Вальдорфская школа егэ

Фантастические школы и где они обитают: как работают нестандартные подходы к образованию

05 октября 2018 | 15:00| Образование

«А голову ты дома не забыл?», «Рассажу сладкую парочку!», «Звонок для учителя, а не для вас», «Дневник — это твоё лицо», «Двойку в журнал ставлю только карандашом!», «Телефон получишь в конце урока». Мы помним эти грозные фразы школьных учителей, призванные устрашить учеников. Это — «классика», но современность предлагает альтернативные подходы к образованию с учителями-товарищами, учителями-программами или вовсе без них. В преддверии Дня учителя «Диалог» изучил особенности популярных альтернативных систем образования, действующих сегодня в России, и поговорил с теми, кто сам обучался нестандартным образом, или отдал в такие школы своих детей.

Вальдорфская школа

Вальдорфская школа в следующем году отметит своё столетие. Система, базирующаяся на антропософских представлениях (учение, выделившееся из теософии, основанное в 1912 Рудольфом Штейнером с целью открыть широкому кругу методы саморазвития и духовного познания с помощью мышления человека — ИА «Диалог»), была создана в 1919 году. Сейчас школ, работающих по этой системе, — свыше тысячи в разных странах. В России, по данным Ассоциации вальдорфских школ, таких — 19. При том, что вальдорфские школы являются общеобразовательными, в младших классах занятия ведутся практически без учебников. Кроме того, школьникам не ставят оценок. Основная идея вальдорфской или штайнеровской (по имени основателя учения Рудольфа Штейнера) зиждется на том, что обучение происходит, исходя из потребностей ребёнка и индивидуального отношения к нему. Задача вальдорфской педагогики — развитие не только интеллектуальных способностей детей, но и их эмоционального взросления. Среди способов преподавания есть так называемый метод «душевной экономии», который заключается в том, что в процессе обучения у детей развивают те умения, которые ребёнок может освоить в своём возрасте. В младших классах — это память, мелкая моторика, рукоделие и подвижные игры, в более старших — абстрактное мышление.

Консультант международного Института развития человека и организации IMO, член Европейского Совета вальдорфского образования, сооснователь «Самарской вальдорфской школы» Сергей Ивашкин в беседе с корреспондентом «Диалога» поясняет, что вальдорфская педагогика создаёт условия для саморазвития трёх базовых компетенций ребёнка, которые есть от рождения у каждого: а именно способности действовать,  воспринимать и сочувствовать, а также способности мыслить.

«В разных возрастах эти способности проявляются по-разному. Задача педагогов – учителей и родителей — знать, как поддержать это развитие. Деятельность вальдорфской педагогики направлена на создание условий для развития области мышления, способности воспринимать и сочувствовать, на сферу воли. Все предметные области — средство развития этих трёх компетенций. Попутно получаются естественным образом и знания окружающего мира, знания социальные и необходимые для дальнейшего развития в высших учебных заведениях, в самых разных профессиях», — считает педагог.

Выбор школы и методики, по его словам, во многом зависит от мировоззрения родителей. «К сожалению, в вальдорфских школах много интересных привлекательных сторон (звучит странно, но это так) и туда приходят самые разные семьи. Кто-то из-за любви к детям, кто-то из-за относительной свободы, кто-то из соображений, что альтернативных школ просто нет – есть варианты общей системы в модифицированном виде. Часть приходит по убеждениям, часть спасаться от жёсткой системы образования в других школах. Поэтому вальдорфские школы ещё очень далеки от идеала», — говорит Ивашкин.

Однако привлекательные стороны школы, по мнению Ивашкина, одновременно могут стать и проблемой, поскольку среди как родителей, так и преподавателей есть люди, фрагментарно воспринимающие вальдорфскую педагогику. «Самое слабое место – высококлассные специалисты. Чтобы работать в вальдорфской школе, важно самому иметь хорошую основу в области мышления, в эмоциональной сфере, в сфере восприятия, иметь волевые качества. А такие люди везде нарасхват», — рассказывает Ивашкин.

Каждому школьнику, где бы он ни учился, всё равно приходится сдавать ЕГЭ для поступления в вуз, и этот экзамен в России максимально стандартизирован, что, по идее, должно вызывать сложности у учеников других школьных систем. По словам бывшего ученика вальдорфской школы Александра Пушкина, по средним результатам ЕГЭ вальдорфская школа — далеко не лучшая в городе.

«Тем не менее, сейчас, когда я уже закончил школу, я могу по достоинству оценить, что мне дало большее количество часов изучения искусств, чем в обычной школе. Возможно я не стал музыкантом или художником, но моё понятие и принятие искусства, а также ширина кругозора определённо не пострадали от моего обучения в вальдорфской школе», — считает он.

Сооснователь «Самарской вальдорфской школы» Сергей Ивашкин говорит, что сложности в вальдорфской школе, включая проблемы с ЕГЭ и ОГЭ, ничем не отличаются от сложностей учеников в обычных школах. «Основная особенность, что об этом начинают думать в девятом классе. А до этого у ребят даже отметок балльных нет – учатся из других мотивов. Потом наступает тестовая лихорадка, инспирируемая обществом и родителями. Но в девятом можно уже и полихорадиться – здоровые подростки нуждаются в напряжении. Физическое напряжение в вальдорфских школах организуют и раньше. Правда, я бы добавил. Всё-таки, походы, байдарки, земледелие, садоводство, работа с камнем не достаточно напрягают наше подрастающее поколение. Критика часто возникает из инстинкта самозащиты – люди подсознательно понимают, что так правильно, но поскольку сами не могут так сделать в силу ряда причин, то критикуют всё, что не так, как у них. Сложности не отличаются от сложностей ребят из других школ», — рассказывает педагог.

Что касается последующей адаптации и поступления в вуз, Ивашкин полагает, что в «долгом детстве» нет ничего плохого. У вальдорфской школы, по его словам, нет фантастической функции выпускать «сверхординарного человека с необычной судьбой», однако необычным в их судьбе является тот факт, что они учились в вальдорфской школе.

«Профессор Массачусетского Технологического института отметил, что вальдорфские выпускники на первых курсах уступают в области пользования компьютерными технологиями, но выходят вперёд, когда дело доходит до писания программ. Если вы переложите это на жизнь, то будет прямая аналогия – кто тренируется к адаптации, тот быстрее входит в правила окружения и приспосабливается в ранней молодости. Но им придётся потом следовать программам, написанным теми, кто долго находился в свободной «детской» деятельности. Как вы говорите, «в комфортных условиях». Так было и сто, и двести лет назад, только на другом уровне, но в таком же раскладе. Дети дворян имели долгое детство и становились носителями и создателями новой культуры. Крестьяне и ремесленники своих детей учили ремёслам с детства. И в подростковом возрасте они уже были работниками. Детство заканчивалось с пубертатом. Единственное различие, но важное, — сейчас семья может предпринять усилие, чтобы дать своему ребёнку долгое детство вне в зависимости от рождения. Это трудно, но возможно. Но нужно твёрдо знать, что такое правильное детство, юношество и отрочество. У меня двое своих детей закончили «Самарскую вальдорфскую школу». Могу сказать, что эти люди отличаются долгим детством. Это к вопросу о тепличных условиях. Но теперь, когда им уже тридцать, они оказываются лидерами многих процессов, происходящих вокруг них. Школа и семья свою задачу выполнили», — заключает Ивашкин.

Александр Пушкин вспоминает, что для него главным, что дала школа, оказалось умение учиться самостоятельно, без напоминания со стороны учителей. «В вальдорфский школе, как мне кажется, поддерживают развитие критического мышления больше, чем в обычных муниципальных школах. Как мы частенько узнаём из новостей, в обычных школах учителей всё чаще заставляют заниматься пропагандой и навязывать какую-то одну «правильную» точку зрения. Также действует то, что учителей, как работников бюджетной сферы, постоянно заставляют заниматься дополнительными делами помимо преподавания (например, работать в избирательных комиссиях), что, как мне кажется, тоже влияет на учёбу. Получается что для меня обучение в вальдорфской школе — это в первую очередь развитие личных качеств а не знания и навыки», — говорит он.

