Çèíêà íàñ ïîâåëà â àòàêó.
Ìû ïðîáèëèñü ïî ÷¸ðíîé ðæè,
Ïî âîðîíêàì è áóåðàêàì
×åðåç ñìåðòíûå ðóáåæè.
Þëèÿ Äðóíèíà «Çèíêà»
Ìû çíàåì î âîéíå èç êíèæåê,
È õîðîøî, ÷òî ýòî òàê!
×òî íå âèäàëè ÿðêèõ âñïûøåê
È çâåðÿ, ÷òî çîâ¸òñÿ òàíê.
×òî íå èñêàëè âðàæüè ìèíû
È íå ëèøàëèñü íîã è ðóê.
×òî ìû æèâ¸ì ïîä íåáîì ìèðíûì,
×òî ïóëÿ íå óáü¸ò íàñ âäðóã.
Ìû íå õîäèëè ïî áîëîòàì,
Çàáûâ î äåòÿõ è ðîäíûõ.
È ïåñåí ìû íå ïåëè âçâîäîì,
È íå ñòðåëÿëè ìû â æèâûõ.
Ìû íå ñðàæàëèñü íà Êàâêàçå
È íå çàñòàëè Ëåíèíãðàä.
È íå îòìåòÿò íàñ â óêàçå,
Íåò íè ìåäàëåé, íè íàãðàä.
Íå æäàëè âåñòî÷åê èç äîìà
È íå òåðÿëè ìû îòöîâ.
Íå õîðîíèëè âñåõ çíàêîìûõ,
Íå âñïîìèíàëè, ãäå áûë êðîâ.
Íå ñïàëè íà çåìëå õîëîäíîé
È íå áûâàëè â ëàãåðÿõ.
Âñå, êàê îäèí, è âñ¸ íàðîäíî —
Ïðî íàñ íå ñêàæóò òàê â ñòèõàõ!
Ìû — âíóêè, ïðàâíóêè Ïîáåäû!
Ìû ïàìÿòü ñêâîçü ãîäà íåñ¸ì!
Ìû óâàæàåì ïîäâèã äåäîâ
È ïîñûëàåì èì ïîêëîí!
05.04.2022
Стихотворение «Зинка» посвящена однополчанке Юлии Друниной.
Эхо войны слышится почти в каждом стихотворении Друниной. Характерны такие сравнения: любовь – бой, тишина – перемирие, смерть – пуля, счастье – броня. Но кроме использования военной лексики в «мирных» стихах, поэтесса активно использует и другие приемы: один из любимых приемов Друниной – антитеза:
У тебя есть друзья, любимый,
У меня – лишь она одна.
…
Мы не ждали посмертной славы –
Мы хотели со славой жить.
Стихотворение насыщено
эпитетами – разбитая ель, продрогшая, гнилая земля, потрепанный батальон; метафорами – яблочное захолустье, бурлит весна;
риторическими вопросами: Почему же в бинтах кровавых светлокосый солдат лежит? ;
олицетворениями: каждый кустик беспокойную дочку ждет, белорусские ветры пели.
Аллитерация звука р услышать грохот взрывов на поле боя:
Зинка нас повела в атаку.
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам
Через смертные рубежи.
Очень разнообразен и словарь стихотворения: наряду с существительными, имеющими абстрактное значение (грусть, слава) , автор использует существительные с конкретным предметным значением (земля, хата, кустик) . Создается впечатление приближения взгляда, более пристального вглядывания в окружающую жизнь:
Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет.. .
Знаешь, Юлька, я – против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Противопоставляются прилагательные и причастия с отрицательным и положительным значением: от «продрогшей гнилой земли» – в «яблочное захолустье» , от «белорусских ветров» – к «рязанским глухим садам» , от «бинтов кровавых» – к «старушке в цветастом платье» .
Постоянно меняется место действия: вот мы на фронте вместе с героинями, а вот уже видим родину Зинки:
– Знаешь, Юлька, я – против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня – лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
Семантические поля стихотворения: война – грусть, шинель, солдат, митинги, знамена, батальон, смертные, атака, окруженье, слава, бинты, кровавый; смерть – гнилая, грусть, смертные, бинты, кровавый, лежит; родина – яблочное, захолустье, дом, мама, живет, дым, хата, кустик, ждет, сады, икона, старушка, свеча, весна.
Некоторые слова входят одновременно в несколько семантических полей.
Творчество Юлии Друниной – это действительно уникальный внутренний мир. Ее стихотворения – о войне, потерях, боли, утратах. Вместе с этим – о любви, счастье, родине, победе. В каждом ее стихотворении – надежда на счастье, любовь к родине и к близким людям.
Наверное, поэтому спустя столько лет ее стихи заставляют нас плакать и улыбаться, сочувствовать и надеяться.
1
Мы легли у разбитой ели.
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, гнилой земле.
— Знаешь, Юлька, я — против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня — лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет…
Знаешь, Юлька, я — против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Отогрелись мы еле-еле.
Вдруг приказ: «Выступать вперед!»
Снова рядом, в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.
2
С каждым днем становилось горше.
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.
Зинка нас повела в атаку.
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам
Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы.-
Мы хотели со славой жить.
…Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав…
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.
3
— Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то, в яблочном захолустье,
Мама, мамка твоя живет.
У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом стоит весна.
И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
…Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала?!
Анализ стихотворения «Зинка» Друниной
Тексты о войне редко могут оставить читателя равнодушным. И совершенно особенно звучат стихи, написанные воевавшими поэтами. Юлия Друнина – именно такой поэт. Она знала о войне все, потому что видела ее своими глазами. Одно из самых знаменитых ее стихотворений под названием «Зинка» полно не надуманной, а абсолютно реальной боли и скорби по некогда жившему человеку, молодой девушке, подруге и однополчанке Зине Самсоновой.
Стихотворение разбито на три части. В первой война словно перекликается с мирной жизнью. Лежа «на продрогшей, гнилой земле», Зинка позволяет себе высказать свою тоску, хотя обычно она и «против грусти». Девушка вспоминает свой дом, его запахи, звуки за окном, а главное, она вспоминает его единственного обитателя – свою мать. Больше ей не о ком подумать – нет ни любимого, ни друзей. Только старенькая мама, ждущая «беспокойную дочку» с войны.
Зинка словно чувствует, что это последний шанс подумать о малой родине, вспомнить дом и побыть не только солдатом, но и дочерью, которая скучает по своей матери. Первая часть заканчивается приказом «Выступать вперед», и две девушке снова идут бок о бок в бой.
Вторая часть начинается с описания пути «потрепанного батальона», попавшего в окружение. И здесь Зинка – солдат, смелый и сильный, ведущий за собой людей. И хотя «через смертные рубежи» удалось пробиться, сама девушка этот день не пережила. Друнина пишет о том, что все они, пришедшие на фронт и готовые защищать свою страну, хотели быть победителями и хотели жить с этой славой. Жить, а не умирать. И погибшая светлокосая Зинка хотела. Бессилие и горечь автора, потерявшего друга, выражается кратко, двумя сильными строками: «Ее тело своей шинелью Укрывала я, зубы сжав». Потому что даже оплакать смерть близкого на войне не всегда возможно.
В третьей части уже сама Юлия Друнина мысленно обращается к «яблочному захолустью», где сейчас «стоит весна». И где живет старушка, еще не знающая, что ее дочери больше нет на свете. Автор не может подобрать слов для письма, чтобы рассказать о трагедии. Да и вряд ли вообще существуют слова, которые способны облегчить такую боль.
«Зинка» – это очень пронзительное стихотворение о человеке и о войне. О том, что каждый, кто отдает свою жизнь на поле боя, кому-то дорог, кого-то любит, чего-то всем сердцем ждет. И о том, что, когда трагически обрывается чья-то жизнь, это неизбежно влияет на жизни и судьбы других людей.
- Следующий стих → Юлия Друнина — Я только раз видала рукопашный
- Предыдущий стих → Юлия Друнина — В школе
Читать стих поэта Юлия Друнина — Зинка на сайте РуСтих: лучшие, красивые стихотворения русских и зарубежных поэтов классиков о любви, природе, жизни, Родине для детей и взрослых.
Мы легли у разбитой ели.
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, гнилой земле.
— Знаешь, Юлька, я — против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня — лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет…
Знаешь, Юлька, я — против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Отогрелись мы еле-еле.
Вдруг приказ: «Выступать вперед!»
Снова рядом, в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.
С каждым днем становилось горше.
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.
Зинка нас повела в атаку.
