Выдающимся образцом каллиграфии известным на руси было остромирово евангелие егэ

Культурное значение древнерусской рукописной книги Остромирово Евангелие

Содержание

Введение

1. Древнерусская рукописная книга — Остромирово Евангелие

1.1 История Остромирово Евангелие

1.2 Оформление книги Остромирово Евангелие

1.3 Язык Остромирово Евангелие

2. Остромирово Евангелие настоящее и будущее

2.1 Остромирово Евангелие – настоящее

2.2 950–летие Остромирова Евангелия

Заключение

Список литературы

Введение

Актуальность вопроса заключается в том, что древнерусская рукописная книга стояла у истоков тысячелетнего пути развития нашей культуры. Остромирово Евангелие писалось более полугода. Оформление книги поражает своей красотой яркостью цвета, изумительным орнаментом. В настоящее время Остромирово Евангелие находится в Российской национальной библиотеке в Санкт – Петербурге. Не так давно состоялась конференция в честь юбилея ( 950 – летия, в 2007 г.) уникального памятника Российской культуры.

Библиографический обзор : Пивоваров в своем учебном пособии «Православная культура России» упоминает, кто был хранителем Остромирово Евангелия, кто первым занимался изучением языка и грамматики Остромирово Евангелия и где в настоящее время находится этот памятник мировой культуры.

В работе Натальи Загребиной содержится описание истории возникновения древнерусской рукописной книги Остромирово Евангелие. Также она раскрывает тему оформления и языка Остромирово Евангелие.

В своей работе А. Лященко описывает содержание книги, стиль письма. Предлагает свою версию происхождения оригинала Остромирова Евангелия.

В работе Александра Загребина говорится о конференции к 950 – летию Остромирова Евангелия. Также рассказывает о хранителях и исследователях Остромирова Евангелия.

Цель работы: Рассмотреть историческое и культурное значение древнерусской рукописной книги Остромирово Евангелие.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи :

· Выяснить – кем, когда и для кого была написана древнерусская рукописная книга Остромирово Евангелие.

· Проследить – ее исторический путь от истоков до нашего времени.

· Охарактеризовать – оформление, стиль написания и язык древнерусской рукописной книги Остромирово Евангелие.

· Рассмотреть – культурное значение Остромирово Евангелие в наши дни.

1. Древнерусская рукописная книга – Остромирово Евангелие

1.1 История Остромирово Евангелие

Остромирово Евангелие является самой древней датированной русской рукописной книгой, дошедшей до наших дней. Она стоит у истоков тысячелетнего пути развития нашей культуры. По словам Святого Патриарха Московского и всея Руси Алексея II, «Как древле, так и ныне она объединяет людей вокруг имени Христа Спасителя, является не приходящим духовным символом России». ¹

Остромирово Евангелие – древнейший точно датированный объемный рукописный памятник, созданный на Руси. Считается, что оно впервые было обнаружено в 1701 году (указано в описи одного из храмов московского Кремля). В 1720 году отослано, на ряду с другими старыми книгами, по приказу Петра Iв Санкт-Петербург. Затем следы его теряются до 1805 года, когда оно было обнаружено среди вещей в гардеробе покойной Екатерины II. Александр Iраспорядился передать книгу в Императорскую публичную библиотеку, где она хранится и поныне. Рукопись была украшена переплетом-окладом с драгоценными камнями, из-за чего чуть не погибла: в 1932 году ее, разбив витрину, похитил водопроводчик. К счастью, злоумышленник, оторвав переплет, закинул рукопись в шкаф, где ее вскоре нашли. Заново переплетать не стали. ²

Остромирово Евангелие писано в 1056 – 57 гг. для новгородского посадника Остромира (в крещении Иосифа ) диаконом Григорием. Остромирово Евангелие – отлично сохранившаяся пергаменная рукопись красивого письма ( длина 8 вершков, ширина немного менее 7 вершков) на 294 листах, из которых на трех помещены живописные изображения евангелистов Иоанна, Луки и Марка, а два остались не записанными. Евангельский текст писан в два столбца по 18 строк в каждом, крупным уставом; средним уставом писаны оглавления евангельских чтений и календарь, мелким послесловие.

Первое известие в печати об Остромирово Евангелие появилось в журнале «Лицей» (1806, ч. 2). Остромирово Евангелие стал изучать Востоков. В вышедшем в 1820 году знаменитом «Рассуждении о славянском языке Востоков впервые привлек к изучению философские данные Остромирово Евангелия и уяснил, руководствуясь им, значение юсов в древнецерковнославянском языке.

Оригинал Остромирово Евангелие, по всей вероятности, был югославского происхождения. Русский переписчик отнесся к своему труду с замечательной аккуратностью; этим объясняется большая выдержанность правописания памятника, которое Григорий старался сохранить; в Остромирово Евангелие мало заметно влияние русского говора. ³

Таким образом, Остромирово Евангелие является самой древней датированной русской рукописной книгой. Оригиналом Остромирово Евангелия по всей вероятности было Евангелие югославского происхождения. Эта книга написана на древнецерковнославянском языке.

1.2 Оформление книги Остромирово Евангелие

12 мая 1057 года мастер книжного дела Григорий заканчивает длившийся более полугода труд (Григорий начал писать его осенью 1056 года).

Основной текст Остромирово Евангелие выполнен одним стилем и одним почерком, то есть почерком писца – каллиграфа диакона Григория. Именно он выбирал для книги высокосортный, белый и тонкий, пергамен, именно он определял пропорции полей и текста, размера и рисунка букв единственного тогда письма устава. Но первые 23 страницы написаны в совершенно ином стиле. Однозначного объяснения этому пока нет. Именно первые страницы являются более характерными для русской разговорной речи, нежели вся книга, которая более выдержана в рамках церковнославянского языка. Но она интересна тем, что является первой восточнославянской рукописью, то есть в ней хорошо заметно влияние русского разговорного языка на церковнославянский.⁴

Остромирово Евангелие написано на высококачественном пергамене – особо выделанной коже молодых животных. Рукопись выполнена уставом – стилем, восходящем к византийскому унициальному письму. Для него характерна особая четкость и строгость начертания знаков. Такой тип письма требует высокого мастерства писца и значительного времени, поскольку каждый элемент буквы пишется отдельными движениями с отрывом пера от пергамена.

Общее оформление Остромирово Евангелие, с текстом в два столбца, заголовками, выполненными золотом, пространными полями и многочисленными узорами, следует в целом византийской традиции. Рукопись украшена тремя миниатюрами с изображением евангелистов Иоанна, Луки и Марка.

Кроме миниатюр, рукопись украшают орнаменты разного назначения: красочные заставки, разделители текста и множество инициалов, размещенных на листах в начале чтений и имеющих крупный размер, гораздо больший, чем обычно бывает в византийских рукописях. Узоры Остромирово Евангелие принадлежат к так называемому «эмальерному» или «лепестковому», типу орнамента. Декор книги, по мнению крупного искусствоведа-византиниста О.С. Поповой, по яркости и эффектности даже превосходит греческие кодексы этого времени.

Инициалы Остромирова Евангелия, а их больше двухсот, — предмет особого внимания исследователей. Наряду с традиционными элементами орнамента здесь часто встречаются совершенно необычные антропоморфные изображения, вписанные в композицию букв, — округлые и румяные лица, несколько напоминающие изображение солнца или же романские каменные маски. Ничего подобного нет ни в греческих, ни в латинских рукописях. Удивительны и причудливые зооморфные буквы, украшающие текст.

Еще одно редкой особенностью рукописи является наличие экфонетических знаков, указывающих на то, как должен звучать текст на богослужении. Чтение Евангелия в Церкви было особенно торжественным «во всеуслышание». Оно приближалось к пению и подчинялось определенным правилам, заимствованным из византийской практики. Экфонетические знаки отличают акценты, долготу звуков, определяя их певучесть, а также указывают на членение текста на фазы. ⁵

Оформление книги поражает своей красотой, яркостью цвета, изумительным орнаментом. Праздничность книги подчеркивается разнообразием разрисованных инициалов, одних и тех же букв. Так например, инициал буква «В» повторяется 135 раз, но каждый из них отличается от других. Так же книга снабжена тремя большими миниатюрами. Считается, что эти миниатюры написал художник – грек, поскольку выполнены они техникой инкрустированной эмали, употреблявшейся тогда исключительно в Византии. ⁶

Таким образом, Остромирово Евангелие написано на высококачественном пергамене. Рукопись выполнена «уставом» – стилем, восходящим к византийскому унициальному письму. Общее оформление Остромирово Евангелие, с текстом в два столбца, с заголовками, выполненными золотом, пространными полями и многочисленными узорами, следует в целом византийской традиции.

1.3 Язык Остромирово Евангелие

В отличие от остальных памятников XI в. в Остромировом Евангелии наблюдается правильная передача редуцированных гласных звуков буквами ъ, ь. Данная фонетическая особенность была общей для старославянского и других славянских языков, поэтому русский переписчик по традиции хорошо передавал ее на письме, хотя она в то время уже исчезла. Там же, где в XI в. уже наблюдались различия между старославянским и русскими особенностями, переписчик невольно их смешивал. Это позволяет идентифицировать Остромирово Евангелие как один из первых памятников старославянского языка русской редакции. Остромирово Евангелие имеет исключительное значение для сопоставления старославянских и древнерусских особенностей в памятниках XIв. ⁷

Для того чтобы расширить доступ к изучению памятника без ущерба для оригинала, хранитель рукописей библиотеки А. И. Ермолаев сделал с него точную рукописную копию, фактически повторив работу древнерусского писца. Вскоре Остромирово Евангелие было использовано в качестве исторического источника Н. М. Карамзиным, уточнившим по нему дату гибели посадника Остромира. Изучение памятника положило начало русской палеографии – науки, занимающейся древними рукописями. Выдающимся палеографом был приемник Ермолаева на посту хранителя – А. Х. Востоков. Ему принадлежит первый научный очерк грамматики старославянского языка, целиком построенный на изучении языка Остромирова Евангелия. В этой работе впервые указано на звуковое значение двух загадочных букв старой кириллицы – большого и малого юсов. Сравнительно немного древних рукописей, написанных кириллицей, правильно употребляют эти буквы. Остромирово Евангелие относится к их числу. Сопоставление соответствующих слов этой рукописи с польскими формами натолкнуло Востокова на догадку, что в старославянском языке были носовые гласные и что их передаче служили юсы. В 1843 году вышло в свет подготовленное Востоковым научное издание Остромирова Евангелия, вызвавшее живой отклик славистов многих стран. ⁸

Таким образом, Остромирово Евангелие является самой древней датированной русской рукописной книгой. Оригиналом Остромирово Евангелия по всей вероятности было Евангелие югославского происхождения. Эта книга написана на древнецерковнославянском языке.

Остромирово Евангелие написано на высококачественном пергамене. Рукопись выполнена «уставом» – стилем, восходящим к византийскому унициальному письму. Общее оформление Остромирово Евангелие, с текстом в два столбца, заголовками выполненными золотом, пространными полями и многочисленными узорами, следует в целом византийской традиции.

В отличие от остальных памятников XI в. в Остромирово Евангелии наблюдается правильная передача редуцированных гласных звуков. Данная фонетическая особенность была общей для старославянского и других славянских языков, поэтому русский переписчик по традиции хорошо передавал ее на письме, хотя она в то время уже исчезла.

Изучение памятника положило начало русской палеографии – науки, занимающейся древними рукописями.

2. Остромирово Евангелие настоящее и будущее

2.1 Остромирово Евангелие – настоящее

В настоящее время Остромирово Евангелие находится в Российской национальной библиотеке в Санкт – Петербурге. Подобно другим рукописям этого книгохранилища эта древнейшая русская книга имеет свой библиотечный шифр. ¹

Остромирово Евангелие является самой древней датированной русской рукописной книгой, дошедшей до наших дней. Она стоит у истоков тысячелетнего пути развития нашей культуры. По словам Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексея II, «Как древле так и ныне она объединяет людей вокруг Имени Христа Спасителя, является непреходящим духовным символом России». ²

Поскольку Остромирово Евангелие является одним из драгоценных памятников мировой культуры, то доступ к ней имеют только хранители этой книги да самые опытные ученые языковеды, историки и книговеды.

Но с недавнего времени эта древняя книга стала доступна и более широкому кругу читателей: в 1988 году, праздновалось 1000 – летие Крещения Руси, было выпущено в свет факсимильное издание Остромирово Евангелие. Пять тысяч экземпляров этого издания разошлись по свету, и теперь множество любителей древнерусской книги могут изучать этот величайший памятник православной культуры России. ³

Таким образом, в настоящее время Остромирово Евангелие находится в Российской национальной библиотеке в Санкт – Петербурге. Так как Остромирово Евангелие является одним из драгоценнейших памятников мировой культуры, то доступ к нему имеют только хранители книги.

Но с 1988 года эта книга стала доступна более широкому кругу читателей, так как было выпущено в свет факсимильное издание, пять тысяч экземпляров.

2.2 950–летие Остромирова Евангелия

С 29 октября по 1 ноября 2007 года в Российской национальной библиотеке в Санкт – Петербурге проходила международная научная конференция, посвященная 950 – летнему юбилею Остромирово Евангелия. Конференция в Российской национальной библиотеке продолжила торжественные мероприятия юбилейного года: 9 апреля 2007 года, в святые пасхальные дни, Остромирово Евангелие впервые за многие столетия пребывало за богослужением в Исакиевском соборе Санкт – Петербурга. Множество людей смогло приложиться к этой святыне и с чувством благоговения ощутить свою сопричастность христианскому культурному наследию.

Юбилей уникального памятника вызвал большой общественный резонанс, собрав во едино представителей государственной власти и Русской Православной Церкви, выдающихся ученых, деятелей культуры и промышленников. Конференция в Российской национальной библиотеке еще раз показала, что есть сферы, где государственные, религиозные и научные интересы объединяются. Это – сохранение культурных традиций, просвещение и защита нравственности народа. ⁴

В рамках конференции состоялось открытие выставок в честь юбилея первой древнерусской рукописной книги. В отделе рукописей Российской национальной библиотеке развернуты экспозиции средневековых книжных раритетов, а в отделе эстампов – выставка, посвященная истории изучения Остромирова Евангелия. Среди экспонатов выставок – ценнейшие рукописи, представляющие Остромирово Евангелие в широком контексте рукописной традиции средневековой книги.

Представленные экспонаты не могут быть открыты для широкого доступа посетителей по объективным причинам, связанным с обеспечением сохранности фондов.

По словам генерального, директора Российской национальной библиотеки В. Н. Зайцева, глубоко символично, что «первая русская книга хранится ныне в первом государственном книгохранилище России, открытом » на пользу общую » в 1914 году. Роль библиотек в истории человечества огромна: если у народа нет книги, если не осталось письменных памятников, то и сам этот народ не имеет своей истории и обречен на бесследное исчезновение во тьме веков».

Одним из последних хранителей и исследователей Остромирова Евангелия был Вячеслав Михайлович Загребин (1942 – 2004), крупный филолог — словист, палеограф и археограф. Более 30 лет он служил хранителем древнерусских фондов Отдела рукописей Российской национальной библиотеки и оставил глубокое исследование об экфонетических знаках в Остромирово Евангелии. ⁵

Остромирово Евангелие является жемчужиной средневековой книжности. « В этой драгоценной рукописи мы обладаем величайшим сокровищем: как в смысле древности, так и в смысле внешней красоты памятника: это замечательный образец письменного искусства наших предков. Никому из славян, кроме нас, русских, не выпало на долю счастье сохранить подобный памятник от своей рукописной старины,» — так писал в 1900 году историк русской словесности Н. П. Полевой.

Нельзя сказать, что Остромирово Евангелие широко известно нашим современникам. Подавляющее большинство опрошенных москвичей, или вообще ничего не знает о первой русской книге, или имеет самые неопределенные понятия, в лучшем случае пологая, что это нечто вроде «Слова о полку Игореве» или «Повести временных лет». А ведь Остромирово Евангелие — свидетель нашей тысячелетней истории, книга, реально, физически сохранившаяся от глубокой древности до наших дней. Живой нитью она связывает нас с эпохой начала русской книжности, государственности и святости. Увы, горькие слова А. С. Пушкина: «Мы ленивы и нелюбопытны», — как нельзя более применимы к нашему времени. ⁶

Таким образом, юбилей уникального памятника Российской культуры вызвал большой общественный резонанс, собрав воедино представителей государственной власти и Русской православной церкви. Горько осознавать, что подавляющее большинство, либо вообще ничего не знает о первой русской книге, либо имеет самые неопределенные понятия. А ведь Остромирово Евангелие – свидетель нашей тысячелетней истории. Слова А. С. Пушкина: «Мы ленивы и нелюбопытны», — как нельзя более применимы к нашему времени.

Заключение

Остромирово Евангелие является самой древней датированной русской рукописной книгой. Оригиналом Остромирово Евангелия по всей вероятности было Евангелие югославского происхождения. Эта книга написана на древнецерковнославянском языке. Остромирово Евангелие написано на высококачественном пергамене. Рукопись выполнена «уставом» – стилем, восходящим к византийскому унициальному письму. Общее оформление Остромирово Евангелие, с текстом в два столбца, заголовками выполненными золотом, пространными полями и многочисленными узорами, следует в целом византийской традиции.

В отличие от других памятников XI в. В Остромирово Евангелии наблюдается правильная передача редуцированных гласных звуков. Данная особенность была общей для старославянского и других славянских языков, поэтому русский переписчик по традиции хорошо передавал ее на письме, хотя она в то время уже исчезла. Изучение памятника положило начало русской палеографии – науки, занимающейся древними рукописями.

