа Мандельштама
20. «Мы живем, под собою не чуя страны…»
21. «Мне на плечи кидается век-волкодав…»
22. «Пора вам знать: я тоже современник» (поэзия О. Э. Мандельштама)
23. «Стихи о неизвестном солдате» — одно из гениальных творений Осипа Мандельштама
24. Анализ стихотворения «Петербург»
25. Анализ стихотворения Мандельштама «Век»
26. Лирика истории (о поэзии О.Мандельштама)
27. О. Мандельштам и его лирика
28. Петербург в лирике О. Э. Мандельштама
29. Размышления над жизнью и творчеством Осипа Мандельштама (1891—1938).
30. Творческие пути Осипа Мандельштама: поэта «серебряного века»
31. Тема Неизвестного Солдата в творчестве Мандельштама
32. Тема творчества в лирике О. Э. Мандельштама
33. Эпоха «серебряного века» и Осип Мандельштам
34. Этапы творческого пути Осипа Мандельштама
35. “Высокое косноязычие” Осипа Мандельштама
36. “Из стакана в стакан” Мандельштам и Батюшков
37. Анализ стихотворения О. Мандельштама «Адмиралтейство»
38. Восприятие Москвы у Мандельштама и Цветаевой
39. Образ державной Москвы в поэзии Мандельштама
40. Стихи Мандельштама, рожденные счастьем
41. Тема Неизвестного Солдата в творчестве Мандельштама 2
42. «Стихи о неизвестном солдате» — одно из гениальных творений Осипа Мандельштама 2
43. Мендельштам О. Э. Мне на плечи кидается век-волкодав
44. Пример сочинения творчества в лирике О. Э. Мандельштама
45. Осип Мандельштам о Москве
46. Пример сочинения: Петербург в лирике О. Э. Мандельштама
47. Пример сочинения: О. Мандельштам и его лирика
48. Стихотворение Мандельштама «Петербургские Строфы»
49. Певец сам Осип Мандельштам, хор миллионы убитых задешево
50. Шевелящимися виноградинами угрожают нам эти миры
51. Стихи о неизвестном солдате
52. Сияло солнце Александра.. сияло всем (О. Мандельштам)
53. Отражение истории в лирике О.Э. Мандельштама
54. «Пора вам знать: я тоже современник» (поэзия О.Э. Мандельштама)
55. Мифологические мотивы в поэзии О.Э. Мандельштама (по стихотворениям «Равноденствие», «Бессонница. Гомер. Тугие паруса…»)
56. Эссе Мандельштама «Четвертая проза»
57. Осип Эмильевич Мандельштам
58. Размышления Мандельштама об историческом пути России
59. Осип Эмильевич Мандельштам
60. ЭТАПЫ ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ ОСИПА МАНДЕЛЬШТАМА
61. «Мы живем, под собою не чуя страны…» 2
62. Анализ стихотворения Петербург 2
63. Лирика истории (о поэзии О.Мандельштама) 2
64. Петербург в лирике О. Э. Мандельштама 2
65. Тема творчества в лирике О. Э. Мандельштама 2
66. Эпоха «серебряного века» и Осип Мандельштам
67. Этапы творческого пути Осипа Мандельштама 2
68. Мне на плечи кидается век-волкодав… 2
69. Пора вам знать: я тоже современник (поэзия О. Э. Мандельштама) 2
70. Взаимосвязь поэзии и музыки (Осип Мандельштам)
71. Поэзия О. Э. Мандельштама 2
72. Стихотворение О. Мандельштама Зверинец (восприятие, истолкование, оценка)
73. Проблематика поэзии О. Мандельштама
74. Эпоха «серебряного века» и Осип Мандельштам 2
75. Художественный анализ стихотворения О. Мандельштама «Я вернулся в мой город, знакомый до слез…»
76. Образ века в стихотворении О. Мандельштама «Век»
77. Отражение времени в поэзии О. Мандельштама
78. Петербург в лирике О. Мандельштама 3
Сочинение на тему: “Творчество Осипа Эмильевича Мандельштама”
Критик А. А. Измайлов называл стихотворения Осипа Эмильевича
Мандельштама “сущей ерундой”, оказывал им в содержании. Однако Осип
Мандельштам знал подлинную цену своему поэтическому дарованию. В письме
Ю. Н. Тынянову от 21 января 1937 года он писал: “Вот уже четверть века, как
я, мешая важное с пустяками, наплываю на русскую поэзию, но вскоре стихи
мои сольются с ней, кое-что, изменив в ее строении и составе”. Поэт в своих
теоретических и поэтических работах постоянно говорил о необходимости “узды”
для творца.
Любое анархическое отношение к написанному слову в его глазах
было нецеломудренным, то есть непоэтическим. Помимо поэзии, из всех других
искусств Мандельштам наиболее ценил архитектуру. Осип Эмильевич нередко
сравнивал поэзию и архитектуру, а стихотворение сопоставлял, например с
собором.
Мандельштам считал, что стихотворения необходимо строить, точно и
продуманно возводя сооружение каждого стиха. Поэтому стихотворения
Мандельштама требуют особого прочтения, сходного с тем, как сам поэт изучал
твердыню Notre Dame, пытаясь перенести искусство постройки этого собора в
мастерство
стихостроения.
Раннее творчество Мандельштама связывают с символизмом. На вечерах
в “Башне” Вячеслава Иванова он читал собственные стихи, отношение к которым
у слушателей было диаметрально противоположным: от восхищения до резкой
критики. Но все отмечали особый завораживающий ритм лирических строк,
который заставлял забыть о четкости содержания.
Туманность, размытость образов лирики Мандельштама не сближала его с
символистами, а, напротив, отталкивала от них. У символистов лирические
образы были всегда перегружены мистическим смыслом, несли определенную
смысловую нагрузку, содержали некий подтекст, у Мандельштама же конкретные
вещи оставались просто вещами, не стремились к метафизическим высотам.
