Сочинение ЕГЭ по тексту К.Г. Паустовкого. «Сверкающий дуговыми фонарями, как бы расплавленный от их мелового шипящего света, Брестский вокзал был в то время главным военным вокзалом Москвы».
Исходный текст
Что объединяло людей в годы войны? Над этим вопросом размышляет автор предложенного для анализа текста.
Чтобы найти ответ на поставленный вопрос, проследим за ходом повествования. Описывая будни тружеников тыла, К.Г. Паустовский рассказывает о работе «трамвайщиков», которые каждую ночь, «когда жизнь в городе замирала», приезжали к Брестскому вокзалу, чтобы перевезти раненых в лефортовский госпиталь. Люди «разных возрастов, характеров и взглядов» часами стояли у вокзала в ожидании поезда, а потом совершали «томительный рейс через всю Москву». Иногда они ждали так долго, что простаивали в Лефортово до рассвета. Воспоминания о ночах, проведенных у госпиталя, не стерлись у рассказчика и спустя много лет после войны. Из описания военных будней мы понимаем, что все люди вносили свой вклад в победу: каждый, превозмогая усталость, старался помочь фронту.
Однако не только общее дело сплотило людей в годы войны. Общая трагедия связала жизни людей, которые в мирное время, возможно, никогда бы не встретились. Неслучайно автор, описывая обычную ночь трамвайщиков, обращает внимание читателя на то, что около вокзала всегда были женщины. Они приходили «на всякий случай», ждали, когда «погрузят раненых», и «исступленно всматривались в почернелые лица» прибывших солдат в надежде и страхе увидеть родных. Герой признается, что кондукторы «больше всего боялись, чтобы какая-нибудь из этих женщин не нашла … родного искалеченного человека». Причину страха героя автор видит в следующем: людей объединяло общее горе, каждый страшился получить плохие новости, поэтому «кондукторы» так боялись стать свидетелями горя этих женщин.
Оба примера помогают читателю понять, какие страдания испытывали люди в годы войны, какую грандиозную работу они выполняли каждый день. Единство, которое проявлял русский народ в годы войны, могло выражаться по-разному, однако и забота друг о друге, и желание внести вклад в общее дело служили одной цели — победить и закончить эту кровопролитную войну.
Авторская позиция ясна. К.Г. Паустовский считает, что в годы войны людей объединяло не только общее дело, но и общее горе.
Невозможно не согласиться с мнением автора. Действительно, трагедия объединила людей, сподвигла их сообща бороться с врагом. Солдаты героически сражались на фронте, мирные граждане всех возрастов и профессий мужественно исполняли свой гражданский долг в тылу. О том, как война объединила людей перед лицом опасности, говорит Л. Н. Толстой в романе-эпопее «Война и мир». Общее горе никого не оставило равнодушным: люди всех сословий сплотились ради победы. Так, представители богатых родов выделяли средства для помощь ополчению, оставшиеся в тылу крестьяне организовали партизанские отряды, тяжело переживая потери армии, князь Болконский собирал ополченцев, заботится о вооружении, а семья Ростовых отдала подводы раненым.
Таким образом, К.Г. Паустовский стремится убедить нас в следующем: в годы войны судьба каждого человека была связана с судьбой нации, все вносили вклад в дело победы, поэтому нельзя забывать не только о солдатах, совершавших героические поступки на полях сражения, но и о простых тружениках, которые отдавали все свои силы для победы.
Запомни!
О после шипящих в суффиксах существительных:
рубашонка, девчонка, речонка, ручонка, коробчонка, собачонка, лавчонка, душонка, книжонка, бумажонка, шпажонка, одежонка, рыбчонка, юбчонка, мужичонка, шапчонка, шляпчонка, тысчонка, мальчонка, старушонка.
В чем заключается ужас войны?
Текст: К. Паустовский. Лефортовские ночи
24.01.2022 23:59:31
Автор: Виктория Гильгенберг
В чем заключается ужас войны? Над этим вопросом размышляет К.Паустовский.
Привлекая внимание читателей к поставленной проблеме, автор рассказывает историю о том, как во время войны женщины подходили к Брестскому вокзалу «на всякий случай- может быть, среди раненых найдется муж, брат, сын или однополчанин родного человека и расскажет о его судьбе». Женщинам было больно: они плакали, бросались к раненым, хотели им помочь, но не могли. Этим примером автор показывает, что война рушит семьи, отделяет родителей от детей, калечит судьбы.
Далее К.Паустовский вспоминает об одном раненом австрийце, которого он встретил в Лефортове в вагоне. Умирающий австриец пытался сказать автору, «что сила ломит и солому», он не виноват в том, что «поднял оружие против братьев». К.Паустовкий показывает, что война способна заставить нападать на родного человека.
Первый пример про бедных женщин, которые многое перенесли на войне дополняет второй пример про умирающего австрийца. Это помогает лучше понять весь ужас войны.
Позиция автора довольна ясна: война- самое страшное. Она разрушает жизни, убивает людей не только физически, но и морально.
Я согласна с позицией автора и тоже считаю, что война несет горе, приносит в жизнь хаос, жестокость и смерть. Вспомним произведение В.Закруткина «Матерь человеческая», где главная героиня, беременная женщина Мария, которая в один день потеряла все. У нее на глазах немцы сожгли ее дом, убили мужа и любимого сына. Война разрушила ее жизнь, забрала самое дорогое.
В заключение хочу сказать, что война- жестокое и страшное время. Она навсегда оставляет неизгладимый след в душе человека
Количество слов — 241
Здравствуйте, Виктория!
Вы верно сформулировали проблему и позицию автора, прокомментировали проблему и выразили своё отношение к авторской позиции.
Обратите внимание на следующие ошибки и недочёты.
К8 — 2б.
…пример про бедных женщин, которые многое перенесли на войне (ЗПТ) дополняет второй
Отсутствует запятая в конце придаточной, находящейся в середине предложения.
К 9 — 0б.
К.Паустовский вспоминает об одном раненом австрийце, которого он встретил в Лефортове в вагоне
Неудачное использование обоих местоимений в придаточной части, ведущее к неоднозначному прочтению предложения.
Вспомним произведение В.Закруткина «Матерь человеческая», где главная героиня, беременная женщина Мария, которая в один день потеряла все.???
Во-первых, недочёт в использовании союзного слова «где»: пытаясь избежать повтора местоимения «который», Вы строите предложение, в котором неудачно использованы однородные придаточные. Во — вторых, создается впечатление, что они зависят не от одной главной части, а друг от друга, само предложение кажется незавершенным.
У нее на глазах немцы сожгли ее дом
Предложно — падежная форма использована неверно. Надо так: на её глазах.
Первый пример про бедных женщин, которые многое перенесли на войне дополняет второй пример про умирающего австрийца. Это помогает лучше понять весь ужас войны.
Неудачное использование указательного местоимения «это». Становится неясно, что «помогает лучше понять весь ужас войны»: примеры или их содержание — «бедные женщины» и «умирающий австриец».
К 10 — 2б
война… отделяет родителей от детей
Правильно сказать так: разлучает родителей и детей.
К 12 — 0б.
Далее К.Паустовский вспоминает об одном раненом австрийце, которого он встретил в Лефортове в вагоне. Умирающий австриец пытался сказать автору…
Перепутаны автор и рассказчик.
При написании сочинений внимательнее относитесь к слову. Больше читайте. Ваша речь будет правильнее и выразительнее.
Баллы по критериям
К1 — Формулировка проблем исходного текста: 1
K2 — Пример 1: 1
K2 — Пояснение к примеру 1: 1
K2 — Пример 2: 1
K2 — Пояснение к примеру 2: 1
K2 — Анализ связи между примерами: 1
К2 — Комментарий к сформулированной проблеме исходного текста: 6
K3 — Отражение позиции автора исходного текста: 1
K4 — Отношение к позиции автора по проблеме исходного текста: 1
K5 — Смысловая цельность, речевая связность и последовательность изложения: 2
K6 — Точность и выразительность речи: 2
K7 — Соблюдение орфографических норм: 3
K8 — Соблюдение пунктуационных норм: 2
K9 — Соблюдение грамматических норм: 0
K10 — Соблюдение речевых норм: 2
K11 — Соблюдение этических норм: 1
К12 — Соблюдение фактологической точности: 0
Итоговый балл — 21
Возврат к списку
Начало текста
(1)Сверкающий дуговыми фонарями, Брестский вокзал был в то время главным военным вокзалом Москвы. (2)С него отправлялись эшелоны на фронт. (3)По ночам к полутёмным перронам крадучись подходили длинные, пахнущие йодоформом санитарные поезда, и начиналась выгрузка раненых.
Полный текст здесь
Образец сочинения ЕГЭ по русскому языку по тексту Паустовского о бесчеловечности войны
К.Г. Паустовский, описывая, как привозили раненых на Брестский вокзал Москвы, видя их страдания, смерть, поднимает проблему, актуальную во все времена: «В чем заключается бесчеловечность войны?»
В начале повествования автор приводит пример, как женщины каждый раз приходили к поезду с ранеными. Они угощали солдат яблоками, баранками, старались их приободрить. Одновременно женщины искали своих мужей, сыновей, братьев и просто знакомых, ведь в смутное военное время многие бойцы пропадали без вести. Отчаявшиеся женщины, не зная о судьбе своих близких, выспрашивали солдат в надежде получить хоть какую-то весточку, ведь неизвестность хуже всего. К.Г. Паустовскй говорит о том, что привозили солдат разных национальностей: «кого только не было в этой армии! Там были чехи, немцы, итальянцы, тирольцы, поляки, босняки, сербы, хорваты, черногорцы, венгры, цыгане, герцеговинцы, гуцулы и словаки…» Писатель хочет сказать, что война затронула всех без разбора. Доказывая бесчеловечность войны, автор приводит пример, когда привезли раненого в горло австрийца. В душу рассказчика навсегда запали слова умирающего солдата: «Есмь славянин! Полонённый у велика-велика битва… брат мой». Он долго размышляет, что тот хотел сказать. В итоге писатель приходит к выводу, что австриец раскаивается перед смертью, что ему пришлось убить такого же славянина, как и он сам. Австриец был простым парнем, мирно жил в своей деревне, никому не желая зла. Но война порушила все его надежды, мечты и спокойную жизнь.
Автор пытается донести до читателя мысль, что бесчеловечность войны заключается в том, что она разрушает семьи, калечит человеческие души.
Невозможно не согласиться с К.Г. Паустовским. Ведь он абсолютно прав. Как можно равнодушно смотреть на гибель и страдания беспомощных детей, женщин, стариков?
Мою точку зрения подтверждает Л.Н. Толстой в романе «Война и мир». Мы становимся свидетелями кровавой бойни. Каждый день солдаты видят сотни раненых, грязь, кровь, муки и страдания ни в чем ни повинных людей. Главные герои князь Андрей, Николай Ростов быстро избавляются от иллюзий. Меня особенно впечатлил эпизод, когда умирающий Андрей Болконский лежит на земле и смотрит в бездонное небо, символизирующее вечную жизнь. Герой не понимает, зачем нужны эти войны, ведь жизнь так величественна, уникальна и безгранична. Ее заслуживает каждый человек на планете. Петя Ростов тяжело переживает убийство француза, считая, что совершил преступление. Он осознает, что даже в военное время никто не отменял Божьи законы. Впоследствии юноша и сам погибает. Смерть Пети, как и тысяч других солдат, бессмысленна и бесчеловечна.
Подведу итог и выскажу мысль, что война, как и любое убийство, бессмысленна, безжалостна и антигуманна. Она разрушается мир и все живое.
Здесь смотрите нашу коллекцию сочинений ЕГЭ
Обновлено: 11.03.2023
Сочинение ЕГЭ по тексту К.Г. Паустовкого. «Сверкающий дуговыми фонарями, как бы расплавленный от их мелового шипящего света, Брестский вокзал был в то время главным военным вокзалом Москвы».
Что объединяло людей в годы войны? Над этим вопросом размышляет автор предложенного для анализа текста.
Оба примера помогают читателю понять, какие страдания испытывали люди в годы войны, какую грандиозную работу они выполняли каждый день. Единство, которое проявлял русский народ в годы войны, могло выражаться по-разному, однако и забота друг о друге, и желание внести вклад в общее дело служили одной цели — победить и закончить эту кровопролитную войну.
Авторская позиция ясна. К.Г. Паустовский считает, что в годы войны людей объединяло не только общее дело, но и общее горе.
Таким образом, К.Г. Паустовский стремится убедить нас в следующем: в годы войны судьба каждого человека была связана с судьбой нации, все вносили вклад в дело победы, поэтому нельзя забывать не только о солдатах, совершавших героические поступки на полях сражения, но и о простых тружениках, которые отдавали все свои силы для победы.
гримаса, дилер, галерея, коридор, алюминий, пьеса, драма, драматический, галера, фурор, раса, масоны, оперетка, грамотей, директриса, дрожать, количество, карикатура, кристальный, колонка, кавалерия, цимбалы, эмиграция, росомаха, проблема, продюсер, актриса, трос, амуниция, дилижанс, соната, стела, скалодром, комический, такелаж.
— Главная — Сочинение ЕГЭ
И мы держались за эти лопаты, это было наше единственное орудие и оружие, и все-таки, что там ни говори, а мы отрыли этими лопатами такие красивые, ровные и неприступные ни для какого танка рвы, что сердца наши наполнялись гордостью. Эти лопаты, любовь к ним и ненависть крепко сплотили нас, лопатных героев, в одну семью.
Постепенно, день за днем, я узнавал новых людей на трассе. Теперь я уже знал, что вон там, за леском, показывает небывалые рекорды казах Байсеитов — батыр с лицом лукавым и круглым, как сковорода. Ученые говорят, что нависающие веки У азиатов появились для защиты глаз от ветра и солнца. В таком случае Байсеитов защитился особенно надежно. Я его глаз никогда не видел. Две черточки, и все. Но им гордились, его знали все, и я гордился тоже, что знаю его. Я знал также, что слева от меня работает Геворкян, оператор из кино, знаток фольклора и филателист, а с ним рядом Ванька Фролов, голенастый пекарь, белый, словно непроявленный негатив. Вон частушечник, толстый, как сарделька, Сечкин, он любит показывать фотокарточку своих четырех ребят, похожих друг на дружку, точно капельки. Это вот Киселев, печатник, он хворый, грудь болит. Вот неугомонный шестидесятилетний бабник аптекарь Вейсман. Волосатый гигант Бибрик, задумчивый пожарник Хомяков. Масса ополченцев, такая безликая вначале, распалась для меня на сотни частичек — разных, по-разному интересных, построенных на свой манер каждая. Снег падает, вон его сколько, сугробы, а каждая снежинка откована по-особому — протри глаза!
Что объединяет людей во время войны? Именно эту тему поднимает Виктор Драгунский в предложенном для анализа тексте.
Рассуждая о проблеме, автор повествует от лица рассказчика о действиях, происходящих в годы Великой Отечественной войны. Бесспорно, в это страшное время не было никаких условий труда, но ежедневно солдаты работали, не покладая рук. Они жили надеждой в то, что совершаемые ими действия принесут плоды в борьбе против фашизма : «Работали горячо, на совесть, потому что отчаянно верили, что делаем самое главное, помогаем.. своим личным трудом близкому делу к победе». Таким образом, автор подчеркивает тот факт, что общее дело объединяет солдат в годы войны.
Далее автор пишет о том, что на трассе работают бок обок люди, разной национальности, роста, возраста и профессии : » Я знал также, что слева от меня работает Геворкян, оператор из кино». «Киселев, печатник». » ..задумчивый пожарник Хомяков». На этом примере мы видим , что война соединяет жизненные дороги совершенно разных людей, целю которых являет лишь одно — желание вернуть к мирной жизни.
Оба примера, дополняя друг друга, помогают понять, что общая цель и вера объединили сотни совершенно разных людей в единое целое, несмотря на всю их разность и непохожесть.
Позиция автора заключается в том, что совместно преодолевая тяготы войны, люди сближались и вместе шли к победе.
Я разделяю позицию автора и считаю, что невозможно прийти к определенной цели в одиночку. Проблему объединения людей поднимет М. Шолохов в произведении » Судьба человека». Попав в концентрационный лагерь, Андрею Соколову пришлось пережить страшные испытания : голод, издевательство, тяжелый физический труд. Целью фашистов было — вытравить из несчастных пленников всё человеческое. К большому счастью, этого не произошло, ведь люди поддерживали друг друга, как могли. Так, на допросе у коменданта концентрационного лагеря, находясь на волос от смерти, Мюллер пощадил Андрея, дав хлеб с салом. Соколов мог съесть в ту же минуту данные ему дары, но он донес все до барака, где приказал поделить всем поровну.
Прочитав текст, я сделал вывод, что война — это самое страшное испытание, которое может выпасть на долю человека. Следует не терять веру и заботиться о людях, которые нас окружают, тогда преодолевать тяготы будет намного проще.
В соответствии с критериями проверки сочинений формата ЕГЭ 2021 ваша работа оценивается следующим образом.
К1 — Формулировка проблем исходного текста: + 1 балл
Проблема определена верно, сформулирована некорректно.
Что объединяет людей во время войны? Именно эту тему поднимает Виктор Драгунский в предложенном для анализа тексте.
Произошла подмена понятия. Тема и проблема — это не одно и то же. Тема — это то, о чём говорится в тексте. Проблема — это некий вопрос, который находится в центре внимания автора.
K2 — Комментарий + 2 балла
Пример 1 в сочинении указан размыто, нет конкретики и чёткости, значит, быть засчитан не может.
Пример 2 указан, пояснен.
О взаимосвязи между примерами и анализе говорить не можем, потому что засчитан только один пример.
K3 — Отражение позиции автора исходного текста: + 1 балл
Позиция автора относительно поставленной проблемы определена корректно.
K4 — Отношение к позиции автора по проблеме исходного текста: + 1 балл
Отношение к позиции автора содержит согласие, тезис, обоснование тезиса.
K5 — Смысловая цельность, речевая связность и последовательность изложения: + 1 балл
Прочитав текст, я сделал вывод, что война — это самое страшное испытание, которое может выпасть на долю человека. Следует не терять веру и заботиться о людях, которые нас окружают, тогда преодолевать тяготы будет намного проще.
Заключение не совсем логически соотносится с тем, о чём Вы писали в комментарии, в позиции автора, в обосновании. Не сделан акцент на единении.
K6 — Точность и выразительность речи + 0 баллов
Бесспорно, в это страшное время не было никаких условий труда , но ежедневно солдаты работали, не покладая рук.
Думаю, что следовало сказать не так категорично (невыносимые условия, сложные). Люди, несмотря ни на что работали, потому что понимали, насколько важен их слаженный труд, что сейчас они должны быть одним целым.
Я разделяю позицию автора и считаю, что невозможно прийти к определенной цели в одиночку.
Хотелось бы уточнения. Всё ведь зависит от ситуации, целей. Разве не может один человек поставить перед собой цель и двигаться к её достижению?
Соколов мог съесть в ту же минуту данные ему дары , но он донес все до барака, где приказал поделить всем поровну.
В сложившейся ситуации как-то не поворачивается язык назвать это дарами. По стилю, по точности употребления явная ошибка. То же самое можно сказать о слове «приказал».
Следует не терять веру и заботиться о людях, которые нас окружают, тогда преодолевать тяготы будет намного проще.
Смысловая неполнота. В то же время можно говорить о грамматической ошибке, если Вы имели в виду «не терять веру в людей».
K7 — Соблюдение орфографических норм: + 2 балла.
На этом примере мы видим , что война соединяет жизненные дороги совершенно разных людей, целю которых являет лишь одно — желание вернуть к мирной жизни.
K8 — Соблюдение пунктуационных норм: + 1 балл
Далее автор пишет о том, что на трассе работают бок обок люди , разной национальности, роста, возраста и профессии
Далее автор пишет о том, что на трассе работают бок обок люди, разной национальности, роста, возраста и профессии : » Я знал также, что слева от меня работает Геворкян, оператор из кино» . «Киселев, печатник» . » ..задумчивый пожарник Хомяков».
Целью фашистов было — вытравить из несчастных пленников всё человеческое.
Лишнее тире. Нет условий для постановки этого знака. Если бы слово «цель» стояло в И.п., тогда другое дело.
K9 — Соблюдение грамматических норм: + 0 баллов
Они жили надеждой в то , что совершаемые ими действия принесут плоды в борьбе против фашизма : «Работали горячо, на совесть, потому что отчаянно верили, что делаем самое главное, помогаем.. своим личным трудом близкому делу к победе «.
Грамматическая ошибка в цитате: близкому делу победы.
На этом примере мы видим , что война соединяет жизненные дороги совершенно разных людей, целю которых являет лишь одно — желание вернуть к мирной жизни.
Попав в концентрационный лагерь , Андрею Соколову пришлось пережить страшные испытания : голод, издевательство, тяжелый физический труд.
Нарушение в построении предложения с деепричастным оборотом (типичный пример для задания № 8 ЕГЭ по русскому языку). Обратите внимание на это внимание, отработайте, чтобы не допускать ошибки в сочинении.
Следует не терять веру и заботиться о людях, которые нас окружают, тогда преодолевать тяготы будет намного проще.
Нарушение в построении предложения с однородными членами (не терять веру (в кого?) в людей и заботиться (о ком?) о людях. Глаголы-сказуемые требуют разных падежных форм.
K10 — Соблюдение речевых норм: + 1 балла.
Оба примера, дополняя друг друга, помогают понять, что общая цель и вера объединили сотни совершенно разных людей в единое целое, несмотря на всю их разность и непохожесть.
K11 — Соблюдение этических норм: + 1 балл
К12 — Соблюдение фактологической точности в фоновом материале: + 0 баллов
Таким образом, автор подчеркивает тот факт, что общее дело объединяет солдат в годы войны.
Поскольку Ваше предложение несёт обобщённый смысл, я хотела бы обратить внимание на некоторую фактическую неточность. Было бы несправедливо забыть о вкладе в победу тех, кто трудился в тылу: о тех, кто работал на заводах, фабриках, кто сеял и убирал хлеб.
Проблему объединения людей поднимет М. Шолохов в произведении » Судьба человека».
Думаю, что Вы пропустили букву «а», поэтому и возникла такая курьёзная ситуация. Если же это неслучайность, хочу Вас предостеречь от такого употребления глагола будущего времени. Произведение написано, этот факт состоялся.
Так, на допросе у коменданта концентрационного лагеря, находясь на волос от смерти, Мюллер пощадил Андрея, дав хлеб с салом.
Опять возник курьёзный случай: предложение построено так, что получается, что именно Мюллер находился на волоске от смерти. Грамматическая ошибка привела к фактической.
Общие рекомендации: следует усилить работу над комментарием, речевым оформлением, точностью и выразительностью речи, пунктуацией, грамматическими нормами. Желаю удачи!
День Победы — Великий праздник. Особая дата в жизни каждого россиянина. 9 мая войска советской Красной Армии освободили нашу землю от фашистской Германии. Вернули людям свободу, и спокойствие.
Какой ценой досталась нам эта победа? Сколько горя и страдания она принесла людям. Сколько людей погибло, защищая свою родину. Великий героизм и отвага русского солдата, подарили нам с вами мирное небо. Подвиг миллионов людей навсегда останется в памяти ныне живущего поколения. Мы никогда не забудем их неоценимого вклада в наше существование.
Этот праздник отмечается 9 мая. День Победы – это день когда закончилась Великая Отечественная война 1941-1945гг. Война советского народа с фашистской Германией, самое кровопролитное и ужасное событие в истории человечества.
Ранним летним утром 1941г, безо всякого предупреждения Гитлер напал на Советский Союз. Война длилась долгие четыре года, миллионы неповинных людей отдали свои жизни за мир на земле. Война – это страшно. Нацистской Германии не удалось захватить нашу Родину и установить свои порядки, Красная Армия одолела врага, освободила свой народ. Сколько было пролито крови, сколько жертв, сколько народа пострадало в той войне.
9 мая каждый год, традиционно по всей стране проходят празднования Дня Победы. Парады военной техники, праздничные шествия, фейерверки, салюты, концерты. Люди возносят дань памяти павшим воинам освободителям. Возлагают цветы к Могиле Неизвестного солдата, мемориалам и памятникам Победы. Чествуют ветеранов.
День Победы – любимый праздник россиян, добрый и светлый, сколько радости и счастья в этот день. С одной стороны очень больно вспоминать, то тяжелое время, которое пришлось пережить нашему народу, но в то же время чувства бесконечной благодарности переполняют душу.
Мы последнее поколение, которое видит ветеранов, так давайте же сделаем так, что бы будущее поколение помнило и не забывало цену Победы.
Вариант 2
9 мая для нашей страны – особый и важный день в календаре – День Победы. День, когда наши бесстрашные воины одержали победу в Великой Отечественной войне, оставившей горький отголосок скорби в каждой семье. Людские потери, которые она принесла, пугают своими масштабами. Более 20 миллионов человек погибло, встав на защиту своей родины. Много детей осталось сиротами. Люди умирали не только на фронте, но и от голода. В то время как мужья и отцы шли в бой, не жалея своих жизней, женщины и дети трудились не покладая рук, чтобы обеспечить солдат вооружением и продовольствием.
Благодаря общим усилиям советского народа и героическим подвигам людей противник был побежден. Тогда, в сорок пятом году, этот день стал великим праздником всего народа, сплоченного навеки воедино кровопролитной жестокой войной.
Ежегодно, в каждом городе нашей страны в честь Дня Победы проходит торжественный праздник, сопровождающийся митингами и парадами. В этот день вся страна чтит подвиг нашего народа. В каждом населенном пункте есть мемориальные и памятные места. Это места где увековечена память о погибших солдатах, где каждый из нас может преклониться перед героями и возложить цветы.
В настоящее время остается все меньше напоминаний о тех страшных годах, что пережила наша страна, все разрушенные строения восстановлены. Так мало осталось в живых ветеранов, свидетелей тех событий. Их рассказы и сейчас не оставляют нас равнодушными. Мы с гордостью и почетом празднуем этот важный день нашей истории.
Каждый гражданин должен чтить память предков, знать свою историю, рассказывать своим детям о войне. Чтобы все от мала до велика знали, как дорого досталась победа и мирная жизнь. Этот горький урок мы должны запомнить навсегда.
День Победы – грустный и одновременно светлый праздник. Это день скорби и единения.
Сочинение на тему День Победы 9 мая
9 мая – это особенный день для каждого и для всей нашей страны. Вечно будут находиться в наших сердцах те мучительные слезы и ужасы, которые видела наша земля. Сейчас это настоящий праздник для всех живых сограждан. Благодаря бойцам и труженикам тыла, партизанам и разведчикам Россия занимает то место в мире, которого она заслуживает. Нашу Родину нужно свято беречь и помнить о том подвиге, который совершили наши отцы и деды в тяжелые сороковые годы двадцатого века.
Конечно, нужно никогда и ни при каких обстоятельствах не забывать подвиг наших героев. Помнить какой ценой получена эта победа, как много всего сделали наши деды и прадеды для осуществления общей цели. Будем надеяться, что больше такие события никогда не повторятся. Нужно сделать все, чтобы мы и наши потомки жили в мире и любви.
4, 6 класс
Великая Отечественная война . Чудовищная война ХХ века, глубокая рана, которая щемит в душе каждого взрослого гражданина. А 9 мая 1945 запечатлелось в книге мировой истории как день спасения, как День Победы в самой большой и самой кровавой войне на нашей планете.
Этот светлый и печальный праздник живет и будет жить в памяти народа. Память . Ведь она нетленная и вечна. Она смотрит на нас из старых фронтовых фотографий, с орденов и медалей ветеранов, с их рассказов, фильмов, произведений художественной литературы, военных песен и не дает исчезнуть одной героической странице истории Победы над нацизмом.
Именно этот день ознаменовал победоносное завершение Великой Отечественной войны. Дорогой ценой досталась человечеству эта победа. Для нашей страны цена той победы ужасная ‒ миллионы человеческих жизней, разрушенная экономика. Во время оккупации гитлеровцы замучили миллионы мирных граждан, много юношей и девушек были принудительно вывезены на каторжные работы в Германию. Полностью было разрушено многочисленные города, села, заводы, фабрики. Трагически были стерты с лица земли многие села, например, Хатынь. Без крова и средств для существования остались более 30 млн. граждан. С поля боя не вернулся каждый второй солдат, а тот, кто выжил ‒ нуждался в лечении.