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам
Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы.-
Мы хотели со славой жить.
…Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав…
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.
— Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то, в яблочном захолустье,
Мама, мамка твоя живет.
У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом стоит весна.
И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
…Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала?!
Задание ОГЭ на тему: «Зинка (1) нас повела в атаку.
Мы пробились по чёрной ржи,
По воронкам и буеракам,
Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы,
Мы со славой хотели жить.
Почему же (2) в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
<…>
Знаешь (3) Зинка (4) я против грусти,
Но (5) сегодня она не в счёт.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка твоя живёт.
У меня есть друзья, любимый –
У неё (6) ты (7) была одна.
Пахнет в хате квашнёй и дымом,
За порогом бурлит весна.»
Основной Государственный Экзамен 2019-2020 учебный год. Официальный сайт. Открытый банк заданий ФИПИ. Ответы на Тесты. Русский язык. ФИПИ. ВПР. ЕГЭ. ФГОС. ОРКСЭ. СТАТГРАД. ГИА. Школа России. 21 век. ГДЗ и Решебник для помощи ученикам и учителям.
Вот и наступает жаркая пора, когда пришло время сдавать в школе ОГЭ / ГИА. Здесь, на страничке для школьников 9 класса, мы предлагаем вам прочитать или бесплатно скачать оригинальный текст и задания с ответами по Русскому языку из Открытого банка заданий ФИПИ ГИА. 1 вариант, 2 вариант. С помощью этих заданий с решением и ответами вы можете в спокойной обстановке пройти тесты, написать эссэ, приготовиться реальному экзамену ОГЭ в школе и решить все задачи на 5-ку! После прохождения данных тестов, вы сами себе скажите, что я решу ОГЭ! Воспользуйтесь бесплатной возможностью улучшить свои знания по предмету с помощью данных тестов и кимов по ОГЭ / ГИА
Скачать сочинение и изложение ОГЭ 9.1, 9.2, 9.3, 15.1, 15.2, 15.3
Задание ОГЭ по Русскому Языку. 9 класс. Лексика и фразеология. Грамматика. Синтаксис.
Задание 18 № 28391
Расставьте недостающие знаки препинания: укажите цифру(-ы), на месте которой(-ых) в предложениях должна(-ы) стоять запятая(-ые).
Зинка (1) нас повела в атаку.
Мы пробились по чёрной ржи,
По воронкам и буеракам,
Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы,
Мы со славой хотели жить.
Почему же (2) в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
<…>
Знаешь (3) Зинка (4) я против грусти,
Но (5) сегодня она не в счёт.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка твоя живёт.
У меня есть друзья, любимый –
У неё (6) ты (7) была одна.
Пахнет в хате квашнёй и дымом,
За порогом бурлит весна.
(Ю. Друнина)
Посмотреть правильные ответы и пояснения на данные задания ОГЭ
Скачать готовое сочинение или изложение ОГЭ 9.1, 9.2, 9.3, 15.1, 15.2, 15.3
.
Зинка
Стихотворение Юлии Друниной
На этой странице читайти стихи «Зинка» русского поэта Юлии Друниной, написанные в 1944 году.
Памяти однополчанки —
Героя Советского Союза
Зины Самсоновой
1
Мы легли у разбитой ели.
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, гнилой земле.
— Знаешь, Юлька, я — против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня — лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет…
Знаешь, Юлька, я — против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Отогрелись мы еле-еле.
Вдруг приказ: «Выступать вперед!»
Снова рядом, в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.
2
С каждым днем становилось горше.
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.
Зинка нас повела в атаку.
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам
Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы.-
Мы хотели со славой жить.
…Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав…
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.
3
— Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то, в яблочном захолустье,
Мама, мамка твоя живет.
У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом стоит весна.
И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
…Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала?!
Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.
Другие стихи Юлии Друниной
Юлия Друнина
Я порою себя ощущаю связной
И откуда вдруг берутся силы
Запас прочности
Бинты
Ты вернешься
Баллада о десанте
Комбат
На носилках, около сарая
Я принесла домой с фронтов России
Елка
От имени павших
Пожилых не помню на войне
Я столько раз видала рукопашный
Нет, это не заслуга, а удача
Качается рожь несжатая
Зинка
Целовались
Ты должна!
Мне близки армейские законы
Кто-то плачет, кто-то злобно стонет
За утратою — утрата
* * *
Я порою себя ощущаю связной
Между теми, кто жив
И кто отнят войной.
И хотя пятилетки бегут
Торопясь,
Все тесней эта связь,
Все прочней эта связь.
Я -- связная.
Пусть грохот сражения стих:
Донесеньем из боя
Остался мой стих --
Из котлов окружений,
Пропастей поражений
И с великих плацдармов
Победных сражений.
Я -- связная.
Бреду в партизанском лесу,
От живых
Донесенье погибшим несу:
"Нет, ничто не забыто,
Нет, никто не забыт,
Даже тот,
Кто в безвестной могиле лежит".
* * *
И откуда
Вдруг берутся силы
В час, когда
В душе черным-черно?..
Если б я
Была не дочь России,
Опустила руки бы давно,
Опустила руки
В сорок первом.
Помнишь?
Заградительные рвы,
Словно обнажившиеся нервы,
Зазмеились около Москвы.
Похоронки,
Раны,
Пепелища...
Память,
Душу мне
Войной не рви,
Только времени
Не знаю чище
И острее
К Родине любви.
Лишь любовь
Давала людям силы
Посреди ревущего огня.
Если б я
Не верила в Россию,
То она
Не верила б в меня.
ЗАПАС ПРОЧНОСТИ
До сих пор не совсем понимаю,
Как же я, и худа, и мала,
Сквозь пожары к победному Маю
В кирзачах стопудовых дошла.
И откуда взялось столько силы
Даже в самых слабейших из нас?..
Что гадать!-- Был и есть у России
Вечной прочности вечный запас.
БИНТЫ
Глаза бойца слезами налиты,
Лежит он, напружиненный и белый,
А я должна приросшие бинты
С него сорвать одним движеньем смелым.
Одним движеньем - так учили нас.
Одним движеньем - только в этом жалость...
Но встретившись со взглядом страшных глаз,
Я на движенье это не решалась.
На бинт я щедро перекись лила,
Стараясь отмочить его без боли.
А фельдшерица становилась зла
И повторяла: "Горе мне с тобою!
Так с каждым церемониться - беда.
Да и ему лишь прибавляешь муки".
Но раненые метили всегда
Попасть в мои медлительные руки.
Не надо рвать приросшие бинты,
Когда их можно снять почти без боли.
Я это поняла, поймешь и ты...
Как жалко, что науке доброты
Нельзя по книжкам научиться в школе!
ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ
Машенька, связистка, умирала
На руках беспомощных моих.
А в окопе пахло снегом талым,
И налет артиллерийский стих.
Из санроты не было повозки,
Чью-то мать наш фельдшер величал.
...О, погон измятые полоски
На худых девчоночьих плечах!
И лицо - родное, восковое,
Под чалмой намокшего бинта!..
Прошипел снаряд над головою,
Черный столб взметнулся у куста...
Девочка в шинели уходила
От войны, от жизни, от меня.
Снова рыть в безмолвии могилу,
Комьями замерзшими звеня...
Подожди меня немного, Маша!
Мне ведь тоже уцелеть навряд...
Поклялась тогда я дружбой нашей:
Если только возвращусь назад,
Если это совершится чудо,
То до смерти, до последних дней,
Стану я всегда, везде и всюду
Болью строк напоминать о ней -
Девочке, что тихо умирала
На руках беспомощных моих.
И запахнет фронтом - снегом талым,
Кровью и пожарами мой стих.
Только мы - однополчане павших,
Их, безмолвных, воскресить вольны.
Я не дам тебе исчезнуть, Маша, -
Песней
возвратишься ты с войны!
БАЛЛАДА О ДЕСАНТЕ
Хочу,чтоб как можно спокойней и суше
Рассказ мой о сверстницах был...
Четырнадцать школьниц - певуний, болтушек -
В глубокий забросили тыл.
Когда они прыгали вниз с самолета
В январском продрогшем Крыму,
"Ой, мамочка!" - тоненько выдохнул кто-то
В пустую свистящую тьму.
Не смог побелевший пилот почему-то
Сознанье вины превозмочь...
А три парашюта, а три парашюта
Совсем не раскрылись в ту ночь...
Оставшихся ливня укрыла завеса,
И несколько суток подряд
В тревожной пустыне враждебного леса
Они свой искали отряд.
Случалось потом с партизанками всяко:
Порою в крови и пыли
Ползли на опухших коленях в атаку -
От голода встать не могли.
И я понимаю, что в эти минуты
Могла партизанкам помочь
Лишь память о девушках, чьи парашюты
Совсем не раскрылись в ту ночь...
Бессмысленной гибели нету на свете -
Сквозь годы, сквозь тучи беды
Поныне подругам, что выжили, светят
Три тихо сгоревших звезды...
КОМБАТ
Когда, забыв присягу, повернули
В бою два автоматчика назад,
Догнали их две маленькие пули -
Всегда стрелял без промаха комбат.
Упали парни, ткнувшись в землю грудью,
А он, шатаясь, побежал вперед.
За этих двух его лишь тот осудит,
Кто никогда не шел на пулемет.
Потом в землянке полкового штаба,
Бумаги молча взяв у старшины,
Писал комбат двум бедным русским бабам,
Что... смертью храбрых пали их сыны.
И сотни раз письмо читала людям
В глухой деревне плачущая мать.
За эту ложь комбата кто осудит?
Никто его не смеет осуждать!
* * *
На носилках, около сарая,
На краю отбитого села,
Санитарка шепчет, умирая:
- Я еще, ребята, не жила...
И бойцы вокруг нее толпятся
И не могут ей в глаза смотреть:
Восемнадцать - это восемнадцать,
Но ко всем неумолима смерть...
Через много лет в глазах любимой,
Что в его глаза устремлены,
Отблеск зарев, колыханье дыма
Вдруг увидит ветеран войны.
Вздрогнет он и отойдет к окошку,
Закурить пытаясь на ходу.
Подожди его, жена, немножко -
В сорок первом он сейчас году.
Там, где возле черного сарая,
На краю отбитого села,
Девочка лепечет, умирая:
- Я еще, ребята, не жила...
* * *
Я принесла домой с фронтов России
Веселое презрение к тряпью -
Как норковую шубку, я носила
Шинельку обгоревшую свою.
Пусть на локтях топорщились заплаты,
Пусть сапоги протерлись - не беда!
Такой нарядной и такой богатой
Я позже не бывала никогда...
ЕЛКА
На втором Белорусском еще продолжалось затишье,
Шел к закату короткий последний декабрьский день.
Сухарями в землянке хрустели голодные мыши,
Прибежавшие к нам из сожженных дотла деревень.
Новогоднюю ночь третий раз я на фронте встречала.
Показалось - конца не предвидится этой войне.
Захотелось домой, поняла, что смертельно устала.
(Виновато затишье - совсем не до грусти в огне!)
Показалась могилой землянка в четыре наката.
Умирала печурка. Под ватник забрался мороз...
Тут влетели со смехом из ротной разведки ребята:
- Почему ты одна? И чего ты повесила нос?
Вышла с ними на волю, на злой ветерок из землянки.
Посмотрела на небо - ракета ль сгорела, звезда?
Прогревая моторы, ревели немецкие танки,
Иногда минометы палили незнамо куда.
А когда с полутьмой я освоилась мало-помалу,
То застыла не веря: пожарами освещена
Горделиво и скромно красавица елка стояла!
И откуда взялась среди чистого поля она?
Не игрушки на ней, а натертые гильзы блестели,
Между банок с тушенкой трофейный висел шоколад...
Рукавицею трогая лапы замерзшие ели,
Я сквозь слезы смотрела на сразу притихших ребят.
Дорогие мои д`артаньяны из ротной разведки!
Я люблю вас! И буду любить вас до смерти,
всю жизнь!
Я зарылась лицом в эти детством пропахшие ветки...
Вдруг обвал артналета и чья-то команда: "Ложись!"
Контратака! Пробил санитарную сумку осколок,
Я бинтую ребят на взбесившемся черном снегу...
Сколько было потом новогодних сверкающих елок!
Их забыла, а эту забыть не могу...
ОТ ИМЕНИ ПАВШИХ
(На вечере поэтов, погибших на войне)
Сегодня на трибуне мы -- поэты,
Которые убиты на войне,
Обнявшие со стоном землю где-то
В свей ли, в зарубежной стороне.
Читают нас друзья-однополчане,
Сединами они убелены.
Но перед залом, замершим в молчанье,
Мы -- парни, не пришедшие с войны.
Слепят "юпитеры", а нам неловко --
Мы в мокрой глине с головы до ног.
В окопной глине каска и винтовка,
В проклятой глине тощий вещмешок.
Простите, что ворвалось с нами пламя,
Что еле-еле видно нас в дыму,
И не считайте, будто перед нами
Вы вроде виноваты, -- ни к чему.
Ах, ратный труд -- опасная работа,
Не всех ведет счастливая звезда.
Всегда с войны домой приходит кто-то,
А кто-то не приходит никогда.
Вас только краем опалило пламя,
То пламя, что не пощадило нас.
Но если б поменялись мы местами,
То в этот вечер, в этот самый час,
Бледнея, с горлом, судорогой сжатым,
Губами, что вдруг сделались сухи,
Мы, чудом уцелевшие солдаты,
Читали б ваши юные стихи.
* * *
Пожилых не помню на войне,
Я уже не говорю про старых.
Правда, вспоминаю, как во сне,
О сорокалетних санитарах.
Мне они, в мои семнадцать лет,
Виделись замшелыми дедками.
"Им, конечно, воевать не след, --
В блиндаже шушукались с годками.--
Побинтуй, поползай под огнем,
Да еще в таких преклонных летах!"
Что ж, годки, давайте помянем
Наших "дедов", пулями отпетых.
И в крутые, злые наши дни
Поглядим на тех, кому семнадцать.
Братцы, понимают ли они,
Как теперь нам тяжело сражаться?--
Побинтуй, поползай под огнем,
Да еще в таких преклонных летах!..
Мой передний край --
Всю жизнь на нем
Быть тому, кто числится в поэтах.
Вечно будет жизнь давать под дых,
Вечно будем вспыхивать, как порох.
Нынче щеголяют в "молодых"
Те, кому уже давно за сорок.
* * *
Я столько раз видала рукопашный,
Раз наяву. И тысячу - во сне.
Кто говорит, что на войне не страшно,
Тот ничего не знает о войне.
1943
* * *
Нет, это не заслуга, а удача
Стать девушке солдатом на войне.
Когда б сложилась жизнь моя иначе,
Как в День Победы стыдно было б мне!
С восторгом нас, девчонок, не встречали:
Нас гнал домой охрипший военком.
Так было в сорок первом. А медали
И прочие регалии потом...
Смотрю назад, в продымленные дали:
Нет, не заслугой в тот зловещий год,
А высшей честью школьницы считали
Возможность умереть за свой народ.
* * *
Качается рожь несжатая.
Шагают бойцы по ней.
Шагаем и мы - девчата,
Похожие на парней.
Нет, это горят не хаты -
То юность моя в огне...
Идут по войне девчата,
Похожие на парней.
ЗИНКА
Памяти однополчанки - Героя Советского Союза Зины Самсоновой.
1.
Мы легли у разбитой ели,
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, сырой земле.
- Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то в яблочном захолустье
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый,
У меня лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет.
Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она не в счет...
Отогрелись мы еле-еле,
Вдруг нежданный приказ: "Вперед!"
Снова рядом в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.
2.
С каждым днем становилось горше,
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.
Зинка нас повела в атаку,
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам,
Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы,
Мы хотели со славой жить.
...Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав,
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.
3.
- Знаешь, Зинка, я против грусти,
Но сегодня она не в счет.
Где-то в яблочном захолустье
Мама, мамка твоя живет.
У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала...
* * *
Целовались.
Плакали
И пели.
Шли в штыки.
И прямо на бегу
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.
Мама!
Мама!
Я дошла до цели...
Но в степи, на волжском берегу,
Девочка в заштопанной шинели
Разбросала руки на снегу.
ТЫ ДОЛЖНА!
Побледнев,
Стиснув зубы до хруста,
От родного окопа
Одна
Ты должна оторваться,
И бруствер
Проскочить под обстрелом
Должна.
Ты должна.
Хоть вернешься едва ли,
Хоть "Не смей!"
Повторяет комбат.
Даже танки
(Они же из стали!)
В трех шагах от окопа
Горят.
Ты должна.
Ведь нельзя притворяться
Перед собой,
Что не слышишь в ночи,
Как почти безнадежно
"Сестрица!"
Кто-то там,
Под обстрелом, кричит...
* * *
Мне близки армейские законы,
Я недаром принесла с войны
Полевые мятые погоны
С буквой "Т" - отличьем старшины.
Я была по-фронтовому резкой,
Как солдат, шагала напролом,
Там, где надо б тоненькой стамеской,
Действовала грубым топором.
Мною дров наломано немало,
Но одной вины не признаю:
Никогда друзей не предавала -
Научилась верности в бою.
* * *
Кто-то плачет, кто-то злобно стонет,
Кто-то очень-очень мало жил...
На мои замерзшие ладони голову товарищ положил.
Так спокойны пыльные ресницы,
А вокруг нерусские поля...
Спи, земляк, и пусть тебе приснится
Город наш и девушка твоя.
Может быть в землянке после боя
На колени теплые ее
Прилегло кудрявой головою
Счастье беспокойное мое.
* * *
За утратою - утрата,
Гаснут сверстники мои.
Бьет по нашему квадрату,
Хоть давно прошли бои.
Что же делать?-
Вжавшись в землю,
Тело бренное беречь?
Нет, такого не приемлю,
Не об этом вовсе речь.
Кто осилил сорок первый,
Будет драться до конца.
Ах обугленные нервы,
Обожженные сердца!..
Сегодня на трибуне мы -- поэты,
Которые убиты на войне,
Обнявшие со стоном землю где-то
В свей ли, в зарубежной стороне.
Читают нас друзья-однополчане,
Сединами они убелены.
Но перед залом, замершим в молчанье,
Мы -- парни, не пришедшие с войны.
Слепят "юпитеры", а нам неловко --
Мы в мокрой глине с головы до ног.
В окопной глине каска и винтовка,
В проклятой глине тощий вещмешок.
Простите, что ворвалось с нами пламя,
Что еле-еле видно нас в дыму,
И не считайте, будто перед нами
Вы вроде виноваты, -- ни к чему.
Ах, ратный труд -- опасная работа,
Не всех ведет счастливая звезда.
Всегда с войны домой приходит кто-то,
А кто-то не приходит никогда.
Вас только краем опалило пламя,
То пламя, что не пощадило нас.
Но если б поменялись мы местами,
То в этот вечер, в этот самый час,
Бледнея, с горлом, судорогой сжатым,
Губами, что вдруг сделались сухи,
Мы, чудом уцелевшие солдаты,
Читали б ваши юные стихи.
Зинка
Памяти однополчанки – Героя Советского Союза Зины Самсоновой
I
Мы легли у разбитой ели,
Ждем, когда же начнет светлеть.
Под шинелью вдвоем теплее
На продрогшей, гнилой земле.
– Знаешь, Юлька, я – против грусти,
Но сегодня она не счет.
Дома, в яблочном захолустье,
Мама, мамка моя живет.
У тебя есть друзья, любимый.
У меня – лишь она одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
Старой кажется: каждый кустик
Беспокойную дочку ждет…
Знаешь, Юлька, я против грусти,
Но сегодня она – не счет.
Отогрелись мы еле-еле.
Вдруг – приказ: «Выступать вперед!»
Снова рядом в сырой шинели
Светлокосый солдат идет.
II
С каждым днем становилось горше.
Шли без митингов и знамен.
В окруженье попал под Оршей
Наш потрепанный батальон.
Зинка нас повела в атаку,
Мы пробились по черной ржи,
По воронкам и буеракам,
Через смертные рубежи.
Мы не ждали посмертной славы.
Мы хотели со славой жить.
…Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
Ее тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав,
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.
Знаешь, Зинка, я – против грусти,
Но сегодня она не счет.
Где-то, в яблочном захолустье,
Мама, мамка твоя живет.
У меня есть друзья, любимый,
У нее ты была одна.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.
И старушка в цветастом платье
У иконы свечу зажгла.
…Я не знаю, как написать ей,
Чтоб тебя она не ждала.
Вопросы и задания
1. Какие особенности военного времени отражены в стихотворении «Зинка»?
2. Какова, по-вашему, основная тональность стихотворения – трагическая, грустная, жизнелюбивая? Аргументируйте свое мнение анализом текста.
1. Обратите внимание на композиционные особенности стихотворения. В чем вы видите смысл почти дословного повторения второй и третьей строф первой части в финале (мысленное продолжение диалога поэтессы с однополчанкой Зиной)?
2. Попробуйте прокомментировать строки:
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах.
Пахнет в хате квашней и дымом,
За порогом бурлит весна.