Лирика Осипа Эмильевича близка импрессионизму.
Свое место Мандельштам нашел среди акмеистов. Как художник, он считал
главной задачей творчества отображение истинной реальности. “Поэт возводит
явления в десятизначную степень, и скромная внешность произведения искусства
нередко обманывает нас относительно чудовищно-уплотненной реальности,
которой оно обладает”, – писал Мандельштам в статье “Утро акмеизма”.
Образы поэзии Мандельштама при всей своей зыбкости оставались прочно
связаны между собой настолько, что их невозможно разъединить, либо заменить
один на другой. В этом случае стихотворение просто бы рухнуло, подобно
архитектурному сооружению, в котором отсутствовала бы несущая балка.
В памяти современников, тех, кто лично знал Мандельштама, он остался
образцом человека, мужественно исполняющего свой долг и потому никогда
не утратившего чувство собственного достоинства. В этом убеждают и его
стихи, рожденные счастьем жить на земле, глубокими раздумьями о времени и
человеке, трагическими метаниями в предчувствии настигающей его гибели. Они
всегда глубоко человечны, одаривают читателя радостью встречи с подлинным
искусством.
Loading…
Сочинение на тему: “Творчество Осипа Эмильевича Мандельштама”
Творчество Осипа Мандельштама
Творчество
Осипа Мандельштама.
Эпоха
серебряного века и Осип Мандельштам
Эпохи одна от
другой отличаются во времени, как страны в пространстве, и когда говорится о нашем серебряном веке, мы
предсталяем себе какое-то яркое,
динамичное, сравнительно благополучное время со своим особенным ликом,
резко отличающее от того, что было до,
и что настало после. Эпоха серебряного века
длиною от силы в четверть века простирается между временем Александра Ш
и семнадцатым годом.[1]
На протяжении
серебряного века в нашей литературе проявило себя четыре поколения поэтов: бальмонтовское (родившиеся в 60-е и
начале 70-х годов прошлого века),
блоковское (родившиеся около 1880-го), гумилевское (родившиеся около
1886 г.), и, наконец, поколение,
родившееся в девяностые годы: Г. Иванов, Г. Адамович, М. Цветаева, С. Есенин, В. Маяковский, О.
Мандельштам и др.[2]
В письме
Мандельштама к Тынянову от 21 января 1937 года есть слова: “Вот уже четверть века, как я, мешая важное с
пустяками, наплываю на русскую поэзию, но
вскоре стихи мои сольются с ней, кое-что изменив в ее строении и
составе”. Все исполнилось, все сбылось.
Его стихов невозможно отторгнуть от полноты русской поэзии. Масштаб мандельштамовского творчества — объективно уже
вне споров. Другое дело, что всегда
будут люди, которых Мандельштам просто раздражает; что же, в его мысли, в его поэзии, во всем его
облике и впрямь есть нечто царапающее,
задевающее за живое, принуждающее к выбору между преданностью, которая просит все, и нелюбовью, которая не
примет ничего. Отнестись к нему
“академически”, то есть безразлично,- не удается. Прописать бесприютную тень бесприютного поэта в ведомственном доме
отечественной литературы, отнести для
него нишу в пантеоне и на этом успокоиться — самая пустая затея. Уж
какой там пантеон, когда у него нет
простой могилы, и это очень важная черта его судьбы.[3]
Россия Осипа
Мандельштама
1. Истоки и
универсализм поэзии Мандельштама
Осип
Мандельштам родился в 1891 году в еврейской семье. От матери Мандельштам унаследовал, наряду с предрасположенностью к
сердечным заболеваниям и
музыкальностью, обостренное чувство звуков русского языка.
Мандельштам
вспоминает: “Что хотела сказать семья? Я не знаю. Она была косноязычна от рождения,- а между тем у нее
было что сказать. Надо мной и над
многими современниками тяготеет косноязычие рождения. Мы учились не
говорить, а лепетать — и, лишь
прислушиваясь к нарастающему шуму века и выбеленные пеной его гребня, мы обрели язык.”[4]
Мандельштам
будучи евреем избирает быть русским поэтом — не просто “русскоязычным”, а именно русским. И это
решение не такое само собой
разумеющееся: начало века в России — время бурного развития
еврейской литературы, как на иврите и
на идише, так, отчасти, и на русском языке. Выбор сделан Мандельштамом в пользу русской поэзии и “христианской
культуры”. [5]
Мандельштам был
потрясен примером Чаадаева — русского человека, и притом человека пушкинской
эпохи, то есть самой органичной эпохи русской
культуры, избравшего католическую идею единства. Мандельштам угадывает в чаадаевой мысли освобождающий парадокс, родственный
тем парадоксам, без которых не мог жить
он сам; не вопреки своему русскому естеству, а благодаря ему, ведомый русским духовным странничеством.
“Мысль Чаадаева национальна в своих истоках, и там где вливается в Рим. Только русский человек мог
открыть этот запад… Туда… Чаадаев
принес нравственную свободу, дар русской земли, лучший цветок, ею взращенный”,- писал Мандельштам в 1915 году
в статье о Чаадаеве.[6]
И Мандельштам
пожелал “не стать, а быть русским”. Mандельштам писал: “Весь стройный мираж Петербурга был только сон,
блистательный покров, накинутый над
бездной, а кругом простирался хаос иудейства, не родина, не дом, не
очаг, а именно хаос, незаконный
утробный мир, откуда я вышел, которого я боялся, о котором я смутно догадывался и бежал, всегда бежал” .[7]
В этом бегстве
для мандельштамовской поэзии противоположение родимого и страшного “утробного мира” и “тоски по
мировой культуре”. Соединяя в себе
еврейство и Россию, мандельштамовская поэзия несет в себе универсализм, соединяя в себе национальное
русское православие и национальный
практикуляризм евреев. [8]
Посох мой, моя
свобода —
Сердцевина
бытия,
Скоро ль
истиной народа
Станет истина
моя?