В настоящее время Остромирово Евангелие находится Российской национальной библиотеке в Санкт – Петербурге. Так как Остромирово Евангелие является одним из драгоценнейших, памятников мировой культуры то доступ к нему имеют только хранители книги. Но с 1988 года эта книга стала доступна более широкому кругу читателей, так как было выпущено в свет факсимильное издание пять тысяч экземпляров.

Юбилей уникального памятника Российской культуры вызвал большой общественный резонанс, собрав воедино представителей государственной власти и Русской Православной церкви. Горько осознавать, что подавляющее большинство, либо вообще ничего не знают о первой русской книге, либо имеет самые неопределенные понятия. А ведь Остромирово Евангелие – свидетель нашей тысячелетней истории. Слова А. С. Пушкина: «Мы ленивы и нелюбопытны», — как нельзя более приемлемы к нашему времени.

Литература

1. Александр Загребин, Остромирово Евангелие: 950 – лет // интернет, palomnik.org/

2. А. Лящеко, Остромирово Евангелие (1056 – 1057) // интернет, ksana-k.narod.ru/

3. Б. Пивоваров, Православная культура России, Новосибирск, 2002,

4. Наталья Загребина, Остромирово Евангелие: прошлое, настоящее и будущее //интернет, www.pravoslavie.ru/

5. Б/А, Б/Н // интернет, www.bibliotekar.ru/

6. Б/А, Б/Н // интернет, rikolor.org/

7. Б/А, Б/Н // интернет, ru.wikipedia.org/

8. Б /А, Б/Н //интернет, ru.wikipedia

ОСТРОМИРОВО ЕВАНГЕЛИЕ 1056–1057 годов — древнейшая датированная рукописная книга на церковнославянском языке русского извода.

По содержанию это краткий апракос, т. е. служебное Евангелие, содержащее чтения (отрывки, читающиеся за богослужением) для каждого дня от Пасхи до Пятидесятницы и чтения на субботы и воскресенья для остальной части года; кроме того, оно включает чтения по месяцеслову, приуроченные к определённым датам начиная с сентября, а также ряд дополнит. чтений на разные потребы (на освящение церкви, «за болящих» и тому подобное).

Книга написана кириллицей на 294 листах пергамена (35× 30 см) в два столбца и украшена заставками и тремя миниатюрами (во весь лист), изображающими святых евангелистов Иоанна, Луку и Марка (лист, на котором должно было находиться изображение святого евангелиста Матфея, оставлен пустым), а начало каждого чтения отмечено крупными инициалами (заглавными буквами чтений). Миниатюры, заставки и инициалы выполнены красками с применением накладного золота в худож. стиле, характерном для византийских рукописей X-XI веков (например, использованы приёмы византийской перегородчатой эмали); в то же время в инициалах используются элементы, указывающие на влияние западноевропейской художественной традиции (антропо- и зооморфичные элементы, геометрический орнамент). Текст написан уставом, двумя каллиграфическими почерками: листы 2-24 — первым писцом, листы 25-294 — вторым писцом; третьему писцу принадлежат золотые заголовки отдельных чтений. Особым почерком выполнены надписи на миниатюрах. На некоторых листах имеются указания для священника на интонированное чтение текста — экфонетические знаки (главным образом обозначения пауз).

В конце рукописи вторым (основным) писцом — дьяконом Григорием — сделана большая запись, в которой сообщается, что он писал эту книгу с 21.10.1056 года по 12.5.1057 года для новгородского посадника Остромира при киевском князе Изяславе Ярославиче.

Поскольку на первом листе памятника имеется запись скорописью XVII века , предполагают, что Остромирово Евангелие хранилось в Софийском соборе Новгорода (ныне Великий Новгород). Однако вопрос о том, где была создана рукопись — в Новгороде или Киеве, — остаётся нерешённым. В 1701 году Остромирово Евангелие упомянуто в описи имущества Воскресенской церкви Верхоспасского собора Московского Кремля, а в 1720 году по приказу царя Петра I оно было отослано в Санкт-Петербург наряду с другими старыми книгами, которые собирали для написания русской истории. Его обнаружил Я.А. Дружинин, личный секретарь Екатерины II, среди вещей, оставшихся после смерти императрицы. В 1806 годуон поднёс рукопись в дар императору Александру I, который передал её в Императорскую публичную библиотеку (ныне Российская национальная библиотека), где она хранится и по сей день под шифром F. п.I.5. Там же, под шифром F. п.I.58, хранятся т. н. Куприяновские, или Новгородские, листки — два листа из пергаменной рукописи XI века, содержавшей текст Евангелия-апракос. Этот отрывок был найден И.К. Куприяновым в библиотеке новгородского Софийского собора. По тексту, оформлению и экфонетическим знакам он настолько близок Остромирову Евангелию, что если последнее и не списано непосредственно с рукописи, к которой принадлежали Куприяновские листки, то, во всяком случае, для обоих памятников можно предполагать общий протограф, причём Остромирово Евангелие отстоит от этого протографа дальше, чем Куприяновские листки.

Первоначальный славянский перевод Евангелия, выполненный Кириллом и Мефодием, лучше всего сохранился в глаголических старославянских четвероевангелиях — Мариинском и Зографском, содержащих весь евангельский текст целиком в порядке следования четырёх евангелий. Краткие апракосы (в том числе старославянское глаголическое Ассеманиево Евангелие XI века) содержат текст, уже подвергшийся некоторой редактуре. Будучи одним из древнейших сохранившихся списков краткого апракоса, Остромирово Евангелие содержит важные свидетельства как первоначального перевода, так и его последующего редактирования. Текст Остромирова Евангелия часто совпадает с Ассеманиевым Евангелием, причём оба апракоса противостоят древнейшим четвероевангелиям. Однако в сравнении с Ассеманиевым Евангелием Остромирово Евангелие ещё больше отдаляется от первоначального перевода: в нём отражена редактура, в результате которой существенно обновлены грамматика и лексика того текста краткого апракоса, который представлен в Ассеманиевом Евангелии. В Остромировом Евангелии устранены древние формы несигматического и сигматического атематического аориста (прид@ заменено на придошя и тому подобное), сослагательного наклонения (би заменено на бr и тому подобное); в имперфекте вместо старого окончания -шете/-шета во 2-3-м лице двойственного числа и 2-м лице множественного числа употребляется -сте/-ста, а в двойственном числе исконное окончание -те в большинстве случаев заменено на -та . Архаичная лексика первоначального перевода в Остромировом Евангелии также во многом устранена: етеръ заменяется на нэкыи , спrти – на без ?ма , съньмъ – на съборъ , шюи – на лэвыи, прэпр@да – на багъряница, вълатися – на погр@жатися , въслэпати – на истэкати , искрь – на близъ , пастrрь – на паст?хъ и т. п.; греч. заимствования вытесняются слав. синонимами: вместо vпокритъ читается лицемэръ , вместо стадии — поприще и так далее. Характер языковой правки указывает на то, что редактура была осуществлена в вост. Болгарии.

В Остромировом Евангелии довольно хорошо отражены фонетико-орфографические особенности болгарского протографа, к которому оно восходит. По большей части этимологически правильно употребляются юсы @/B и я/> – буквы для обозначения носовых гласных и и их сочетаний с ; дьякон Григорий употребляет их довольно корректно не только в евангельском тексте, но и в своей записи. Но поскольку в восточнославянских диалектах, в отличие от болгарских, носовые и перешли в и , писцы Остромирова Евангелия иногда ошибаются и пишут оҐ или a (а после шипящих) вместо юсов (л?кавrи, к?пэль, aзrкъ, начало) или, наоборот, юсы там, где этимологически гласный был неносовым (др@гаa, межд@, распьря, сто>ти). Сочетания редуцированных гласных ъ и ь с плавными сонантами р и л в основном пишутся в Остромировом Евангелии с редуцированными после сонантов, как в южнославянских текстах, но встречаются — прежде всего у первого писца — отражающие восточнославянский рефлекс этих сочетаний написания с редуцированными перед сонантами: дьржатися, мьртвии, цьркъвь, испълнитися, вьрхъ и др. Есть несколько форм с восточнославянским рефлексом ж из на месте старославянского жд: прихож@, прэже, роженыи, тр?жатися и др. Вместо старославянского окончания -омъ/-емъ в творительном падеже единственного числа у имён *о-склонения в Остромировом Евангелии нередко употребляется восточнославянская флексия -ъмь/-ьмь: гласъмь, вэтръмь, д?хъмь, огньмь, п@тьмь, лицьмь, сьрдьцьмь и др. Наконец, по-видимому, восточнославянской особенностью является окончание -ть, обычно фиксирующееся в Остромировом Евангелии в 3-м лице глаголов в настоящем времени в соответствии со старославянской флексией -тъ.

Некоторые древнерусские языковые черты отразились только в календарных указаниях месяцеслова и в записи Григория: здесь встречаются формы с полногласием перегън@въ, новэгородэ и володимира, форма родительного падежа единственного числа недэлэ с восточнославянской флексией -э . В записи Григория употреблён глагол почати (с а вместо этимологич. носового я ), характерный для восточнослвянских диалектов и почти не зафиксированный в древнейших южнославянских памятниках; кроме того, здесь имеется синтаксический русизм — форма беспредложного местного падежа кrевэ ‘в Киеве’.

Первым исследователем и издателем Остромирова Евангелия стал А.Х. Востоков. Изучение памятника позволило ему сделать открытие огромной важности для славистики: сопоставив формы, в которых в Остромирово Евангелие употребляются буквы @ /B и я /> , с соответствующими польскими формами, он установил, что эти буквы обозначают носовые гласные. С работ Востокова, посвящённых Остромирову Евангелию, в России началось научное изучение церковнославянского языка и церковнославянских памятников. В дальнейшем Остромирово Евангелие становилось предметом многочисленных разносторонних исследований.

Издания:

Остромирово Евангелие 1056–57 года: с приложением греческого текста евангелий и с грамматическими объяснениями, изданное А. Востоковым. СПб., 1843. М., 2007;

Остромирово Евангелие 1056–1057. Факсимильное воспроизведение. Л.; М., 1988.

«Реками, наполняющими Вселенную» назвал книги русский летописец XI века. Книги ценились на Руси, собирались в семьях несколькими поколениями, упоминались почти в каждой духовной грамоте (завещании) среди ценностей и родовых икон.

Большинство памятников древнерусской книжности не сохранилось, а из XI века до наших дней дошло всего 30 рукописей. Среди них есть четыре большие рукописные книги с обозначенной датой их написания. Письмо было делом преимущественно лиц духовного звания, хотя среди писцов были и светские люди. Первый известный нам древнерусский писец — поп Упырь Лихой. Он работал в Новгороде, и в 1047 году написал Книгу пророков, которая, однако, не сохранилась. В более поздние времена с нее изготовили копию, в которой помянули этого древнего мастера.

Самая первая сохранившаяся до наших дней книга, в которой есть дата ее создания и имя писца — это книга большого формата, написанная на 294 листах пергамента размером 35х30 см. (Для изготовления такого количества пергаментных листов требовалась кожа 175 телят). На последней странице книги читаем: «Аз Григорий диакон написах Евангелие сие». Начал он свой труд 21 октября 1056 года, а закончил 12 мая 1057 года. Книгу он написал по заказу человека, которого звали Остромир. Был он посадником Новгорода, ему князь Изяслав (сын Ярослава Мудрого) поручил управлять Новгородской землей. Он и заказал дьякону Григорию написать для себя Евангелие. По имени первого владельца эта рукописная книга называется Остромировым Евангелием. Дьякон Григорий писал Остромирово Евангелие почти семь месяцев. За день он успевал написать не более 3 страниц.

Создание рукописи — это тяжелый и изнурительный труд. Рабочий день длился летом от восхода и до заката солнца, зимой же захватывали и темную половину дня, когда писали при свечах или лучинах. Успешное окончание книги было праздником. Радуясь, писец оставлял в конце книги, например, такую запись: «Яко же радуется жених о невесте, тако радуется писец, видя последний лист».

Особый интерес представляют буквицы Остромирова Евангелия и инициалы (их больше двухсот), в которых наряду с традиционными элементами орнамента часто встречаются совершенно необычные изображения, например, в композицию букв вписываются округлые румяные лица людей или звериные морды. Такие буквицы не встречаются ни в греческих, ни в латинских рукописях.

Заглянем в рукописную мастерскую и на примере Остромирова Евангелия познакомимся с тем, как изготовляли на Руси рукописные книги. Приступая к работе, писец брал стопу пергаментных листов и тщательно линовал их с помощью шильца. Рукописи большого формата писали в два столбца. В каждом столбце по 18 строк. Так написано и Остромирово Евангелие. Основным инструментом писца было гусиное перо, которое полагалось расщепить и заточить. Делали это небольшим ножиком, который с тех давних времен называется перочинным.

Писали чернилами, которые изготовляли из ржавого железа, из сажи, из специальных чернильных орешков. Заголовки, а также те фразы, которые писец хотел выделить, он воспроизводил другим цветом — красным (киноварью). Иногда для этого использовалась золотая краска. Ее приготовляли из золотого порошка, который смешивали с рыбным клеем.

Написано Остромирово Евангелие на старославянском языке, строгим и четким почерком. Вертикальные штрихи букв здесь строго перпендикулярны к линиям строк. Такой тип письма, называется устав.

Древние рукописи иллюстрировали и заботливо украшали. Их называли «цветоносными», так как для рисунков русские мастера использовали многие цвета, а в Европе в основном только красный. Выполненные от руки иллюстрации (рисунки) называются миниатюрами — от латинского слова «миния», которым древние римляне обозначали красную краску. Делали миниатюры особые мастера — художники-миниатюристы. Рукописи, украшенные миниатюрами, называются лицевыми.

В Остромировом Евангелии — три большие иллюстрации, на которых изображены апостолы Марк, Иоанн и Лука (составители Евангелия). Должна быть и четвертая миниатюра с изображением евангелиста Матфея, но ее, видимо, не успели сделать, о чем свидетельствует оставленный для рисунка пустой лист.

Каждый новый раздел в древнерусской книге начинали с нового листа, в верхней части которого размещали прямоугольное украшение — заставку. В Остромировом Евангелии одна большая и 18 малых заставок, основной мотив которых — крупные цветы с пятью лепестками. Исполнены они яркими красками — алой, синей, зеленой и прописаны золотом. Украшением рукописи служили крупные буквицы-инициалы, которыми начинались самостоятельные разделы текста.

Древние римляне говорили, что книги, как и люди, имеют свою судьбу. История Остромирова Евангелия удивительна. Книга недолго оставалась в доме первого хозяина. Во главе новгородского ополчения Остромир отправился в военный поход и был убит. Его Евангелие было передано в новгородский Софийский собор, где оно хранилось в течение нескольких столетий.

В начале XVIII века Остромирово Евангелие упоминается в описях Воскресенской дворцовой церкви Московского Кремля, где оно хранилось в «большом сундуке». Каким образом оно попало в Москву, сказать трудно. Возможно, книгу вместе с другими драгоценностями и памятниками древнерусской культуры вывез из Новгорода царь Иван Грозный, разгромивший город по подозрению в измене в 1570 году.

Но это не последнее путешествие книги. В ноябре 1720 года в новой северной столице Российского государства был дан «великого государя указ из государственной штатс-контрколлегии». Петр I приказал «книгу Евангелие, писанное на пергамене, которому 560 лет, отправить в Питер-Бурх». С великими осторожностями книгу запаковали и на санях повезли в столицу. Собирая разные редкости, Петр I хотел познакомиться и с древнейшей из сохранившихся русских книг.

Вскоре царь умер. И Остромирово Евангелие… потерялось. Нашел рукопись через 80 лет личный секретарь императрицы Екатерины II Я.А.Дружинин. В течение многих лет после смерти императрицы он руководил разборкой ее личных вещей. Предоставим слово ему самому: «При осмотре, произведенном мною, хранящегося в гардеробе покойной государыни Екатерины II платья, нашел я в прошлом 1805 году сие Евангелие. Оно нигде в описи и в приходе не записано и потому неизвестно, давно ли и от кого туда зашло. Вероятно, поднесено было Ея Величеству и отдано для хранения в комнаты ее, а потом сдано в гардероб. Камердинеры и гардеробские помощники оставили его без уважения, и оно забыто». Вот так чуть не пропала древнейшая русская книга.

В 1806 году Остромирово Евангелие передали в императорскую Публичную библиотеку (ныне Государственная национальная библиотека). Здесь оно хранится и сегодня.

В 1843 году текст Остромирова Евангелия впервые был напечатан в типографии. История издания такова. Жил в те годы в Москве на Мясницкой улице Александр Дмитриевич Чертков (1789-1858). Был он великим книголюбом и мечтал собрать все изданные книги о России. Его личная библиотека составила более 17 тысяч книг. Собирал Чертков и древние русские монеты. Свою коллекцию монет он описал в сочинении, за которое в 1835 году получил Демидовскую премию — самую престижную научную премию в России. Премию эту — 2500 рублей — Чертков передал Академии наук, «чтобы деньги сии были употреблены на издание в свет какой-либо старинной русской летописи».

