Валя зайцева с васильевского острова сочинение - Exhelper.top

Обновлено: 09.03.2023

Одна из самых страшных страниц из истории Великой отечественной войны это, безусловно, блокада Ленинграда. Я не помню сколько мне было лет, в каком сборнике дома или в библиотеке мне попался этот рассказ Юрия Яковлевича Яковлева, но мои ощущения свежие, как вчера.

Умерли все. Осталась одна Таня.

Эти известные на весь мир слова из дневника девочки Тани Савичевой, которая умерла от голода в городе, который не сдавался и выстоял благодаря невероятному упорству, мужеству, героизму и сплоченности тысячи людей. Вы только вдумайтесь, что за время блокады погибло до 1,5 млн. человек! В одном только январе 1942 года детей до года умерло более 7 тысяч человек! К сожалению, героиню успели вывезти из осажденного города дорогой Жизни, но она не выжила. Строки её посмертного дневника, когда в записной книжке с алфавитом за 40 копеек девочка выводит даты и время смерти близких, просто впечатаны в Историю. Забыть такое сложно. А именно нельзя Н-И-К-О-Г-Д-А.

«Женя умерла 28 дек. 12.30 час. утра 1941 г.».

«Бабушка умерла 25 янв. Зч. дня 1942г.».

«Лека умер 17 марта в 5 часов утра 1942г.».

«Дядя Вася умер 13апр. 2ч. ночь 1942г.».

«Дядя Лёша 10 мая в 4 ч. дня 1942г.».

«Мама 13 мая в 7.30 час. утра 1942 года».

«Савичевы умерли».

«Осталась одна Таня».

В рассказе нет счастливого конца или победы над врагом. Есть только торжество духа и глубокая вера в то, что для выживших и их потомков открытое безграничное море возможностей, только потому что они живы.

Моя подружка Таня Савичева не стреляла в фашистов и не была разведчиком у партизан. Она просто жила в родном городе в самое трудное время. Но, может быть, фашисты потому и не вошли в Ленинград, что в нем жила Таня Савичева и жили еще много других девчонок и мальчишек, которые так навсегда и остались в своем времени.

И в качестве послесловия хотелось бы сказать, что в моей жизни было 2 женщины, которые были там. Они мало говорили о голоде, лишениях, смерти. Я помню их уже седыми. Одна, баба Зоя, всегда когда резала хлеб доску клала на картонную коробку, а крошки бережно собирала в ладонь и ела. Другая, баба Вера, была настолько позитивным, светлым и веселым человеком, что никто бы и не подумал, что на её долю выпало жить девочкой в осажденном городе и видеть всё своими глазами. Они не верили в чудо, они знали, что жизнь это великий Дар, что хлеб это Жизнь. И надо уметь ценить то, что нам дано здесь и сейчас, каждую минуту.

Я Валя Зайцева с Васильевского острова. У меня под кроватью живет хомячок. Набьет полные щеки, про запас, сядет на задние лапы и смотрит черными пуговками. Вчера я отдубасила одного мальчишку. Отвесила ему хорошего леща. Мы, василеостровские девчонки, умеем постоять за себя, когда надо. У нас на Васильевском всегда ветрено. Сечет дождь. Сыплет мокрый снег. Случаются наводнения. И плывет наш остров, как корабль: слева — Нева, справа — Невка, впереди — открытое море.

У меня есть подружка — Таня Савичева. Мы с ней соседки. Она со Второй линии, дом 13. Четыре окна на первом этаже. Рядом булочная, в подвале керосиновая лавка. Сейчас лавки нет, но в Танино время, когда меня еще не было на свете, на первом этаже всегда пахло керосином. Мне рассказывали.

Тане Савичевой было столько же лет, сколько мне теперь. Она могла бы давно уже вырасти, стать учительницей, но навсегда осталась девчонкой. Когда бабушка посылала Таню за керосином, меня не было. И в Румянцевский сад она ходила с другой подружкой. Но я все про нее знаю. Мне рассказывали.

Она была певуньей. Всегда пела. Ей хотелось декламировать стихи, но она спотыкалась на словах: споткнется, а все думают, что она забыла нужное слово. Моя подружка пела потому, что когда поешь, не заикаешься. Ей нельзя было заикаться, она собиралась стать учительницей, как Линда Августовна.

Говорят, есть врачи, которые лечат от заикания. Я нашла бы такого. Мы, василеостровские девчонки, кого хочешь найдем! Но теперь врач уже не нужен. Она осталась там. моя подружка Таня Савичева. Ее везли из осажденного Ленинграда на Большую землю, и дорога, названная Дорогой жизни, не смогла подарить Тане жизнь. Девочка умерла от голода. Не все ли равно отчего умирать — от голода или от пули. Может быть, от голода еще больнее.

Я решила отыскать Дорогу жизни. Поехала на Ржевку, где начинается эта дорога. Прошла два с половиной километра — там ребята строили памятник детям, погибшим в блокаду. Я тоже захотела строить.

Какие-то взрослые спросили меня:

— Я Валя Зайцева с Васильевского острова. Я тоже хочу строить.

— Нельзя! Приходи со своим районом.

Я не ушла. Осмотрелась и увидела малыша, головастика. Я ухватилась за него:

— Он тоже пришел со своим районом?

— Он пришел с братом.

С братом можно. С районом можно. А как же быть одной?

— Понимаете, я ведь не так просто хочу строить. Я хочу строить своей подруге. Тане Савичевой.

Они выкатили глаза. Не поверили. Переспросили:

— Таня Савичева твоя подруга?

— А чего здесь особенного? Мы одногодки. Обе с Васильевского острова.

До чего бестолковые люди, а еще взрослые! Что значит «нет», если мы дружим? Я сказала, чтобы они поняли:

— У нас все общее. И улица, и школа. У нас есть хомячок. Он набьет щеки.

Я заметила, что они не верят мне. И чтобы они поверили, выпалила:

— У нас даже почерк одинаковый!

— Почерк? — Они удивились еще больше.

Неожиданно они повеселели, от почерка:

— Это очень хорошо! Это прямо находка. Поедем с нами.

— Никуда я не поеду. Я хочу строить.

— Ты будешь строить! Ты будешь для памятника писать Таниным почерком.

— Могу, — согласилась я. — Только у меня нет карандаша. Дадите?

— Ты будешь писать на бетоне. На бетоне не пишут карандашом.

Я никогда не писала на бетоне. Я писала на стенках, на асфальте, но они привезли меня на бетонный завод и дали Танин дневник — записную книжку с алфавитом: а, б, в. У меня есть такая же книжка. За сорок копеек.

Я взяла в руки Танин дневник и открыла страничку. Там было написано:

Мне стало холодно. Я захотела отдать им книжку и уйти.

