Введение в психологию вопросы к экзамену

Вопросы к экзамену по курсу «Введение в психологию»

Подобный материал:

• Вопросы к экзамену по дисциплине «Введение в психологию», 61.95kb.
• Вопросы к экзамену по курсу «Дифференциальные уравнения», 22.85kb.
• Вопросы к экзамену по курсу «Введение в специальность», 16.09kb.
• Вопросы к экзамену по курсу «Основы менеджмента», 31.86kb.
• А. Б. Хавин Сидоров П. И., Парников А. В. С34 Введение в клиническую психологию:, 6431.14kb.
• Вопросы к экзамену по курсу «Анализ финансовой отчетности предприятия», 17.84kb.
• А) тест по курсу «Введение в языкознание» (30 вопросов); б) развернутый ответ на вопрос, 77.34kb.
• Вопросы к экзамену по курсу: «Международные стандарты учета и финансовой отчетности», 27.48kb.
• Рабочая программа дисциплины Психология развития и возрастная психология Направление, 107.24kb.
• Для подготовки к первому вопросу билета: Вопросы к гос экзамену по курсу «Экономика, 85.12kb.

Вопросы к экзамену по курсу «Введение в психологию»

1. Психология как наука. Место психологии в системе наук +

В системе наук психологии должно быть отведено совершенно особое место, и вот по каким причинам.

Во-первых, это наука о самом сложном, что пока известно человечеству. Ведь психика – это «свойство высокоорганизованной материи». Если же иметь в виду психику человека, то к словам «высокоорганизованная материя» нужно прибавить слово «самая»: ведь мозг человека – это самая высокоорганизованная материя, известная нам.

Знаменательно, что с той же мысли начинает свой трактат «О душе» Аристотель. Он считает, что среди прочих знаний исследованию о душе следует отвести одно из первых мест, так как «оно – знание о наиболее возвышенном и удивительном».

Во-вторых, психология находится в особом положении потому, что в ней как бы сливаются объект и субъект познания.

Чтобы пояснить это, воспользуюсь одним сравнением. Вот рождается на свет человек. Сначала, пребывая в младенческом возрасте, он не осознает и не помнит себя. Однако развитие его идет быстрыми темпами. Формируются его физические и психические способности; он учится ходить, видеть, понимать, говорить. С помощью этих способностей он познает мир; начинает действовать в нем; расширяется круг его общения. И вот постепенно, из глубины детства, приходит к нему и постепенно нарастает совершенно особое ощущение – ощущение собственного «Я». Где-то в подростковом возрасте оно начинает приобретать осознанные формы. Появляются вопросы: «Кто я? Какой я?», а позже и «Зачем я?». Те психические способности и функции, которые до сих пор служили ребенку средством для освоения внешнего мира – физического и социального, обращаются на познание самого себя; они сами становятся предметом осмысления и осознания.

Точно такой же процесс можно проследить в масштабе всего человечества. В первобытном обществе основные силы людей уходили на борьбу за существование, на освоение внешнего мира. Люди добывали огонь, охотились на диких животных, воевали с соседними племенами, получали первые знания о природе.

Человечество того периода, подобно младенцу, не помнит себя. Постепенно росли силы и возможности человечества. Благодаря своим психическим способностям люди создали материальную и духовную культуру; появились письменность, искусства, науки. И вот наступил момент, когда человек задал себе вопросы: что это за силы, которые дают ему возможность творить, исследовать и подчинять себе мир, какова природа его разума, каким законам подчиняется его внутренняя, душевная, жизнь?

Этот момент и был рождением самосознания человечества, т. е. рождением психологического знания.

Событие, которое когда-то произошло, можно коротко выразить так: если раньше мысль человека направлялась на внешний мир, то теперь она обратилась на саму себя. Человек отважился на то, чтобы с помощью мышления начать исследовать само мышление.