Академия наук, получив столь щедрый подарок, решила употребить его на издание Остромирова Евангелия. К рукописи был составлен обширный комментарий, в типографии сделан специальный древнерусский шрифт. Весь тираж был раскуплен очень быстро. И в 1851 году московское купечество передало на новое издание Остромирова Евангелия 3000 тысячи рублей. Но вновь издавать его не стали, а на эти деньги заказали для книги роскошный переплет-оклад, украшенный драгоценными камнями. (Из-за этого оклада книга впоследствии чуть не пропала).

А новое издание вышло в свет в 1883 году. Текст первой русской книги был не просто перепечатан, а воспроизведен фотолитографским способом с сохранением всех особенностей оригинала. Такие издания называют факсимильными, т.е. каждая страница новой книги — это точная (фотографическая) копия древней.

Теперь о последнем приключении книги, едва не ставшем для нее роковым.

В 1932 году в Отделе рукописей Публичной библиотеки, где хранилось Остромирово Евангелие, испортился водопровод. Мастера, который пришел чинить его, привлек блеск серебряного оклада книги, лежавшей в одной из витрин. Он разбил стекло, содрал оклад, а бесценную рукопись забросил за шкаф. Преступника в тот же день поймали. Остромирово Евангелие решили больше не переплетать. Листы сшили в тетради хирургическим шелком, каждую тетрадь поместили в бумажную обложку, а весь блок — в тяжелый футляр из полированного дуба.

Последнее факсимильное издание Остромирова Евангелия вышло в свет в 1988 году, в дни, когда отмечалось 1000-летие Крещения Руси.

А в январе 2012 года Остромирово Евангелие было включено в реестр ЮНЕСКО.

На последнем листе Остромирова Евангелия написано (в переводе на современный русский язык): «Слава Тебе, Господи Царь Небесный, за то, что удостоил меня написать это Евангелие. Начал же я его писать в году 1056-м, а окончил в году 1057-м. Написал же я его для раба Божия, названного в крещении Иосиф, а по-мирскому Остромир, который был свойственником князя Изяслава. Князь же Изяслав тогда владел обоими областями — отца своего Ярослава и брата своего Владимира. Сам же князь Изяслав управлял престолом отца своего Ярослава в Киеве, а престол своего брата он поручил управлять своему свойственнику Остромиру в Новгороде. Дай же, Боже, многие годы жизни давшему средства на это Евангелие для утешения многих христианских душ. Дай ему, Господь, благословение святых Евангелистов Иоанна, Матфея, Луки, Марка и святых праотцев Авраама, Исаака и Иакова — ему самому и его супруге Феофане и их детям с супругами. Живите благополучно многие годы, управляя тем, что поручено вам. Аминь.

Я, диакон Григорий, написал это Евангелие. Тот же, кто лучше меня напишет,— не осуждай меня грешного. Начал же писать месяца октября 21-го в день памяти святого Илариона, а окончил 12 мая в день памяти святого Епифана. Прошу же всех, которые будут читать,— не осуждайте, а исправляйте и читайте. Так и апостол Павел говорит: благословите, а не осуждайте. Аминь».

Эта приписка — Послесловие — дань давней, еще византийской традиции: закончив свой нелегкий труд, книгописцы благодарили Бога, иногда славили заказчика книги, обязательно извинялись перед будущими читателями за ошибки, допущенные при переписке, и просили их исправлять. К этому диакон Григорий добавил от себя указание на социальное положение заказчика книги, кратко обрисовав внутриполитическую ситуацию времени ее создания.

Сведения о происхождении Остромирова Евангелия, содержащиеся в самой этой книге, подтверждаются историческими источниками. Дальнейшая судьба памятника документально прослеживается лишь с начала XVIII века. Остромирово Евангелие названо в описи имущества одной из церквей Московского Кремля, составленной в 1701 году; составитель описи, очевидно, понял значение этой книги и отметил дату ее создания. В копию описи, снятую в 1720 году, добавлено Послесловие диакона Григория. В этом году император Петр I издал указ о том, чтобы «во всех монастырях… и соборах прежние жалованные грамоты… и исторические рукописные книги пересмотреть и переписать… и те переписные книги послать в сенат». И в том же году Остромирово Евангелие было отослано из Москвы в новую столицу Российской империи — Санкт-Петербург. Находка его среди имущества императрицы Екатерины II не должна удивлять: русская царица проявляла интерес к русской истории. Найденное Евангелие император Александр I распорядился передать в тогдашнюю Императорскую библиотеку — ныне Государственную Публичную библиотеку имени М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде, где оно хранится и теперь (ГПБ, Р.п.1.5).

Его переписчику — диакону, конечно, хорошо были известны правила чтения Библейских текстов. Роскошное художественное оформление Остромирова Евангелия и его отличная сохранность свидетельствуют о том, что оно с самого начала не предназначалось для повседневного употребления. Если же иметь в виду, что эта книга была создана по заказу богатого и знатного человека, соправителя киевского князя, имевшего, конечно, широкие возможности выбора мастеров, то фигура диакона Григория становится еще более значительной. По всей видимости, он служил или в княжеской, или в посаднической церкви, где праздничные богослужения отправлялись особенно торжественно. Быть может, свое выдающееся положение среди «придворного» духовенства, несмотря на невысокий духовный сан (диакон — одна из низших степеней православной церковной иерархии), он отметил тем, что в Послесловии начертал свое имя самыми крупными строчными буквами.

Анализируя художественное оформление Остромирова Евангелия, нельзя ни на минуту забывать о функциональном предназначении этой книги — ее «звучании» во время торжественного чтения «во всеуслышание». Русскую книгу с самого начала ее существования следует рассматривать как синтез словесного и изобразительного искусства. Это, как уже было сказано, акцентировалось при изготовлении «звучащей» книги — певческой или предназначенной для громкого чтения. Более того, как утверждает советский искусствовед О. И. Подобедова, «расстановка опознавательных знаков для чтеца вызвала к жизни прежде всего орнаментальное убранство книги».

Все элементы художественного оформления древней рукописной книги присутствуют в Остромировом Евангелии даже в развернутом виде, и это подкрепляет уверенность в том, что самая ранняя из сохранившихся датированных русских книг является не первой книгой Древней Руси, она — результат и свидетельство быстрого развития искусства книги.

Первая страница Остромирова Евангелия — чистая, без текста и каких-либо украшений; на ней есть только помета позднейшей скорописью: «Евангелие Софейское апракос». Первая страница древних рукописных книг, которая непосредственно соприкасалась с верхней доской переплета, всегда деревянного, терлась об него, что неизбежно привело бы к стиранию красок текста или орнамента. Поэтому первую страницу пергаменных книг всегда оставляли чистой, а иногда и приклеивали к верхней доске переплета. При позднейших переплетениях таких книг в начале и в конце блока пришивались бумажные, так называемые защитные листы; при этом первый лист отделялся от доски переплета. Следы приклейки первого листа к доске переплета остались и в Остромировом Евангелии. Судя по упомянутой выше помете на первой странице, датируемой не ранее чем XVI веком, которая, естественно, могла появиться только после отклейки первого листа от крышки переплета, книга лишилась своего старинного переплета по крайней мере четыре столетия тому назад.

Первый лист текста Остромирова Евангелия увенчан большой заставкой-рамкой, заполненной так же, как и миниатюры, красочным орнаментом византийского стиля. В нее золотом вписан заголовок первого чтения: «Евангелие от Иоанна, глава 1». Сам текст начинается большой, красочной с золотом, заглавной буквой — инициалом Н (современное И), с которого начинался текст Евангельского чтения на первый день праздника Пасхи: (В начале было слово).

Первая заставка Остромирова Евангелия, выполненная, как и все остальные детали его художественного оформления, весьма плотными, «тяжелыми» красками, имеющими такую рельефность, что они кажутся накладными, просвечивает сквозь пергамен. Поэтому текст на обороте листа написан ниже его верхнего края, на том расстоянии, которое занимает эта заставка. Продолжение текста здесь кем-то из чтецов было позднее наведено плотной черной краской — весьма аккуратно, по всем деталям букв. (Подобное встречается и в дальнейшем.) При этом были поновлены ярко-красной киноварью и экфонетические знаки, однако над некоторыми из них остались не наведенными черточки — «покрытия». В этом отразилась эволюция экфонетических знаков: ко времени наводки данного текста некоторые из них претерпели изменения в своем начертании и значении.

Первое чтение Остромирова Евангелия кончается во втором столбце листа 3, что отмечено особыми знаками, стоящими за его последним словом. После этого золотом, как и все заголовки чтений в дальнейшем, написаны указания для второго чтения: день, когда оно читается,— «В понедельник святой (т. е. пасхальной — Н. Р.) недели святых апостолов», «глас» — один из восьми канонических напевов Православной Церкви, на который в данный день полагается перед началом Евангельского чтения петь «Аллилуйю» (хвалу Господу), и какой стих из Псалтыри полагается при этом произносить. Кончается заголовок указанием на источник очередного чтения — «От Иоанна, глава 8».

По такому плану составлены последующие заголовки чтений первой части Остромирова Евангелия. Состав заголовков первой части лишь слегка варьируется (в некоторых из них не обозначена, например, «Аллилуйя»). Зато подлинно изумительной вариантностью характеризуется разрисовка следующего за заголовком элемента художественного оформления Остромирова Евангелия — его замечательных инициалов.

Первый изучавший эту книгу искусствовед В. В. Стасов отметил, как уже было сказано, в них особенности, не известные в византийских книгах предшествующих веков. В. Н. Лазарев также пишет о «необычности» для византийских книг инициалов старейшей русской книги, о «реалистической» трактовке их антропоморфных и зооморфных элементов. А. Н. Свирин отмечает сходство манеры исполнения инициалов Остромирова Евангелия с приемами монументальной, фресковой, живописи, а также присутствие восточных элементов.

Разнообразие приемов конструирования и орнаментации инициалов Остромирова Евангелия, как это ни покажется парадоксальным, можно объяснить однообразием самих инициалов. Подавляющее большинство Евангельских чтений начинается словами: или (В то время) или (Сказал Господь).

Вслед за этими одинаковыми зачинами следует новый текст различного содержания, эмоционального звучания и манеры изложения. И все эти оттенки должны были быть переданы чтецом-исполнителем. Диакон Григорий счел необходимым отметить разнообразие содержания и манеры изложения Евангельских чтений прежде всего вариантностью их начальных букв, которая поражает всех, кто обращается к этой книге. В ней нарисовано в качестве начальных букв чтений 135 больших инициалов В и 88 — Р, причем рисунок ни в одном из них не повторяется! Кроме того, четырежды встречаются инициалы Н (современное И), трижды — П, по одному Б, С, К и некоторые другие.

Если предположить, что над инициалами Остромирова Евангелия трудились несколько художников, и это вполне вероятно, то кажется, что на этих листах они словно соревнуются друг с другом в изобретательности. И тот, кто любил рисовать лики, после того как его коллеги изобразили таких разнообразных зверей, как будто решил также нарисовать нечто для себя необычное. Так, на листе 27 появляется красивое, скорее всего женское, лицо, нарисованное, как и головы зверей, в профиль. Через четыре листа, также в навершии инициала Р, нарисован тот же профиль, однако здесь к подбородку пририсован белилами по голубому фону орнаментальный узор, и получилась голова старика (л. 32 об.).

На обороте листа 56 кончается первый цикл чтений Остромирова Евангелия — от Пасхи до Троицы, состоящий почти целиком из фрагментов Евангелия от Иоанна. Следующий цикл начинается чтениями от Матфея, и перед ним оставлен чистый лист, вероятно, для изображения Евангелиста. Почему миниатюра осталась ненарисованной — неизвестно; это одна из не разгаданных пока тайн.

Следует особо отметить инициал В на обороте листа 66: его нижнюю часть образует зеленая с красным фигура полузверя, полуптицы. По определению А. Н. Свирина, это — древнеиранское божество Сенмурв-паскудж, изображения которого известны по предметам прикладного искусства и тканям эпохи персидской династии Сасанидов (III-VII вв.). При этом отмечается, что подобные фигуры известны и по памятникам русской архитектуры — в декоративных рельефах соборов Владимиро-Суздальской Руси, — и высказывается предположение о соответствии Сенмурва древнеславянскому божеству Симарглу, упоминаемому в русских летописях (71, с. 56). Если это так, то нельзя ли предположить и в некоторых остальных зооморфных инициалах Остромирова Евангелия отражение образов древнерусских языческих божеств, какое мы видим, например, в тератологическом орнаменте русских книг XIV-XV веков? И может быть, в инициалах старейшей русской книги отразилось то двоеверие — смесь язычества с христианством, которое привлекает в настоящее время пристальное внимание ученых? В орнаментике книги, созданной в первое столетие христианства на Руси, влияние этого двоеверия должно проявиться сильнее, чем в украшении книг последующих веков.

При всем разнообразии графики и расцветки инициалов Остромирова Евангелия в них чувствуется единство художественной школы, чего нельзя сказать относительно миниатюр этой книги. Две же из них, вшитые, скорее всего были заказаны «на стороне», и художники явно не работали вместе с писцом и «златописцем». Что же касается разрисовки инициалов, то последние точно вписываются в текст, и невозможно даже допустить, что они были сделаны позднее времени написания текста Остромирова Евангелия. Кажется, что орнаментщики, так же как и «златописец», сидели рядом с книгописцем, который, закончив писать очередное чтение, уступал свое место сначала «златописцу», а затем — орнаментщикам. Впрочем, представляется возможным еще одно предположение: не мог ли сам писец если не разрисовать, то хотя бы «знаменовать», то есть обозначать, контуры инициалов. Н. М. Карийский, отождествивший писца первых двадцати четырех листов Остромирова Евангелия со «златописцем», допускает возможность его участия в орнаментации инициалов.

Изучение Остромирова Евангелия осуществляется сегодня по нескольким направлениям. Это, прежде всего, продолжение традиционного его изучения в качестве памятника древнеславянского языка. Требует продолжения начатое еще В. В. Стасовым искусствоведческое исследование Остромирова Евангелия. Особое внимание стоит уделить этой книге как памятнику одновременно и словесного, и музыкального искусства. И конечно же, уточнение места Остромирова Евангелия в истории русской книги требует его дальнейшего книговедческого изучения.

Что может дать для истории русской книги исследование судьбы одного лишь Послесловия диакона Григория, видно из следующего. Как уже было сказано в начале этой статьи, традиция послесловий книгописцев восходит к византийской книге. Старейшая из таких сохранившихся русских приписок была сделана за 10 лет до Остромирова Евангелия. Диакон Григорий внес в эту традицию новый элемент, исторический, получивший развитие в дальнейшей истории русской книги. Русские книгописцы последующих веков часто делали приписки к изготовлявшимся ими книгам. При этом многие из них, подобно Григорию, не ограничивались традиционными и обязательными элементами, а в своих приписках отмечали также волновавшие их события, иногда цитировали литературные памятники, и не только книги Священного Писания. Достаточно привести лишь один пример — знаменитую приписку к Апостолу 1307 года, в которой неизвестный писец, отмечая то зло, которое приносили народу княжеские междоусобицы, цитирует замечательный памятник русской литературы конца XII века «Слово о полку Игореве». Цитата из другого шедевра, «Слова о законе и благодати» (XI в.), приводится в так называемом Списком Евангелии 1339 года, написанном по заказу «собирателя земли Русской» после долгих княжеских междоусобий и иноземного ига — московского князя Ивана Калиты. Таким образом в распоряжении исследователей имеется документальное свидетельство утверждения на Московской земле традиции Послесловия Остромирова Евангелия. Поэтому не случайно знаменитое Послесловие к первой русской печатной книге — Апостолу 1564 года, изданному Иваном Федоровым,— так явно перекликается с аналогичной частью старейшей русской датированной рукописной книги.

Наконец, при изучении Остромирова Евангелия стоит обратить внимание и на то, что прямо и непосредственно относится в нем к самому диакону Григорию. Этот человек, несомненно, был не только главным исполнителем заказа Остромира: он всей душой отдался делу сотворения этой книги и сумел подобрать и объединить вокруг себя мастеров-единомышленников, чтобы совместными усилиями создать подлинный шедевр — выдающийся памятник древнеславянской письменности и искусства книги Древней Руси.

(Розов Н. Н. Остромирово Евангелие Апракос 1056-1057 годов – старейший памятник славянской письменности и искусства книги Древней Руси// Остромирово Евангелие 1056 – 1057. Л.; М., 1988.)

В самом центре Москвы уже 10 лет работает Школа исторической каллиграфии. Под руководством опытных наставников ученики осваивают искусство писать так, как это делали монахи в скрипториях XI века или писцы эпохи первых Романовых.

Пиши как художник

В переводе с греческого языка «каллиграфия» значит «красивое письмо», однако важна здесь не только красота, но и ритм, и гармония, и соразмерность всех элементов. Недаром одно из поэтичных определений этого искусства звучит так: «Каллиграфия — архитектура без конструкций и материалов». Во многих культурах каллиграфия является чем-то большим, чем письмо. Например, в Японии это средство медитации, в арабских странах правители давали обет сделать копию Корана и для этого осваивали хотя бы азы каллиграфии, а иудеи до сих пор практикуют сакральную каллиграфию — традиционное написание свитков Торы. Огромную роль каллиграфия играет и в истории европейского письма.

В наше время каллиграфия — это изыск, желание написать от руки красиво такие буквы, которые все «нормальные люди» печатают на компьютере. Однако прежде практически любой текст имел важную эстетическую составляющую. В этом смысле предмет изучения в Школе исторической каллиграфии не только красивые рукописи, но и любое историческое письмо, коль скоро в нем отражается развитие системы.