Но я василеостровская. И если у подруги умерла старшая сестра, я должна остаться с ней, а не удирать.

— Давайте ваш бетон. Буду писать.

Кран опустил к моим ногам огромную раму с густым серым тестом. Я взяла палочку, присела на корточки и стала писать. От бетона веяло холодом. Писать было трудно. И мне говорили:

Я делала ошибки, заглаживала бетон ладонью и писала снова.

У меня плохо получалось.

— Не торопись. Пиши спокойно.

Пока я писала про Женю, умерла бабушка.

Если просто хочешь есть, это не голод — поешь часом позже. Я пробовала голодать с утра до вечера. Вытерпела. Голод — когда изо дня в день голодает голова, руки, сердце — все, что у тебя есть, голодает. Сперва голодает, потом умирает.

— Пиши, — тихо сказали мне.

— Пиши, Валя Зайцева, пиши.

— Что же ты не пишешь? — тихо сказали мне. — Пиши, Валя Зайцева, а то застынет бетон.

Я крепко сжала палочку и коснулась бетона. Не заглядывала в дневник, а писала наизусть. Хорошо, что почерк у нас одинаковый. Я писала изо всех сил. Бетон стал густым, почти застыл. Он уже не наползал на буквы.

— Можешь еще писать?

— Я допишу, — ответила я и отвернулась, чтобы не видели моих глаз. Ведь Таня Савичева моя. подружка.

Мы с Таней одногодки, мы, василеостровские девчонки, умеем постоять за себя, когда надо. Не будь она василеостровской, ленинградкой, не продержалась бы так долго. Но она жила — значит, не сдавалась!

И я представила себе, что это я, Валя Зайцева, осталась одна: без мамы, без папы, без сестренки Люльки. Голодная. Под обстрелом. В пустой квартире на Второй линии. Я захотела зачеркнуть эту последнюю страницу, но бетон затвердел, и палочка сломалась.

Кто-то положил мне руку на плечо и сказал:

— Пойдем, Валя Зайцева. Ты сделала все, что нужно. Спасибо.

— Приду завтра. без своего района. Можно?

— Приходи без района, — сказали мне. — Приходи.

. И плывет наш остров, как корабль: слева — Нева, справа — Невка, впереди — открытое море.

Последующие события происходят дома у Савичевых: Таня представляет себя в роли учительницы – будучи взрослой она учить детей в школе как Линда Августовна. Эта женщина тоже тесно связана с войной: она вместе с сотрудниками школы после бомбёжки фашистами Ленинграда восстановила и усовершенствовала старую школу, а во время военных действий в городе самоотверженно пыталась укрывать детей от обстрелов и взрывов. Известно, что семья Савичевых талантлива в музыке и искусстве. Таня хотела читать стихи, но она спотыкалась и заикалась при говорении, чего очень сильно стеснялась. Поэтому девочке больше всего нравилось петь, поскольку при пении не заикаешься.

После рассказа о Тане Савичевой Валя приняла решение отыскать Дорогу жизни, которая не смогла даровать Тане жизнь. Отыскав начало пути, главная героиня пропускает через себя события, происходившие с семьёй Савичевых в период блокады Ленинграда. Валя встретила строителей памятника детям, погибшим в блокаду и в разговоре со взрослыми девочка пытается доказать: она во всем похожа на свою подругу Савичеву Таню, у них даже почерк одинаковый. Строители не поверили Вале и решили проверить ее слова, заставив её написать на бетоне все заметки из дневника Тани Савичевой.

Список использованной литературы

Башмакова, Л. Незабываемое // Новый путь. – 1973. – 3 июля. – С. 3.

Соловей Т.Г. Детям своим расскажите о них. Урок по рассказу Ю. Яковлева “Девочки с Васильевского острова”. V-VI классы, //Уроки литературы. Приложение к журналу “Литература в школе”. – 2008. – № 4. – С.12-15.

Шустин И.Б, Малыгин В.Д. Мы из блокадного Ленинграда. Сборник очерков, рассказов и воспоминаний. – Нижний Новгород, 2011. – С. 242-255.

Яковлев Ю. Я. Кепка-невидимка: Сказки, рассказы/Рис. М. Петрова. – М.: Дет. Лит., 1987. – С. 223-229.

«Я Валя Зайцева с Васильевского острова. У меня под кроватью живет хомячок. Набьет полные щеки, про запас, сядет на задние лапы и смотрит черными пуговками. Вчера я отдубасила одного мальчишку. Отвесила ему хорошего леща. Мы, василеостровские девчонки, умеем постоять за себя, когда надо.

Таня была певуньей. Всегда пела. Ей хотелось декламировать стихи, но она спотыкалась на словах: споткнется, а все думают, что она забыла нужное слово. Моя подружка пела потому, что когда поешь, не заикаешься. Ей нельзя было заикаться, она собиралась стать учительницей, как Линда Августовна.

Имя Тани Савичевой известно всему миру. В её дневнике, предъявленном на Нюрнбергском процессе в качестве документа, обвиняющего фашизм, всего несколько листочков, на которых девочка неуверенным детским почерком фиксировала смерть своих родных. И нет равнодушных: так искренне, точно и предельно сжато сумела маленькая девочка рассказать о войне в своей маленькой записной книжке.

Таня Савичева родилась 25 января, в день поминовения святой мученицы Татианы. Она была младшей в семье, всеми любимой. Большие серые глаза под русой челкой, искрящийся радостью взгляд, кофточка-матроска. Жили в большом старинном доме на Васильевском острове — на углу 2-й линии и Большого проспекта, недалеко от Академии художеств. Отец Тани, по профессии пекарь, рано умер, и хозяйкой в доме была мать — Мария Игнатьевна. Она много трудилась, чтобы поднять на ноги пятерых детей, работала швеей. Были у Тани бабушка — Евдокия Григорьевна, два дяди, братья отца, (дядя Вася и дядя Леша); два брата — Лека и Миша, две сестры — Женя и Нина. Таня, самая младшая, родилась в 1930 году. Савичевы все были музыкально одарены. И мать, Мария Игнатьевна, даже создала небольшой семейный ансамбль: два брата, Лека и Миша, играли на гитаре, мандолине и банджо, Таня пела, остальные поддерживали хором.

Лето 1941-го года Савичевы собирались провести в деревне под Гдовом, у Чудского озера, но уехать успел только Миша. Утро 22-го июня изменило все планы. Сплоченная семья Савичевых решила остаться в Ленинграде, держаться вместе, помогать фронту. Мама шила обмундирование для бойцов. Лека, из-за плохого зрения, в армию не попал и работал строгальщиком на Адмиралтейском заводе, сестра Женя точила корпуса для мин, Нина была мобилизована на оборонные работы. Василий и Алексей Савичевы, два дяди Тани, несли службу в ПВО.