Итак, задачи психологии несоизмеримо сложнее задач любой другой науки, ибо только в ней мысль совершает поворот на себя. Только в ней научное сознание человека становится его научным самосознанием.

Наконец, в-третьих, особенность психологии заключается в ее уникальных практических следствиях.

Практические результаты от развития психологии должны стать не только несоизмеримо значительнее результатов любой другой науки, но и качественно другими. Ведь познать нечто – значит овладеть этим «нечто», научиться им управлять.

Научиться управлять своими психическими процессами, функциями, способностями – задача, конечно, грандиозная,. При этом надо особенно подчеркнуть, что, познавая себя, человек будет себя изменять.

Психология уже сейчас накопила много фактов, показывающих, как новое знание человека о себе делает его другим: меняет его отношения, цели, его состояния и переживания. Если же снова перейти к масштабу всего человечества, то можно сказать, что психология – это наука, не только познающая, но и конструирующая, созидающая человека.

Психология – очень молодая наука. Это более или менее понятно: можно сказать, что, как и у вышеупомянутого подростка, должен был пройти период становления духовных сил человечества, чтобы они стали предметом научной рефлексии.

Официальное оформление научная психология получила немногим более 100 лет назад, а именно, в 1879 г.: в этом году немецкий психолог В. Вундт открыл в г. Лейпциге первую лабораторию экспериментальной психологии.

Появлению психологии предшествовало развитие двух больших областей знания: естественных наук и философии; психология возникла на пересечении этих областей, поэтому до сих пор не определено, считать психологию естественной наукой или гуманитарной. Из вышесказанного следует, что ни один из этих ответов, по-видимому, не является правильным. Еще раз подчеркну: это – наука особого типа.

1. Различные представления о природе и свойствах души как исторически первом предмете психологии +

Условно историю развития научно-психологического знания делят на два больших этапа:

— с VI – V вв. до н.э. по последнюю четверть XIX в., когда психология, не являясь еще самостоятельной наукой, была составной частью философии, хотя развитие представлений о психике и сознании происходило также в рамках иных научных дисциплин и в других формах общественной практики (т.е. в физиологии, этнографии, медицине, педагогике, литературе, искусстве и т.п.);

— с последней трети XIX в. до настоящего времени – выделение и развитие психологии как самостоятельной науки.

Внутри каждого из этих больших этапов историки психологии выделяют и более дробные периоды. Иногда первый этап развития психологии называют «донаучным». Нам представляется это неверным.

Следуя данным критериям, можно считать первым научно-психологическими представлениями взгляды тех древнегреческих философов, которые, анализируя поведение человека, его внутренний мир, проблемы жизни и смерти, его место в универсуме и т.д., пришли к важнейшему обобщению – понятию душа (Л.С. Выготский назвал это понятие «первой научной гипотезой человека»).

Как известно из исследований психологии мышления, результаты мыслительных процессов приводят к обобщениям (выделению субъектом инвариантных характеристик различных предметов, другими словами, выделению общего в них). Однако эти обобщения могут строиться на разных основаниях. В мифологии за словом «душа» также скрывалось , некоторое обобщение, но оно имело другое происхождение и характер, чем обобщение, содержащееся в научном понятии души. В чем же различие этих обобщений друг от друга?

Во-первых, по происхождению мифологические обобщения, свойственные представителям того или иного племени, народности и т.п., являлись выражением особенностей образа жизни этого племени или народности (французский исследователь Л.Леви-Брюль выделял даже особый вид мышления – первобытное мышление).

Из всех особенностей этих обобщений прежде всего отметим их опосредованность потребностно-мотивационными, а следовательно, и эмоциональными процессами принадлежащих к племени людей. Напротив, в рамках научных концепций душа предстает как рационально обоснованное понятие, в идеале отделенное от субъективных желаний авторов этих концепций, стремящихся к получению объективной истины.