Здесь изучают, как одни типы письма сменяют другие, откуда берутся новые формы букв. Ведь всегда бывало так, что какая­-то форма, изначально просто небрежная из-за слишком быстрого исполнения, постепенно превращалась в часть системы и становилась достоянием «красивого письма» в самом прямом смысле. Собственно, все строчные буквы, формы которых отличаются от прописных, прошли именно такой путь. И в латинском алфавите, и у нас.
Значит, по сути, Школа занимается историей письма, но история эта неразрывно связана с красотой.

От Остромира до Петра Великого

Русская и европейская каллиграфические традиции берут начало от греческого алфавита. В Европе каллиграфия прошла путь от римского капитального письма до современного школьного почерка и граффити в тоннелях подземки; на территории России у каллиграфии были свои этапы развития.

Глаголица — самое первое славянское письмо, разработанное Кириллом и Мефодием в IX веке. Буквы глаголицы настолько причудливы, что сразу понятно: их именно придумали, они не проходили многовековой эволюции под перьями тысяч писцов. Из-за своей сложности (можно даже сказать, непрактичности!) глаголицу уже через 50–100 лет сменил проверенный временем греческий алфавит, в который просто добавили буквы для обозначения специфических славянских фонем. Так появилась кириллица.

Устав — первый кириллический тип письма. Буквы устава четкие, геометрические, без наклона, отстоящие друг от друга на некотором расстоянии. Выглядит устав строго и торжественно. Древнейшая дошедшая до нас датированная восточнославянская рукопись написана именно уставом. Это Остромирово Евангелие (1056–1057 годы).
Младший устав — стиль письма времен татаро-монгольского нашествия. Он очень своеобразный: многие элементы выписываются не одним движением, а двумя. Несмотря на это, младший устав проще по исполнению, чем устав изначальный, и не требует такой высокой писцовой квалификации. Младшим уставом написана знаменитая Киевская Псалтырь 1397 года.

---

Эволюция письма всегда идет в сторону удобства и ускорения. Если букву можно написать двумя приемами вместо пяти, то именно это в реальности и произойдет. Поэтому, скажем, буква «Ж» XVIII века разительно отличается от своей «прабабушки» XI века.

---

Полуустав — стиль древнерусской каллиграфии, в котором буквы выписаны мельче и округлее, с большим количеством выносных надстрочных знаков. Это самый «техничный» из древнерусских типов письма. Его можно назвать прекрасным компромиссом между удобством для руки и красотой для глаза. Образцы полуустава — Московское Евангелие 1507 года или знаменитый Лицевой летописный свод Ивана Грозного.

Вязь — тип декоративного письма, который особенно активно использовался в XV–XVII веках. В нем буквы связываются друг с другом в красивый орнамент. Понятно, что на роль книжного письма вязь не подходит, зато в качестве заголовка или украшения страницы — вполне!

Скоропись — так писали примерно с XV века до Петра Великого и дольше, почти весь XVIII век. Этот стиль каллиграфии национально специфичен: писать скорописью латинские буквы практически невозможно. Скоропись очень экспрессивна благодаря лихим длинным росчеркам и использованию лигатур, когда две буквы как бы срастаются в одно целое. Самые характерные образцы развитой русской скорописи относятся уже к XVII веку — времени, когда книги чаще печатаются в типографиях, чем пишутся от руки. Поэтому основной «каллиграфической ареной» в это время становится не книгописная мастерская, а канцелярия. Большинство примеров скорописи — это разного рода деловые бумаги.

---

Сколько букв — столько историй. И в этих историях случаются невероятные повороты сюжета! Например, русская печатная заглавная буква «Д» сохранила сходство со своей «прародительницей» — греческой буквой «дельта». А заглавная рукописная «Д» по мере развития письма подстроилась под форму латинской рукописной D.

---

Вперед в прошлое!

Сегодня каллиграфия переживает взлет популярности. Каллиграфические надписи мы видим в наружной рекламе, на открытках и приглашениях, на логотипах и даже в меню. Правда, Школа исторической каллиграфии не ставит своей целью подготовку художников-практиков. На своих обучающих курсах основатели школы Андрей Санников и Юрий Ковердяев скорее дают понимание основ. Ученики начинают иначе смотреть на современные буквы, когда узнают их «биографию». Не зря обучение в школе идет в хронологическом порядке от устава к скорописи, хотя технически устав сложнее других видов древнерусской каллиграфии и начинать с него вроде бы нелогично.

Занятия проходят в старинных палатах Аверкия Кириллова — памятнике архитектуры XVII века. Попробовать себя в роли средневекового писца приходят люди самых разных профессий: учителя русского языка, ювелиры, юристы, дизайнеры и даже священники. Так, буквально пропуская историю сквозь собственные пальцы, основатели и гости Школы древнерусской каллиграфии делают все, чтобы искусство старинного письма не потерялось в веках.

Т.Ю.Борисова

Приблизительное время чтения: 2 мин.

Остромирово Евангелие — древнейшая из сохранившихся русская рукописная книга.

Время написания:

1056-1057 гг.

Основная часть книги была создана за семь месяцев в период с 21 октября 1056 года по 12 мая 1057 года.

Место написания: Новгород Великий.

Переписчик: диакон Григорий.

Заказчик:

Новгородский посадник Остромир.

Название книги происходит от имени заказчика — Остромира — новгородского посадника, близкого родственника великого князя Изяслава, сына Ярослава Мудрого.

Древнерусский посадник — городской глава, княжеский наместник. В его ведении были оборона и суд.

Где находится:

Российская национальная библиотека, Санкт-Петербург.

В 1806 году император Александр I передал найденную среди вещей Екатерины II рукопись Евангелия на хранение в Императорскую публичную библиотеку, ныне Российскую национальную библиотеку, где она хранится до сих пор.

Благодаря послесловию рукописи ученые могут точно сказать где, когда, кем и при каких обстоятельствах было написано Остромирово Евангелие:

Слава тебе г(оспод)и ц(ар)ю н(е)б(е)сьныи яко подоби мя написати еу(ан)г(е)лие се почахъ же е писати. Въ лет(о) 6564. А оконьчахъ е въ лет(о) 6565. Написахъ же еу(ан)г(е)лие се рабоу б(о)жию нареченоу сущоу въ кр(е)щении иосифъ а мирьскы остромиръ близокоу сущоу изяславоу кънязоу. изяславоу же кънязоу тогда предрьжящоу обе власти и о(т)ца своего ярослава и брата своего володимира самъ же изяславъ кънязь правлааше столъ о(т)ца своего ярослава кыеве. А брата своего столъ поручи правити близокоу своемоу остромироу нове городе. <…>

АЗЪ ГРИГОРИИ ДИякон(ъ) написахъ еу(ан)г(е)лие е да иже горазнее сего напише то не мози зазьрети и мьне грешьникоу. почахъ же писати м(е)с(я)ца октяб(ря) 21. <…> А оконьчах(ъ) м(е)с(я)ца маия въ 12 <…>

Остромирово Евангелие — евангелие-апракос. Это богослужебная книга, в которой тексты разделены на отрывки и располагаются по порядку их чтения в храме в воскресные и праздничные дни, начиная со дня Пасхи.

Оно было богослужебным Евангелием Софийского собора Великого Новгорода. Рукописную книгу мог себе позволить только богатый человек. Новгородский посадник Остромир заказал богослужебное Евангелие «на оутешение мъногамъ душамъ крьстияньскамъ». Скорее всего, он пожерт­вовал его для главного храма города, где был посадником, — Святой Софии Новгородской.

Сдержанные пропорции фигур на миниатюрах, ярко выраженные жесты рук, стиль изображаемых событий напоминают росписи Софии Киевской, что подтверждает гипотезу о столичном происхождении мастеров Евангелия.

Месяцеслов Евангелия содержит имена святых как Западной, так и Восточной церкви. Рукопись была создана всего спустя два года после разделения Церквей на Православную и Католическую в 1054 году.

Отрывки из Остромирова Евангелия входили в обязательную программу дореволюционных школ. В 1843 году Остромирово Евангелие было издано с приложением краткой грамматики, словаря и греческого подстрочного текста.

В 2011 году Остромирово Евангелие внесено ЮНЕСКО в реестр «Память мира», объединяющий наиболее значимые памятники мирового культурного наследия.

Мы рекомендуем этот материал для уроков ОПК. Вы можете скачать его в формате PDF.

Остроми́рово Ева́нгелие — хорошо сохранившаяся рукопись середины XI века, памятник древнерусского извода старославянского языка, считается древнейшим памятником древнерусского языка^[1]. До обнаружения в 2000 году Новгородского кодекса считалась древнейшей книгой, созданной на Руси, т.е. первым памятником церковно-славянского языка русского извода.

Описание рукописи

Евангелие-апракос, написанное крупным красивым уставом, причем размер букв постепенно возрастает к концу книги (от 5 мм до 7 мм). Текст написан в два столбца по 18 строк на площади около 20×24 см. Многочисленные многокрасочные буквицы, заставки, изображения евангелистов; в тексте употребляется киноварь. Рукопись состоит из 294 листов пергамента хорошего качества. Имеется несколько листов с зашитыми разрезами и с дырками (в местах укусов оводов), которые имелись до написания текста^[2].

Создание и датировка

Написана дьяконом Григорием в 1056—1057 гг. для новгородского посадника Остромира, который в надписи книги назван «близоком» (родственником) князя Изяслава Ярославича (по гипотезе Анжея Поппэ, упомянутая в надписи жена Остромира Феофана могла быть дочерью Владимира Святославича и Анны Византийской). Рукопись особо интересна тем, что в её конце переписчик подробно рассказал об обстоятельствах её изготовления и о времени работы:

Слава тебе г(оспод)и ц(ар)ю н(е)б(е)сьныи. яко подоби мя написати еу(ан)г(е)лие се. почахъ же е писати. Въ лет(о) .6564. А оконьчахъ е въ лет(о) .6565. Написахъ же еу(ан)г(е)лие се. рабоу б(о)жию нареченоу сущоу въ кр(е)щении иосифъ. а мирьскы остромиръ. близокоу сущоу изяславоу кънязоу. изяславоу же кънязоу тогда предрьжящоу обе власти и о(т)ца своего ярослава. и брата своего володимира. самъ же изяславъ кънязь . правлааше столъ о(т)ца своего ярослава кыеве. А брата своего столъ поручи правити близокоу своемоу остромироу нове городе. Мънога же лет(а) дароуи въсътяжавъшоумоу еу(ан)г(е)лие се. на оутешение мъногамъ д(у)шамъ кр(ь)стияньскамъ. да и емоу г(оспод)ь б(ог)ъ бл(агослове)ние с(вя)тыхъ Еванг(е)листъ. и иоана. матфеа. лоукы. марк(а). и с(вя)тыхъ прао(те)ць. Авраама. и исаака. и иякова. самомоу емоу. и подроужию его. феофане. и чядомъ ею. и подроужиемь чадъ ею. съдравьствоуите же мънога лет(а). съдрьжаще пороучение свое. АМИНЪ. АЗЪ ГРИГОРИИ ДИякон(ъ). написахъ еу(ан)г(е)лие е. да иже горазнее сего напише. то не мози зазьрети и мьне грешьникоу. почахъ же писати м(е)с(я)ца октяб(ря) .21. на памят(ь). илариона. А оконьчах(ъ). м(е)с(я)ца. маия въ .12. на па(мя)т(ь) епифана .:. молю же вьсехъ почитающихъ не мозете кляти. нъ исправльше. почитаите Тако бо и с(вя)ты(и) ап(осто)лъ паулъ гл(агол)етъ. Бл(агослови)те. А не кленете. .:. АМИНЪ .:.

Тем самым «Остромирово Евангелие» — древнейший точно датированный объёмный рукописный памятник, созданный на Руси. В нем, кроме особенностей общерусских, отражены и такие языковые особенности, которые со временем стали характерными для украинского языка.

Согласно новейшим исследованиям, кодикологические характеристики, техника художественного оформления, уставные и календарные особенности «Остромирова Евангелия» полностью соответствуют времени создания кодекса, указанному дьяконом Григорием ^[3].

История обнаружения и издания рукописи

В 1701 г. рукопись упомянута в описи имущества Воскресенской церкви в составе Верхоспасского собора. В 1720 году по приказу Петра I евангелие было отослано, наряду с другими старыми книгами, в Санкт-Петербург. После кончины Екатерины II в ее покоях рукопись нашел служивший при императрице Я. А. Дружинин, который в 1806 г. поднёс ее в дар Александру I. Император распорядился передать книгу на хранение в Императорскую публичную библиотеку (ныне Российская национальная библиотека, Санкт-Петербург), где она хранится и поныне.

Рукопись была украшена переплётом-окладом с драгоценными камнями, из-за чего чуть не погибла: в 1932 году её, разбив витрину, похитил водопроводчик. Злоумышленник, оторвав переплёт, закинул рукопись в шкаф (по другим сведениям — на шкаф), где её вскоре нашли. Заново переплетать не стали.

С начала XIX века началось и научное изучение рукописи. Впервые «Остромирово Евангелие» было издано А. X. Востоковым в 1843 г. с приложением краткой грамматики, словаря и греческого подстрочного текста. Для этого издания (не факсимильного, а наборного) был изготовлен специальный славянский шрифт, по возможности точно воспроизводящий почерк оригинала. (Существует репринт: Wiesbaden, 1964.) Позже вышли и факсимильные издания (чёрно-белое 1883 года; цветное подарочное в формате оригинала: Л.: Аврора, 1988). Неоднократно издавался текст памятника. Пространные его отрывки входили в обязательную программу дореволюционных школ. В 1955 г. Е. Х. Трей проводила реставрацию данной рукописи.

Во многом на основе его материала были созданы современные грамматики и словари старославянского языка. Памятнику и его языку посвящено немало исследований, однако язык этой рукописи, особенности её словаря по-прежнему требуют основательного изучения.

Язык рукописи

В отличие от остальных памятников XI в. в «Остромировом Евангелии» наблюдается правильная передача редуцированных гласных звуков буквами ъ, ь. Данная фонетическая особенность была общей для старославянского и других славянских языков, поэтому русский переписчик по традиции хорошо передавал её на письме, хотя она в то время уже исчезала. Там же, где в XI в. уже наблюдались различия между старославянскими и русскими особенностями, переписчик невольно их смешивал. Это позволяет идентифицировать «Остромирово Евангелие» как один из первых памятников старославянского языка русской редакции.

Остромирово Евангелие имеет исключительное значение для сопоставления старославянских и древнерусских особенностей в памятниках XI в. Здесь наблюдается ряд древнерусских черт. К таким чертам в первую очередь относится смешение букв, ѧ, ѩ, ѫ, ѭ обозначавших носовые гласные, с буквами ѹ, ю, я. В древнерусском языке XI в. носовые гласные звуки, характерные ранее для всех славянских языков, уже совпали со звуками ѹ, ю, я. Поэтому Григорий, переписывая старославянский текст, не всегда правильно передавал на письме соответствующие буквы. Он пишет:

• рабѫ вместо рабѹ
• въкѹсить вместо въкѫситъ
• нѹждѫ вместо нѫждѫ
• землю вместо землѭ и др.

Вместо старославянских сочетаний ръ, лъ, рь, ль, передававших слоговые л и р, иногда употребляются древнерусские сочетания редуцированных гласных с плавными л, р:

• вьрхъ вместо врьхъ
• напълнишѧ вместо наплънишѧ
• скърбь вместо скръбь и др.

Особенно часто в памятнике встречаются древнерусские окончания глаголов третьего лица единственного и множественного числа -ть:

• сѫть вместо сѫтъ
• имѫть вместо имѫтъ
• дасть вместо дастъ
• бысть вместо быстъ и др.

В Евангельском тексте Григорий последовательно передаёт старославянские неполногласные формы слов: гладъ, глава, гласъ и др. В послесловии он пользуется древнерусскими полногласными формами слов: въ новѣгородѣ, володимиръ и др.

См. также

• Новгородский кодекс
• Изборник Святослава
• Список евангелий-апракосов

Ссылки

	Остромирово Евангелие на Викискладе?

• Сайт Остромирова Евангелия на сервере Российской национальной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина
• Остромирово Евангелие, издание 1853 года.
• Остромирово Евангелие 1056–1057 гг. — 294 л. (просмотр онлайн)
• Остромирово Евангелие 1056–1057 гг. — 294 л. (отфотографированный репринт 1988 г., JPEG)
• Остромирово Евангелие 1056–1057 гг. — 294 л. (скачать PDF)
• Ульянов О.Г. Происхождение Остромирова Евангелия: к реконструкции древнейшего Устава на Руси
• Остромирову Евангелию 950 лет
• «ДОЛГ, ЗАВЕЩЕННЫЙ ОТ БОГА» Статья С.Карповой

В этой статье не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка установлена 14 мая 2011.

Важнейшие древнерусские рукописи домонгольского времени
XI век	Лицевые Остромирово Евангелие • Изборники Святослава • Молитвенник Гертруды Прочие Новгородский кодекс • Архангельское Евангелие • Туровское Евангелие • Бычковская (Синайская) псалтирь • Чудовская псалтирь • Евгениевская псалтирь • Слуцкая псалтирь • Новгородские минеи • Путятина минея • Минея Дубровского • Златоструй • Пандекты Антиоха • 13 слов Григория Богослова • Синайский патерик
XII век	Лицевые Мстиславово Евангелие • Юрьевское Евангелие • Галицкое Евангелие • Добрилово Евангелие • Пантелеймоново Евангелие • Евангелие Учительное • Служебник Варлаама Хутынского • Толковый Апостол • Ростовское Евангелие • Троицкий Кондакарь Прочие Благовещенский кондакарь • Выголексинский сборник • Музейное Евангелие • Полоцкое Евангелие • Типографское Евангелие • Толстовская псалтирь • Погодинская толковая псалтирь • Христинопольский Апостол • Фолио-13
См. также Русские иконы XII века • Древнерусские рукописи XIII—XV веков

Просмотры: 18 758

---

Лицевые 11 века:

Вообще там книг было всего 3 — Остромирово Евангелие, Изборник Святослава —  2 штуки. Далее — обязательно упомянуть Молитвенник Гертруды,  и неважно что он был изготовлен в Трире.