Таня тоже не сидела, сложа руки. Вместе с другими ребятами она помогала взрослым тушить «зажигалки», рыть траншеи. Но кольцо блокады быстро сжималось – по плану Гитлера, Ленинград следовало “задушить голодом и сровнять с лицом земли”. Однажды не вернулась с работы Нина. В этот день был сильный обстрел, дома беспокоились и ждали. Но когда прошли все сроки, мать отдала Тане, в память о сестре, ее маленькую записную книжку, в которой девочка и стала делать свои записи.

Таня все чаще открывала свою записную книжку – один за другим ушли из жизни ее дяди, а потом и мама.

“Я взяла в руки Танин дневник и открыла страничку. Там было написано: «Женя умерла 28 дек. 12.30 час. утра 1941 г.». Мне стало холодно. Я захотела отдать им книжку и уйти.

Но я василеостровская. И если у подруги умерла старшая сестра, я должна остаться с ней, а не удирать.

Я взяла палочку, присела на корточки и стала писать. От бетона веяло холодом. Писать было трудно… Я делала ошибки, заглаживала бетон ладонью и писала снова. У меня плохо получалось. В новой раме бетон был жидкий, он наползал на буквы. И слово «умер» исчезло. Мне не хотелось писать его снова. Но мне сказали:

И я снова написала – «умер». Я очень устала писать слово «умер». Я знала, что с каждой страничкой дневника Тане Савичевой становилось все хуже. Она давно перестала петь и не замечала, что заикается. Она уже не играла в учительницу. Но не сдавалась – жила. Мне рассказывали.

Наступила весна. Зазеленели деревья. У нас на Васильевском много деревьев. Таня высохла, вымерзла, стала тоненькой и легкой. У нее дрожали руки и от солнца болели глаза. Фашисты убили половину Тани Савичевой, а может быть, больше половины. Но с ней была мама, и Таня держалась.

Я долго не решалась открыть страничку на букву «М». На этой страничке Таниной рукой было написано: «Мама 13 мая в 7.30 час. утра 1942 года». Таня не написала слово «умерла». У нее не хватило сил написать это слово. Я крепко сжала палочку и коснулась бетона. Не заглядывала в дневник, а писала наизусть. Я писала изо всех сил. Бетон стал густым, почти застыл. Он уже не наползал на буквы.

– Я допишу, – ответила я и отвернулась, чтобы не видели моих глаз. Ведь Таня Савичева моя. подружка”.

“Моя подружка Таня Савичева не стреляла в фашистов и не была разведчиком у партизан. Она просто жила в родном городе в самое трудное время. Но, может быть, фашисты потому и не вошли в Ленинград, что в нем жила Таня Савичева и жили еще много других девчонок и мальчишек, которые так навсегда и остались в своем времени. И с ними дружат сегодняшние ребята, как я дружу с Таней. А дружат ведь только с живыми”.

Яковлев Ю. Девочки с Васильевского острова : [Рассказ для мл. школ. возраста] / Юрий Яковлев ; Рис. С. Острова. М.: Малыш.- 1978.-16с.-ил.

Сегодняшним детям трудно понять, что такое тягучий, изнуряющий, невыносимо тяжёлый голод, доводящий до умопомрачения, когда и день, и ночь думается только о еде. Любой. Столярный клей, ременная кожа, хвоя, жмых.

Я пробовала голодать с утра до вечера. Вытерпела. Голод — когда изо дня в день голодает голова, руки, сердце — все, что у тебя есть, голодает. Сперва голодает, потом умирает.

Это строчки из небольшого рассказа Юрия Яковлева «Девочки с Васильевского острова» . Одна из девочек Валя Зайцева рассказывает о своей подружке Тане Савичевой. Они соседки. И ровесницы. Только Таня Савичева жила несколькими десятками лет раньше. На её долю выпало страшное время — война, блокада, голод, смерть.

И Валя Зайцева очень переживала, что

осталась там. моя подружка Таня Савичева. Ее везли из осажденного Ленинграда на Большую землю, и дорога, названная Дорогой жизни, не смогла подарить Тане жизнь.

Поехала на Ржевку, где начинается эта дорога. Прошла два с половиной километра — там ребята строили памятник детям, погибшим в блокаду. Я тоже захотела строить.

На строительстве памятника для Вали нашлось очень важное задание. Девочка утверждала, что у них с Таней Савичевой даже почерк одинаковый. Поэтому Вале предложили поехать на бетонный завод и на огромных бетонных листах написать слова из дневника Тани.

Валя присела на корточки и начала палочкой выводить буквы. Она волновалась, ошибалась, заглаживала ладонью бетонное тесто и писала снова. На каждом листе бетонного дневника повторялось одно и то же страшное слово «умер». Валя устала писать его. Но она заставила себя закончить Танин дневник. На последней страничке были выведены три слова: «Осталась одна Таня» . Вале хотелось зачеркнуть эту скорбную страницу, но бетон затвердел, и палочка сломалась.

Что же стало с Таней, когда она осталась одна? Вместе со 140 другими истощенными голодом ленинградскими детьми девочку эвакуировали в Горьковскую (Нижегородскую) область, в поселок Шатки. Таня так и не поднялась. Она заболела туберкулезом и стала стремительно терять зрение. В течение двух лет врачи боролись за жизнь юной ленинградки, но гибельные процессы от голода оказались необратимыми. У Тани тряслись руки и ноги, ее мучили страшные головные боли. В последние дни жизни она ослепла. 1 июля 1944 года Таня Савичева скончалась.

Сегодня оригинал дневника Тани находится в Государственном музее истории Ленинграда. А в память о нескольких страницах страшной блокадной летописи на невысоком насыпном холме стоят восемь гранитных стел. Это листки записной книжки, исписанные неровным детским почерком. На страницах дневника – даты смерти родственников девочки: братьев Таниного отца, родной сестры и брата, бабушки, мамы.

Весь мемориальный комплекс, в составе которого гранитный дневник Тани, называется «Цветок жизни». Он посвящён детям блокады, на долю которых выпали страшные, тяжелейшие условия жизни в осажденном городе. Находится комплекс в Ленинградской области, Всеволожском районе, на 3-м километре шоссе «Дорога жизни».

Моя подружка Таня Савичева не стреляла в фашистов и не была разведчиком у партизан. Она просто жила в родном городе в самое трудное время. Но, может быть, фашисты потому и не вошли в Ленинград, что в нем жила Таня Савичева и жили еще много других девчонок и мальчишек, которые так навсегда и остались в своем времени. И с ними дружат сегодняшние ребята, как я дружу с Таней.