Но проявленный героизм советских солдат сотворил чудо, им удалось прогнать вражеский немецкий сапог с родной земли и одержать желанную победу. Немного забылись военные кошмары, выросли и дети войны. Вот уже 75 лет, как у нас мирное небо над головой, и не взрываются снаряды. Сейчас тех, кто почувствовал на себе этот тяжелый груз войны, кто ковал победу, с каждым днем становится меньше на родной земле. Ведь годы так быстро летят, а боевые раны и волнения напоминают каждый день о себе седым старикам. Многие друзья-однополчане уже превратились в белых журавлей. Но 9 мая все, кто еще в строю, обязательно придут – к Вечному огню или к Неизвестному солдату.
Бывалые солдаты придут с блестящими медалями и орденами на стареньких тщательно отутюженных, дорогих сердцу костюмах. Они заведут любимые фронтовые песни, снова помолодеют хоть на миг. Ведь годы Отечественной войны не исчезнут с их памяти никогда. Чем старше мы становимся, тем сильнее гордимся подвигом наших предков, тем чаще хотим благодарить их за мир и спокойствие. Ведь тогда война не обошла не стариков, ни детей.
Память о соотечественниках, отдавших жизнь во имя своего народа, испокон в России почитались как святыня и вписывались в историю различными символами: памятниками, обелисками, мемориалами, которые будут всегда священными для нас.
Раассуждение про праздник
Для моей семьи, 9 мая особенный день и особенный праздник. У меня в семье было двое дедушек, и они оба были ветеранами Великой Отечественной Войны.
По линии отца, мой дед, пришел с войны в звании майора. Военную службу, он начал еще до Великой Отечественной Войны, на советско-финской войне. Вначале он был в действующей армии – снайпером. Война в Финляндии имела свою особенность. Эта страна была союзником фашистской Германии. Против наших военных, воевало много снайперов. Наши солдаты впервые столкнулись с ними. Мы несли большие потери, и командование приняло решение, про срочную подготовку снайперов. Так как у моего деда был уже опыт снайпера, его отправили, готовить будущих снайперов. Боевые действия велись зимой. Надо было быстро передвигаться на лыжах, и при этом еще стрелять и обороняться. Поэтому мой дед, кроме обучения солдат стрелять, учил их еще и передвигаться на лыжах.
После войны, дед ушел из армии на тренерскую работу. Его пригласили тренером по биатлону. И до самой своей пенсии он был тренером сборной страны по биатлону.
Мой второй дед, по материнской линии, ушел в отставку из армии в звании полковника. Он отдал армии 50 лет.
Ушел на фронт, не закончив 10 класс. Приписал себе лишний год. На самом деле ему было только 15 лет.
Когда его, вместе с другими новобранцами, собрали возле Липецка на ж/д станции, немецкие самолеты бомбили станцию 2 раза. После этого, он решил, что будет зенитчиком.
Дед не любил рассказывать о войне. Когда его приглашали в мою школу, он всегда отказывался.
Также читают:
Картинка к сочинению 9 мая День Победы
Популярные сегодня темы
Наверное, все думают, что нельзя назвать одну (любимую) погоду, которую можно найти во всех сезонах. Например, жара бывает всегда, но только не зимой. (Если только ты не сидишь в шубе у батареи.) Или дождь тот же. (Все карты зима сбивает!)
А.П. Чехов излечивал народ не всегда микстурками и снадобьями, но и собственными историями. Талантливый врач, совмещавший в себе юмор и сострадание, Антон Павлович изменил понятие о трагедии и рассказе.
С самого рождения большинство моих дней проходят в городе. Только редко мне удавалось выезжать на каникулах в другие страны или куда-то, как говорится, на природу.
Вашему вниманию предлагаются лучшие сочинения части С из ЕГЭ по русскому языку, написанные моими учениками с учётом изменений критериев в 2015/2016 учебном году. Напоминаю, что были изменены требования к комментарию, — нужно было вводить 2 примера из текста, важных для понимания проблемы. В данной статье приведены сочинения на 2 темы – войны и семейных взаимоотношений.
Война- это, наверное, самое страшное событие в жизни человека. Она несет людям много потерь, разрушает семьи, ломает судьбы. Даже повседневная работа превращается в героическую в такие дни. Именно об этом пишет В.М.Богомолов.
Я полностью согласна с автором. Действительно, выполнение будничных обязанностей на войне можно считать героизмом, потому что они связаны с риском для жизни. Человек в любой момент может быть убит, но он все равно идет на это, чтобы сделать свою работу и защитить свою Родину.
В заключение хочется сказать о том, что на войне человек часто совершает героические поступки, даже не задумываясь об этом. Он готов принести себя в жертву ради спасения Родины. Только благодаря труду таких самоотверженных людей мы победили в войне.
В истории человечества были периоды, когда массово уничтожались книги, например, во время Великой Отечественной войны. Фашисты сжигали произведения литературы, думая, что тем самым уничтожают инакомыслие. В приведённом для анализа тексте рассказывается о том, как две женщины спасали библиотечные книги, которые фашисты намеревались уничтожить. И тогда возникает вопрос: а можно ли на самом деле избавиться раз и навсегда от книг? Почему они вечны? В чем секрет из бессмертия? Над этими вопросами задумывается В.Г. Лидин.
В данном тексте автор раскрывает проблему бессмертия книги. События происходили во время Великой Отечественной войны, когда книги массово уничтожались. В качестве первого примера, иллюстрирующего данную проблему, можно привести рассказ одной из двух главных героинь. Немцы приказали уничтожить книги по составленному списку. Но учительница русского языка и библиотекарь не могли даже допустить такой мысли. Они нашли выход: стали переклеивать заглавные страницы со старых учебников. Так женщины спасли почти все книги. На примере поведения этих двух женщин автор показывает, что человек, который ценит литературу, будет отчаянно сопротивляться уничтожению книг. Также, комментируя данную проблему, автор приводит в качестве второго примера процесс восстановления этих самых книг уже после войны. Женщины собирали разбросанные в библиотеке книги и снова переклеивали переплеты из них. Таким образом, можно сделать вывод о том, что любовь и осознание важности книг как духовного наследия этими женщинами сделали книги бессмертными.
По мнению автора, книги ни в коем случае нельзя уничтожать. Ради из спасения люди готовы на все, даже рисковать жизнью, ведь книги-это духовное наследие, которое нельзя уничтожить.
Я согласна с автором. Действительно, книги нельзя уничтожать. Без них у человечества не будет духовного наследия, а без него уже мы просто перестанем развиваться, станем деградировать, ведь человек, который лишён духовного наследия, имеет бедный внутренний мир. Он ничего не знает, не исследует окружающий мир, не пытается узнать что-то новое для своей жизни. Но тем не менее есть ещё люди, которые берегут книги, ценят их. И благодаря им книги бессмертны.
В качестве первого примера из художественной литературы, доказывающего то, что книги бессмертны, можно привести произведение Маркуса Зузака «Книжный вор». Главная героиня-маленькая девочка Лизель Мемингер, жившая во времена фашистской Германии. Она воровала книги, запрещённые фашистским режимом. Запрещенную литературу должны были сжигать на главной площади, но девочка, думая, что её никто не видит, потихоньку таскала книги к себе домой, где читала их с приемным отцом. Таким образом, можно сделать вывод о том, что книги действительно бессмертны, раз из под страхом казни спасают люди.
В качестве второго примера можно привести произведение Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту». Действие происходит в далёком будущем, когда людям книги и чтение заменили телевизоры и другая электронная техника. Книги ненавидели, появилась даже профессия наподобие пожарника, только наоборот-такие люди узнавали, в каких домах находятся книги, и сжигали их. Но однажды главный героя по имени Монтэг унёс к себе в дом книгу, которую прочитал и стал мыслить совершенно иначе. Он понял, что книги -это действительно важно, что их нельзя уничтожать, они развивают людей, дают им пищу для размышлений. Конечно, Монтэгу приходилось скрывать то, что в его доме стали появляться книги, ведь правительству были не нужны умные и читающие люди. Таким образом, мы опять видим, что люди любой ценой стараются спасти книги, ценят их и, соответственно, делают из бессмертными.
В заключение хочется добавить, что книги нужно беречь, ведь они самые лучшие учителя, которые могут помочь человеку развиваться и стать настоящей личностью. Каждый человек должен ценить и тщательно оберегать книги, ведь благодаря именно им наше общество становится более культурно развитым, и, соответственно, становится намного лучше.
Сочинения 3 и 4 писали по одному тексту части С две разные ученицы.
Проблема взаимоотношения отцов и детей всегда привлекала внимание философов и писателей. Из-за того что у каждого поколения свои ценности и взгляды на жизнь, нередко возникают ссоры и споры. Иногда родителям очень трудно найти общий язык с дочерью или сыном. А как избежать недопонимания во взаимоотношениях между отцами и детьми? Вот вопрос, который волнует Л.Матрос.
Действительно, жизнь не стоит на месте, и у молодого поколения появляются свои ориентиры и ценности. А если старшее будет навязывать собственные, то младшее не сможет развиваться самостоятельно. Кроме того, родители должны искать общий язык с детьми и идти на компромисс друг с другом. Это нужно, чтобы не прерывалась связь между поколениями, так как старшее предостерегает младшее от роковых ошибок.
В заключение хочется сказать о том, что взаимоотношения между родителями и детьми осложняются в результате экономических перемен и резкой смены ценностей. Они могут быть в хорошем состоянии, только если оба поколения приложат свои усилия.
Известно, что дети должны слушаться своих родителей и уважать их мнение. Но иногда возникают такие ситуации, когда точки зрения родителей и детей не совпадают. Это может случиться из-за того, что они родились в разное время, у них различаются ценности и понятия о жизни. Между родителями и детьми может возникнуть недопонимание или даже конфликт. Ни та, ни другая сторона не знает, как поступать дальше, что им делать. И тогда возникает вопрос: а какими должны быть отношения между родителями и детьми? Именно над этой проблемой размышляет Л.Г.Матрос в приведённом для анализа тексте.
В данном тексте автор рассказывает читателям о девушке Натке и её отношениях с матерью. В качестве первого примера, иллюстрирующего данную проблему, Л.Г.Матрос приводит описание подготовки Натки к её выпускному вечеру. У девушки было испорчено настроение, так как она знала, что мама купит ей платье, которое совершенно не нравилось главной героине: «Это было простое шёлковое белое платье, совершенно не соответствующее мечта Натки о наряде на выпускном балу. » Героиня осознавала, что её желания и вкусы совершенно не совпадают с материнскими. Таким образом, автор показывает нам, что между дочерью и её мамой совершенно нет взаимопонимания в плане выбора платья на выпускной. Но это касалось не только наряда. В качестве второго примера, который иллюстрирует проблему взаимоотношений между родителями и детьми, автор приводит описание отношений девушки и её матери: «Натка вообще уже потеряла надежду на то, чтобы найти общий язык с мамой, которая с каждым днём становилась все более агрессивной по отношению к ней». По мнению девушки, её мать постоянно ждала от дочери чего-либо плохого и неправильного, поэтому запрещала ей все больше и больше. Конечно, Натка осознавала, что «никогда не сможет переступить черту, за которой то, на что падки некоторые её ровесники. » Но как будто назло девушка поступала иначе: носила короткие юбки, выражалась неподобающе(по мнению её матери),в общем, держалась позиции бунтарки. И тогда в ответ на это со стороны матери сыпалось ещё больше запретов и ограничений. Автор показывает неправильную модель поведения матери и дочери и объясняет это в своей позиции.
По мнению Л.Г.Матрос, между родителями и детьми должно быть полное доверие. Они должны идти на уступки друг другу, прислушиваться к мнению каждого, уважать интересы и взгляды друг друга. Также автор подчеркивает, что родители накладывают ограничения, потому что хотят уберечь своих детей от опасностей, подстерегающих их во внешнем мире. Но дети этого не всегда понимают, поэтому между ними и родителями может возникнуть недопонимание.
Я согласна с позицией автора. Действительно, часто взаимоотношения родителей и детей могут быть очень непростыми, из-за того что между ними может образоваться пропасть. И она будет расти, если обе стороны не научатся понимать и уважать интересы друг друга. Конечно, считается, что дети должны почитать старших, разделять их взгляды, но при этом стоит отметить, что сами взрослые должны учитывать интересы детей, тогда в семье не будет разногласий и со временем исчезнет пропасть между поколениями.
В качестве первого примера из художественной литературы, показывающего, какими могут быть отношения в семье, когда между поколениями есть недопонимание, можно привести произведение Рэя Брэдбери «Улыбка». Действие происходило в далёком будущем, после атомной войны. Люди ненавидели цивилизацию и разрушали все, что с ней связано. Мальчик Том был на площади, где люди готовились к уничтожению портрета Моны Лизы. Люди, словно обезумев, стремились плюнуть в картину, а затем разорвать её. Но Том не хотел уничтожать портрет, ведь он ему понравился, и, когда толпа ринулась рвать его, Тому удалось схватить кусочек холста, на котором была изображена улыбка Моны Лизы. По возвращении домой Том услышал лишь упреки и угрозы своего отца, который сказал, что задаст мальчику за позднее возвращение. Его не интересовали картины, искусство и духовное развитие. Таким образом, видно, что между Томом и его отцом есть пропасть и непонимание друг друга, потому что они родились в разное время, у них разные ценности. Если Том пошёл против социума, отказавшись рвать портрет, то его отец вообще не забивал себе голову такими мыслями. Мы можем видеть разницу в ценностях: отцу важно материальное благополучие, а вот Тому небезразлична была судьба картины, он открылся красоте, впитал её себя. Поэтому можно предположить, что именно этот мальчик в будущем возродит цивилизацию. Но главное в этой ситуации то, что и у отца, и у сына разные интересы и ценности, и из-за этого в их семье между ними пропасть и недопонимание друг друга.
В качестве второго примера из литературы можно привести произведение Ф.А.Искандера «Авторитет». Главный герой, физик Георгий Андреевич, который очень любил читать книги, считал, что с их помощью можно узнать много нового, ведь книга -«самый уютный, самый удобный способ общения с мыслителем и художником». И он пытался приучить к чтению своего младшего сына, читая ему вслух различные книги, но мальчику это было неинтересно, его увлекали компьютерные игры и телевизор, а также бадминтон. Каждый раз сын выигрывал у отца, требовал с ним играть ежедневно, но это лишь потому, что не было другого партнера. Георгий Андреевич, к сожалению, не пользовался авторитетом к сына, между ними была пропасть. И чтобы заставить ребёнка почитать книгу хотя бы два часа, бросил ему вызов на поединок в бадминтон. Георгий Андреевич выиграл, хотя это было непросто, и при этом он учёл интерес сына к игре. Главный герой попытался преодолеть пропасть, возникшую между ним и сыном, учитывая и уважая при этом взгляды и интересы своего ребёнка, и даже собрался каждый день выигрывать, чтобы и дальше приобщать сына к чтению. Таким образом, можно сделать вывод о том, что для сокращения разрыва между поколениями и для сохранения хороших отношений нужно набраться терпения и попытаться понять представителя другого поколения, тогда в семье будет царить гармония.
В заключение хочется сказать, что залог крепких семейных отношений-это взаимопонимание и взаимоуважение. Если люди хотят понять друг друга, они должны набраться терпения и приложить максимум усилий для этого. Несмотря на все внешние причины проявления недопонимания, нужно стараться его преодолеть, и тогда в семье не будет конфликтов.
Считается, что залог крепких семейных отношений — это понимание интересов и увлечений партнера. Эта точка зрения имеет право на существование. Если один из супругов не уважает интересы другого, это может привести к напряжению в отношениях и даже к их краху, распаду семьи. И именно проблему непонимания увлечений одного партнера другим рассматривает в приведённом тексте Сергей Львович Львов.
Автор считает, что нужно стараться поныть и принять интересы своего партнёра. Если этого не происходит, то в семейных отношениях то и дело будут вспыхивать ссоры, могут возникнуть недопонимание. Когда человек не понимает увлечения другого (или попросту не желает этого делать), он начинает запрещать интересоваться этим, а этого делать ни в коем случае нельзя, ведь тогда окажется, что человек не уважает своего партнера. А неуважение в совокупности с недопониманием- страшная сила, способная разрушить семью.
Я согласна с позицией автора. По моему мнению, люди, которые хотят, чтобы их отношения были счастливыми и благополучными, должны прикладываться максимум усилий для этого. Ни в коем случае нельзя запрещать своему партнёру увлекаться чем-либо, ссылаясь на непонимание этого интереса. Люди должны уважать друг друга, принимать какие-либо увлечения и вкусы. Если такового не происходит, то, значит, они не любят друг друга по-настоящему, потому что не понимают интересы и взгляды своего партнера, а значит, не понимают и его самого.
В качестве первого примера из художественной литературы, подтверждающего тот факт, что люди должны понимать партнеров в плане увлечений, можно привести произведение О.Генри «Из любви к искусству». Главные герои-Джо и Дилия Лэрреби, молодая пара, очень любившая искусство. Джо увлекался живописью, а Дилия — музыкой. Поженившись, молодые люди не бросили своих занятий, а, наоборот, всячески поддерживали друг друга. Но случилось так, что молодожены потратили все свои деньги, им не на что стало брать уроки у мастера живописи и профессора по музыке. И Джо, и Дилия решили искать работу. Они могли забросить свои занятия, но для того чтобы сохранить свои отношения и продолжить заниматься тем, что им нравилось, они нашли себе работу, пусть им и пришлось соврать. Дилия, по её словам, преподавала музыку дочери богатого генерала, хотя на самом деле гладила рубашки в прачечной, а Джо говорил, что рисует пейзажи для состоятельного джентльмена, но, как выяснилось впоследствии, он топил котёл в той же прачечной, где работала Дилия. Ради своих отношений и любви к искусству молодые люди пошли на жертвы. Они уважали интересы друг друга и понимали, что без денег их возлюбленный не сможет заниматься любимым делом. Эти двое поддерживали друг друга и были счастливы.
В качестве второго примера , подтверждающего то, что если люди не поддерживают и не понимают друг друга, они будут несчастливы, можно привести произведение А.Алексина «Раздел имущества». Отец главной героини в молодости увлекался живописью, но его жена не поддерживала, считала его бездарным художником. В итоге отец героини стал простым экскурсоводом и переживал из-за этого, но развестись с женой не решался. В итоге оба сосредоточили внимание на лечении дочери, делая вид, что между ними ничего не произошло. В этой паре нет любви и понимания, как в предыдущем примере, поэтому брак этой семьи был очень несчастливым.
Таким образом, можно сделать вывод о том, что если люди хотят иметь счастливую и благополучную семью,т о они должны стараться понимать интересы друг друга, принимать партнера таким, какой он есть, и не запрещать делать то, что нравится другому.
Каждый мечтает найти любовь, потому что это означает найти счастье в жизни. Безусловно, она бывает разная, и каждый воспринимает ее по-своему. И в этом тексте автор рассуждает о том, что же является настоящей любовью.
Я полностью согласна с автором. Действительно, любовь требует взаимных усилий. Если человек будет воспринимать такое отношение как должное, то такая любовь не сможет быть длительной, потому что людям всегда нужно получать что-то взамен. А если этого не будет происходить, то через какое-то время человек просто уйдет, и отношения разрушатся.
Таким образом, из всего вышесказанного можно сделать следующий вывод: настоящая любовь требует больших усилий. Кроме того, в ней не может быть потребительского отношения.
Почти все люди любят вспоминать о своем детстве, времени, когда можно было жить беззаботно, в свое удовольствие. Думая о прошлом, они снова становятся маленькими ребятишками, которые бегали и резвились под присмотром родителей. Эти воспоминания можно назвать самыми яркими в жизни человека, а потому и люди, и обстановка, окружавшие его в детстве, являются неповторимыми. Особенно теплые чувства он испытывает к родному дому, и, действительно, значение этого места для человека трудно переоценить. Именно эту проблему ставит в своем тексте Щербина.
Повествование ведется от первого лица. Рассказчица вспоминает свой родной дом, его описание содержится в предложениях 1-8, которые являются первым примером к данной проблеме. Она говорит о том, что к ее рождению дедушка и бабушка построили на участке большой дом. Ей почти все нравилось на даче: еда и топленое молоко из печки, майские жуки, тритоны, часто приходившие гости, и мед, принесенный соседом — она росла там с удовольствием. Таким образом, мы видим, что у рассказчицы сохранились самые теплые воспоминания о родном доме, он многое для нее значил. Затем она вспоминает о том, что ходила в лес, в котором сохранились следы боев Великой Отечественной войны. В городской квартире любые ночные звуки казались ей началом битвы, но на даче рассказчицу это не тревожило. Затем, когда она выросла и перестала приезжать на дачу, пришло уведомление о том, что дом будут сносить. Этот эпизод является вторым примером, иллюстрирующим данную проблему (предложения 14-18). Женщину встревожило это известие, она попыталась бороться с властями, но ей объяснили, что земля не является частной собственностью ее семьи. Таким образом, мы видим, что рассказчица очень любила свой родной дом, который подарил ей счастливое детство и теплые воспоминания. Дача была для нее не просто жилищем, а нечто большим.
Я согласен с автором в том, что человек будет плохо чувствовать себя без фамильного дома, потому что там он рос, набирался сил, получал первые знания, формировалась его личность. Следовательно, детские годы являются самым важным и интересным временем, именно поэтому человеку нужен родной дом, отнять его — все равно что забрать детство. И даже когда он вырастает и меняет место жительства, его поддерживает мысль о родном доме.
Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что всем людям нужен родной дом, потому что человек чувствует себя по-настоящему счастливым только там. Это место дает человеку силы и положительные эмоции, которые помогают ему преодолевать неприятные и трудные моменты в жизни. Люди же, не имеющие родного дома, не способны преодолеть серьезных препятствий, потому что им неоткуда черпать дополнительные силы и энергию. Поэтому я бы хотел посоветовать каждому человеку беречь свое фамильное гнездо.
Читайте также:
- Сочинение по рассказу храбрый утенок
- Расширять свои знания можно только тогда когда смотришь прямо в глаза своему незнанию сочинение
- Оканчиваю сочинение надеждою что скоро наши воины вооружаться автор
- Сочинение на английском языке права человека
- Картина утро девочка делает зарядку сочинение

Текст 1
Нельзя избавиться от грехов, соблазнов и суеверий телесными усилиями. Избавиться можно только усилиями мысли. Только мыслями можно приучить себя быть самоотверженным, смиренным, правдивым. Только когда в мыслях своих человек будет стремиться к самоотречению, смирению, правдивости, только тогда он будет в силах бороться и на деле с грехами, соблазнами и суевериями.
Хотя и не мысль открыла нам то, что надо любить, — мысль не могла открыть нам этого, — но мысль важна тем, что она показывает нам то, что мешает любви. Вот это-то усилие мысли против того, что мешает любви, это-то усилие мысли важнее, нужнее и дороже всего.
Если бы человек не мог мыслить, он бы не понимал, зачем он живет. А если бы он не понимал, зачем он живет, он не мог бы знать, что хорошо и что дурно. И потому нет ничего дороже для человека того, чтобы хорошо мыслить.
Люди говорят о нравственном и религиозном учении и о совести, как о двух раздельных руководителях человека. В действительности же есть только один руководитель — совесть, то есть сознание того голоса бога, который живет в нас. Голос этот несомненно решает для каждого человека, что ему должно и чего не должно делать. И этот голос всегда может быть вызван в себе всяким человеком усилием мысли.
Если бы человек не знал, что глаза могут видеть, и никогда не раскрывал бы их, он был бы очень жалок. Так же, и еще более, жалок человек, если он не понимает, что ему дана сила мысли для того, чтобы спокойно переносить всякие беды. Если человек разумен, то ему легко будет переносить всякие беды: первое, потому что разум скажет ему, что всякие беды проходят и часто превращаются в доброе, а второе то, что для разумного человека всякая беда на пользу. А между тем люди, вместо того, чтобы смотреть прямо в глаза беде, стараются увернуться от нее.
Не лучше ли радоваться тому, что бог дал нам власть не огорчаться тем, что с нами случается помимо нашей воли, и благодарить его за то, что он подчинил нашу душу только тому, что в нашей власти — нашему разуму. Он ведь не подчинил нашей души ни родителям нашим, ни братьям, ни богатству, ни телу нашему, ни смерти. Он, по благости своей, подчинил ее одному тому, что от нас зависит, — нашим мыслям.
Вот эти-то мысли и чистоту их и должны мы для нашего блага блюсти всеми силами.
Когда мы узнаем новую мысль и признаем ее верною, нам кажется, что мы уже давно знали ее и теперь только вспомнили то, что знали. Всякая истина уже лежит в душе всякого человека. Только не заглушай ее ложью, и рано или поздно она откроется тебе.
Часто бывает, что придет мысль, которая кажется и верной и вместе странной, и боишься поверить ей. Но потом, если хорошенько подумаешь, то видишь, что та мысль, которая казалась странной, — самая простая истина, такая, что, если раз узнал, в нее уже нельзя перестать верить.
Всякая великая истина для того, чтобы войти в сознание человечества, должна неизбежно пройти три ступени. Первая ступень: «Это так нелепо, что не стоит и обсуждать». Вторая ступень: «Это безнравственно и противно религии». Третья ступень: «Ах! это так всем известно, что не стоит и говорить про это».
Хорошо было бы, если бы мудрость могла переливаться из того человека, в котором ее много, в того, в ком ее мало, как вода переливается из одного сосуда в другой до тех пор, пока в обоих будет равно. Но для того, чтобы человеку принять чужую мудрость, ему нужно прежде самому думать.
Л.Н. Толстой.
Текст 2
Ничто так не мешает улучшению жизни людей, как то, что они хотят улучшить свою жизнь делами насилия. Насилие же людей над людьми более всего отвлекает людей от того одного, что может улучшить их жизнь, а именно от того, чтобы стараться самим становиться лучше.
Только те люди, которым выгодно властвовать над другими людьми, могут верить в то, что насилие может улучшить жизнь людей. Людям же, не подпавшим этому суеверию, должно бы быть ясно видно, что жизнь людей может измениться к лучшему только от их внутреннего душевного изменения, а никак не от тех насилий, которые над ними делаются.
Чем меньше человек доволен собою и своею внутреннею жизнью, тем больше он проявляет себя во внешней, общественной жизни.
Для того, чтобы не впадать в эту ошибку, человек должен понимать и помнить, что он так же не властен и не призван устраивать жизнь других, как и другие не властны и не призваны устраивать его жизнь, что он и все люди призваны только к одному своему внутреннему совершенствованию, в этом одном всегда властны и этим одним могут воздействовать на жизнь других людей.
Люди очень часто живут дурно только оттого, что они заботятся о том, как устроить жизнь других людей, а не свою собственную.
Им кажется, что своя жизнь только одна, и потому устройство ее не так важно, как важно устройство многих, всех жизней. Но они забывают при этом то, что в устройстве своей жизни они властны, а устраивать чужую жизнь они не могут.
Если бы то время и те силы, которые расходуются людьми теперь на устроительство жизни людей, расходовались бы каждым на дело борьбы с своими грехами, то то самое, чего желают достигнуть люди — наилучшее устройство жизни, — было бы очень скоро достигнуто.
Устройство общей жизни людей посредством законов, поддерживаемых насилием, без внутреннего совершенствования, это все равно что перекладывание без извести из неотесанных камней на новый лад разваливающееся здание. Как ни клади, все не будет толка, и здание все будет разваливаться.
В молодых годах люди верят, что назначение человечества в постоянном совершенствовании и что возможно и даже легко исправить все человечество, уничтожить все пороки и несчастья. Мечты эти не смешны, а, напротив, в них гораздо больше истины, чем в суждениях старых, завязших в соблазнах людей, когда люди эти, проведшие всю жизнь не так, как это свойственно человеку, советуют людям ничего не желать, не искать, а жить, как животное. Ошибка мечтаний молодости только в том, что совершенствование себя, своей души юноши переносят на других.
Делай свое дело жизни, совершенствуя и улучшая свою душу, и будь уверен, что только этим путем ты будешь самым плодотворным образом содействовать улучшению общей жизни.
Если ты видишь, что устройство общества дурно, и ты хочешь исправить его, то знай, что для этого есть только одно средство: то, чтобы все люди стали лучше; а для того, чтобы люди стали лучше, в твоей власти только одно: самому сделаться лучше.
Во всех случаях, где употребляется насилие, прилагай разумное убеждение, и ты редко потеряешь в мирском смысле и всегда будешь в большом выигрыше в духовном.