Я земле не поклонился
Прежде, чем
себя нашел;
Посох взял,
развеселился
И в далекий Рим
пошел.
А снега на
черных пашнях
Не растают
никогда,
И печаль моих
домашних
Мне по-прежнему
чужда.
Снег растает на
утесах,
Солнце истины
палим,
Прав народ,
вручивший посох
Мне, увидевшему
Рим!
2.
Своеобразие поэзии Мандельштама
Первая русская
революция и события, сопутствующие ей, для мандельштамовского поколения совпали со вступлением в жизнь. В
этот период Мандельштама заинтересовала
политика, но тогда, на переломе от отрочества к юности, он оставил политику ради поэзии.
В мир русской
традиции, как и в мир новой символистской, эстетической культуры, Мандельштама ввел его учитель словесности
В.В. Гиппиус. В ”Шуме времени”, в главе
специально посвященной В.В. Гиппиусу, Мандельштам пишет, как много для него значит этот человек.[9]
В творчестве
Мандельштама заявляет о себе до упрямства последовательная художническая воля, обходящаяся без
демонстративного вызыва. Над техникой, над
образностью господствует принцип аскетической сдержанности. У него
преобладают рифмы “бедные”, часто
глагольные или грамматические, создающие ощущение красоты и прозрачности:
Никто тебя не
проведет
По зеленеющим
долинам, И рокотаньем соловьиным
Никто тебя не
позовет,-
Когда,
закутанный плащом,
Не согревающим,
но милым…
Все это сделано
для того, чтобы рифма как таковая не становилась самостоятельным источником возбуждения, не застилала собой
чего-то иного. В лексике ценится не
столько богатство, сколько жесткий отбор.
Мандельштам
избегает слов, чересчур бросающихся в глаза: у него нет ни разгула изысканных архаизмов, как у Вячеслава
Иванова, ни нагнетания вульгаризмов, как у
Маяковского, ни обилия неологизмов, как у Цветаевой, ни наплыва бытовых
оборотов и словечек, как у Пастернака. [10]
Есть
целомудренные чары — Высокий лад,
глубокий мир,
Далеко от
эфирных лир
Мной
установленные лары.
У тщательно
обмытых ниш
В часы
внимательных закатов
Я слушаю моих
пенатов
Всегда
восторженную тишь.
3. Россия в
поэзии и прозе О. Мандельшма
Начало первой
мировой войны — рубеж времен:
Век мой, зверь
мой, кто сумеет
Заглянуть в
твои зрачки
И своею кровью
склеит
Двух столетий
позвонки?
Мандельштам
отмечает, что прошло время окончательного прощания с Россией Александра (Александра Ш и Александра
Пушкина), Россией европейской,
классической, архитектурной. Но перед своим концом именно
обреченное “величие”,именно
“исторические формы и идеи” обступают ум поэта. В их внутренней опустошенности он должен убедиться — не из
внешних событий, а из внутреннего опыта
усилий сочувствовать “миру державному”, вчувствоваться в его строй. Он прощается с ним по-своему, перебирая старые
мотивы, приводя их в порядок, составляя
для них средствами поэзии некий каталог.[11]
В белом раю
лежит богатырь:
Пахарь войны,
пожилой мужик.
В серых глазах
мировая ширь:
Великорусский
державный лик.
Только святые
умеют так
В благоуханном
гробу лежать:
Выпростав руки,
блаженства в знак,
Славу свою и
покой вкушать.
Разве Россия не
белый рай
И не веселые
наши сны?
Радуйся,
ратник, не умирай:
Внуки и
правнуки спасены!
Здесь каждое
слово выбрано по противоположности к стихотворению “Посох”. Там — “черные пашни”, здесь — “веселые наши сны”.
Там чаадаевский образ России, здесь —
славянофильский; и оба даны на уровне предельного обобщения.
Говоря о
прощании Мандельштама с имперской темой, необходимо сказать об отношении Мандельштама к Петербургу.
Петербург и его архитектура всегда являлись
для Мандельштама выражением властной, повелительной гармонии.[12]
В
мандельштамовской системе шифров, обреченный Петербург, именно в своем качестве имперской столицы, эквивалентен той
Иудее, о которой сказано, что она,
распяв Христа, “окаменела”и связывается со святым богоотступническим и
гибнущим Иерусалимом. Цвета,
характеризующие базблагодатное иудейство — это черный и желтый. Так вот именно эти цвета
характеризуют петербургский “мир державный”
(цвета российского императорского штандарта).[13]
Среди
священников левитом молодым
На страже
утренней он долго оставался.
Ночь иудейская
сгущалася над ним,
И храм
разрушенный угрюмо созидался
Он говорил:
небес тревожна желтизна.
Уж над Евфратом
ночь, бегите, иереи!
А старцы
думали: не наша в том вина;
Се черно-желтый
цвет, се радость Иудеи.
“Погибающий Петербург,
конец петербургского периода русской истории, — комментирует это стихотворение Н.Я. Мандельштам, — вызывает в
памяти гибель Иерусалима. Гибель обоих
городов тождественна: современный город погибает за тот же грех, что и древний…”[14]
Уходящий
“державный мир” вызывает у поэта сложное переплетение чувств. Это и ужас, почти физический. Это и
торжественность. Это и жалость.