Читайте также:

Сочинение егэ по тексту чехова орден

Как написать сочинение в художественном стиле 5 класс

Медицинское образование в казахстане сочинение

Перестать читать книги значит перестать мыслить сочинение

Играют ли магазины важную роль в нашей жизни сочинение на английском

Источник

Что такое память сердца?

Вообще, память – это способность помнить и хранить в душе моменты, произошедшие в жизни. А память сердца – это глубокие впечатления от увиденного и пережитого лично тобою. Те воспоминания, которые мы храним в сердце, навсегда остаются живыми. Воспоминания, я думаю, могут быть как приятными, так и тягостными, о которых больно вспоминать. Приведу примеры, подтверждающие это.

Великая Отечественная война – время, которое хранят в памяти многие люди. Валя Зайцева, героиня текста Ю. Нагибина, называет погибшую Таню Савичеву своей подругой. Валя восхищалась Таней и считала, что все василеостровские девчонки такие же сильные. Для того чтобы навсегда увековечить память об этой девочке с серьёзными глазами, которая в блокадном Ленинграде «не сдавалась – жила», Валя решила участвовать в строительстве памятника ей и её семье. Танин дневник… Валя, читая каждую страницу дневника и выводя каждую буковку на бетоне, как будто сама прочувствовала тяжёлую, трагическую жизнь Тани. Она с трудом сдерживает слёзы и старается быть такой же мужественной, как Таня. В сердце Вали Зайцевой навсегда остались строчки из этого дневника. Блокада отняла у Тани и у других детей жизнь, но в нашей памяти они всегда живы.

Годы войны – это самое ужасное время в жизни каждого человека. Это время хотят забыть, но не могут это сделать, ведь память хранится в сердце. Страшно представить, сколько пришлось пережить каждому воевавшему. Один из миллионов солдат — Иван Петрович Истомин, фронтовик. Он сражался под Ржевом во имя людей, не думая о себе, о наградах и славе, воевал ради своего народа и Родины. И.П. Истомину присвоено звание Героя Российской Федерации. Вернувшись с войны, он доказал, что те, кто прошёл ад сражений, верны человеческому долгу и в мирное время. Память о таких героях должна оставаться в наших сердцах.

Таким образом, мы доказали, что каждое поколение должно знать и помнить все страшные моменты, которые пережили люди в годы войны. Пока мы помним, герои живы.

Кожанова Полина, ученица С.Н.Мищенко

Текст Ю.М.Нагибина.

(1)Я Валя Зайцева с Васильевского острова. (2)Мы, василеостровские девчонки, умеем постоять за себя, когда надо… (3)У меня есть подружка, её зовут Таня Савичева… (4)Тане Савичевой было столько же лет, сколько мне теперь. (5)Она могла бы давно уже вырасти, стать учительницей, но навсегда осталась девчонкой… (6)В Румянцевский сад она ходила с другой подружкой, которую звали так же, как зовут меня. (7)Но я все про Таню знаю. (8)Мне рассказывали. (9)Таня была певуньей. (10)И всегда играла в учительницу… (11)Она осталась там, моя подружка… Таня Савичева. (12)Её везли из осажденного Ленинграда на Большую землю, и дорога, названная Дорогой жизни, не смогла подарить Тане жизнь… (13)Девочка умерла от голода… (14)Я решила отыскать Дорогу жизни. (15)Поехала на Ржевку, где начинается эта дорога, прошла два с половиной километра и увидела: там строили памятник детям, погибшим в блокаду, уже заложили основание – бетонную плиту. (16)Я тоже захотела строить. (17)– Я тоже хочу строить для своей подруги Тани Савичевой, и у нас все общее: и улица, и школа… (18)У нас даже почерк одинаковый! (19)После этих слов строители неожиданно повеселели: (20)– Ты будешь строить! (21)Ты будешь для памятника писать Таниным почерком… на бетоне. (22)Я никогда не писала на бетоне. (23)Я писала на стенках, на асфальте, но меня привезли на бетонный завод и дали Танин дневник, записную алфавитную книжку… (24)Я взяла в руки Танин дневник, открыла страничку и прочитала: (25)«Женя умерла 28 дек. 12.30 час. утра 1941 г.». (26)Мне стало холодно, так захотелось отдать им книжку и уйти. (27)Но я василеостровская, и, если у подруги умерла старшая сестра, я должна остаться с ней, а не удирать. (28)… От бетона веяло холодом, писать было трудно, и я выводила буквы медленно. (29)«Бабушка умерла 25 янв. в 3 ч. дня 1942 г.»… (30)Пока я писала про Женю, умерла бабушка… от голода; её жизнь прервалась длинной лютой зимой 1942 года. (31)Если просто хочешь есть, это не голод – поешь часом позже. (32)Я пробовала голодать с утра до вечера. (33)Вытерпела. (34)Голод – это когда изо дня в день голодают голова, и руки, и сердце – все, что у тебя есть, голодает. (35)Сперва голодает, потом умирает. (36)«Лека умер 17 марта в 5 часов утра 1942 г.»… (37)У Леки был свой угол, отгороженный шкафами, и он, тихий и близорукий, там чертил, всегда ходил в очках и все скрипел у себя своим рейсфедером. (38)Мне рассказывали… (39)Я очень устала писать слово «умер». (40)Я знала, что с каждой страничкой дневника Тане Савичевой становилось все хуже. (41)Она давно перестала петь, уже не играла в учительницу. (42)Но не сдавалась – жила. (43)Мне рассказывали… (44)Пришла весна, наступили тёплые деньки, зазеленели деревья, расцвели первые цветы. (45)Таня высохла, вымерзла, стала тоненькой и легкой-прелёгкой, почти превратилась в тень, у нее дрожали руки, и от солнца болели глаза. (46)Фашисты убили половину Тани Савичевой, а может быть, больше половины. (47)Но с ней была мама, и Таня держалась. (48)Я долго не решалась открыть страничку на букву «М». (49)На этой страничке Таниной рукой было написано: (50)«Мама 13 мая в 7.30 час. утра 1942 года». (51)Таня не написала слово «умерла»: у нее не хватило сил на это слово… (52)Я писала изо всех сил, трудно писала. (53)Бетон стал густым, почти застыл, он уже не наползал на буквы… (54)Открыла страничку на букву «С», там было два слова: (55)«Савичевы умерли». (56)Открыла страничку на букву «У», прочитала: (57)«Умерли все». (58)Последняя страничка дневника Тани Савичевой была на букву «О»: (59)«Осталась одна Таня». (60)И я представила себе, что это я, Валя Зайцева, осталась одна в пустой квартире на Второй линии. (61)Я захотела зачеркнуть эту последнюю страницу, но бетон затвердел, и палочка сломалась… (62)Кто-то положил мне руку на плечо и сказал: (63)– Пойдём, Валя Зайцева, ты сделала всё, что нужно… (64)Моя подружка Таня Савичева не стреляла в фашистов и не была разведчиком у партизан. (65)Она просто жила в родном городе в очень трудное время. (66)Но, может быть, фашисты потому и не вошли в Ленинград, что в нём жила славная девочка Таня Савичева и жили еще много других девчонок и мальчишек, так и оставшихся навсегда в своем времени. (67)И с ними дружат сегодняшние ребята, как я дружу с Таней. (68)А дружат ведь только с живыми! (По Ю. Нагибину*)

*Юрий Маркович Нагибин (1920 — 1994) — русский писатель-прозаик, журналист и сценарист.