Л.Н. Толстой.
Текст 3
Кто ты? – Человек. – Какой человек? Чем отличаешься от других? – Я таких-то родителей сын, дочь, я старый, я молодой, я богатый, я бедный.
Каждый из нас особенный от всех других людей человек: мужчина, женщина, старик, мальчик, девочка; и в каждом из нас, особенном человеке, живет во всех одно и то же во всех духовное существо, так что каждый из нас вместе и Иван, и Наталья, и одно и то же во всех духовное существо. И когда мы говорим: я хочу, то иногда это значит то, что хочет этого Иван или Наталья, – иногда же то, что хочет этого то духовное существо, которое во всех одно. Так что бывает так, что Иван или Наталья хотят чего-нибудь одного, а духовное существо, которое живёт в них, не хочет этого, а хочет совсем другого.
Кто-то подходит к двери. Я спрашиваю: Кто там? Отвечают: – Я. – Кто я? – Да я, – отвечает тот, кто пришел. А пришел крестьянский мальчик. Он удивляется тому, что можно спрашивать о том, кто это я. Он удивляется потому, что чувствует в себе то единое духовное существо, которое одно во всех, и потому удивляется тому, что можно спрашивать о том, что должно быть известно всякому. Он отвечает о духовном я, я же спрашиваю о том окошке, через которое смотрит это я.
Говорить, что то, что мы называем собою, есть только тело, что и мой разум, и моя душа, все только от тела, говорить так, все равно, что говорить, что то, что мы называем нашим телом, есть только та пища, которой питается тело. Правда, что тело мое это только переделанная телом пища и что без пищи не было бы тела, но тело мое не пища. Пища это то, что нужно для жизни тела, но не тело.
То же и про душу. Правда, что без моего тела не было бы того, что я называю душой, но все-таки душа моя не тело. Тело только нужно для души, но тело не душа. Не было бы души, я бы и не знал, что такое мое тело.
Начало жизни не в теле, а в душе.
В каждом человеке живут два человека: один слепой, телесный, а другой зрячий, духовный. Один – слепой человек – ест, пьет, работает, отдыхает, плодится и делает все это, как заведенные часы. Другой – зрячий, духовный человек – сам ничего не делает, а только одобряет или не одобряет то, что делает слепой, животный человек.
Зрячую, духовную часть человека называют совестью. Эта духовная часть человека, совесть, действует так же, как стрелка компаса. Стрелка компаса двигается с места только тогда, когда тот, кто несет ее, сходит с того пути, который она показывает. То же и с совестью: она молчит, пока человек делает то, что должно. Но стоит человеку сойти с настоящего пути, и совесть показывает человеку, куда и насколько он сбился.
Когда мы слышим про то, что человек сделал что-нибудь дурное, мы говорим: совести у него нет.
Что же такое совесть?
Совесть это голос того единого духовного существа, которое живет во всех.
Совесть – это сознание того духовного существа, которое живет во всех людях. И только тогда, когда она такое сознание, она верный руководитель жизни людей. А то часто люди считают за совесть не сознание этого духовного существа, а то, что считается хорошим или дурным теми людьми, с которыми они живут.
Голос страстей может быть громче голоса совести, но голос страстей совсем другой, чем тот спокойный и упорный голос, которым говорит совесть. И как ни громко кричат страсти, они все-таки робеют перед тихим, спокойным и упорным голосом совести. Голосом этим говорит вечное, божественное, живущее в человеке.
Философ Кант говорил, что две вещи больше всего удивляют его. Одно: это звезды на небе, а другое: это закон добра в душе человека.
Истинное доброе в тебе самом, в твоей душе!
Л.Н. Толстой.
Текст 4
Годы Великой Отечественной войны вызвали к жизни различные формы и методы работы советской журналистики, усиливавшие ее воздействие на массы. Многие редакции и военные журналисты были тесно связаны с бойцами и командирами, с рабочими, колхозниками, вели с ними переписку, привлекали к участию в работе газет и на радио.
Укрепление связей солдатских газет с читателями способствовало росту числа авторов. Так, редакция армейской газеты «Боевое знамя» за август – октябрь 1943 г. получила 798 писем, из них 618 было опубликовано. «Правда» постоянно переписывалась с тружениками тыла и воинами, сражавшимися на фронте. За годы войны она получила свыше 400 тысяч писем, значительная часть которых была опубликована как отражение неразрывного единства фронта и тыла.
Одним из ярких проявлений участия тысяч людей в деятельности прессы, в создании специальных подборок и программ стали передачи по радио писем на фронт и с фронта. Уже в первые дни войны в адрес Московского радио начали поступать письма от рабочих и колхозников, обращенные к близким и знакомым, находящимся в Советской Армии. Объединив эти письма в цикл «Письма на фронт», Центральное радио с 9 июля 1941 г. ввело ежедневные передачи «Письма на фронт». С августа начали выходить в эфир передачи «Письма с фронта». Эти циклы готовила специальная редакция Всесоюзного радио. За годы войны Радиокомитет получил около 2 млн. писем, позволивших создать свыше 8 тысяч передач «Письма на фронт» и «Письма с фронта».
Большое распространение в годы войны получили радиомитинги: в честь 24-й годовщины Октября, в защиту детей от фашистского варварства, антифашистский митинг работников литературы и искусства, Всесоюзный митинг женщин-матерей и жен фронтовиков и др.; обнародование по радио патриотических писем и другие формы.
9 декабря 1942 г. Всесоюзное радио передало письмо колхозников и колхозниц тамбовщины о строительстве танковой колонны. На следующий день оно было опубликовано в центральной печати. Это письмо положило начало патриотическому движению по сбору средств на вооружение Красной Армии и Военно-Морского флота.
Распространенной формой массовой работы в годы войны оставались выездные редакции. 25 ноября 1941 г. Центральное радио создало выездную редакцию фронтового вещания «Говорит фронт». Более 30 выездных редакций «Правды» работало в различных пунктах страны; 38 выездных редакций организовала «Комсомольская правда». Они выпустили 2884 номера газеты общим тиражом 6 млн. экз.
В связи с вышесказанным становится очевидной актуальность темы представленной курсовой работы – публицистика Великой Отечественной войны.
Л.Н. Толстой.
Текст 5
В кабинете редактора большой либеральной газеты «Слово народа» шло чрезвычайное редакционное заседание.
Редактор, седой и румяный, английской повадки мужчина, говорил чеканным голосом, — слово к слову, — одну из своих замечательных речей, которая должна была и на самом деле дала линию поведения всей либеральной печати.
— …Сложность нашей задачи в том, что, не отступая ни шагу от оппозиции царской власти, мы должны перед лицом опасности, грозящей целостности Российского государства, подать руку этой власти. Наш жест должен быть честным и открытым.
Нет сомнения, что война не может продолжаться долее трех-четырех месяцев, и какой бы ни был ее исход, — мы с гордо поднятой головой скажем царскому правительству: в тяжелый час мы были с вами, теперь мы потребуем вас к ответу…
Один из старейших членов редакции — Белосветов, пишущий по земскому вопросу, не выдержав, воскликнул вне себя:
— Воюет царское правительство, при чем здесь мы и протянутая рука? Пускай цари ломают себе шеи, — мы только выиграем.
С трудом восстановив порядок, редактор разъяснил, что на основании циркуляра о военном положении военная цензура закроет газету за малейший выпад против правительства и будут уничтожены зачатки свободного слова, в борьбе за которое положено столько сил. Антошке Арнольдову поручили отдел военной цензуры. Он под горячую руку взял аванс и на лихаче «запустил» по Невскому в Главный штаб.
Заведующий отделом печати, полковник Генерального штаба Солнцев, принял в своем кабинете Антошку Арнольдова и учтиво выслушал его, глядя в глаза ясными, выпуклыми, веселыми глазами. Антошка приготовился встретить какого-нибудь чудо-богатыря, — багрового, с львиным лицом генерала, — бича свободной прессы, но перед ним сидел изящный, воспитанный человек и не хрипел, и не рычал басом, и ничего не готовился давить и пресекать, — все это плохо вязалось с обычным представлением о царских наемниках.
— Я не сомневаюсь, полковник, что к Новому году русские войска будут в Берлине, но редакцию интересуют главным образом некоторые частные вопросы…
Полковник Солнцев учтиво перебил:
— Мне кажется, что русское общество недостаточно уясняет себе размеры настоящей войны. Конечно, я не могу не приветствовать ваше прекрасное пожелание нашей доблестной армии войти в Берлин, но опасаюсь, что сделать это труднее, чем вы думаете. Я, со своей стороны, полагаю, что важнейшая задача прессы в настоящий момент — подготовить общество к мысли об очень серьезной опасности, грозящей нашему государству, а также о чрезвычайных жертвах, которые мы все должны принести.
— Я понимаю, что чувство патриотизма среди некоторых кругов несколько осложнено. Но опасность настолько серьезна, что — я уверен — все споры и счеты будут отложены до лучшего времени. Российская империя даже в двенадцатом году не переживала столь острого момента. Вот все, что я хотел бы, чтобы вы отметили. Затем нужно привести в известность, что имеющиеся в распоряжении правительства военные лазареты не смогут вместить всего количества раненых. Поэтому и с этой стороны обществу нужно быть готовым к широкой помощи…
— Простите, полковник, я не понимаю, какое же может быть количество раненых?
Солнцев опять высоко поднял брови:
— Мне кажется, в ближайшие недели нужно ожидать тысяч двести пятьдесят — триста.
Антошка Арнольдов проглотил слюну, записал цифры и спросил совсем уже почтительно:
— Сколько же нужно считать убитых в таком случае?
— Обычно мы считаем от пяти до десяти процентов от количества раненых.
— Ага, благодарю вас.
Солнцев поднялся, Антошка быстро пожал ему руку и, растворяя дубовую дверь, столкнулся с входившим Атлантом, чахоточным, взлохмаченным журналистом в помятом пиджаке, уже со вчерашнего дня не пившим водки.
— Полковник, я к вам насчет войны, — проговорил Атлант, прикрывая ладонью грязную грудь рубахи. — Ну, как, — скоро берем Берлин?
А.Н. Толстой.
Текст 6
Базарный Сызган. Я запомнил эту станцию из-за одного пустого случая. Мы простояли на запасных путях в Сызгане всю ночь. Была вьюга. К утру поезд сплошь залепило снегом. Я пошел со своим соседом по вагону, добродушным увальнем Николашей Рудневым, студентом Петровской сельскохозяйственной академии, в вокзальный буфет купить баранок.
Как всегда после вьюги, воздух был пронзительно чист и крепок. В буфете было пусто. Пожелтевшие от холода цветы гортензии стояли на длинном столе, покрытом клеенкой. Около двери висел плакат, изображавший горного козла на снеговых вершинах Кавказа. Под козлом было написано: «Пейте коньяк Сараджева». Пахло горелым луком и кофе.
Курносая девушка в фартуке поверх кацавейки сидела, пригорюнившись, за столиком и смотрела на мальчика с землистым лицом. Шея у мальчика была длинная, прозрачная и истертая до крови воротом армяка. Редкие льняные волосы падали на лоб.
Мальчик, поджав под стол ноги в оттаявших опорках, пил чай из глиняной кружки. Он отламывал от ломтя ржаного хлеба большие куски, потом собирал со стола крошки и высыпал их себе в рот.
Мы купили баранок, сели к столику и заказали чай. За дощатой перегородкой булькал закипавший самовар.
Курносая девушка принесла нам чай с вялыми ломтиками лимона, кивнула на мальчика в армяке и сказала:
– Я его всегда кормлю. От себя, а не от буфета. Он милостыней питается. По поездам, по вагонам.
Мальчик выпил чай, перевернул кружку, встал, перекрестился на рекламу сараджевского коньяка, неестественно вытянулся и, глядя остановившимися глазами за широкое вокзальное окно, запел. Пел он, очевидно, чтобы отблагодарить сердобольную девушку. Пел высоким, скорбным голосом, и в ту пору песня этого мальчика показалась мне лучшим выражением сирой деревенской России. Из слов его песни я запомнил очень немного.
…Схоронил ее
во сыром бору,
во сыром бору
под колодою,
под колодою,
под дубовою…
Я невольно перевел взгляд туда, куда смотрел мальчик. Снеговая дорога сбегала в овраг между заиндевелыми кустами орешника. За оврагом, за соломенными крышами овинов вился струйками к серенькому, застенчивому небу дым из печей. Тоска была в глазах у мальчика – тоска по такой вот косой избе, которой у него нет, по широким лавкам вдоль стен, по треснувшему и склеенному бумагой окошку, по запаху горячего ржаного хлеба с пригоревшими к донцу угольками.
Я подумал: как мало в конце концов нужно человеку для счастья, когда счастья нет, и как много нужно, как только оно появляется.
С тех пор я помногу живал в деревенских избах и полюбил их за тусклый блеск бревенчатых стен, запах золы и за их суровость. Она была сродни таким знакомым вещам, как ключевая вода, лукошко из лыка или невзрачные цветы картошки.
Без чувства своей страны – особенной, очень дорогой и милой в каждой ее мелочи – нет настоящего человеческого характера. Это чувство бескорыстно и наполняет нас великим интересом ко всему. Александр Блок написал в давние тяжелые годы:
Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне песни ветровые —
Как слезы первые любви!
Блок был прав, конечно. Особенно в своем сравнении. Потому что нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему, к ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям и людям, будь они гении или деревенские сапожники.
В те годы, во время службы моей на санитарном поезде, я впервые ощутил себя русским до последней прожилки. Я как бы растворился в народном разливе, среди солдат, рабочих, крестьян, мастеровых. От этого было очень уверенно на душе. Даже война не бросала никакой тревожной тени на эту уверенность. «Велик Бог земли русской, – любил говорить Николаша Руднев. – Велик гений русского народа! Никто не сможет согнуть нас в бараний рог. Будущее – за нами!»
Я соглашался с Рудневым. В те годы Россия предстала передо мной только в облике солдат, крестьян, деревень с их скудными достатками и щедрым горем. Впервые я увидел многие русские города и фабричные посады, и все они слились своими общими чертами в моем сознании и оставили после себя любовь к тому типичному, чем они были наполнены.
К.Г. Паустовский.
Текст 7
Сверкающий дуговыми фонарями, как бы расплавленный от их мелового шипящего света, Брестский вокзал был в то время главным военным вокзалом Москвы. С него отправлялись эшелоны на фронт. По ночам к полутемным перронам крадучись подходили длинные пахнущие йодоформом санитарные поезда и начиналась выгрузка раненых.
Каждую ночь, часам к двум, когда жизнь в городе замирала, мы, трамвайщики, подавали к Брестскому вокзалу белые санитарные вагоны. Внутри вагонов были устроены подвесные пружинные койки.
Ждать приходилось долго. Мы курили около вагонов. Каждый раз к нам подходили женщины в теплых платках и робко спрашивали, скоро ли будут грузить раненых. Самые эти слова — «грузить раненых»,- то есть втаскивать в вагоны, как мертвый груз, живых, изодранных осколками людей, были одной из нелепостей, порожденных войной.
— Ждите!- отвечали мы. Женщины, вздохнув, отходили на тротуар, останавливались в тени и молча следили за тяжелой вокзальной дверью.
Женщины эти приходили к вокзалу на всякий случай — может быть, среди раненых найдется муж, брат, сын или однополчанин родного человека и расскажет об его судьбе.
Все мы, кондукторы, люди разных возрастов, характеров и взглядов, больше всего боялись, чтобы какая-нибудь из этих женщин не нашла при нас родного искалеченного человека.
Когда в вокзальных дверях появлялись санитары с носилками, женщины бросались к ним, исступленно всматривались в почернелые лица раненых и совали им в руки связки баранок, яблоки, пачки дешевых рассыпных папирос. Иные из женщин плакали от жалости. Раненые, сдерживая стоны, успокаивали женщин доходчивыми словами. Эти слова простой русский человек носит в себе про черный день и поверяет только такому же простому, своему человеку.
Раненых вносили в вагоны, и начинался томительный рейс через ночную Москву. Вожатые вели вагоны медленно и осторожно.
Чаще всего мы возили раненых в главный военный госпиталь в Лефортово. С тех пор воспоминание о Лефортове связано у меня с осенними холодными ночами. Прошло уже много лет, а мне все чудится, что в Лефортове всегда стоит такая ночь и в ней светятся скучными рядами окна военного госпиталя. Я не могу отделаться от этого впечатления потому, что с той поры я ни разу не был в Лефортове и не видел военный госпиталь и обширный плац перед ним при дневном свете.
В Лефортове мы помогали санитарам переносить тяжелораненых в палаты и бараки, разбросанные в саду вдалеке от главного корпуса. Там по дну оврага шумел пахнувший хлором ручей. Переносили раненых мы медленно и потому зачастую простаивали в Лефортове до рассвета.
Иногда мы возили раненых австрийцев. В то время Австрию насмешливо называли «лоскутной империей», а австрийскую армию — «цыганским базаром». Разноплеменная эта армия производила на первый взгляд впечатление скопища чернявых и невероятно худых людей в синих шинелях и выгоревших кепи с оловянной кокардой и насквозь пробитыми на ней буквами «Ф» и «И». Это были инициалы впавшего в детство австрийского императора Франца-Иосифа.
Мы расспрашивали пленных и удивлялись: кого только не было в этой армии! Там были чехи, немцы, итальянцы, тирольцы, поляки, босняки, сербы, хорваты, черногорцы, венгры, цыгане, герцеговинцы, гуцулы и словаки… О существовании некоторых из этих народов я и не подозревал, хотя окончил гимназию с пятеркой по географии.
Однажды вместе с нашими ранеными ко мне в вагон внесли длинного, как жердь, австрийца в серых обмотках. Он был ранен в горло и лежал, хрипя и поводя желтыми глазами. Когда я проходил мимо, он пошевелил смуглой рукой. Я думал, что он просит пить, нагнулся к его небритому, обтянутому пересохшей кожей лицу и услышал клекочущий шепот. Мне показалось, что австриец говорит по-русски, и я даже отшатнулся. Тогда я с трудом повторил:
— Есмь славянин! Полоненный у велика-велика битва… брат мой.
Он закрыл глаза. Очевидно, он вкладывал в эти слова очень важный для него и непонятный мне смысл. Очевидно, он долго ждал случая, чтобы сказать эти слова. Потом я долго раздумывал над тем, что хотел сказать этот умирающий человек с запекшимся от крови бинтом на горле. Почему он не пожаловался, не попросил пить, не вытащил из-за пазухи за стальную цепочку полковой значок с адресом родных, как это делали все раненые австрийцы? Очевидно, он хотел сказать, что сила ломит и солому и не его вина, что он поднял оружие против братьев. Эта мысль соединилась в горячечном его сознании с памятью о кровавом сражении, куда он попал по воле «швабов» прямо из своей деревни. Из той деревни, где растут вековые ореховые деревья, бросая широкую тень, и по праздникам пляшет на базаре под шарманку ручной динарский медведь.
К.Г. Паустовский.
Текст 8
У нас с сыном глаза серые, с едва заметными крапинками. В ясный летний день от травы и листьев крапинки становятся заметнее и глаза зеленеют. В пасмурные дни глаза серые — крапинки пропадают совсем. У сына припухшие веки, а ресницы редкие, острые, как обойные гвоздики. Смотрит он исподлобья, потому что у него привычка слегка наклонять голову вперед, как бы желая коснуться подбородком ямочки между ключиц.
Глаза сына смотрят на меня, хотя самого его давно нет рядом. И вот уже сколько лет я всматриваюсь в них, хочу прочесть ответ на вопрос, мучающий меня всю жизнь, начиная с того далекого страшного дня.
— Ваш сын приговорен к казни.
Я прислонилась к стене. Потом собралась с силами.
— Можно мне видеть коменданта?
Меня пропустили. Комендант сидел на табуретке. На нем был только один сапог. Другой он держал в руке и придирчиво осматривал.
Комендант, вероятно, страдал лихорадкой, потому что его лицо было желтым и на нем проступали следы недосыпания и усталости. Под глазами начинали вырисовываться темные мешки. — Я пришла умолять вас о моем сыне!
— Умолять? О сыне? Ему надо помочь?
— Он приговорен к казни.
Мейер вытер лоб ладонью.
— Он работал на лесопилке…
— Ах, лесопилка! — Он как бы вспомнил о лесопилке. — И ваш сын… Понимаю, понимаю…
Я не могла взять в толк — издевается он надо мной или сочувствует. Хотела думать, что он сочувствует. Смотрела на него глазами, полными слез.
— Эти глупые, неразумные мальчишки убили часового, — после недолгого молчания сказал комендант.
— Я отдаю себе отчет, насколько это вам сложно, немыслимо трудно, заговорила я. — Но умоляю вас войти в мое положение.
— Понимаю, — сказал он и как бы ушел в себя.
Я поверила, что он сочувствует мне, ищет выхода. И чтобы он самостоятельно не пришел к отрицательному решению, я заговорила:
— Ваша мать жива?
— Моя матушка? — Он слегка посветлел. — Моя матушка?
По-немецки это звучало «мейн муттерхен».
— Она служит в госпитале в Дюссельдорфе. Старшей фельдшерицей. Вы знаете, — комендант оживился, — она чем-то похожа на вас, хотя вы значительно моложе.
— Все матери похожи друг на друга.
— Совершенно верно, — он как бы перенесся в далекий Дюссельдорф, в родной дом, к своей муттерхен. Потом он сказал:
— Одного часового убили четверо юношей… Это вполне могли сделать и трое. Не правда ли?
— Правда, — отозвалась я.
— А один мог быть задержан случайно. Могло ведь так случиться?
— Могло, — с готовностью подтвердила я.
На меня нашло материнское ослепление. Никого вокруг не существовало. Только мой сын. И для того чтоб он был, я готова была на любое признание, на любой поступок. Пропала гордость. Обязанности перед близкими людьми. Только бы он жил! В надежде выиграть, я играла с Мейером в игру, которую он мне предложил.
Комендант покосился на часы и сказал:
— Вам придется поторопиться, госпожа учительница, казнь произойдет через пятнадцать минут.
— Куда мне бежать?
— Бежать не нужно. Вас довезут на автомобиле. Тут недалеко. Километра полтора. — Он крикнул: — Рехт!
Появился длинный, худой Рехт. Жаркая, слепящая радость обволокла меня. Я спасла сына!
Мальчики стояли у освещенной солнцем кирпичной стены. Их было четверо. Все четверо — мои ученики. Они были такими, какими я привыкла их видеть всегда. Только неестественно бледны, словно припекающие лучи не касались их, а скользили мимо. И со стороны казалось, что четверо ребят загорают на солнце.
Машина остановилась. Я нетерпеливо спрыгнула на землю. Вслед за мной, согнувшись вдвое, из машины выбрался длинноногий Рехт. Он распрямился и крикнул:
— Сын госпожи учительницы может отойти от стены! Который из вас сын госпожи учительницы?
Мой сын не шелохнулся. Он стоял неподвижно, как будто команда Рехта его не касалась. Тогда я сделала еще несколько шагов и встретилась взглядом с Кирюшей. В этой маленькой героической шеренге, застывшей у кирпичной стены в ожидании своего последнего часа, мой сын был крайним справа.
Он по привычке опустил голову и смотрел исподлобья куда-то в сторону. Я почувствовала — он боялся встретиться со мной взглядом, чтобы не проявить слабость. Его веки слегка вздрагивали. Глаза смотрели виновато. Перед кем он чувствовал вину? Передо мной или перед самим собой? Но, может быть, никакой вины в его взгляде не было и то, что я принимала за вину, было печалью расставания?
Он знал, что сейчас его жизнь находится в моих руках. Стоит мне кивнуть — «вот мой сын», — и не будет кирпичной стены, не будет фашистов с автоматами, не будет удушающего ожидания смерти.
— Госпожа учительница, пора, — сказал длинный Рехт. — Вы задерживаете казнь… Может быть, здесь нет вашего сына?
Я вздрогнула. По сердцу рванула мысль: я нахожусь на грани страшного предательства. Спасая сына, я одновременно предаю его. Предаю его, и Кирюшу, и отчаянного Дубка, и осиротевшего Мишу. Умирать всегда тяжело. Но куда тяжелее расставаться с жизнью, если тебя предал близкий человек…
Я вдруг почувствовала, что все четверо одинаково дороги мне близость смерти уравняла их в моем сердце.
— Госпожа учительница!.. Берите любого и уходите. Слышите?
Слова Рехта, как пули, просвистели над моим ухом. Я взглянула на сына. Кирпичная стена показалась мне сложенной из детских кубиков. А его я увидела совсем маленьким. В кроватке с сеточкой. Его мучила корь. Он метался в жару. Но почему-то не тянулся ко мне, а забился в уголок, чтобы там перестрадать в гордом одиночестве. Он и сейчас не звал меня на помощь.
Длинный Рехт положил мне руку на плечо. Я повернулась и сказала:
— Они все мои сыновья.
Ю.Я. Яковлев.
Текст 9
Спустя двадцать пять лет я держал в руках письмо фронтового друга Волкова, написанное девушке по имени Женя.
«…Встречали мы Новый год 1-го января в той самой деревеньке, из которой я писал Вам первое свое письмо. В 18:00 собрались в избу. Начали с доклада о международном положении. Доклад делал наш офицер. Читал, как пономарь, сообщая всем известные истины, что Германия будет разбита, что второй фронт будет открыт, что у немцев все больше ошибок, а у нас все больше уменья и т.д. Кончил, мы бурно похлопали, потом были выборы в совет офицерского собрания, куда я, раб божий Сергей, тоже попал по рекомендации С.Л., единственного здесь моего товарища. После выборов ком-р части прочел напутственное слово для офицеров, чтобы не напивались, не матерились, не дрались, чтобы консервы с тарелки брали вилками, а не руками и с женщинами обращались бережно, как с хлебом».
Я не вспомнил, а представил, как наш командир говорил, это была его интонация — не то в шутку, не то всерьез. Он сам умел выпить и погулять. Учил нас при питье знать — сколько, с кем, что пьешь и когда. Ерш, говорил он, это не разное питье, а разные собутыльники.
«Солдаты принесли скамейки в избу. Мы вошли. Три стола с белыми скатертями, и на них яства, от которых мы отвыкли, — винегрет, хлеб черный, 25% белого, капуста, шпроты, селедка, благословенная водка из расчета пол-литра на двоих. Стояла елка с игрушками. Вся комната была в лентах с золотым дождем. Перед входом в этот зал имелась маленькая комнатка, где мы прыскались шипром, ваксили сапоги…»
Господи, была же елка! Она появилась передо мной в золотых звездах, нарядней, чем в детстве, она вспомнилась вместе с тем замирающим чувством восторга, что вдруг нахлынул среди голодной зимы. Это была последняя в моей жизни елка, которая так взволновала. Тут смешалось все — и окопная бессонница, и прокопченная эта изба, и грубый наш офицерский быт, и — вдруг — это видение из прошлого, когда были еще мама, папа, братишка, тетка, наш дом, еще не спаленный, старый шкаф с игрушками. Нежный свежий запах елки, запах зажженных крохотных свечек, запах рождества мешался с запахами капусты, кожи, табака, пороха, неистребимым смрадом войны.
Даже в детстве не было такого острого чувства благодарности и счастья, как от той елки в ночь на 1943 год. Я вспомнил, походил по комнате, любуясь этой картиной, чувствуя на лице улыбку.
«Первый тост предложили за победу, второй за Родину, третий за наших любимых. Приехали артисты из Дома Красной Армии». Вот артистов я плохо помнил.
Д.А. Гранин.
Текст 10
Горько это, сынок, горько, когда нету у тебя отчего дома!
– Вот, знаешь, ехали мы в один прекрасный день на пароходе с приятелем по чудесной реке Оке (погоди, милый, подрастешь ты, и повезу я тебя на Оку, и тогда ты сам увидишь, что это за река!). Так вот, ехали мы с товарищем к нему домой, а не был он дома больше года. До дома его было еще километров пятнадцать, а приятель уж стоял на носу, волновался и все показывал мне, все говорил: вот тут мы с отцом рыбу ловили, а вон там такая-то горка, а вон, видишь, речка впадает, а вон такой-то овраг…
А была весна, разлив, дебаркадеров еще не поставили, и поэтому, когда мы приехали, пароход наш просто ткнулся в берег. И сходни перебросили, и сошли мы на берег, а на берегу уж ждал отец моего приятеля, и тут же лошадь стояла, запряженная в телегу…
Вот ты все мчишься на своей автомашине и не знаешь даже, что куда лучше ехать на телеге или в санях по лесной или полевой дороге – смотришь по сторонам, думаешь о чем-то, и хорошо тебе, потому что чувствуешь всей душой, что все, что вокруг тебя, все это и есть твоя родина!