В то же время, по словам Пушкина, многое зависит от самого ученика, и вальдорфский метод подходит не всем. «У меня были одноклассники, которые стали намного лучше учиться, перейдя в другие школы (правда, в основном, это были специализированные школы). С другой стороны, были и те, кто не менял школы каждый год и смог начать стабильно заниматься только в вальдорфской школе. Возможно, дело в индивидуальном подходе. Возможно, некоторые люди лучше работают, когда есть строгая дисциплина, а некоторые — наоборот. Я не берусь сказать, какой именно склад характера нужен, чтобы тебе подошло вальдорфское образование. Возможно, где-то больше индивидуализма, но, с другой стороны, вокруг школы всегда существовало очень активное сообщество родителей и учителей. В конце концов, мне кажется, большинство людей, которые учились в вальдорфской школе, не слишком сильно отличаются от тех, кто учился в других школах», — заключает он.

Арсений Занин, также закончивший вальдорфскую школу, напротив, говорит, что альтернативной системой образования её сейчас назвать уже сложно, а часть современных методик отнюдь не так прогрессивна, как было принято думать.

«Может быть, проблема вальдорфской школы в том, что сам Штайнер, который всё это придумал, успел всего шесть лет посмотреть за своим детищем и в его многочисленных трудах, естественно, не учитывается технологический скачок, который произошёл с обществом за это время. Современные авторы и педагоги, работающие по его программе, подчас не обладают свойственной Штайнеру широтой взглядов, и потому часто это вступает в конфликт. Например, в том, что в школе пытаются «бороться» с телевизорами и компьютерами (как в моём детстве) и смартфонами (сейчас). Не считаю, что это неправильно, но в этом может показаться «устарелость» (но не для системы, а, скорее, для тех, кто отводит детей в такие школы)», — говорит Занин.

«Обучение в вальдорфской школе предполагает разностороннее развитие. Детей учат играть на флейте, петь, рисовать и делать поделки из глины. Есть такие предметы: рисование форм, эвритмия. Первый урок всегда идёт около двух часов. Обычно это один из общеобразовательных предметов. Но первые 15 минут всегда заняты пением. В младших классах дети учатся писать пером, потом переходят на перьевые ручки. До третьего класса запрещают писать обычными ручками, чтобы сформировать красивый почерк. Немецкий язык начинается с первого класса, а английский вводят только через несколько лет. Читать и писать тоже начинают позднее, также в младших классах не ставят оценок и не проводят контрольных работ. Математика тоже начинается позже, чем в других школах. На мой взгляд, это один из главных минусов. При переходе в другую школу пришлось заниматься с репетитором по математике, так как я очень отставала по программе. А друзья, которые остались в вальдорфской школе, отмечают, что им не хватало знаний для того, чтобы хорошо сдать ЕГЭ. Английский у меня тоже был совсем минимальным. Ходила полгода на курсы, чтобы подтянуть. Зато я умела рисовать лошадей красками, вязать курочек, лепить лебедей из глины, рисовать идеально ровный круг без циркуля, хорошо двигаться и неплохо играть на флейте», — поделилась опытом выпускница вальдорфской школы Ольга Глебова.

Система Жохова

Так называемые «жоховские классы» в школах функционируют по системе, разработанной Владимиром Жоховым. Жохов — наш современник, и учителей, выбирающих систему, он обучает лично, посредством видео-семинаров. Она основана на принципах «природосообразности и здоровьесбережения». В частности, в начальных жоховских классах больше времени уделяется развитию физической активности детей. Но есть и другие особенности.

«Нет муштры и строгих запретов: «попросись выйти в туалет», «не вставай без разрешения», «сиди смирно», «не верти головой». Ничто не ограничивает двигательную активность школьников. Ученики спокойно передвигаются по классу. Они не прикованы к парте», — говорится на официальном сайте системы.

По Жохову, для развития ребёнка важен не только возраст, но и, например, время года и время суток. Адепты жоховской системы уверены, что наиболее эффективный период раскрытия способностей детского мозга, а именно лобных долей, приходится на период с пяти до шести с половиной лет. Соответственно, в первый класс ребёнка берут с 5 лет и трёх месяцев. При этом классы могут быть разновозрастными. Технология, разработанная Жоховым, предполагает, что каждый день, помимо образовательных занятий, детям проводят «гимнастику для ума и тела», поют и слушают классическую музыку.

Директор Центра развития образования (ЦРО) имени Песталоцци и консультант по созданию жоховских классов Игорь Кучма в разговоре с корреспондентом «Диалога» отметил, что инициатива открытия жоховского класса в школе должна исходить от самих родителей. «Находят школу, где есть классы, или объединяются для создания такого класса и потом идут к директору, который либо назначает учителя, что не очень хорошо, либо просит родителей найти такого учителя. Потом учитель проходит согласование у Владимира Ивановича [Жохова], который проверяет его по двум параметрам: любовь к детям и умение организовать. Но первое — самое сложное. В системе Жохова всё идет от любви. До полного отречения учителя от себя, потому что любовь — это отдача, а большинство людей об этом не подозревают. Многие учителя не выдерживают и после первого класса уходят», — делится Кучма.

ЦРО имени Песталоцци, классы которого курирует Игорь Кучма, занимается финансированием и выдачей удостоверений о повышении квалификации. С каждого класса взимается плата в размере 55000 рублей. В деревне открыть жоховский класс можно бесплатно.

По словам Кучмы, главное отличие жоховского подхода к обучению заключается в специальной системе, которая подразумевает, в частности, развитие правого полушария мозга. «Развитие визуализации, подбор текстов, букв и цветов. Также развиваем зрение. У человека глаз построен таким образом, что 80% он должен смотреть вдаль, и только 20 вблизи! Мы это используем», — рассказывает педагог.

Внедрить жоховскую систему, по мнению Кучмы, можно не везде. «Если мы пойдём в министерство, и оно включит методику в перечень (одобренных для обучения методик — ИА «Диалог»), то всех будут заставлять её использовать. Тут-то и начнётся профанация. Учитель будет сопротивляться, использовать свои «наработки и опыт», а это негативно скажется на методике. Тогда противники заявят: «Мы же говорили!» Я работал 10 лет в госшколе директором и заставлял учителей использовать методику. Из 20 классов только 2 смогли выполнить требования Владимира Ивановича [Жохова]», — заключает он.

Мама Дарья Мишукова в разговоре с корреспондентом «Диалога»  рассказывает, что её ребёнку и его одноклассникам система Жохова не подошла, поскольку у большинства детей в классе начались проблемы с оценками . «Мы проучились первый класс и одну четверть второго, потом ушли, потому что был провал по русскому языку у большинства класса. Не решили проблем с аттестацией, а школа стала звонить и напрягать, чтоб мы к ним шли и сдавали долги. Было полное равнодушие со стороны педагога класса к нашим проблемам», — говорит она.

По её словам, сперва в класс набирали разновозрастных детей, однако после того, как они проучились месяц, «родителям малышей предложили организовать что-то вроде нулевого класса». «Там с ними тоже проводили уроки, но более индивидуально и не в таком темпе», — рассказывает Мишукова.

Она добавляет, что развивающих игр в программе не было. «Были такие уроки как музыка, вокал, хореография, физкультура, ИЗО, труд. Их преподавали нормальные педагоги по своей обычной методике. Развивающих игр не было. Только в конце учебного года была игра «Зарница»- приглашали людей из членов патриотического клуба», — говорит Дарья.

Другие родители в группе «Методика Жохова. Отрицательные отзывы родителей» «ВКонтакте» также жалуются на то, что дети получают в начальных классах недостаточно знаний.

«Да. Мой сын во втором классе. Тоже ждём, когда включится. А он, похоже, привык о небесных картошках думать. Проблема в том, что у нас очень хорошая учительница, жалко от неё уходить. Но придётся, скорее всего. Я сама работала в школе учителем начальных классов и долгое время как репетитор. И вот повелась же… Со многим была согласна: что дети могут на уроках математики научиться намного большему (что мы и делали с детьми), что фонетика на уроках русского языка не нужна и даже вредна. И так далее. В результате теперь репетитор для своего собственного ребёнка… В классе у них шум и гам. Он устаёт, головные боли весь прошлый год… Ребёнок у меня медленнодумающий, не отвечает, не успевает. У меня по обычной программе работали в классе все, без исключений. Все научились говорить и отвечать громко, никто при этом отвечающему не мешал и не подсказывал. У доски на математике успевал каждый побывать и не по одному разу. Эх, Жохов Жохов…», — пишет в группе мать одного из учеников Марина Волкова.