Источник

В 2023-м году на ОГЭ по русскому языку всем девятиклассникам будет предложено три темы для написания сочинения-рассуждения:

— сочинение-рассуждение на лингвистическую тему (9.1),

— сочинение-рассуждение по цитате из данного текста (9.2),

— сочинение-рассуждение по морально-нравственному понятию (9.3).

В трёх сообщениях блога будут даны план сочинения-рассуждения, алгоритм написания и пример сочинения-рассуждения.

Все материалы взяты из пособия С.Ю.Ивановой «ОГЭ-2022. Готовимся к государственной итоговой аттестации по русскому языку в 9 классе».

Материалы к сочинению-рассуждению на тему,

связанную с определением морально-нравственного понятия

и анализом текста (9.3)

Примерный композиционный план сочинения-рассуждения

1-й абзац:

вступление (разъясняем определение, данное в задании; затем формулируем тезис, опираясь на вопрос, данный в теме).

2-й абзац:

основная часть (аргумент №1 — из предложенного текста).

3-й абзац:

основная часть (аргумент №2 — из жизненного опыта).

4-й абзац:

вывод, который логически связан с тезисом, данном в первом абзаце, и с примерами-аргументами.

Примерный алгоритм написания

сочинения-рассуждения 9.3, речевые клише

1-й абзац

Вступление. Формулировка тезиса.

Что такое…? По-моему, речь идёт о…
Что (кого) можно назвать…?
Мне предстоит поразмышлять над этим понятием…
Смысл этого слова я понимаю так: …
Я считаю, что …
Я думаю, что …

2-3-й абзацы

Введение примеров-аргументов

Попробую доказать справедливость своего суждения, обратившись к предложенному тексту и собственному жизненному опыту.
Моё рассуждение легко подтвердить фрагментами из текста (имя, фамилия автора).
Убедительность своей позиции хочу доказать примером из текста…
В качестве иллюстрации этой мысли хочу привести пример из текста…
Подтверждая сказанное, хочу обратиться к реальной жизненной ситуации, когда …
В качестве примера хочется рассказать об одном событии из жизни моей семьи.
Однажды я прочёл (увидел репортаж по телевидению) в газете… историю о том, как…
Я убедился в этом, когда сам испытал…
Что может быть убедительнее личного опыта? Так, однажды …
Размышляя о …, вспоминаю случай, произошедший …
Хочется в этой связи вспомнить одного из персонажей произведения, прочитанного мной недавно.
Ярким примером может служить поступок героя произведения (указываем автора) (указываем героя), который …

4-й абзац

Заключение

Размышляя о прочитанном (имя и фамилия автора предложенного текста), вспоминая эпизоды из собственной жизни, я прихожу к выводу о том, что …
Таким образом, предложенный нам текст (имя и фамилия автора) актуален для нашего времени, нашего возраста, потому что в нём поднимается важная проблема …

Пример сочинения-рассуждения 9.3

ТЕКСТ

(1) Я Валя Зайцева с Васильевского острова. (2) Мы, василеостровские девчонки, умеем постоять за себя, когда надо…

(3)У меня есть подружка, её зовут Таня Савичева…

(4) Тане Савичевой было столько же лет, сколько мне теперь. (5) Она могла бы давно уже вырасти, стать учительницей, но навсегда осталась девчонкой… (6) В Румянцевский сад она ходила с другой подружкой, которую звали так же, как зовут меня. (7) Но я все про Таню знаю. (8) Мне рассказывали.

(9) Таня была певуньей. (10) И всегда играла в учительницу… (11) Она осталась там, моя подружка… Таня Савичева. (12) Её везли из осажденного Ленинграда на Большую землю, и дорога, названная Дорогой жизни, не смогла подарить Тане жизнь… (13) Девочка умерла от голода…

(14) Я решила отыскать Дорогу жизни. (15) Поехала на Ржевку, где начинается эта дорога, прошла два с половиной километра и увидела: там строили памятник детям, погибшим в блокаду, уже заложили основание – бетонную плиту. (16) Я тоже захотела строить.

(17) – Я тоже хочу строить для своей подруги Тани Савичевой, и у нас все общее: и улица, и школа… (18) У нас даже почерк одинаковый! (19) После этих слов строители неожиданно повеселели:

(20) – Ты будешь строить! (21) Ты будешь для памятника писать Таниным почерком… на бетоне.

(22) Я никогда не писала на бетоне. (23) Я писала на стенках, на асфальте, но меня привезли на бетонный завод и дали Танин дневник, записную алфавитную книжку…

(24) Я взяла в руки Танин дневник, открыла страничку и прочитала: (25) «Женя умерла 28 дек. 12.30 час. утра 1941 г.». (26) Мне стало холодно, так захотелось отдать им книжку и уйти.

(27) Но я василеостровская, и, если у подруги умерла старшая сестра, я должна остаться с ней, а не удирать.

(28) … От бетона веяло холодом, писать было трудно, и я выводила буквы медленно.

(29) «Бабушка умерла 25 янв. в 3 ч. дня 1942 г.»… (30) Пока я писала про Женю, умерла бабушка… от голода; её жизнь прервалась длинной лютой зимой 1942 года.

(31) Если просто хочешь есть, это не голод – поешь часом позже. (32) Я пробовала голодать с утра до вечера. (33) Вытерпела. (34) Голод – это когда изо дня в день голодают голова, и руки, и сердце – все, что у тебя есть, голодает. (35) Сперва голодает, потом умирает.