И взвалили мы все свои чемоданы и рюкзаки на телегу, а сами пошли на изволок, вверх по скату, по весеннему прозрачному лесу, и чем ближе подходили к дому, тем сильнее волновался мой приятель.
Еще бы! Ведь дом этот, малыш, строил дед моего товарища, и отец и мать прожили здесь всю жизнь, и товарищ мой тут родился и вырос.
И как только взошли мы в этот дом, так и пропал мгновенно мой товарищ, побежал по комнатам, побежал здороваться с домом. А и было же с чем здороваться! Ведь дом тот был не чета нашему с тобой и недаром назывался: «Музей-усадьба».
Столько там было милых старых вещей, столько всех этих диванов с погнутыми ножками, резных стульев. Столько прекрасных картин висело по стенам, такие заунывные и радостные пейзажи открывались из окон! А какие разные были там комнаты: светлые, с громадными окнами, узкие, длинные, затененные деревьями и совсем крохотные, с низкими потолками! А какие окна там были – большие, маленькие, с внезапными витражами в верхних фрамугах, с внезапными формами, напоминающими вдруг то фигурные замковые окна, то бойницы… А между комнатами, коридорами, закоулками, площадками – какие шли скрипучие антресоли, лестницы с темными перилами, истертыми ступеньками. И какими, наконец, старыми, приятными запахами пропитана была там каждая вещь, и не понять было – не то пахло чебрецом, сорванным когда-то какой-нибудь романтической мечтательницей, не то старыми книгами, целый век простоявшими в шкафах, пожелтевшими, с сухой кожей и бумагой, не то пахли все эти лестницы, перила, мебель, дубовые балки, истончившийся паркет…
Ты не думай, малыш, что дома и вещи, сделанные человеком, ничего не знают и не помнят, что они не живут, не радуются, не играют в восторге или не плачут от горя. Как все-таки мало знаем мы о них и как порою равнодушны к ним и даже насмешливы: подумаешь, старье!
Так и ты уедешь когда-нибудь из отчего дома, и долго будешь в отлучке, и так много увидишь, в таких землях побываешь, станешь совсем другим человеком, много добра и зла узнаешь…
Но вот настанет время, ты вернешься в старый свой дом, вот поднимешься на крыльцо, и сердце твое забьется, в горле ты почувствуешь комок, и глаза у тебя защиплет, и услышишь ты трепетные шаги старой уже твоей матери, – а меня тогда, скорей всего, уж и не будет на этом свете, – и дом примет тебя. Он обвеет тебя знакомыми со младенчества запахами, комнаты его улыбнутся тебе, каждое окно будет манить тебя к себе, в буфете звякнет любимая тобою прежде чашка, и часы особенно звонко пробьют счастливый миг, и дом откроется перед тобою: «Вот мой чердак, вот мои комнаты, вот коридор, где любил ты прятаться… А помнишь ты эти обои, а видишь ты вбитый когда-то тобой в стену гвоздь? Ах, я рад, что ты опять здесь, ничего, что ты теперь такой большой, прости меня, я рос давно, когда строился, а теперь я просто живу, но я помню тебя, я люблю тебя, поживи во мне, возвратись в свое детство – вот что скажет тебе твой дом.
Как жалею я иногда, что родился в Москве, а не в деревне, не в отцовском или дедовском доме. Я бы приезжал туда, возвращался бы в тоске или в радости, как птица возвращается в свое гнездо.
И поверь, малыш, совсем не смешно мне было, когда один мой друг, рассказывая о войне, о том, как он соскакивал с танка, чтобы бежать в атаку, – а был он десантником, – и кругом все кричали: «За Родину!», и он вместе со всеми тоже кричал: «За Родину!», а сам видел в эти, может быть, последние свои секунды на земле не Родину вообще, а отцовский дом и сарай, и сеновал, и огород, и поветь в деревне Лошпеньга на берегу Белого моря!
Ю.П. Казаков.
Текст 11
Вот и кончился последний урок последнего дня нашей школьной жизни! Десять школьных лет завершились по знакомой хрипловатой трели звонка, что возникает внизу, в недрах учительской, и, наливаясь звуком, подымается с некоторым опозданием к нам на шестой этаж, где расположены десятые классы.
Все мы, растроганные, взволнованные, радостные и о чем-то жалеющие, растерянные и смущенные своим мгновенным превращением из школяров во взрослых людей, слонялись по классам и коридору, словно страшась выйти из школьных стен в мир, ставший бесконечным. И было такое чувство, будто что-то недоговорено, недожи- то, не исчерпано за последние десять лет, будто этот день застал нас врасплох.
В класс заглянула Женя Румянцева:
— Сережа, можно тебя на минутку?
Я вышел в коридор.
— Сережа, я хотела тебе сказать: давай встретимся через десять лет.
Шутливость совсем не была свойственна Жене, и я спросил серьезно:
— Зачем?
— Мне интересно, каким ты станешь. Ты ведь очень нравился мне все эти годы.
Я думал, что Жене Румянцевой неведомы ни эти слова, ни эти чувства. Вся ее жизнь протекала в двух сферах: в напряженной комсомольской работе и в мечтаниях о звездных мирах. Не многие из нас твердо определили свои дальнейший жизненный путь, а Женя с шестого класса знала, что будет астрономом и никем другим.
Между нами никогда не было дружеской близости. В поисках разгадки я мысленно пробегал прошлое, но ничего не нашел в нем, кроме одной встречи на Чистых прудах…
Однажды мы собрались в выходной день на Химкинское водохранилище — покататься на лодках. Сбор назначили на Чистых прудах, у большой беседки. Но с утра заморосил дождь, и на сборный пункт пришли только мы с Павликом Аршан- ским, Нина Барышева и Женя Румянцева.
— Давайте покатаемся по пруду, и будем воображать, что мы в Химках.
— Или в Индийском океане! — восторженно подхватила Женя. — Или у берегов Гренландии!..
Мы влезли в старую, рассохшуюся плоскодонку, подобрали на берегу две дощечки вместо весел и отправились в кругосветное путешествие. Едва ли кому-нибудь из нас, кроме Жени, это доставляло удовольствие. Пока мы с Павликом вяло шлепали дощечками по воде, Женя придумывала трассу нашего путешествия. Вот мы проходим Босфор, через Суэцкий канал попадаем в Красное море, оттуда в Аравийское, оплываем Филиппины и входим в Тихий океан.
Больше Женя не бывала с нами. Мы не раз приглашали ее на наши сборища, но она отказывалась за недосугом. А что, если в тот единственный раз она пришла из-за меня, и из-за меня отступилась, сказав с гордой честностью: «Не вышло»…
— Почему же ты раньше молчала, Женя? — спросил я.
— К чему было говорить? Тебе так нравилась Нина!
С ощущением какой-то досадной и грустной утраты я сказал:
— Где же и когда мы встретимся?
— Через десять лет, двадцать девятого мая, в восемь часов вечера в среднем пролете между колонн Большого театра.
Минули годы. Женя училась в Ленинграде, я ничего не слышал о ней. Зимой 1941 года, жадно ловя известия о судьбе моих друзей, я узнал, что Женя в первый же день войны бросила институт и пошла в летную школу. Летом 1944 года, находясь в госпитале, я услышал по радио указ о присвоении майору авиации Румянцевой звания Героя Советского Союза. Когда я вернулся с войны, то узнал, что звание Героя было присвоено Жене посмертно.
Жизнь шла дальше, порой я вдруг вспоминал о нашем уговоре, а за несколько дней до срока почувствовал такое острое, щемящее беспокойство, будто все прошедшие годы только и готовился к этой встрече. Я купил у цветочницы ландыши и пошел к среднему пролету между колонн Большого театра. Постоял там немного, затем отдал ландыши худенькой сероглазой девушке и поехал домой.
Мне хотелось на миг остановить время и оглянуться на себя, на прожитые годы, дождик, вспомнить слепоту своей юношеской души, так легко прошедшей мимо того, что могло бы стать судьбой.
Ю.М. Нагибин.
Текст 12
На фотографии Иван Михаилович кажется серьезным, даже суровым. Она нередко обращает мою память к Ивану Михайловичу.
В пятиместной палате койка его стояла напротив другой, несколько дней пустовавшей. И если кто-либо обращал внимание на нее, Иван Михайлович неизменно повторял: «Так слава Богу, как говорится, одним больным на свете и поменьше…» Сам он после операции, мог лежать в постели три-четыре дня. Остальные проводил в заботах о соседях. Особенно много внимания он уделял Алеше — парнишке в большой гипсовой повязке. Ухаживал за ним, как нянечка. И всем другим в палате помогал: умоет тех, кто пока сам не может этого сделать, чаем свежезаваренным напоит, грелку нальет, кому понадобится, одеяло поправит, у кого сползет. Благодаря Ивану Михайловичу Алеша прямо-таки переродился. Войду в палату — он теперь улыбается, приветливо говорит «доброе утро», «спасибо». Раньше такой общительности за ним не замечалось.
Все же пришел тот день, когда долго не занятая в палате койка понадобилась. На нее положили молодого мужчину — моряка, накануне вернувшегося из длительного плавания. Он куда-то торопился, вскочил на ходу в вагон, сорвался с подножки и ногой попал под колесо. Раздробленную голень пришлось ампутировать. Иван Михаилович весь остаток ночи провел без сна и во многом помог сестре.
— У нас пополнение… Вот Володя поступил, несчастье-то какое произошло… — нарушил тишину Иван Михайлович. Повязка на лице Ивана Михайловича сбилась, глаза выражали усталость. Остальные лежали молча, уткнувшись головой в подушку. Алеша забыл поприветствовать меня. А Володя словно застыл. Он смотрел в одну точку и вряд ли что видел или слышал. Остывший завтрак стоял на тумбочке нетронутым.
Я говорила слова утешения, призывала его собрать все силы, чтобы пережить горе. Называла имена известных людей, перенесших подобную трагедию, но сумевших подняться над ней, рассказывала о солдатах с тяжелыми ранениями, полученными на фронтах Великой Отечественной войны, изувеченных, но определивших для себя место в жизни. Повернул ко мне лицо Володя: высокий лоб, большие глаза. Еле слышно ответил: «Что делать, на протезе ходить буду…»
Теперь уже не могу вспомнить точно, когда в палате появились первые приметы восстановленного покоя. Алеша снова начал произносить «доброе утро», и все обитатели палаты вторили ему. Однажды утром, войдя к ним, сразу обратила внимание на стол. Иван Михайлович расставил на нем какие-то вкусные припасы. Глаза его с лукавой хитринкой будто говорили: «Смотри и любуйся». Я смотрела и любовалась. Готовился завтрак в честь окончательного появления у Володи радости жить.
Опираясь ладонями на край накрытого стола, на котором лежали и бумажные салфетки с зеленой каемочкой (трогательный намек на домашний уют), Иван Михаилович произнес слова, простые и мудрые:
— Что я Володе-то говорю. Живой остался, вот и ладно. Парень молодой, собой пригожий, специальность есть и морская, и земная. Протезы ноне делают, паря, — от здоровой ноги не отличишь. Летом приедешь к нам в Устюг Великий. Отдохнуть у нас можно. А невесты-то у нас до того хороши, что нигде таких, паря, нету…
— Иван Михаилович все верно говорит. Он так много сделал для меня в эти тяжелые дни… А жениться к Вам в город приеду, Иван Михаилович, приподнявшись на локти и весело улыбаясь, добавил Володя. Чтобы вот так улыбнулся он, сколько было всего переговорено в пятиместной палате за долгие дни. Он поверил в себя снова. Как повезло ему, что имел он возможность в беде своей оказаться рядом с Иваном Михайловичем.
Н.И. Батыгина.
Текст 13
Полуденный зной после сыроватой прохлады родительского дома показался даже приятным. Женька окинул взглядом опалённую солнцем безлюдную улицу. Низенькие, словно вросшие в землю домишки, деревянные, крашеные голубым и зелёным, и кирпичные, оштукатуренные, белые, — всё как и прежде, только очень уж уныло смотрелись оголённые фасады. Когда-то, давно, небесное пространство заслоняли старые тополя, их спилили, а молодые деревца, липы и рябины, посаженные вдоль канав, тоже уже вымахали выше крыш и опять открыли для обзора всю улицу. И проезжая часть расширена: сплошной асфальт с большими выбоинами. И старые деревянные столбы заменены на железобетонные — с красивыми «столичными» светильниками. Перемены эти произошли, конечно, не вдруг, но как-то не замечались раньше, а теперь увиделись как бы в сравнении с детством.
Свернув на улицу Крупской, Женька через минуту-другую вышёл на набережную, где старая тенистая аллея тоже словно полысела: акацию вырубили, везде асфальт, старые вязы в многолетней борьбе за солнце с трехэтажными «казенными» домами вытянулись вверх, некоторые обрублены, обломаны, несчастные калеки. Но зато вид на озеро отсюда всегда великолепен.
Вообще, это озеро — Ломпадь — просто божий дар людиновцам. И поилец, и кормилец: леса кругом, ягоды, грибы, охота, рыбная ловля. Давно не видно, правда, рыбаков-артельщиков, а когда-то они плавали на баркасах, опускали в воду по кругу длинную сеть с поплавками и волокли потом её к берегу. Малышня, засучив штаны, тоже лезла в воду, хватаясь за канаты, помогая изо всех силенок, и рыбаки, мужики-инвалиды, не прогоняли, разрешали поглазеть на скудный улов, который вываливался из сети на дно баркаса. В основном попадалась мелочь, плотва, краснопёрка, хотя бывали и лещи-подлещики, и щуки, однажды даже сом не уберёгся, но для детских глаз всего было много, всё было сказкой.
А ещё, кстати, вспомнилось, как вон там, на «мосту» (бывшем железнодорожном, от которого осталась только заросшая зеленью песчаная насыпь с проливчиком посередине), попалась Женьке самая первая в его жизни рыбка. Тогда было жарко и долго не клевало ничего, Женька заскучал, зазевался на проплывавшие мимо моторки и не заметил, как и когда исчез поплавок. Глянул — нет нигде! И, не веря ещё своему счастью, схватил удочку, дёрнул и вдруг почувствовал трепетное сопротивление: удочка согнулась и задрожала, а из воды вслед за поплавком и леской ожидаемо-неожиданно вынырнула, извиваясь и ослепительно вспыхивая на солнце, серебряная рыбка и полетела прямо на Женьку. Поймать её на лету он ещё не умел и в страшном волнении перекинул удочку через себя назад, а рыбка уже сама соскочила с крючка и билась-прыгала на песке. Женька упал на неё и вместе с горстью песка осторожно захватил в руку живое упругое тельце. Сквозь песчинки виднелись поперечные полоски на чешуе: окунёк! С нежностью понёс его ополоснуть в воде, но хитрый окунёк словно только того и ждал, мгновенно расчухался в родной стихии, трепыхнулся внезапно, и Женька испуганно разжал пальцы. Окунёк, расправив плавнички, повиливая серо-зелёной в чёрных поперечных полосках спинкой и хвостиком, спокойно и неуловимо поплыл из-под рук на глубину. Женька попытался всё же схватить его в воде, но промахнулся, конечно, и, невольно отступая от глубины назад, к берегу, споткнулся о подводный камень и брякнулся задом в воду — прямо в чём был: в закатанных до колен сатиновых шароварах и в байковой клетчатой рубашке…
В.Н. Афонин.
Текст 14
Утро следующего дня было холодным и пасмурным. Услышав голос Андрея Ивановича, Наташа, как всегда, попыталась встать с постели, но едва она приподнялась, как голова ее закружилась, и она снова неловко опустилась на землю. Все тело у нее болело. Сильная тошнота подступала к горлу.
Наташа стиснула зубы:
«Только бы встать! Только бы подняться на ноги!» — мысленно твердила она, проклиная свою слабость. Она слышала, как легко и быстро поднялся Валерий. Он даже насвистывал что-то. Почему же у нее так кружится голова?
Она снова попыталась встать и снова бессильно опустилась на землю. К ней подошел Андрей Иванович.
— Что, Наточка, тяжело?
Он сел возле нее.
Наташа подняла глаза и увидела его худое потемневшее лицо и большие, лихорадочно блестевшие глаза. Видно было, что и он еле поднялся.
Наташа сделала над собой усилие и села, прислонившись спиной к влажному стволу дерева.
Ничего, Андрей Иванович. Я еще могу идти…
— Надо идти, Наташенька. — Он помог ей подняться. — Еще немного. А сегодня… Сегодня мы немного увеличим нашу утреннюю норму.
Он отыскал глазами Валерия.
— Валерий! В твой рюкзак я положил шоколад. Вынь-ка одну плитку. Все мы очень ослабли…
— Что вы, Андрей Иванович! Шоколад надо оставить на конец пути, — ответил Валерий не оборачиваясь.
— Мы очень ослабли, — повторил Андрей Иванович, — а конец уже недалеко. Одну плитку давайте разделим сейчас.
— Андрей Иванович! — Валерий решительно застегнул рюкзак. — Вы же мужчина! Стыдитесь! Впереди еще столько дней пути, а вы предлагаете уничтожить наш неприкосновенный запас. Я мальчишка и то…
Геолог побледнел.
— Хорошо, — сказал он с расстановкой, — я могу идти без шоколада. Но Наташе он необходим сейчас. Она еле поднялась с постели.
Наташа хотела возразить, но Валерий опередил ее: — Ах, вот как! Это другое дело. Что ж… Я отдаю Наташе свой сегодняшний завтрак, — сказал он вызывающим тоном. — Но шоколад останется неприкосновенным!
Валерий быстро вскинул рюкзак на плечи и, не оглядываясь, зашагал вдоль реки. С минуту Андрей Иванович смотрел ему вслед, и вдруг страшное подозрение обожгло его мозг.
— Стой!! — закричал он.
Валерий остановился. Геолог подошел к нему.
— Снимай рюкзак!
Валерий отступил на шаг, и вдруг лицо его задергалось.
— Что?.. Что вы думаете?..
Андрей Иванович взялся за его рюкзак.
— Не дам! — рванулся Валерий.
— Приказываю! — раздельно и властно потребовал геолог.
Лицо его сделалось страшным. Правая рука сжалась в кулак. Валерий дрожащими руками снял рюкзак. Андрей Иванович быстро расстегнул его и вдруг почувствовал, что земля уходит у него из-под ног: в рюкзаке лежала смятая хвоя пихты. Медленно поднял он глаза на Валерия и словно впервые увидел его красивое надменное лицо, прищуренные веки и наглый бегающий взгляд.
— Ну что? Что смотрите! Может, и мораль начнете еще читать? А мне наплевать на вас! Я жить хочу! — голос Валерия перешел на крик. — Я моложе вас! Я имею больше прав на жизнь! Я… — И вдруг голос его осекся. Прямо перед собой он увидел ввалившиеся, полные муки глаза Наташи.
— А-а-а! — взвыл он и бросился на землю.
Ни слова не говоря, Андрей Иванович медленно подошел к костру, тщательно разломил на три равные части сухарь и к каждому кусочку положил по крошечной дольке сахару. После этого он направился к реке, чтобы набрать в котелок воды.
Наташа словно оцепенела. Все происшедшее было настолько невероятным, что казалось каким-то чудовищным недоразумением, которое следовало сейчас же, немедленно разрешить. Валерий не мог этого сделать! Несмотря на все, что она узнала о нем за последнее время, он не мог так низко пасть — обворовать ее, слабую девушку, своего школьного товарища, и пожилого мужчину, делавшего все возможное для их спасения. Разве мог это сделать человек, который так много и с таким чувством говорил о любви, о красоте, о дружбе, который так любил музыку, который писал стихи, который…
Но этого человека уже не было. Перед ней лежала на земле и скулило, как побитая собака, какое-то жалкое мерзкое существо, которое стыдно было даже сравнивать с человеком.
В.В. Корчагин.
Текст 15
Ни одна работа на свете не поглощает человека так целиком, как работа войны. И вдруг, когда он сегодня в первый раз, еще не вслух, а про себя, прочел шестинедельные итоги боев, он ощутил весь тот истинный масштаб событий, который обычно скрадывался повседневными заботами, с утра до ночи забивающими голову командира дивизии. Его дивизия была всего-навсего малой частью того действительно огромного, что совершилось за последние шесть недель и продолжало совершаться. Но это чувство не имело ничего общего с самоуничижением; наоборот, это было возвышавшее душу чувство своей хотя бы малой, но бесспорной причастности к чему-то такому колоссальному, что сейчас еще не умещается в сознании, а потом будет называться историей этой великой и страшной войны.
А хотя почему — потом? Это уже и сейчас история.
— На, прочти еще раз вслух, — сказал Серпилин, отодвигая стакан с чаем и протягивая листки Пикину.
Пикин читал номера окруженных и разбитых немецких дивизий, цифры уничтоженных и взятых орудий, танков, самолетов, цифры километров, пройденных войсками Сталинградского, Донского, Юго-Западного и Воронежского фронтов, южнее, севернее и западнее Сталинграда, на Верхнем и Среднем Дону, на Калитве и Чире, в донских и калмыцких зимних степях…
Монотонный голос Пикина звучал торжественно и грозно, а у Серпилина на душе творилось что-то странное.
То, что он слышал в чтении Пикина, было как гул, как что-то далекое, грозное и нарастающее, на фоне чего только и могли существовать мысли о собственной дивизии и этих двух людях, сидевших перед ним.
Для того чтобы теперь все вышло так, как читал Пикин, их дивизия должна была еще раньше, до этого, совершить все, что выпало на ее долю. А если бы она этого не сделала, то всего, что теперь было, не могло быть.
Да, она сейчас стояла и ждала своего часа, и они наступали там, в крови и дыму. Но для того чтобы они могли сейчас, зимой, наступать там, она все лето и осень подставляла себя под миллионы пуль и десятки тысяч снарядов и мин, ее давили в окопах танками и живьем зарывали в землю бомбами. Она отступала и контратаковала, оставляла, удерживала и снова оставляла рубежи, она истекала кровью и пополнялась и снова обливалась кровью.
О нем говорят, что он умеет беречь людей. Но что значит — «беречь людей»? Ведь их не построишь в колонну и не уведешь с фронта туда, где не стреляют и не бомбят и где их не могут убить. Беречь на войне людей — всего-навсего значит не подвергать их бессмысленной опасности, без колебаний бросая навстречу опасности необходимой.
А мера этой необходимости — действительной, если ты прав, и мнимой, если ты ошибся, — на твоих плечах и на твоей совести. Здесь, на войне, не бывает репетиций, когда можно сыграть сперва для пробы — не так, а потом так, как надо. Здесь, на войне, нет черновиков, которые можно изорвать и переписать набело. Здесь все пишут кровью, все, от начала до конца, от аза и до последней точки…
И если превысить власть — это кровь, то и не использовать ее в минуту необходимости — тоже кровь. Где тут мера твоей власти? Ведь все же чаще не начальство или, на худой конец, трибунал определяют ее задним числом, а ты сам, в ту минуту, когда приказываешь! Начальство потом в первую голову считается с тем, чем кончилось дело, — успехом или неудачей, а не с тем, что ты думал и чувствовал, превышая свою власть или, наоборот, не используя ее.
Многие из тех решений и приказаний, в соответствии с которыми он обязан был действовать летом и осенью, казались ему сейчас не самыми лучшими, неверными, неоправданными. Но все же в конце концов в итоге все, вместе взятое, оказалось оправданным, потому что привело к той победе, о которой напоминал монотонный голос Пикина, уже подходившего к концу и читавшего теперь названия фронтов и фамилии командующих.
Да, оправдано. Но люди, люди!.. Если бы всех их оживить и посадить вокруг…
Он ощутил у себя за спиной молчаливую толпу мертвых, которые уже никогда не услышат того, что он слышит сейчас, и почувствовал, как слезы подступают к горлу.
К.М. Симонов.
Текст 16
С работы в этот раз Нина возвращалась поздно.
Дверь почему-то оказалась открытой, в темной комнате было холодно, плита не топилась; за столом, кинув на клеенку руки, сидела Евгения Ивановна в ватнике и платке, смотрела на холодную плиту.
— Что это вы в темноте? — спросила Нина.
Евгения Ивановна не взглянула в ее сторону.
Нина вышла, раздалась, принялась растапливать плиту и все оглядывалась на Евгению Ивановну — та сидела все так же неподвижно, изредка роняя:
— Вот беда-то…
Свое «Вот беда-то» она проговаривала так обычно и нестрашно, как проговаривают по привычке, когда никакой особенной беды нет, и Нину тревожили не слова, а эта напряженная поза и глаза, которые никуда не смотрели, хотя были открыты.
Она чистила картошку, мыла ее, ставила на плиту и все кружила, кружила словами и все думала: где и какая беда, уж не передавали ли чего по радио? Что-нибудь про Сталинград или Ленинград?.. И тут ей показалось, что Евгения Ивановна улыбнулась, в черном оскале блеснули металлические коронки, и задохнувшийся голос забормотал бессмыслицу:
— Вот тебе и гривенники… Вот и гривенники…
Теперь Нине стало по-настоящему страшно. Она выскользнула тихонько в сени, оттуда, боясь стукнуть дверью, — во двор, побежала к Ипполитовне.
— Пойдемте к нам. Там тетя Женя чего-то… Сидит… Она вроде не в себе, помешалась. Я боюсь…
Старушка пошла, держась за стенки, перехватываясь руками, Нина поддерживала ее.
Евгения Ивановна все так же сидела лицом к плите и не взглянула на них, только опять выхватила гребенку, раз-другой поскребла по голове.
— Ты чего это, в одеже — с порога окликнула Ипполитовна, а Евгения Ивановна будто и не слышала, только заелозила шершавыми ладонями по клеенке, как будто сметала крошки. Припадая на ноги, Ипполитовна подошла, тяжело опустилась на стул, взяла ее за руки, потянула к себе.
Евгения Ивановна осмысленно посмотрела на неё, сдвинув брови, как будто силилась и не могла понять обращенные к ней слова.
— Сон-то, сон мой вещий — больным, переливчатым голосом выкрикивала Евгения Ивановна, — Мужики мои вон… — Она упала головой на стол, стала перекатываться лбом по клеенке. — Мужа убили!.. А Колюшка, сын — без вести…
Нина зажала рот рукой, увидела, как сразу уменьшилась, осела Ипполитовна, будто растеклась по стулу, и как некрасиво раскрылся ее запавший рот.
Ипполитовна постепенно оправлялась от испуга, приходила в себя и уже скребла маленькими пухлыми руками по спине Евгении Ивановны.
— Ты погоди, девка… Сразу-то не верь. — Она оглядывалась на Нину, словно ждала подмоги. А Нина стояла, вся съежившись, чувствуя себя почему-то виноватой перед этим горем, и ничем помочь не могла.
— Ты погоди… Похоронки-то кто пишет? Писаря. А они при штабах, там бумаг страсть сколько… Вот и попутали. Вон и Нинка скажет, она грамотная.
Нина молчала. А Евгения Ивановна со стоном перекатывалась лбом по столу, гребенка выпала из ее волос, волосы рассыпались, липли к мокрым щекам. Вдруг она оторвала голову от стола и замерла, вроде к чему-то прислушиваясь. Пошарила в карманах ватника, вытащила бумагу, всхлипнула, подала Нине.
Нина прочитала. Эта бумага была из горвоенкомата, ней значилось, что, по наведенным справкам, рядовой Завалов Николай Артамонович погиб в декабре 1941 года, а младший сержант Николай Николаевич с ноября 1941 года числится в пропавших без вести.
И опять Евгения Ивановна стала плакать, припав головой к столу.
— Ну, дак что? — и тут нашлась Ипполитовна. — Нюрку Милованову знаешь? Энту, с Кирпичной?.. Пришел мужик домой без ноги, а через месяц на него похоронка, сам и получил… Война большая, сколько людей в ней, кого и попутают…
Евгения Ивановна притихла, только изредка всхлипывала, конечно, ничему этому она не верила, смотрела и слушала просто так, для последней душевной зацепки, чтобы смирить первое горе.