В свою очередь, мама Елена Чаусова, уже в другой группе, посвящённой этой методике, отмечает, что на уроке «дети активны, могут общаться и помогать друг другу». «Дочь в школу ходит с удовольствием, без страхов и принуждения. Я заметила, она стала более инициативной и открытой. За два месяца она стала быстрее и выразительнее читать, научилась писать прописью, а самым любимым предметом стала математика. Есть некоторые проблемы с возрастом конечно, но старшие дети они понятливые, они маленьких не обижают, есть моменты когда они не хотят дружить с молодежью), в нашем классе разница 5-9 лет. Нужно понимать, что ребенок 5 лет, это еще детсад) я теперь точно понимаю почему в школу с 7 лет-это уже достаточно самостоятельные дети, разница чувствуется и малышами нужно побольше заниматься» target=»_blank» rel=»noopener»>пишет она.

Олеся Мойсенченко также полагает, что в системе Жохова есть проблемы с тем, что классы разновозрастные, в её случае — от 5 до 9 лет. «Есть некоторые проблемы с возрастом, конечно, но старшие дети понятливые. Они маленьких не обижают. Есть моменты, когда они не хотят дружить с молодёжью. В нашем классе разница 5-9 лет. Нужно понимать, что ребёнок 5 лет — это ещё детсад. Я теперь точно понимаю, почему в школу идут с 7 лет. Это уже достаточно самостоятельные дети, разница чувствуется и малышами нужно побольше заниматься», — считает женщина.

Система Монтессори

В первой половине XX века Мария Монтессори создала систему воспитания, в которой акцент делается на самостоятельность ребёнка, а также на его естественном физическом, психологическом и социальном развитии. Как и в системе Жохова, для системы Монтессори характерны разновозрастные классы — правда, разброс в начале побольше, от 3 до 6 лет. Обучение происходит «через открытия» — то есть путём работы с материалами, а не только исходя из объяснений учителя. Школьники могут свободно передвигаться по классу, а не сидеть в ожидании звонка. Подход к каждому ребёнку индивидуален. К тому же, он сам, а не взрослые конструирует вокруг себя учебное пространство. Дети могут самостоятельно переставлять столы и стулья, выбирать себе место для занятий. Хрупкие предметы у них никто не отбирает: с позиции Монтессори, ребёнок должен учиться с ними обращаться и сам осознавать их ценность. Всё в школе — вплоть до унитазов и раковин — должно быть в зоне доступа для ребёнка, на уровне его роста. Одним из основополагающих понятий для Монтессори является сензитивный период, когда ребёнок в процессе своего развития, в отличие от взрослого, находится в состоянии постоянных, интенсивных преобразований. Самая большая Монтессори-школа из существующих сейчас, находится в Лакнау (Индия): в ней учатся около 45000 детей от 6 до 17 лет.

Педагоги Санкт-Петербургской Монтессори-школы Михайловой (названа по имени директора школы — Валентины Михайловой — ИА «Диалог») в беседе с корреспондентом «Диалога» отмечают, что многих родителей, которые отдают ребёнка в школу, привлекают в методике те ценности, которые в их собственном детстве были дефицитом. «Свобода выбора, возможность свободно высказывать свою точку зрения, уважение взрослым ребёнка. Дети такие разные, а в традиционной системе образования практически невозможно подстроиться под интересы, темп, другие индивидуальные особенности ребёнка. В школе Монтессори всё это становится возможным», — рассказывают методист Анна Иванова, монтессори-педагог начальной школы Мария Степаненко и педагог старшей школы Вера Куницкая.

По их словам, в школе Монтессори, особенно в первые годы, ребёнок получает знания через работу с практическими материалами, и, тем самым, имеет возможность, например, «не просто зазубрить таблицу умножения, но понять её суть, не заучить законы арифметических действий по учебнику, а вывести их самостоятельно». Эти возможности есть и при изучении языка, природы и культуры.

Как и вальдорфская, и жоховская системы, система Монтессори во многом зиждется на идеологии, которую должны разделять родители. «Даже если в семье нет согласия между родителями по поводу того, можно ли доверить ребёнку свободу выбора жизненного пути, если кто-то из родителей придерживается очень авторитарной позиции в воспитании и не готов слушать точку зрения ребёнка, если родители заранее решили, что их ребёнок рождён, чтобы, к примеру, стать экономистом, не взирая на интерес к театру, то обучение по методу Монтессори с большой вероятностью будет сильно затруднено», — полагают эксперты.

Плюсом будет, по мнению преподавателей, если ребёнок придет в школу Монтессори после детского сада, где он проводил время в той же системе. Наличие в одном классе детей разных возрастов, как считают педагоги, позволяет объединить их. «Классы Монтессори-школ традиционно большие и разновозрастные. Каждая ступень образования объединяет детей трёх возрастов. За время пребывания в ступени ребёнок проживает разные роли. Сначала он нуждается в большей помощи, сопровождении, потом совершенствуется в своих навыках и в итоге может стать помощником для новичков. Такое распределение ролей полезно самому ребёнку: обучая других, он закрепляет и свои умения, учится быть терпеливым. Он чувствует свои успехи и стремиться к дальнейшему развитию. Кроме того, помощь старших детей значительно снижает нагрузку на педагога», — считают преподаватели.

Нетривиальное отношение в системе Монтессори и к фигуре самого учителя. Как писала Мария Монтессори, он должен быть «красив, энергичен, выразителен, красноречив». Авторитет учителя у детей, как в обычных школах, не предполагается по умолчанию. Напротив, педагог должен его завоевать своей работой.

«Как старший, более опытный наставник, учитель является носителем культуры. Не только культуры поведения и общения, что, несомненно, очень важно, но и культуры в более широком смысле. Культуры, как совокупности опыта и знаний, накопленных человечеством. Это не значит, что учитель должен быть ходячей энциклопедией, всезнайкой. Он должен быть человеком интересующимся. Как раз примером того, как добывать знания в интересующей области. Он являет ребёнку культурный образец поиска информации, удовлетворения интеллектуального голода», — рассказывают «Диалогу» в школе.

Ольга Назарова, чей ребёнок ходит в начальные классы школы Монтессори, отмечает, что идея отдать ребёнка в такую школу к ней пришла из-за собственного негативного опыта учёбы в общеобразовательной школе. «Особых каких-то знаний моя школа, кроме того, что я не хочу туда ходить, что я недовольна педагогами, что они «такие-сякие меня так обидели», я из школы не вынесла», — говорит она. Назарова добавляет, что ей очень близка концепция Монтессори и отношение как к детям со стороны педагогов, так и к самим родителям.

«У меня ребёнок уже во втором классе, и для него самое строгое наказание — что он не пойдёт в школу. <…> И обалденный кайф это осознавать. Мы нашли место, где нам всем очень хорошо. <…> Мои дети в системе Монтессори 8 лет, и все кайфуем. У нас есть время на личную жизнь. И, более того, я в самой системе не работаю, но много времени провожу здесь, и себя здесь получается реализовать. Они [преподаватели] очень много эмоционально поддерживают, помогают нам и любят, когда родители участвуют в жизни школы. Мало того, что здесь моим детям хорошо, здесь хорошо и мне. Моё мнение здесь важно, к нему прислушиваются», — отмечает Ольга.

Разный возраст в классах, по словам Ольги Назаровой, сложностей в детском социуме не вызывает. «В садике также дети с трёх до семи с половиной лет. И мне кажется, это один из самых главных плюсов. Они постоянно взаимодействуют, у них нет страха, что возраст какой-то, что там взрослый человек… Для трёхлеток семь с половиной лет — это дяденька уже. Но нет, наоборот. Они друг друга учат, поддерживают», — заключает она.

Что касается ЕГЭ и ОГЭ, то для учеников третьей ступени (старшие классы) в школе организуют специальные дополнительные групповые занятия, которые занимают 7 часов в неделю. Там их знакомят с примерами тестовых заданий. Школьники пишут тренировочные работы, а также инсценируют экзамен, чтобы снизить возможный стресс в будущем.

По словам мамы девятиклассника Монтессори-школы Марии Казаковой, сложностей со сдачей ОГЭ у сына не было. «Для меня, как для родителя, всё было комфортно, и для ребёнка тоже. Он ещё меня перед экзаменом успокаивал. В нашем классе мы всё сдали на пятерки и четвёрки. У сына было четыре экзамена: три пятёрки и одна четвёрка», — говорит она.