В одной из глав
“Шума времени”, посвященных поре гражданской войны, возникает сюрреалистический образ “больного орла,
жалкого, слепого, с перебитыми лапами, —
орла добровольческой армии”, двуглавой птицы, копошащейся в углу
жилища сердобольного полковника
Цыбульского.[15]
Традиция
русской литературы требовала ответа на политические события, но такого ответа который выходил бы за пределы только
политического, а потому был бы
противоречивым с любой однолинейно-политической точки зрения. И
впечатления 1917 года побудили поэта
прямо-таки заговорить голосом Анри Шенье, лучшего поэта революционной Франции, поэта-гражданина,
вдохновленного революцией и революцией
умерщвленного. Согласно поэтической вере Мандельштама, очень
глубоко чувствующего кровь, — жертва,
просто потому, что она — жертва, достойна пафоса. То, что получилось у Мандельштама дает понятие о подлинном Шенье
больше, чем любой из переводов
французского поэта. [16]
С. Аверинцева.
М., Худож. лит., 1990, с.40.
Среди
гражданских бурь и яростных личин,
Тончайшим
гневом пламенея,
Ты шел
бестрепетно, сбодный гражданин,
Куда вела тебя
Психея.
И если для
других восторженный народ
Венки свивает
золотые —
Благословить
тебя в далекий ад сойдет
Стопами легкими
Россия.
Самым
значительным из откликов Мандельштама на революцию 1917 года было стихотворение “Сумерки свободы”. Его очень
трудно подвести под рубрику “принятия”
или “непринятия” революции в тривиальном смысле, но тема отчания звучит в нем очень громко:
Прославим,
братья, сумерки свободы,
Великий
сумеречный год! В кипящие ночные воды
Опущен грузный
лес тенет.
Восходишь ты в
глухие годы, —
О, солнце,
судия, народ. Прославим роковое бремя,
Которое в
слезах народный вождь берет.
Прославим
власти сумрачное бремя,
Ее невыносимый
гнет.
В ком сердце
есть — тот должен слышать, время,
Как твой
корабль ко дну идет.
Мы в легионы
боевые
Связали
ласточек — и вот
Не видно
солнца; вся стихия
Щебечет,
движется, живет;
Сквозь сети —
сумерки густые —
Не видно
солнца, и земля плывет.
Ну что ж,
попробуем: огромный, неуклюжий,
Скрипучий
поворот руля.
Земля плывет.
Мужайтесь, мужи.
Как плугом,
океан деля,
Мы будем
помнить и в летейской стуже,
Что десяти
небес нам стоила земля.
“Мужайтесь,
мужи” — эти слова принадлежат не героической натуре, а человеку хрупкому и впечатлительному, нуждающемуся
как ребенок в помощи. И все-таки они
оправданы, и притом дважды: во-первых, уникальной независимостью его
мысли; во-вторых, постепенно
созревающей от десятилетия к десятилетию личной готовностью быть жертвой.
Происходящее в России “огромно”, и оно требует степени мужества, которая
была бы пропорциональна этой
огромности. “Идеал совершенной мужественности подготовлен стилем и практическими требованиями нашей
эпохи. Все стало тяжелее и громаднее,
потому и человек должен стать тверже, так как человек должен быть тверже
всего на земле и относиться к ней, как
алмаз к стеклу”, — писал Мандельштам в 1922 г.
в брошюре “О природе слова”. [17]
Поэты,
укорененные в “старом мире, должны были в первые послеревюционные годы решить для себя вопрос об эмиграции или
отказе от нее. У Мандельштама тема
отказа появляется в 1920 году. И как только она крепнет, она
окрашивается в тона жертвенные, и
притом отчетливо христианские. Символом верности русской беде для Мандельштама становится Исаакиевский собор.
После прощальной глядки на Айя-Софию,
символ вселенского православия, и на Сан-Пьетро, символ вселенского католичества, взятые в единстве, сказано:
Не к вам
влечется дух в годины тяжких бед,
Сюда влачится
по ступеням
Широкопасмурным
несчастья волчий след,
Ему ж вовеки не
изменим:
Зане свободен
раб, преодолевший страх,
И сохранилось
свыше меры
В прохладных
житницах в глубоких закромах
Зерно глубокой
полной веры. Начало 20-х годов является
для Мандельштама периодом подъема для его мысли и его поэзии. Но эмоциональный фон подъема, который звучит в
стихотворении “В Петербурге мы сойдемся снова…”, очень естественно соединяется с чувство обречности и
физической болью тягот.[18]
В Петербурге мы
сойдемся снова,
Словно солнце
мы похоронили в нем,
И блаженное,
бессмысленное слово
В первый раз
произнесем.
В черном
бархате советской ночи,
В бархате
всемирной пустоты,
Все поют
блаженных жен родные очи,
Все цветут
бессмертные цветы. Дикой кошкой
горбится столица,
На мосту
патруль стоит,
Только злой
мотор во мгле промчится
И кукушкой
прокричит. Мне не надо пропуска
ночного,
Часовых я не
боюсь:
За блаженное,
бессмысленное слово
Я в ночи
советской помолюсь.
Слышу легкий
театральный шорох
И девическое
“ах” —
И бессмертных
роз огромный ворох
У Киприды на
руках.
У костра мы
греемся от скуки,
Может быть,
века пройдут,
И блаженных жен
родные руки
Легкий пепел
соберут.
Где-то грядки
красные партера,
Пышно взбиты
шифоньерки лож,
Заводная кукла
офицера —
Не для черных
душ и низменных святош…
Что ж, гаси,
пожалуй, наши свечи
В черном
бархате всемирной пустоты.
Все поют
блаженных жен крутые плечи,
А ночного
солнца не заметишь ты.
В статье “Слово
и культура” Мандельштам пишет о том, что старая русская культура еще жива и остается собою, но у нее,
отрешенной от всех своих внешних опор и
предпосылок, словно открылось новое измерение. О хрупком веселье русской культуры посреди гибельной стужи
русской жизни Мандельштамом сказаны
самые пронзительные слова, которые когда-либо говорились:
И живая
ласточка упала На горячие снега.