(36) «Лека умер 17 марта в 5 часов утра 1942 г.»… (37) У Леки был свой угол, отгороженный шкафами, и он, тихий и близорукий, там чертил, всегда ходил в очках и все скрипел у себя своим рейсфедером. (38) Мне рассказывали…

(39) Я очень устала писать слово «умер». (40) Я знала, что с каждой страничкой дневника Тане Савичевой становилось все хуже. (41) Она давно перестала петь, уже не играла в учительницу. (42) Но не сдавалась – жила. (43) Мне рассказывали…

(44) Пришла весна, наступили тёплые деньки, зазеленели деревья, расцвели первые цветы. (45) Таня высохла, вымерзла, стала тоненькой и легкой-прелёгкой, почти превратилась в тень, у нее дрожали руки, и от солнца болели глаза. (46) Фашисты убили половину Тани Савичевой, а может быть, больше половины. (47) Но с ней была мама, и Таня держалась.

(48) Я долго не решалась открыть страничку на букву «М». (49) На этой страничке Таниной рукой было написано: (50) «Мама 13 мая в 7.30 час. утра 1942 года». (51) Таня не написала слово «умерла»: у нее не хватило сил на это слово…

(52) Я писала изо всех сил, трудно писала. (53) Бетон стал густым, почти застыл, он уже не наползал на буквы…

(54) Открыла страничку на букву «С», там было два слова: (55) «Савичевы умерли».

(56) Открыла страничку на букву «У», прочитала: (57) «Умерли все». (58) Последняя страничка дневника Тани Савичевой была на букву «О»: (59) «Осталась одна Таня».

(60) И я представила себе, что это я, Валя Зайцева, осталась одна в пустой квартире на Второй линии. (61) Я захотела зачеркнуть эту последнюю страницу, но бетон затвердел, и палочка сломалась…

(62) Кто-то положил мне руку на плечо и сказал:

(63) – Пойдём, Валя Зайцева, ты сделала всё, что нужно…

(64) Моя подружка Таня Савичева не стреляла в фашистов и не была разведчиком у партизан. (65) Она просто жила в родном городе в очень трудное время. (66) Но, может быть, фашисты потому и не вошли в Ленинград, что в нём жила славная девочка Таня Савичева и жили еще много других девчонок и мальчишек, так и оставшихся навсегда в своем времени. (67) И с ними дружат сегодняшние ребята, как я дружу с Таней.

(68) А дружат ведь только с живыми!

(По Ю.Яковлеву)

9.3 Как Вы понимаете значение словосочетания ПАМЯТЬ СЕРДЦА? Сформулируйте и прокомментируйте данное Вами определение. Напишите сочинение-рассуждение на тему: «О каком человеке можно сказать, что он обладает памятью сердца?», взяв в качестве тезиса данное Вами определение.

Аргументируя свой тезис, приведите 2 (два) примера-аргумента, подтверждающих Ваши рассуждения: один пример-аргумент приведите из прочитанного текста, а второй — из Вашего жизненного опыта.

Объём сочинения должен составлять не менее 70 слов. Если сочинение представляет собой пересказанный или полностью переписанный исходный текст без каких бы то ни было комментариев, то такая работа оценивается нулём баллов.

Сочинение пишите аккуратно, разборчивым почерком.

Что такое память сердца? О каком человеке можно сказать, что он обладает памятью сердца? Память принято считать свойством ума. Память бывает разная: хорошая и плохая, короткая и долгая. Но есть ещё добрая память, самая твёрдая память — это память сердца. Она особенная, она как живое существо, внутри тебя. Память сердца — это светлая, живая сущность дорогого Человека, которого нет рядом, но которому ты бесконечно доверяешь, он живёт внутри и никогда не подведёт, поможет в беде. Это очень дорогое и сокровенное, это опора, к которой человек прислоняется по доброй воле, которая не позволяет согнуться и всегда ведёт вверх, помогает совершать добрые дела, потому что память сердца всегда граничит с совестью, с лучшим, что есть в человеке… И на мой взгляд, такой памятью сердца обладает героиня рассказа Ю.Яковлева «Девочка с Васильевского острова» Валя Зайцева.

Попробую доказать справедливость своего суждения. Во-первых, обратимся к предложенному тексту. Как живо встаёт в воображении героини повествования Вали Зайцевой всё, что связано с Таней Савичевой, мужественной девочкой, которая жила в блокадном Ленинграде! Однажды прикоснувшись к великому подвигу человеческого духа, который жид в маленькой хрупкой девочке Тане Савичевой, на чью долю выпало страшное испытание, Валя Зайцева навсегда приобрела память сердца. Блокадный дневник Тани Савичевой — маленькая записная книжка с семью страшными записями — стал для Вали Зайцевой, как и для многих детей, рождённых после войны, примером стойкости духа. Валя размышляет: «Моя подружка Таня Савичева не стреляла в фашистов и не была разведчиком у партизан. Она просто жила в родном городе в очень трудное время. Но, может быть, фашисты потому и не вошли в Ленинград, что в нём жила славная девочка Таня Савичева». Поэтому Вале дорого всё, что она знает о Тане, что ей «рассказывали». Именно по зову памяти сердца Валя отправляется на поиски «Дороги жизни», по зову памяти сердца участвует в строительстве памятника детям, погибшим в блокаду. Для Вали Зайцевой Таня Савичева стала тем светлым дорогим другом, по жизни которого она сверяет собственную жизнь, той опорой, которая не позволяет согнуться и всегда ведёт вверх, помогая совершать добрые дела.

Во-вторых, мне хотелось бы рассказать о том, как дорожат памятью сердца в нашей семье. В этом году мы с бабушкой ездили на Брянщину. «Что заставляет Вас ехать, мама?» — спросила старшая дочь бабушку перед поездкой. «Память сердца…» — таков был ответ. В Брянской области когда-то жила семья моей бабушки, жил и работал её отец, глава большого семейства, мой прадед. Он был учителем. Я запомнила слова бабушки: «Отец был очень светлым человеком, всегда оберегал нас, своих детей, от всего того, что могло сделать нас безнравственными. Всю жизнь я черпала из памяти сердца мудрость заботы истинного отца и наполнялась этим негасимым чквством к своим детям и внукам». Я точно знаю, что эту память сердца бабушка передала моей маме…

Размышляя о прочитанном рассказе Ю.Яковлева, вспоминая рассказы бабушки о её отце, я понимаю: добрая память, память сердца как ангел-хранитель, путеводитель, добрый советчик. То, что мы сохраняем в сердце, не испаряется, не теряется никогда, оно остаётся вечно живо.

Источник

МИНИСТЕРСТВО НАУКИ И ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ

«НОВОСИБИРСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Кафедра русской и зарубежной литературы, теории литературы и методики обучения литературе

ОТЧЕТ О ПРАКТИКЕ

ОЗНАКОМИТЕЛЬНАЯ (ПРЕДМЕТНАЯ) ПРАКТИКА,

1 ЧАСТЬ

Выполнил обучающийся 1 курса

Гоголева Т.О.