Современный исследователь мифологического сознания А.М.Лобок определяет миф как смысл. В данном случае смысл означает «мотивационную» (личностную) занчимость тех или иных явлений бытия, которая обусловлена, в свою очередь, господствующими в социальной общности ценностями, которые человек считает единственно подлинными, поскольку его жизнь абсолютно неотделима от жизни всего сообщества, и поэтому конкретное мифологическое «знание» для него – единственное возможное.

Напротив, в науке статус научного понятия требует, чтобы оно было принято всеми учеными, независимо от того, в какой стране они живут.

Во-вторых, рассматриваемые виды обобщений различаются по характеру доказательства их справедливости (истинности). В мифологии основанием принятия понятия «душа» является вера (не требующая никакого рационального обоснования), в то время как понимание и усвоение понятий и принципов научного познания требуют рациональных доказательств их истинности. В мифологии не требуется ничего доказывать, достаточно того, что миф просто существует.

В-третьих, миф нельзя опровергнуть, т.е. нельзя доказать носителю мифологического сознания, что выраженное в мифе сомнительно с точки зрения соответствия опыту. В настоящем научном познании фактически существует правило «подвергай все сомнению». Известный австро-английский философ Карл Поппер сформулировал даже критерий: только та концепция научна, которая может быть опровергнута опытом.

Понятие «душа» у античных философов приближалось именно к научному понятию, рационально обобщающему известные по опыту многообразные явления человеческой жизни (начиная от низших ее проявлений – дыхания, роста, питания, размножения и т.п. – кончая ее высшими формами – стремлением к разумному познанию мира, поисками смысла жизни и т.п.). В различных учениях древних авторов понятие «душа» выступало объяснительным принципом для вышеуказанных явлений (для всех высших форм, а не только для тех, которые опосредованы психическим , т.е. древние философы не видели отличий этих последних от процессов, протекающих без психической регуляции. Это означало, что древние философы считали душу «ответственной» и за те процессы, которые мы (после Р.Декарта) не считаем «душевными» (психическими): дыхание, пищеварение, кровообращение, рост и пр. Именно душа (а не тело) выступала субъектом всех вышеназванных процессов, которые древние философы уже хорошо описывали и отличали друг от друга. Но как по-разному объясняли они природу этого субъекта!

В советское время Демокрита часто называли философом-материалистом, Платона – представителем «идеалистического лагеря», а Аристотель рассматривался как материалистически ориентированный философ в целом, допускающий в своих построениях элементы идеализма.

Демокрит (Democritos, ок. 460 – ок. 370.360 до н.э.) как представитель материалистического направления в философии стремился «вписать» душу в материальный мир, который он понимал как вечный и несотворенный, состоящий из множества движущихся в пустоте атомов. Для него душа – это «вещь среди вещей», она тоже состоит из наиболее легких и неподвижных атомов – атомов огня. В силу того, что душа как телесное образование подчиняется тем же закономерностям, что и любое тело (при долгом его использовании или каком-либо повреждении тело может разрушиться), душа не бессмертна – она после смерти тела также рассыпается. Поэтому Демокрит считал, что душа не противостоит миру как особая, подчиняющаяся каким-то сверхъестественным законам реальность.

При объяснении конкретных психических процессов (восприятия и мышления) Демокрит сталкивается с определенными трудностями. Если возникновение образов восприятия тех или иных объектов еще можно было объяснить отпечатыванием в душе отделяющихся от вещей тонких (толщиной в один атом) пленок, как считал Демокрит, то как быть с мышлением, которое может познавать и то, что скрыть от органов чувств вообще? Он признавал превосходство мышления как рационального познания над чувственным, поскольку именно мышление приводит к пониманию того, что существует не видимое нами, не различимое органами чувств.

Невозможность объяснения с позиций атомистического материализма «земной» природы процессов обобщения и их результатов (идей) приводит других философов Античности к утверждению их неземного (божественного) происхождения.