А Нина думала о Луке из пьесы «На дне», про которого все говорят, что он жулик и вредный утешитель… А Нина видела его доброту, ведь он один пожалел умершую Анну, за это она любила его. И сейчас думала, что в жизни нельзя без утешителей, иначе сломается душа; страшную правду надо впускать постепенно, придерживая ее святой ложью, иначе душа не выдержит… Даже металл не выдерживает огромного одноразового удара, а если нагрузку распределять порциями, металл будет жить долго, до последней усталости… А человеческая душа — не металл, она хрупка и ранима…
М.В. Глушко.
Текст 17
Родина… Я живу с чувством, что когда-нибудь я вернусь на родину навсегда. Может быть, мне это нужно, думаю я, чтобы постоянно ощущать в себе житейский «запас прочности»: всегда есть куда вернуться, если станет невмоготу. Одно дело жить и бороться, когда есть куда вернуться, другое дело, когда отступать некуда. Я думаю, что русского человека во многом выручает сознание – есть ещё куда отступать, есть где отдышаться, собраться с духом. И какая-то огромная мощь чудится мне там, на родине, какая-то животворная сила, которой надо коснуться, чтобы обрести утраченный напор в крови. Видно, та жизнеспособность, та стойкость духа, какую принесли туда наши предки, живёт там с людьми и поныне, и не зря верится, что родной воздух, родная речь, песня, знакомая с детства, ласковое слово матери врачуют душу.
Я долго стыдился, что я из деревни и что моя деревня далеко. Любил её молчком, не говорил много. Служил действительную, как на грех, во флоте, где в то время, не знаю, как теперь, витал душок некоторого пижонства: ребятки в основном все из городов, из больших городов, я и помалкивал со своей деревней. Но потом – и дальше, в жизни – заметил: чем открытее человек, чем меньше он чего-нибудь стыдится или боится, тем меньше желания вызывает у людей дотронуться в нём до того места, которое он бы хотел, чтоб не трогали. Смотрит какой-нибудь ясными-ясными глазами и просто говорит: «вяцкий». И с него взятки гладки. Я удивился – до чего это хорошо, не стал больше прятаться со своей деревней. Конечно, родина простит мне эту молодую дурь, но впредь я зарёкся скрывать что-нибудь, что люблю и о чём думаю. То есть нельзя и надоедать со своей любовью, но как прижмут – говорю прямо.
Родина… И почему же живёт в сердце мысль, что когда-то я останусь там навсегда? Когда? Ведь не похоже по жизни-то… Отчего же? Может, потому, что она и живёт постоянно в сердце, и образ её светлый погаснет со мной вместе. Видно, так. Благослови тебя, моя родина, труд и разум человеческий! Будь счастлива! Будешь ты счастлива – и я буду счастлив.
В.М. Шукшин.
Вам будет интересно:
ЕГЭ по русскому языку 11 класс 2021. Новый тренировочный вариант №35 — №210503 (задания и ответы)
* Олимпиады и конкурсы
* Готовые контрольные работы
* Работы СтатГрад
* Официальные ВПР
Поделиться:


Подборка по базе: монтер пути 2р — 3р подготовка по новой программе соколов.doc, Итоги новой экономической политики. (1).pdf, Связнодисперсные системы. Образование кристаллизац ионно-конденса, 331 от 09.07.2021_о мерах по предупреждению распространения ново, Характеристика поведения и инвестиционных решений субъектов ЭЭР , Во что играть Для начала важно познакомить ребенка с новой игруш, конец 19 века, середина 20 века формирование новой концепции мир, Конституционное право_СВЕРИТЬ С НОВОЙ РЕДАКЦИЕЙ.pdf, «Астана — новая столица Республики Казахстан» — историческое зна, Концепция новой классификации запасов ТПИ с позиций недропользов
1 2 3 4 5 6 7
Часть 2
27. Напишите сочинение по прочитанному тексту.
Сформулируйте одну из проблем, поставленных автором текста.
Прокомментируйте сформулированную проблему. Включите в комментарий два примера-иллюстрации из прочитанного текста, которые важны для понимания проблемы исходного текста (избегайте чрезмерного
цитирования). Дайте пояснение к каждому примеру-иллюстрации. Укажите смысловую связь между примерами-иллюстрациями и проанализируйте её.
Сформулируйте позицию автора (рассказчика).
Сформулируйте и обоснуйте своё отношение к позиции автора (рассказчика) по проблеме исходного текста.
Объём сочинения – не менее 150 слов.
Работа, написанная без опоры на прочитанный текст (не по данному тексту), не оценивается. Если сочинение представляет собой пересказанный или полностью переписанный исходный текст без каких бы то ни было
комментариев, то такая работа оценивается 0 баллов.
Сочинение пишите аккуратно, разборчивым почерком.
Вариант 3
Часть 1
Прочитайте текст и выполните задания 1–3.
На королевскую площадь пожаловал сам король и его
двор. На королевскую площадь прибыли вельможи, сановники и министры. На королевскую площадь примчались лавочники, подмастерья и ротозеи. На королевскую площадь пришли ремесленники, хлебопашцы и пастухи. На королевскую площадь приплелись старик и старуха из дальней деревни.
Воздушный шар, туго надутый лёгким газом, готов был ринуться в далёкий полёт. удерживали прочные стропы, привязанные к кольям, вбитым в землю. (Отрывок из сказки Е.А.Пермяка «Мыльные пузыри»)
1. Укажите варианты ответов, в которых даны верные характеристики фрагмента текста. Запишите номера этих ответов.
1) Для художественной речи особенно характерно использование стилистических приёмов, например, такого как синтаксический параллелизм (1-4 предложения).
2) Фрагмент сказки относится к такому типу речи, как описание, цель которого в том, чтобы передать впечатления о событии, предмете, явлении, человеке, создать общий образ с помощью акцента на деталях, чтобы читатель увидел предмет описания, представил его в своем сознании.
3) Основная функция языка художественной литературы – воздействие на чувства, воображение и мысли читателя. В отличие от публицистического стиля воздействие на читателя достигается не приведением логических доводов, а путём создания живых образов.
4) В данном тексте присутствует эмоционально-экспрессивная лексика, возвышенная лексика – заметная черта публицистического стиля.
5) В тексте использованы семантико-стилистические синонимы –слова, которые отличаются и по смыслу, и своей стилистической окраской («пожаловал», «прибыли», «примчались», «пришли», приплелись»)
2. Самостоятельно подберите личное местоимение в косвенном падеже, которое должно стоять на месте пропуска в последнем предложении текста. Запишите это
местоимение.
3. Прочитайте фрагмент словарной статьи, в которой приводятся значения слова, выделенного в первом предложении текста. Определите значение, в котором это слово употреблено в тексте. Выпишите цифру, соответствующую этому значению в приведённом фрагменте словарной статьи.
ДВОР, — а, м.
1. Участок земли между домовыми постройками одного владения, одного городского участка. Детская площадка во дворе.
2. Крестьянский дом со всеми хозяйственными постройками, отдельное крестьянское хозяйство. Деревня в сто дворов.
3. Отгороженный от улицы участок земли с надворными постройками при отдельном доме, усадьбе. Ворота во д. Сарай во дворе. Скотный, птичий, конский д. (в усадьбе: для содержания скота, птицы, лошадей).
4. В нек-рых сочетаниях название производственных участков, учреждений. Машинный д. (на сельскохозяйственном предприятии). Литейный д. Грузовой д. (на железнодорожной станции). Монетный д. (предприятие, изготовляющее металлические деньги, медали, ордена). • На дворе (разг.) о наличии какой-н. погоды, времени суток или года. На дворе мороз. Ночь на дворе. На дворе уже осень. Не ко двору кто (разг.) не подходит, не может прижиться. Не ко двору пришёлся кто-н. Со двора (ушёл, выехал) (прост. и устар.) из дому. С утра ушёл со двора.
5. В монархических странах: монарх, его семья и приближённые к ним лица. Царский д. Находиться при дворе. Близок ко двору.
4. В одном из приведённых ниже слов допущена ошибка в постановке ударения: НЕВЕРНО выделена буква, обозначающая ударный гласный звук. Выпишите это слово.
В одном из приведенных ниже слов допущена ошибка в постановке ударения: НЕВЕРНО выделена буква, обозначающая ударный гласный звук. Выпишите это слово.
болтлИва вручИт ловкА наделИт отрОчество
5. В одном из приведённых ниже предложений НЕВЕРНО употреблено выделенное слово. Исправьте лексическую ошибку, подобрав к выделенному слову пароним. Запишите подобранное слово.
Все зрители были заворожены ПЕВУЧИМ голосом талантливой актрисы, исполняющей в спектакле главную роль.
Пальто из кожи мой друг НАДЕВАЕТ в промозглые осенние дни.
Этот выдающийся физик оказался полным НЕВЕЖЕЙ в искусстве.
Город попал в настоящую ДЫМОВУЮ завесу, стало трудно дышать.
В высоких БОЛОТНЫХ сапогах, с ружьём за спиной бродит Сева по болотам целыми днями в поисках дичи.
6. Отредактируйте предложение: исправьте лексическую ошибку,
исключив лишнее слово. Выпишите это слово.
На празднике ветеранам вручили памятные сувениры и ценные подарки.
7. В одном из выделенных ниже слов допущена ошибка в образовании формы слова. Исправьте ошибку и запишите слово правильно.
более пятиста человек хорошие инженеры наисложнейший путь в день именин самый красивый
8. Установите соответствие между грамматическими ошибками и предложениями, в которых они допущены: к каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию из второго столбца.
| А) неправильное употребление формы местоимения. | 1) Первый и второй абзацы – это описание осеннего леса, природы. |
| Б) неправильное употребление падежной формы существительного с предлогом | 2) Группа запорожцев решили написать письмо турецкому султану. |
| В) нарушение в построении предложения с однородными членами | 3) Знакомясь с классическим произведением, герои увлекают читателя. |
| Г) нарушение связи между подлежащим и сказуемым | 4) Люди выбирают депутатов для того, чтобы они защищали ихние гражданские права, рассматривали и принимали законы. |
| Д) нарушение в построении предложения с деепричастным оборотом | 5) Учителя, проработавшие всю жизнь в школе, без сомнения, заслуживают уважения. |
| 6) Сонечка возразила, что она не согласна убегать от трудностей. | |
| 7) Узнав об этом происшествии, я решил уехать из города. | |
| |
|
| 9) Благодаря силы воли он смог преодолеть все преграды. |
9. Укажите варианты ответов, в которых во всех словах одного ряда содержится безударная
проверяемая гласная корня. Запишите номера ответов.
1) консервировать, потеплевший, карьерист 4) томительный, оглавление, роскошный
2) горизонтальный, редколесье, асфальтировать 5) разговор, великолепный, колонна
3) озаривший, (предвыборная) кампания, агитация
10. Укажите варианты ответов, в которых во всех словах одного ряда пропущена одна и та же буква. Запишите номера ответов.
1) бе..челюстной, и..пуг, и…текать 4) и..кажённый, бе..жалостный, во…разить
2)пр..творить (в жизнь), пр…морский, пр…умный 5)и..брать, и..мерить, во…разить
3)без..нициативный, до..грать, сверх…ндустриальный
11. Укажите варианты ответов, в которых в обоих словах одного ряда пропущена одна и та же буква. Запишите номера ответов.
1)тюл..вый, претерпев..ющий 3) попроб..вать, заведом.. 5) ноч..вка, реш..нный (вопрос)
2) француз..кий, англо-рус..кий 4) стар..нький, заманч..вый
12. Укажите варианты ответов, в которых в обоих словах одного ряда пропущена одна и та же буква. Запишите номера ответов.
1) плач..щий (малыш), (бумаги) отыщ..тся 4) леч..щего (врача), (они) теш..тся
2) знач..щиеся (по списку), (капли) брызж..т 5) люб..щий, ссор..щиеся
3) колыш..щегося от ветра, маш..щая (крыльями)
13. Определите предложение, в котором НЕ с выделенным словом пишется СЛИТНО. Раскройте скобки и выпишите это слово.
Приведённый список документов далеко (НЕ)ПОЛНЫЙ.
Я (не)успел оглянуться, как утки взмыли над озером.
Было (не)возможно посчитать, сколько фазанов на поляне.
Так стоять можно долго, ощущая на лице (не)ветер, а дыхание ветвей.
От ветра колеблется каждый стебелёк с ещё (не)высохшей росой.
14. Определите предложение, в котором оба выделенных слова пишутся СЛИТНО. Раскройте скобки и выпишите эти два слова.
(ЧТО) БЫ отец ни делал (В) ТЕЧЕНИЕ дня, всё это он делал по своему твёрдому убеждению в том, что человек сам должен выполнять всю работу по дому.
Коротко да ясно, (ПО) ТОМУ и прекрасно, (ЗА) ТО нехорошо, коль пространно и скучно.
На меня, как и на брата, смотрели снисходительно: ЧТО (БЫ) я ни делал, мне ТО (ЖЕ) всё прощалось.
От выступления докладчика и (ОТ) ТОГО, что будет сказано в прениях, можно было ждать много интересного, (ПО) ЭТОМУ мы и заняли места в первом ряду.
О человеке судят не (ПО) ТОМУ, что он о себе говорит или думает, а (ПО) ТОМУ, что он делает.
15. Укажите все цифры, на месте которых пишется НН.
В пейзажных работах Сальвадора Дали использова(1)ы различные приёмы, что заметно в ряде тонко написа(2)ых акварелей, сдела(3)ых одной краской — сепией.
16. Расставьте знаки препинания. Укажите предложения, в которых нужно поставить ОДНУ запятую. Запишите номера этих предложений.
1) Ночью ветер злится да стучит в окно.
2) Раннее утро в самом разгаре и дышится по-весеннему легко и радостно.
3) Городок понравился мне своим расположением и я часто ходил по набережной вдоль величавой реки.
4) Хороший специалист опирается на фундаментальные знания и умение трудиться.
5) С вершин деревьев валятся на землю последние сухие листья и по тропинкам в октябре нельзя ступить.
17. Расставьте знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложении должны стоять запятые.
Но вот (1) выбрав момент (2) сержант рывком вскочил на ноги (3) и (4) что-то прокричав (5) головой вперёд бросился через рельсы (6) сразу исчезнув на той стороне однопутки.
18. Расставьте все недостающие знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложениях должны стоять запятые.
В картинах Поленова нет (1) как говорится (2) сухого академизма: они ласкают глаз зрителя прелестью освещения, живым расположением сцены, интересными подробностями. Эти картины красивы и интересны (3) даже (4) для тех, кто не захочет найти в них внутреннего содержания.
19. Расставьте знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложении должны стоять запятые.
…Мама сказала(1) что дядя Коля настаивает(2)чтобы я переехал на время к нему в Брянск(3) что он устроит меня в брянскую гимназию(4) и что это совершенно необходимо…
20. Расставьте знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложении должны стоять запятые.
Впереди показалась широкая река (1) и (2) когда всадники подъехали (3) и спешились (4) то увидели (5) что мост снесло наводнением.
21. Найдите предложения, в которых
тире ставится в соответствии с одним и тем же правилом пунктуации. Запишите номера этих предложений.
(1)Стало свежо и сыро — мы плотнее закутались в плащи. (2)Дремота начала одолевать нас, но слух оставался по-прежнему чутким: шевелился ли кто-нибудь из товарищей, гребцы ли сдержанным шепотом перекидывались словами — глаза тотчас же открывались, как будто сами собой.
(3)С час мы плыли таким образом, как вдруг были выведены из полусонного состояния новым сильным ревом. (4)Олень стоял на этот раз шагов за сто от нас, на самом берегу. (5)Еще минута — он тяжело бухнулся в воду.
(6)— Гребите, ребята! — шепнул Степан, и длинное весло его с силой погрузилось в воду, направляя лодку к правому берегу, куда должен был выйти олень.
(7)Гребцы налегли на весла, и лодка полетела, а мы, схватив ружья, вперили глаза в темень, стараясь разглядеть что-нибудь. (8)Но как ни старались гребцы, как неутомимо ни управляли тяжелыми веслами жилистые руки Степана, мы не поспели. (9)Шагах в двадцати от нас олень с шумом выпрыгнул на берег, так что отбросанные его копытами куски земли попадали в воду и брызги полетели. (10)И долго еще прислушивались мы к треску камыша, ломающегося под ногами скачущего животного… (И.Бильфельд)
Прочитайте текст и выполните задания 22–273
(1)Сверкающий дуговыми фонарями, как бы расплавленный от их мелового шипящего света, Брестский вокзал был в то время главным военным вокзалом Москвы. (2)С него отправлялись эшелоны на фронт. (3)По ночам к полутемным перронам крадучись подходили длинные пахнущие йодоформом санитарные поезда и начиналась выгрузка раненых.
(4)Каждую ночь, часам к двум, когда жизнь в городе замирала, мы, трамвайщики, подавали к Брестскому вокзалу белые санитарные вагоны. (5)Внутри вагонов были устроены подвесные пружинные койки.
(6)Ждать приходилось долго. (7)Мы курили около вагонов. (8)Каждый раз к нам подходили женщины в тёплых платках и робко спрашивали, скоро ли будут грузить раненых. (9)Самые эти слова — «грузить раненых», — то есть втаскивать в вагоны, как мертвый груз, живых, изодранных осколками людей, были одной из нелепостей, порожденных войной.
— (10)Ждите! — отвечали мы.
(11)Женщины, вздохнув, отходили на тротуар, останавливались в тени и молча следили за тяжелой вокзальной дверью.
(12)Женщины эти приходили к вокзалу на всякий случай — может быть, среди раненых найдется муж, брат, сын или однополчанин родного человека и расскажет об его судьбе.
(13)Все мы, кондукторы, люди разных возрастов, характеров и взглядов, больше всего боялись, чтобы какая-нибудь из этих женщин не нашла при нас родного искалеченного человека.
(14)Когда в вокзальных дверях появлялись санитары с носилками, женщины бросались к ним, исступленно всматривались в почернелые лица раненых и совали им в руки связки баранок, яблоки, пачки дешевых рассыпных папирос. (15)Иные из женщин плакали от жалости. (16)Раненые, сдерживая стоны, успокаивали женщин доходчивыми словами. (17)Эти слова простой русский человек носит в себе про черный день и поверяет только такому же простому, своему человеку.
(18)Раненых вносили в вагоны, и начинался томительный рейс через ночную Москву. (19)Вожатые вели вагоны медленно и осторожно.
(20)Чаще всего мы возили раненых в главный военный госпиталь в Лефортово. (21)С тех пор воспоминание о Лефортове связано у меня с осенними холодными ночами. (22)Прошло уже много лет, а мне все чудится, что в Лефортове всегда стоит такая ночь и в ней светятся скучными рядами окна военного госпиталя. (23)Я не могу отделаться от этого впечатления потому, что с той поры я ни разу не был в Лефортове и не видел военный госпиталь и обширный плац перед ним при дневном свете.
(24)В Лефортове мы помогали санитарам переносить тяжелораненых в палаты и бараки, разбросанные в саду вдалеке от главного корпуса. (25)Там по дну оврага шумел пахнувший хлором ручей. (26)Переносили раненых мы медленно и потому зачастую простаивали в Лефортове до рассвета.
(27)Иногда мы возили раненых австрийцев. (28)В то время Австрию насмешливо называли «лоскутной империей», а австрийскую армию — «цыганским базаром». (29)Разноплемённая эта армия производила на первый взгляд впечатление скопища чернявых и невероятно худых людей в синих шинелях и выгоревших кепи с оловянной кокардой и насквозь пробитыми на ней буквами «Ф» и «И». (30)Это были инициалы впавшего в детство австрийского императора Франца-Иосифа.
(31)Мы расспрашивали пленных и удивлялись: кого только не было в этой армии! (32)Там были чехи, немцы, итальянцы, тирольцы, поляки, босняки, сербы, хорваты, черногорцы, венгры, цыгане, герцеговинцы, гуцулы и словаки… (33)О существовании некоторых из этих народов я и не подозревал, хотя окончил гимназию с пятеркой по географии.
(34)Однажды вместе с нашими ранеными ко мне в вагон внесли длинного, как жердь, австрийца в серых обмотках. (35)Он был ранен в горло и лежал, хрипя и поводя желтыми глазами. (36)Когда я проходил мимо, он пошевелил смуглой рукой. (37)Я думал, что он просит пить, нагнулся к его небритому, обтянутому пересохшей кожей лицу и услышал клекочущий шепот. (38)Мне показалось, что австриец говорит по-русски, и я даже отшатнулся. (39)Тогда он с трудом повторил:
— (40)Есть славянин! (41)Полоненный у велика-велика битва… брат мой.
(42)Он закрыл глаза. (43)Очевидно, он вкладывал в эти слова очень важный для него и непонятный мне смысл. (44)Очевидно, он долго ждал случая, чтобы сказать эти слова. (45)Потом я долго раздумывал над тем, что хотел сказать этот умирающий человек с запекшимся от крови бинтом на горле. (46)Почему он не пожаловался, не попросил пить, не вытащил из-за пазухи за стальную цепочку полковой значок с адресом родных, как это делали все раненые австрийцы? (47)Очевидно, он хотел сказать, что сила ломит и солому и не его вина, что он поднял оружие против братьев. (48)Эта мысль соединилась в горячечном его сознании с памятью о кровавом сражении, куда он попал по воле «швабов» прямо из своей деревни. (49)Из той деревни, где растут вековые ореховые деревья, бросая широкую тень, и по праздникам пляшет на базаре под шарманку ручной динарский медведь.
(По К.Г. Паустовскому*)
* Константин Георгиевич Паустовский (1892–1968) – русский советский писатель.
22. Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.
1)Брестский вокзал был в годы войны главным вокзалом Ленинграда.
2)Часам к трём утра трамвайщики подавали на Брестский вокзал санитарные поезда.
3) Женщины приходили на Брестский вокзал в надежде встретить мужа, брата, сына или однополчанина родного человека.
4) Военный госпиталь в Лефортово не мог принять всех раненых, и их уводили в другие госпитали.
5) Рассказчик после войны ни разу не был в Лефортово, госпиталь он видел ночью только во время войны.
23. Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.
1)В предложениях 1-3 содержатся элементы описания.
2) В предложениях 6-8 представлено рассуждение.
3) В предложениях 14-16 представлено повествование.
4) В предложениях 43, 47-48 содержится пояснение того, о чём говорится в предложениях 40-41.
5)В предложениях 47-48 представлено рассуждение.
24. Из предложений 16-19 выпишите фразеологизм.
25. Среди предложений 10–15 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи указательного местоимения и лексического повтора. Запишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий).
| Прочитайте фрагмент рецензии, составленной на основе текста, который Вы анализировали, выполняя задания 22–25.
В этом фрагменте рассматриваются языковые особенности текста. Некоторые термины, использованные в рецензии, пропущены. Вставьте на места пропусков (А, Б, В, Г) цифры, соответствующие номерам терминов из списка. Запишите в таблицу под каждой буквой соответствующую цифру. Последовательность цифр запишите в БЛАНК ОТВЕТОВ № 1 справа от номера задания 26, начиная с первой клеточки, без пробелов, запятых и других дополнительных символов. Каждую цифру пишите в соответствии с приведёнными в бланке образцами. |
26. К.Г.Паустовский, рисуя картину военного времени, акцентируя внимание читателей на описании работы санитаров, на их отношении к раненым, использует стилистический приём (А) ________ (предложения 2,3, 18,26).
Весь ужас положения истерзанных войной людей автор выражает с помощью тропа (Б) ______ (предложение 9). Объясняя причину поведения женщин, которые ждали транспортировки раненых, писатель обращается к синтаксическому средству (В) ______ (предложение 14). А троп (Г) ______ («нелепостей, порождённых войной» в предложении 9, «томительный рейс» в предложении 18, «скучными рядами» в предложении 22) усиливает впечатление читателя от описанной картины одного эпизода войны.
Список терминов:
| 1)эпитеты | 4)сравнение | 7)однородные члены |
| 2) гипербола | 5) парцелляция | |
| 3) инверсия | 6) анафора | 9) риторический вопрос |
1 2 3 4 5 6 7
ПОДЕЛИТЬСЯ
9 готовых индивидуальных сочинений по тексту К. Г. Паустовского (на столе в классе стояли залитые сургучом..), для варианта №21 нового сборника ЕГЭ 2021 Цыбулько И.П по русскому языку 36 тренировочных вариантов.
Примерный круг проблем:
-
Проблема влияния учителя на формирование личности ученика, его интересов и увлечений. (Как учитель может влиять на формирование личности ученика, его интересов и увлечений?)
-
Проблема роли воображения в жизни человека. (Какую роль в жизни человека играет воображение?)
-
Проблема роли доброты в достижении цели. (Какую роль играет доброта в достижении цели?)
-
Проблема отношений учителя и ученика. (Какими могут быть отношения учителя и ученика?)
Позиция автора:
- Любовь учителя к предмету, его увлечённость и стремление заинтересовать детей, разбудить их воображение помогает в формировании личности ученика, его интересов и увлечений.
- Способность к воображению отличает человека от животных. Воображение раздвигает границы мира и сознания, создаёт искусство,«сообщает жизни то свойство, что мы называем поэзией».
- По мысли автора, которую он вкладывает в уста учителя географии Черпунова, добротой можно добиться всего.
- Общность интересов может породить дружеские, неформальные отношения между учителем и учеником.
Готовое сочинение №1
Сила воображения меняет реальность. Насколько важна роль этой способности человека в нашей жизни? Именно эту проблему ставит автор предложенного для анализа текста К.Г. Паустовский. Писатель рассуждает о ценности воображения, показывая всеохватность этого умения посредством изображения нескольких ситуаций.
История из жизни учителя географии Черпунова – центральная в приведенном отрывке. Учитель показывал школьникам бутылки с «одинаково желтой и скучной на вид» водой, которые будто бы были привезены из Нила, из реки Лимпопо, из Средиземного моря. Только после его смерти от преподавателя по психологии удается узнать, почему Черпунов «обманывал» школьников: «Он справедливо полагал, что таким путем дает толчок развитию вашего воображения. Черпунов очень ценил его. Несколько раз он упоминал при мне, что человек отличается от животного способностью к воображению. Воображение создало искусство. Оно раздвинуло границы мира и сознания и сообщило жизни то свойство, что мы называем поэзией». Мысли Черпунова о плодотворной роли воображения являются очень важными для понимания его действий. Еще одним примером проявления воображения в тексте можно назвать возникновение у одного из учеников небольшого музея, в котором «разнообразные истории были связаны с каждой вещью – будь то пуговица румынского солдата или жук-богомол». Фантазии героя привели к значительным для него последствиям – знакомством с экспонатами квартиры Черпунова.
Позиция автора ясна: важность воображения в жизни человека совершенно очевидна. С этим трудно не согласиться – ведь способность к созданию историй, образов, возникновению необычных идей помогает познавать окружающий мир и управляет нашим эмоциональным состоянием. Так, в кукольном мультфильме «Гофманиада» главный персонаж, прообразом которого является Эрнст Теодор Гофман, создает целый воображаемый мир, делающий его счастливым.
Таким образом, значимость воображения, способности человека, обогащающей действительность, не подвергается сомнению.
Готовое сочинение №2
Что такое воображение? Какую роль оно играет в жизни человека? Именно эти вопросы возникают при чтении текста К. Г. Паустовского.
Раскрывая проблему роли воображения в жизни человека, автор ведёт повествование от первого лица. Мы узнаём о старом учителе географии, который на уроках демонстрировал бутылки с желтоватой водой. На этих бутылках можно было прочитать: «Вода из Нила», «Вода из реки Лимпопо». Рассказчик, ученик гимназии, вдохновлённый рассказами о географическом музее на квартире учителя Черпунова, стал собирать свой небогатый на экспонаты музей, но в его воображении скромный музей «расцветал» «как царство удивительных вещей». Этот пример доказывает, что даже обычные предметы в сознании человека, обладающего богатым воображением, могут показаться волшебными, сказочными.
В тексте есть ещё один пример, доказывающий огромную роль воображения в жизни человека. После смерти старого учителя географии гимназисты узнали, что в бутылках была самая обыкновенная водопроводная вода. Этот факт сообщил им преподаватель психологии, подчеркнув, что Черпунов справедливо полагал, что его обман давал толчок развитию воображения учащихся. Психолог подчеркнул, что именно воображение создало искусство. Авторская позиция заключается в следующем: способность к воображению отличает человека от животных. Воображение раздвигает границы мира и сознания, создаёт искусство, «сообщает жизни то свойство, что мы называем поэзией».
Позиция автора мне близка. Несомненно, воображение – это великая творческая сила, способная преобразить мир, сделать его прекраснее. Воображение необходимо не только художникам, создающим произведения искусства, но и обычным людям, которые с помощью воображения могут совершать открытия, добиваться целей.
