Сочинение егэ на тему засорение русского языка

Проблемы засорения русского языка.
Введение.
На тему моей научно-исследовательской работы натолкнуло меня название статьи, прочитанной в газете. А название довольно-таки странное «Пандемия словесного СПИДа». Уже в самом заголовке имеется иностранное слово «пандемия», что бы это означало? Заглянув в словарь иностранных слов, я узнала, что пандемия (греческое слово) — это распространение какой-либо инфекционной болезни на целые страны и материки, более широкое, чем при эпидемии. В истории известны пандемия чумы, пандемия гриппа, в результате которых погибли миллионы людей, значит, в результате словесной пандемии умирают слова, умирает язык, следовательно, гибнет человечество, так как народ является носителем языка. Язык в опасности!
Так ли страшно состояние русского языка в современном мире? Задавшись этим вопросом, я решила рассмотреть, что же засоряет русский язык.
В своей работе я рассмотрю подробно только две причины засорения русского языка:
Внешний фактор исследования – как на язык влияют заимствования – необходимы ли они или же только засоряют русский язык?
Проблема расшатывания структуры языка изнутри, через расширение влияния различных жаргонов, социальных диалектов, средств массовой информации на литературную речь.
2.Засоряют ли язык заимствования?
Вопросы правильности, богатства и чистоты родного языка непосредственно связаны с проблемами заимствований, судьбой иноязычных слов, с характером взаимодействия «своих» и «чужих» элементов в системе языка на разных этапах его развития. Нет языков, в которых лексика ограничивалась бы только исконными словами. Заимствованные слова есть в каждом языке. Как, какими путями приходят в язык «чужие» слова? Почему одни становятся всем известны и необходимы, а другие исчезают, не успев закрепиться? Может быть, заимствования только засоряют язык, а не обогащают его? Вопрос этот сложен, и ответить на него простыми «да» или «нет» нельзя: нужно  ознакомиться с путями проникновения иноязычных слов в нашу речь, с характером их употребления.
Новые слова вливались в русский язык из других языков в результате экономических, политических и культурных связей русского народа с другими народами. Все эти заимствования настолько прочно вошли в общенародный русский язык, что, как правило, даже не имеют соответствующих русских синонимов (за исключением, пожалуй, слова лошадь (конь) и нескольких, имеющих областные или разговорные синонимы: скамья— лавка, свекла — бурак, компот — узвар). Таким образом, избегать их в речи нет смысла, да и невозможно.
Заметное лексическое   влияние   европейских   языков   на   русский стало ощущаться в XVI — XVII вв. и особенно активизировалось в Петровскую эпоху, в XVIII в. Большей частью это были немецкие (контора, пакет, прейскурант, вексель, акция, агент, лагерь, штаб, командир, юнкер, ефрейтор и др.), голландские (матрос, рейд, флот, флаг и др.) и английские (мичман и др.) слова.
Изрядное влияние на русский оказал французский язык. В конце XVIII -начале XIX вв. в светском обществе вообще считалось неприличным говорить по-русски. Галломания так захватила русское образованное общество, что иные дворяне знали французский язык лучше русского. Наследием этой эпохи являются слова салон, лакей, авангард, капитан, генерал, лейтенант, рекрут, корнет, корпус и многие другие. Привычное современному русскому уху словосочетание “детский сад” также является калькой с французского.
Наибольший наплыв иноязычных заимствований ощущается, обычно, в периоды бурных социальных, культурных и научно-технических преобразований. Такими были татаро-монгольское иго, период христианизации Руси, время петровских преобразований, богатое революциями начало XX века. Подобный же революционный период начался в России, примерно, в 1987 году и длится по сей день. Русский литературный язык, особенно в последнее десятилетие (начиная, примерно, с 1991-го года – года официального распада Советского Союза), ощущает небывалый наплыв новых слов.
3000 неологизмов, которыми в 1981 году пополнился русский язык примерно 80 % – иноязычного происхождения. Соотношение иноязычных и исконных слов стремительно меняется в пользу заимствований, и не исключено, что в скором времени они будут количественно преобладать в русском языке. Словари иностранных слов почти сравниваются в объеме с толковыми словарями русского языка. Глядя на нынешний день, можно с грустью говорить, что русский язык превратился в огромную свалку заимствованных слов. Общение компьютерщиков бизнесменов, ученых-естественников происходит практически на английском. Неужели для обозначения каждодневной деятельности миллионов образованных людей, посылающих электронную почту в русском языке не нашлось более удобного выражения, чем дурацкое «посылать по мылу» – искаженное до бессмыслицы звукоподражание английскому e-mail? Зачем волноваться о мейле, если слово «почта» не утрачено: пользуйтесь на здоровье – хоть для «живой почты», хоть для электронной.  Часть заимствований (особенно в области высоких технологий) вероятно оправдана, так как в этой области мы исторически отстаем, поэтому и принимаем терминологию, предложенную теми, кто её разработал. Но почему идет замусоривание в, казалось бы, традиционных областях. Для чего, при обучении русских бухгалтеров и экономистов используется терминология, которая неприятно режет слух. Для чего используются чужеродные слова «депозит» и «депонирование», если русский язык имеет односложные синонимы – «вклад» и «передача»? какая в этом необходимость? Я не против того, чтобы заимствовать из иностранных языков слова, аналогов которых в русском языке нет. Но я против того, чтобы уже существующие в русском языке слова или обороты заменялись, соответственно, словами и оборотами из иностранного языка, в том числе и из английского. Почему мы сейчас часто говорим «иду делать шоппинг» – неужели нельзя сказать просто «пройтись по магазинам». «Мой бойфренд, моя герла» – вот те слова, которые для молодежи все больше замещают русские «Мой парень, моя девушка».
В черный список входят также слова ОК, WOW. На самом деле русский язык это богатейший язык! Сколько в нем чувств и эмоций! Вспомните монолог Михаила Задорнова, где из заимствованного ОК сделали уже своё русское ОККЕЮШКИ! Или другой монолог, где муж (иностранец) спрашивает жену (русскую) – «чай пить будешь? – а жена в ответ – «да, нет, наверное». Мы-то поняли её ответ, а вот муж голову поломал! Этот пример говорит о неточности и непонятности нашей разговорной речи, и что англичане выражаются более точнее, т.к. у них больше слов, но мы понимаем друг друга, это «наш» язык и этим – то мы и отличаемся от иностранцев, пусть и не с таким большим словарным запасом родного языка!
В современном мире наша страна столкнулась с проблемой засорения русского языка различными «орусифицированными» иностранными словами, не несущими в себе смыслового толка. Такие слова не только вносят неразбериху в русский язык, но и паразитируют на нем, обедняя лексикон нашей молодежи.
С засорением русского языка заимствованиями боролись многие наши писатели. М.Горький указывал: «Затрудняет нашего читателя втыкание в русскую фразу иностранных слов. Нет смысла писать концентрация, когда мы имеем свое хорошее слово – сгущение».
Адмирал А.С.Шишков, занимавший какое-то время пост министра просвещения, предлагал заменить слово фонтан придуманным им неуклюжим синонимом – водомет. Упражняясь в словотворчестве, он изобретал замены заимствованных слов: предлагал говорить вместо аллея — просад, бильярд – шарокат, кий заменял шаротыком, а библиотеку называл книжницей. Для замены не понравившегося ему слова калоши он придумал другое – мокроступы. Такая забота о чистоте языка не может ничего вызвать, кроме смеха и раздражения современников.
Вопрос о соотношении «своего» и «чужого», об использовании заимствований в русской речи всегда вызывал горячие дискуссии, ожесточенные споры. «Береги свойства собственного своего языка, – предупреждал М. В. Ломоносов. – (Ибо) то, что любим в стиле латинском, французском или немецком, смеху достойно иногда бывает в русском»?
Засорение русского языка французскими заимствованиями (галлицизмами) высмеял Д. И. Фонвизин в комедии «Бригадир»., А. С. Грибоедов в «Горе от ума» назвал это пересыпание  смесью «французского с нижегородским».
Особенно яростным противником засорения русского языка иностранными словами был министр просвещения адмирал А. С. Шишков. Он предлагал все заимствованные слова заменить своими, исконными: например, калоши на «мокроступы», фортепьяно на «тихогромы», атмосферу на «мироколицу» или «колоземицу», эгоиста на «себятника» или «самотника», тротуар – «топталище». Такие замены конечно являются нелепостью.
Мне кажется, нужно оберегать наш язык от словесной экспансии таких слов-паразитов. Нужно бдительней следить за своей речью и речью своих друзей, знакомых, соседей, сотрудников, пользоваться только теми словами, смысл которых понятен каждому. Если каждый разумный гражданин нашей необъятной родины будет помнить о лексических, грамматических, орфографических и многих других богатствах нашего языка, то он никогда не позволит ущемлять его.
Язык — это же не только метод общения, также он является одним из признаков жизни народа, его использующего; это книга, в которой отображается вся история развития народа, весь его исторический путь, начиная от древнейших времен до наших дней. В каждом слове прослеживается историческое прошлое, неотступно сопровождающее людей; прослеживается настоящее, и, возможно, будущее всех тех, кто с молоком матери впитывал в себя русские слова, наполненные любовью близких и дорогих сердцу людей.
Если изменить слово — может измениться чья-то судьба. Если изменить язык — изменится судьба целого народа… Но что будет с людьми, если их язык уничтожить, забыть, вычеркнуть из истории, стереть с лица земли?
Я считаю, что использование иностранных слов в родном языке оправданно только в том случае, если нет эквивалента.
Итак, многие заимствованные слова, если их употреблять к месту, обогащают нашу речь, делают ее точной, сжатой и выразительной.
3.Внутреннее засорение языка.
Расшатывание  структуры языка может происходить не извне, как в случае с заимствованиями, а изнутри, от его носителей, через расширение влияния различных жаргонов, социальных диалектов на литературную речь. Замечу, что само по себе их существование так же нормально, как и заимствования. Социум неизбежно разбивается на группы, вводящие дополнительные слова. Другое дело, когда такие речевые компоненты начинают распространяться за пределами той группы, в среде которой они появились. Тогда мы можем говорить о существовании опасности для национального языка.
Таким образом, проблема безопасности по отношению к языку, по сути, не является чисто лингвистической. Для языковой системы расширение лексического состава за счет иноязычных слов или слов, взятых из диалектов, – обычный путь развития. Другое дело, что опасность существует для социума. В первом случае нация постепенно (в случае сохранения тенденции к заимствованию) теряет ощущение собственной уникальности на фоне иных народов. Во втором случае специфическая речь (например, воровской жаргон) накладывает отпечаток на само общество, которое начинает воспринимать микрокультуру носителей диалекта, разрушая сложившиеся культурные традиции.
В 1993 году вышла в свет книга Владимира Быкова “Русская феня. Словарь интержаргона асоциальных элементов”. Произошло это событие, надо отметить, весьма своевременно, так как в нашу повседневную речь все чаще начинают проникать слова и обороты речи из жаргона уголовников. Асор Эппель назвал эти слова “тюрьмизмами”, а процесс их распространения “привокзализацией”.
Собственно, проблема имеет два исходных начала: в ХХ веке большая часть образованного, интеллектуального российского общества оказалась в непосредственном соприкосновении с реалиями уголовной жизни. Нет нужды говорить, что именно эта часть социума задает нормы литературной речи. Вторая причина “криминализации” русской речи заключается в том, что в 90-х годах прошлого века в нашей жизни появились так называемые “нувориши”, или, как принято их называть, новые русские. Новоприобретенное богатство позволило им попасть в верхние круги общества, в правящую элиту. В результате люди, лингвистически малообразованные, начинают обращаться к народу через средства массовой информации и таким образом проводить лексику ограниченного социального диалекта в общерусскую разговорную речь.
Исследователи, обеспокоенные безопасностью языка (а здесь мы действительно можем говорить о наличии проблемы), задаются вопросом: в чем причины столь низкой требовательности к своему языку людей, которые, казалось бы, по своему должностному положению, по своему месту в обществе призваны служить примерами для своих сограждан? Почему они позволяют себе обращаться к многомиллионной аудитории на языке, гораздо более уместном в тюремной камере, а отнюдь не в цивилизованном обществе? Что это: элементарная невоспитанность, непонимание своей роли или бравада, проявление псевдодемократизма, желания казаться проще и ближе к “народным массам”?
“Блатнячина”, звучащая (особенно в последнее время) с экранов телевизоров, становится нормой. Молодое поколение растет на музыке Шуфутинского, “Лесоповала”, Круга и прочих, воспевающих тюремные нравы.
Фильмы изобилуют ругательствами, которые так и сыплются из уст героев. Раиса Розина, сотрудник Института русского языка им. В.В.Виноградова, полагает, что по этому поводу уже пора что-то предпринимать. “Я думаю, что что-то необходимо предпринимать. Меня ужасает пропаганда криминала на телевидении. В то же время, и родители должны думать, как сделать, чтобы дети смотрели другие фильмы и слушали другую музыку”.
Я провела исследование, результаты которого представлены в диаграмме( Приложение 2).
Результаты опроса очень огорчают… И ещё раз доказывают, что проблема загрязнения русского языка очень актуальна.
Так же мной был проведён опрос старшего поколения, результаты которого представлены уже вот в это диаграмме: см. приложение 3.
То, что старшее поколение предпочитает больше исконно-русский язык, и истинно-русские выражения даёт надежду на то, что возможно в будущем будет проводиться очищение русского языка
А результаты опроса школьников вряд ли могут порадовать.(Приложение 4)
Языковая система в данном аспекте сталкивается с внутренним давлением со стороны его носителей. И решение этого вопроса – дело воспитания младшего поколения. В наше время несколько стираются границы “хорошего” и “плохого”. Проблема защиты языка в этом смысле оказывается в первую очередь проблемой культурного самоосознания самого социума. Подрастающие дети должны понимать, что криминальные слои общества не то место в социальной жизни, куда стоит стремиться. И не только родители в состоянии бороться с представлениями своих детей, тем более что сами родители оказываются распространителями лексики криминальных диалектов. Здесь возникает необходимость информационной обработки населения со стороны СМИ, необходимость расстановки правильных акцентов в школьном воспитании и т.п. И только после того, как будет сформировано представление о недопустимости причисления себя к криминальной среде, можно будет бороться за чистоту языка, объясняя людям, как характеризует их использование воровского жаргона.
Также мною были составлены вопросы, по которым я провела анкетирование учащихся 5-8 классов по данной проблеме. Анкеты обработаны, итоги подведены. Вот их результаты:
Употребляешь ли ты в своей речи нецензурные слова и выражения?
Никогда-4%
Редко-75%
Часто- 21%
Волнует ли тебя проблема чистоты языка?
Волнует-43%
Не волнует-15%
Некогда не задумывался об этом- 42%
Чем, по-твоему, можно объяснить столь широкое  распространение нецензурных слов в нашем обществе?
Не хватает других хороших слов-56%
Это способ самоутверждения в глазах других людей-40%
Свой вариант: «По-другому меня не поймут»-4%.
4.Заключение.
Моя работа не претендует на всеохватность проблемы «Проблемы засорения русского языка», она – приглашение к размышлению о том, что каждый из нас может сделать для оздоровления языка. Не суть какого языка, и какой нации…
Что же входит в словесный СПИД? Неграмотная, несвязная, грубая речь, “сквернословие, уголовный жаргон, грубая просторечная лексика и, конечно же, насилие над русским языком, его, так сказать, вестернизация: не вымогатель,  а «рэкетир»,  не душегуб и убийца, а «киллер», не подросток, а «тинэйджер», не съезд, а «саммит».
«Языку мы учимся и должны учиться непрерывно до последних дней жизни», – говорил Паустовский. Нужно помочь «великому и могучему» русскому языку выжить, сохранить его и сделать так, чтобы он овладел устами и сердцами нас, наших детей и внуков.
У русскоговорящих людей, живущих в России или разъехавшихся по всему миру, язык – единственное общее наследие. В этом смысле именно общая речь оказывается тем, что связывает нас в единую нацию. Напрасно искать общность на каких-то политических платформах или в культурных программах – здесь нас разделяют возраст, воспитание, место жительства, вкусы и т.д. Но язык, который сформировал наше мышление, культурный генофонд, у нас один, и значит, первейшая забота – не дать ему погибнуть.
Пишите и говорите правильно! Не засоряйте речь словами – паразитами, излишним количеством иностранных слов и выражений, сквернословием! Стремитесь к высокому уровню культуры и образованности!
Список литературы:
1)Аксаков Сергей « Воспоминание об Александре Семеновиче Шишкове»;
2)  Яковлев К. Ф. « Как мы портим русский язык»
3)  Д.И. Фонвизина «Бригадир»;
4) А. Грибоедов «Горе от ума»;
5) Владимир Быков «Русская феня»;
6) Челышев 1998 – Челышев Е. П. Культура России в мировом контексте // Образ России. Русская культура в мировом контексте. М., 1998
7) С.И.Ожогов «Словарь русского языка»;
http://www.gramota.ru/nws_arch.html?nn=437
Приложение 1.
Приложение 2.
Приложение 3.
Приложение 4.
V районная конференция по экологии
«Экология – Безопасность – Жизнь»
Направление «Экология и жизнь»
Секция «Экология русского языка»
Тема
Проблемы засорения русского языка
Работу подготовила
ученица 8 класса Г
МБОУ СОШ №74 г.о.Самара
Матвеева Анастасия
Педагог Григорьева
Наталья Юрьевна
Самара 2014г.
Содержание.
Введение.
Проблемы засорения русского языка.
1. Засоряют ли язык заимствования?
2.  Внутреннее засорение языка.
Заключение.
Приложения
Список используемой литературы.

Увидел я всё это, и так мне сердце сжало, так кольнуло! Да за что же, люди добрые?! Столько лет я вам верой и правдой служил. Сколько романов да поэм помог написать. А сказки? Да-да, те самые, которые вам читали в детстве…Да неужто я так провинился перед вами, что вы готовы забить меня камнями? Конечно, я уже стар, но ведь ещё жив!
Я ведь понимаю, что жизнь не стоит на месте. Всё течёт, всё меняется. И я должен меняться. Лексика любого языка постоянно пополняется новыми словами. Они, подобно листьям на деревьях появляются, старые «отлетают», а новые «вырастают». Крепнут международные связи страны. Происходят изменения в культурной жизни. Появляются новые виды спорта. Все это находит отражение в языке. Новые слова появляются ежечасно. Но нельзя же всё сохранять в памяти. Что ж вы, как дети малые, всю грязь в рот тащите?
Ведь мы, языки разных народов, дружим между собой. Например, я всегда открыт для заимствований.
Начиная с эпохи Петра I, когда появился ориентир на западную культуру, много слов я позаимствовал из западноевропейских языков. В глазах царя использование иностранных слов было свидетельством поддержки его реформ и показателем политической благонадежности. Отказ от употребления лексики иноязычного происхождения восприняли бы как невежество или как откровенный вызов власти.
Да только брал-то я не всё подряд, а только те слова, аналогов которых у меня не было. Так сказать, заполнял «пустые ниши словесности». И эти слова давным-давно стали своими, «обрусевшими». И если сейчас кто-то вдруг захочет «вернуть» все заимствованные слова в их родной язык, конечно, это будет заметным уроном. Иное дело, когда вы заменяете привычные русские слова “импортными” синонимами.
А может, вы стали жить по принципу «Пипл всё схавает!»? Это, между прочим, вы так о СЕБЕ говорите.
На днях по телевизору показывали рекламу, и там прозвучал такой слоган : «Неопрятность – симптом деменции». Мне кажется, что «неопрятность в языке» тоже можно отнести к симптому этой страшной болезни.
Правду говорят «Каков язык – таков и народ». Я приболел, да и вас заразил.
А может вместе полечимся?…
Размышления о причинах «болезни»
Кстати, РАН проведены исследования, которые позволяют говорить о том, что ДНК способна воспринимать человеческую речь и читаемый текст по электромагнитным каналам. Причём одни тексты оздоравливают гены, а другие вызывают мутации, ведущие к вырождению человека. Страшно, не правда ли?
Психологические же исследования показали, что излишнее употребление иноязычных слов связано с желанием возвеличить себя в глазах других, показать уровень своей образованности, просвещённости, убедить окружающих в своей принадлежности к элите.
Если же вы знакомы с системно-векторной психологией Юрия Бурлана, то можете без труда определить, каким же людям свойственно употребление такой лексики. Конечно же, это обладатели кожного вектора. Психологическая гибкость позволяет кожникам быстро подстраиваться к любым изменениям. Такие люди амбициозны и самоуверенны. Не так давно мы из анальной фазы развития вступили в кожную фазу. И для нас, российских жителей с уретрально-мышечным менталитетом, этот переход был довольно болезненным, т.к. кожный и уретральный вектора контрарны друг другу.
Западная же цивилизация является носительницей кожного менталитета. Именно поэтому взоры российских кожников обращены на Запад. Именно там находится зона их интересов. Поэтому именно с Запада, а также из США и стали быстро перекочёвывать в наш язык чужеродные слова.
Но может быть пора остановить экспансию чужеродной лексики? Ведь подрастающее поколение, начитавшись подобного словоблудия, не сможет сформировать у себя чувство правильного языкового стиля и вкуса. Потом подростки, воспитанные на всем «кульном» (амер. Cool [кул] – клёво), вырастут, так и не научившись любить свой родной язык, просто потеряют к нему уважение. Вот тогда нас действительно будет ожидать катастрофа, ведь язык нации неразрывно связан с ее культурой. Давайте позаботимся о национальном достоянии, каковым является наш язык. И пусть эту заботу проявят не только государственные чиновники, учёные-лингвисты, общественные деятели, знаменитые, популярные люди, но и мы с вами.
Проблема засорения русского языка
Статья написана по материалам тренинга по системно-векторной психологии Юрия Бурлана
Рекомендуется к прочтению:
Загадочная русская душа…

Засорение русского языка жаргонизмами, иностранными словами, нецензурной бранью – вот проблема, которую рассматривает в тексте писатель.
Этот языковедческий вопрос очень злободневен в наши дни. Злободневен потому, что современная молодежь не стремится говорить правильно, нарушает в процессе общения все языковедческие нормы.
Татьяна Толстая в своем эссе рассуждает о засорении и упрощении родного языка. Приводя яркие примеры (особенно понравилось, как она жаргонными словечками молодежного сленга «приправила» пушкинские строчки), автор призывает нас беречь русский язык и не сводить его к словесным «огрызкам», ведущим к «обмелению» словаря.
Я полностью разделяю точку зрения автора.
Мы, молодые люди, живущие в третьем тысячелетии, настолько упростили свою речь, что вот-вот будем походить на героиню романа Ильфа и Петрова Эллочку Людоедку, которая обходилась в процессе коммуникации тридцатью словами!
В том, что я прав убеждают меня данные социологического исследования, с которыми познакомился в Интернете. Некоторые факты заставили призадуматься и критически отнестись к своей речи. Приведу только один пример. Согласно исследованию, каждый третий из респондентов одной из московских школ в своих сочинениях использовал не более двухсот слов (словарь негра из людоедского племени «Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов). И это русские люди, владеющие русским языком, потомки великих писателей и поэтов: А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, С. А. Есенина, чей словарный запас превышал 17 – 20 тысяч слов.

Проблема душевного такта в языке.
Нора Галь. «Берегись канцелярита».
Великое это дело – душевный такт, верная интонация. Вскоре после войны один из крупных наших писателей, признанный художник слова, бичуя в газетной статье звериную суть гитлеризма, обронил такие слова: фашисты, мол, рады были «упиться детской кровцой». При всем уважении к автору не могу не вспомнить: сказанное в таком контексте, по такому поводу словечко кровца было невыносимо. Осиротевшим матерям – да и не только им – оно резало слух и душу.
Так же невозможно, оскорбительно звучит в романе отечественного автора: «Красная площадь зазывно влекла к себе, – но мы направились в противоположную сторону». Ох, как осторожно надо обращаться со словом! Оно может исцелить, но может и ранить. Неточное слово – это плохо. Но куда опасней – слово бестактное. Мы видели: оно может опошлить самые высокие понятия, самые искренние чувства. Человек перестает ощущать окраску слова, не помнит его происхождения и говорит «охранники природы» вместо хранители. Герой одного рассказа вернулся в город своей юности, смотрит, вздыхает: «Ничтожный город, но столько ему отдано сердечных сил, что сколько ни уезжай от него, сколько ни живи в других городах, а от этого уже не оторвешься». Городок маленький, городишко крохотный, но презрительное «ничтожный» тут невозможно! И опять же, рассказывая с уважением, с нежностью о девушке-санитарке, хороший писатель вдруг обмолвился: «Эту «фронтовую сестричку» мы увидим, почувствуем, полюбим как необыкновенно прекрасную добрую женскую особь». А слово это куда уместней хотя бы в примере из словаря Ушакова: «Белуга очень крупная рыба: отдельные особи достигают 1200 кг». В одном рассказе отец объяснял мальчику, считал на пальцах, сколько платят лесорубам страховки за увечье. А речь шла о том, что каждый день кому-нибудь пилой или топором отхватывает по нескольку пальцев. Такое соседство коробило, и редактор подсказал переводчику простейший выход: отец долго, обстоятельно толковал и подсчитывал, сколько за что платят. Ну, а если пишет не профессиональный литератор? Видный военный вспоминает о взятии Берлина. В отрывке, который опубликовала молодежная газета, среди прочего сказано так: «Маленькие берлинцы подходили к… походным кухням, протягивали худенькими ручонками свои чашки и плошки и смешно просили: «Кушат». «Кушать» – было первым русским словом, которое они научились произносить». Разумеется, автору воспоминаний вовсе не казалась смешной сама просьба жалких голодных детишек. Очевидно, они смешно, забавно ее выговаривали. Забавным казалось то, как неправильно произносили они русское слово. И, разумеется, прославленный военачальник не обязан быть стилистом. Но одно неловко поставленное слово искажает всю интонацию, в ложном свете рисует чувство рассказчика, поневоле на этой не очень тактичной интонации спотыкаешься. Так неужели не споткнулся, ничего не почувствовал редактор? Отчего он-то не подсказал (тактично!) более уместного слова?
Еще Флобер – едва ли не строжайший стилист во всей мировой литературе – говорил, что нет хороших и плохих слов. Все зависит от того, верно ли выбрано слово именно для этого случая. И самое хорошее слово становится плохим, если сказано не к месту. Тут-то и нужен такт, верное чутье.

Для русского языка пополнение лексики из других языков всегда было обычным.
Различные галлицизмы, тюркизмы, полонизмы, заимствования из языков древности,
таких как латинский, греческий, а затем более современных – немецкого,
английского, голландского и других легко впитывались русским языком, обогащая
его и не вредя национальной самобытности.
Тем не менее, многие писатели были озабочены слишком большим количеством
иноязычных слов, которые широким потоком вливались в русский язык, так как
боялись засорения языка, которое, по их мнению, могло нанести большой ущерб. И в
настоящее время культурные деятели – писатели, литераторы, лингвисты призывают
остановить эти вливания иностранных слов в наш русский язык.
После перестройки, в 90-е годы, наш язык подвергся особенно сильному влиянию
англоязычных слов в связи с поднятием “занавеса”, свободой слова и огромным
изменениям в политической и экономической жизни страны. В то время изменилось
практически все: нравственные ценности утратили свое значение, новому поколению
стали важны совсем другие вещи, чем их отцам и дедам. Образование скатилось на
одну из самых низших ступеней. То, чем мы раньше гордились – грамотность и
звание самой читающей страны в мире – стало ненужным, необязательным. Пришли
другие ориентиры и ценности. Вместе с ними в русский язык хлынули сплошным
потоком иноязычные слова и выражения.
Иноязычная лексика проникла во все сферы: политическая речь стала изобиловать
такими непривычными для русского человека словами, как президент, инаугурация,
парламент, импичмент, электорат, спикер парламента, департамент, легитимность,
муниципальный и многие другие. В сфере науки мы узнали новые слова – компьютер,
драйвер, монитор, пейджер, файл, факс; что касается коммерции – само слово
коммерция уже является новым. И в этом мире новой экономики основными понятиями
становятся слова – бартер, аудит, бизнес, дилер, брокер, спонсор и т.д.
Культурная сфера активно пополнилась словами – шоу, хит, бестселлер, дайджест
и др. Да и в самой речи простого народа мы теперь не ходим в магазин, а шопимся,
или занимаемся шопингом, и не в магазине, а в маркете, в интернете (тоже новое
слово) мы чатимся. Едим гамбургеры и пиццы, хот-доги, носим шузы, имеем прикид и
имидж. Дети наши – тинейджеры, девочки – герлы, мальчики – бои. Вместо лиц у нас
– фейсы, и вместо денег у нас – грины, капуста, баксы и т.д.
Новое поколение даже не задумывается, что 20 лет назад русский народ и
понятия в большинстве своем не имел о подобных словах. А сегодня – это
неотъемлемая часть нашего языка, и дети в школах абсолютно спокойно пишут в
сочинениях многие из приведенных выше слов, которые никакого отношения к
русскому языку не имеют.
Борьба с этим течением, засорением нашего языка ведется давно, собственно с
середины 90-х годов. Это выразилось в беседах и публикациях лингвистов,
писателей, деятелей культуры во многих журналах, выступлениях по телевидению.
Однако, надо заметить, что русский язык не только впитал в себя множество
иностранных слов, он еще и исказил их, так сказать переделал на свой лад: слово
Тинейджер – это подросток (как у нас недоросль), в русском языке превратился в
хиппи – длинноволосое, панкующее существо.
Следя за тенденцией проникновения в наш язык такого количества иностранных
слов, невольно начинаешь опасаться – а скоро ли закончатся слова “великого и
могучего”? Ведь многие красивые, умные слова уже исчезли из разговорной речи
русского человека, мы перестали писать письма, мы звоним по телефону, либо пишем
в “мыле”. Читая переписку молодых людей в интернете, иногда не совсем понимаешь
о чем там речь, хотя написано по-русски. Вот пример из общения на одном из
форумов на тему: “”Да Вы, батенька, хам!”.. А ЧТО ЭТО – ХАМСТВО? И хамство ли
оно? ))”. Андрей, а че будем делать та с хамством? Ответ: вот вапрос та такой
..в ГОЛОВЕ КРУТИТСЯ. Ответ: ггг)))) судя по определению, над хамить
кооперативно, тогда эт не хамство…: – D : – D …а что это? А эт тогда, наерна,
обыкновенная тупость…: – D слово “надо” относится более к физиологии, вот
нашему организму НАДО кое-что всегда делать хочешь – не хочешь *-) ..а
остальное, каг щаз модно говорят, фриланс…: – D. В ответ хамить не
надо,достаточно левой в глаз или в бубен. Вот такой вам фриланс, плиз!!”
И таких примеров очень много, особенно, когда разговаривают подростки.
Искажение русских слов, сокращение этих слов и употребление иноязычных слов
стало нормой!
И если можно допустить, что многие слова в современной действительности
просто необходимы в области политики, финансов и экономики, то в повседневной
речи эти иноязычные слова не нужны. Люди забыли, что и без них можно прекрасно
обходиться.
Оценивая состояние русской речи, можно сделать вывод, что русский язык
способен как губка впитать огромное количество иностранных слов. При этом он
имеет свойство менять их значение, подстраивать под себя. Нельзя однозначно
сказать, что все иноязычные слова принесли вред русскому языку, всегда у стороны
есть две медали.
Много новых интересных слов, полезных слов пришло в наш язык, заменяя
громоздкие выражения, но и множество слов “засорило” речь русских людей.
Однако, наш язык не утратил своего многообразия, национального лица. Он
остается великим и могучим Русским Языком, который является наибогатейшим из
языков мира, которым можно выразить все, что угодно. Чувства, мысли, идеи.
Слишком силен русский язык, чтобы быть погребенным под лавинами иностранных
слов. И главной позицией нашего государства, правительства, образования должна
стать позиция возврата к чистому языку, возрождению нравственности в языке,
прививанию новым поколениям умения пользоваться нашим языком, гордиться им и не
забывать, что русский язык– язык на века!

Проблема сохранения культуры русского языка (проблема засорения языка) – готовые аргументы

Возможные тезисы:
Изменения «великого и могучего» необходимы, несмотря на то, что это приносят людям неудобства
Изменение русского языка особенно болезненно отражается на жизни старшего поколения
Из-за появления новых слов в языке могут возникнуть сложности в понимании собеседника
Русскому языку не грозит гибель, он настолько гибок, что сможет приспособиться к любым изменениям
Действительно, мы не можем обойтись без заимствованных слов, тем не менее их чрезмерное употребление сильно затрудняет понимание текста (речи)
Используя модные слова, люди засоряют свою речь, что осложняет общение между людьми
Чрезмерное использование заимствованных слов засоряет речь
М. Кронгауз научно-популярная книга «Русский язык на грани нервного срыва»
В книге «Русский язык на грани нервного срыва» Максим Кронгауз говорит о том, что наш мир меняется и поэтому появление новых слов, пусть даже заимствованных, – нормальное явление. Если язык не будет меняться, он перестанет выполнять свои функции. Лингвист приводит интересный пример: глобальное потепление привело к тому, что у эскимосов не хватало слов в языке, чтобы давать названия животным, переселяющимся в полярные области земного шара.
М. Кронгауз научно-популярная книга «Русский язык на грани нервного срыва»
В книге «Русский язык на грани нервного срыва» Максим Кронгауз пришел к выводу, что значительные изменения в нашем языке беспокоят в основном старшее поколение. Новых слов слишком много, и они размываются границы литературного языка, это пугает и раздражает людей, к этому языку привыкших.
М. Кронгауз научно-популярная книга «Русский язык на грани нервного срыва»
Эту проблему не обошел стороной и М. Кронгауз. Лингвист считает, что беспокойства о русском языке беспочвенны, но в то же время отмечает, что его стремительные изменения затрудняют общение людей, особенно, если они относятся к разным поколениям.
М. Кронгауз научно-популярная книга «Русский язык на грани нервного срыва»
Лингвист М. Кронгауз не видит угрозы для русского языка, читая, что ему не страшны ни поток заимствований и жаргонизмов, ни изменения, которые в нем происходят. Русский язык «переварит» все это, что-то сохранив, что-то отбросив, выработает, новые нормы, и на место хаоса придет стабильность.
А. Кнышев «В эфире ньюзости»
А. Кнышев не скрывает ироничного отношения к обсуждаемой теме. На примере рассказа «В эфире ньюзости», где ведущий новостей использует преимущественно заимствованные слова, что делает его речь крайне непонятной, он показывает, что станет с русским языком, если мы перенасытим его «словами-иностранцами».
А. Кнышев «В эфире ньюзости»
В небольшом рассказе А. Кнышев высмеивает людей, использующих в основном заимствованные слова, чтобы продемонстрировать свою «современность». На примере ведущего новостей, монолог которого сложно прочесть и практически невозможно понять, писатель-сатирик показывает, насколько нелепо звучит речь человека, бегущего за модой на слова.
А. Кнышев «В эфире ньюзости»
В рассказе А. Кнышева «В эфире ньюзости», ведущего передачи невозможно понять, так как его речь перенасыщена заимствованными словами. Конечно же, рисуя образ современного оратора, писатель намеренно утрирует, тем не менее юмористический текст еще раз доказывает, что людям сложнее понять говорящего, если он использует слишком много заимствованных слов.
Пример из жизни
Появление новых, в том числе заимствованных, слов необходимо. «Компьютер», «смартфон», «мультиварка» настораживали и смущали людей, но сегодня мы используем эти слова чаще, чем исконно русские «колодец» или «калач». Еще сложнее представить, что когда-то для россиян были непонятными «автомобиль» и «телевизор», не говоря о «картофеле». Мир меняется, и язык вынужден приспосабливаться, чтобы люди могли понимать друг друга.

Перегудова О.Н.
В современном мире наша страна столкнулась с проблемой засорения русского языка различными иностранными словами, не несущими в себе смысла. Такие слова не только вносят неразбериху в русский язык, но и паразитируют на нем, обедняя лексику нашей молодежи.
Необходимо оберегать наш язык от словесной экспансии, следить за речью, пользоваться только теми словами, смысл которых понятен всем. Если каждый разумный гражданин нашей необъятной Родины будет помнить о лексических, грамматических, орфографических и многих других богатствах нашего языка, то он никогда не позволит ущемлять его.
Если изменить слово — может измениться чья-то судьба. Если изменить язык — изменится судьба целого народа…  Но что будет с людьми, если их язык уничтожить, забыть, вычеркнуть из истории, стереть с лица Земли?
Чувство родного языка – громадной важности общественное чувство. С одной стороны, оно противостоит чувству национальной исключительности и шовинизма, развивает в человеке терпимость по отношению к другим культурам, уничтожает преграды между народами. А в современном мире это особенно важно.
С другой стороны, оно противостоит культурному обезличиванию, связанному с развитием стандартов и шаблонов: «интернациональному» стилю в искусстве, американизирующемуся быту, выветриванию национальных основ жизни.
Язык – основное средство передачи информации. Всем известно: мы живем в эпоху информации (теперь не говорят «Я узнал», а «Я получил информацию»). И вот парадокс: в эпоху информации деградирует язык, основное средство ее (информации) передачи.
Язык – источник духовного, источник идей. Его нужно расчистить, оздоровить, оживить и тщательно оберегать, то есть необходимо создать модель реабилитации языка.
Язык – это отличная школа Личности, а молодому поколению он позволит оптимизировать поиск места в жизни, определиться в своих приоритетах и способностях.
Засорение русского языка американскими фразами, жаргонами… Кому это выгодно? Засилие чужой культуры  (не самой лучшей ее стороны) и подражание Западу… Что движет людьми? Мода на новые иностранные слова, боязнь казаться “несовременными” или “нецивилизованными”? Что же будет со следующими поколениями? А как же наследие?
Необходимо  запретить нецензурные, нелитературные слова с телеэкрана, с модных каналов для молодежи! Слова-паразиты, равно как и иностранные слова, размывают основу русского языка… Внедряются в быт, их употребляют все чаще, говоря “эй, пойдём на пати!”, “ну ты прям реальный бой!”, “там много секьюрити”… И привыкают к этому, забывая, что они – русские, их язык – русский, который уходит все дальше и дальше на второй, третий, четвёртый планы…  А вместо него приходит ломаный английский. Вспоминается цитата из песни Раммштайна: “Мы все живём в Америке…” Всё чаще и чаще эта фраза становится правдоподобной…
Заимствование – это нормальное и неизбежное явление при контакте двух культур. Другое дело, когда иностранные слова притягивают за уши, слова, которым есть полноценные аналоги в нашем языке. И делают это именно чтобы подчеркнуть свою псевдопринадлежность к другой культуре. Фразы типа “кульная гёрла” – это сейчас неологизмы, но и они войдут в нормальный язык, как “Трэйдер”, “Киллер” и тому подобные. Эти слова абсолютно не нужны.
Еще Петр I требовал от своих современников писать «как можно вразумительней», не злоупотребляя нерусскими словами.
Ныне же новых слов и словечек с экранов телевизора, с газетных полос вбрасывается в наш язык за год куда больше, чем за все предшествующие века. Но разве все эти дилеры, киллеры, риэлторы, дистрибьютеры и прочий словесный мусор, обновляют, обогащают язык?
«Иностранизация» русского языка вызывает  обеспокоенность у многих россиян. По мнению ученых, порог доступности иностранных слов сегодня явно завышен.
Русский язык богат чудесными словами: «здравствуйте» (будь здоров) – зачем говорить пустое «Hello!»; «прощай» (прости меня), «до свидания» (свидимся) – зачем чужое «Ву!»; «спасибо» (спаси, Бог), «благодарю» (дарю благо) – к чему ненужное «зенкую»?
Необходимо заметить, что для развития почти каждого языка процесс заимствования слов из других языков вполне естествен и обычен, как естественны и обычны контакты между народами – политические, торговые, культурные.
Да, заимствование без меры, засоряет речь, делает её не для всех понятной; с другой стороны, разумное заимствование обогащает, придает речи большую точность, способствует расширению и обогащению словарного запаса  русского языка.
Язык – зеркальное отражение состояния общества, выразитель народной нравственности. Значит, его оздоровление есть и оздоровление нравственности.
А бескультурье, брань – все это можно услышать на каждом шагу!!! Надо ли доказывать, что наше русское слово светит на весь мир, наша классика считается одной из лучших. Вот что сказал один из известных европейцев – Кнут Гамсун, лауреат Нобелевской премии: «Я не знаю в мире ничего более великого и достойного, чем русская литература».
Если мы оглянемся вокруг, то можем увидеть, что со словами, пришедшими из другого языка, мы сталкиваемся повсюду. В таких сферах как спорт, политика, средства массовой информации, бизнес, наука, транспорт широко представлена данная лексика. И часто возникает вопрос: завоевывают ли эти слова, в частности англицизмы, которые мы попытались проанализировать в нашей работе, Россию? Что это: дань моде или неизбежный процесс, вызванный прогрессом?
Надо беречь и развивать язык, совершенствовать и возвышать его как средство общения, орудие мысли. Тогда поднимется и уровень культуры, и будет накапливаться богатство добрых отношений между людьми, будут укрепляться нравственные устои жизни.
Исторический опыт становления и развития нашего Отечества указывает на то, что важнейшим средством формирования гражданского общества, укрепления единства Российской Федерации является патриотическое воспитание граждан. Однако распад Советского Союза, происшедшие в России изменения, вызванные переходом из одной экономической формации в другую, привели к деградации сложившейся системы патриотического воспитания. В сознание людей стали проникать безыдейность, эгоцентризм, цинизм, агрессивность.
Эдуард Асадов в стихотворении «Реликвии страны» выражает щемящую боль за Россию сегодняшнюю:
«Реликвии страны».
Скажи мне: что с тобой, моя страна?
К какой сползать нам новой преисподней,
Когда на рынках продают сегодня
Знамена, и кресты, и ордена?!
Неважно, как реликвию зовут:
Георгиевский крест иль орден Ленина,
Они высокой славою овеяны,
За ними кровь, бесстрашие и труд!
Ответьте мне: в какой еще стране
Вы слышали иль где-нибудь встречали,
Чтоб доблесть и отвагу на войне
На джинсы с водкой запросто меняли!
В каком, скажите, царстве-государстве
Посмели бы об армии сказать
Не как о самом доблестном богатстве,
А как о зле иль нравственном распаде,
Кого не жаль хоть в пекло посылать?!
Не наши ли великие знамена,
Что вскинуты в дыму пороховом
Рукой Петра, рукой Багратиона
И Жукова! – без чести и закона
Мы на базарах нынче продаем!
Пусть эти стяги разными бывали:
Андреевский, трехцветный или красный,
Не в этом суть, а в том, над чем сияли,
Какие чувства люди в них влагали
И что жило в них пламенно и властно!
Так повелось, что в битве, в окруженье,
Когда живому не уйти без боя,
Последний воин защищал в сраженье
Не жизнь свою, а знамя полковое.
Так как же мы доныне допускали,
Чтоб сопляки ту дедовскую славу,
Честь Родины, без совести и права,
Глумясь, на рынках запросто спускали!
Любой народ на свете бережет
Реликвии свои, свои святыни.
Так почему же только наш народ
Толкают нынче к нравственной трясине?!
Ну как же докричаться? Как сказать,
Что от обиды и знамена плачут!
И продавать их – значит предавать
Страну свою и собственную мать
Да и себя, конечно же, в придачу!
Вставайте ж, люди, подлость обуздать!
Не ждать же вправду гибели и тризны,
Не позволяйте дряни торговать
Ни славою, ни совестью Отчизны!
Так давайте же отбросим бездумное копирование иноязычных образцов и будем по-настоящему «великим, могучим и свободным» народом, которому дано такое богатство – наш русский язык!

Введение. Это ответ на поставленный проблемный вопрос.
Ответ:Русский язык – это почти что живой организм. Он развивается, меняется. Появляются новые слова, а что-то, наоборот, уходит в прошлое.
Как любой живой организм, язык тоже может «болеть» и страдать. Он даже способен погибнуть, исчезнуть с лица земли. Русскому языку такое не грозит, потому что на нем говорят миллионы людей. Но и у него есть свои «болезни».
Основная часть. Привести факты из своего опыта и из опыта классиков литературы.
Ответ. На мой взгляд, основными угрозами русскому языку являются:
вытеснение русского слова фотографиями и рисунками, кадрами телевизионных и рекламных сюжетов;
«вестернизацию» русского языка, засорение его терминами и словесными оборотами иностранного, прежде всего западного, происхождения;
широкое внедрение в русскую речь слов и оборотов жаргонного характера.
Сегодня наиболее популярные среди молодежи журналы максимально заполнены красочными фотографиями и рисунками. Слово на разукрашенных страницах уступило место картинке. Как отмечают многие ученые, занимающиеся данной проблематикой, человек невольно опускается в своем развитии на более раннюю стадию. Когда-то именно речь обеспечила выделение человека из животного мира.
Иллюстрированные журналы и реклама неуклонно ведут к снижению интеллекта и нравственного начала у молодых людей, подавляют в них нечто подлинно человеческое и делают ее удобным объектом для последующего зомбирования.
Например, все больше понятий в русском языке обозначают иностранными словами, обычно английскими. Это новые понятия из сфер бизнеса, компьютеров, современной культуры, развлечений.
Никто не пытается придумать русское обозначение для новых предметов, например, техники. Все, как попугаи, копируют английские названия. А еще заменяют иностранными уже имеющиеся русские слова. Например, не говорят «продлить договор», а «пролонгировать», хотя это одно и то же.
Даже те слова, которые были заимствованы раньше, и уже прижились в русском языке, и те заменяют новыми. Уже говорят не «мода», а «фешн». Все это показывает к нему неуважение.
Еще проблема: сейчас люди употребляют много сленговых и бранных слов. Конечно, они тоже часть языка, но их место «на задах» словаря. А когда все подряд их выкрикивают, язык становится примитивным и грубым.
При этом люди забывают хорошие, добрые, изящные слова и выражения, они забываются и выходят из употребления. Так можно вообще разучиться говорить красиво! Язык теряет свой словарный запас и беднеет.
Вывод. Обобщить весь материал и проанализировать.
Вот такие угрозы я вижу современному русскому языку. Хочется верить, что вместе мы изменим ситуацию к лучшему и предотвратим эти угрозы, а не просто будем говорить о том, что русский язык нужно беречь.
Теоретический вопрос.Дайте определение понятию «языковая норма». Назовите основные признаки нормы. Ответить на вопрос письменно.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
Указать автора учебника и год издания, а также, при необходимости, ссылки из Интернета.

Сочинение ЕГЭ 2015 на тему засорения родного языка
Засорение русского языка жаргонизмами, иностранными словами, нецензурной бранью – вот проблема, которую рассматривает в тексте писатель.
Этот языковедческий вопрос очень злободневен в наши дни. Злободневен потому, что современная молодежь не стремится говорить правильно, нарушает в процессе общения все языковедческие нормы.
Татьяна Толстая в своем эссе рассуждает о засорении и упрощении родного языка. Приводя яркие примеры (особенно понравилось, как она жаргонными словечками молодежного сленга «приправила» пушкинские строчки), автор призывает нас беречь русский язык и не сводить его к словесным «огрызкам», ведущим к «обмелению» словаря.
Я полностью разделяю точку зрения автора.
Мы, молодые люди, живущие в третьем тысячелетии, настолько упростили свою речь, что вот-вот будем походить на героиню романа Ильфа и Петрова Эллочку Людоедку, которая обходилась в процессе коммуникации тридцатью словами!
В том, что я прав убеждают меня данные социологического исследования, с которыми познакомился в Интернете. Некоторые факты заставили призадуматься и критически отнестись к своей речи. Приведу только один пример. Согласно исследованию, каждый третий из респондентов одной из московских школ в своих сочинениях использовал не более двухсот слов (словарь негра из людоедского племени «Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов). И это русские люди, владеющие русским языком, потомки великих писателей и поэтов: А.С.Пушкина, Н.В.Гоголя, С.А.Есенина, чей словарный запас превышал 17 – 20 тысяч слов…
Вариант 2013 года
Засорение русского языка жаргонизмами, иностранными словами, нецензурной бранью – вот проблема, которую рассматривает в тексте писатель.
Татьяна Толстая в своем эссе рассуждает о засорении и упрощении русского языка. Приводя яркие примеры (особенно понравилось, как она жаргонными словечками молодежного сленга «приправила» пушкинские строчки), автор призывает нас бережно относиться к родному языку.
Авторскую позицию понять не сложно: молодежь обязана сохранять русский язык и не сводить его к словесным «огрызкам», ведущим к «обмелению» словаря.
Я полностью разделяю точку зрения автора. Да и как не разделять ее! Стоит только прислушаться, как мы говорим в своей компании, на дискотеке, в походе, и сразу станет ясно, что юные граждане страны засоряют родной язык.
Молодые люди, живущие в третьем тысячелетии, настолько упростили свою речь, что вот-вот будем походить на героиню романа Ильфа и Петрова Эллочку Людоедку, которая обходилась в процессе коммуникации тридцатью словами! И в этих тридцати словах современных недорослей встретишь и жаргонизмы, и нецензурную брань.
В том, что я прав, убеждают меня данные социологического исследования, с которыми познакомился в Интернете. Некоторые факты заставили призадуматься и критически отнестись к своей речи. Приведу только один пример. Согласно исследованию, каждый третий респондент одной из московских школ в своих сочинениях использовал не более двухсот слов (словарь негра из людоедского племени «Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов). В словаре старшеклассников масса жаргонных словечек, иностранных заимствований. И это лексикон русских людей, владеющих русским языком, потомков великих писателей и поэтов: А.С.Пушкина, Н.В.Гоголя, С.А.Есенина, чей словарный запас превышал 17 – 20 тысяч слов…