Прочие 11 века:

Туровское и Архангельское Евангелия, Златоструй и Синайский Патерик, но в них нет картиночек.

• Бычковская (Синайская) псалтирь • Чудовская псалтирь • Евгениевская псалтирь • Слуцкая псалтирь • Новгородские минеи • Путятина минея • Минея Дубровского • Пандекты Антиоха • 13 слов Григория Богослова • Ильина книга
Мстиславово Евангелие уже в 12 веке.

---

Особым разделом древнерусской живописи является искусство миниатюры рукописных книг, которые сами по себе представляли сложную и изысканную форму искусства. Написанные на пергамене – телячьей коже – книги украшались миниатюрами, заставками и инициалами.

В Киевской Руси придавали огромное значение переписке и украшению книг. Большая роль в этой сфере принадлежала князьям, выступавшим в качестве заказчиков и оплачивавшим дорогую, но столь необходимую для страны работу. Повесть временных лет особо выделяет деятельность Ярослава Мудрого, который, как сообщает специально составленная Похвала этому князю, и сам любил читать книги ночью и днем, и призвал многочисленных писцов для перевода книг с греческого языка и их переписки. Напоминая о содержащейся в книгах Божественной премудрости, летопись отмечает разные виды текстов, которые, очевидно, и пере-писывались при княжеском дворе: это были пророческие поучения, Евангелия, деяния и послания апостолов, жития свя¬тых. Многие из книг, переписанных при Ярославе, были вложены им в Софийский собор в Киеве, которому он уделял особое внимание, будучи его ктитором. Среди них должны были быть и богато украшенные рукописи литургического предназначения. К сожалению, до нашего времени эти книги не сохранились. Вероятнее всего, богатейшая Софийская библиотека, как и книжные собрания других храмов и монастырей, погибла во время нашествия Батыя в 1240 г.

Древнейшей русской рукописью является «Остромирово Евангелие» (РНБ), написанное в 1056–1057 гг. дьяконом Григорием для новгородского посадника Остромира, приближенного князя Изяслава, уставом в 2 столбца. Краски миниатюр, изображающих евангелистов, яркие, наложены плоскостно, фигуры и складки одежд прочерчены золотыми линиями, что напоминает технику перегородчатой эмали. Фигуры евангелистов сходны с фигурами апостолов Софийского собора в Киеве. Книжный мастер учился на образцах монументальной живописи. Заставки заполняются растительным орнаментом, неожиданно переходящим в подобие человеческого лица или морду животного.

В миниатюрах рукописей того времени имеются и портретные изображения, например: великокняжеской семьи в «Изборнике Святослава» – рукописи, скопированной дьяконом Иоанном с болгарского оригинала (1073, ГРМ); Ярополка и его семьи в Трирской псалтыри, исполненной для жены князя Изяслава Гертруды (Трир, 1078–1087).

Своеобразный самостоятельный вариант рукописи типа «Остромирова Евангелия» – «Мстиславово Евангелие» (1103–1117), писанное в Новгороде Алексой, сыном попа Лазаря, для новгородского князя Мстислава. Книги очень ценились русскими людьми, недаром летописец писал: «Великая бывает польза от книжного учения».

Пергамен рукописей XI—XII веков был привозной, сначала из Византии, позднее из западных стран. В XIII—XIV веках стали пользоваться пергаменом местного производства. Пергаменные рукописи на Руси назывались: „харатейными», „харатьями», „кожами», „мехом», „телятинами». Название „телятины» указывает на производство русского пергамена из телячьей кожи.

Термин „пергамен» появился на Руси в XVII веке.Постепенно пергамен, как материал очень дорогой и технически неудобный для нового вида письма-„скорописи», требовавшего более гладкой поверхности, стал вытесняться более дешевым материалом — бумагой. Но документы особенно важного значения в XVI—XVII веках писались на пергамене. Название бумага употребляется только в русском языке и, вероятно, восточного происхождения.

Остромирово Евангелие

Крещение Руси князем Владимиром в 988 г. явилось могучим толчком для развития всех видов искусства. Укрепились связи молодого государства со странами христианского мира, а через них и с великим наследием античности. Все это способствовало обогащению русской культуры. Начинается систематическое строительство каменных храмов немыслимых доселе размеров, которое влечет за собой широкие возможности для развития монументальной и станковой живописи. Появляется потребность в книге, рождается литература.

В живописи середины столетия, как и в архитектуре, главную роль играли мастера, работавшие в Киеве. От этого времени, помимо мозаик и фресок Софии Киевской, сохранился всего лишь один памятник — миниатюры Остромирова Евангелия (Российская национальная библиотека, Санкт-Петербург), написанного в 1056-1057 годах для новгородского посадника Остромира, родственника киевского князя Изяслава Ярославича.

Остромирово еван­гелие  сохранило имя дьякона Григория с указанием месяца и дня начала работы и ее конца.

В записи, сделанной писцом дьяконом Григорием, помимо самого Остромира упоминается его жена Феофана, которая, как считает польский историк А. Поппе, была сестрой Ярослава Мудрого, то есть теткой князя Изяслава, что объясняет исключительное художественное качество и роскошь живописного декора этого уникального памятника дворцового искусства.

Диакон Григорий, как следует из записи в конце книги, переписывал Евангелие на протяжении зимы, с 21 октября 1056 по 12 мая 1057 г., по заказу новгородского посадника Остромира. В это время уже не было в живых ни князя Ярослава Мудрого (ум в 1054 г.), ни его сына Владимира, которому было поручено править Новгородом (ум. в 1052 г.). Киевский великокняжеский престол занимал Изяслав, другой сын Ярослава Мудрого, а управлять Новгородом он поручил Остромиру, который являлся его родственником (по женской линии). Таким образом, Остромир не принадлежал к княжескому роду, но выполнял функции князя и продолжал украшать Софийский собор в Новгороде, построенный при его предшественнике князе.

Остромирово Евангелие было напрестольным Евангелием новгородского Софийского собора, его торжественно выносили во время процессий, поднимали и показывали народу в определенные моменты литургии. По некоторым данным, Остромирово Евангелие было заказано как копия напрестольного Евангелия Киевской Софии. Оно украшено характерным для византийских рукописей орнаментом, часто изображался момент снисхождения с небес Божественной благодати, которая вдохновляла составителя текста. Особенно прославились в этом отношении миниатюры в западноевропейских рукописях круга Каролингов, VIII-IX вв., где фантастические существа — персонификации евангелистов разворачивают над сидящими авторами принесенные с небес тексты.

Композиции в Остромировом Евангелии своей напористостью, наглядностью изображения Божественной инспирации напоминают каролингские миниатюры, хотя и не копируют их в деталях. Возможно, такой иконографический вариант существовал некогда и в византийском искусстве, но дошел до нас только в виде славянского отголоска в Остромировом Евангелии. Животные — символы (орел у Иоанна, телец у Луки, лев у Марка) держат свитки с текстами, спуская их с небес, а евангелисты, благоговейно воздев к ним руки, стремятся принять драгоценный дар. Приземистые пропорции фигур, укрупненные кисти рук, выражение беспредельной преданности на ликах, ощущение великой значительности события — все это роднит миниатюры Остромирова Евангелия с монументальными росписями Софии Киевской, а более всего — с фигурами апостолов из мозаичной «Евхаристии» в апсиде. Эта перекличка образов объясняется не только стилистической однородностью памятников, но и перекличкой ситуаций: и здесь, и там апостолы и евангелисты приобщаются к божественной истине, получают благодать.

В книге сохранились три из четырех миниатюр с изображениями евангелистов Иоанна, Луки и Марка, красочные заставки и инициалы. Это роскошный экземпляр, художественное оформление которого во многом идет от византийских традиций. Миниатюры написаны на пергаментных листах плотными сочными красками и как бы наложены на сверкающий непрозрачный золотой фон. Миниатюры с изображениями Луки и Марка часто сравнивают с популярной в домонгольский период перегородчатой эмалью. Миниатюра Евангелист Иоанн с Прохором исполнена другим художником. Здесь, в отличие от двух других миниатюр, налицо поиски глубины изобразительного пространства. Персонажи вписаны в четырехугольную розетку, которая выполняет одновременно две функции — вертикально поставленной декоративной рамы и горизонтального основания. Нижний лепесток устлан мозаичным полом — на нем стоит Иоанн, слева, чуть выше от него, — Прохор, справа — подставка для книг. Живописные приемы миниатюриста видны в смело наложенных пробелах и затенениях, обозначающих драпировку одежд и обрисовывающих формы человеческих фигур.

Орнаментация великолепных обрамлений миниатюр находит прямые аналогии в мозаиках и фресках Софии Киевской. Первая миниатюра, на которой представлен Иоанн Богослов, диктующий Прохору текст Евангелия, выполнена в свободной, фактурной живописной манере. Одной из отличительных примет ее является активное использование белил и контрастных оттенений. По уровню мастерства она может быть сравнена с лучшими произведениями столичного искусства, что давало основание высказать предположение о создании этой миниатюры в Константинополе. Но в середине XI столетия константинопольские художники, как показывают отдельные части росписи Софийского собора, работали и в Киеве.

Остромирово евангелие имеет три миниатюры с изображением евангелистов Иоанна, Луки и Марка; нет Матфея, для которого остался чистый 57-й лист. Возможно, что смерть Остромира на войне с чудью была причиной того, что Евангелие осталось неокон­ченным.

Начальная страница украшена большой прямоугольной заставкой, венчающей оба столбца. Семнадцать малых заставок помещены над каждым из столбцов. Таковы основные элементы, составляющие художественный облик Остромирова евангелия.

Пер­вая миниатюра изображает Иоанна, стоящего с поднятыми руками, обращенными к орлу (его символ), держащему свиток. За Иоанном сидит перед низким столом с письменными принадлежностями, поджав ногу, его ученик Прохор. Лицо Иоанна не сохранилось, но волосы на голове, борода переданы крупными прядями, подчерк­нутыми пробелами. Таким же приемом отмечены глубокие складки его хитона и гиматия. Глубокие глазные впадины, выделенные тенью, и румянец на щеках характеризуют лицо Прохора. Эти приемы сближают миниатюру с произведениями монументальной живописи. Перед Иоанном стол, пюпитр с лежащей на нем рас­крытой книгой и кресло с высокой спинкой. Вся композиция на золотом фоне вписана в квадрифолий (четверолистник), нижняя его часть заполнена орнаментом, изображающим мозаичный пол, на котором стоит Иоанн. Квадрифолий обрамлен широкой золотой полосой, покрытой растительным орнаментом, напоминающим выемчатые эмали. Пространство между лопастями заполнено золотым орнаментом также эмалевого типа. Вверху изображен шагающий лев с опущенной головой, как бы смотрящий на то, что происходит внизу. Фигура льва, глаза, пасть и грива очер­чены золотыми линиями. Это изображение толкуется как символ Христа. В миниатюре чисто живописной манерой переданы фигуры,  орнаментальное же обрамление близко к произведениям эмальер­ного искусства.

Остальные две миниатюры с фигурами Луки и Марка были написаны на отдельных листах пергамена и затем вклеены в рукопись. Плотный золотой фон, цветовая палитра, отличающаяся насыщенностью красочных тонов, среди которых выделяется темно-вишневый пурпур, гладкая стеклистая фактура живописи, паутина тонких золотых линий разделки складок одежд делают их похожими на иконы, выполненные в технике перегородчатых эмалей. Вкус русского заказчика проявился не только в особой пышности драгоценного декора, но и в настойчивом подчеркивании мотива встречи с Богом не через посредство слова, а прямо, лицом к лицу.

Вторая миниатюра изображает стоящего евангелиста Луку, лицо и руки которого обращены в сторону тельца (его символа), держа­щего раскрытый свиток. Художник передал момент божественного откровения, нисходящего на Луку с неба. На переднем плане перед евангелистом стол с письменными принадлежностями и пюпитр с развернутой книгой. Сзади виднеется здание с аркой, опираю­щейся на колонны, с отдернутой завесой; между колоннами скамья с подушкой и ковер. Обрамлена миниатюра довольно широкой орнаментальной полосой, состоящей из цветов, заключенных в круг, и цветами по углам. Художественные приемы этой миниатюры совершенно иные, чем в миниатюре с изображением Иоанна. Фигура Луки, его лицо, руки, ноги, нимб и ковер переданы плоскостно, тонкими золотыми линиями, отграничивающими один цвет от дру­гого, что сближает художественный облик миниатюры с перегородчатыми эмалями, широко известными на Руси с X века. Нимб символа темно-синего цвета с тонким золотым орнаментом, окру­жен киноварной линией. Цвет лица, рук и ног телесный. Золотые линии на хитоне и гиматии, отграничивая один цвет от другого, передают складки. Красочное сочетание пурпура гиматия и тон­чайших золотых линий также навеяно перегородчатыми эмалями. С необычайной тщательностью художник передает узор клава на хитоне Луки, состоящий из белых кружков.

Третья миниатюра дает изображение сидящего евангелиста Марка, вписанное в квадрифолий, заключенный в квадратное обрам­ление всей композиции. Марк, подняв лицо, держит в руках рас­крытую книгу, в которой он выводит буквы золотом,— деталь, заставляющая вспомнить написанные золотом кодексы библиотеки византийских императоров. Марк обращается к своему символу— льву, держащему книгу. Эта книга заслуживает внимания. Она с красным обрезом, с двумя золотыми застежками на каждой стороне, с верхней доской переплета, орнаментированной золотом по пурпуровому фону, и с золотыми наугольниками. Возможно, здесь воспроизводится внешний вид драгоценного кодекса XI века.

В трактовке фигуры Марка много общего с рассмотренной выше миниатюрой с изображением Луки. Лицо, руки, книги, фон, состоя­щий из цветов лилий, переданы в стиле перегородчатых эмалей.Складки хитона и гиматия отмечены тонкими золотыми линиями, так же как и в предыдущей миниатюре. Обрамление первой и третьей миниатюр по своему характеру чрезвычайно напоминает произведения ювелирного искусства. Обрамление миниатюры с изо­бражением Луки по своей орнаментации близко к заставке визан­тийской рукописи XI века

В миниатюру с Иоанном художник ввел уникальную деталь — пустое кресло перед пюпитром с открытым кодексом, покинутое евангелистом для того, чтобы принять текст в руки непосредственно от посланника Бога — слетающего с небес орла. В миниатюре с Лукой эту же мысль раскрывает надпись на фоне рядом с символической фигурой тельца: «Сим образом тельчем Дух Святый явися Луце».

Особо должны быть отмечены многочисленные декоративные инициалы рукописи. В их прихотливом узоре сочетаются растительные мотивы, характерные для традиции византийской книжной декорации, и мотивы зооморфные и антропоморфные, заставляющие вспоминать о предметах роскоши, окружавших властителей варварских народов эпохи раннего Средневековья, — массивных золотых фибулах, украшенных драгоценными камнями и выемчатыми эмалями; произведениях типа золотых бляшек из Мартыновского клада и серебряных оковок рогов из Черной Могилы. На листах Евангелия они смотрятся подобно военным трофеям, взятым у побежденных язычников и выставленным на обозрение как свидетельства торжества христианства.

Можно отметить некоторые инициалы; так, на листе 32 об. художник вписывает в букву „Р“ профильное изображение головы старика с большими черными глазами и длинной закручивающейся бородой, отмеченной пробелами на голубой краске. Выступающие части лица несколько высветлены. Лицо напоминает фреску, сошедшую со стены на страницу книги. В букву „В» на листе 290 об.вписано лицо, поражающее своим сосредоточенным выражением, взглядом, прямо обращенным на читателя.

Известный археологический интерес представляет буква „В» на листе 66 об., построенная из пучков сильно стилизованных расте­ний с полуптицей, полузверем у основания, по форме и деталям совершенно совпадающим с изображением „сэнмурва-паскуджа» в произведениях сасанидского искусства (в скульптуре, торев­тике и тканях). Совпадение начертания славянской буквы с иран­ским мифологическим существом тем более интересно, что в состав славянского Олимпа входила упоминаемая летописью „симаргла».

Византийское влияние явственно сказывается в миниатюрах и заставках рукописи, но в буквицах оно практически отсутствует. Скорее здесь можно уловить связь с западноевропейским инициалом. Разнообразие в их исполнении говорит о творческой самостоятельности и профессионализме киевских художников.

Ни один мотив, изображенный в миниатюрах Остромирова Евангелия, не является порождением русской почвы; все они, или почти все, находят аналогию в искусстве Византии. Но миниатюры новгородской рукописи отличаются от современных им византийских произведений не только выбором редкого иконографического варианта, пышными орнаментальными рамами, особенно в композиции с Иоанном, непринужденным рисунком льва, словно разгуливающего над этой миниатюрой, не только уникальным опытом имитации перегородчатой эмали, но и особым соединением монументальной серьезности с простодушной непосредственностью, в чем сказалось воздействие местной, русской культурной среды, которая впитывала нормы христианского искусства и по-своему на них откликалась.