Терпит крах и попытка объяснить, исходя и концепции атомистического материализма, причины поведения человека путем «толчка душой» (которая, как мы помним, состоит из огненных атомов) тела (которое состоит из более тяжелых и малоподвижных атомов другого рода). Демокрит строго придерживается принципа детерминизма в объяснении различных явлений жизни (признак научного подхода), однако из всех вариантов у него можно обнаружить лишь строгий причинный детерминизм (ничего не происходит без предшествующей причины). Для человеческого поведения такой тип объяснения кажется весьма примитивным. Пусть душа и движет тело с помощью материального толчка, но тогда непонятно, почему она в одной и той же ситуации заставляет одних действовать так, а других – иначе.

Слабость позиции Демокрита в этом вопросе прекрасно подметил Платон (Platon, 427 – 437 до н.э.). В своих философских произведениях, написанных в форме диалогов, главным героем которых был его учитель – Сократ (Socrates, ок. 470 – 399 до н.э.), Платон говорил, что человек ведет себя так или иначе не в силу каких-либо вещественных (материальных) причин, а в силу того, что им движет идея, качественно отличная от любой материальной вещи. Поэтому Платон – как представитель идеалистического направления в философии – стремился вписать душу уже в мир идеальных сущностей, в мир идей, наличие которого он также пытался доказать путем логических рассуждений и приводимых им примеров. На этом основании – наличия стремления к рациональному познанию мира и обоснованию своей точки зрения – можно утверждать, что и в творчестве Платона есть элементы научно-психологического познания, несмотря на обилие мифов в его диалогах. Характерно также то, что в отличие от материалистов для Платона главным объектом познания выступал не мир в целом, а человек в целом и его место в универсуме. При обращении к человеку, к его специфически человеческим формам жизни, Платон обнаруживает такие высшие психические процессы, которые явно не сводимы к низшим процессам и не выводимы из них. Так, например, Платон видео невозможность вывести наличие в душе человека общих понятий («прекрасное», «благо», «треугольник», «круг» и т.п.).

Идеи являются руководящей силой даже для Бога-демиурга, который творит мир по образу идей. Место душе отводится среди данных божественных сущностей, где она может находиться какое-то время. Правда, периодически она отпадает от этого мира идей, вселяется в тело (темница), храня воспоминания о пребывании в мире идей. Сама душа не помнит об этом отчетливо, сохраняя лишь смутное стремление к идеальному, и поэтому задача философа состоит в том, чтобы, беседуя с человеком, побудить душу вспомнить эти идеи – сократическая беседа. Платон пытался путем рассуждений доказать бессмертие души. Был уверен, что рациональное предшествует чувственному.

Аристотель (Aristoteles, 384 – 322 до н.э.). В его философском учении мир предстал как неразрывное единство материи и формы. Пассивным, бесформенным составляющем в этом единстве является, с его точки зрения, материя, активным, структурирующим материю началом выступает форма.

Аристотель пытался показать разнообразие возможных связей явлений мира друг с другом, говоря о существовании в мире четырех различных «причин» (виды детерминации вообще):

— «материальная причина» (материал)

— «формальная причина» (идея)

— «действующая причина» (деятель)

— «целевая» (ради чего существует)

Три последние по большому счету – формальные в широком смысле (так или иначе придают форму бесформенному изначально). По отношению к любому материальному предмету можно сказать, что это единство материи и формы.

Аристотель определял душу как одну из форм, но не любого тела, а только того, которое потенциально одарено возможностью жизни, т.е. живого тела (но актуально живым его делает душа). Таким образом, душа – форма живого тела, его причина и одновременно цель жизни тела (энтелехия – осуществленность). У разных живых существ свои души. У растений – растительная (рост, питание, размножение), у животных – растительная и животная (пространственное перемещение, ощущения, восприятие, элементарная память, воображение, элементарные аффекты). Животная душа не бессмертна. Человеческая (в единстве с растительной и животной) отличается особым характером. Разум может функционировать без телесных процессов. В основе деятельности человеческого разума лежит божественный разум – Логос, который является всеобщим законом мира и мышления человека. Этим можно объяснить способность совершения волевого действия.