Это пятикратно
повторенное под ударением “а” звучит как музыкальное ламенто, в восторге которого боль и радость — одно и то
же. В статьях начала 20-х годов поэт
будто бы торопится сказать самое главное. В
статье “Пшеница человеческая”, наперед изобличающей пустоту,
историческую неоправданность,
тупиковость всех предостоящих попыток обновить кровавый пафос государственного величия, дан ошеломляюще трезвый,
реалистический опыт о духовной ситуации
эпохи масс, когда вышедшая из послушания “пшеница“ не дает выпечь из себя “хлеба”, а традиционные
символы государственной “архитектуры”
превращается в бутафорию. “Обстановка политической жизни Европы как самостоятельного, катастрофического
процесса, завершившегося империалистической
войной, совпало с прекращением органического роста национальных идей,
с повсеместным распадом “народностей”
на простое человеческое зерно, пшеницу, и
теперь голосу этой человеческой пшеницы, к голосу массы, как ее
нынче косноязычно называют, мы должы
прислушаться, чтобы понять, что происходит с нами и что нам готовит грядущий день”, — писал Мандельштам.[19]
Какие бы
превратности не постигали хрупкое равновесие нервов Мандельштама, какие бы зигзаги не прочерчивало его поведение в
повседневной жизни, его неподкупная
мысль вглядывалась в происходящее твердо, без паники, без эйфории и
ставила вопросы по существу.
Равновесие,
которым отмечено лучшее, что писал Мандельштам в начале 20-х годов, — равновесие тревог и надежд в осмыслении
времени, оеспеченное сознанием
независимости собственной мысли, да и культуры в целом, и равновесие
темнот и ясности в облике стиха,
обеспеченное тем, что поэт называл чувством внутренней правоты, — уже к середие десятилетия
оказывается буквально взорванным.[20]
Нельзя дышать,
и твердь кишит червями
И ни одна
звезда не говорит…
Для поэта
страшнее внешней угрозы — угроза потерять чувство внутренней правоты, усомниться в своем отношении к слову. Этого
не сравнить ни с какими неуютными
обстоятельствами. Конечно, внутрення угроза в конечном счете тоже
связана с состоянием общества, но иной.
более тонкой, связью; дело не в том, что поэт со страхом оглядывается на кого-то, — просто воздух, который он
находит в своей собственной груди,
зависит в своем качестве от атмосферы общества. Голос, так властно звучавший в “Камне” и в “Trisia”,
становится судорожным и напряженным.
Трудная попытка
уйти от самого себя запечатлена прежде всего в “Грифельной оде”. Там примечательна не только густая темнота
образов, решительно нарастающая, не
оставляющая мест ни для какой прозрачности, ни для чего “дневного”[21]
:
Как мертвый
шершень возле сот,
День пестрый
выметен с позором.
И
ночь-коршунница несет
Горящий мел и
грифель кормит.
С иконоборческой
доски
Стереть дневные
впечатленья
И, как птенца,
стряхнуть с руки
Уже прозрачные
виденья!
Мандельштама
постигает творческий кризис: ни одного стихотворения за пять лет. Годы, когда не было стихов, заняты работой
над прозой.
В 1928 г.
Мандельштам писал, отвечая на анкету под заглавием “Советский писатель и Октябрь”: “Октябрьская революция не могла
не повлиять на мою работу, так как
отняла у меня “биографию”, ощущение личной значимости, Я благодарен ей
за то, что она раз навсегда положила конец
духовной обеспеченности и существованию на
культурную ренту…”[22]
В том же, 1928
г. выходит “Египетская марка”, где тема отталкивания от себя доведена до надрыва, до транса:
“Старшно
подумать, что наша жизнь — это повесть без фабулы и героя, сделанная из пустоты и стекла, из горячего лепета одних
отступлений, из петербургского
инфлуэнцного бреда”2/ У
Мандельштама нет каких-то особенно филантропических тем; но ведь и Пушкин
не был сентиментальным моралистом,
когда подвел итоги своих поэтических заслуг в
строке: “И милость к падшим призывал”. Дело не в морали, дело в поэзии.
Согласно пушкинской вере,
унаследованной Мандельштамом, поэзия не может дышать воздухом казней. Заступаясь за приговоренных к
смерти, Мандельштам не знал, что вскоре
заступничество понадобится ему самому.
Постигшие
Мандельштама злоключения, несовместимость вольного поэта с “литературой”, столь быстро адаптирующейся и
умеющей доказать кому надо собственную
нужность. Сверхличной темой для Мандельштама становится — то, что происходит со страной:[23]
Приказчик на
Ордынке работницу обвесил — убей его!
Кассирша
обсчиталась на пятак — убей ее!
Директор сдуру
подмахнул чепуху — убей его!
Мужик припрятал
в амбаре рожь — убей его! Настоящая
правда — страшна. В поэзию Мандельштама входят темы, разработанные перед этим в прозе. Поэт принял свою судьбу,
возобновляя внутреннее согласие на
жертву:
А мог бы жизнь
просвистать скворцом,
Заесть ореховым
пирогом,
Да, видно,
нельзя никак…
Но его мужество
— мужество отчаяния. “Были мы люди, а стали людье”. У него никогда еще не было этих неистовых
интонаций, выражающих состояние души, когда
последние силы собраны, как в кулак:
По губам меня
помажет
Пустота,
Строгий кукиш
мне покажет
Нищета.
Поэзия
Мандельштама становится в начале 30-х годов поэзией вызова, гнева, негодования:
Пора вам знать,
я тоже современник,
Я человек эпохи
Москвошвея, —
Смотри, как на
мне топорщится пиджак,
Как я ступать и
говорить умею!
Попробуйте меня
от века оторвать, —
Ручаюсь вам —
себе свернете шею!