Данные:

Наименование: Остромирово Евангелие

Материал: пергамент

Основной тип почерка: устав

Книжный формат: 2°

Датировка: точно 1057 года

Традиция: русская

Место создания: Новгород

Место хранения и шифр: Санкт-Петербург, Российская национальная библиотека, F.п.I.5.

Описание:

В рукописи 294 листа. Размер ее 35 на 30 см. В 1955 — 1956 гг. рукопись была реставрирована, расшита на тетради, каждая тетрадь помещена в мягкую бумажную обложку, а вся рукопись — в футляр из полированного дуба.

В рукописи выделено четыре почерка. На л.294б запись писца — диакона Григория с датой: 21 октября 6564 (1056) г. — 12 мая 6565 (1057) г.

Евангелие было изготовлено для новгородского посадника Остромира (в крещении Иосифа) при киевском князе Изяславе Ярославиче; упомянуты брат Изяслава — новгородский князь Владимир и жена Остромира — Феофана.

Рукопись содержит чтения краткого апракоса, евангелия утренние воскресные, месяцеслов, евангелия на разные случаи (на освящение церкви, «в победу царю на брани» и т.д.), чтения на часах страстной пятницы.

Рукопись найдена в 1805 г. среди вещей Екатерины II и передана Публичную Библиотеку в 1806 г. Известно, что в 1701 г. она хранилась в московской кремлевской церкви Воскресения словущего, а в Петербург была передана в 1720 г.

Инициалы в рукописи: Буквица В с человеческим лицом. Буква Р с нечеловеческим лицом.

Миниатюры:

Изборник Святослава 1073 г.

«Изборники» 1073 и 1076 годов — третья по древности (после «Остромирова евангелия» и «Новгородского кодекса») древнерусская рукописная книга. Изборники были составлены для великого князя Святослава Ярославича двумя переписчиками, одним из которых был дьяк по имени Иоанн, имя второго неизвестно. Изборник 1073 г. найден в 1817 г. в Новоиерусалимском монастыре экспедицией К. Ф. Калайдовича и П. М. Строева, хранится в Государственном историческом музее (Синодальное собрание, № 1043).)

Оригиналом для первого «Изборника» послужил сборник, переведённый в конце IX — начале X века с греческого языка на болгарский для болгарского царя Симеона I. Изборник состоит из «философских статей» Немесия, Максима и Феодора Раифского. Также в тексте упомянут Василий Великий. Темы отрывков посвящены человеку, его бессмертию, проблеме соотношения сущего (суштие), природы (естьства) и лица (собьства). Отличие сущего от природы заключается в том, что лишь последнее есть библейское понятие. Также излагается аристотелево учение о 10 категориях («оглаголаниихъ»).

В состав сборника вошли избранные сочинения целого ряда церковных писателей древности и в том числе древнейший в нашей литературе учебник поэтики „О образех», написанный в IX веке византийским писателем Георгием Хиробоска.

Представление о развитии книжной иллюстрации в Киевской Руси дают два сохранившихся памятника: Изборник Святослава Изяславича (1073) и Трирская Псалтирь, или Кодекс Гертруды (по имени ее владелицы, жены князя Изяслава; происходит эта рукопись из западногерманского города Трира).

Изборник Святослава Изяславича — русский список с болгарской рукописи X в. Из всех компонентов ее оформления — восьми заставок, рисунков на полях и отдельного листа с изображением княжеской семьи — внимание на себя обращает прежде всего последний. Это так называемая ктиторская миниатюра. Она состояла из двух частей, но лист с первой частью, изображающей Христа на троне, не сохранился. В нашем распоряжении только вторая часть композиции — направляющаяся в сторону Христа княжеская семья во главе со Святославом.

Еще более наглядны черты темы защиты церкви и града в изображениях в выходной миниатюре Изборника Святослава 1073 года (ГИМ), где изображено все семейство великого киевского князя, приносящего в дар Христу (тронный Спаситель изображен на соседнем листе) драгоценную рукопись. Зрелище торжественного предстояния, запечатленное в росписи Софии Киевской, сменила здесь сцена стояния «со страхом» перед троном Христа и покаянного прошения о заступничестве на Страшном суде. Личная вера и «богобоязненность» — понятия, может быть, наиболее точно определяющие характер интонации, появившейся в памятниках шестидесятых — семидесятых годов XI века.

Миниатюра эта по типу своему родственна групповому портрету Ярослава Мудрого во фресковой росписи киевского Софийского Собора. На нем Ярослав держит в руках храм, символизирующий построенный по его повелению Софийский Собор. На миниатюре князь Святослав держит в руках книгу — написанный для него и за его счет Изборник. Чтобы поместить на странице семь персонажей, художнику пришлось сгруппировать их более кучно, чем фрескисту. Строгая возрастная последовательность членов княжеской семьи, соблюденная на фреске, на миниатюре нарушена: на первый план перед княгиней выдвинута фигура самого младшего сына. В этом можно усмотреть попытку художника подменить сложившуюся иконографическую схему изображением с натуры. На жизненных наблюдениях основана точная передача дорогих одежд, изящных княжеских сапожек, пышных шапок у сыновей князя, золотых шейных гривен и других подробностей.

В трактовке фигур на миниатюре Изборника художник отходит от византийской традиции. Его персонажи статичны, несколько однообразны, приземисты и большеголовы. Им явно недостает византийского изящества, которое проглядывает на миниатюрах Остромирова Евангелия. По сравнению с ними миниатюра Изборника склоняется в сторону тяжелых и уплощенных форм.

Даже орнаментальный декор Изборника 1073 года в сравнении с Остромировым Евангелием, хотя даты создания памятников разделяют всего лишь шестнадцать лет, представляет не просто другой, более «византийский» тип, но принципиально иной этап развития искусства. «Алкание» мудрости, жажда приобщиться «царствию небесному» — тема крупных листовых заставок, представляющих собой роскошно украшенные храмы и одновременно райские пажити, в центре которых изображены группы отцов и учителей Церкви, чьи мысли были собраны в Изборнике. А по сторонам храмов расположились «слетевшиеся» к нему чудесные птицы, олицетворяющие собой чистые души, возжелавшие пищи духовной. Некоторые из них осмелились даже приблизиться к ним вплотную. «Пейзажное» пространство архитектурных заставок разительно отличается от тяжелого великолепия «интерьерного» дворцового декора рукописи 1057 года.

Замечательное сходство с изображениями учителей Церкви на миниатюрах Изборника 1073 года обнаруживают чеканные фигуры святых на серебряном окладе, украшающем поля монументальной иконы Апостолы Петр и Павел из Софийского собора в Новгороде (НГОМЗ)3. Апостолы, представленные в среднике иконы, обращены ко Христу, из рук которого принимают заповеди и благодатный свет его учения, и уже от них он изливается в мир.

Все в этом величественном образе, некогда стоявшем у предалтарного столба, исполнено ощущением совершающегося таинства. Сдержанные, как будто намеренно замедленные движения и жесты крупных, скульптурно моделированных фигур (к сожалению, первоначальная живопись ликов была утрачена и поновлена в XVI веке) отличаются особой весомостью, что подчеркивает значительность происходящего, переводит внимание зрителя с действия на восприятие состояния бесконечного молитвенного диалога апостолов с Богом и созерцание постепенно усиливающегося лучения света. Такому эффекту способствует построение красочной гаммы иконы, постепенно набирающей силу светлого тона, который преображает густоту материальной субстанции, переходя от темного синего цвета, остающегося на дальнем плане, к прозрачным рефлексам розового и палевого в полутенях и к пятнам чистых белил на выступающих вперед, круглящихся частях объема.

Написанная выдающимся византийским мастером, скорее всего, в Киеве, эта икона позволяет нам судить о второй после работ в Софийском соборе волне греческих влияний и тех веяниях и тенденциях, что возобладали в искусстве Киевской Руси во второй половине XI века.

Личностное начало, с которым связываются представления о жизни души, впервые столь определенно проявившееся в миниатюрах Изборника 1073 года, свидетельствует о существенных переменах, происходящих в мироощущении людей. Оно — примета того, что христианство насаждавшееся сверху, начинает приобретать черты «своей» культуры. Самым ярким свидетельством тому является происходящее как раз в те же годы прославление первых русских святых — князей-страстотерпцев Бориса и Глеба.

Данные:

Наименование: Изборник Святослава 1073 г.

Материал: пергамент

Основной тип почерка: устав

Книжный формат: 2°

Датировка: точно 1073 года

Традиция: русская

Место создания: Киев

Место хранения и шифр: Москва, Государственный исторический музей, Син. 1043

Описание:

В рукописи 266 листов. Недостает нескольких листов в середине.Рукопись подверглась реставрации и фотоанализу в 1978 — 1981 гг. Пергамент очищен от загрязнений, тексты и краски укреплены, восстановлен первоначальный порядок следования листов. После реставрации рукопись была заново переплеьена в доски, обтянутые светло-серой кожей.

В рукописи выделено два почерка. На листе 263в-г запись первого писца, дьяка Иоанна с датой 6581 (1073)г., с указанием имени заказчика — киевского князя Святослава и начало Похвалы ему, которая была дописана другим писцом.

Рукопись была обнаружена в 1817 г. в Воскресенском Ново-Иерусалимском монастыре. Очевидно, она принадлежала патриарху Никону. В 1834 г. ее передали в Синодальную библиотеку.

Миниатюры:

Молитвенник Гертруды

Кодекс Гертруды (также известный как Кодекс Эгберта, Кодекс Трира или Молитвенник Гертруды) — иллюминированная рукопись, написанная в Средние века, которая хранится в муниципальном музее города Чивидале, Италия.

Изначально Псалтырь был создан монахами аббатства Рейхенау в конце X века для архиепископа Эгберта из Трира. В середине XI века книга перешла к Гертруде, мужем которой был Изяслав I Ярославич. Она включила в кодекс свой латинский молитвенник (около 90 молитв, вероятно записанных рукой самой Гертруды), а после прибытия Гертруды в Киев около 1043 г. в рукопись были добавлены пять миниатюр византийского письма. В итоге книга стала представлять собой удивительное сплетение византийских и романских традиций. Добавленные в Киеве миниатюры являются оригинальными местными работами, так на одной помещено изображение почитаемой киевской иконы Богородицы «Печерская». В 1103 г. Кодекс был вывезен в Польшу внучкой Гертруды Сбыславой Святополковной, женой Болеслава III Кривоустого.

В настоящее время Кодекс Гертруды хранится в Национальном Археологическом музее г. Чивидале-дель-Фриули (Италия).

Иногда Кодекс рассматривается как подтверждение проявления интересов Изяслава в отношении Римско-католической церкви. Характерной особенностью книги является широкое жизнеописание Апостола Петра, которого почитали Гертруда и её сын Ярополк. При крещении Ярополк получил имя Пётр. Известно, что Ярополк первым построил церковь Святого Петра в Киеве и поместил изображение святого на своих монетах.

В 1075 году он был послан своим отцом, свергнутым с трона, в Рим, чтобы получить поддержку Папы и восстановить своё правление над Русью благодаря заступничеству Святого Петра («patrocinium beati Petri»). Имеются также два письма Папы Георгия VII, адресованные королю Польши и Святославу II Киевскому, в которых Папа пытался вразумить их и заставить вернуть трон Изяславу.

Рукопись эта, заказанная между 984-993 годами архиепископом Эгбертом для собора в Трире, в начале XI века оказалась в Польше, откуда в качестве фамильной реликвии была привезена в Киев дочерью польского короля Мешко II Гертрудой, которая в 1050 году стала женой князя Изяслава. По ее воле кодекс дополнялся листами с текстами молитв и миниатюрами с изображениями Рождества Христова, Распятия, Богоматери, тронного Христа и апостола Петра. На трех из них представлены фигуры ктиторов — Гертруды, ее сына Ярополка и его жены. Поскольку изображение Изяслава, погибшего в 1078 году, отсутствует, а Ярополк, убитый в 1086 году, здесь представлен, миниатюры датируются временем между 1078 и 1086 годами, некоторые из них могли появиться и позже. На существование какой-то связи между создателями русской части кодекса — заказчицей и миниатюристами — и Печерским монастырем указывает крупное листовое изображение наместной иконы обители — Богоматери, восседающей с младенцем Христом на высоком троне с арочным подножием.

Образный строй миниатюр определяет контраст между крупными, величественными и суровыми изображениями, расположенными в центре композиций, — Христа на троне, тронной Богоматери, представленного в рост апостола Петра, — и стоящими по сторонам от них маленькими почти игрушечными фигурками участников сценического действия. В выражении их лиц, взорах и молитвенных жестах, устремленных к небу, можно уловить смешанное чувство робости и надежды, страха и радости, то, что много позже русские писатели будут называть «радостнотворным плачем». В великолепной орнаментации миниатюр наряду с классическими византийскими мотивами в изобилии присутствуют мотивы, взятые из арсенала художников Западной Европы предроманской поры. Но важен теперь не самоценный перелив драгоценных цветовых сочетаний, а мягкое и длительное сияние, идущее из глубины самой красочной ткани. Именно здесь мы впервые встречаемся с использованием вместо белильных светов тонких золотых линий разделки складок одежд — ассиста.

На миниатюрах есть изображения сына Гертруды —Ярополка Изяславича, его жены Ирины и самой Гертруды, причем очень тщательно воспроизведены детали их княжеских одеяний. Миниатюры имеют сходство с миниатюрами Остромирова еванге­лия и Изборника Святослава. По мнению Н. П. Кондакова, они написаны в Луцке или во Владимире-Волынском, что и объясняет отличие этой рукописи от миниатюр собственно киевской школы. Однако принадлежность этой Псалтыри Гертруде, жене князя Изяслава, и наличие изображений на миниатюрах их сына Ярополка и его семьи позволяют рассматривать ее вместе с памятниками Киевского круга, тем более что „мозаичный» характер орнамента­ции сближает Псалтырь с рассмотренными выше произведе­ниями.

С живописью миниатюр Псалтири, принадлежавшей Гертруде, обнаруживают сходство фрагменты росписи, сохранившиеся в притворе собора Михайловского Выдубицкого монастыря, освящение которого состоялось в 1088 году.

Итого

Суммируя наблюдения, сделанные при разборе художественной стороны трех древнейших рукописей — Остромирова евангелия, Изборника Святослава и славянской части Трирской псалтыри,— следует отметить, что здесь совершенно очевидно выступают стили драгоценных перегородчатых эмалей, широко распространенных в княжеской среде того времени, то в виде диадем, то в виде нашивок на парадных одеяниях. Русские мастера скоро овладели техникой изготовления перегородчатых эмалей, пришедшей из Ви­зантии, что подтверждается найденной при раскопках в Киеве мастерской ювелира с орудиями производства. Многочисленные оклады с эмалями свидетельствуют о процветании этого вида ис­кусства. Вполне понятно, что художники, создавшие такие роскош­ные книги, как Остромирово евангелие, широко использовали для придания им большого великолепия художественный прием, под­сказанный эмальерным искусством.

Туровское Евангелие

Туровское Евангелие — рукописное Евангелие-апракос, созданное в XI веке, текст написан кириллицей. Хранится в библиотеке Академии наук Литвы. Туровское Евангелие является одним из древнейших памятников славянской письменности.

От рукописи сохранилось только 10 листов. Они были найдены в Турове в 1865 году в ящике из-под угля двумя участниками организованной Виленским учебным округом археографической экспедиции — Н. И. Соколовым (сверхштатным учителем Виленского учебного округа), и В. В. Грязновым, учителем рисования 1-й Виленской гимназии. Рукопись поступила в Виленскую Публичную библиотеку, была изучена и издана. В 1868 году было выпущено хромолитографическое издание Евангелия, а в 1869 году в Вильне вышло исследование текста Туровского Евангелия, подготовленное П. А. Гильтебрандтом — «Туровское евангелие XI в.: 1. Краткое известие о Туровском евангелии; 2. Древний текст с современным насупротив и с отметами по Остромирову евангелию». В 1876 году И. И. Срезневский издал его в Санкт-Петербурге.

Рукопись написана уставом на пергамене каштановыми чернилами. Использованы листы размером около 22,2 см в длину и 17,8 см в ширину, разлинованные на 17-18 строк. В сохранившихся фрагментах имеются одиннадцать инициалов с буквами «О», «Р» и «В», раскрашенных синим, зелёным и красным. На двух листах сохранились две вкладные записи начала XVI века (1508 и 1513 годов) на земли туровской Преображенской церкви, дарованные ей князем Константином Острожским. Указанные вклады были подтверждены в 1731 и в 1790 годах о чем на полях также были сделаны записи.

Если говорить об особых приметах букв, то наиболее существенными являются «ять», которая помещается в строку, с коромыслам ниже ее верхнего уровня, «омега» с высокими боковыми линиями и серединой, с квадратной диагональю, «Ж», написанная в три приема, «И» с приподнятой горизонтальной линией. Отмеченные черты характерны также для письма Реймского евангелия, которое изначально принадлежало дочери Ярослава Мудрого Анне, выданной замуж за французского короля Генриха I в 1044 г. Правда, тут «ять» наклонена влево мачтой и маленькой круглой петлей. Все отмеченные особенности, конечно, скорее являются признаками индивидуальных почерков писцов, чем свойствами калиграфического искусства целой эпохи. Тем не менее, учитывать их необходимо.