«Меня потрясли люди, которые там [в школе Монтессори] работают. <…> Они заинтересованы в каждом ребёнке, к нему индивидуальный подход. <…> Они отталкиваются от [желаний] ребёнка, от того, что он хочет. Предлагают человеку, чтобы он сам, как взрослый, выбрал. Такая студенческая атмосфера, которая мне очень нравится. Это мотивация к осознанному выбору. Создают среду, чтобы ребёнок сам научился получать и добывать знания <…> Сама система, конечно, хороша, но важно ещё отношение человека к человеку, когда с ребёнком разговаривают как взрослый со взрослым», — говорит Мария Казакова.

«Идут за талантами ребёнка, не гасят. Если ребёнок не одарён в словесности, русском языке, филологии, он «технарь», то даже русский язык стараются преподнести иначе. Например, с математической точки зрения. У меня ребёнок склонен к программированию, и ему предложили сделать программы для русского языка. Но ведь чтобы сделать — нужно изучить. Такой подход очень творческий, сами учителя очень творчески подходят [к урокам]. Поэтому интересно, когда творчество происходит в процессе учёбы, и дети этим тоже загораются», — добавляет она.

Домашнее и онлайн-образование

С домашним обучением связано очень много мифов: например, что у ребёнка возникают трудности с самоорганизацией. Якобы без школы ему будет трудно социализироваться. Как же он сдаст контрольные и экзамены? Да и вообще, это якобы очень сложно устроить…

Как объясняет «Диалогу» психолог, сооснователь петербургского клуба для домашних школьников KIT Ирина Беляева, по закону, каждый родитель может выбрать подходящую для его ребёнка форму обучения. «Можно просто пойти в школу. Есть школы, которые специально занимаются такими детьми. Если вы не знаете, какую выбрать, то можно пойти в РОНО, и вам дадут направление. Либо можно поискать в интернете. Вы приходите в школу, вас берут, и дальше вы уже с этой школой договариваетесь, как именно будете сдавать экзамены», — говорит Беляева.

По её словам, сложность в этом процессе только одна — нет прописанной формулы, как именно будет проходить аттестация, всё зависит от конкретной школы. «Второй вариант — это заочные школы. В Петербурге есть ЦОДИВ (Центр обучения детей и взрослых — ИА «Диалог»), есть школы в Москве, в Новосибирске, достаточно известные», — говорит психолог.

Обучение в таких школах платное, однако, по словам Беляевой, сумма небольшая — порядка 5-8 тысяч рублей в год. Аттестация, рассказывает она, не является при домашнем обучении главной задачей, как это происходит в обычной школе.

«Это один из проектов, который ребёнок должен выполнить в течение учебного года. Ребёнок сам или с родителями  садится и смотрит [как работать], исходя из своей занятости, способности обучения и восприятия. Есть люди, которые занимаются каждый день по два часа. Есть те, кто два раза в неделю занимается школьной программой, а всё остальное время — своими делами. Есть люди, которые вообще решают, что половину предметов сдают в декабре, а вторую — в мае. А всё остальное время они занимаются своими делами. У кого театр, у кого математика, у кого моделирование или конструирование. Родители или педагог смотрят на объём задач, которые ставят перед ребёнком, и решают, как они будут осваивать школьный курс. Часто бывает, что смотрят на тип вопросов при аттестации. Ребёнок же не в вакууме живет. Часто нужно выделить несколько дней, чтобы ознакомится с вопросами, посмотреть, где остались лакуны, и их заполнить», — говорит специалист.

У Александры Медведевой две дочери, 6 и 11 лет, — и обе предпочли домашнее обучение. «У меня, в принципе, «домашний» ребёнок, эмоциональный, высокочувствительный, поэтому в детский сад я её не водила. Только в частные детские сады к знакомым. И поэтому вопрос отдавания в школу был достаточно сложным. С одной стороны, было страшно решиться, а с другой — было понятно, что это не для неё совсем подходит. Поэтому так все сложилось, что всё-таки дома. У меня две девочки. Одна перешла в пятый класс, ей 11 лет, второй — шесть лет. С каждым ребёнком ты по-своему занимаешься, к каждому свой подход», — рассказывает она.

По словам Александры Медведевой, приняв решение о домашнем обучении старшего ребёнка, семья обратилась в частную школу, в которой можно пройти аттестацию. Личного контакта с учителем нет, ребёнок сдаёт необходимые тесты онлайн. Распорядок дня же строится, исходя из потребностей самого ребёнка.

«Мне кажется, что для старшей дочки гораздо удобнее учится дома, потому что при большом количестве людей ей сложно сосредоточиться. Она «жаворонок», только утром может учиться и воспринимать что-то: точные науки, русский язык, другие предметы, требующие сосредоточения. Поэтому делать домашние задания по вечерам она бы точно не смогла, это было бы очень тяжело для всех нас. Утром, после завтрака, когда я готовлю суп, например, она сидит рядом со мной и делает математику. Ей так гораздо проще», — говорит Медведева.

Трудностей с социализацией, по словам мамы, тоже не возникает. «Я не замечаю каких-то трудностей, какое-то время я напрягалась, переживала, потому что у старшей девочки было не очень много общения… Но сейчас я вижу, что она совершенно спокойно общается и со взрослыми, и с детьми, нормально находит общий язык и знакомится», — заключает она.

По мнению психолога Ирины Беляевой — сложности с социализацией — это миф, поскольку обычная школа зачастую их тоже не решает, а иногда наоборот — усугубляет. «Многие люди, пройдя школу, так и не научаются общаться, а, наоборот, получают отрицательный опыт. Школа далеко не всегда решает эту задачу. Когда ты дома, это не значит, что ты сидишь дома. Домашнее образование подразумевает, что ответственность за образование ребёнка, за формирование его образовательного маршрута лежит на семье. <…> У школьника есть кружки, друзья, семья. <…> Когда ты находишься дома, очень важно, что ты можешь выбрать, с кем общаться по интересам, ценностным ориентирам. В школе же ты не выбираешь, плюс там очень мало свободного времени на социализацию. Поэтому часто семейное образование предполагает гораздо больше возможностей», — заключает она.

Подготовили Мария Осина и Александра Заспа / ИА «Диалог»

Вальдорфская школа: что это такое? Система обучения, школы в России

03.08.2022

В этой статье:

Современные родители часто слышат название “Вальдорфская школа”. Некоторые могут думать, что это какая-то особенная школа, которая находится предположительно в Германии или в Австрии. На самом деле, это целая система, которая реализуется в разных странах, в том числе и в России, и попасть туда ребенок может после обычного детского сада. В статье разбирается, что такое вальдорфская методика обучения, каковы ее принципы, а также раскроем секрет загадочного слова “эвритмия”.

Что такое вальдорфская система и кто её придумал?

Вальдорфская система обучения была придумана владельцем компании “Вальдорф Астория” Эмилем Мольта под руководством педагога Рудольфа Штайнера в начале ХХ века, когда сотрудники компании пожаловались на то, что их детям не дают качественного образования. Родители считали, что в школе учителя в основном заставляли слепо заучивать материал по каждому предмету, в то время как детским творческим способностям внимания почти не уделялось, в результате чего страдало качество образования. Тогда основатель компании решил создать принципиально иную систему обучения с новаторскими педагогическими технологиями, основным принципом которой было так называемое “неопережение”. 

Таким образом, ребенок, обучающийся по вальдорфской системе, с самого начала, то есть с детского сада, развивается в своем индивидуальном темпе, как это диктует ему природа в соответствии с его способностями, а не навязывает учитель в связи с учебной программой. В 1919 году вальдорфская система стала функционировать в Германии для детей сотрудников компании “Вальдорф Астория”, а впоследствии она распространилась по всему миру, в том числе и в России.

Основные принципы методики вальдорфской педагогики

Как уже было сказано, главный принцип вальдорфской методики — неопережение. Он реализуется в следующем: родители, учителя и система образования в целом не давят на ребенка, заставляя его опережать собственные возможности. Для того чтобы гармонично развиваться, учащемуся необходимо понимать, на что он способен. И все обучение направлено именно на постепенное раскрытие ребенком собственного потенциала. Это в свою очередь рождает следующие методы и принципы, которые позволяют добиться главной цели — развить гармоничную, знающую свои сильные стороны личность в ребенке.