1. Р.Декарт и его путь к понятию сознания +

Примерно с III в. до н.э. учения о душе в античной философии приобретают некие новые черты в связи с изменением социо-культурных условий – возникновением системного кризиса античного общества, сопровождающегося экономическими, политическими, нравственными потрясениями. В задачи философов, рассуждающих в это время о душе, входили уже не столько академические рассуждения на тему «Из чего состоит душа и как она устроена», сколько психотерапевтические задачи: дать желающему успокоения человеку руководство к практическому разрешению его психологических проблем. В этот период возникают такие важнейшие философские направления, как эпикуреизм и стоицизм, предлагающие своеобразные системы психотерапии, которые могут помочь человеку побороть страх смерти или пережить трагические события его жизни.

К первым векам новой эры научно-психологическое познание теряется на фоне иного способа освоения мира души человека – религиозного, что связано с появлением и распространением христианства. Неоднократно возникали периоды, когда познание как таковое ценилось ниже, чем вера. Так, в работах карфагенского проповедника Квинта Тертуллиана (Tertullianus, ок. 160 – после 220) вера ставилась безусловно выше знания. Вера была даже в известном смысле обратно пропорциональна знанию. По мнению Тертуллиана, верующий человек не задает вопросов. Основным путем познания души (и не только ее) в это время и в последующие века стало толкование различных священных текстов.

В различных теологических текстах появляются новые аспекты, свидетельствующие об особом интересе к внутреннему миру человека, к его сознанию или, точнее, к его самосознанию. Они встречаются в трудах неоплатоника Плотина (Plotinos, 204/205 – 270) и особенно в работах одного из отцов церкви – Аврелия Августина (Augustinus, 354 – 430). Плотин выделил в душе особую функцию, которую впоследствии Дж.Локк назвал рефлексией, – способностью наблюдать (осознавать) собственные состояния. Познание души для теолога Августина означало одновременно познание Бога, и в силу этого сам Августин большое внимание уделял глубокому наблюдению за своими переживаниями, считая их «непосредственно» открытыми для познания самим человеком. Правда, согласно Августину, подобными исследованиями души может заниматься далеко не каждый, а лишь просветленный, приближенный к Богу человек. В его трудах вере и разуму приписывалась гармония. Задолго до появления эмпирической психологии сознания возникают отдельные предпосылки. Элементы научно-психологического познания можно встретить в работах и других религиозных мыслителей, а также в трудах врачей арабского Востока (Авиценны, или Ибн Сины, Аверроэса, или Ибн Рушда).

Развитие эмпирического знания в науках начинается в первой половине 2-ого тысячелетия. Это связано с появлением и становлением капиталистических общественных отношений, развитием промышленности, развитием городов и т.д. Требование опытного изучения вытекало из требований практиков, которые не могли найти ответы на возникающие вопросы в священных текстах. Необходимость эмпирического изучения реальности была основана еще в XIII в. английским философом Роджером Бэконом (Bacon, ок. 1214 – 1294), утверждавшим, что «опытная наука – владычица умозрительных наук» Правда, он еще не говорил об опытном познании душевных явлений, которые, по его мнению, можно только с помощью «внутреннего озарения» святых отцов и пророков.

Большой вклад в становление эмпирического познания сделал английский философ, монах-францисканец Уильям Оккам (Ockham, Occam, ок. 1285 – 1349). Он сформулировал важнейший принцип эмпирической науки, получившей название «бритва Оккама». Согласно этому принципу, не следует множить сущностей без необходимости, что означает устранение из научных рассуждений всех не поддающихся опытной проверке понятий. Для многих философов последующего времени это было понятие души. Ведь душа не дана нам в опыте – это гипотетический субъект психической деятельности, которого никто увидеть не может; душу как объяснительное понятие для всех душевных явлений следует исключить из собственно эмпирических исследований самих психических процессов.