Искусство книгописания по сути есть не что иное, как каллиграфическое мастерством, вместе с учетом функциональной роли и с художественной концепцией декора. Для того, чтобы понять концепцию декора в целом, необходимо знать рукопись в полном объеме или по крайней мере хотя бы одну из его художественно завершенных частей. Туровское евангелие, представленное всего десятью листами, исключает такую возможность. Но поскольку большую часть этих уцелевших листов нельзя рассматривать в качестве абсолютно обособленных фрагментов, можно попытаться осмыслить их как малую часть книги, лишенную заставок и концовок, характеризующую только «текстовую полосу».

Архангельское Евангелие

Архангельское Евангелие — кириллическое рукописное Евангелие-апракос, написанное в 1092 году. Является четвёртой по древности написания из датированных рукописных восточнославянских книг. Хранится в отделе рукописей Российской государственной библиотеки. В 1997 году ЮНЕСКО внесло Архангельское Евангелие в международный реестр «Память мира».

Архангельское Евангелие отличается скромным оформлением и относится к числу массовых книг. История его создания и судьба до 1876 года неизвестны. Книга была привезена в Москву архангельским крестьянином и своё название получила по месту её обнаружения. Рукопись находится в удовлетворительном состоянии (чернила и киноварь местами осыпались, но пергаменные листы не имеют следов загрязнения или влаги). Для изучения специалистами в 1912 году было выпущено факсимильное, а в 1997 году научное издание Архангельского Евангелия.

История создания, заказчик рукописи и её история до появления в 1876 году в Москве неизвестны. Высказываются предположения, что она происходит из скриптория новгородского Лазаревского монастыря, но эта версия не находит однозначных подтверждений.

Рукопись содержит 178 листов, их формат неодинаков: от 20×16 см до 20,5×16,8 см. Верхние поля листов были обрезаны с повреждением нумерации тетрадей. Книга написана на пергамене из телячьих шкур. Качество материала специалисты оценивают как невысокое: грубая выделка кожи, очень экономный раскрой. 54 листа рукописи имеют различные дефекты: неровные поля, незашитые или незаклеенные дыры, подшитые части листов. Архангельское Евангелие находится в удовлетворительном состоянии (пергамен не загрязнён, отсутствуют следы влаги, но на ряде листов имеются следы червоточин). При этом отмечают, что на некоторых листах частично осыпались чернила и киноварь, что не мешает прочтению текста. Поскольку реставрация рукописи с момента её обнаружения не проводилась ни разу, то отмечают необходимость новой сшивки книжного блока и укрепления переплёта.

В рукописи утрачены шесть восьмилистных тетрадей (три в начале, две между листами 84 и 85, одна между листами 100 и 101) и пять отдельных листов — всего утрачено 53 листа. Отдельно к книжному блоку пришит последний лист рукописи с текстом-палимпсестом (предположительно XII век), написанным по старому смытому тексту.

Для удобства работы писцов пергамен был разлинован (это было выполнено с большим нажимом, о чём свидетельствуют прорезы пергамена на ряде листов). Разлиновка была выполнена по следующей схеме: 21 горизонтальная линия и 3 вертикальные. Со стороны внешних полей сохранились отверстия от проколов, возникшие при нанесении разлиновки. Рамка для написания текста, созданная в результате разлиновки, имеет неодинаковые размеры: по горизонтали 11 см, по вертикали от 14,2 до 15,1 см.

Основной текст рукописи выполнен двумя писцами (об особенностях их письма см. ниже). Считается, что работа между двумя писцами была распределена сознательно. Поскольку это «делалось, вероятно, для ускорения, то трудно предполагать возможность пользования общим оригиналом».

Работу по написанию текста выполнили два основных писца (согласно записи об окончании написания книги, их имена — Мичка и пресвитер Пётр), а также третий (Яким или Аким), написавший 175—177 листы (воскресные евангельские чтения) и четвёртый, имя которого неизвестно — лист 178 (евангельское чтение на день архангела Михаила). Почерк двух последних писцов относят к XIII—XIV векам и предполагают, что они писали по старому смытому тексту, восстанавливая его, но Н .Н. Дурново считает четвёртого писца современником первых двух и относит его работу к концу XI — началу XII веков. В конце написанного четвёртым писцом чтения на день архангела Михаила существовал некий текст, который на момент обнаружения Евангелия разобрать было затруднительно. Был применён химический способ восстановления текста, который его полностью уничтожил.

Мстиславово Евангелие

Мстиславово Евангелие (ГИМ, Син. 1203) — Евангелие-апракос, созданное не позднее 1117 года в Новгороде по заказу новгородского князя Мстислава (с 1125 года — великий князь Киевский) для церкви Благовещения на Городище (по другой версии для Георгиевского собора Юрьева монастыря).

О месте написания рукописи нет единого мнения. Большинство исследователей ограничиваются указанием, что рукопись написана для новгор. кн. Мстислава; некоторые добавляют — для новгородской церкви Благовещения на Городище (Г. А. Воскресенский, Т. В. Ильина, К. И. Невоструев, А. Н. Свирин, И. И. Срезневский, Г. Филимонов). За новгородское происхождение рукописи высказались: Т. В. Ильина, В. Н. Лазарев, А. И. Некрасов, О. С. Попова; за киевское: П. В. Владимиров, И. В. Волков, Л. П. Жуковская, А. И. Соболевский; «киевскую школу» в украшении отметили А. В. Арциховский, Б. А. Рыбаков, А.Н. Свирин.

Миниатюры и оформление восходят к тому же киевско­му образцу, что и Остромирово Евангелие 1056-1057 гг., причем воспроизведены не три, а все четыре изображения евангелистов, с подробностями, отсутствующими в Остромировом. Особенно интересны ар­кады обрамлений в композициях с Лукой и Марком — воспоминание о роскошных архитектурных фонах в византийских миниатюрах X в..

Четыре миниатюры с изображениями евангелистов на л. 1 об., 27 об., 69 об. 123 об.. Обрамление миниатюр, а также большая заставка на л.2 и малые заставки на л. 28, 70, 124, 163 и 206 об. — старовизантийского типа на золотом фоне. Большие инициалы того же типа. Заголовки чтений писаны золотом. Система украшений рукописи напоминает декоративное убранство Остромирова евангелия, но в иной раскраске.

Своей энергичной живописью, кру­пными и даже чуть грубоватыми форма­ми, миниатюры Мстиславова Евангелия схожи с новгородскими росписями начала XII в., в частности, с изображениями проро­ков в куполе Софийского собора и фреска­ми Николо-Дворищенского собора. Фигуру евангелиста Иоанна в первой миниатюре исполнил, вероятно, мастер, старший по возрасту, работавший относительно сдер­жанно. В его живописи не столь велики красочные и светотеневые контрасты, лик и руки исполнены ровным розовым тоном, а в облике евангелиста выражено благого­вейное, тихое ожидание нисходящей к не­му евангельской Премудрости. Другие же евангелисты изображены как титаны духа, визионеры, чьи аскетические лики со впа­лыми щеками и широко открытыми глаза­ми и темными тенями вокруг глазниц, вы­ражают огромное духовное напряжение и ожидание чуда.

---

Литры

64-66 сарабьянов

перепечатать + то что в папке миниатюр в древнерусском

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%BA%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D0%BA%D1%81 тут посмотреть, Новгородский Кодекс.

Лихачев развитие русской литературы 10-17 веков. эпохи и стили

Характеристика остромирова евангелия

Остромирово Евангелие— один из древнейших
памятников церковно-славянской
письменности и древнейший памятник
русской редакции. Писано в 1056—57 гг. для
новгородского посадника Остромира (в
крещении Иосифа) диаконом Григорием.
Остромирово Евангелие — отлично
сохранившаяся пергаменная рукопись
красивого письма (длина 8 вершков, ширина
немного менее 7 вершков) на 294 листах, из
которых на трех помещены живописные
изображения евангелистов Иоанна, Луки
и Марка, а два остались не записанными.
Евангельский текст писан в 2 столбца,
по 18 строк в каждом, крупным уставом;
средним уставом писаны оглавления
евангельских чтений и календарь, мелким
— послесловие.

Остромирово Евангелие Евангелие —
апракос (недельное); евангельские чтения
расположены в нем по неделям, начиная
с Пасхи. Надпись «Евангелие Софийское
апракос» указывает на то, что Остромирово
Евангелие Евангелие принадлежало
новгородскому Софийскому собору. Около
1700 г. оно хранилось в Воскресеннской
ризнице мастерской Оружейной палаты;
в 1720 г. было вытребовано в СПб. и в 1806 г.
было найдено Я. В. Дружининым в покоях
Екатерины II. Александр I повелел хранить
его в Императорской Публичной библиотеке.
Первое известие в печати об Остромирово
Евангелие Евангелии появилось в журнале
«Лицей» (1806, ч. 2). С 1814 г. Остромирово
Евангелие Евангелие стал изучать
Востоков. До издания Остромирово
Евангелие Евангелия источниками для
изучения церковно-славянского языка
были сборник Клоца, изданный Копитаром,
и Фрейзингенские статьи. В вышедшем в
1820 г. знаменитом «Рассуждении о
славянском языке» Востоков впервые
привлек к изучению филологические
данные Остромирова Евангелия и уяснил,
руководствуясь им, значение юсов в
древнецерковнославянском языке.

Оригинал Остромирово Евангелие Евангелия,
по всей вероятности, был югославянского
происхождения. Русский переписчик
отнесся к своему труду с замечательной
аккуратностью; этим объясняется большая
выдержанность правописания памятника,
которое Григорий старался сохранить;
в Остромирово Евангелие Евангелии мало
заметно влияние русского говора. Ввиду
этого Остромирово Евангелие Евангелие
долго играло первостепенную роль при
обнаружении свойств староцерковнославянского
языка; но даже и теперь, с открытием
других современных Остромирово Евангелие
Евангелию памятников церковно-славянской
письменности так называемой «паннонской
редакции» (как Евангелия Зографское,
Мариинское), значение его в филологическом
отношении велико. То обстоятельство,
что переписчик очень тщательно отнесся
к употреблению юсов, к несвойственному
русскому языку начертанию ръ,лъ, рь,
заставляет думать, что далеко не все
особенности, отличающие Остромирово
Евангелие Евангелие от современных ему
других старославянских памятников,
могут быть отнесены на счет русского
влияния. К несомненно древним особенностям
Остромирово Евангелие Евангелия, бывшим
в его оригинале, относятся: 1) сохранение
глухих ъ и ь, которые пропускаются
очень редко; 2) употребление ть в
3 единств. и множ. чисел в спряжении
глаголов; 3) постоянное употребление
эпентетического л (земли, приступль).
С другой стороны, по сравнению с
«паннонскими памятниками»,
Остромирово Евангелие Евангелию
незнакомо, например, употребление
простого и сложного нетематического
аористов. Число русизмов в правописании
и в формах Остромирово Евангелие
Евангелия невелико; сюда принадлежат:
1) немногие ошибки против употребления
юсов и замена их через у, ю, я; 2)
смешение е и ҍ; 3)
употребление ж вместо жд; 4)
написание ър, ъръ и т. п.; 5) 3
случая полногласия, из которых два
приходятся на послесловие и только один
на самый текст Остромирово Евангелие
Евангелия. Миниатюры, изображающие
апостолов, принадлежат скорее всего
руке приезжего грека; они не вклеены, а
исполнены на том же пергаменте, что и
само Остромирово Евангелие Евангелие.
Художник усвоил и внес в свои изображения
технику так называемой инкрустированной
эмали, бывшей тогда в исключительном
употреблении в Византии; быть может,
эти миниатюры — только копии византийских
миниатюр. Переписчику (а не художнику)
принадлежит исполнение ряда заставок
и многочисленных заглавных букв.

Характеристика «Изборника» Святослава

  С именем Святослава Ярославича,
князя Черниговского, связаны два
сборника: «Изборник 1073 г.» и «Изборник
1076 г.».
     «Изборник»
1073 г. представляет перевод греческого
сборника начала X в., сделанный для
богарского царя Симеона и переписанный
для Святослава. По содержанию своему
он очень разнообразен. В нем помещены
извлечения из сочинений отцов церкви
и других писателей на богословские
темы, напр., «Исповедание веры» св.
Никифора, патриарха константинопольского,
«Ответы» Анастасия Синаита на
предложенные вопросы, поучение о злой
жене — отрывок из поучений Златоуста;
на исторические темы, как, напр., «Летописец
вкратце» патриарха Никифора, в котором
изложены исторические события от Августа
до Константина; на темы философские,
Максима Исповедника и Феодора пресвитера
Раифского, напр., статьи о ествестве,
количестве, качестве, различии; по
вопросам теории словесности («реторики»),
Георгия Херобоска, как, напр., статья о
приемах изображения и выражения, «о
образех», т.е. о тропах и фигура, из
которых рассмотрены 97; вот некоторые
из них: инословие (аллегория), превод
(метафора), сприятие (синекдоха), изобилие
(плеоназм), лицетворье (олицетвориение),
отъимение (метонимия), поругание (ирония).
Пример объяснения аллегории (инословия)
: «Инословие убо есть ино нечто
глаголющи, и ин разум указующи, яко еже
речено от Бога к змию: проклят и ты от
всех зверий; слово бо яки змии есть, на
диавола же ино речене (сказано) змием
нарицаема, разумеваем».
    Рукопись
«Изборника» 1073 г. представляет и
замечательный памятник древней рукописной
живописи: на первом месте изображен
князь Святослав с семьей; на втором
месте изображен Иисус Христос, держащий
в левой руке евангелие, и правою —
благословляющий, по обеим сторонам
Христа изображены два павлина; на третьем
месте изображен храм с тремя куполами,
на арке — лик Спасителя, а по сторонам
храма — павлины и другие птицы.
     По
серьезности содержания «Изборник»
1073 г. представлял большие трудности для
древней читающей публики.
     Легче
был по содержанию «Изборник» 1076 г.
В состав его вошли статьи
религиозно-нравственного характера:
краткие толкования св. Писания, статьи
о молитве, о посте, о чтении книг, «Поучения
детям» Ксенофонта и Феодоры.

Характеристика Мстиславово евангелия

Описание

Мстиславово Евангелие — Евангелие-апракос,
созданное не позднее 1117 года в Новгороде
по заказу новгородского князя Мстислава
(с 1125 года — великий князь Киевский) для
церкви Благовещения на Городище (по
другой версии для Георгиевского собора
Юрьева монастыря). Рукопись является
одним из древнейших русских списков
Евангелия-апракос (то есть Евангелия,
разделённого в соответствии с
богослужебными чтениями).

Евангелие
написано уставом, объем книги — 213
листов, украшено четырьмя миниатюрами
с изображением евангелистов, а также
имеются многочисленные заставки.
Миниатюры рукописи скопированы из
Остромирова Евангелия. Согласно приписке
в конце текста, писцом был Алекса, сын
пресвитера Лазаря, а автором миниатюр
— золотописец Жаден.

Став киевским
князем Мстислав заказал для Евангелия
в Константинополе драгоценный оклад,
который не сохранился (на листе 213
сохранилась запись XII века о Наславе
возившего книгу в Византию и возвратившемся
в Киев 20 августа неуказанного года).

По
указанию Ивана Грозного в 1551 году в
Новгороде Евангелие было отреставрировано
и для него был создан новый драгоценный
оклад. На серебряную позолоченную доску
положили серебряную скань, на ней
финифтивые миниатюры (в том числе
византийской работы X века — 13 миниатюр
и XI века — 5; работы русских мастеров —
6 миниатюр XII века в том числе средник с
изображением Христа Вседержителя). На
скань помещено шесть крупных жемчужин,
а край оклада украшен обнизью из мелкого
жемчуга. При этой реставрации, по мнению
Е. И. Брягина, были подновлены лики
евангелистов.

После создания нового
оклада Евангелие поместили в Архангельский
собор Московского кремля, а в 1893 году
оно попала в собрание Синодальной
ризницы. В 1917 году книгу передали
Синодальное собрание Государственного
исторического музея. 

Миниатюры

Миниатюры Мстиславова Евангелия хотя
и воспроизводят аналогичные работы
Остромирова Евангелия, но лишены его
сосредоточенности на символической
значимости деталей. При этом они построены
более живописно, хотя и асимметрично
(отсутствует строгость архитектурного
обрамления фигур). Искусствовед
Г. С. Колпакова отмечает:

Внешне кажется, что в миниатюрах много
экспрессии, но это впечатление —
скорее следствие стихийности в работе
мастера, нежели сознательный результат.
Особенно замечательны в этом смысле
лики евангелистов. Написанные очень
свободно, они традиционно трактуются
как образец энергичного и экзальтированного
новгородского вкуса.

На протяжении веков Мстиславово
Евангелие, оставаясь эталоном священных
евангельских текстов и художественным
идеалом русского напрестольного
Евангелия, воспринималось как духовное
достояние нации, общерусская православная
святыня. Недаром рукопись вместе с
древними новгородскими иконами и
реликвиями была перенесена Иваном
Грозным в Москву и вложена в царскую
усыпальницу — Архангельский собор
Московского Кремля. Прав был один из
создателей кодекса, в молитвенной записи
подытоживший:».., цену же Евангелия
сего един Бог ведает». 

Характеристика устава. Ранний и поздний
устав

История русского письма начинается
с устава. Именно уставом были написаны
первые русские книги, благодаря которым
Русь была просвещена светом христианства
и вступила в пространство мировой
культуры и цивилизации. Устав – письмо
старейшей датированной русской
книги Остромирова
Евангелия , переписанной дьяком
Григорием в 1056 – 1057 гг. для новгородского
посадника Остромира. Распознать этот
древнейший тип кириллического письма
можно по его характерным особенностям:
геометричности и сложности начертаний,
стремлению к симметричности и
фундаментальности, малому количеству
сокращений1 и
надстрочных знаков.