В заключение хочу подчеркнуть, что уже в детском возрасте необходимо развивать воображение, в этом залог воспитания гармонически развитой личности.
Готовое сочинение №3
Нужен ли человеку дар фантазировать? Это та способность, которая отличает нас от животных, поэтому она очень важна. К.Г. Паустовский в предложенном тексте поднимает проблему роли воображения в жизни человека.
Рассказчик, вдохновившись рассказами о географическом музее учителя Черпунова, начал собирать собственную коллекцию удивительных вещей. Несмотря на то что они были самыми обыкновенными предметами, в его воображении это настоящие находки, которым мог позавидовать любой учёный. Интересно, что герой с каждой вещью связывает какую-нибудь историю, то есть он много фантазирует и получает от этого удовольствие. Учитель географии был впечатлён не коллекцией ученика, а его отношением к своим «незамысловатым ценностям». Черпунов сразу понял, что мальчик – такой же творческий человек, как и он сам.
Воображение помогает человеку делать мир вокруг ярче, а жизнь насыщеннее. После смерти географа выяснилось, что он обманывал своих учеников, говоря, будто в залитых сургучом бутылках хранилась вода из разных рек и морей. Однако учитель делал это намеренно, чтобы дать ученикам толчок к развитию воображения. Без творческого подхода к жизни не было бы искусства, и нам было бы очень сложно понять, в чём заключается истинная красота. Умение фантазировать развивает мозг и помогает человеку замечать мелочи и детали, из которых и складывается наш удивительный мир. Конкретизируя данную мысль, автор подчёркивает, что воображение помогает в формировании личности и раздвигает границы нашего сознания.
Итогом размышлений К.Г. Паустовского становится такая позиция: способность к воображению отличает человека от животных. Она помогает взглянуть на мир иначе и «сообщает жизни то свойство, что мы называем поэзией».
Нельзя не согласиться с мнением писателя. Сколько всего невероятного и интересного сделал человек благодаря воображению! Например, известный писатель-фантаст Рэй Брэдбери жил согласно принципу: «Никогда не переставать удивляться». Эта любознательность, любовь к жизни помогла ему написать немало необыкновенных художественных произведений, в которых он создал новые миры.
Таким образом, роль воображения в человеческой жизни велика. Оно позволяет нам каждый день проживать по-новому и находить что-то особенное во всём, что нас окружает.
Готовое сочинение №4
Как учитель влияет на ученика? Вот проблема, которую ставит в тексте К. Г. Паустовский.
Рассуждения над этим вопросом автор строит на дополнении. Сначала он говорит, что в классе Черпунова стояли «залитые сургучом бутылки с желтоватой водой», на которых были наклейки: «вода из Нила», «вода из реки Лимпопо». Несмотря на то что позже выяснилось, что в этих бутылках находилась «самая обыкновенная водопроводная вода», но учитель, пойдя таким путем, дал толчок развитию воображения у своих учеников. Затем К. Г. Паустовский, повествуя о мальчике, который, вдохновившись рассказами о музее своего учителя Черпунова, решил начать собирать свой. Это ли не доказательство того, что преподаватель развил интерес ребенка к географии и истории? Оба эти примера-иллюстрации, дополняя друг друга, доказывают, что учитель играет огромную роль в становлении личности учеников. Он оказывает влияние на формирование их интересов и взглядов. В этом, считаю, и заключается позиция автора.
Я полностью согласна с точкой зрения К. Г. Паустовского. Действительно, педагог, увлеченный своим предметом, способен раскрыть способности детей и воспитать в них лучшие познавательные качества.
Таким образом, учитель оказывает влияние на формирование личности учеников и их интересов.
Готовое сочинение №5
«Все мы родом из детства», — сказал Антуан де Сент-Экзюпери. И, конечно же, он был прав. Все мы были детьми и воображали в играх чудесные страны и невероятные приключения. Мне кажется, текст К. Г. Паустовского посвящен именно проблеме воспитания воображения у детей.
Писатель рассказывает о бутылках, стоящих на столе учителя географии. На самых обычных сосудах красовались наклейки, сообщающие, из какого моря вода находится в каждом из них. Это возбуждало любопытство ребят, будоражило их воображение, как и удивительный и недоступный географический музей в квартире педагога.
Все эти вещи заставляли детей воображать невиданные моря, в которых вольно плещется вода вроде той, что в бутылке, представлять себе поразительные сокровища — экспонаты таинственного музея.
И только в конце повествования писатель открывает нам секрет, который и сам он узнал лишь старшеклассником: вода во всех бутылках была одинаковая — вся из водопровода. Сообщивший ребятам этот факт учитель психологии дал объяснение: географ Черпунов считал, что этот невинный обман даст толчок воображению ребят. А воображение он считал одним из наиважнейших качеств. Ради развития этой способности учитель Черпунов придумал и бутылки с водой, и музей (собрание интересных вещей у него, впрочем, было на самом деле).
Автор считает, что преподаватель географии и в самом деле сумел заинтриговать его, подтолкнуть его воображение. И это качество, действительно, помогло ему сформироваться как личность. А значит, такую психологическую способность и в самом деле очень важно сформировать у ребенка.
Я согласен с автором, что воображение — очень важное качество и учитель придумал оригинальный способ его развития. Воображение необходимо человеку любой профессии. Без него не сочинялись бы книги и не совершались бы открытия. Невозможно представить себе художника или инженера, у которых бы не было воображения. Оно помогает в любой профессии. Но главное — оно дает нам возможность жить интересно, наслаждаться всем, что нас окружает, понимать и ценить людей вокруг.
Удивительным воображением обладал сказочник Андерсен. Я читал о нем очерк, в котором говорилось о том, с какой радостью этот небогатый и неудачливый человек смотрел на все, что его окружает, придумывая нежные и печальные истории о самых обычных вещах. Мне хотелось бы тоже развить у себя воображение. Я уверен, что это поможет мне в жизни.
Готовое сочинение №6
Способен ли учитель оказывать влияние на ученика? На данный важный вопрос отвечает в своем тексте русский писатель К.Г. Паустовский.
В тексте поднимается проблема влияния учителя на формирование личности школьника, его интересов и увлечений.
Данная проблема раскрывается через рассуждения и поступки Черпунова, учителя географии. Наклеивая на бутылки с «самой обыкновенной водопроводной водой» наклейки, гласящие, что там находится вода из Нила, из реки Лимпопо, из Средиземного моря, Черпунов думал о том, что таким образом он «дает толчок развитию воображения» школьников. Интригуя учеников, Черпунов привлекал их внимание к разным природным явлениям, неосознанно для самих себя они заинтересовывались находившимися в кабинете Черпунова предметами, которые они могли увидеть лично, и находившимися у него дома предметами, о которых они слышали от старшеклассников. Автор показывает: учитель оказывает влияние на интересы и увлечения учеников незаметно для них самих.
Данная мысль дополняется автором с помощью конкретного примера: рассказчик, «наслушавшись» от старшеклассников о том, что Черпунов устроил у себя дома географический музей, решил создать собственный музей. Писатель демонстрирует, что учитель, используя интересные методы, повлиял на интересы рассказчика, оказал огромное воздействие на становление его личности.
Автор не говорит о проблеме прямо, но читатель понимает, что он хотел доказать, что стремящийся заинтересовать своим предметом учеников учитель способен повлиять на интересы и увлечения школьника, на формирование его личности.
Нельзя не согласиться с автором текста. С помощью различных методов учитель может заинтересовать учеников своим предметом, что не может не сказаться на формировании его личности. В качестве доказательств такой точки зрения могут выступить примеры из художественных произведений.
В повести Е.В. Мурашовой «Класс коррекции» показано, как молодой учитель географии Сергей Анатольевич, в отличие от других преподавателей, которым были безразличны судьбы учеников коррекционного класса, пытался заинтересовать «ешек» своим предметом. Учитель, искренне не понимавший, почему классу коррекции начальство не разрешает посещать экскурсии, организовал для 7 «Е» экскурсию в музей почвоведения имени Докучаева. Ученики коррекционного класса, не привыкшие к неравнодушному отношению к ним, старались с интересом слушать Сергея Анатольевича, а девочке Стеше экскурсия по-настоящему понравилась.
Проблема, поднятая в тексте К.Г. Паустовского, находит отражение и в романе А.В. Иванова «Географ глобус пропил». Работавшему в тяжелых условиях школы учителю географии Служкину с помощью походов удается вовлечь девятиклассников в учебный процесс. Творческое отношение к работе и к жизни и понимание того, что ученики лучше воспринимают учебную информацию в нестандартной обстановке, помогают Служкину оказывать воздействие на формирование школьников как личностей.
Исходя из всего вышесказанного, можно сделать вывод о том, что учитель оказывает огромное влияние на формирование личности школьника, на его интересы и увлечения.
Готовое сочинение №7
Неоспорим тот факт, что воображение принадлежит к высшим познавательным процессам в нашей голове. Это бесценное сокровище, которым обладает исключительно человек. Именно поэтому К.Г.Паустовский ставит проблему роли воображения в жизни человека.
В начале текста рассказчик повествует о своём учителе географии Черпунове, у которого на столе в классе стоят залитые сургучом бутылки с желтоватой водой из морей и рек разных концов света, по крайней мере, так написано на наклейках: «Вода из Нила», «Вода из реки Лимпопо», «Вода из Средиземного моря». Эти надписи не дают покоя фантазии детей: «Мы приставали к учителю географии у, чтобы он разрешил нам попробовать воду из Мёртвого моря. Нам хотелось узнать, действительно ли она такая солёная», — вспоминает ученик. Ведь вода казалась ребятам «одинаково жёлтой и скучной на вид», но «пробовать воду Черпунов не позволял», и можно было только мысленно представлять это различие. Далее из рассказов старшеклассников герой узнаёт, «что на квартире у Черпунова устроен небольшой географический музей» с необыкновенными «чудесами». Под впечатлением мальчик начинает собирать свой музей, расцветающий в его воображении, благодаря которому «пуговица румынского солдата или засушенный жук-богомол» превращались в «царство удивительных вещей», обрастая разнообразными историями. Оба примера из текста иллюстрируют важную мысль: благодаря воображению, мир может приобрести неожиданные краски, самые обычные вещи на свете могут стать чем-то уникальным и особенным, а за тем и сама жизнь становится интересной и наполненной смыслом.
Позиция автора мне ясна: Паустовский убеждает читателя в необходимости постоянно использовать и развивать своё воображение. Он считает, что люди живут в царстве удивительных вещей, которые могут открыться для понимания только благодаря этой чудесной способности, данной лишь человеку.
Я полностью разделяю точку зрения автора. Действительно воображение творит чудеса. Существует множество свидетельств, как люди достигали своей мечты, представляя предмет желаемого в своих мыслях. Поступаете в 2019 году? Наша команда поможет с экономить Ваше время и нервы: подберем направления и вузы (по Вашим предпочтениям и рекомендациям экспертов);оформим заявления (Вам останется только подписать);подадим заявления в вузы России (онлайн, электронной почтой, курьером);мониторим конкурсные списки (автоматизируем отслеживание и анализ Ваших позиций);подскажем когда и куда подать оригинал (оценим шансы и определим оптимальный вариант).Доверьте рутину профессионалам – подробнее.
Они делали мечту реальностью. Воображение является творческой силой, необходимой для изобретения инструмента, проектирование платья или здания, рисования картины или написания книги. Творческая сила воображения играет большую роль в любой области для достижения успеха. То, что мы представляем себе с верой и чувством, приходит к нам.
В заключение хочется еще раз отметить, что невозможно переоценить важность воображения. Именно это сокровище отличает человека от животного, даёт ему власть над всем миром и неограниченное количество возможностей.
Готовое сочинение №8
К.Г. Паустовский, известный русский писатель в предложенном тексте ставит проблему влияния учителя на формирование личности ученика, его интересов и увлечений.
Учитель географии Черпунов старается пробудить в своих учениках воображение. Для этого он в классе расставил бутылки с водой с надписями: «Вода из Нила», «Вода из реки Лимпопо», «Вода из Средиземного моря». И хотя, как оказалось, вода была водопроводной, но учитель полагал, что таким образом будит воображение своих учеников, любовь к географии, к путешествиям.
На своей квартире Черпунов устроил географический музей, приглашая в гости учеников. В музее учителя интересно было все: и венецианское стекло и звездный глобус, и старые карты с розой ветров, чучела колибри. Он очень интересно рассказывал о путешественниках, первооткрывателях географических объектов. Он называет Миклухо-Маклая «великим ученым», который своей добротой покорил местное население Новой Гвинеи. Расставаясь с ним, дикари плакали, протягивали к нему руки и звали его.
Увлеченный своим предметом учитель помогал ученикам раскрыть разные стороны и направления науки географии, вызвать к ней интерес.
Автор считает, что любовь учителя к предмету, его увлеченность и стремление заинтересовать детей, разбудить их воображение помогают в формировании личности учеников, их интересов и увлечений.
Не могу не согласиться с мнением автора. Учитель, любящий свой предмет, детей, делает все, чтобы и его ученики разделили его любовь в предмету, оценили его, может быть, продолжили его дело: или были учителями, или сами становились путешественниками, писателями, химиками, биологами. Учитель продолжается в своих учениках. Поэтому важно передавать детям не только определенную сумму знаний и умений, но формировать нравственную личность, стремящуюся к знаниям, развитию, желанием жить и работать для своей страны, для людей, с развитым воображением, которое помогает в творчестве.
В повести «Первый учитель» Чингиз Айтматов пишет о том, какое влияние оказал малограмотный парень Дюшейн, организовавший школу для ребят, на судьбу маленькой киргизской девочки Алтынай. Благодаря именно его огромному желанию обучить грамоте детей, позволило в дальнейшем Алтынай стать преподавателем философии в университете, работать в академии, часто ездить за границу. Она через всю жизнь пронесла благодарность, искреннюю признательность к своему первому учителю.
Виктор Астафьев, известный русский писатель, с чувством благодарности и уважения отзывается о своем учителе литературы Игнатии Дмитриевиче Рождественнском, влюбленном в литературу, и русский язык, который мог час говорить об одном слове «яр». Он приносил на уроки свежие журналы, читал вслух произведения. Особое внимание уделял самостоятельной работе детей, они на его уроках сочиняли, творили сами. На первой книге В. Астафьева эпиграф был посвящен человеку, пробудившему в нем уважительное отношение к слову, жажду творчества, любовь к людям, к своей земле.
Готовое сочинение №9
Большая часть жизни каждого человека отдана учебе. Мы постоянно развиваемся как личности, приобретаем новые навыки в детском саду, школе, институте, на профессиональных курсах. Но именно школьные годы оставляют самый глубокий след в человеческой душе, и это заслуга принадлежит учителям. Как учитель может влиять на формирование личности ученика, его интересов и увлечений? Именно этот вопрос заинтересовал К.Г. Паустовского.
Раскрывая данную проблему, автор знакомит читателей с героем рассказа – учеником школы. Мальчик, благодаря изобретательности своего учителя, начинает проявлять интерес к географии. Под впечатлением от рассказов про музей дома у учителя герой решается собирать свой: «Он был, конечно, небогатый, но расцветал в моём воображении как царство удивительных вещей.» Но не только маленьким музеем ограничивается эта связь между учителем и учеником. Черпунов, узнав об интересе своего ученика, приглашает его к себе в гости, хоть и из текста мы узнаем, что он никогда не звал к себе домой. Мальчик действительно находится под впечатлением от чудных и удивительных экспонатов учителя: звездного глобуса, карты с розой ветров», чучел колибри. Черпунов, видя заинтересованность ребенка, повествует о Миклухо-Маклае, великом ученом и путешественнике, а также зовет мальчика приходить каждое воскресенье. Писатель не случайно обращает внимание читателя на эти две ситуации. Оба эпизода показывают, как именно учитель может влиять на детей.
Константин Паустовский убежден, что учитель способен оказать влияние на детей с помощью развития его воображения, а также через заинтересованность в ученике, оказание внимания к ребенку.
С позицией автора трудно не согласиться. Действительно, через процесс заинтересованного общения педагог может формировать личности учеников, влиять на их интересы. Так, например, в произведении Л. Улицкой «Зеленый шатер» изображены судьбы трех мальчиков и их учителя литературы. Ребята вступают в кружок словесности, организованный этим учителем. Мужчина водит детей по историческим местам Москвы, обсуждает с ними философские вопросы, и своим примером и заинтересованностью воспитывает в мальчишках любовь к литературе.
Проанализировав текст, я могу с уверенностью сказать, что учитель – это тот человек, который вкладывает в наше воспитание и формирование личности не меньше, чем родители. Важно, чтобы учителем был такой человек, который действительно мог быть стоящим примером для подражания.
Полный тест К. Г. Паустовского об учителе
(1)На столе в классе стояли залитые сургучом бутылки с желтоватой водой.(2)На каждой бутылке была наклейка. (3)На наклейках кривым старческим почерком было написано: «Вода из Нила», «Вода из реки Лимпопо», «Вода из Средиземного моря».
(4)Бутылок было много. (5)Но сколько мы ни разглядывали эту воду, во всех бутылках она была одинаково жёлтая и скучная на вид.
(6)Мы приставали к учителю географии Черпунову, чтобы он разрешил нам попробовать воду из Мёртвого моря. (7)Нам хотелось узнать, действительно ли она такая солёная. (8)Но пробовать воду Черпунов не позволял.
(9)Старшеклассники рассказывали, что на квартире у Черпунова устроен небольшой географический музей, но старик к себе никого не пускает. (10)Там были будто бы чучела колибри, коллекция бабочек, телескоп и даже самородок золота.
(11)Наслушавшись об этом музее, я начал собирать свой музей. (12)Он был, конечно, небогатый, но расцветал в моём воображении как царство удивительных вещей (13)Разнообразные истории были связаны с каждой вещью — будь то пуговица румынского солдата или засушенный жук-богомол.
(14)Однажды я встретил Черпунова в Ботаническом саду.
—(15)Пойди сюда! — подозвал меня Черпунов и протянул толстую руку. —
(16) Садись, рассказывай. (17)Ты, говорят, собрал маленький музей. (18)Что же у тебя есть?
(19)Я робко перечислил свои незамысловатые ценности. (20)Черпунов усмехнулся.
—(21)Похвально! — сказал он. — (22)Приходи ко мне в воскресенье утром.
(23)Посмотришь мой музей.
(24)В воскресенье я надел новенький гимназический костюм и пошёл к Черпунову. (25)Была поздняя осень, но сирень ещё не пожелтела. (26)С листьев стекал туман. (27)Внизу на Днепре трубили пароходы. (28)Я поднялся на крыльцо и потянул рукоятку звонка. (29)Внутри флигеля пропел колокольчик. (30)Встречать меня вышел сам Черпунов.
(31)Чудеса начались уже в передней. (32)В овальном зеркале отражался красный от смущения маленький гимназист, пытавшийся расстегнуть озябшими пальцами шинель. (33)Я не сразу понял, что этот гимназист — я сам. (34)Я расстёгивал пуговицы и смотрел на раму от зеркала.
(35)Это была не рама, а венок из стеклянных, бледно окрашенных листьев, цветов и гроздьев винограда.
— (36)Венецианское стекло, — сказал Черпунов. — (37)Посмотри поближе.
(38)Можешь даже потрогать.
(39)Я осторожно прикоснулся к стеклянной розе. (40)Стекло было матовое, будто присыпанное пудрой. (41)В полоске света, падавшей из соседней комнаты, оно просвечивало красноватым огнём.
— (42)Совсем как рахат-лукум, — заметил я.
(43) Черпунов показал мне на портрет на стене. (44)Он изображал бородатого человека с измождённым лицом.
—(45)Ты знаешь, кто это? (46)Один из лучших русских людей. (47)Путешественник Миклухо-Маклай. (48)Он был великий учёный и верил в добрую волю людей. (49)Он жил один среди людоедов на Новой Гвинее. (50)Безоружный, умирающий от лихорадки. (51)Но он сумел сделать столько добра дикарям и проявить столько терпения, что, когда за ним пришёл наш корвет «Изумруд»-, чтобы увезти его в Россию, толпы дикарей плакали на берегу, протягивали к корвету руки и кричали:«Маклай, Маклай!» (52)Так вот, запомни: добротой можно добиться всего.(53)Потом Черпунов показал мне звёздный глобус, старые карты с «розой ветров», чучела колибри с длинными, как маленькие шила, клювами.
— (54)Ну, на сегодня довольно, — сказал Черпунов. — (55)Ты устал. (56)Можешь приходить ко мне по воскресеньям.
(57)В следующее воскресенье я не пошёл к учителю, потому что среди недели он заболел и перестал ходить в гимназию.(58)Совсем скоро учитель умер. (59)Когда я был уже в старшем классе, преподаватель психологии, говоря нам о плодотворной силе воображения, неожиданно спросил:
— Вы помните Черпунова с его водой из разных рек и морей?
— (60)Ну как же! — ответили мы. — (61)Великолепно помним.
— (62)Так вот, могу вам сообщить, что в бутылках была самая обыкновенная водопроводная вода. (63)Вы спросите, зачем Черпунов вас обманывал? (64)Он справедливо полагал, что таким путем даёт толчок развитию вашего воображения. (65)Черпунов очень ценил его. (66)Несколько раз он упоминал при мне, что человек отличается от животного способностью к воображению. (67)Воображение создало искусство. (68)Оно раздвинуло границы мира и сознания и сообщило жизни то свойство, что мы называем поэзией.
Смотрите также на нашем сайте:
Тренировочные варианты ЕГЭ по русскому языку задания с ответами
Готовые сочинения для ЕГЭ 2021 Цыбулько И.П 36 вариантов по русскому языку
Полугодовая мониторинговая работа по русскому языку.
10 класс Вариант 2
Прочитайте текст и выполните задания 1–3.
На королевскую площадь пожаловал сам король и его двор. На королевскую площадь прибыли вельможи, сановники и министры. На королевскую площадь примчались лавочники, подмастерья и ротозеи. На королевскую площадь пришли ремесленники, хлебопашцы и пастухи. На королевскую площадь приплелись старик и старуха из дальней деревни. Воздушный шар, туго надутый лёгким газом, готов был ринуться в далёкий полёт. (…) удерживали прочные стропы, привязанные к кольям, вбитым в землю.
(Отрывок из сказки Е.А.Пермяка «Мыльные пузыри»)
1. Укажите варианты ответов, в которых даны верные характеристики фрагмента текста. Запишите номера этих ответов.
1) Для художественной речи особенно характерно использование стилистических приёмов, например, такого как синтаксический параллелизм (1-4 предложения).
2) Фрагмент сказки относится к такому типу речи, как описание, цель которого в том, чтобы передать впечатления о событии, предмете, явлении, человеке, создать общий образ с помощью акцента на деталях, чтобы читатель увидел предмет описания, представил его в своем сознании.
3) Основная функция языка художественной литературы – воздействие на чувства, воображение и мысли читателя. В отличие от публицистического стиля воздействие на читателя достигается не приведением логических доводов, а путём создания живых образов.
4) В данном тексте присутствует эмоционально-экспрессивная лексика, возвышенная лексика – заметная черта публицистического стиля.
5) В тексте использованы семантико-стилистические синонимы –слова, которые отличаются и по смыслу, и своей стилистической окраской («пожаловал», «прибыли», «примчались», «пришли», приплелись»)
2. Самостоятельно подберите личное местоимение в косвенном падеже, которое должно стоять на месте пропуска в последнем предложении текста. Запишите это местоимение.
3. Прочитайте фрагмент словарной статьи, в которой приводятся значения слова, выделенного в первом предложении текста. Определите значение, в котором это слово употреблено в тексте. Выпишите цифру, соответствующую этому значению в приведённом фрагменте словарной статьи.
ДВОР, — а, м.
1. Участок земли между домовыми постройками одного владения, одного городского участка. Детская площадка во дворе.
2. Крестьянский дом со всеми хозяйственными постройками, отдельное крестьянское хозяйство. Деревня в сто дворов.
3. Отгороженный от улицы участок земли с надворными постройками при отдельном доме, усадьбе. Ворота во д. Сарай во дворе. Скотный, птичий, конский д. (в усадьбе: для содержания скота, птицы, лошадей).
4. В нек-рых сочетаниях название производственных участков, учреждений. Машинный д. (на сельскохозяйственном предприятии). Литейный д. Грузовой д. (на железнодорожной станции). Монетный д. (предприятие, изготовляющее металлические деньги, медали, ордена). • На дворе (разг.) о наличии какой-н. погоды, времени суток или года. На дворе мороз. Ночь на дворе. На дворе уже осень. Не ко двору кто (разг.) не подходит, не может прижиться. Не ко двору пришёлся кто-н. Со двора (ушёл, выехал) (прост. и устар.) из дому. С утра ушёл со двора.
5. В монархических странах: монарх, его семья и приближённые к ним лица. Царский д. Находиться при дворе. Близок ко двору.
4. В одном из приведённых ниже слов допущена ошибка в постановке ударения: НЕВЕРНО выделена буква, обозначающая ударный гласный звук. Выпишите это слово.
болтлИва вручИт ловкА наделИт отрОчество
5. В одном из приведённых ниже предложений НЕВЕРНО употреблено выделенное слово. Исправьте лексическую ошибку, подобрав к выделенному слову пароним. Запишите подобранное слово.
Все зрители были заворожены ПЕВУЧИМ голосом талантливой актрисы, исполняющей в спектакле главную роль.
Пальто из кожи мой друг НАДЕВАЕТ в промозглые осенние дни.
Этот выдающийся физик оказался полным НЕВЕЖЕЙ в искусстве. Город попал в настоящую ДЫМОВУЮ завесу, стало трудно дышать. В высоких БОЛОТНЫХ сапогах, с ружьём за спиной бродит Сева по болотам целыми днями в поисках дичи.
6. Отредактируйте предложение: исправьте лексическую ошибку, исключив лишнее слово. Выпишите это слово.
На празднике ветеранам вручили памятные сувениры и ценные подарки.
7. В одном из выделенных ниже слов допущена ошибка в образовании формы слова. Исправьте ошибку и запишите слово правильно.
более пятиста человек
хорошие инженеры
наисложнейший путь
в день именин
самый красивый
8. Установите соответствие между грамматическими ошибками и предложениями, в которых они допущены: к каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию из второго столбца.
А) неправильное употребление формы местоимения.
Б) неправильное употребление падежной формы существительного с предлогом
В) нарушение в построении предложения с однородными членами
Г) нарушение связи между подлежащим и сказуемым
Д) нарушение в построении предложения с деепричастным оборотом
1) Первый и второй абзацы – это описание осеннего леса, природы.
2) Группа запорожцев решили написать письмо турецкому султану.
3) Знакомясь с классическим произведением, герои увлекают читателя.
4) Люди выбирают депутатов для того, чтобы они защищали ихние гражданские права, рассматривали и принимали законы.
5) Учителя, проработавшие всю жизнь в школе, без сомнения, заслуживают уважения.
6) Сонечка возразила, что она не согласна убегать от трудностей.
7) Узнав об этом происшествии, я решил уехать из города.

9) Благодаря силы воли он смог преодолеть все преграды.
9. Укажите варианты ответов, в которых во всех словах одного ряда содержится безударная проверяемая гласная корня. Запишите номера ответов.
1) консервировать, потеплевший, карьерист
2) горизонтальный, редколесье, асфальтировать
3) озаривший, (предвыборная) кампания, агитация
4) томительный, оглавление, роскошный
5) разговор, великолепный, колонна
10. Укажите варианты ответов, в которых во всех словах одного ряда пропущена одна и та же буква. Запишите номера ответов.
1) бе..челюстной, и..пуг, и…текать
2)пр..творить (в жизнь), пр…морский, пр…умный
3)без..нициативный, до..грать, сверх…ндустриальный
4) и..кажённый, бе..жалостный, во…разить
5)и..брать, и..мерить, во…разить
11. Укажите варианты ответов, в которых в обоих словах одного ряда пропущена одна и та же буква. Запишите номера ответов.
1)тюл..вый, претерпев..ющий
2) француз..кий, англо-рус..кий
3) попроб..вать, заведом..
4) стар..нький, заманч..вый
5) ноч..вка, реш..нный (вопрос)
12. Укажите варианты ответов, в которых в обоих словах одного ряда пропущена одна и та же буква. Запишите номера ответов.