1. Культ детства. Ребенка не торопят с взрослением, дают ему как можно дольше насладиться радостями детской жизни.
2. Комфортная обстановка. Школа делает упор на создание семейной атмосферы.
3. Близость к природе. Ученики украшают класс природными материалами, самостоятельно делают игрушки, ухаживают за растениями и животными. То есть метод основан на приближении жизни ребенка к естественному миру.
4. Метод погружения. Материалы по всем предметам изучаются едиными блоками в течение нескольких недель. Например, если по литературе проходятся сказки Пушкина, то на уроках русского языка в качестве примеров к какому-то правилу будут приводить цитаты из его произведений, а на уроках истории делается акцент на периоде времени, в котором жил поэт.
5. Метод “душевной экономии”. На уроках изучается материал, который интересен ребенку в данный момент.
6. Близость к народной культуре. Дети на занятиях погружаются в культурный контекст и в рамках него учатся взаимодействовать друг с другом.
7. Чередование ритма обучения. У детей есть возможность и повеселиться, поактивничать, так и позаниматься спокойной деятельностью, при этом такие занятия чередуются.
8. Вовлеченность семьи в процесс обучения. Семья и педагог согласно методам Вальдорфской школы — сотрудники, а не противники.
9. “Особенные” предметы. Предмет с красивым названием “эвритмия” в общеобразовательной школе не встречается, а вот обучающиеся по системе Штайнера отлично знают что это — искусство художественного движения, то есть метод соединения танца и пантомимы.

Основа этой методики — личностно-ориентированные педагогические технологии, учет индивидуальных особенностей ребенка: его темперамента, характера, увлечений, сильных и слабых сторон и т.д.

Где учить ребёнка по вальдорфской системе в России

Многие родители, наслышанные о вальдорфской методике, хотели бы, чтоб их ребенок тоже получил такое образование по такой системе. В России семьи имеют такую возможность. На 2018 год в нашей стране функционировало 19 вальдорфских школ, в том числе в крупных городах, таких как Москва, Санкт-Петербург, Самара, Ярославль, Владимир и т.д.

Плюсы системы и минусы системы?

Хотя данная система действительно представляет интерес и является по-настоящему новаторской, несмотря на то, что существует уже более ста лет, у вальдорфской педагогики есть свои плюсы и минусы.

1. К сильным сторонам вальдорфской методики относится прежде всего ориентированность на комфорт ребенка. В таких школах нет оценок — главного стрессового фактора для учеников.
2. Акцент на развитие творческих способностей. Использование на уроках материалов, сделанных своими руками, развивают фантазию, воображение, а нестандартные креативные задания формируют неординарный взгляд на мир.
3. По завершении обучения по данной методике у ребенка развивается высокий эмоциональный интеллект, эмпатия.
4. Педагоги заодно с родителями. В общеобразовательных школах между учителями и родителями зачастую наблюдается противостояние, однако согласно принципам вальдорфской педагогики родители вовлечены в процесс образования, поэтому сотрудничают с учителями.
5. В вальдорфских школах дети также сдают ЕГЭ и получают общее образование наравне с учениками обычных школ.

Тем не менее, у вальдорфской системы образования есть и существенные недостатки.

1. Оторванность от действительности. В соответствии с методикой, дети погружаются в особую образовательную среду и оказываются несколько изолированными от реального мира, поэтому оказываются зачастую не готовы к встрече с ним.
2. Навязывание авторитета учителя. Именно педагог — главный взрослый человек для ученика вальдорфской школы. Из-за оторванности от действительности он не учится взаимодействовать с другими взрослыми.
3. Болезненная адаптация к общеобразовательной школе. Если родители решат перевести ребенка в обычное учебное заведение, новая обстановка может травмировать ученика, так как покажется слишком непривычной.

А моего ребёнка возьмут?

Для того чтобы поступить в вальдорфскую школу, ребенку не нужно быть гениальным. В первый класс зачисляют самых обычных детей. При переводе из других школ ребенка и его родителей иногда могут попросить пройти собеседование. Тем не менее, хотя школа не может отказать в приеме, родители, желающие обучать ребенка по вальдорфской системе, могут столкнуться с трудностями. Дело в том, что подобных школ в России очень ограниченное количество, а потому семьи вынуждены вставать в очередь на места, и не у каждого ребенка есть шанс дождаться своей очереди. 

Решением данной проблемы может стать вальдорфский садик, после которого у семьи появляется приоритет перед другими поступающими. Следовательно, она быстрее получит место в вальдорфской школе.

Некоторые школы применяют нестандартные подходы, чтобы сделать образовательный процесс интереснее и продуктивнее.

Одни отказываются от привычной шкалы оценок, другие меняют расписание каждую неделю в зависимости от успехов класса. Читатели Тинькофф Журнала, которые учились в необычных школах или отправили туда своих детей, рассказали, в чем их преимущества и недостатки.

Вальдорфская школа: образование без оценок и учебников

Почему выбрали альтернативное образование. Мой сын очень эмоциональный, гиперактивный, любопытный и всегда задает много вопросов. Я боялась, что в обычной школе могут задавить его потенциал и энергию, поэтому стала искать альтернативные подходы.

Мне понравилась вальдорфская методика. Ее около века назад разработал педагог Рудольф Штайнер специально для детей сотрудников «Вальдорф-Астории». За программой стоит своя философия: максимально развивать таланты учеников в комфортной атмосфере, а не заставлять их зазубривать материал и вписываться в рамки стандартной школы.

Штайнер считал, что нужно внимательнее относиться к эмоциональному созреванию ребенка и его чувственному восприятию мира. По его мнению, дети должны стремиться к духовности с ранних лет — этому способствуют творчество, ритмика и музыка. В философии Штайнера важен культ детства: учеников не погружают с первого класса в подготовку к проверочным работам и экзаменам, а позволяют побыть детьми — больше играть, танцевать, общаться, мастерить поделки.

А еще педагог говорил о пользе природных материалов на занятиях и считал, что новые технологии в учебе могут непредсказуемо влиять на психику ребенка. Это не значит, что обучающиеся по такой методике не могут пользоваться телефоном или смотреть телевизор, просто для одних школьников нагрузка на нервную систему будет нормальной, а для других — избыточной.

Я поняла, что при таком подходе детям предоставляют максимальные возможности для личностного роста, не зажимают их и не ограничивают. Этот метод казался спокойнее и бережнее, чем классический. Поэтому я отдала сына сначала в частный вальдорфский детский сад, который стоил нам около 35 000 Р в месяц, а потом и в школу.

Прием и стоимость обучения. В нашей школе проводили отбор в первый класс — собеседование администрации с ребенком и родителями. Советуют брать с собой родственников, бабушек и дедушек. Я приходила с мужем. В ходе беседы руководство определяет, близка ли семье философия альтернативного образования. Если родители отрицают такие подходы, в обучении не будет смысла. Моего сына приняли, сейчас он перешел во второй класс.

Школа частная, мы платим 40 000 Р в месяц, плюс иногда возникают дополнительные расходы.

Учебный процесс. В вальдорфских школах с первого по восьмой класс оценки не ставят вообще. Точнее, их могут ставить в ведомость для формальности, но акцентировать внимание на них не будут. Пятерки не должны становиться мотивацией, дети учатся ради знаний и саморазвития, и это ценно. Учителя не сравнивают ребят друг с другом и не подогревают конкуренцию в коллективе искусственно.

В начальных классах нет проверочных работ, которые пишут в обычных школах. Учебников тоже нет — дети рисуют и создают учебники сами в своих тетрадях. В средней школе в связи с усложнением программы ближе к экзаменам появляются привычные пособия. Конечно, ОГЭ и ЕГЭ ученики вальдорфской школы тоже сдают, но готовятся к ним своими силами или с репетиторами.

В начальной школе вместо русского, математики и чтения есть предмет «основной урок» — это комбинация всех трех дисциплин, которыми дети занимаются по очереди.

Русский язык начинают изучать с истоков: как он образовывался, как произносятся звуки. Цель программы — прожить, прочувствовать материал: на уроках вместо прописей рисуют большие буквы на листах А3, к каждой букве придумывают ассоциацию, например «К» — король.

На математике цифры тоже рисуют на больших листах. Мой сын весь год приносил домой и показывал семье нарисованные буквы и цифры — ему это нравилось.

На чтении дети постоянно учат стихи наизусть, начинают воспринимать литературу через звуки и рифмы. Они запоминают большие стихотворные произведения и в процессе добавляют движения. В этом году дети выучили целиком «Спящую царевну» Жуковского — причем учили ее только на занятиях.

Мне нравится, что в школе дети с первого класса учат два языка — английский и немецкий. Выбора языков нет, так как это немецкая методика. В начальной школе материал изучается в игровой форме по стихам и песням. Таким образом ученики отрабатывают произношение и набирают базу. Первые четыре года грамматику не изучают, все это появляется позже.