В ноябре 1933
года Мандельштамом были написаны стихи против Сталина
Мы живем, под
собою не чуя страны,
Наши речи за
десять шагов не слышны,
А где хватит на
полразговорца,
Там припомнят
кремлевского горца…
13 мая 1934
года Мандельштам был арестован и выслан в Чердынь. Арест очень тяжело сказался на Мандельштаме, временами у
него наступало помрачение сознания. Не
признавая и все же каждодневно ощушая себя “тенью”, изверженной из мира людей, поэт проходит через свое последнее
искушение: поддаться иллюзорному
соблазну вернуться в жизнь. Так возникает “Ода Сталину”. И все-таки
работа над “Одой” не могла не быть
помрачением ума и саморазрушением гения.
2 мая 1938 года
повторный арест. В лагере под Владивостоком 27 декабря 1938 года Осип Мандельштам умер. Все было кончено. Все
было впереди.[24]
Поэзия
Мандельштама -память русской культуры
Серебряный век
русской культуры закончился после 1917 года, с началом гражданской войны. В двадцатые годы еще
продолжалась инерция, ибо такая широкая
и могучая волна, каким был наш серебряный век, не могла не двигаться
некоторое время, прежде чем обрушиться
и разбиться. Еще были живы большинство людей,
творчеством которых был создан серебряный век, но сама эпоха
закончилась. Остался холодный лунный
пейзаж без атмосферы. Но со второй половины 50-х годов, едва отпустил страх, списки
мандельштамовских стихов начинают расходиться по рукам, служа заветным паролем для тех, кто хранил память
культуры. Для многих мандельштамовская
поэзия становиться формирующим, воспитывающим переживанием. Оказывается, что слух новых поколений
подготовлен и настроен на поэзию Осипа
Мандельштама.[25]
О своей песни
Мандельштам сказал: “Утеха для друзей и для врагов смола”. Без темных лучей вражды спектр того ореола, в
котором является нам мандельштамовская
поэзия, неполон. Если эти лучи погаснут, Мандельштам перестанет
тревожить и озадачивать нас.
Список
литературы
1. Мандельштам
О.Э. Сочинения. В 2-х т. М., Худож. лит., 1990.
2. Мандельштам
О.Э. Собрание произведений. Стихотворения/ Сост., подг. текста и прим. С.В. Василенко и Ю.Л. Фрейдина. М.,
Республика, 1992.
3. Воспоминания
о серебряном веке. Сост. В. Крейд. М., Республика, 1993.
4. Мандельштам
О.Э. Сб. Четвертая проза. В 2- т. М., СП Интерпринт, 1991.
Для подготовки
данной работы были использованы материалы с сайта http://www.repetitor.ru/
[1]
Воспоминания о серебряном веке. Сост. В.
Крейд. М., Республика, 1993, с. 5-6.
[2]
Там же, с. 11.
[3]
Мандельштам О.Э. Сочинения. В 2-х т. Т. 1.
Вступительная статья С. Аверинцева. М.,
Худож. лит., 1990, с. 5.
[4]
Мандельштам О.Э. Сб. Четвертая проза. Шум
времени, М., СП Интерпринт, 1991, с.
94.
[5]
Мандельштам О.Э. В 2-х т. Т.1.
Стихотворения. Вступительная статья С.
Аверинцева. М., Худож. лит., 1990, с. 32.
[6]
Мандельштам О.Э. Сочинения. В 2-х т. Т.1.
Стихотворения. Вступительная статья С. Аверинцева. М., Худож. лит., 1990, с.
33.
[7]
Мандельштам О.Э. Сб. Четвертая проза. Шум
Времени. М., СП
Интерпринт,
1991, с. 53.
[8]
Мандельштам О.Э. Сочинения. В 2-х т. Т.1.
Стихотворения.
Вступительная
статья С. Аверинцева. М., Худож. лит., 1990, с. 32.
[9]
Мандельштам О.Э. Сб. Четвертая проза.Шум
времени. М., СП Интерпринт, 1991, с. 96.
[10]
Мандельштам О.Э. Сочинения. В 2-х т. Т. 1.
Вступительная статья С. Аверинцева. М.,
Худож. лит., 1990, с. 14.
[11]
Там же, с. 37.
[12]
Мандельштам О.Э. Сочинения. В 2-х т. Т.1.
Вступительная статья С. Аверинцева. М.,
Худож. лит., 1990, с. 9.
[13]
Там же, с 38.
[14]
Мандельштам О.Э. Сочинения. В 2-х т. Т.1.
Вступительная статья С. Аверницева. М.,
Худож. лит., 1990, с. 39.
[15]
Мандельштам О.Э. Сб. Четвертая проза. Шум
времени. М.,СП Интерпринт, 1991, с.73.
[16]
Мандельштам О.Э. Сочинения. В 2-х т. Т. 1.
Вступительная статья
[17]
Мандельштам О.Э. Сочинения. В 2-х т. Т. 1.
Вступительная статья С. Аверинцева. М.,
Худож. лит., 1990, с. 41.
[18]
Мандельштам О.Э. Сочинения. В 2-х т. Т. 1.
Вступительная статья С. Аверинцева. М., Худож. лит., 1990, с. 42-43.
[19]
Мандельштам О.Э. Сочинения. В 2-х т. Т. 1.
Вступительная статья С. Аверинцева. М., Худож. лит., 1990, с. 43-44.
[20]
Мандельштам О.Э. Сочинения. В 2-х т. Т. 1.
Вступительная статья С. Аверинцева. М., Худож. лит., 1990, с. 45-46.
[21]
Там же, с. 49.
[22]
Мандельштам О.Э. Сочинения. В 2-х т. Т. 1.
Вступительная статья С. Аверинцева. М., Худож. лит., 1990, с. 49.
[23]
Там же, с. 50.
[24]
Мандельштам О.Э. Собрания произведений:.
Сост., подг. текста и прим. С.В.