(подпись)

Направление подготовки: 44.03.01 Педагогическое образование

Профиль: Филологическое образование

Форма обучения: заочная

Отметка:_________________________

Руководитель практики: кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры РиЗЛТЛИиМОЛ Е.Г. Николаева

(И.О. Фамилия)

______________________

(подпись)

13 мая 2021 г.

Новосибирск 2021

Яковлев Юрий

ДЕВОЧКИ С ВАСИЛЬЕВСКОГО ОСТРОВА

1970 г.

Умерли все. Осталась одна Таня.

Из дневника Тани Савичевой.

Ленинград, 1942 год.

Я Валя Зайцева с Васильевского острова. У меня под кроватью живет хомячок. Набьет полные щеки, про запас, сядет на задние лапы и смотрит черными пуговками… Вчера я отдубасила одного мальчишку. Отвесила ему хорошего леща. Мы, василеостровские девчонки, умеем постоять за себя, когда надо… У нас на Васильевском всегда ветрено. Сечет дождь. Сыплет мокрый снег. Случаются наводнения. И плывет наш остров, как корабль: слева — Нева, справа — Невка, впереди — открытое море.

У меня есть подружка — Таня Савичева. Мы с ней соседки. Она со Второй линии, дом 13. Четыре окна на первом этаже. Рядом булочная, в подвале керосиновая лавка… Сейчас лавки нет, но в Танино время, когда меня еще не было на свете, на первом этаже всегда пахло керосином. Мне рассказывали.

Тане Савичевой было столько же лет, сколько мне теперь. Она могла бы давно уже вырасти, стать учительницей, но навсегда осталась девчонкой… Когда бабушка посылала Таню за керосином, меня не было. И в Румянцевский сад она ходила с другой подружкой. Но я все про нее знаю. Мне рассказывали.

Она всегда играла в учительницу. Наденет на плечи большой бабушкин платок, сложит руки замком и ходит из угла в угол. «Дети, сегодня мы займемся с вами повторением…» И тут споткнется на слове, покраснеет и повернется к стене, хотя в комнате — никого.

Говорят, есть врачи, которые лечат от заикания. Я нашла бы такого. Мы, василеостровские девчонки, кого хочешь найдем! Но теперь врач уже не нужен. Она осталась там… моя подружка Таня Савичева. Ее везли из осажденного Ленинграда на Большую землю, и дорога, названная Дорогой жизни, не смогла подарить Тане жизнь. Девочка умерла от голода… Не все ли равно отчего умирать — от голода или от пули. Может быть, от голода еще больнее…

Какие-то взрослые спросили меня:

— Ты кто такая?

— Я Валя Зайцева с Васильевского острова. Я тоже хочу строить.

Мне сказали:

— Нельзя! Приходи со своим районом.

Я не ушла. Осмотрелась и увидела малыша, головастика. Я ухватилась за него:

— Он тоже пришел со своим районом?

— Он пришел с братом.

С братом можно. С районом можно. А как же быть одной?

Я сказала им:

— Понимаете, я ведь не так просто хочу строить. Я хочу строить своей подруге… Тане Савичевой.

Они выкатили глаза. Не поверили. Переспросили:

— Таня Савичева твоя подруга?

— А чего здесь особенного? Мы одногодки. Обе с Васильевского острова.

— Но ее же нет…

До чего бестолковые люди, а еще взрослые! Что значит «нет», если мы дружим? Я сказала, чтобы они поняли:

— У нас все общее. И улица, и школа. У нас есть хомячок. Он набьет щеки…

Я заметила, что они не верят мне. И чтобы они поверили, выпалила:

— У нас даже почерк одинаковый!

— Почерк? — Они удивились еще больше.

— А что? Почерк!

Неожиданно они повеселели, от почерка:

— Это очень хорошо! Это прямо находка. Поедем с нами.

— Никуда я не поеду. Я хочу строить…

— Ты будешь строить! Ты будешь для памятника писать Таниным почерком.

— Могу, — согласилась я. — Только у меня нет карандаша. Дадите?

— Ты будешь писать на бетоне. На бетоне не пишут карандашом.

Я никогда не писала на бетоне. Я писала на стенках, на асфальте, но они привезли меня на бетонный завод и дали Танин дневник — записную книжку с алфавитом: а, б, в… У меня есть такая же книжка. За сорок копеек.

Я взяла в руки Танин дневник и открыла страничку. Там было написано:

«Женя умерла 28 дек. 12.30 час. утра 1941 г.».

Мне стало холодно. Я захотела отдать им книжку и уйти.

Но я василеостровская. И если у подруги умерла старшая сестра, я должна остаться с ней, а не удирать.

— Давайте ваш бетон. Буду писать.

— Не торопись.

Я делала ошибки, заглаживала бетон ладонью и писала снова.

У меня плохо получалось.

— Не торопись. Пиши спокойно.

«Бабушка умерла 25 янв. Зч. дня 1942г.».

Пока я писала про Женю, умерла бабушка.

«Лека умер 17 марта в 5 часов утра 1942г.».

У Леки был свой угол, отгороженный шкафами, он там чертил. Зарабатывал деньги черчением и учился. Он был тихий и близорукий, в очках, и все скрипел у себя своим рейсфедером. Мне рассказывали. Где он умер? Наверное, на кухне, где маленьким слабым паровозиком дымила «буржуйка», где спали, раз в день ели хлеб. Маленький кусочек, как лекарство от смерти. Леке не хватило лекарства…

— Пиши, — тихо сказали мне.

В новой раме бетон был жидкий, он наползал на буквы. И слово «умер» исчезло. Мне не хотелось писать его снова. Но мне сказали:

— Пиши, Валя Зайцева, пиши.

И я снова написала – «умер».

«Дядя Вася умер 13апр. 2ч. ночь 1942г.».

«Дядя Лёша 10 мая в 4 ч. дня 1942г.».

Я очень устала писать слово «умер». Я знала, что с каждой страничкой дневника Тане Савичевой становилось все хуже. Она давно перестала петь и не замечала, что заикается. Она уже не играла в учительницу. Но не сдавалась — жила. Мне рассказывали… Наступила весна. Зазеленели деревья. У нас на Васильевском много деревьев. Таня высохла, вымерзла, стала тоненькой и легкой. У нее дрожали руки и от солнца болели глаза. Фашисты убили половину Тани Савичевой, а может быть, больше половины. Но с ней была мама, и Таня держалась.

— Что же ты не пишешь? — тихо сказали мне. — Пиши, Валя Зайцева, а то застынет бетон.

— Можешь еще писать?

— Я допишу, — ответила я и отвернулась, чтобы не видели моих глаз. Ведь Таня Савичева моя… подружка.