В средней школе в расписание уже добавляют привычные школьные предметы. С третьего класса дети изучают историю, литературу, географию и другие дисциплины — комплексно, через погружение в разные исторические эпохи. Например, на уроках, посвященных Древней Греции, дети знакомятся с дионисийским театром и поют гимны на греческом языке. К выпуску ученики подходят к современности.

Вальдорфское образование подразумевает творчество и ручной труд. Для этого есть даже отдельный предмет — рукоделие. Во время занятий ребята шьют, делают мебель, стулья и табуретки, лепят из глины, сами пекут хлеб, вяжут игрушки в форме животных, чехлы для телефонов. При этом ремесла не зависят от пола. Удивительно, но моему сыну нравится вязать и шить, он занимается этим даже в свободное время и мастерит подарки для родных.

Важна не только творческая составляющая учебного процесса, но и двигательная активность, ритм. В расписании есть специальный предмет — эвритмия, это что-то вроде современной йоги. Дети на этом предмете повторяют одни и те же движения, учатся чувствовать ритм и взаимодействовать в команде. Правда, многие ребята не любят этот предмет и считают его скучным.

Все ученики школы играют на музыкальных инструментах. Уже в первом классе они осваивают блокфлейты, на которых невозможно плохо сыграть, они сами корректируют звучание. А после второго класса в школе созывают комиссию, которая определяет, на каком инструменте сможет играть ученик, к чему он предрасположен.

Особое внимание уделяют праздникам: Масленице, Рождеству, Пасхе. Такие мероприятия важны отчасти потому, что каждое связано с тем или иным временем года, а их по вальдорфской философии нужно проживать и чувствовать. К ним тщательно готовятся всей школой.

Бывает, что на праздниках дети исполняют песни религиозного характера, но при этом молитвы никто не читает. В столовой перед едой дети говорят: «Благодарим вас за трапезу нашу, приятного аппетита». В этом аспекте есть некоторый религиозный уклон, но мой сын не испытывает дискомфорта по этому поводу. Меня несколько смущают гимны, но в рамках философии школы это уместно. Если бы ребенок стал фанатично к этому относиться, я бы забрала его из школы.

Преподаватели. Роль учителя в вальдорфских школах действительно всеобъемлющая. Педагогов готовят специально: они проходят профильные семинары и обучения, а за процессом следят методисты. Поэтому преподаватели стараются сохранять традиции и обращать внимание на все мелочи в учебном процессе.

Педагоги после вопросов выдерживают долгую паузу, чтобы все успели обдумать и высказать свое мнение. В классе всегда призывают хлопать, подбадривать и радоваться успехам друг друга.

Детей не наказывают за проступки, но дают понять, что надо исправлять свои ошибки. Однажды мой сын с друзьями закинул карандаши другого мальчика за шкаф. После этого мне позвонили и попросили, чтобы муж приехал и отодвинул шкаф вместе с завхозом на глазах у ребенка: так он поймет, что у любых шалостей есть последствия.

Хотя бы один раз за весь период обучения педагог приходит к ученику домой и наблюдает за тем, как он живет, общается в семье и ведет себя вне школы. После такого визита преподаватель может дать советы родителям о том, как направлять ребенка в учебе. Например, вальдорфские учителя считают, что у ребенка обязательно должно быть личное пространство дома. В нашу семью еще не приходили.

Есть еще одна полезная практика: в конце года учителя вызывают родителей на собеседование и рассказывают про прогресс ребенка, указывают на сильные и слабые стороны. В мае я ходила на такое собрание. Информация остается конфиденциальной: нет «разбора полетов» при всех родителях.

Плюсы и минусы. Для меня все особенности вальдорфских школ — это плюсы. Ребенок учится с большим интересом. Благодаря деликатному индивидуальному подходу никто не травмирует его нервную систему. К тому же в школе он успевает позаниматься физической активностью на эвритмии и сделать что-то своими руками на рукоделии. Это комплексный, глубокий подход к воспитанию детей.

Кроме того, вальдорфские школы проводят грамотный тимбилдинг. У сына за первый год появилось много друзей, сложились теплые отношения в коллективе.

У системы, конечно, есть свои недостатки. Это, например, гимны и песни, слишком большой упор на духовность. Но меня впечатляет глубина методики и опыт, который получают дети. Сейчас они развиваются как личности и, возможно, результаты ощутят только во взрослой жизни. Вальдорфская школа подходит моему ребенку, так что сын продолжает учиться по экспериментальной методике.

Школа ЦПМ: учеба с акцентом на подготовку к олимпиадам

Почему выбрали альтернативное образование. С шестого класса я занималась подготовкой к олимпиадам в центре образования «Коалиция» и посещала ЦПМ — Центр педагогического мастерства, — где московских школьников готовят к олимпиадам.

В восьмом классе я стала призером регионального этапа Всероссийской олимпиады по литературе, притом что училась на химико-биологическом профиле. Уже тогда я понимала, что и дальше хочу заниматься литературой на олимпиадном уровне. Поэтому в конце учебного года приняла решение уйти в другую школу, так как моя районная не давала нужного уровня знаний.

В 2019 году, когда я пошла в девятый класс, открылась школа ЦПМ. Ее куратор написал мне и рассказал, что они набирают учеников. Меня это не удивило: нормальная практика среди школ — пытаться переманить к себе победителей и призеров олимпиад.

Куратор объяснил, что их цель — обеспечить максимально комфортные условия для школьников, которые занимаются олимпиадным движением: сократить нагрузку по непрофильным предметам, пригласить олимпиадных преподавателей и обеспечить гибкое расписание.

Я подала документы в школу ЦПМ, но нужного количества людей в литературный класс не набралось. В итоге за девятый класс я сменила два места учебы, но их уровень меня не устраивал, и я все еще была в поисках. Потому, когда спустя год я вновь получила сообщение с приглашением от ЦПМ, попробовала поступить еще раз.

Обучение платное — от 7000 до 25 000 Р в месяц в зависимости от класса, чем ближе к выпуску, тем дороже. Но есть возможность учиться на бюджете для тех, кто поступает без вступительных испытаний, или со скидкой 90%, если набрать на отборочных экзаменах определенное количество баллов. Для меня образование было бесплатным благодаря успехам на олимпиадах.

Учебный процесс. Главная фишка школы в том, что она нацелена на интенсивную олимпиадную подготовку. Ученик выбирает профильный предмет для углубленного изучения, который нужен ему для поступления, — у меня это была литература.

Нагрузка в школе была небольшой: всего 21 академический час в неделю, это две-три пары в день. Кафедра литературы — именно так мы называем преподавательский состав — давала очень много свободного времени на самостоятельное чтение. Еще мы писали множество литературных анализов и других олимпиадных заданий.

Другие гуманитарные дисциплины тоже были связаны с литературой и могли помочь на олимпиадах. Например, по истории и МХК часто задавали эссе. Могли попросить прочитать комикс и написать на него рецензию или посмотреть фильм и выделить основные черты эпохи и политического строя.

Преподаватели. В школе развито тьюторство. Тьюторы — это люди, которые выступают как классные руководители, а также собирают документы на важные мероприятия. Например, если школьник едет на олимпиадные сборы, ему готовят все справки и стараются облегчить бюрократический процесс. Было очень удобно в такой стрессовый период не тратить время на подготовку бумажек.

Еще одна особенность школы ЦПМ — молодые преподаватели, в основном до 25—30 лет, связанные с олимпиадным движением. Перед разными этапами Всероссийской олимпиады они проводят сборы на базе школы. Однажды всех нас на неделю поселили в общежитие — у школы есть свои спальные корпуса. Даже меня, хотя я живу в Москве. Занятия начинались рано и заканчивались в 22:00. Все это время мы жили в школе. Это было необычно, но мы еще больше сплотились и погрузились в атмосферу подготовки. Тогда школа стала для нас вторым домом в прямом смысле этого слова.

Плюсы и минусы. Обучение, безусловно, помогло мне в олимпиадах. В десятом классе я стала призером заключительного этапа Всероса по литературе. В этом году, в одиннадцатом классе, правда, уже не получилось: не повезло с проверяющими. Но я прошла в сборную России по МХК и ездила на олимпиадные сборы. В результате поступила на филологический факультет НИУ ВШЭ по Всеросу.