Василенко и Ю.Л. Фрейдина. М., Республика, 1992, с. 395.
[25]
Воспоминания о серебряном веке.
Сост. В. Крейд. М., Республика, 1993, с. 7.
- Сочинения
- Краткие изложения
- Произведения
- Культуры
- Биографии
- Критика
- ГДЗ
Осип Эмильевич Мандельштам
Сочинения об авторе Мандельштам
Мы живем, под собою не чуя страны
«.. .Я тоже современник». Восприятие послереволюционной эпохи в стихах О.Э. Мандельштама
«Высокое косноязычие» Осипа Мандельштама
Мне на плечи кидается век-волкодав
«Пора вам знать: я тоже современник» (поэзия О. Э. Мандельштама)
Анализ стихотворения «Петербург»
Анализ стихотворения Мандельштама «За гремучую доблесть грядущих веков…»
Анализ стихотворения Мандельштама «Век»
Анализ стихотворения О. Мандельштама «Бессонница. Гомер. Тугие паруса»
Анализ стихотворения О. Мандельштама «Мы живем, под собою не чуя страны…»
Лирика истории (о поэзии О. Мандельштама)
О. Мандельштам и его лирика
Петербург в лирике О. Э. Мандельштама
Размышления над жизнью и творчеством Осипа Мандельштама (1891−1938).
Размышления над творчеством О. Мандельштама
Россия после 1917 г. в творчестве О. Э. Мандельштама.
Сравнительный анализ стихотворений «Silentium» Ф. И. Тютчева и О. Э. Мандельштама
Творчество О. Э. Мандельштама
Тема творчества в лирике О. Э. Мандельштама
Эпоха «серебряного века» и Осип Мандельштам
Этапы творческого пути Осипа Мандельштама
«Святыни бывают различные и различна их иерархия, но бесспорно среди них место родины» (по произведениям XX века)
Анализ стихотворения «На розвальнях, уложенных соломой…»
Диалог времен и культур в лирике О. Э. Мандельштама (на примере 2 — 3 стихотворений по выбору экзаменуемого). Роль изобразительных средств в стихотворении «За гремучую доблесть грядущих веков&hel
Мотивы и образы лирики одного из поэтов серебряного века (О.Э. Мандельштам)
Сравнительно-сопоставительный анализ патриотических стихотворений А. Ахматовой, Н. Гумилева и О. Мандельштама
Проблематика поэзии О. Мандельштама
Эпоха «серебрянного века» и Осип Мандельштам
Осип Эмильевич Мандельштам
Мандельштам: Особенности творчества
Поэзия Мандельштама
Лирика Осипа Мандельштама
Рассказ о творчестве одного из поэтов серебряного века. (О.Мандельштам)
Осип Мандельштам — поэт искусства
Жизнь и творчество
Станет истина моя – О. Мандельштам
Размышления Мандельштама об историческом пути России
Гражданский подвиг Мандельштама поэта
Пора вам знать: я тоже современник
Лирика истории
Стихотворения о Петербурге в лирике Мандельштама
Своеобразие лирического героя поэзии Мандельштама
Пример сочинения творчества в лирике О. Э. Мандельштама
Мандельштам О.Э. — поэт «серебряного века»
Размышления над жизнью и творчеством
Осип Мандельштам. Жизнь и творчество
Диалог времен и культур в лирике О.Э. Мандельштама
Стихи Мандельштама магический кристалл словесного искусства
Мендельштам. «Мы живем, под собою не чуя страны…»
Тема трагедии личности и народа в поэзии Мандельштама
Маяковским разрешается элементарная и великая проблема поэзии для всех, а не для избранных
Взаимосвязь поэзии и музыки
Анализ поэзии О. Мандельштама
Особенности творчества
Восприятие Москвы у Мандельштама и Цветаевой
Образ державной Москвы в поэзии Мандельштама
Поэзия О. Э. Мандельштама
Пространство, звезды и певец
«Поэзия — плуг взрывающий время…» (Мандельштам)
Марина Цветаева, Мандельштам и Твардовский
Отражение времени в поэзии О. Мандельштама
Петербург в лирике О. Мандельштама
Основные темы творчества Осипа Мандельштама
Осип Мандельштам о Москве
Отражение истории в лирике Мандельштама
Певец сам Осип Мандельштам хор миллионы убитых задешево
Любовь к искусству и к поэзии у Мандельштама
Художественные особенности лирики Мандельштама
«Душно — и все таки до смерти хочется жить» Мандельштам (По творчеству поэта)
Эпоха «серебряного века» и Мандельштам
“Из стакана в стакан” Мандельштам и Батюшков
Творчество Осипа Мандельштама
Восприятие революции в стихах Мандельштама
Гражданский подвиг Мандельштама-поэта
Анализ стихотворения Мандельштама «Век»
Образ века в стихотворении О. Мандельштама «Век»
Анализ стихотворения Мандельштама «Отравлен хлеб и воздух выпит»
Анализ стихотворения
Эссе Мандельштама «Четвертая проза»
Художественный анализ стихотворения О. Мандельштама «Я вернулся в мой город, знакомый до слез…»
ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ — ПОЭТ ИСКУССТВА
Немногие для вечности живут,
Но если ты мгновеньем озабочен —
Твой жребий страшен и твой дом непрочен.
О. Мандельштам
Интерес к поэзии как к способу самовыражения возник у Мандельштама в годы учебы в Тенишевском училище — одной из лучших школ Петербурга. Семнадцатилетний юноша, страстно влюбленный в искусство, увлекающийся историей и философией, уже первыми своими стихами привлек внимание и читателей, и больших мастеров. Раннее творчество Мандельштама испытало явное влияние поэтов- декадентов. Юный автор заявлял о своем полном разочаровании в жизни, едва начав жить:
Я от жизни смертельно устал,
Ничего от нее не приемлю,
Но люблю мою бедную землю.
Оттого, что иной не видал.
Поэтическое начало, дебют Мандельштама говорит о вхождении в мир поэта, обладающего глубоким ассоциативно-образным мышлением, стремящегося к равновесию между стихом и словом и помнящего истину: «В многословии несть спасение».
Звук осторожный и глухой
Плода, сорвавшегося с древа,
Среди немолчного напева
Глубокой тишины лесной…
Этим четверостишием открывается его сборник «Камень», вышедший в 1913 году. Что это, если не автоформула? Юный Мандельштам предвосхитил в ней будущего зрелого Мандельштама — лирика и философа. «Я не знаю в мировой поэзии подобного факта. Мы знаем истоки Пушкина и Блока, но кто укажет, откуда донеслась до нас новая божественная гармония, которую называют стихами Осипа Мандельштама?» — говорит о юном поэте А. Ахматова. Очевидно, эти слова можно расценивать как высочайшую похвалу поэту. Но учитель у Мандельштама был, и он сам не раз называл его имя…
С горы скатившись, камень лег в долине.
Как он упал? Никто не знает ныне —
Сорвался ль он с вершины сам собой,
Иль был низринут волею чужой?
Столетье за столетьем пронеслося,
Никто еще не разрешил вопроса.
Это стихотворение Ф. И. Тютчева стало своеобразным «краеугольным камнем» в раннем творчестве Мандельштама. Поясняя смысл заглавия своего первого сборника, поэт в статье «Утро акмеизма » писал, что он поднял тютчевский камень и положил его «в основу своего здания»:
Паденье — неизменный спутник страха,
И самый страх есть чувство пустоты.
Кто камни нам бросает с высоты,
И камень отрицает иго праха?
В книге «Камень» внимание сосредоточено на культурных ценностях человечества. Заглавие сборника иносказательно: автор видит в зодчестве воплощение духа истории.
Камень, тяжесть, тростинка, птица — ключевые образы поэта. Архитектура приводит его к мысли о победе художественного замысла над бездушным материалом. Мандельштама можно назвать не поэтом Жизни, а поэтом Искусства. Он полностью погружен в мир литературы и искусства — отсюда насыщенность его произведений ассоциациями, реминисценциями из чужого творчества. Тютчевский образ получил развитие, но пока для Мандельштама он далек от завершения. Поэт постоянно мысленно возвращается к нему. Неслучайно три первых своих сборника стихов он выпускает под одним и тем же названием — «Камень» и собирается назвать так четвертый. Для поэта тютчевский камень — это символ поиска связи времен, причин, тех или иных явлений, определения места человека в мире природы и разгадки его «космической» жизни:
Так вот она, настоящая
С таинственным миром связь!
Какая тоска щемящая,
Какая беда стряслась!
Мерцающая всегда,
Своей булавкой заржавленной
Достанет меня звезда?
У молодого лирика, мечтающего одолеть «врожденным ритмом прирожденную неловкость», звездное небо поначалу вызывает языческий испуг, загадки космоса внушают почтительное любопытство, граничащее с мистическим страхом:
Я чувствую непобедимый страх
В присутствии таинственных высот…
Над головой поэта, как предзнаменование беды, «роковая трепещет звезда», наполняя сердце «мировой туманной болью»:
Там— в беспристрастном эфире,
Взвешены сущности наши —
Брошены звездные гири
На задрожавшие чаши…
Лирический герой стихов Мандельштама пробует связать цифрами звезды и человеческие чувства, вечность и жизнь человеческую, далекие миры и мир душевный… Иногда ему это почти удается:
Я по лесенке приставной
Лез на всклоченный сеновал, —
Я дышал звезд млечной трухой,
Колтуном пространства дышал…
Звезд в ковше Медведицы семь.
Добрых чувств на земле пять,
Набухает, звенит темь,
И растет, и звенит опять…
Поэта волнуют голоса прошлого, отблески исчезнувших цивилизаций, мифы и предания древних народов. Прислушиваясь к ним, воскрешая их силой своего воображения, он надеется с их помощью разгадать загадку бытия, проникнуть в тайну, которую безуспешно пытался раскрыть Фауст:
При свете дня покрыта тайна мглой,
Природа свой покров не снимет перед нами;
Увы, чего не мог достигнуть ты душой,
Не объяснить тебе винтом и рычагами!
Города и страны, народы и цивилизации… Иногда поэта пугает размах собственной фантазии, но «звездные углы» выводят его из оцепенения, и его душа продолжает «неописуемый полет», слагая «вольные былины о смутно пережитом дне»:
Я вздрагиваю от холода, —
Мне хочется онеметь.
А в небе танцует золото,
Приказывает мне петь.
Томись, музыкант встревоженный,
Люби, вспоминай и плачь,
И, с тусклой планеты брошенный,
Подхватывай легкий мяч!
Поэт знал, что пишет для будущих поколений, и верил, что будет понят. Могли ли несчастья испугать того, кто сказал: «Немногие для вечности живут»? Он верил в свой талант и предназначение, верил, что, если «рассыпать пшеницу по эфиру, будет отклик, «отклик неба», оживляемый «дыханием всех веков»:
И, если подлинно поется
И полной грудью, наконец,
Все исчезает — остается
Пространство, звезды и певец!
Когда-то Осип Эмильевич писал, что стихи Ф. И. Тютчева подобны «альпийским вечным снегам», которые долгое время были недосягаемы. Но изменился читатель — и Тютчев стал открывать тайники своей поэзии. «Тают, тают тютчевские снега, через полвека Тютчев спускается к нашим домам…». Этими словами Мандельштама можно сказать и о его поэзии. Но если «тютчевские снега» — следствие сложности, философичности, то «снега» Мандельштама — в первую очередь следствие «сталинской стужи», а потом уже всего остального.