1) плач..щий (малыш), (бумаги) отыщ..тся
2) знач..щиеся (по списку), (капли) брызж..т
3) колыш..щегося от ветра, маш..щая (крыльями)
4) леч..щего (врача), (они) теш..тся
5) люб..щий, ссор..щиеся
13. Определите предложение, в котором НЕ с выделенным словом пишется СЛИТНО. Раскройте скобки и выпишите это слово.
Приведённый список документов далеко (НЕ)ПОЛНЫЙ.
Я (НЕ)УСПЕЛ оглянуться, как утки взмыли над озером.
Было (НЕ)ВОЗМОЖНО посчитать, сколько фазанов на поляне.
Так стоять можно долго, ощущая на лице (НЕ)ВЕТЕР, а дыхание ветвей.
От ветра колеблется каждый стебелёк с ещё (НЕ)ВЫСОХШЕЙ росой.
14. Определите предложение, в котором оба выделенных слова пишутся СЛИТНО. Раскройте скобки и выпишите эти два слова.
(ЧТО) БЫ отец ни делал (В) ТЕЧЕНИЕ дня, всё это он делал по своему твёрдому убеждению в том, что человек сам должен выполнять всю работу по дому.
Коротко да ясно, (ПО) ТОМУ и прекрасно, (ЗА) ТО нехорошо, коль пространно и скучно.
На меня, как и на брата, смотрели снисходительно: ЧТО (БЫ) я ни делал, мне ТО (ЖЕ) всё прощалось.
От выступления докладчика и (ОТ) ТОГО, что будет сказано в прениях, можно было ждать много интересного, (ПО) ЭТОМУ мы и заняли места в первом ряду.
О человеке судят не (ПО) ТОМУ, что он о себе говорит или думает, а (ПО) ТОМУ, что он делает.
15. Укажите все цифры, на месте которых пишется НН.
В пейзажных работах Сальвадора Дали использова(1)ы различные приёмы, что заметно в ряде тонко написа(2)ых акварелей, сдела(3)ых одной краской — сепией.
16. Расставьте знаки препинания. Укажите предложения, в которых нужно поставить ОДНУ запятую. Запишите номера этих предложений.
1) Ночью ветер злится да стучит в окно.
2) Раннее утро в самом разгаре и дышится по-весеннему легко и радостно.
3) Городок понравился мне своим расположением и я часто ходил по набережной вдоль величавой реки.
4) Хороший специалист опирается на фундаментальные знания и умение трудиться.
5) С вершин деревьев валятся на землю последние сухие листья и по тропинкам в октябре нельзя ступить.
17. Расставьте знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложении должны стоять запятые.
Но вот (1) выбрав момент (2) сержант рывком вскочил на ноги (3) и (4) что-то прокричав (5) головой вперёд бросился через рельсы (6) сразу исчезнув на той стороне однопутки.
18. Расставьте все недостающие знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложениях должны стоять запятые.
В картинах Поленова нет (1) как говорится (2) сухого академизма: они ласкают глаз зрителя прелестью освещения, живым расположением сцены, интересными подробностями. Эти картины красивы и интересны (3) даже (4) для тех, кто не захочет найти в них внутреннего содержания.
19. Расставьте знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложении должны стоять запятые.
…Мама сказала(1) что дядя Коля настаивает(2)чтобы я переехал на время к нему в Брянск(3) что он устроит меня в брянскую гимназию(4) и что это совершенно необходимо…
20. Расставьте знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложении должны стоять запятые.
Впереди показалась широкая река (1) и (2) когда всадники подъехали (3) и спешились (4) то увидели (5) что мост снесло наводнением.
21. Найдите предложения, в которых тире ставится в соответствии с одним и тем же правилом пунктуации. Запишите номера этих предложений.
(1)Стало свежо и сыро — мы плотнее закутались в плащи. (2)Дремота начала одолевать нас, но слух оставался по-прежнему чутким: шевелился ли кто-нибудь из товарищей, гребцы ли сдержанным шепотом перекидывались словами — глаза тотчас же открывались, как будто сами собой.
(3)С час мы плыли таким образом, как вдруг были выведены из полусонного состояния новым сильным ревом. (4)Олень стоял на этот раз шагов за сто от нас, на самом берегу. (5)Еще минута — он тяжело бухнулся в воду.
(6)— Гребите, ребята! — шепнул Степан, и длинное весло его с силой погрузилось в воду, направляя лодку к правому берегу, куда должен был выйти олень.
(7)Гребцы налегли на весла, и лодка полетела, а мы, схватив ружья, вперили глаза в темень, стараясь разглядеть что-нибудь. (8)Но как ни старались гребцы, как неутомимо ни управляли тяжелыми веслами жилистые руки Степана, мы не поспели. (9)Шагах в двадцати от нас олень с шумом выпрыгнул на берег, так что отбросанные его копытами куски земли попадали в воду и брызги полетели. (10)И долго еще прислушивались мы к треску камыша, ломающегося под ногами скачущего животного… (И.Бильфельд)
Прочитайте текст и выполните задания 22–27
(1)Сверкающий дуговыми фонарями, как бы расплавленный от их мелового шипящего света, Брестский вокзал был в то время главным военным вокзалом Москвы. (2)С него отправлялись эшелоны на фронт. (3)По ночам к полутемным перронам крадучись подходили длинные пахнущие йодоформом санитарные поезда и начиналась выгрузка раненых.
(4)Каждую ночь, часам к двум, когда жизнь в городе замирала, мы, трамвайщики, подавали к Брестскому вокзалу белые санитарные вагоны. (5)Внутри вагонов были устроены подвесные пружинные койки.
(6)Ждать приходилось долго. (7)Мы курили около вагонов. (8)Каждый раз к нам подходили женщины в тёплых платках и робко спрашивали, скоро ли будут грузить раненых. (9)Самые эти слова — «грузить раненых», — то есть втаскивать в вагоны, как мертвый груз, живых, изодранных осколками людей, были одной из нелепостей, порожденных войной.
— (10)Ждите! — отвечали мы.
(11) Женщины, вздохнув, отходили на тротуар, останавливались в тени и молча следили за тяжелой вокзальной дверью.
(12) Женщины эти приходили к вокзалу на всякий случай — может быть, среди раненых найдется муж, брат, сын или однополчанин родного человека и расскажет об его судьбе.
(13) Все мы, кондукторы, люди разных возрастов, характеров и взглядов, больше всего боялись, чтобы какая-нибудь из этих женщин не нашла при нас родного искалеченного человека.
(14) Когда в вокзальных дверях появлялись санитары с носилками, женщины бросались к ним, исступленно всматривались в почернелые лица раненых и совали им в руки связки баранок, яблоки, пачки дешевых рассыпных папирос. (15) Иные из женщин плакали от жалости. (16 )Раненые, сдерживая стоны, успокаивали женщин доходчивыми словами. (17) Эти слова простой русский человек носит в себе про черный день и поверяет только такому же простому, своему человеку.
(18) Раненых вносили в вагоны, и начинался томительный рейс через ночную Москву. (19) Вожатые вели вагоны медленно и осторожно.
(20) Чаще всего мы возили раненых в главный военный госпиталь в Лефортово. (21)С тех пор воспоминание о Лефортове связано у меня с осенними холодными ночами. (22)Прошло уже много лет, а мне все чудится, что в Лефортове всегда стоит такая ночь и в ней светятся скучными рядами окна военного госпиталя. (23)Я не могу отделаться от этого впечатления потому, что с той поры я ни разу не был в Лефортове и не видел военный госпиталь и обширный плац перед ним при дневном свете.
(24)В Лефортове мы помогали санитарам переносить тяжелораненых в палаты и бараки, разбросанные в саду вдалеке от главного корпуса. (25)Там по дну оврага шумел пахнувший хлором ручей. (26)Переносили раненых мы медленно и потому зачастую простаивали в Лефортове до рассвета.
(27)Иногда мы возили раненых австрийцев. (28)В то время Австрию насмешливо называли «лоскутной империей», а австрийскую армию — «цыганским базаром». (29)Разноплемённая эта армия производила на первый взгляд впечатление скопища чернявых и невероятно худых людей в синих шинелях и выгоревших кепи с оловянной кокардой и насквозь пробитыми на ней буквами «Ф» и «И». (30)Это были инициалы впавшего в детство австрийского императора Франца-Иосифа.
(31)Мы расспрашивали пленных и удивлялись: кого только не было в этой армии! (32)Там были чехи, немцы, итальянцы, тирольцы, поляки, босняки, сербы, хорваты, черногорцы, венгры, цыгане, герцеговинцы, гуцулы и словаки… (33)О существовании некоторых из этих народов я и не подозревал, хотя окончил гимназию с пятеркой по географии.
(34)Однажды вместе с нашими ранеными ко мне в вагон внесли длинного, как жердь, австрийца в серых обмотках. (35)Он был ранен в горло и лежал, хрипя и поводя желтыми глазами. (36)Когда я проходил мимо, он пошевелил смуглой рукой. (37)Я думал, что он просит пить, нагнулся к его небритому, обтянутому пересохшей кожей лицу и услышал клекочущий шепот. (38)Мне показалось, что австриец говорит по-русски, и я даже отшатнулся. (39)Тогда он с трудом повторил:
— (40)Есть славянин! (41)Полоненный у велика-велика битва… брат мой.
(42)Он закрыл глаза. (43)Очевидно, он вкладывал в эти слова очень важный для него и непонятный мне смысл. (44)Очевидно, он долго ждал случая, чтобы сказать эти слова. (45)Потом я долго раздумывал над тем, что хотел сказать этот умирающий человек с запекшимся от крови бинтом на горле. (46)Почему он не пожаловался, не попросил пить, не вытащил из-за пазухи за стальную цепочку полковой значок с адресом родных, как это делали все раненые австрийцы? (47)Очевидно, он хотел сказать, что сила ломит и солому и не его вина, что он поднял оружие против братьев. (48)Эта мысль соединилась в горячечном его сознании с памятью о кровавом сражении, куда он попал по воле «швабов» прямо из своей деревни. (49)Из той деревни, где растут вековые ореховые деревья, бросая широкую тень, и по праздникам пляшет на базаре под шарманку ручной динарский медведь.
(По К.Г. Паустовскому*)
* Константин Георгиевич Паустовский (1892–1968) – русский советский писатель.
22. Какие из высказываний соответствуют содержанию текста? Укажите номера ответов.
1)Брестский вокзал был в годы войны главным вокзалом Ленинграда. 2)Часам к трём утра трамвайщики подавали на Брестский вокзал санитарные поезда.
3) Женщины приходили на Брестский вокзал в надежде встретить мужа, брата, сына или однополчанина родного человека.
4) Военный госпиталь в Лефортово не мог принять всех раненых, и их уводили в другие госпитали.
5) Рассказчик после войны ни разу не был в Лефортово, госпиталь он видел ночью только во время войны.
23. Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.
1)В предложениях 1-3 содержатся элементы описания.
2) В предложениях 6-8 представлено рассуждение.
3) В предложениях 14-16 представлено повествование.
4) В предложениях 43, 47-48 содержится пояснение того, о чём говорится в предложениях 40-41.
5)В предложениях 47-48 представлено рассуждение.
24. Из предложений 16-19 выпишите фразеологизм.
25. Среди предложений 10–15 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи указательного местоимения и лексического повтора. Запишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий)
26. К.Г. Паустовский, рисуя картину военного времени, акцентируя внимание читателей на описании работы санитаров, на их отношении к раненым, использует стилистический приём (А) ________ (предложения 2,3, 18,26). Весь ужас положения истерзанных войной людей автор выражает с помощью тропа (Б) ______ (предложение 9). Объясняя причину поведения женщин, которые ждали транспортировки раненых, писатель обращается к синтаксическому средству (В) ______ (предложение 14). А троп (Г) ______ («нелепостей, порождённых войной» в предложении 9, «томительный рейс» в предложении 18, «скучными рядами» в предложении 22) усиливает впечатление читателя от описанной картины одного эпизода войны.
Список терминов:
1)эпитеты
2) гипербола
3) инверсия
4)сравнение
5) парцелляция
6) анафора
7)однородные члены

9) риторический вопрос
27. Напишите сочинение по прочитанному тексту. Сформулируйте одну из проблем, поставленных автором текста.
Прокомментируйте сформулированную проблему. Включите в комментарий два примера-иллюстрации из прочитанного текста, которые важны для понимания проблемы исходного текста (избегайте чрезмерного цитирования).
Дайте пояснение к каждому примеру-иллюстрации. Укажите смысловую связь между примерами-иллюстрациями и проанализируйте её.
Сформулируйте позицию автора (рассказчика).
Сформулируйте и обоснуйте своё отношение к позиции автора (рассказчика) по проблеме исходного текста.
Объём сочинения – не менее 150 слов. Работа, написанная без опоры на прочитанный текст (не по данному тексту), не оценивается.
Если сочинение представляет собой пересказанный или полностью переписанный исходный текст без каких бы то ни было комментариев, то такая работа оценивается 0 баллов.
Сочинение пишите аккуратно, разборчивым почерком
Проблематика
1. В чем заключался героизм людей в годы войны?
2. Что объединяло людей в годы войны?
3. В чем заключался главный ужас войны?
4. В чем заключается бесчеловечность войны?
5. Как люди проявляли заботу друг о друге в годы войны?
6. Как война повлияла на человека?
Ответы:
1 135
2 его
3 5
4 отрочество
5 невеждой
6 памятные
7 пятисот
8 49123
9 124
10 15
11 235
12 1345
13 невозможно
14 потомузато
15 23
16 235
17 12456
18 12
19 123
20 145
21 125
22 35
23 1345
24 прочёрныйдень
25 12
26 3471
- 03.06.2021
Здесь мы собираем все тексты, которые были на ЕГЭ 2021 по русскому языку 3 июня и 4 июня 2021 года. Поехали! 31 текст сразу с готовыми проблемами.
- Реальные тексты по всем годам по русскому
- Реальные варианты ЕГЭ 2021 по русскому
Список всех текстов от 03.06
- Текст 1. Толстой А.Н. «В кабинете редактора…»
- Текст 2. Паустовский К.Г. «Лефортовские ночи»
- Текст 3. Толстой Л.Н. Военная публицистика
- Текст 4. Толстой Л.Н. «Про насилие»
- Текст 5. Толстой Л.Н. «Про мысль и мудрость»
- Текст 6. Паустовский К.Г. «Базарный Сызган»
- Текст 7. Афонин В.Н. «Про Женьку»
- Текст 8. Толстой Л.Н. «Про полковника Солнцева»
- Текст 9. Корчагин В.В.
- Текст 10. Гранин Д.А. «Про Новый год на фронте»
- Текст 11. Яковлев Ю.Я. «У нас с сыном глаза серые»
- Текст 12. Батыгина Н.И.
- Текст 13. Нагибин Ю.М.
- Текст 14. Казаков Ю.П. «Горько это, сынок, горько»
- Текст 15. Глушко М.В. «Про Евгению Ивановну»
- Текст 16. Шукшин В.М. «Про Родину»
- Текст 17. Симонов К.М. «Живые и мёртвые»
- Текст 18. Толстой Л.Н. «Про душу и тело»
Список всех текстов от 04.06
- Текст 19. Пастернак Б.Л. «Про музыку»
- Текст 20. К.М. Симонов «Про Таню и сахар».
- Текст 21. «Про великодушие»
- Текст 22. Соловейчик С.Л. «Про свободу и совесть»
- Текст 23. Толстой Л.Н. «Про любовь к человеку»
- Текст 24. Солоухин В.А. «Про искусство»
- Текст 25. Грекова И. «Свежо предание»
- Текст 26. Лотман Ю.М. «Про культурные ценности»
- Текст 27. Баландин Р.К. «Про влияние книг»
- Текст 28. Солоухин В.А. «Про технический прогресс»
- Текст 29. Абрамов Ф.А. «Про Лиду»
- Текст 30. Кожухова О.К. «Про лошадь»
- Текст 31. Толстой Л.Н. «Про девочку»
Текст 1. Толстой А.Н. «В кабинете редактора…»
В кабинете редактора большой либеральной газеты «Слово народа» шло чрезвычайное редакционное заседание, и так как вчера законом спиртные напитки были запрещены, то к редакционному чаю, сверх обычая, были поданы коньяк и ром.
Матерые, бородатые либералы сидели в глубоких креслах, курили табак и чувствовали себя сбитыми с толку. Молодые сотрудники разместились на подоконниках и на знаменитом кожаном диване, оплоте оппозиции, про который один известный писатель выразился неосторожно, что там – клопы.
Редактор, седой и румяный, английской повадки мужчина, говорил чеканным голосом, – слово к слову, – одну из своих замечательных речей, которая должна была и на самом деле дала линию поведения всей либеральной печати.
– …Сложность нашей задачи в том, что, не отступая ни шагу от оппозиции царской власти, мы должны перед лицом опасности, грозящей целостности Российского государства, подать руку этой власти. Наш жест должен быть честным и открытым. Вопрос о вине царского правительства, вовлекшего Россию в войну, есть в эту минуту вопрос второстепенный. Мы должны победить, а затем судить виновных. Господа, в то время как мы здесь разговариваем, под Красноставом происходит кровопролитное сражение, куда в наш прорванный фронт брошена наша гвардия. Исход сражения еще не известен, но помнить надлежит, что опасность грозит Киеву. Нет сомнения, что война не может продолжиться долее трех-четырех месяцев, и какой бы ни был ее исход, – мы с гордо поднятой головой скажем царскому правительству: в тяжелый час мы были с вами, теперь мы потребуем вас к ответу…
Один из старейших членов редакции – Белосветов, пишущий по земскому вопросу, не выдержав, воскликнул вне себя:
– Воюет царское правительство, при чем здесь мы и протянутая рука? Убейте, не понимаю. Простая логика говорит, что мы должны отмежеваться от этой авантюры, а вслед за нами – и вся интеллигенция. Пускай цари ломают себе шеи, – мы только выиграем.
– Да, уж знаете, протягивать руку Николаю Второму, как хотите, – противно, господа, – пробормотал Альфа, передовик, выбирая в сухарнице пирожное, – во сне холодный пот прошибет…
Сейчас же заговорило несколько голосов:
– Нет и не может быть таких условий, которые заставили бы нас пойти на соглашение…
– Что же это такое – капитуляция? – я спрашиваю.
– Позорный конец всему прогрессивному движению?
– А я, господа, все-таки хотел бы, чтобы кто-нибудь объяснил мне цель этой войны.
– Вот когда немцы намнут шею, – тогда узнаете.
– Эге, батенька, да вы, кажется, националист!
– Просто – я не желаю быть битым.
– Да ведь бить-то будут не вас, а Николая Второго.
– Позвольте… А Польша? а Волынь? а Киев?
– Чем больше будем биты, – тем скорее настанет революция.
– А я ни за какую вашу революцию не желаю отдавать Киева…
– Петр Петрович, стыдитесь, батенька…
С трудом восстановив порядок, редактор разъяснил, что на основании циркуляра о военном положении военная цензура закроет газету за малейший выпад против правительства и будут уничтожены зачатки свободного слова, в борьбе за которое положено столько сил.
– …Поэтому предлагаю уважаемому собранию найти приемлемую точку зрения. Со своей стороны смею высказать, быть может, парадоксальное мнение, что нам придется принять эту войну целиком, со всеми последствиями. Не забывайте, что война чрезвычайно популярна в обществе. В Москве ее объявили второй отечественной, – он тонко улыбнулся и опустил глаза, – государь был встречен в Москве почти горячо. Мобилизация среди простого населения проходит так, как этого ожидать не могли и не смели…
– Василий Васильевич, да вы шутите или нет? – уже совсем жалобным голосом воскликнул Белосветов. – Да ведь вы целое мировоззрение рушите… Идти помогать правительству? А десять тысяч лучших русских людей, гниющих в Сибири?.. А расстрелы рабочих?.. Ведь еще кровь не обсохла.
Все это были разговоры прекраснейшие и благороднейшие, но каждому становилось ясно, что соглашения с правительством не миновать, и поэтому, когда из типографии принесли корректуру передовой статьи, начинавшейся словами: «Перед лицом германского нашествия мы должны сомкнуть единый фронт», – собрание молча просмотрело гранки, кое-кто сдержанно вздохнул, кое-кто сказал многозначительно: «Дожили‑с». Белосветов порывисто застегнул на все пуговицы черный сюртук, обсыпанный пеплом, но не ушел и опять сел в кресло, и очередной номер был сверстан с заголовком: «Отечество в опасности. К оружию!».
Проблематика текста:
- Что может объединить людей перед лицом опасности?
- Что значит истинный патриотизм?
Текст 2. Паустовский К.Г. «Лефортовские ночи»
Сверкающий дуговыми фонарями, как бы расплавленный от их мелового шипящего света, Брестский вокзал был в то время главным военным вокзалом Москвы. С него отправлялись эшелоны на фронт. По ночам к полутемным перронам крадучись подходили длинные пахнущие йодоформом санитарные поезда и начиналась выгрузка раненых.
Каждую ночь, часам к двум, когда жизнь в городе замирала, мы, трамвайщики, подавали к Брестскому вокзалу белые санитарные вагоны. Внутри вагонов были устроены подвесные пружинные койки.
Ждать приходилось долго. Мы курили около вагонов. Каждый раз к нам подходили женщины в теплых платках и робко спрашивали, скоро ли будут грузить раненых. Самые эти слова — «грузить раненых»,- то есть втаскивать в вагоны, как мертвый груз, живых, изодранных осколками людей, были одной из нелепостей, порожденных войной.
— Ждите!- отвечали мы. Женщины, вздохнув, отходили на тротуар, останавливались в тени и молча следили за тяжелой вокзальной дверью.
Женщины эти приходили к вокзалу на всякий случай- может быть, среди раненых найдется муж, брат, сын или однополчанин родного человека и расскажет об его судьбе.
Все мы, кондукторы, люди разных возрастов, характеров и взглядов, больше всего боялись, чтобы какая-нибудь из этих женщин не нашла при нас родного искалеченного человека.
Когда в вокзальных дверях появлялись санитары с носилками, женщины бросались к ним, исступленно всматривались в почернелые лица раненых и совали им в руки связки баранок, яблоки, пачки дешевых рассыпных папирос. Иные из женщин плакали от жалости. Раненые, сдерживая стоны, успокаивали женщин доходчивыми словами. Эти слова простой русский человек носит в себе про черный день и поверяет только такому же простому, своему человеку.
Раненых вносили в вагоны, и начинался томительный рейс через ночную Москву. Вожатые вели вагоны медленно и осторожно.
Чаще всего мы возили раненых в главный военный госпиталь в Лефортово. С тех пор воспоминание оЛефортове связано у меня с осенними холодными ночами. Прошло уже много лет, а мне все чудится, что в Лефортове всегда стоит такая ночь и в ней светятся скучными рядами окна военного госпиталя. Я не могу отделаться от этого впечатления потому, что с той поры я ни разу не был в Лефортове и не видел военный госпиталь и обширный плац перед ним при дневном свете.
В Лефортове мы помогали санитарам переносить тяжелораненых в палаты и бараки, разбросанные в саду вдалеке от главного корпуса. Там по дну оврага шумел пахнувший хлором ручей. Переносили раненых мы медленно и потому зачастую простаивали в Лефортове до рассвета.
Иногда мы возили раненых австрийцев. В то время Австрию насмешливо называли «лоскутной империей», а австрийскую армию — «цыганским базаром». Разноплеменная эта армия производила на первый
взгляд впечатление скопища чернявых и невероятно худых людей в синих шинелях и выгоревших кепи с оловянной кокардой и насквозь пробитыми на ней буквами «Ф» и «И». Это были инициалы впавшего в детство
австрийского императора Франца-Иосифа.
Мы расспрашивали пленных и удивлялись: кого только не было в этой армии! Там были чехи, немцы, итальянцы, тирольцы, поляки, босняки, сербы, хорваты, черногорцы, венгры, цыгане, герцеговинцы, гуцулы и словаки… О существовании некоторых из этих народов я и не подозревал, хотя окончил гимназию с пятеркой по географии.
Однажды вместе с нашими ранеными ко мне в вагон внесли длинного, как жердь, австрийца в серых обмотках. Он был ранен в горло и лежал, хрипя и поводя желтыми глазами. Когда я проходил мимо, он пошевелил смуглой рукой. Я думал, что он просит пить, нагнулся к его небритому, обтянутому пересохшей кожей лицу и услышал клекочущий шепот. Мне показалось, что австриец говорит по-русски, и я даже отшатнулся. Тогда я с трудом повторил:
— Есмь славянин! Полоненный у велика-велика битва… брат мой.
Он закрыл глаза. Очевидно, он вкладывал в эти слова очень важный для него и непонятный мне смысл. Очевидно, он долго ждал случая, чтобы сказать эти слова. Потом я долго раздумывал над тем, что хотел сказать этот умирающий человек с запекшимся от крови бинтом на горле. Почему он не пожаловался, не попросил пить, не вытащил из-за пазухи за стальную цепочку полковой значок с адресом родных, как это делали все раненые австрийцы? Очевидно, он хотел сказать, что сила ломит и солому и не его вина, что он поднял оружие против братьев. Эта мысль соединилась в горячечном его сознании с памятью о кровавом сражении, куда он попал по воле «швабов» прямо из своей деревни. Из той деревни, где растут вековые ореховые деревья, бросая широкую тень, и по праздникам пляшет на базаре под шарманку ручной динарский медведь.
Проблематика текста:
- В чем заключался героизм людей в годы войны?
- Что объединяло людей в годы войны?
Текст 3. Толстой Л.Н. Военная публицистика
Годы Великой Отечественной войны вызвали к жизни различные формы и методы работы советской журналистики, усиливавшие ее воздействие на массы. Многие редакции и военные журналисты были тесно связаны с бойцами и командирами, с рабочими, колхозниками, вели с ними переписку, привлекали к участию в работе газет и на радио.
Укрепление связей солдатских газет с читателями способствовало росту числа авторов. Так, редакция армейской газеты «Боевое знамя» за август – октябрь 1943 г. получила 798 писем, из них 618 было опубликовано. «Правда» постоянно переписывалась с тружениками тыла и воинами, сражавшимися на фронте. За годы войны она получила свыше 400 тысяч писем, значительная часть которых была опубликована как отражение неразрывного единства фронта и тыла.
Одним из ярких проявлений участия тысяч людей в деятельности прессы, в создании специальных подборок и программ стали передачи по радио писем на фронт и с фронта. Уже в первые дни войны в адрес Московского радио начали поступать письма от рабочих и колхозников, обращенные к близким и знакомым, находящимся в Советской Армии. Объединив эти письма в цикл «Письма на фронт», Центральное радио с 9 июля 1941 г. ввело ежедневные передачи «Письма на фронт». С августа начали выходить в эфир передачи «Письма с фронта». Эти циклы готовила специальная редакция Всесоюзного радио. За годы войны Радиокомитет получил около 2 млн. писем, позволивших создать свыше 8 тысяч передач «Письма на фронт» и «Письма с фронта»5.
Большое распространение в годы войны получили радиомитинги: в честь 24-й годовщины Октября, в защиту детей от фашистского варварства, антифашистский митинг работников литературы и искусства, Всесоюзный митинг женщин-матерей и жен фронтовиков и др.; обнародование по радио патриотических писем и другие формы.
9 декабря 1942 г. Всесоюзное радио передало письмо колхозников и колхозниц тамбовщины о строительстве танковой колонны. На следующий день оно было опубликовано в центральной печати. Это письмо положило начало патриотическому движению по сбору средств на вооружение Красной Армии и Военно-Морского флота.
Распространенной формой массовой работы в годы войны оставались выездные редакции. 25 ноября 1941 г. Центральное радио создало выездную редакцию фронтового вещания «Говорит фронт». Более 30 выездных редакций «Правды» работало в различных пунктах страны; 38 выездных редакций организовала «Комсомольская правда». Они выпустили 2884 номера газеты общим тиражом 6 млн. экз.
В связи с вышесказанным становится очевидной актуальность темы представленной курсовой работы – публицистика Великой Отечественной войны (на примере военной публицистики А.Н. Толстого).
Проблематика текста:
- Какую роль играли средства массовой информации в годы войны?
Текст 4. Толстой Л.Н. «Про насилие»
Ничто так не мешает улучшению жизни людей, как то, что они хотят улучшить свою жизнь делами насилия. Насилие же людей над людьми более всего отвлекает людей от того одного, что может улучшить их жизнь, а именно от того, чтобы стараться самим становиться лучше.