Впервые в истории психологического знания это требование сформулировал английский философ и политический деятель Фрэнсис Бэкон (Bacon, 1561 – 1626). Критикуя схоластическую философию, Ф.Бэкон считал, что вера не может быть выше знания, напротив, она подкрепляется знанием, т.е. зависит от него. Вместо того, чтобы познавать саму реальность в опыте, говорил Ф.Бэкон, человеческий разум увлечен «призраками», которые уводят его от истины в тупики лабиринта познания («призраки театра»). Он поставил проблему отказа от различных эмпирических рассуждений о сущности души, поскольку душа – это и есть «лишнее» понятие, совершенно безразличное для собственно эмпирического исследования душевных психических процессов, к которому он и призывает. Бэкон не считал психическими физиологические процессы, однако он не давал четкого критерия отличия.

Впервые такой критерий предложил французский философ Рене Декарт (Descartes, 1596 – 1650). По Декарту можно и нужно сомневаться. Есть только одно несомненное – само сомнение, представляющее собой акт мышления. «Я мыслю, следовательно, я существую». Мышление воспринимается «нами прежде и достовернее, чем какая бы то ни было телесная вещь», поскольку переживается нами непосредственно, тогда как все остальное дано нам опосредованно через это переживание. Первое, что человек обнаруживает в себе, — его собственное сознание. Существование сознания – главный и безусловный факт, и основная задача психологии состоит в том, чтобы подвергнуть анализу состояния и содержания сознания. Так, «новая психология», восприняв дух идей Декарта, сделала своим предметом сознание

1. Сознание как предмет психологии в структурализме и функционализме. Свойства сознания (по В.Вундту и У.Джемсу) +

К концу XVII в. в работах многих мыслителей складывается обоснованное мнение, что непосредственным предметом эмпирического исследования в психологии должны быть явления сознания, тогда как вопросы о сущности души не имеют значения для эмпирического изучения психических процессов. Главным (а может и единственным), был метод «внутреннего восприятия» того, что происходит у человека в его собственном уме, рефлексии, или интроспекции, как стали говорить впоследствии. При этом любой психический процесс считался в интроспективной психологии осознанным. Именно в рамках интроспективного направления были предложены две ставшие наиболее известными программы построения психологии как самостоятельной науки. Эти программы были выдвинуты практически одновременно в Германии В.Вундтом и в Австрии Ф.Брентано.

Отделение психологии от философии и других наук было подготовлено развитием эмпирических и экспериментальных исследований физиологии нервной системы и органов чувств, попытками измерения (Г.Т.Фехнер) некоторых параметров психических процессов и др. Конечно, это отделение было не одномоментным событием, однако существует условная дата рождения психологии как самостоятельной науки. Это 1879 год – год появления в Лейпцигском университете первой в мире лаборатории экспериментальной психологии. Это лаборатория была открыта немецким психологом Вильгельмом Вундтом (Wundt, 1832 – 1920) и создал большую психологическую школу (Э.Титченер, С.Холл, О.Кюльпе, Ф.Крюгер, Э.Мейман, Г.Мюнстерберг, Н.Н.Ланге и др.).

Эта программа базировалась на самой распространенной в интроспективной психологии точке зрения на сознание как «совокупность сознаваемых нами состояний».