Открыла страничку «С». Там было два слова: «Савичевы умерли».

Открыла страничку «У» — «Умерли все». Последняя страничка дневника Тани Савичевой была на букву «О» — «Осталась одна Таня».

И вдруг про себя я спросила Таню Савичеву: «Почему одна? А я? У тебя же есть подруга — Валя Зайцева, твоя соседка с Васильевского острова. Мы пойдем с тобой в Румянцевский сад, побегаем, а когда надоест, я принесу из дома бабушкин платок, и мы сыграем в учительницу Линду Августовну. У меня под кроватью живет хомячок. Я подарю его тебе на день рождения. Слышишь, Таня Савичева?»

Кто-то положил мне руку на плечо и сказал:

— Пойдем, Валя Зайцева. Ты сделала все, что нужно. Спасибо.

Я не поняла, за что мне говорят «спасибо». Я сказала:

— Приду завтра… без своего района. Можно?

— Приходи без района, — сказали мне. — Приходи.

…И плывет наш остров, как корабль: слева — Нева, справа — Невка, впереди — открытое море.

Анализ рассказа Ю.Я. Яковлева «Девочки с Васильевского острова» 1970 г.

Произведение «Девочки с Васильевского острова» представляет собой рассказ – эпический жанр литературы. В рассказе Юрия Яковлева повествуется история Тани Савичевой, девочки пережившей смерть всех своих близких в годы блокады Ленинграда 1941-1942 годов. Стала известна она благодаря дневнику, в котором девочка оставляла заметки о новых смертях в семье Савичевых, принесенных голодными временами из-за осады города в годы Великой Отечественной войны.

Рассказ начинается с эпиграфа: «Умерли все. Осталась одна Таня.», наталкивая читателя на мысль, что история будет тесно связана с событиями блокады Ленинграда, а также с судьбой Тани Савичевой, а за основу взята военная тема. Сам текст рассказа состоит из небольших и детских, но полных смысла предложений.

Главной героиней произведения является Валя Зайцева, живущая в мирное советское время, именно от лица этой героини повествуется данная история. С первых строк девочка создаёт у читателя впечатление боевой, смелой и резвой девочки, умеющей постоять за себя и «отдубасить и отвесить хороших лещей» обидчикам-мальчишкам, но в тоже время по-детски наивной. Имя Валентина тоже оправдывает характер героини: в переводе с латинского языка оно означает «крепкая», «сильная», «здоровая». Фамилия Кузнецова тоже имеет схожее значение: носители этой фамилии обладают сильным характером, стойкостью и выносливостью. Юрий Яковлев неспроста наделил свою главную героиню такими качествами: таким образом он хотел создать прототип сильной духом девочки Тани Савичевой. Валя постоянно подчеркивает общие их с Таней волевые качества: «Мы, василеостровские девчонки, умеем постоять за себя, когда надо…», «Мы, василеостровские девчонки, кого хочешь найдём!»… Несмотря на то, что девочки не являются современницами, Валя называет Таню своей подружкой и утверждает, что их многое объединяет: «У меня есть подружка – Таня Савичева. Мы с ней соседки. Она со Второй линии, дом 13.», «Тане Савичевой было столько же лет, сколько мне теперь.», «- У нас все общее. И улица, и школа.», «- У нас даже почерк одинаковый!».

В начале произведения Юрий Яковлев приводит описание водоемов вблизи Ленинграда: «… слева – Нева, справа – Невка, впереди – открытое море.». Вода служит – порталом из одного промежутка времени в другое. Кроме этого, автор создает образы дождливой, вперемешку с мокрым снегом, пасмурной, ветреной угрюмой погоды, перенося нас в годы Великой Отечественной войны, в годы блокады Ленинграда. Валя описывает булочную вблизи дома, в котором живет она, а раньше – и Таня Савичева, упоминает про керосиновую лавку. В военные годы керосин использовался как ходовое горючее как для бытовых целей, так и для боевых действий.

Новую страничку записывать было куда сложнее, чем предыдущую. Каждая запись из дневника переносила Валю Кузнецову в голодные и холодные годы блокадного Ленинграда. Героиня проживала те же эмоции, события и ощущения, что и Таня Савичева в 1941-1942 годы: «Я очень устала писать слово «умер». Я знала, что с каждой страничкой дневника Тане Савичевой становилось все хуже. Она давно перестала петь и не замечала, что заикается. Она уже не играла в учительницу. Но не сдавалась — жила.». Точкой наивысшего напряжения в рассказе является упоминание заметки, где говорится, что все Савичевы умерли и осталась одна Таня, поскольку здесь Валя особенно испытывает самые сильные переживания, представив себя на месте подруги. Главная героиня делает вывод о том, что пусть многие ленинградские дети не принимали непосредственного участия в боевых действиях в Великой Отечественной войне, они все равно являются героями хотя бы потому, что пережили немало потерь и ужасов войны, сохраняя мужество и стойкость, и многие остались детьми навсегда. «И с ними дружат сегодняшние ребята, как я дружу с Таней. А дружат ведь только с живыми.» – это означает, что подвиги детей войны бессмертны и о них будет помнить не одно поколение, гордиться, чтить. После вывода девочки Юрий Яковлев, используя прием кольцевой композиции, возвращает читателей из ужасающих военных лет обратно в реальность Кузнецовой Вали, где описывает реку Неву, Невку и открытое море.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что в данном произведении описана не только тема войны, но и связи разных поколений, дружбы. В рассказе «Девочки с Васильевского острова» можно пронаблюдать параллель между Валей Кузнецовой и Таней Савичевой, девочками, жившими в разные времена: военное и мирное. Между собой они во многом похожи, начиная с места жительства, заканчивая одинаковым почерком и записными книжками. Валя очень гордится этим и называет давно погибшую Таню Савичеву своей подругой, чувствуя между ними неразрывную связь. Оставляя страшные записи на бетоне, главная героиня по-настоящему не осознавала, для чего она это делала. Вале казалось, что это просто надо сделать для неё – для Тани. По поступкам главной героини можно судить об её характере (мужество, отвага, сила духа…), её личностных качествах (доброта, искренность, сострадание…) – это тоже объединяет девочек с Васильевского острова. Вероятнее всего, если бы Валя жила в годы войны, то обязательно бы удостоилась звания героя.

Список использованной литературы

Башмакова, Л. Незабываемое // Новый путь. – 1973. – 3 июля. – С. 3.

Яковлев Ю. Я. Кепка-невидимка: Сказки, рассказы/Рис. М. Петрова. – М.: Дет. Лит., 1987. – С. 223-229.

Источник

Новое и интересное на сайте: