Сочинение по творчеству грибоедова

Сочинения по рассказам Грибоедова

• Сочинения
• По литературе
• Грибоедов

• Анализ произведения Горе от ума
• Бал в доме Фамусова анализ эпизода
• Век нынешний и век минувший в комедии Горе от ума
• Главные и второстепенные герои комедии Горе от ума
• Говорящие фамилии в комедии Горе от ума
• Горе от ума — комедия или драма Грибоедова
• Достойна ли Софья любви Чацкого?
• Жанровое своеобразие пьесы Горе от ума
• Женские образы в комедии Горе от ума
• Жизненные идеалы Чацкого в комедии Горе от ума
• Идея, суть и смысл комедии Горе от ума
• История создания комедии Горе от ума
• Князь Тугоуховский в комедии Горе от ума
• Конфликты в пьесе Горе от ума
• Крылатые выражения из комедии Горе от ума
• Мильон терзаний Чацкого
• Мое отношение к Молчалину
• Можно ли назвать умным Чацкого в комедии Горе от ума
• Мой Чацкий. Мое отношение к Чацкому
• Молчалин в доме Фамусова
• Молчалины блаженствуют на свете
• Наталья Дмитриевна в комедии Горе от ума
• Образ и характеристика Лизы в комедии Горе от ума
• Образ и характеристика Молчалина в комедии Горе от ума
• Образ и характеристика Петрушки в комедии Горе от ума
• Образ и характеристика Платона Михайловича Горича в комедии Горе от ума
• Образ и характеристика Репетилова в комедии Горе от ума
• Образ и характеристика Софьи Фамусовой
• Образ и характеристика Фамусова в комедии Горе от ума
• Образ и характеристика Чацкого в комедии Горе от ума
• Особенности композиции комедии Горе от ума
• Особенности языка комедии Грибоедова Горе от ума
• Отзыв о пьесе Горе от ума
• Отношение Чацкого к крепостному праву
• По комедии Горе от ума
• Почему Чацкий обречен на одиночество
• Почему Чацкий отторгнут фамусовским обществом?
• Рецензия на произведение Горе от ума
• Роль Чацкого в комедии Горе от ума
• Слух о сумасшествии Чацкого в комедии Горе от ума
• Смешон или страшен Молчалин?
• Смысл названия комедии Горе от ума
• Софья начертана неясно
• Сравнительная характеристика Чацкого и Молчалина
• Сравнительная характеристика Чацкого и Фамусова
• Таблица с характеристиками героев Горе от ума
• Тема любви в комедии Горе от ума
• Тема ума в комедии Горе от ума
• Традиции и новаторство в комедии Горе от ума
• Фамусов и его окружение
• Фамусов и Молчалин в комедии Горе от ума
• Фамусов и Чацкий в комедии Горе от ума
• Фамусовская Москва в комедии Горе от ума
• Фамусовское общество в комедии Горе от ума
• Характеристика героев в комедии Горе от ума
• Характеристика и образ Скалозуба в комедии Горе от ума
• Характеристика и образ Хлестовой в комедии Горе от ума
• Характеристика общества в Горе от ума
• Хрюмины характеристика и образы в комедии Горе от ума
• Чацкий — борец или жертва?
• Чацкий — передовой человек своего времени
• Чацкий и фамусовское общество (конфликт)
• Чацкий победитель или побежденный?
• Чацкий, Софья и Молчалин
• Черты классицизма в комедии Горе от ума
• Черты реализма в произведении Горе от ума
• Черты романтизма в комедии Горе от ума

Познакомившись с судьбой русского писателя и поэта, невольно задумываешься о том, насколько Александр Сергеевич был замечательным человеком. Помимо создания новых произведений, он был еще и прекрасным музыкантом. И хотя, его быстрая гибель не дала возможность опубликовать свои творения, однако его по праву можно назвать гением мирового значения.

Свою писательскую деятельность Грибоедов начал в 1814 году в Белоруссии. Свет увидел его новые работы, такие как «Молодые супруги», и «О кавалерийских резервах».

Выйдя в отставку, Александр Сергеевич завел дружбу с Катениным, Пушкиным и Кюхельбекером, где впоследствии, создал комедию в прозаическом жанре «Студент». Цензура не пропустила эту пьесу ни на сцену, ни для публикации. Слишком оскорбительными показались слова персонажа Беневальского в адрес многих известных прозаиков и поэтов того времени. Помимо этого в творчестве писателя мы видим и статьи с критическими замечаниями и стихотворения.

Перед тем, как отправиться в Тегеран, по долгу службы, он дописывает пьесу «Пробы интермедии». А по дороге в Тифлис он строчит свои путевые заметки в иронической форме. Грибоедов проявил себя и как поэт. Он создает в 1819 году стихотворение «Письмо к издателю из Тифлиса от 21 января». Работа в Персии угнетало его состояние, и поэтому, сославшись на плохое самочувствие, в 1821 году отправляется в Грузию, где начинает работать над комедией «Горя от ума». Здесь же он создает новое творение «1812».

Временно покинув должность дипломата, Грибоедов продолжает заниматься созданием новых трудов, среди которых был и водевиль, и драматургическая сцена «Юность Вещего».

Его новая работа «Горе от ума» имела огромный успех. Александр Сергеевич перечитывал пьесу во многих литературных салонах, но поставить ее на сцене ему не удалось по причине политической резкости. Ведь автор особо подверг критике общество аристократов, проживающих в столице в первой половине 19 века.

Однако, Грибоедову необходимо было вернуться к службе, и поэтому, прибыв на Кавказ, он не перестает создавать новые труды. Так появляется «Хищники на Чегеме», в котором описываются впечатления участников экспедиции А.А. Вельяминова.

Безвременная кончина писателя остановила его творческую деятельность. Грибоедов близок нам как творец, преданный жизненной правде, как патриот и гуманист, который оказал сильное воздействие на развитие русской литературы.

Биография Грибоедова А.С.

Александр Сергеевич Грибоедов

(1795-1829)

«Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. Его мелан­холический характер, его озлобленный ум, его доброду­шие — все в нем было необыкновенно привлекательно. Рожденный с честолюбием, равным его дарованиям, дол­го был он опутан сетями мелочных нужд и неизвестности. Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его хо­лодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении.
Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облаками: следствие пылких страстей и могучих обстоятельств. Он по­чувствовал необходимость расчесться единожды навсегда с своею молодостью и круто поворотить свою жизнь. Он про­сится с Петребургом и уехал в Грузию. Возвращение его в Москву было переворотом в его судьбе и началом беспрерыв­ных успехов. Его рукописная комедия «Горе от ума» произве­ла неописанное действие и вдруг поставила его наряду с пер­выми нашими поэтами». Так писал о Грибоедове А.С. Пуш­кин в «Путешествии в Арзрум».

Точная дата рождения Александра Сергеевича Грибоедова неизвестна. Исследователи высказывают различные предпо­ложения: 1790, 1794, 1795. По традиции принято считать датой рождения писателя 4(15) января 1795 г. Детские годы Грибоедова прошли в Москве. Его семья принадлежала к ста­ринному дворянскому роду. Будущий поэт получил превос­ходное домашнее образование. Уже в детстве он изучил фран­цузский, английский, греческий языки, латынь. Проявлял большие способности к музыке — М.И. Глинка считал Гри­боедова отличным музыкантом.

В 1806 году он закончил Благородный пансион при Мос­ковском университете. В том же году будущий поэт поступил в Московский университет. Так, природная одаренность позволила ему стать студентом в одиннаддатилетнем возрас­те. В университете Грибоедов учился на трех факультетах: фи­лософском (словесное отделение), юридическом и физико-ма­тематическом. Преподавателями его являлись Петрозилиус, доктор прав Ион, профессор Буле. В этот период Грибоедов написал комическую пьесу «Дмитрий Дрянской», являющую­ся пародией на трагедию В.А. Озерова «Дмитрий Донской». Пьеса изображала конфликт между университетскими препо­давателями. Также нередко он читал приятелям свои сатиры и эпиграммы. Окончив два факультета (словесный и юриди­ческий), он был «готов к испытанию для поступления в чин доктора» . Но Отечественная война 1812 года помешала его планам.

Увлеченный волной патриотического движения, Грибое­дов покинул университет и вступил в ряды ополчения. Служба в армии дала поэту возможность ближе узнать жизнь солдат, многое увидеть и понять. События военной жизни впослед­ствии легли в основу незавершенной трагедии «1812 год».

В 1814 году Грибоедов впервые выступил в печати с не­большими статьями на военные темы. Тогда же он начал пи­сать для театра. Первыми произведениями поэта стали сти­хотворные комедии и водевили — переделки и переводы с французского языка.

Оставив военную службу, Грибоедов с 1816 года живет в Петербурге. Здесь он быстро завязывает знакомства в литера­турно-театральной среде, сходится с прогрессивно настроен­ными людьми, участвует в литературных спорах, пишет сти­хи, комедии, литературно-критические статьи. В 1815 году Грибоедов пишет пьесу «Молодые супруги». В журнале «Сын Отечества» выходит его статья «О разборе вольного перевода бюргеровой баллады “Ленора”». В 1817 году вместе с А.А. Шахов­ским и Н.И. Хмельницким публикует комедию «Своя семья, или Замужняя невеста», а в соавторстве с П.А. Катениным создает пьесу «Студент». В этом же году Грибоедов поступает на службу в Коллегию иностранных дел.

В 1818 г. в соавторстве с А.А. Жандром он пишет коме­дию «Притворная неверность». Самостоятельно Грибоедов создает лишь две комедии: «Молодые супруги» (1815) и «Про­ба интермедии» (1818).

Стоит отметить, что первые произведения Грибоедова были написаны по правилам господствующей тогда развлекатель­ной комедии. Однако уже в самых первых пьесах он выступает как прогрессивно настроенный драматург, защищая истин­ные жизненные ценности — верность в любви, порядочность, глубину чувств.

В 1817 году А.С. Грибоедов оказался замешанным в гром­кую скандальную историю. За посредничество в дуэли, исход которой для одного из противников оказался смертельным, ему было предложено выехать в Персию в качестве секретаря русской дипломатической миссии. Находясь на Востоке, поэт быстро изучил персидский и арабский языки. Однако жизнь на Востоке, вдали от друзей, тяготила Грибоедова. И вскоре он получил назначение в Тифлис, в 1822 году его зачислили в штат генерала Ермолова.

На Кавказе А.С. Грибоедов работает над первыми двумя актами комедии «Горе от ума». Здесь он сближается с поэтом

В.К. Кюхельбекером, читает ему первые сцены своей коме­дии. Вскоре поэту удается получить продолжительный отпуск. Он едет сначала в имение своего друга Бегичева в Тульскую губернию, а потом — в Москву. Однако в Москве разочаро­вывается: «В Москве все не по мне: праздность, роскошь, не сопряженные ни с малейшим чувством к чему-нибудь хоро­шему». В Москве совместно с П.А. Вяземским в 1823 году Грибоедов пишет комедию «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом». Эта комедия — переделка французской комедии Крезе де Лессера. В альманахе В.К. Кюхельбекера и В. Одо­евского он публикует стихотворение «Давид».

Работа над комедией «Горе от ума» была завершена в 1824 году. Поэт читал свою пьесу друзьям и знакомым. Успех был ошеломляющий! Стихи его широко распространялись в рукописях, так как напечатать ее в то время не удалось.

Летом 1824 года Грибоедов приехал в Петербург. Он пы­тался продвинуть свою комедию в печать и на сцену, однако ему не удалось этого сделать. Единственное, чего добился поэт, — разрешения напечатать отрывки из «Горя от ума» в альманахе «Русская талия». Пребывая в Петербурге, Грибое­дов сблизился с членами «Северного общества», участвовал в издании альманаха К.Ф. Рылеева и Бесстужева «Полярная звезда». В 1824 г. он стал действительным членом «Вольно­го общества любителей российской словесности». Поэт пользовался доверием декабристов, имел много друзей среди них, однако к самой идее восстания относился скептически. Стоит отметить известное высказывание Грибоедова о том, что «сто человек прапорщиков хотят изменить весь государ­ственный быт России».

В 1825 году Грибоедов возвратился на Кавказ. После вос­стания декабристов была создана следственная комиссия. Из Петербурга на Кавказ прибыл фельдъегерь с приказом об аре­сте писателя «со всеми принадлежащими ему бумагами». Однако поэт был предупрежден об этом и за час до ареста успел сжечь все важные бумаги, которые могли бы против него свидетельствовать. Под конвоем Грибоедова отправили в Петербург. Около четырех месяцев его держали в заключе­нии, руководствуясь показаниями Оболенского. Однако на­ходившиеся под следствием друзья-декабристы на допросах всячески его выгораживали. Сам Грибоедов блестяще вел свою защиту. В ходе следствия выяснили, что тайного об­щества на Кавказе не существует. Следственная комиссия решила, что он «не принадлежал к обществу и существова­ния оного не знал». Александр Сергеевич снова возвра­тился в Тифлис.

Грибоедов был талантливейшим дипломатом. После вой­ны с Персией он участвовал в подписании Туркманчайского мирного договора в 1828 году. После этих событий Грибое­дов был введен в чин статского советника и награжден орде­ном Анны II класса. Вскоре Николай I отправил его в каче­стве полномочного посла в Персию.

В 1828 году Грибоедов женится на Нине Чавчавадзе, до­чери известного грузинского поэта. Впервые в жизни поэт по-настоящему счастлив, испытывает подлинную, глубокую любовь.

В январе 1829 года Грибоедов уехал в Тегеран, оставив жену в Тавризе. Находясь в Тегеране, он много занимался проблемой возвращения военнопленных к себе на Родину. Грибоедов предоставил убежище двум женщинам-армянкам, пожелавшим возвратиться домой. Кроме того, он вынужден был предоставить убежище шахскому евнуху Мирзе Якубу, который также решил возвратиться в Армению и отречься от ислама. Грибоедов требовал от персов строгого соблюдения условий мирного договора, не проявляя иной раз необходи­мой для ситуации дипломатичности. Все это вызывало недо­вольство и среди персидской знати, и среди англичан, кото­рым было выгодно враждебное отношение Персии к России.

Так создалась напряженная обстановка (персы приняли решение об убийстве Мирзы Якуба). 30 января 1929 года было организовано нападение на русскую миссию. В неравной схватке погибли все защитники посольства и Мирза Якуб. Грибоедов был убит одним из первых. Поэт был похоронен в Тифлисе на горе Давида — у монастыря святого Давида.

Получив известие о смерти мужа, Нина Чавчавадзе поте­ряла ребенка и больше никогда не выходила замуж. На па­мятнике поэту мы читаем ее слова: «Ум и дела твои бессмерт­ны, но для чего пережила тебя любовь моя?».

После этой громкой истории в российском посольстве пер­сидский шах прислал Николаю I алмаз достоинством в 87 ка­ратов.

«Океан, пустынный остров. Любопытство юноши.

Скорбь отца. Вновь отъезд.

Нелюбовь.

Соловцы. Неведомый муж, богомолец. Весть о вечерних странах.

Возвращение домой. Побег. Тот же таинственный спутник».

Давид*

Мнемозина, 1824, № 1 (подпись: «А. Г.»). Автографы – ЦГАЛИ

(один с правкой Кюхельбекера – см. письмо к М. С. Грибоедовой, с. 492 наст. изд.; другой – в альбоме В. И. Ланской, помеченный датой «17 декабря 1823 года»). Переложение 151-го псалма Давида, который появился в греческой версии Библии. К теме этого псалма неоднократно обращались русские поэты XVIII–XIX веков, в 1820-е годы – Ф. Глинка («Победа», 1820), Катенин (в стихотворении «Мир поэта», 1822), Кюхельбекер (в поэме «Давид», 1826–1829). В отличие от всех поэтов и в отступление от библейского текста, Грибоедов акцентировал отчужденные отношения между героем и его братьями (ср. в тексте псалма: «Мал бех в братии моей, и юнший в дому отца моего… Братия моя добри и велицы; и не благоволи в них господь. Изыдох в сретенье иноплеменнику…»). Архаизированное по языку, стихотворение вызвало саркастический отклик А. Ф. Воейкова (Новости литературы, 1824, кн. 8, с. 23) и уничижительный – в сатире А. И. Писарева «Певец на биваках у подошвы Парнаса» («Давиду перевод его // Страшнее Голиафа»).

(1) Псалтырь

– музыкальный инструмент у древних иудеев.

«Крылами порхая, стрелами звеня…»*

Оберточный листок, 1860, № 2. Автограф – ГЦТМ

(листок из альбома А. Н. Верстовского). Стихотворение предназначалось для явл. 17 или 18 оперы-водевиля «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом» (в замену, в одном случае, куплетов «Любит обманы…»), но не было туда включено, так как Верстовский не написал к нему музыки.

Романс*

Московский телеграф, 1831, № 11. Автограф – ГЦТМ

. Написан для 22-го явления той же пьесы, но впоследствии заменен романсом «Неужли никогда в ней кровь…», более подходящим к музыке Верстовского, уже написанной к тому времени.

Эпиграммы*

Первая была опубликована (без последних двух строк) в составе статьи Кс. Полевого, предваряющей второе издание «Горя от ума» (СПб., 1839), вторая – в «Вестнике Ленинградского университета», № 14, Серия истории, языка и литературы, вып. 3. Л., 1957. Печатается по спискам (рукою Вяземского) ЦГАЛИ

. 7 июня 1824 года Пушкин писал Вяземскому из Одессы: «Пришли мне эпиграмму Грибоедова». Направлены против М. А. Дмитриева и А. И. Писарева, сотрудничавших в журнале «Вестник Европы». Сохранились ответы на эпиграмму «И сочиняют – врут» Дмитриева:

Мы – дети, может быть, незлобием сердец, Когда щадим тебя, репейник Геликона, А может быть, мы наконец И дети Аполлона, –

и Писарева:

О Грибус! В пасквиле презлом, хотя не тонком, Ты в дети произвел меня дурным стихом; Ну что ж? В кругу людей останусь я ребенком, А ты в кругу людей останешься скотом.

Другие стихотворения Вяземского, Дмитриева, Писарева, относящиеся к этой «эпиграмматической войне», см. в кн.: Русская эпиграмма второй половины XVIII – начала ХХ в. Л., 1975, с. 281–282, 356–357, 365–368; см. также эпиграмму «Важное приобретение…» на с. 380 наст. изд.

(1) Фаусту вложил // Он первый умысел развратный…

– Предание о докторе Фаусте как изобретателе книгопечатания основано на отождествлении его с печатником XV в. Иоганном Фустом.

Отрывок из Гете*

Полярная звезда на 1825 год. Вопреки названию («Отрывок»), стихотворение представляет собою вполне законченное произведение, по-своему интерпретирующее тему «Пролога в театре» из трагедии Гете «Фауст»: «Грибоедов, с одной стороны, отбрасывает последние четыре реплики Пролога, отходящие от сатирической темы; с другой стороны, он широко развертывает сатирическое обозрение Директора, превращая его в сатиру на современное общество, каким оно является в театральных креслах, переосмысленную в духе обличительных монологов Чацкого… Грибоедов удлинил отрывок (монолог Директора. – С. Ф.

) на одну треть (вместо восемнадцати стихов – двадцать четыре). Ряд мотивов сатирического характера он вставил от себя… Другие места… он развил и видоизменил по-своему, везде придавая желчный характер сатире, у Гете – довольно безобидной. Так, он превратил наивного читателя рецензий в придирчивого рецензента (Гете: «И, что всего хуже, многие приходят после чтения газет…»), кокетливым зрительницам приписал коварные умыслы (Гете: «Дамы показывают себя и свои наряды и без жалованья участвуют в представлении…»), мирных картежников сделал опасными шулерами (Гете: «Этот после спектакля надеется на картежную игру…»). Так Гете становится похож на Грибоедова, политического оппозиционера и общественника, пишущего сатиру на светское общество» (
Жирмунский В. М.
Гете в русской литературе. Л., 1981, с. 119–120). Заканчивая свой «отрывок» защитой высоких принципов поэзии (у Гете Поэт в конце концов соглашается с Директором и Весельчаком), Грибоедов переосмыляет весь «Пролог в театре». Одновременно с Грибоедовым к теме «Пролога в театре» обратился Пушкин в стихотворении «Разговор книгопродавца с поэтом», напечатанном в 1825 году в качестве предисловия к первой главе «Евгения Онегина» (см.:
Фесенко Ю.П.
Пушкин и Грибоедов, – В кн.: Временник Пушкинской комиссии, 1980. Л., 1983, с. 103–106), и А. А. Шишков (Одесский альманах на 1831 год, с. 310–319). «Отрывок из Гете» вызвал несколько сочувственных откликов в журналах того времени. Он перекликается с наброском предисловия к «Горю от ума» (см. с. 371 наст. изд.).

Литературное творчество Грибоедова

Александр Сергеевич Грибоедов родился в Москве 4 января 1795 г. Он получил блестящее образование. Семнадцати лет он закончил Московский университет с двумя дипломами – по естественным наукам и праву – и готовился к получению научной степени, когда его учение было прервано вторжением Наполеона. Он записался в кавалерию, но в сражениях не участвовал. В 1815 г. ему разрешено было оставить военную службу, и он приехал в Петербург, где стал чиновником министерства иностранных дел. Грибоедов с головой окунулся в бурную и увлекательную жизнь послевоенной столицы. Центром его интересов, как и у многих его современников, стал театр. Он писал и ставил ничем не выдающиеся комедии и ухаживал за актрисами. Вращался он и в революционных кругах и был принятв масонскую ложу.

В литературных спорах он был на стороне шишковистов. Без труда он заработал репутацию одного из самых умных и остроумных людей России. В то же время он серьезно работал в министерстве иностранных дел, так что, когда потребовалось послать секретарем посольства в Персию особо надежного человека, пост был предложен Грибоедову. Грибоедов принял назначение тем охотнее, что находился под глубоким впечатлением от дуэли, в которой принял участие. Это была знаменитая Partie carrеe

(дуэль четырех) между Завадовским и Грибоедовым, с одной стороны, и Шереметевым и Якубовичем, с другой. Шереметев был убит Завадовским, который сам был тяжело ранен. Через год дуэль продолжили секунданты, Грибоедов и Якубович, которые встретились в Тифлисе. Грибоедов был ранен в руку, и один палец у него навсегда остался согнутым.

Годы 1818–1825 Грибоедов провел частью в Тифлисе, частью в Персии. Он подружился со знаменитым кавказским «наместником» генералом Ермоловым, в те дни самым популярным и самым незаурядным из должностных лиц, который почувствовал, что Грибоедов близок ему по духу и сделал его своим секретарем. Здесь, в Тифлисе, в 1822–1823 гг. Грибоедов написал свою великую комедию Горе от ума

. Только несколько штрихов были им добавлены во время двухлетнего отпуска, проведенного в Москве и Петербурге (1823–1825). Цензура не пропустила
Горе от ума
для сцены, и только отрывки из комедии появились в альманахе в 1825 году. Но автор читал свою комедию «всей Москве» и «всему Петербургу», и она ходила в бесчисленных списках.

В конце 1825 г. Грибоедов вернулся к Ермолову на Кавказ. Но там он оставался недолго. Сразу после мятежа 14 декабря на Кавказ был послан курьер, чтобы его арестовать. Рассказывали, что Ермолов (популярный среди декабристов) предупредил Грибоедовао предстоящем аресте и дал ему время уничтожить компрометирующие бумаги. Грибоедов был привезен в Петербург и посажен на гауптвахту Главного штаба. В страшном негодовании на свой арест он написал Николаю резкое письмо в таких выражениях, что дежурный генерал не осмелился передать его императору. На допросах Грибоедов держался твердо. Несмотря на тесные связи со многими мятежниками, ему удалось оправдаться. Он был освобожден и, в качестве компенсации за пережитые неприятности, получил повышение по службе и годовое жалование. Однако все это дело до сих пор остается несколько загадочным, потому что нет сомнения, что Грибоедов все-таки был в нем замешан.

Он возвратился на Кавказ, где в это время началась война с Персией. Ермолов, которого Николай не любил и которому не доверял, вынужден был уйти в отставку, но новый наместник, любимец и личный друг царя Паскевич, был родственником Грибоедова, и у них были самые лучшие отношения. Грибоедов поехал в штаб Паскевича на фронт и сопровождал его всю войну. Он вел мирные переговоры, добился заключения Туркменчайского мира (10 февраля 1828 года) и повез мирный договор в Петербург для ратификации. Его приезд в столицу был встречен пушечным салютом с Петропавловской крепости, ему были оказаны высшие почести, и он был назначен русским послом в Персию. По дороге туда, в Тифлисе, он влюбился в шестнадцатилетнюю грузинку, княжну Нину Чавчавадзе, и женился на ней. Совершенно счастливый, он уехал с молодой женой в Тавриз, откуда должен был наблюдать за тем, как персы выполняют условия мирного договора.

Это было нелегким и малоприятным делом. По договору Персия обязывалась выплатить большую контрибуцию и возвратить всех христианских пленных – т. е. в основном армянских женщин из персидских гаремов. Первый пункт был неосуществим, потому что Персия была несостоятельна, а второй персы воспринимали как страшное оскорбление святости гарема, основы, на которой зиждилось их религиозное государственное устройство. В декабре 1828 г. Грибоедов приехал в Тегеран для прямых переговоров с шахом, оставив жену в Тавризе на попечении жены британского посла. В Тегеране Грибоедов увидел, что все возмущены пунктом о выдаче христианских женщин. Он сразу понял (и писал это в депешах), что русские требования чрезмерны, но продолжал энергично настаивать на их выполнении, не считаясь с чувствами персов. Вскоре против него поднялось народное движение, раздутое Алаяр-ханом (родственником шаха), из гарема которого бежали и укрылись в русском посольстве, согласно договору, две христианские женщины. 30 января толпа, разжигаемая Алаяр-ханом, ворвалась в посольство и перерезала всех его обитателей, кроме одного. Грибоедов погиб, сражаясь. Его обнаженное изрубленное тело сумели узнать только по скрюченному пальцу, искалеченному после дуэли с Якубовичем. Вдова Грибоедова, узнав о его гибели, родила недоношенного ребенка, умершего через несколько часов. После смерти мужа она прожила еще тридцать лет, отвергая все ухаживания и снискав всеобщее восхищение своей верностью его памяти.

Грибоедов – Homo unius libri

(человек одной книги). Книга эта – великая комедия
Горе от ума
(или, как перевел это название профессор Перз,
Несчастие быть умным
). Другие его комедии, одна из которых была написана после
Горя
, не заслуживают внимания и до странного на нее непохожи. Фрагменты социально-исторической трагедии
Грузинская ночь
, над которой он в последние годы работал, тоже разочаровывают. Некоторые из его стихотворений хороши, но это только намеки на нереализованные возможности.

Более важны его письма, ибо они – среди лучших, написанных на русском языке. Они открывают намГрибоедова-человека, но великий писатель раскрывается перед нами только в Горе от ума

.

Краткий пересказ

Последние годы жизни

Разгром декабристского восстания, трагическая судьба товарищей пагубно повлияли на душевное состояние Грибоедова. Он предчувствует свою гибель и постоянно говорит об этом.

В 1826 году правительству понадобился опытный дипломат, так как обострились отношения России с Турцией. На эту должность был назначен Грибоедов.

По дороге к месту назначения в Тифлисе Александр Сергеевич женится на молодой княжне Чавчавадзе.

Его счастье было недолгим. Смерть Грибоедова настигла вскоре по прибытии в Тегеран. 30 января (11 февраля) 1829 года на Российское посольство было совершено нападение. Героически защищаясь, писатель погиб.

Краткая биография Грибоедова не в состоянии дать полную картину жизни великого писателя. За свою недолгую жизнь он создал несколько произведений: «Студент», «Молодые супруги», «Притворная неверность». Однако самое известное его произведение – комедия в стихах «Горе от ума». Творчество Грибоедова невелико, многим планам не суждено было сбыться, но его имя останется вечно в памяти народной.

Образование

Грибоедову с детства везло с учителями и воспитателями. Его гувернёрами были Петрозилиус и Богдан Иванович Ион – люди талантливые и известные. Поэтому уже в детстве будущий драматург знал несколько иностранных языков, научился играть на фортепьяно. В 1802 году он поступает в Московский университетский пансион. За его дальнейшим образованием следит профессор Буле. Юноша прекрасно учится, получает награды и в 13 лет становится кандидатом словесных наук.

Еще в студенчестве начал увлекаться литературой, был постоянным участником литературных собраний. Тогда же были написаны первые сочинения Грибоедова.

Однако самые интересные факты биографии писателя таят в себе зрелые годы жизни.

Сочинение на тему мой грибоедов

А. Л. Гришунин, В. Е. Хализев В период формирования русского романтизма и развития декабристской литературы протекала творческая деятельность Александра Сергеевича Грибоедова (1795 или 1790-1829). Человек разносторонних интересов, дипломат, музыкант, литератор, он известен прежде всего как автор комедии «Горе от ума» – гениального произведения, оказавшего большое влияние на русское общественное самосознание и последующее развитие литературы. Во второй половине 10-х годов Грибоедов вместе с П. А. Катениным, В. К. Кюхельбекером, А. А. Жандром составил группу «младоархаистов» (термин Ю. Н. Тынянова), вступивших в полемику с влиятельными в ту пору сентименталистами и романтиками-элегиками. В статье «О разборе вольного перевода Бюргеровой баллады „Леонора“» (1816), защищая балладу Катенина «Ольга» от нападок Н. И. Гнедича, Грибоедов выступал против погружения в мир мечтаний, за правдивое и естественное изображение натуры. Литературно-пародийной направленностью отличалась также комедия «Студент», написанная Грибоедовым совместно с Катениным в 1817 г. (опубл. 1889). Но все ранние опыты Грибоедова, выдержанные в жанре и стиле легкой комедии и водевиля, отчасти переводные, отчасти написанные в соавторстве с другими, не идут ни в какое сравнение с главным произведением писателя. «Горе от ума» создавалось на протяжении 1821-1824 гг. и завершено за полтора года до декабристского восстания. И хотя комедия не была разрешена властями ни к печати, ни к постановке на сцене (только часть первого и третий акт в изуродованном цензурой виде появились в альманахе «Русская Талия на 1825 год»), она широко распространилась в списках, интенсивно обсуждалась критиками еще при жизни автора (А. А. Бестужев, О. М. Сомов, В. Ф. Одоевский). После завершения «Горя от ума» Грибоедов предпринял ряд других драматургических опытов. Сохранились фрагменты и планы его драматических произведений. «Радомист и Зенобия» – очевидная попытка Грибоедова на материале жизни древней Армении осмыслить события русской истории 1825-1826 гг.; наброски драмы «1812 год» соединяют патриотическую тему с острым социальным критицизмом; трагедия «Грузинская ночь», сохранившаяся также во фрагментах, опиралась на материал грузинской легенды и отличалась явной антикрепостнической направленностью. «Горе от ума» было вызвано к жизни энергией противостояния и сопротивления силам политической реакции последнего десятилетия царствования Александра I. Независимо от того, был или не был Грибоедов членом тайного общества (писателю приписываются скептические высказывания, свидетельствующие о его неверии в возможность завоевания власти силами заговорщиков без участия широких слоев общества), очевидно, что «Горе от ума» пронизано декабристской идеологией. Это – поэтическая декларация и художественный документ декабризма. Не случайно участники восстания приняли на вооружение «Горе от ума»; некоторые из них на следствии указывали на комедию Грибоедова как на один из главных возбудителей их «либеральных взглядов». Острота и злободневность комедии обеспечили ей мощный резонанс в читающей публике. По словам известного русского историка В. О. Ключевского, «Горе от ума» – «самое серьезное политическое произведение русской литературы XIX века». Комедии Фонвизина, Капниста, Крылова и других писателей конца XVIII – начала XIX в. высмеивали отдельные пороки: невежество, чванство, взяточничество, слепое подражание иностранному. «Горе от ума» – смелое сатирическое обличение всего консервативного уклада жизни: царящего в обществе карьеризма, бюрократической косности, солдафонства, жестокости к крепостным, мракобесия и невежества. Московское барство в изображении Грибоедова разнолико. Крупным планом подан Фамусов – воинствующий защитник режима; в образе Скалозуба заклеймены карьеризм военной среды и тупое аракчеевское солдафонство; начинающий свою чиновничью службу Молчалин угодлив и беспринципен. Не вполне ясен характер Софьи, по сей день вызывающий споры: будучи порождением фамусовской среды, в конце пьесы эта героиня выглядит жертвой собственных заблуждений. Благодаря эпизодическим фигурам (Горичи, Тугоуховские, Хрюмины, Хлестова, Загорецкий) чиновное барство предстает многолико-пестрым, а вместе с тем и зловеще-монолитным: в последних актах пьесы оно показано как сплоченный общественный лагерь, готовый защищать свои интересы. В этот жизненный круг вписывается и Репетилов, для которого его «оппозиционные» идеи – только повод для пустословия. Образ фамусовского общества складывается не только из этих лиц, выведенных на сцену, но и многочисленных персонажей, лишь упоминаемых в монологах и репликах. Таковы сочинитель «глупостей образцовых» Фома Фомич, влиятельная Татьяна Юрьевна, крепостник-театрал и, наконец, «княгиня Марья Алексевна», держащая в страхе всю Москву, образ-символ колоссального обобщающего значения, хотя и обозначенный одним только беглым упоминанием в самом конце пьесы. Комедия Грибоедова замечательна своим лиризмом, гражданским, патриотическим воодушевлением, «криком негодования» (по определению Луначарского) в репликах и монологах Чацкого. Пылкий свободолюбец, граждански мыслящий человек, Чацкий ратует за честное служение делу, которое отвечает интересам народа, названного им умным и бодрым. Он защищает идеалы просвещения и свободу мнений, пропагандирует национальную самобытность. Его представления о человеческом уме совсем иные, чем у окружающих. Если Фамусовым и Молчалиным ум понимается как умение приспособиться, угодить власть имущим во имя личного преуспеяния, то для Чацкого он связан с духовной независимостью, со свободой личного чувства, с идеей гражданского служения. Хотя Грибоедов и дает понять читателю, что в современном ему обществе есть люди, подобные Чацкому по взглядам, герой комедии показан одиноким, гонимым и испытывающим «мильон терзаний». Конфликт между Чацким и московским барством сопряжен с его личной драмой. Чем острее переживает герой комедии свою неразделенную любовь к Софье, тем сильнее его инвективы против раболепства и низкопоклонства. В последнем акте Чацкий предстает как глубоко страдающий, исполненный скептицизма, ожесточенный человек, жаждущий «на весь мир излить всю желчь и всю досаду», возможное будущее которого — одинокое скитальчество. Соотношение между героем «Горя от ума» и его автором настойчиво обсуждалось писателями, критиками и учеными разных эпох, начало чему положил Пушкин, обративший внимание на неоправданность вдохновенных речей Чацкого перед неспособными его понимать людьми. Общественные идеи Чацкого являют собой убеждения и взгляды самого автора. В этом смысле герой комедии – это его «alter ego», «порт-пароль» (Луначарский). Драматически-скорбные переживания героя комедии, мечтателя и скептика, также не были чужды ее автору. О себе Грибоедов говорил как о человеке гонимом и непонятом людьми, который тщетно жаждет «где-нибудь найти уголок для уединения», испытывает «мученье быть пламенным мечтателем в краю вечных снегов…». Вместе с тем между автором комедии и ее героем существует некоторая дистанция. Чацкий житейски более свободен, нежели им был Грибоедов, вынужденный силой обстоятельств облечься в тяготивший его мундир иностранной коллегии. Герой «Горя от ума» воплощает в себе то начало личной независимости, которой в своей жизни не мог достигнуть автор комедии. Вместе с тем Чацкий порой предстает юношески прекраснодушным, наивным, прямолинейным, воплощая черты, которые Грибоедов в себе преодолевал. С этим связаны комические моменты в поведении героя пьесы, еще не обогащенного суровым жизненным опытом. «Горе от ума», появившееся одновременно с первой главой «Евгения Онегина», сыграло важную роль в становлении реализма в русской литературе. Реалистичность грибоедовской комедии дала себя знать и в достоверном воспроизведении быта, и в многоплановости персонажей, и, главное, в несмягченном, правдивом освещении основного конфликта эпохи. Обличаемые персонажи вырисовываются не как отклонение от нормы, а в качестве воплощения самой сути барско-чиновной среды. И положительный герой, вопреки комедийному канону, в конце произведения не одерживает победы и не обретает счастья. Финал «Горя от ума», что тоже характерно для реалистической литературы, является открытым. Будущее Чацкого, расставшегося с фамусовской Москвой, весьма неопределенно. Сюжетная неопределенность финала, по-видимому, отвечала художественной установке Грибоедова – выявить глубочайший конфликт современности в его незавершенности и динамизме. Своей реалистичностью «Горе от ума» полемически противостояло ряду современных Грибоедову комедий. В пьесах А. А. Шаховского, Н. И. Хмельницкого, А. И. Писарева с эффектными и благополучно завершившимися любовными интригами обличались бойкие и самоуверенные говоруны, беспочвенные мечтатели и прожектеры, скептики и насмешники; в качестве же истинных героев в сентиментальном свете представлялись люди, не притязающие на оригинальность – подобные Молчалину, каким его воображает себе Софья. На грибоедовской комедии явственна печать и романтических веяний, которые преобладали в декабристской литературе. В противовес классицистической регламентации Грибоедов придерживался характерного для романтиков принципа творческой свободы: поступать в соответствии с велениями «собственной творческой силы», а не заботиться о следовании «школьным требованиям, условиям, привычкам, бабушкиным преданиям…». Пушкин высоко оценил грибоедовский принцип творческой свободы, заметив в письме к А. А. Бестужеву от конца января 1825 г., что «драматического писателя должно судить по законам, им самим над собой признанным». Ситуация произведения тоже во многом романтична (хотя в Чацком отсутствует байроническая отрешенность от общественных интересов): поднятый в качестве выдающейся личности над средой и противопоставленный ей герой, близкий автору, предопределил исполненную лиризма, эмоционально раскованную тональность произведения, развивающегося как цепь вдохновенных и скорбных медитаций. Последний акт пьесы, когда безнадежно одинокий Чацкий плотно окружен толпой клеветников, от которой остается только бежать, заставляет вспомнить и байроновского Чайльд Гарольда, и героя пушкинского «Кавказского пленника», и Арбенина из позднее созданного Лермонтовым «Маскарада». Традиционное в драматургии, считавшееся обязательным со времени классицизма единство действия как строгая причинно-следственная связанность событий и эпизодов здесь ощутимо ослаблено. «Две комедии, – писал Гончаров, – как будто вложены одна в другую: одна, так сказать, частная, мелкая, домашняя… это интрига любви… Когда первая прерывается, в промежутке является неожиданно другая, и действие завязывается снова…» Новаторство Грибоедова проявилось не столько в тонкой и глубокой разработке каждой из этих «комедий», сколько в их слиянии в одно целое, в увязке их, как говорит Гончаров, «в один узел». Новаторство драматурга сказалось и в развертывании обеих этих «комедий» на фоне идеологических споров и бытовых бесед действующих лиц. Внешняя событийная динамика в грибоедовской пьесе выражена не так уж ярко: создается впечатление, что по ходу комедии ничего особенно значительного не происходит. Но это не означает ослабления драматургического действия, которое в «Горе от ума» психологически весьма напряжено активной динамикой мыслей и чувств центральных персонажей, в особенности Чацкого. Вольно располагая события и эпизоды бессобытийные, не двигающие действия вперед к развязке, Грибоедов отклонялся от сюжетного канона, провозглашавшегося теоретиками классицизма. Здесь «Горе от ума» наследует установки шекспировской, а также преромантической и романтической драматургии, Гёте и Шиллера. Вместе с тем Грибоедовым отдана дань и традициям классицизма и просветительства. Ему, высоко ценившему способность человека мыслить, были чужды присущие романтикам культ неопределенных, иррациональных душевных порывов и интерес к таинственной, «ночной» стороне сознания. Автору «Горя от ума» импонировала рационалистическая ясность драматургической эстетики XVII-XVIII вв. Не случайно Чацкий с его гражданско-романтическими настроениями не чужд учительству, ораторскому проповедничеству, которые были присущи героям классицистической и просветительской литератур. Четкость и интеллектуальная отточенность высказываний главного героя, определенность и симметрическая строгость построения пьесы также роднят ее с рационалистической эстетикой XVII-XVIII столетий. В комедии соблюдены единство места (действие всех четырех актов происходит в доме Фамусова), единство времени (события укладываются в промежуток времени менее 24 часов). Отвечают установкам классицизма и традиционные монологи героев «Горя от ума» наедине с самими собой, реплики «в сторону», от которых реалистическая драматургия впоследствии отказалась (хотя они еще присутствуют в «Ревизоре» Гоголя); а также прямолинейно-характеристические имена персонажей; мотивы притворства и подслушивания. О творческом, и притом критическом, использовании Грибоедовым опыта французской классицистической комедии свидетельствуют также сюжетно-смысловые переклички «Горя от ума» с мольеровским «Мизантропом», замеченные современниками драматурга (В. А. Ушаков) и неоднократно изучавшиеся впоследствии (Алексей Веселовский, Н. К. Пиксанов). Комедии Мольера в пору создания «Горя от ума» занимали видное место в репертуаре русских театров. В Петербурге и Москве с большим успехом шел «Мизантроп», переведенный в 1815 г. Ф. Ф. Кокошкиным, который переименовал Альцеста в Крутона и сухой книжностью его высказываний подчеркнул несостоятельность и даже ущербность мольеровского героя – его нелепую неуживчивость. В 1820 г. Шаховской резко осудил перевод Кокошкина, утверждая, что намерение Мольера состояло в том, чтобы побудить зрителей радоваться «выходкам Мизантропа против его века», аплодировать стихам против «праздных умов и развратных сердец». В этой комедии, считал Шаховской, мудрости и добродетели придан «пыл сильной страсти», чтобы «осмеять развратные чувства и мелкие умствования больших обществ». Сходные суждения высказал Кюхельбекер, по словам которого «Мольер в „Мизантропе“ не над Мизантропом хотел смеяться». Образ Альцеста был освобожден от морализующе-осуждающего тона и переосмыслен на гражданско-поэтизирующий лад: мольеровский герой предстал как личность, достойная симпатии и уважения. Именно такое прочтение Альцеста могло повлиять на Грибоедова при создании образа Чацкого, хотя по общей своей структуре «Горе от ума» далеко отстоит от мольеровской комедии. Многим ее персонажам, каковы Фамусов, Скалозуб, Репетилов, нет даже отдаленных соответствий в «Мизантропе». Главное же в том, что радикально изменена сама тема мизантропии. В отличие от Мизантропа, который постоянно сердит и мрачен, раздражен и желчен, никогда не шутит, осмеивается окружающими, грибоедовский герой весел и бодр (вплоть до последнего акта), насмешлив и остроумен. Если Альцест скептичен по отношению к человечеству как таковому и жаждет вызвать «весь род людской на бой», то Чацкий заявляет себя противником конкретного жизненного уклада. Будучи зеркалом личности самого Грибоедова и его лирическим героем, Чацкий вместил в себя и черты таких близких автору людей, как Чаадаев, Кюхельбекер, Катенин. Оригинальность и национальная самобытность грибоедовской комедии ярко сказались в ее языке. В «Горе от ума» отсутствует привычная для дореалистической драматургии декламационная монотонность речи книжно-риторической. Грибоедовым широко отражена лексика и фразеология изображаемой среды: речевые обороты, характерные для чиновников и военных, галлицизмы, укорененные в светском обществе. В монологах Чацкого ощутима ораторская струя. Но на первом плане в комедии — речь разговорная, имеющая общенародные основы, в том числе фамильярное просторечие, характерное для крестьянской среды («больно хитер», «вдругорядь», «покудова»). Грибоедов, подобно своему старшему современнику Крылову, запечатлел русскую речь в ее подвижности, яркости, богатстве. Герои «Горя от ума», по словам Г. О. Винокура, «действуют в атмосфере живого русского слова». Высказывания персонажей воспринимаются как возникающие легко, импровизационно, а вместе с тем они поразительно точны, порой афористичны и этим сродни народным пословицам и поговоркам. Пушкин, прослушав комедию, предсказал грибоедовским стихам долгую жизнь в языке народа: «Половина войдет в пословицы». Разговорная речь широко использовалась уже в русской литературе XVIII в., в том числе и в комедиях. Но там она выступала главным образом как средство снижения и осмеяния персонажей. Положительные же герои изъяснялись преимущественно искусственно-книжным слогом. Их речь была лишена живой экспрессии непринужденного собеседования. Драматургия начала XIX в. (в особенности стихотворные комедии Шаховского и Хмельницкого), опираясь на «средний слог» Карамзина, стала широко использовать бытовые высказывания, свободные от тяжеловесности и книжной риторики. Драматическая речь обрела легкость и свежесть. Эта речь, однако, оказывалась однотипной, как бы усредненной, ориентированной на языковую норму дворянского салона. Индивидуальной речевой характеристики персонажи, как правило, не получали. Опираясь на достижения своих ближайших предшественников, Грибоедов воссоздал непринужденно-разговорную речь гораздо более широко и многопланово, впервые придал этой речи эмоциональную насыщенность и лирическую напряженность. В монологах и репликах Чацкого легко соседствуют, переходя друг в друга, высказывания ораторско-публицистического характера (таков, например, монолог «А судьи кто?», соответствующий стилю оды и лирико-декламационной сатиры) и разговорные речевые обороты, исполненные задушевного лиризма, обиходной шутливости или саркастической иронии. Речь Чацкого составляет как бы поток напряженно-эмоциональных и целеустремленно-волевых высказываний, не считающихся с какими-либо жанровыми границами. Это цепь лирических самораскрытий, соединяющих в себе гражданское начало со стихией интимных переживаний, своего рода синтез начал торжественной оды, дружеского послания, желчной сатиры, вдохновенной элегии. В совокупности высказывания Чацкого не только своим смыслом, но и самой речевой тканью создают образ поистине умного, духовно раскрепощенного, нравственно свободного, граждански настроенного, политически мыслящего человека. Частые у грибоедовского героя слова «отечество», «вольность», «раб», «народ» характерны для публицистической лексики дворянских революционеров. Грибоедов индивидуализирует не только речь действующих лиц, но и сценические положения. На высказывания персонажей и их словесную ткань неизменно ложится печать данной ситуации, данного момента. Так, характер речи Чацкого меняется в зависимости от того, к кому он обращается: к любимой им Софье, к власть имущему Фамусову или к своему прежнему другу Горичу. Молчалин, речь которого обычно сдержанно-этикетна и вкрадчива, в сцене с Лизой становится многословным, фамильярно-грубым, цинически-развязным. Монологи у Грибоедова лишены того торжественно-риторического колорита, который ранее в высоких драматургических жанрах (вплоть до трагедии Шиллера) был неукоснительно соблюдаемой нормой. Монологические высказывания в «Горе от ума», как правило, обращены к собеседнику, а потому обретают разговорно-диалогический облик, непринужденно легки и не выпадают из стиля живой беседы. Они естественно возникают из обмена репликами. Небывалая активность диалогически-разговорного начала в «Горе от ума» предварила позднейшую реалистическую драматургию (А. Н. Островский, Чехов и т. д.). Грибоедовской установке на широкое введение в текст разговорно-диалогической речи с присущей ей гибкостью и подвижностью вполне отвечал вольный стих. Разностопный ямб – замечательное художественное достижение Грибоедова. Ямб позволил придать речи персонажей динамичность и разнообразие. Использовав опыт русских баснописцев, а отчасти Шаховского как автора комедии «Не любо, не слушай, а лгать не мешай» (1818), Грибоедов решительно ввел такой стих в свою пьесу и тем самым преодолел монотонность общепринятого в драматургии со времен Тредиаковского александрийского стиха (шестистопный ямб с парной рифмовкой). После «Горя от ума» александрийский стих в русской драматургии вышел из употребления. Грибоедовский вольный ямб сродни стиху французской комедии предшествующих эпох, а также «Фауста» Гёте. Но наиболее ощутимо и генетически значимо его сходство (не только формальное, но и смысловое) с басенным стихом Крылова, исполненным живого драматизма, сопряженным с диалогом, который отмечен веселым лукавством и насмешливостью, а в то же время задушевен и доверителен. Именно Крылов, по словам Белинского, «приготовил язык и стих для бессмертной комедии Грибоедова». Созданное в переходный период развития русской литературы, «Горе от ума», как видно, синтетично по своей поэтике и наследует различные характерные традиции. В творении Грибоедова полной жизнью живет народная языковая культура, а вместе с тем ее автор широко опирается на традиции книжной культуры образованного слоя, как отечественной, так и западноевропейской. Формирующиеся в творческом опыте автора реалистические начала, преобладающие в комедии, органически соединяются в ней с началами романтическими, классицистическими, просветительскими. Отражением этой переходности явилась синтетическая природа жанра «Горя от ума», которое лишь с некоторой долей условности может называться комедией. «Горе от ума» тяготеет к высокой комедии, которая, по словам Пушкина, «не основана единственно на смехе, но на развитии характеров» и «нередко близко подходит к трагедии». Грибоедов мало заботился о соблюдении канонов жанра, творя, по его словам, «свободно и свободно». В наброске о «Горе от ума» (1825) он назвал свое произведение сценической поэмой. Это – жанр, возникший в рамках романтической драматургии, к которому относили некоторые свои произведения Шиллер («Дон Карлос», «Валленштейн») и Байрон («Манфред»). В «Горе от ума», обладающем свойствами сценической поэмы эпохи романтизма, ощутимы также черты «серьезного жанра», разработанного западноевропейскими драматургами-просветителями XVIII в. и теоретически обоснованного Дидро. Этот жанр, синтезируя свойства традиционных трагедий и комедий, занимая срединное место между ними, выдвигает на первый план «общественные положения», что в полной мере присуще грибоедовской пьесе. Вместе с тем и собственно комедийные начала явлены в «Горе от ума» рельефно, многопланово, обильно. Пьеса насыщена комическими эпизодами, порой имеющими фарсовый характер, каковы, например, конец первого акта, где Фамусов показан в роли незадачливого ухажера и одновременно отца, подозрительно следящего за нравственностью дочери, или эпизод с Тугоуховскими, собравшимися было привадить Чацкого как жениха. В иных своих репликах персонажи, невольно проговариваясь, подают самих себя в смешном виде (бодрое высказывание Скалозуба об открытых после войны «вакансиях», бахвальства Репетилова и т. п.). В «Горе от ума», как впоследствии в «Ревизоре», господствует стихия авторского смеха, умного, веселого, нередко язвительного. И как ни драматичен конфликт, развернутый в последних эпизодах пьесы, в целом она воспринимается как произведение жизнеутверждающее. В «Горе от ума» запечатлена радостно-игровая одушевленность свободной мыслью. Пьеса пронизана душевной бодростью и веселым задором, не исчезающим и перед лицом весьма серьезных жизненных коллизий. Она выражает и питает веру в человека и общество. Вольно бурлящей стихией насмешливости, остроумия и веселья «Горе от ума» сродни комедиям Бомарше, в русской литературе – ряду произведений Пушкина, особенно поэме «Руслан и Людмила». Смех в «Горе от ума» – это не только эмоциональное воплощение авторской позиции. Действие «Горя от ума» протекает в атмосфере смеха, который весьма разнороден. Умная насмешливость Чацкого, отвечающая его гражданской позиции, противопоставляется в комедии шутовству, унижающему достоинство личности, преследующему корыстные цели. Вызывает чувство презрения «полк шутов», в числе которого – Максим Петрович, который, чтобы потешить царицу, «упал… больно», но был «высочайшею пожалован улыбкой», а также Репетилов, восторженно говорящий об издевках над ним «умнейших из людей». В «Горе от ума» смеховое поведение подано и в его позитивных, и в негативных проявлениях. Оно оказывается своего рода жизненной проблемой, напряженно обсуждаемой автором. Впитав в себя традиции предшествующей литературы русской (драматургия Фонвизина, Капниста и Княжнина, публицистические произведения Новикова и Радищева, гражданская лирика Державина) и зарубежной (Шекспир, Мольер, Бомарше, Гёте, Шиллер, Байрон), «Горе от ума» повлияло на последующую отечественную литературу. Образы Грибоедова и речевые обороты его комедии творчески использовались в публицистике и критике, они находили себе применение, по-новому варьируясь и обогащаясь, и в художественных произведениях. Характерные для комедии Грибоедова мотивы (нередко при прямых «отсылках» к «Горю от ума») прозвучали в творчестве Лермонтова, Герцена, Островского, Тургенева, Гончарова, Некрасова, Достоевского, Чехова. В цикле очерков «В среде умеренности и аккуратности» (1874-1877) Салтыков-Щедрин вольно «достроил» образы Молчалина и Чацкого применительно к своему времени. Для послегрибоедовских эпох насущно жизненным оказалось противопоставление Чацкого, искренне воодушевленного гражданскими идеями, бескомпромиссного и смелого, но практически беспомощного, а потому рискующего оказаться «рыцарем на час», благоразумно-осмотрительному, своекорыстному и беспринципному, практически цепкому Молчалину, способному преуспеть и пополнить собой ряды власть имущих. Непреходящее значение комедии Грибоедова раскрыл Гончаров, отметивший в статье «Мильон терзаний», что «Чацкий неизбежен при каждой смене одного века другим» и что «литература не выбьется из магического круга, начертанного Грибоедовым, как только художник коснется борьбы понятий, смены поколений». От комедии Грибоедова ведет свое начало русская реалистическая драматургия, в которой психологизм и воспроизведение быта сочетаются с гражданским воодушевлением и острой постановкой современных общественных проблем, еще далеких от разрешения.

«Отношение к Грибоедову — постоянный внутренний спор»

Интервью: ГодЛитературы.РФ

Фото А.С. Черткова и с сайта grfnd.com

Недавно в редакцию «Российской газеты» заглянул по делам генеральный директор якутского холдинга «Сахамедиа» Алексей Чертков. Но нас этот ответственный медиаменеджер заинтересовал другим: вот уже много лет он возглавляет Фонд культурного наследия А.С. Грибоедова. О Грибоедове и о фонде мы и поговорили.

– Александр Сергеевич Грибоедов – самый загадочный русский классик, потому что мы не знаем ни обстоятельств его смерти, ни даже точного года рождения. Называется и 1795 год, и 1790 год, что дает некоторую разницу. Потому что одно дело поступить в университет в 13 лет, в таком случае Грибоедов настоящий вундеркинд, другое дело – поступить в 18 лет. Куда смотрят грибоедоведы? Почему не наведут ясность?

Алексей Чертков: Не могут навести, потому что действительно дата рождения Грибоедова покрыта семейными тайнами обнищавшего к тому времени дворянского рода, как и многое, что связано с его биографией. Мне кажется, по прошествии времени нас больше должны волновать вопросы о роли и значении Грибоедова в истории российской дипломатии, его влияния на литературный процесс того времени, чем то, в каком он именно году родился.

Для меня важно, что он был не только современником Пушкина, Крылова, других маститых литераторов, а водил тесную дружбу именно с Пушкиным. Два гениальных человека, а им не откажешь в этом, прекрасно относились друг к другу. Здесь, мне кажется, важно понимать, что Грибоедов шел впереди Пушкина. И два этих человека – Пушкин и Грибоедов, два гения русской словесности, шли в творческом процессе рука об руку, – словно чувствовали родственные души.

Пушкин постоянно обращался к Грибоедову, пусть мысленно, но он равнял себя по Грибоедову.

Во многом сочинение их главных произведений – «Евгения Онегина» и «Горя от ума» – шло почти параллельно.

Иногда даже закрадывается мысль, что они соревновались между собой.

Пушкин писал, что «Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облаками: следствие пылких страстей и могучих обстоятельств». Есть конспирологическая теория, что погром русской миссии в Тегеране был спровоцирован англичанами, которым очень не нравились планы основанной Грибоедовым «Российской Закавказской компании», и ее надо было как-то остановить. Что по этому поводу скажете?

Алексей Чертков: Автор концепции, что англичане сильно посодействовали трагической гибели Грибоедова, – иркутский исследователь С.В. Шестакович, который еще в 1960 году написал солидную монографию «Дипломатическая миссия Грибоедова». В ней ученый детально, на архивных источниках доказывает теорию британского заговора. По сути дела, не против фигуры посланника – Грибоедова, а против Российского государства, политики укрепления его в Персии. Но проект Закавказской компании только оформлялся. Безусловно, это был прогрессивный политэкономический, хозяйственный прожект. Но поводом для жестокой расправы над Грибоедовым он, конечно, не был. Здесь сыграл комплекс несколько иных обстоятельств.

Почему так случилось, с моей точки зрения? Грибоедов находился под сильным влиянием проконсула Кавказа, генерала Ермолова. По его совету Грибоедов сидел в присутствии персидского шаха. Ермолов ему внушил, что в присутствии грозного повелителя русский посланник должен не стоять навытяжку вместе с его приближенными, а сидеть. Он нагло сидел и требовал выплаты контрибуции. И добивался своего. У Грибоедова как ни у кого в миссии был такой внутренний стержень, характер, несгибаемая воля, позволявшая ломать предубеждения грозных каджарских правителей.

Сейчас я заканчиваю книгу о первом персидском путешествии Грибоедова. Сохранились грибоедовские дневники, они написаны короткими фразами, лапидарно. Он многие месяцы проводил в седле, на лошади, и вот, останавливался в какой-нибудь сакле на постой, валился с ног от усталости. И перед тем как заснуть, записывал свои впечатления о прожитом дне. В основном он писал отрывистые письма своему другу Степану Бегичеву, с надеждой, что когда-нибудь сможет отредактировать свои заметки. Этого не случилось. В них много пропущенных слов, недосказанного. Мне интересно изучать этот период жизни Грибоедова и заполнить эти многоточия так, как я их понимаю. Это все немного конспирология, но мне хотелось понять, что именно может таиться за этими многоточиями. Отрывистости посланий Грибоедова можно найти и другое объяснение: он был на дипломатической службе, а она не подразумевает откровений в письменном виде.

Еще один немаловажный аспект моего исследования – показать, как по сути дела либерал Грибоедов впоследствии превращается в патриота. «Горе от ума» – признанный манифест декабристов. Грибоедов мог пойти вслед за декабристами и лишиться головы, быть разжалованным или сосланным в Сибирь, но в последний момент понял тщетность попыток горстки прапорщиков изменить строй.

Если это манифест декабристов, то довольно двусмысленный. «Шумим, братец, шумим…» А чем занимается ваше общество? Оно же не тайное?

Алексей Чертков: Что представляет собой наше общество? Оно подобрано не по какому-то профессиональному принципу – только филологи или историки и т.д. Все, кто интересуется жизнью и творчеством, наследием Грибоедова – художники, артисты, ученые, — к нам подтягиваются. Мы приглашаем в свой круг профессиональных историков, профессиональных литераторов, журналистов. С их помощью и поддержкой пытаемся набрать экспонаты для музея Грибоедова в Москве. Ведь Александр Сергеевич – один из самых недооцененных литературных классиков – у него в столице нет даже маленького музея. Есть дом-музей в Хмелите – это Вязьма, Смоленская область. Но туда не каждый доберется. Там Грибоедов жил в младенчестве.

В Москве же нет даже улицы Грибоедова. Нет станции метро «Грибоедовская»! «Фонвизинская» есть, «Бунинская аллея» есть, а «Грибоедовской» нет.

Увековечивание памяти великого дипломата и поэта – вот наша миссия.

А остались в Москве какие-то здания, которые связаны с именем Грибоедова – где он родился, жил?

Алексей Чертков: Новинский бульвар, 17. Это дом его матушки. Он там рос, жил, останавливался… Этот дом сохранился, хоть и несколько раз перестраивался. Куплен какой-то нефтяной компанией. Второй дом – это на Мясницкой, дом-усадьба Барышниковых, сейчас он принадлежит ИД «Аргументы и факты». Актив нашего Фонда культурного наследия А.С. Грибоедова представил руководству «АиФа» свое видение работы. Не знаю, как это будет воспринято и во что выльется.

Отчего же такая неуверенность?

Алексей Чертков: Мы пошли по классическому пути воссоздания раритетов, связанных с грибоедовской эпохой. Выстроили историко-литературную экспозицию «Грибоедов жив». Выиграли два президентских гранта. На 8-метровом панно двухметровой высоты мы воссоздали биографию Грибоедова от рождения до его трагической гибели. Выставляли это панно в библиотеке Грибоедова, в других местах. По сути – это передвижная выставка. Мы выкупили право на изображение портрета Грибоедова кисти художника Ивана Крамского из Третьяковской галереи, литографии, посвященные подписанию Туркманчайского мирного договора, оформили их на серебряных пластинах. Мы покупаем антикварные книги и другие раритеты.

Подход «Аргументов и фактов» – оцифровать все наследие Грибоедова. Мы же хотим сначала собрать какие-то артефакты, а потом заниматься оцифровкой. Потому что любое изображение имеет авторские права. Нельзя вот так взять, снять и это будет ваше…

И сейчас Фонд А.С. Грибоедова реализует при поддержке фонда президентских грантов второй проект – проведение международной научно-практической конференции «Евразийская дипломатическая миссия А.С. Грибоедова», которую мы будем проводить в начале ноября этого года. До этого мы имеем возможность с помощью Фонда президентских грантов посетить места, связанные с Грибоедовым – Армению, Грузию, Иран, возможно, Белоруссию, где он служил в Московском гусарском полку во времена войны 1812 года. Планируем также создать фотоэкспозицию, показать людям, что сейчас связано в этих местах с именем Грибоедова. Реализуем свои проекты в рамках «Арт-Грибоедов клуба» и студенческого общества. К нам подключились люди разных профессий, интересов. Проводим Грибоедовские балы.

В начале пути свои мероприятия проводили на базе библиотеки № 1 им. Грибоедова, что в Мещанском районе Москвы. Потом стало тесно, дальше вот так распространяем свои знания и возможности, ищем людей, которые заинтересованы в сохранении наследия Грибоедова. Андрей Борисов, народный артист СССР, режиссер, президент фонда А.С. Грибоедова, говорил о нашей работе министру иностранных дел РФ Сергею Лаврову.

Сергей Лавров живо отреагировал: «Грибоедов наш, будем помогать». Вот, пытаемся найти точки соприкосновения с дипломатами.

Что вас лично привело в грибоедоведение? Какое у вас к нему личное отношение?

Алексей Чертков: В грибоедовцы меня затащили мои студенты. Они устраивали к 220-летию драматурга смартмоб-проект – читали по ролям «Горе от ума». Затем была «Библионочь» по Грибоедову и пошло-поехало.

У меня какое-то личное отношение к Грибоедову – постоянный внутренний спор. Надо понимать, что Грибоедов – не совсем положительный герой. И это меня в нем притягивает.

Современники драматурга говорили о нем всякое, порой нелицеприятное. Тот же Денис Давыдов, Александр Блок, другие известные литераторы, его начальники говорили об отрицательных качествах и сторонах Грибоедова. Меня интересует прежде всего эта многосторонняя личность – и злобный, и желчный и т.д., с разными пороками. Именно такой мой герой – с шероховатостями, условностями, ошибками…

И самое главное: Грибоедов – недооцененный герой России. Он незаслуженно забыт.

Даже момент его гибели, вы почитайте историю его гибели, многие же преподносят так: сам виноват, не проявил гибкости, мог уступить, не допустить, вот и погиб. Конечно же, это не так. Это был один из самых образованных людей России, мужественный, волевой человек, он явно знал, на что шел.

Потом, конечно, меня интересует его многосторонность, он был дипломат, он и музыкант, он и драматург, он и композитор, он и экономист. По сути дела, его проект «О Закавказской компании» – это прообраз современного регионального хозрасчета. Грибоедов попытался объединить хозяйственные возможности тех земель, которые захватила русская армия в Закавказье. Но ему не дали осуществить свой проект. Как об экономисте о нем мало говорят. Также мало говорят о Грибоедове, как о первом евразийце. Сейчас Россия развивает Евразийскую экономическую интеграцию, вот и вклад Грибоедова сгодится. В своих дневниках он прямо пишет: «Все мы евразийцы». Так что, казалось, мы много знаем о Грибоедове, но каждое поколение открывает для себя его с новой стороны. В этом и есть величие личности. Личности неоднозначной, но безусловно исторической. Таким и предстает нам по-прежнему непознанный А.С. Грибоедов.

На Кавказе

С 1818 года Александр Сергеевич Грибоедов служит секретарём в российском посольстве в Персии. Ответственно относясь к государственной службе, он параллельно изучает языки и литературу о культуре Востока. В составе Российской миссии в 1819 году Грибоедов продолжает службу в Тебризе. За удачные переговоры с персами, в результате которых удалось освободить пленных русских солдат, он был представлен к награде. Успешная дипломатическая карьера не мешает писателю заниматься любимым делом. Именно здесь были написаны первые страницы бессмертной комедии «Горе от ума».