В основе графики славянского устава
лежит греческое письмо – унциал2.
Близость устава и унциала была подмечена
учеными ещё в первой четверти XIX в., когда
на неё указал немецкий историк письма
А. Шольц, изучавший греческие рукописи.
С сер. XIX в. и в русской палеографии,
которая тогда ещё только делала свои
первые шаги, в альбомах и исследованиях,
отмечается связь этих типов письма.

То что греческое письмо стало графической
основой для славянского устава
представляется очевидным. Византийская
культура, к которой принадлежали в том
числе и сами просветители славян свв.
Кирилл и Мефодий, стала материнской для
всей книжной культуры славян. Из этого
источника черпались и формы, и образы,
и содержание. К греческому письму
«Империи ромеев» (Византии) восходят и
славянские алфавиты: глаголица и
кириллица3.
Однако, сама история древнейших форм
славянского устава в их отношении к
греческому унциалу всё ещё требует
исследования. Новейшую, и наиболее
подробную реконструкцию этого процесса
предложила московская исследовательница
Е.В. Уханова в 2007 г. По её мнению, началом
пути, приведшего к возникновению
славянского устава, стало появление в
греческом книжном письме той разновидности
унциала, которую ученые называют
«палестинской». Названа она так потому,
что возникла в VIII в. в монастырях
Палестины, бывших тогда великими центрами
просвещения в Византийской империи.
«Палестинская» разновидность унциала
стала более быстрым письмом по отношению
к существовавшему до неё классическому
«библейскому» унциалу, что определялось
её отличиями от «библейского» унциала:
узкими, прямоугольными пропорциями
букв и наличием у них наклона Позже, в
IX в., в столице Византии Константинополе,
в его самом значительном Студийском
монастыре на основании «палестинского»
унциала возникает ещё одна новая
разновидность этого типа письма. Главным
её отличием становится отказ от наклона
в написании букв. В Константинополе же
возникает и столичная версия наклонного
унциала, отличающаяся от «палестинской»
разновидности более вытянутыми
пропорциями, стремлением к заострению
петлевидных элементов букв и пресечению
линий под острыми углами. Уже во второй
половине IX в. возникает еще одна форма
наклонного унциала. По всей видимости,
она сформировалась в провинциальных
византийских монастырях и характеризовалась
мелким форматом письма и тенденцией к
украшению мачт и перекладин4 отчеркиваниями
и крючками.

Е.В.Уханова считает, что такие особенности
разновидностей унциала, как наклон
вправо, вытянутые пропорции букв, широкие
расстояния между ними, некоторые
характерные начертания письменных
знаков в той или иной степени прослеживаются
в письме древнейших памятников
письменности южных славян (таких, как
Супрасльская Минея, Македонский
кириллический листок, Листки Ундольского
и другие рукописи). Что касается уставного
письма древнерусских рукописных книг,
то оно, наоборот, восходит к более поздним
разновидностям унциала, в первую очередь,
к «литургическому уставу», сложившемуся
в X в.под влиянием проявившихся с конца
IX в. тенденций к возвращению монументальных
форм «библейского» унциала и усилению
декоративности письма. На Руси встречались
и южнославянские формы устава. Это было
связано с тем, что на первом этапе
развития древнерусского книгописания
наши писцы «списывали» южнославянские
рукописи: переводы с греческого Евангелия,
богослужебных книг, а также тексты,
созданные самими славянами, жившими на
Балканах. Однако, примеры употребления
южнославянских форм устава в книгах
Древней Руси не многочисленны. Таким
образом, в древней Руси было осуществлено
формирование собственных типов уставного
письма на базе унциала уже на самом
раннем этапе существования древнерусской
христианской культуры.

В древнерусском письме устав господствует
с XI по XIV век. Этот период можно разделить
на два этапа: XI-XII вв. и XII-XIV вв.

Ранний русский устав XI-XII вв. в
наибольшей степени сохраняет черты
«литургического» унциала. Устав этого
периода характеризуется близкими
величинами длины и ширины букв, нерезкими
переходами от относительно толстых
линий к относительно тонким, большими
расстояниями между буквами.

При этом для древнерусских уставных
рукописей XI – XII вв. свойственны и
некоторые, графико-орфографические
особенности, восходящие к древнеболгарской
письменности: использование юса большого
и йотованных большого и малого юсов5;
обозначение сильного смягчения согласных
«н» и «л» посредством добавления к
начертанию буквы крюкообразного
элемента, отходящего от верха буквы
вправо. Эти особенности исчезают из
русских рукописей уже к середине XII в.

Классическим примерами раннего русского
устава могут служить Остромирово
Евангелие (1056-1057 гг.) иПантелеймоново
Евангелие (РНБ Соф.1), созданное
на рубеже XII – XIII вв.

В XIII веке начинают происходить изменения
графики устава, суть которых заключалась,
прежде всего, в упрощении письма и
уменьшении требовательности к его
эстетическим качествам. В это время
становятся допустимыми нарушения
симметричности и строгой геометричности
начертаний, прежде всего петлевидных
элементов, которые ранее были или
округлыми или треугольными. Возникают
новые несимметричные начертания «ж»,
появляется так называемое «якорное
«е». К концу XIII в. складывается то, что
большой знаток древнерусских рукописей
и известный ученый-палеограф В.Н. Щепкин
назвал «новым стильным почерком». Для
позднего русского устава XIII – XIV вв.,
помимо названных выше новых типов
начертаний, характерна большая по
сравнению с ранним уставом пропорциональная
высота буквы и небольшие межбуквенные
расстояния. Важнейшей особенностью
этого нового типа устава является такое
явление как описанное В.Н.Щепкиным
образование общей «сигнальной линии»
текста. В «новом стильном почерке» стали
использоваться написания, при которых,
вследствие сокращения верхних частей
букв, подъема их перекладин и «набухания»
петель, наиболее важные для распознавания
знака части сосредоточились вверху,
создавая «сигнальную линию» (см. таб.1-2).
Благодаря этому, рукописный текст стал
более читаемым.

Ранний устав

Остромирово Евангелие

Пантелеймоново Евангелие

Поздний устав

Киевская Псалтырь

Яркими примерами позднего русского
устава являются такие рукописи XIV в. из
собрания Отдела рукописей РНБ, как
Киевская Псалтирь 1397 г. (ОЛДП F.VI) и
начальная часть Лаврентьевской
летописи (F.п.IV.2).

Большинство палеографов считает концом
бытования устава в древнерусской
письменной традиции XV в., когда устав
вытесняется новыми полууставными
почерками, формировавшимися в эпоху
Второго Южнославянского влияния. Однако
некоторые исследователи (например,
Е.Ф.Карский) считают возможным называть
уставом письмо наиболее торжественных
рукописей и в XV – XVII вв.

Особенности украшения рукописных
памятников Древней Руси

Особенности бумаги дают историкам
возможность весьма точно датировать
рукописи. На бумаге имеются филиграни
(водяные знаки), обозначавшие
фабрику-производителя, сорт бумаги и
ее стоимость. Сюжеты для филиграней
выбирались самые разные: звери, птицы,
кувшины, гербы. Водяные знаки постоянно
менялись, через год-два рисунок терял
первоначальные очертания, а новый знак
имел свои особенности. Изучение этих
особенностей позволяет определить
время распространения разных рисунков
и знаков, а по ним – дату рукописи. 

Материалом для письма служили чернила
и краски. Чернила были железистые
(черные, с коричневым оттенком – отсюда
и название) и постепенно выцветали. Для
заглавных букв употреблялась красная
краска – киноварь. В летописях киноварью
выделяли каждое обозначение года. 

Рукописные книги были разного формата.
Как и сейчас, в древности книги состояли
из отдельных тетрадей, которые сшивались
вместе. Часто тетради раздавались разным
писцам, каждый из которых писал свою
часть книги. Листы бумаги были разных
размеров: один 20 на 30 см, другой – вдвое
больше, он назывался александрийским
листом. Лист бумаги поступал в продажу
сложенным вдвое. Рукопись, написанная
на раскрытых листах, называлась на Руси
в дестный (то есть в большой) лист.
Рукопись, написанная на нераскрытых
листах, – в лист, или в десть (научное
обозначение – 1^). Листы, вторично согнутые
пополам, давали рукопись в четверку
(4^); если листы перегибали еще раз – в
осьмушку (8^), еще раз – в шестнадцатую
долю (16^) и т.д. Особенно маленькими были
карманные женские молитвенники – в 32^
и даже в 64^. В большой, дестный лист
написаны роскошные рукописи XVI в. – 12
томов «Великих Четьих-Миней» митрополита
Макария, а также «Царственная книга». 

Рукописи обычно переплетались. Книга
стоила очень дорого, а непереплетенная
быстро растрепывалась. Переплет делали
так: корешок тетради прошивали веревками,
концы которых прикреплялись к деревянным
доскам. Внешняя сторона доски покрывалась,
в зависимости от возможностей заказчика,
тканью, бархатом, кожей. В особых случаях
делался еще и металлический оклад.
Обязательны были застежки, чтобы книга
не теряла свою форму. Часто переплеты
украшались металлическими угольниками
на углах переплетных досок, они
предотвращали переплет от порчи.
Древнейший сохранившийся переплет –
к Мстиславову Евангелию 1115 г.  

В разное время отличалось и начертание
букв. Различают три типа письма: устав,
полуустав и скоропись. Устав – древнейшее
русское письмо XI–XIV вв., отличавшееся
геометрическим начертанием букв. Буквы
писались в строке, их нижние и верхние
концы не должны были выходить за ее
пределы, фразы писались почти без
разделения на слова. Постепенно, в
XIII–XIV вв., устав менялся и терял
геометрические очертания. Вместо прямых
линий появлялись округлые и кривые –
писцы стремились упростить письмо,
сделать его более быстрым. 

Поздний устав переходит в полуустав –
сначала в деловых документах, потом, с
XV–XVI вв., в рукописных книгах. Основные
черты полуустава – более мелкое написание
букв, появление наклона, лигатур, т.е.
связанного написания двух стоящих рядом
букв.  

На рубеже XIV–XV вв. в деловом письме
появляется новый начерк – скоропись.
Это беглое письмо со слитным написанием
многих букв в словах, сокращениями слов.
Своим появлением она обязана большому
объему работы писцов в государственных
учреждениях объединенного Русского
государства. В рукописные книги она
проникает к концу XVI в. 

В качестве орудий письма древние писцы
использовали гусиные перья, способ
изготовления которых не изменился до
XIX в. Для написания заглавных букв
применялись кисточки.  

Рукописные книги всегда украшались.
Одна из особенностей древнерусских
рукописей – применение вязи, декоративного
письма, для которого были характерны
сокращение деталей букв, лигатуры,
буквенные и межбуквенные украшения.
Вязью писались заголовки. Название
книги или главы писцы старались уместить
на одной строке, поэтому буквы вязи
высокие и узкие. Рукопись также украшалась
инициалами (красиво нарисованными
заглавными буквами) и заставками в
начале книги или перед каждой статьей.
Были распространены и рисунки на полях
рукописи – «полевые цветы». 

Самым древним в русских рукописях был
так называемый старовизантийский, или
геометрический, орнамент. Он состоял
из кругов, прямоугольников, треугольников.
Иногда в геометрические фигуры вписывались
изображения растений – трилистник,
цветок, ветка, почки. Заставка помещалась
в прямоугольной рамке. Краски применяли
белые, голубые, розовые, зеленые. 

В XIV в. появляется тератологический
(лат. чудовищный), или звериный, орнамент,
когда в заставке и инициалах изображались
фантастические животные. С XV в. под
влиянием переселенцев из разгромленной
турками Византии появляется нововизантийский
и балканский орнамент (иногда последний
называют «плетеным»). Кроме того, в
рукописях встречаются миниатюры. Для
обозначения миниатюры на Руси употребляли
название «рукопись в лицах», «лицевая»,
потому что на миниатюрах изображались,
как правило, люди: апостолы-евангелисты,
святые, исторические деятели и т.д. 

В конце XVII–XVIII вв. печатная продукция
стала вытеснять рукописную книгу, но в
церковной и в особенности старообрядческой
традиции искусство рукописной книги
сохранилось до наших дней. 

Палеографический анализ текста
«остромирово евангелие №1»

Остромирово Евангелие — одна из самых
больших по формату и тщательно выписанных
русских рукописей.

Двести девяносто четыре листа рукописи
заполнены крупными, прямо стоящими
буквами уставного письма. Это очень
красивый и самый торжественный стиль
письма русских книг XI–ХIV вв. Отлично
выделанный тонкий белый пергамен
подчеркивает четкость текста, разделенного
на два столбца. Каждая буква выписана
с особой тщательностью. Книга богато
украшена заставками, раскрашенными
золотой, красной, зеленой и голубой
красками.

Первая страница Остромирова Евангелия
— чистая, без текста и каких-либо
украшений: на ней есть только пометка
более поздней скорописью: «Евангелие
Софейское апракос». Эта запись
свидетельствует, что рукопись в качестве
вклада хранилась в Новгородском Софийском
соборе. (Первую страницу пергаментных
книг, которая непосредственно соприкасалась
с верхней доской переплета, всегда
деревянного, и терлась об него, оставляли
чистой.)

Первый лист текста увенчан большой
заставкой в виде рамки, заполненной
красочным орнаментом византийского
стиля. В нее золотом вписан заголовок
первого чтения: «Евангелие от Иоанна,
глава 1». Сам текст начинается большой,
красочной с золотом, заглавной буквой
— инициалом И, с которого начинался
текст евангельского чтения на первый
день праздника Пасхи в переводе святых
Кирилла и Мефодия: «Искони бе Слово» (В
начале было Слово).

На отдельных листах помещены миниатюры,
изображающие евангелистов Иоанна, Луку
и Марка. Евангелисты изображены за
работой: рядом — письменные принадлежности,
книги, свитки. Композиции заключены в
нарядные, украшенные многоцветным
орнаментом рамки.

Искусствоведы отмечают новизну в подаче
миниатюрных изображений, то новое, что
не было свойственно ни византийскому
книжному оформлению, ни западному.
Например, в самой первой миниатюре,
изображающей апостола Иоанна, вполне
обычно видеть рядом с ним его ученика
Прохора. Но в верхней части миниатюры
в Остромировом Евангелии появляется
лев. Лев обычен как сопровождение
изображения апостола Марка, и в
Остромировом Евангелии это есть. Однако
«присутствие» и даже «главенство» льва
при изображении апостола Иоанна необычно.
Было высказано мнение, что в данном
случае лев символизирует Самого Иисуса
Христа. И с этим вполне можно согласиться,
поскольку изображение льва венчает
миниатюру, которая предваряет и собственно
начинает пасхальные чтения.

Одним из самых удивительных элементов
художественного оформления Остромирова
Евангелия являются исполненные золотом
и красками инициалы — крупные заглавные
буквы. Ими начинается каждое новое
чтение. Они искусно вписаны в текст,
составляют с ним органическое единство
и выполнены плотными, «тяжелыми»
красками, имеющими такую рельефность,
что кажутся накладными.

Яркой раскраской инициальные буквицы
напоминают драгоценные эмали. При их
создании художник проявлял неистощимую
фантазию: на одном из инициалов вписан
лик — на зрителя смотрят в упор
выразительные, скорбные глаза; другой
человеческий лик, покрытый темно-малиновой
краской, является символическим
изображением пышущего жаром солнца; из
причудливых разноцветных переплетений
орнамента других инициалов выступают
головы хищных птиц, зверей, каких-то
химер. Впечатляет вариантность инициалов.
Так, из 133 заглавных букв «В» нет ни одной
одинаковой, у каждой свои решения, свой
рисунок, своя композиция цветов.

Палеонтологический анализ текста
«остромирово евангелие №2»

Остромирово евангелие написано на
пергамене уставом – типом письма,
генетически восходящим к унциалу
греческих литургических книг и достигшим
совершенства в славянском кириллическом
письме в Болгарии в Х в., во время
наивысшего расцвета Болгарского царства
в правление царя Симеона (893–927 гг.).
Книга замечательна богатым художественным
оформлением, которое выполнено красками
с применением золота в так называемом
старовизантийском стиле, характерном
для византийских рукописей X–XI вв.
В Остромировом евангелии три миниатюры
(изображения евангелистов Иоанна, Луки
и Марка), около двадцати изысканных
заставок с орнаментом традиционного
эмальерного типа, более 200 крупных
инициалов, орнаментальный рисунок
которых ни разу не повторяется. Уникальной
особенностью инициалов Остромирова
евангелия являются необычные антропоморфные
и зооморфные элементы, свидетельствующие
о художественных связях памятника не
только с византийской, но и с
западноевропейской традицией.

Особый интерес представляет не имеющая
аналогий иконография миниатюры
с изображением евангелиста Иоанна,
которая помещена на самом первом листе
Остромирова евангелия. Вверху, за
пределами обрамляющей эту миниатюру
рамки, представлен лев, и символика
этого образа многогранна: прежде всего,
это символ Иисуса Христа (в пасхальных
песнопениях воскресший Христос
сравнивается с пробудившимся львом),
но это также и традиционный византийский
императорский символ. А это весьма
созвучно высокому положению заказчика
рукописи, посадника Остромира, и,
несомненно, подчеркивает государственное
значение самой книги.