Для меня главный плюс учебы в школе ЦПМ — это люди и возможность завести друзей по интересам. Я искренне люблю это место. Моя школа подойдет тем, кто хочет углубленно изучать предметы и брать олимпиады. Она идеальна для тех, кому нравится учиться, у кого есть разные хобби, ведь у нас есть и множество других активностей, кроме олимпиадной подготовки: курсы актерского мастерства, волейбол, футбол, танцы, возможность играть на музыкальных инструментах, курсы по софт-скиллам, медиашкола и даже йога.

«Школа развития»: учеба по динамическому расписанию

Почему выбрали альтернативное образование. Когда 11 лет назад я выбирала учебное заведение для старшей дочери, у меня не было никакого доверия к обычным общеобразовательным школам, которые продолжают работать по советским методикам. Я слышала много историй от знакомых о том, что учителя могут позволить себе некорректные высказывания в адрес учеников и мотивируют их только оценками.

Я обратила внимание на систему Эльконина — Давыдова. Это альтернативная методика образования для начальной школы, которая основывается на работах психолога и педагога Даниила Эльконина и его ученика, профессора и академика Василия Давыдова. При таком подходе знания не даются в готовом виде — ученики добывают их в результате дискуссий с преподавателем и между собой. Идеи школьников жестко не критикуют, дети и педагог постоянно высказываются на разные темы.

Я нашла интересное заведение — «Школу развития». В классическом варианте система Эльконина — Давыдова рассчитана лишь на первые четыре года обучения, но директор этой школы скорректировал методику так, что по ней учатся дети с первого по одиннадцатый класс.

Прием и стоимость. В первый класс дочь проходила тестирование на общее развитие и успешно его прошла. Специфику заданий вспомнить сложно — это было 11 лет назад. Обучение было бесплатным.

Стандартные оценки присутствовали формально, внимание на них не акцентировали. Для моей дочки они не играли никакой роли, так что благодаря этой системе у нее не было синдрома отличника.

Ученики постоянно оценивали себя сами. После каждой самостоятельной работы ребенок проходил тест, где отмечал, хорошо ли справился с ней, что ему удалось, а что — нет. Потом школьники сравнивали свою оценку с учительской. Иногда собственная оценка дочери была выше, чем оценка преподавателя, но в целом это не было проблемой.

Когда ребенок писал любую проверочную работу, то мог выбрать ее уровень сложности — базовый или повышенный. Можно решать легкие задачи по математике базового уровня и выполнить их отлично, а можно взять больший объем работы сложного уровня, но допустить ошибки. Дети сами ставили себе планку и определяли свой потенциал. Учителя объясняли это так: «Какой смысл делать простые базовые задания только ради пятерки, если можно брать задания посложнее ради своего развития?»

Расписание было динамическим и менялось каждую неделю. Учителя адаптировали его под нужды класса: анализировали результаты проверочных работ и корректировали учебный план. Например, если дети плохо усваивали материал по математике, им на неделе добавляли часы по этому предмету.

В начальной школе были те же предметы, что и во всех образовательных учреждениях, но с пятого класса начинали изучать дисциплины по блокам. Русский, математика, английский и физкультура были в расписании всегда, а остальные предметы — биологию, историю, географию — проходили по очереди. Одну неделю у учеников была только история с полным погружением в материал, следующую неделю — только биология и так далее.

Привычных ежедневных домашних заданий здесь не было. Учителя давали детям самостоятельную работу примерно на месяц — набор разных заданий, в основном авторские наработки. Их можно было делать хоть разом в один день, хоть понемногу только в выходные. Благодаря этому дочь успешно совмещала учебу с секциями и кружками. Преподаватели советовали ученикам планировать работу заранее, распределять время и составлять расписание.

Еще в школе не было дневников. Дети должны были сами прийти к тому, что лучше записывать задание. В началке моя дочь расслабленно относилась к школьным правилам и не понимала, зачем что-то писать, если это не обязательно. Но к пятому классу это прошло, она стала ответственнее и сознательнее.

С самого начала обучения ребята постоянно занимались проектными работами вне класса. Учителя создавали группы, в которых было по несколько человек из разных классов — с первого по пятый. Вместе они готовили презентацию, например о профессии архитектора. Это было что-то вроде тимбилдинга: вся школа общалась между собой, старшие ребята учили младших.

Преподаватели. В нашей школе не было такого понятия, как учитель начальных классов, который отвечает за все учебные программы. Уже с первого класса к ребятам приходили предметники — преподаватели, специализирующиеся только на одном направлении. Это улучшало качество образования.

Преподаватели никого не заставляли что-то делать, а без принуждения ждали, когда ученик сам проявит инициативу. Основывались на том, что ребенок по своей природе любопытен и будет тянуться к знаниям. К тому же до пятого класса в паре с учителем работал воспитатель, который организовывал внеурочную деятельность, занимался продленкой. Он был один на весь класс, можно назвать его тьютором.

За несделанную домашнюю работу никогда не ругали. Директор говорил, что задание ученик должен делать сам, родителям не надо ему ни с чем помогать: это мешает понять, на каком уровне действительно находится ребенок. По его словам, все, чем родители должны помочь, — это предоставить детям учебное место дома, остальное они сделают сами.

Плюсы и минусы. Я считаю систему Эльконина — Давыдова очень эффективной и интересной. Результат увидела у старшей дочери к пятому классу. Она стала ответственной, ей нравилось учиться, она занималась и развивалась самостоятельно. Поначалу родителям надо было просто набраться терпения.

Система помогла раскрыться и ребятам с особенностями нервной системы. Например, у одного ребенка были серьезные эмоциональные проблемы: в предыдущей школе он получил психологическую травму. Сначала этот мальчик просто ходил на занятия и сидел на задней парте, его никто не спрашивал и не ругал. Через год он стал лучшим в классе, раскрылся как сильный технарь и душа коллектива. Без давления дети находят себя и не боятся развиваться.

На мой взгляд, недостатком программы может быть то, что она не универсальна и не подойдет детям, которые не могут мотивировать себя самостоятельно записывать домашнее задание и планировать свое время.

Для меня минус в «Школе развития» оказался только один: в последние годы она потеряла свою аутентичность. К сожалению, из-за рекомендаций Департамента образования Москвы в школе отказались от многих полезных особенностей: стали ставить оценки по пятибалльной шкале, ввели обычное расписание вместо динамического. К тому же свой пост покинул директор — ядро системы. После него пришли новые учителя, которым не были близки подходы прошлого руководителя.

Поэтому мне пришлось перевести дочь после седьмого класса в рейтинговую гимназию. В этом году она выпустилась и поступила в университет. Грустно, что необычным развивающим школам приходится подстраиваться под стандарты, из-за этого они постепенно начинают распадаться.

Иллюстрация: gpointstudio / master1305 / rawpixel.com / Freepik / Otto Rietmann / Wikipedia / Дима Руденок для Skillbox Media

Филолог, полиглот, IT-гик. В прошлом — преподаватель английского и литературы и рецензент Rolling Stone Russia. Ныне переводит для РБК и пишет о программировании и образовании для Skillbox.

Вальдорфские школы и детские сады сильно отличаются от традиционных. В них пытаются найти индивидуальный подход к каждому ребёнку, эмоциональное состояние учащихся имеет большее значение, чем академические достижения, а оценки там и вовсе не ставят.

В 2021 году во всём мире насчитывалось уже более 1000 школ и около 2000 детских садов, где обучают по принципам вальдорфской педагогики. В нашей стране действует Ассоциация вальдорфских школ России, в неё входит более десяти учебных заведений из разных регионов.

Однако в обществе сложилось довольно противоречивое отношение к вальдорфской педагогике — во многом из-за того, что она берёт начало в религиозно-мистическом учении австрийского оккультиста Рудольфа Штайнера. Разберёмся, на каких принципах основана эта педагогическая система и осталось ли что-то от оккультных доктрин в современных вальдорфских школах.

После Первой мировой войны многие европейские деятели культуры и науки пытались переосмыслить мир и предлагали новые пути развития общества. Среди них был австрийский оккультист, философ и педагог Рудольф Штайнер.

В 1900–1920-х годах в Германии Штайнер активно читал лекции об антропософии — религиозно-мистическом учении, предполагающем существование особого духовного мира, а также скрытых возможностей человека. Штайнер считал, что духовное саморазвитие может изменить человеческое сознание и открыть этот особый мир.