Ученик Вундта Эдвард Брэдфорд Титченер (Titchner, 1867 – 1927) помимо ощущений и чувствований считал элементами сознания еще и представления («следы прежних ощущений»). Он предлагал более строгий метод интроспективного анализа – метод аналитической интроспекции. При этом типе интроспекции испытуемый должен был научиться выделять сенсорную мозаику сознания, не совершая «ошибки стимула». Ошибка стимула – наблюдатель вместо описания состояний собственного сознания начинает, как правило, описывать внешний объект (стимул) как таковой. Он должен описывать лишь ощущения, которые возникают в сознании при восприятии внешнего объекта. Из ощущений складывается все содержание нашей душевной жизни, в том числе более сложные мыслительные образования. Он называл свой вариант интроспективной психологии структурализмом (сумма субъективных элементов в сознании).

Э.Титченер в принципе был согласен с «концентрической моделью» В.Вундта, однако, с его точки зрения, она не учитывала возможных изменений состояний сознания во времени. Поэтому он представлял сознание в виде «двухуровневого» потока, верхний уровень которого включает в себя ясные содержания сознания, нижний – смутные. Э.Титченер предполагал, что в этом потоке постоянно происходит процесс перехода одних состояний сознания с верхнего на нижний уровень и наоборот.

Кроме того, для структурализма характерен отчетливый элементаризм – стремление расчленить сознание на элементы, далее на неделимые «атомы» сознания, а затем собрать из них более сложные содержания. При этом поскольку данные элементы имели сенсорную (чувственную) природу, поскольку для этого направления интроспективной психологии был характерен отчетливо выраженный сенсуализм (нет никаких сознательных процессов, невыводимых из ощущений и несводимых в конечном итоге к ним). Наличия в сознании иных – несенсорных – содержаний не допускалось. Сами ощущения возникают безо всякой активности со стороны субъекта – как только предмет появится перед глазами.

Функционализм – довольно широкое течение в психологии. Наиболее известными функционалистами были психологи Чикагской школы Дж.Дьюи, Дж.Р.Энджелл. Они призывали изучать психические процессы именно как функции, как операции, играющие определенную роль в приспособлении субъекта к среде.

Австрийский философ Франц Брентано (Brentano, 1838 – 1917) одновременно с В.Вундтом выдвинул программу построения психологии как самостоятельной науки в своей оставшейся незавершенной работе «Психология с эмпирической точки зрения». Психологическая концепция Брентано называется «психологией акта». Согласно его точки зрения, эмпирическому исследованию подлежит не душа, а духовные акты как е проявления, несмотря на то, что душу он считал субстанциональным носителем психических процессов. Предложил свой вариант интроспективного метода. Содержания ощущений, восприятий принадлежат с точки зрения Ф.Брентано, внешнему миру, тогда как то, благодаря чему эти содержания появляются в сознании, — акты представления, суждения, чувствования, – несомненно акты психические. Основным свойством сознательного акта Ф.Брентано считал его направленность на объект, который тем самым становился «имманентным предметом» сознания субъекта.

Все акты Брентано разделял на три группы:

— акты представления

— акты суждения (признание истинности или ложности)

— акты чувствование (отношение как к добру или злу)

Брентано считал необходимым изучать сознание как единство всех духовных актов методом так называемого внутреннего восприятия, т.е. непосредственного и непредвзятого восприятия всего того, что совершается в сознании. В.Вундт стоял за эксперимент в изучении элементарных психических процессов, Брентано отрицал его возможность в психологии.

Недостатки интроспективной психологии:

— отождествление в ней научного знания и переживания

— метод интроспекции – не научный

— занимаясь, самонаблюдением мы не должны считать, что можем непосредственно познать сознание в его сущности

В.Вундт определял сознание как совокупность сознаваемых состояний. Он считал, что психология как наука о сознании должна решать следующие задачи:

— описание свойств сознания

— выделение структурных составляющих сознания

— установление связей между элементами

— нахождение законов психической жизни

Для решения этих задач он использовал эксперимент. В качестве прибора он использовал метроном. Он обратил внимание на то, что трудно слышать удары маятника метронома одинаковыми по силе. В результате он сделал вывод о ритмичности сознания. В другом эксперименте он определил объем сознания. Испытуемому предъявлялся ряд ударов метронома, следовавших друг за другом с интервалом в 1 – 1,5 с., и спустя очень небольшое время после него – новый ряд ударов. Испытуемый должен был по непосредственному впечатлению сказать, одинаковы данные ряды или какой-либо из них длиннее. Как правило, если число ударов в каждом из рядов не превышает 16, разница замечается испытуемым. При большей величине рядов испытуемый затрудняется с определением. При некотором усилие число укрупняется (единица не пара звуков а до 40. В следующем эксперименте Вундт использовал тахистоскоп, с помощью которого испытуемому предъявлялась табличка из букв на очень короткое время. Сколько букв испытуемый может различить при одном акте апперцепции? Выше 6 это число не поднималось. Если восприятие попадает в объем сознания – перцепция, в фокус внимания – апперцепция. Так, Вундт определил объем внимания, который гораздо меньше объема сознания. Анализируя дальше внимание, он констатировал, что фиксационная точка внимания (максимальное сосредоточение внимания) не совпадает с точкой фиксации взора.

Все эти моменты находят отражение в предложенной Вундтом модели сознания. Он может быть представлено в виде двух концентрических окружностей с точкой посредине. Этот центр – фиксационная точка внимания. Концентрическая точка поменьше – поле внимания, отграниченное от более широкого поля – поля сознания – порогом внимания. Большая окружность – поле сознания, ограниченное порогом сознания. Те содержания, которые не помещаются в «сознание», выходят за его порог и перестают существовать не только как осознаваемые, но и как психические явления. Таким образом, Вундт разделял общую позицию интроспективной психологии в том, что нет никаких психических явлений, которые не осознавались бы. Элементами сознания Вундт считал ощущения и простейшие чувствования – так он называл элементарные эмоциональные явления (удовольствие – неудовольствие, возбуждение – успокоение, напряжение – разрядка). Каждый элемент имеет два свойства: качество и интенсивность.

Американский психолог и философ Вильям Джемс (James, 1842 – 1910). Его творчество создало предпосылки для появления функционализма в США. Его известная метафора – «поток сознания». Джемс считал невозможным выделение в сознании четко отграниченных друг от друга элементов, из которых потом синтезируются более сложные процессы.

Свойства сознания как потока:

— каждое состояние стремится быть частью личного сознания

— в сознании происходят постоянные изменения

— каждый процесс в сознании непрерывен

— сознание отличается избирательностью

Объект сознания всегда связан с психическими обертонами. Психические обертоны – сознавание отношений, сопровождающее в виде деталей образ.

1. Метод интроспекции, его сущность и варианты. Интроспекция и самонаблюдение: проблема соотношения+

Интроспекция (от лат. introspecto — смотрю внутрь) — метод психологического исследования, который заключается в наблюдении собственных психических процессов без использования каких-либо инструментов или эталонов.

Интроспекция — метод углубленного исследования и познания человеком актов собственной активности: отдельных мыслей, образов, чувств, переживаний, актов мышления как деятельности разума, структурирующего сознание, и т. п.

В качестве особого метода интроспекция была обоснована в работах Рене Декарта, который указывал о непосредственном характере познания собственной душевной жизни. Джон Локк разделил человеческий опыт на внутренний, касающийся деятельности нашего разума, и внешний, ориентированный на внешний мир.

После того, как Вильгельм Вундт соединил метод интроспекции с лабораторными и аппаратными методиками, интроспекция стала главным методом исследования психических состояний и содержания сознания человека в зарождающейся экспериментальной психологии конца XIX века. Однако в начале ХХ века, в связи с изменением и расширением объекта и предмета психологии, появлением новых направлений в психологии интроспекцию объявили методом идеалистическим, субъективным и ненаучным.

Тем не менее, интроспекция всегда присутствовала в исследованиях психологов в форме самонаблюдения, рефлексивного анализа и других приемов изучения внутренней духовной жизни человека.