В 1919 году Штайнер прочёл лекцию на штутгартской табачной фабрике «Вальдорф-Астория». И в том числе рассказал слушателям — работникам предприятия — о новом подходе к школьному образованию, где вместо зубрёжки в центре внимания находится творческое и эмоциональное развитие. Рабочие настолько вдохновились идеями Штайнера, что обратились к его коллеге Герберту Гану с просьбой помочь в организации такой школы для их детей.

Директор фабрики Эмиль Мольт, который в то время уже сам увлёкся антропософией, поддержал инициативу своих сотрудников. На совете директоров он объявил о создании новой школы и пригласил Штайнера присоединиться в качестве педагогического консультанта. В том же году Штайнер разработал первую программу вальдорфской педагогики, а министерство образования и культуры Германии её одобрило.

Первая вальдорфская школа была открыта в сентябре 1919 года — как независимое и экспериментальное учебное учреждение.

Штайнер сформулировал четыре главных условия работы этого учебного заведения:

• школа должна быть открыта для всех детей, независимо от социального положения их семей;
• в школе могут учиться дети разных полов;
• обучение длится 12 лет;
• контроль над образовательным процессом в первую очередь у учителей, а государство и источники финансирования могут вмешиваться в вопросы педагогики лишь минимально.

Таким образом, вальдорфская школа стала первой школой в Германии, где могли заниматься дети из разных социальных групп, а также первой средней школой с совместным обучением мальчиков и девочек.

Изначально школу посещали преимущественно дети рабочих фабрики «Вальдорф-Астория» — отсюда и произошло её название. Однако уже спустя несколько лет слухи об эффективности вальдорфской педагогики стали распространяться по всей Германии. А после того как Штайнер в 1922 году успешно выступил на конференции в Оксфордском университете, вальдорфскими школами заинтересовались и за пределами страны.

Фундаментальная основа вальдорфской педагогики — принцип «неопережения»: ученик обучается согласно собственному индивидуальному ритму, склонностям и темпераменту. Важен не столько багаж знаний, сколько выявление и развитие сильных сторон личности, а также реализация своего «Я».

В вальдорфских школах всегда сначала идёт эмоциональное и творческое развитие, а уже затем интеллектуальное. Цель подобного подхода — создать не просто интеллектуально развитого человека, а гармоничную личность, которая чётко осознаёт свои возможности и умеет грамотно взаимодействовать с другими людьми.

Вальдорфская педагогика достигает этой цели с помощью шести принципов.

Вместо заучивания фактов дети самостоятельно проводят исследования, а затем на основе полученных результатов описывают явления окружающего мира и строят взаимосвязи между ними. Также в вальдорфских школах распространена работа над проектами. На начальных этапах обучения вальдорфская педагогика совсем исключает учебники, а оценок нет даже в старших классах: считается, что ученику полезнее фокусироваться не на своих результатах, а на самом процессе деятельности.

Сторонники вальдорфской педагогики считают, что ограничение использования гаджетов полезно для развития фантазии и творческого мышления. В младших классах и детсадах электронные устройства и вовсе запрещены. Фабричные пластиковые игрушки тоже не приветствуются — желательно, чтобы ребёнок проявлял креативность и создавал что-то из подручных материалов сам.

Так в вальдорфских школах называют обучение, соответствующее биологическому развитию ребёнка и не вызывающее у него внутреннего отторжения. Например, в младших классах уроки строятся вокруг развития мелкой и общей моторики. А с абстрактным мышлением начинают работать, когда ученики практически достигают подросткового возраста.

Родители сильно вовлечены в процесс школьной жизни — участвуют в праздниках и других мероприятиях, помогают оформлять помещения и делать игрушки. Иными словами, вальдорфская школа — это не просто второй дом, а продолжение семьи учащихся.

В вальдорфских школах много творческих и физически активных занятий, связанных с танцами, театром и музыкальными представлениями. В такие уроки также встраивается учебный материал. Строго соблюдается баланс между умственной и физической деятельностью — в течение дня чередуются занятия разного рода, что позволяет детям оптимально расходовать энергию и меньше уставать.

Обучение в вальдорфских школах делится не столько на предметы, сколько на «эпохи», каждая из которых обычно длится 3–4 недели. На протяжении этого срока полтора-два часа ежедневно посвящены определённому предмету — химии, биологии, истории и так далее. Этот предмет становится в «эпохе» главным. Другие школьные занятия также подстраиваются под тему «эпохи». Например, изучая химию, ученики два часа знакомятся с теорией, проводят опыты и решают задачи, а затем изображают молекулярные модели на занятиях танцами, выступают с докладами про известных химиков на уроках истории и так далее.

Сторонники вальдорфской системы считают, что такой подход позволяет гораздо глубже погрузиться в изучаемую тему, чем традиционный микс разных уроков по 40–45 минут. При этом интеграция основной дисциплины в другие предметы помогает вовлечь большинство учеников. Например, ребята, склонные к гуманитарным наукам, могут заинтересоваться химией через историю или литературу.

В 2015 году Станфордский университет опубликовал отчёт об исследовании вальдорфской педагогики. В течение нескольких лет специалисты изучали интеллектуальное, эмоциональное, физическое и творческое развитие тысячи учеников из общеобразовательных традиционных и вальдорфских школ. Также учащихся попросили пройти стандартизированные тесты — с их помощью учёные оценили вовлечённость детей в образовательный процесс, а также наличие поведенческих и иных проблем.

Ученики вальдорфских школ оказались более заинтересованными в обучении, у них реже страдала дисциплина, и они практически не были склонны пропускать занятия. Показательно, что положительные результаты по этим критериями демонстрировали даже дети из проблемных семей и уязвимых социально-демографических групп.

Похожие результаты получились и у другого исследования, проведённого в начале десятых годов Дюссельдорфским университетом имени Генриха Гейне. Согласно ему, уровень учебной мотивации у вальдорфских учеников на 13% выше, чем у учащихся обычных школ — 80% против 67%.

В ещё одной работе группа австрийских учёных тоже выявила, что вальдорфская система с её акцентом на исследовательское обучение (англ. inquiry-based science education) лучше, чем традиционная педагогика, прививает мотивацию к учёбе и интерес к наукам. Правда, академические результаты вальдорфских учеников оказались несколько ниже результатов их сверстников из обычных школ, но исследователи не нашли доказательств того, что это было связано непосредственно с педагогической системой.

Чаще всего вальдорфскую педагогику упрекают в низком качестве образования, а ещё подозревают в эзотерике и сектантстве. Так, например, зампредседателя экспертного совета по проведению государственной религиоведческой экспертизы при Минюсте РФ и профессор ПСТГУ Александр Дворкин в беседе с газетой «Известия» озвучил такое мнение о вальдорфских школах:

«Дети не получат нужного образования, им будут исподтишка запихивать антропософское мировоззрение, и дальше те из них, кто может показаться полезным, окажутся внутри секты и будут распространять её идеи».

Дворкин также отметил, что, по его мнению, в этих школах часто происходит подмена понятий, а родители упускают из виду сектантские признаки, потому что их очаровывает красивая реклама и учителя, которые трепетно заботятся о детях. По словам профессора, даже если в вальдорфских школах действительно хорошо относятся к ученикам, в них нет главного — собственно образования и развития детей.

Однако, как уже было отмечено выше, проводившиеся исследования не выявили, что вальдорфская педагогика как-то критично сказывается на академических результатах, — она лишь улучшает эмоциональное состояние ученика и форсирует его интерес к обучению, что вряд ли можно назвать недостатком.

Стоит также отметить, что в восьмидесятых три независимых исследователя из Министерства образования ФРГ установили, что люди, которые родились в 1946–1947 годах и окончили вальдорфскую школу, гораздо чаще получали Abitur — сертификат, позволяющий поступить в вуз по окончании среднего образования. Среди «вальдорфцев» доля таких выпускников составила 22%, что в три раза больше, чем у выпускников государственных школ.

В современной России аккредитованные вальдорфские школы составляют учебные программы по рекомендациям Министерства просвещения — дети проходят аттестацию в 4-м, 9-м и 11-м классах, сдают ОГЭ и ЕГЭ.

Что касается обвинений в сектантстве, то представители вальдорфских школ неоднократно заявляли, что их образование не носит религиозный или сектантский характер. Как разъясняется, например, на официальном сайте Ассоциации вальдорфских школ Северной Америки, вальдорфская педагогика действительно изначально основывалась на учениях Штайнера, однако впитала лишь их гуманистическую составляющую и стремление обращать внимание не только на интеллектуальное развитие, но и на психическое состояние учащихся.

Научитесь: Управление современной школой
Узнать больше