Только те люди, которым выгодно властвовать над другими людьми, могут верить в то, что насилие может улучшить жизнь людей. Людям же, не подпавшим этому суеверию, должно бы быть ясно видно, что жизнь людей может измениться к лучшему только от их внутреннего душевного изменения, а никак не от тех насилий, которые над ними делаются.
Чем меньше человек доволен собою и своею внутреннею жизнью, тем больше он проявляет себя во внешней, общественной жизни.
Для того, чтобы не впадать в эту ошибку, человек должен понимать и помнить, что он так же не властен и не призван устраивать жизнь других, как и другие не властны и не призваны устраивать его жизнь, что он и все люди призваны только к одному своему внутреннему совершенствованию, в этом одном всегда властны и этим одним могут воздействовать на жизнь других людей.
Люди очень часто живут дурно только оттого, что они заботятся о том, как устроить жизнь других людей, а не свою собственную.
Им кажется, что своя жизнь только одна, и потому устройство ее не так важно, как важно устройство многих, всех жизней. Но они забывают при этом то, что в устройстве своей жизни они властны, а устраивать чужую жизнь они не могут.
Если бы то время и те силы, которые расходуются людьми теперь на устроительство жизни людей, расходовались бы каждым на дело борьбы с своими грехами, то то самое, чего желают достигнуть люди — наилучшее устройство жизни, — было бы очень скоро достигнуто.
Устройство общей жизни людей посредством законов, поддерживаемых насилием, без внутреннего совершенствования, это все равно что перекладывание без извести из неотесанных камней на новый лад разваливающееся здание. Как ни клади, все не будет толка, и здание все будет разваливаться.
В молодых годах люди верят, что назначение человечества в постоянном совершенствовании и что возможно и даже легко исправить все человечество, уничтожить все пороки и несчастья. Мечты эти не смешны, а, напротив, в них гораздо больше истины, чем в суждениях старых, завязших в соблазнах людей, когда люди эти, проведшие всю жизнь не так, как это свойственно человеку, советуют людям ничего не желать, не искать, а жить, как животное. Ошибка мечтаний молодости только в том, что совершенствование себя, своей души юноши переносят на других.
Делай свое дело жизни, совершенствуя и улучшая свою душу, и будь уверен, что только этим путем ты будешь самым плодотворным образом содействовать улучшению общей жизни.
Если ты видишь, что устройство общества дурно, и ты хочешь исправить его, то знай, что для этого есть только одно средство: то, чтобы все люди стали лучше; а для того, чтобы люди стали лучше, в твоей власти только одно: самому сделаться лучше.
Во всех случаях, где употребляется насилие, прилагай разумное убеждение, и ты редко потеряешь в мирском смысле и всегда будешь в большом выигрыше в духовном.
Проблематика текста:
- Чем опасно насилие?
- Какие люди способны на насилие?
- Что помогает сделать жизнь людей лучше?
- Кто/что может изменить жизнь людей к лучшему?
- Как изменить жизнь людей/устройство общества к лучшему?
- Какова роль самосовершенствования в жизни человека?
- Как общество может избавиться о пороков?
- Почему насилие не способно изменить мир к лучшему?
- В чем причины несчастий людей?
Текст 5. Толстой Л.Н. «Про мысль и мудрость»
Нельзя избавиться от грехов, соблазнов и суеверий телесными усилиями. Избавиться можно только усилиями мысли. Только мыслями можно приучить себя быть самоотверженным, смиренным, правдивым. Только когда в мыслях своих человек будет стремиться к самоотречению, смирению, правдивости, только тогда он будет в силах бороться и на деле с грехами, соблазнами и суевериями.
Хотя и не мысль открыла нам то, что надо любить, — мысль не могла открыть нам этого, — но мысль важна тем, что она показывает нам то, что мешает любви. Вот это-то усилие мысли против того, что мешает любви, это-то усилие мысли важнее, нужнее и дороже всего.
Если бы человек не мог мыслить, он бы не понимал, зачем он живет. А если бы он не понимал, зачем он живет, он не мог бы знать, что хорошо и что дурно. И потому нет ничего дороже для человека того, чтобы хорошо мыслить.
Люди говорят о нравственном и религиозном учении и о совести, как о двух раздельных руководителях человека. В действительности же есть только один руководитель — совесть, то есть сознание того голоса бога, который живет в нас. Голос этот несомненно решает для каждого человека, что ему должно и чего не должно делать. И этот голос всегда может быть вызван в себе всяким человеком усилием мысли.
Когда мы узнаем новую мысль и признаем ее верною, нам кажется, что мы уже давно знали ее и теперь только вспомнили то, что знали. Всякая истина уже лежит в душе всякого человека. Только не заглушай ее ложью, и рано или поздно она откроется тебе.
Часто бывает, что придет мысль, которая кажется и верной и вместе странной, и боишься поверить ей. Но потом, если хорошенько подумаешь, то видишь, что та мысль, которая казалась странной, — самая простая истина, такая, что, если раз узнал, в нее уже нельзя перестать верить.
Всякая великая истина для того, чтобы войти в сознание человечества, должна неизбежно пройти три ступени. Первая ступень: «Это так нелепо, что не стоит и обсуждать». Вторая ступень: «Это безнравственно и противно религии». Третья ступень: «Ах! это так всем известно, что не стоит и говорить про это».
Все великие перемены в жизни одного человека, а также и всего человечества, начинаются и совершаются в мысли. Для того, чтобы могла произойти перемена чувств и поступков, должна произойти прежде всего перемена мысли.
Для того, чтобы из дурной жизни сделалась хорошая, надо прежде всего постараться понять, отчего жизнь стала дурная и что надо сделать, чтобы она стала хорошей. Так что для того, чтобы жизнь стала лучше, надо прежде думать, а потом уже делать.
Всё настоящее и нужное людям добывается не вдруг, а всегда долгим и постоянным трудом. Так приобретаются и мастерства. и знания, и так приобретается и самое нужное на свете — умение жить доброй жизнью.
Хорошо было бы, если бы мудрость могла переливаться из того человека, в котором ее много, в того, в ком ее мало, как вода переливается из одного сосуда в другой до тех пор, пока в обоих будет равно. Но для того, чтобы человеку принять чужую мудрость, ему нужно прежде самому думать.
Если не будешь отгонять дурные мысли и не будешь беречь добрые, не миновать дурных поступков. Только от добрых мыслей добрые дела. Дорожи добрыми мыслями, ищи их в книгах мудрых людей, в разумных речах и, главное, в самом себе.
Проблематика текста:
- Что помогает человеку стать лучше?
- Почему человеку важна способность мыслить?
- Каково значение совести в жизни человека?
- Как человек может познать истину?
- Как человек может избавиться от пороков?
- Что помогает человеку переносить трудности?
- Почему важно самостоятельно мыслить?
Текст 6. Паустовский К.Г. «Базарный Сызган»
Базарный Сызган. Я запомнил эту станцию из-за одного пустого случая. Мы простояли на запасных путях в Сызгане всю ночь. Была вьюга. К утру поезд сплошь залепило снегом. Я пошел со своим соседом по вагону, добродушным увальнем Николашей Рудневым, студентом Петровской сельскохозяйственной академии, в вокзальный буфет купить баранок.
Как всегда после вьюги, воздух был пронзительно чист и крепок. В буфете было пусто. Пожелтевшие от холода цветы гортензии стояли на длинном столе, покрытом клеенкой. Около двери висел плакат, изображавший горного козла на снеговых вершинах Кавказа. Под козлом было написано: «Пейте коньяк Сараджева». Пахло горелым луком и кофе.
Курносая девушка в фартуке поверх кацавейки сидела, пригорюнившись, за столиком и смотрела на мальчика с землистым лицом. Шея у мальчика была длинная, прозрачная и истертая до крови воротом армяка. Редкие льняные волосы падали на лоб.
Мальчик, поджав под стол ноги в оттаявших опорках, пил чай из глиняной кружки. Он отламывал от ломтя ржаного хлеба большие куски, потом собирал со стола крошки и высыпал их себе в рот.
Мы купили баранок, сели к столику и заказали чай. За дощатой перегородкой булькал закипавший самовар.
Курносая девушка принесла нам чай с вялыми ломтиками лимона, кивнула на мальчика в армяке и сказала:
– Я его всегда кормлю. От себя, а не от буфета. Он милостыней питается. По поездам, по вагонам.
Мальчик выпил чай, перевернул кружку, встал, перекрестился на рекламу сараджевского коньяка, неестественно вытянулся и, глядя остановившимися глазами за широкое вокзальное окно, запел. Пел он, очевидно, чтобы отблагодарить сердобольную девушку. Пел высоким, скорбным голосом, и в ту пору песня этого мальчика показалась мне лучшим выражением сирой деревенской России. Из слов его песни я запомнил очень немного.
…Схоронил ее
во сыром бору,
во сыром бору
под колодою,
под колодою,
под дубовою…
Я невольно перевел взгляд туда, куда смотрел мальчик. Снеговая дорога сбегала в овраг между заиндевелыми кустами орешника. За оврагом, за соломенными крышами овинов вился струйками к серенькому, застенчивому небу дым из печей. Тоска была в глазах у мальчика – тоска по такой вот косой избе, которой у него нет, по широким лавкам вдоль стен, по треснувшему и склеенному бумагой окошку, по запаху горячего ржаного хлеба с пригоревшими к донцу угольками.
Я подумал: как мало в конце концов нужно человеку для счастья, когда счастья нет, и как много нужно, как только оно появляется.
С тех пор я помногу живал в деревенских избах и полюбил их за тусклый блеск бревенчатых стен, запах золы и за их суровость. Она была сродни таким знакомым вещам, как ключевая вода, лукошко из лыка или невзрачные цветы картошки.
Без чувства своей страны – особенной, очень дорогой и милой в каждой ее мелочи – нет настоящего человеческого характера. Это чувство бескорыстно и наполняет нас великим интересом ко всему. Александр Блок написал в давние тяжелые годы:
Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне песни ветровые —
Как слезы первые любви!
Блок был прав, конечно. Особенно в своем сравнении. Потому что нет ничего человечнее слез от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, ее прошлому, настоящему и будущему, к ее языку, быту, к ее лесам и полям, к ее селениям и людям, будь они гении или деревенские сапожники.
В те годы, во время службы моей на санитарном поезде, я впервые ощутил себя русским до последней прожилки. Я как бы растворился в народном разливе, среди солдат, рабочих, крестьян, мастеровых. От этого было очень уверенно на душе. Даже война не бросала никакой тревожной тени на эту уверенность. «Велик Бог земли русской, – любил говорить Николаша Руднев. – Велик гений русского народа! Никто не сможет согнуть нас в бараний рог. Будущее – за нами!»
Я соглашался с Рудневым. В те годы Россия предстала передо мной только в облике солдат, крестьян, деревень с их скудными достатками и щедрым горем. Впервые я увидел многие русские города и фабричные посады, и все они слились своими общими чертами в моем сознании и оставили после себя любовь к тому типичному, чем они были наполнены.
Текст 7. Афонин В.Н. «Про Женьку»
Полуденный зной после сыроватой прохлады родительского дома показался даже приятным. Женька окинул взглядом опалённую солнцем безлюдную улицу. Низенькие, словно вросшие в землю домишки, деревянные, крашеные голубым и зелёным, и кирпичные, оштукатуренные, белые, — всё как и прежде, только очень уж уныло смотрелись оголённые фасады. Когда-то, давно, небесное пространство заслоняли старые тополя, их спилили, а молодые деревца, липы и рябины, посаженные вдоль канав, тоже уже вымахали выше крыш и опять открыли для обзора всю улицу. И проезжая часть расширена: сплошной асфальт с большими выбоинами. И старые деревянные столбы заменены на железобетонные — с красивыми «столичными» светильниками. Перемены эти произошли, конечно, не вдруг, но как-то не замечались раньше, а теперь увиделись как бы в сравнении с детством.
Свернув на улицу Крупской, Женька через минуту-другую вышёл на набережную, где старая тенистая аллея тоже словно полысела: акацию вырубили, везде асфальт, старые вязы в многолетней борьбе за солнце с трехэтажными «казенными» домами вытянулись вверх, некоторые обрублены, обломаны, несчастные калеки. Но зато вид на озеро отсюда всегда великолепен. С высоты набережной обозревались дальние лесные берега и заводи, слева, за «мостом», куда Женька много раз плавал с пацанами на лодках, и раскинувшиеся по холмистой равнине на противоположном берегу дома, утопающие в зелени, и синеющий зубчатой стеной по всему горизонту лес, и — справа — крутой заводской берег, чёрный от сброшенных шлаков, с маленькой плотиной посередине (как раз через неё по пыльной дороге вдоль серого кирпичного заводского забора тащился трактор «Беларусь» с желтой цистерной МОЛОКО на прицепе, а навстречу, взбивая за собой клубы чёрной пыли, пробирался по выбоинам лязгающий цепями порожний лесовоз).
Женька подошёл к краю набережной — парапета здесь и в помине не бывало, — и как будто включился звук среди птичьей колонии. Малышня с криками барахталась в бассейне, огороженном дощатыми мостками и бревенчатым бумом на таких же бревенчатых сваях, выглядывающих из воды на полметра, пацаны ныряли с мостков и брёвен, со стартовых тумбочек, карабкались на вышку, на все три её яруса, поодиночке или гроздьями прыгали в воду за бассейном, на глубине. Когда-то и Женька здесь купался, тоже нырял с мостков и вышки и так же, накупавшись до синевы и гусиных мурашек, выжимался-выкручивался с пацанами на солнцепёке и отбивал трусы о дощатую стенку Морского клуба, так же валялся и грелся на горячих мостках, как на палубе, или на верхнем ярусе слегка качающейся вышки, считая секунды полета детских плевков до воды.
Вообще, это озеро — Ломпадь — просто божий дар людиновцам. И поилец, и кормилец: леса кругом, ягоды, грибы, охота, рыбная ловля. Давно не видно, правда, рыбаков-артельщиков, а когда-то они плавали на баркасах, опускали в воду по кругу длинную сеть с поплавками и волокли потом её к берегу. Малышня, засучив штаны, тоже лезла в воду, хватаясь за канаты, помогая изо всех силенок, и рыбаки, мужики-инвалиды, не прогоняли, разрешали поглазеть на скудный улов, который вываливался из сети на дно баркаса. В основном попадалась мелочь, плотва, краснопёрка, хотя бывали и лещи-подлещики, и щуки, однажды даже сом не уберёгся, но для детских глаз всего было много, всё было сказкой.
А ещё, кстати, вспомнилось, как вон там, на «мосту» (бывшем железнодорожном, от которого осталась только заросшая зеленью песчаная насыпь с проливчиком посередине), попалась Женьке самая первая в его жизни рыбка. Тогда было жарко и долго не клевало ничего, Женька заскучал, зазевался на проплывавшие мимо моторки и не заметил, как и когда исчез поплавок. Глянул — нет нигде! И, не веря ещё своему счастью, схватил удочку, дёрнул и вдруг почувствовал трепетное сопротивление: удочка согнулась и задрожала, а из воды вслед за поплавком и леской ожидаемо-неожиданно вынырнула, извиваясь и ослепительно вспыхивая на солнце, серебряная рыбка и полетела прямо на Женьку. Поймать её на лету он ещё не умел и в страшном волнении перекинул удочку через себя назад, а рыбка уже сама соскочила с крючка и билась-прыгала на песке. Женька упал на неё и вместе с горстью песка осторожно захватил в руку живое упругое тельце. Сквозь песчинки виднелись поперечные полоски на чешуе: окунёк! С нежностью понёс его ополоснуть в воде, но хитрый окунёк словно только того и ждал, мгновенно расчухался в родной стихии, трепыхнулся внезапно, и Женька испуганно разжал пальцы. Окунёк, расправив плавнички, повиливая серо-зелёной в чёрных поперечных полосках спинкой и хвостиком, спокойно и неуловимо поплыл из-под рук на глубину. Женька попытался всё же схватить его в воде, но промахнулся, конечно, и, невольно отступая от глубины назад, к берегу, споткнулся о подводный камень и брякнулся задом в воду — прямо в чём был: в закатанных до колен сатиновых шароварах и в байковой клетчатой рубашке…
Текст 8. Толстой Л.Н. «Про полковника Солнцева»
В кабинете редактора большой либеральной газеты «Слово народа» шло чрезвычайное редакционное заседание.
Редактор, седой и румяный, английской повадки мужчина, говорил чеканным голосом, — слово к слову, — одну из своих замечательных речей, которая должна была и на самом деле дала линию поведения всей либеральной печати.
— …Сложность нашей задачи в том, что, не отступая ни шагу от оппозиции царской власти, мы должны перед лицом опасности, грозящей целостности Российского государства, подать руку этой власти. Наш жест должен быть честным и открытым.
Нет сомнения, что война не может продолжаться долее трех-четырех месяцев, и какой бы ни был ее исход, — мы с гордо поднятой головой скажем царскому правительству: в тяжелый час мы были с вами, теперь мы потребуем вас к ответу…
Один из старейших членов редакции — Белосветов, пишущий по земскому вопросу, не выдержав, воскликнул вне себя:
— Воюет царское правительство, при чем здесь мы и протянутая рука? Пускай цари ломают себе шеи, — мы только выиграем.
С трудом восстановив порядок, редактор разъяснил, что на основании циркуляра о военном положении военная цензура закроет газету за малейший выпад против правительства и будут уничтожены зачатки свободного слова, в борьбе за которое положено столько сил. Антошке Арнольдову поручили отдел военной цензуры. Он под горячую руку взял аванс и на лихаче «запустил» по Невскому в Главный штаб.
Заведующий отделом печати, полковник Генерального штаба Солнцев, принял в своем кабинете Антошку Арнольдова и учтиво выслушал его, глядя в глаза ясными, выпуклыми, веселыми глазами. Антошка приготовился встретить какого-нибудь чудо-богатыря, — багрового, с львиным лицом генерала, — бича свободной прессы, но перед ним сидел изящный, воспитанный человек и не хрипел, и не рычал басом, и ничего не готовился давить и пресекать, — все это плохо вязалось с обычным представлением о царских наемниках.
— Я не сомневаюсь, полковник, что к Новому году русские войска будут в Берлине, но редакцию интересуют главным образом некоторые частные вопросы…
Полковник Солнцев учтиво перебил:
— Мне кажется, что русское общество недостаточно уясняет себе размеры настоящей войны. Конечно, я не могу не приветствовать ваше прекрасное пожелание нашей доблестной армии войти в Берлин, но опасаюсь, что сделать это труднее, чем вы думаете. Я, со своей стороны, полагаю, что важнейшая задача прессы в настоящий момент — подготовить общество к мысли об очень серьезной опасности, грозящей нашему государству, а также о чрезвычайных жертвах, которые мы все должны принести.
— Я понимаю, что чувство патриотизма среди некоторых кругов несколько осложнено. Но опасность настолько серьезна, что — я уверен — все споры и счеты будут отложены до лучшего времени. Российская империя даже в двенадцатом году не переживала столь острого момента. Вот все, что я хотел бы, чтобы вы отметили. Затем нужно привести в известность, что имеющиеся в распоряжении правительства военные лазареты не смогут вместить всего количества раненых. Поэтому и с этой стороны обществу нужно быть готовым к широкой помощи…
— Простите, полковник, я не понимаю, какое же может быть количество раненых?
Солнцев опять высоко поднял брови:
— Мне кажется, в ближайшие недели нужно ожидать тысяч двести пятьдесят — триста.
Антошка Арнольдов проглотил слюну, записал цифры и спросил совсем уже почтительно:
— Сколько же нужно считать убитых в таком случае?
— Обычно мы считаем от пяти до десяти процентов от количества раненых.
— Ага, благодарю вас.
Солнцев поднялся, Антошка быстро пожал ему руку и, растворяя дубовую дверь, столкнулся с входившим Атлантом, чахоточным, взлохмаченным журналистом в помятом пиджаке, уже со вчерашнего дня не пившим водки.
— Полковник, я к вам насчет войны, — проговорил Атлант, прикрывая ладонью грязную грудь рубахи. — Ну, как, — скоро берем Берлин?
Проблематика текста:
- Проблема отношения власти к оппозиции
- Проблема истинного патриотизма
Текст 9. Корчагин В.В.
Утро следующего дня было холодным и пасмурным. Услышав голос Андрея Ивановича, Наташа, как всегда, попыталась встать с постели, но едва она приподнялась, как голова ее закружилась, и она снова неловко опустилась на землю. Все тело у нее болело. Сильная тошнота подступала к горлу.
Наташа стиснула зубы:
«Только бы встать! Только бы подняться на ноги!» — мысленно твердила она, проклиная свою слабость. Она слышала, как легко и быстро поднялся Валерий. Он даже насвистывал что-то. Почему же у нее так кружится голова?
Она снова попыталась встать и снова бессильно опустилась на землю. К ней подошел Андрей Иванович.
— Что, Наточка, тяжело?
Он сел возле нее.
Наташа подняла глаза и увидела его худое потемневшее лицо и большие, лихорадочно блестевшие глаза. Видно было, что и он еле поднялся.
Наташа сделала над собой усилие и села, прислонившись спиной к влажному стволу дерева.
— Ничего, Андрей Иванович. Я еще могу идти…
— Надо идти, Наташенька. — Он помог ей подняться. — Еще немного. А сегодня… Сегодня мы немного увеличим нашу утреннюю норму.
Он отыскал глазами Валерия.
— Валерий! В твой рюкзак я положил шоколад. Вынь-ка одну плитку. Все мы очень ослабли…
— Что вы, Андрей Иванович! Шоколад надо оставить на конец пути, — ответил Валерий не оборачиваясь.
— Мы очень ослабли, — повторил Андрей Иванович, — а конец уже недалеко. Одну плитку давайте разделим сейчас.
— Андрей Иванович! — Валерий решительно застегнул рюкзак. — Вы же мужчина! Стыдитесь! Впереди еще столько дней пути, а вы предлагаете уничтожить наш неприкосновенный запас. Я мальчишка и то…
Геолог побледнел.
— Хорошо, — сказал он с расстановкой, — я могу идти без шоколада. Но Наташе он необходим сейчас. Она еле поднялась с постели.
Наташа хотела возразить, но Валерий опередил ее: — Ах, вот как! Это другое дело. Что ж… Я отдаю Наташе свой сегодняшний завтрак, — сказал он вызывающим тоном. — Но шоколад останется неприкосновенным!
Валерий быстро вскинул рюкзак на плечи и, не оглядываясь, зашагал вдоль реки. С минуту Андрей Иванович смотрел ему вслед, и вдруг страшное подозрение обожгло его мозг.
— Стой!! — закричал он.
Валерий остановился. Геолог подошел к нему.
— Снимай рюкзак!
Валерий отступил на шаг, и вдруг лицо его задергалось.
— Что?.. Что вы думаете?..
Андрей Иванович взялся за его рюкзак.
— Не дам! — рванулся Валерий.
— Приказываю! — раздельно и властно потребовал геолог.
Лицо его сделалось страшным. Правая рука сжалась в кулак. Валерий дрожащими руками снял рюкзак. Андрей Иванович быстро расстегнул его и вдруг почувствовал, что земля уходит у него из-под ног: в рюкзаке лежала смятая хвоя пихты. Медленно поднял он глаза на Валерия и словно впервые увидел его красивое надменное лицо, прищуренные веки и наглый бегающий взгляд.
— Ну что? Что смотрите! Может, и мораль начнете еще читать? А мне наплевать на вас! Я жить хочу! — голос Валерия перешел на крик. — Я моложе вас! Я имею больше прав на жизнь! Я… — И вдруг голос его осекся. Прямо перед собой он увидел ввалившиеся, полные муки глаза Наташи.
— А-а-а! — взвыл он и бросился на землю.
Ни слова не говоря, Андрей Иванович медленно подошел к костру, тщательно разломил на три равные части сухарь и к каждому кусочку положил по крошечной дольке сахару. После этого он направился к реке, чтобы набрать в котелок воды.
Наташа словно оцепенела. Все происшедшее было настолько невероятным, что казалось каким-то чудовищным недоразумением, которое следовало сейчас же, немедленно разрешить. Валерий не мог этого сделать! Несмотря на все, что она узнала о нем за последнее время, он не мог так низко пасть — обворовать ее, слабую девушку, своего школьного товарища, и пожилого мужчину, делавшего все возможное для их спасения. Разве мог это сделать человек, который так много и с таким чувством говорил о любви, о красоте, о дружбе, который так любил музыку, который писал стихи, который…
Но этого человека уже не было. Перед ней лежала на земле и скулило, как побитая собака, какое-то жалкое мерзкое существо, которое стыдно было даже сравнивать с человеком.
Текст 10. Гранин Д.А. «Про Новый год на фронте»
Спустя двадцать пять лет я держал в руках письмо фронтового друга Волкова, написанное девушке по имени Женя.
«…Встречали мы Новый год 1-го января в той самой деревеньке, из которой я писал Вам первое свое письмо. В 18:00 собрались в избу. Начали с доклада о международном положении. Доклад делал наш офицер. Читал, как пономарь, сообщая всем известные истины, что Германия будет разбита, что второй фронт будет открыт, что у немцев все больше ошибок, а у нас все больше уменья и т.д. Кончил, мы бурно похлопали, потом были выборы в совет офицерского собрания, куда я, раб божий Сергей, тоже попал по рекомендации С.Л., единственного здесь моего товарища. После выборов ком-р части прочел напутственное слово для офицеров, чтобы не напивались, не матерились, не дрались, чтобы консервы с тарелки брали вилками, а не руками и с женщинами обращались бережно, как с хлебом».
Я не вспомнил, а представил, как наш командир говорил, это была его интонация — не то в шутку, не то всерьез. Он сам умел выпить и погулять. Учил нас при питье знать — сколько, с кем, что пьешь и когда. Ерш, говорил он, это не разное питье, а разные собутыльники.
«Солдаты принесли скамейки в избу. Мы вошли. Три стола с белыми скатертями, и на них яства, от которых мы отвыкли, — винегрет, хлеб черный, 25% белого, капуста, шпроты, селедка, благословенная водка из расчета пол-литра на двоих. Стояла елка с игрушками. Вся комната была в лентах с золотым дождем. Перед входом в этот зал имелась маленькая комнатка, где мы прыскались шипром, ваксили сапоги…»
Господи, была же елка! Она появилась передо мной в золотых звездах, нарядней, чем в детстве, она вспомнилась вместе с тем замирающим чувством восторга, что вдруг нахлынул среди голодной зимы. Это была последняя в моей жизни елка, которая так взволновала. Тут смешалось все — и окопная бессонница, и прокопченная эта изба, и грубый наш офицерский быт, и — вдруг — это видение из прошлого, когда были еще мама, папа, братишка, тетка, наш дом, еще не спаленный, старый шкаф с игрушками. Нежный свежий запах елки, запах зажженных крохотных свечек, запах рождества мешался с запахами капусты, кожи, табака, пороха, неистребимым смрадом войны.
Даже в детстве не было такого острого чувства благодарности и счастья, как от той елки в ночь на 1943 год. Я вспомнил, походил по комнате, любуясь этой картиной, чувствуя на лице улыбку.
«Первый тост предложили за победу, второй за Родину, третий за наших любимых. Приехали артисты из Дома Красной Армии». Вот артистов я плохо помнил.
Они сидели с нами, мы кормили их котлетами с жареной картошкой, потом начались танцы. Между танцами артисты исполняли номера. Мне было хорошо и грустно. Безумная мысль мне досаждала — откроется дверь и войдете Вы, в голубеньком платьице. Есть у Вас такое? Бывают ведь чудеса? Вы войдете, все с грохотом встанут, вытянутся. Вы будете обходить нас и вглядываться, отыскивая меня. Но время шло, и Вы не появлялись. А появился крепко поддавший лейтенант Д., приятель Б.Лукина, и принялся меня распекать за то, что я Вас «обольщаю» без позволения на то Бориса. Почему люди считают себя вправе лезть в чужие интимные отношения, судить о них, решать, что правильно, что неправильно! Танцевали под радиолу и под баян. Я сыграл несколько танцев, но получилось у меня грустновато. Потом устроили чай с пирожками с рисом. Чай был сладкий. Артисты остались очень довольны, всем было весело, и я сейчас, когда пишу, понимаю, что было хорошо, вполне прилично. В два часа ночи был минометный обстрел, а на соседнем участке фрицы попытались пройти, но их неплохо встретили. Идет война, мы защищаем великий город, отечество, и при этом позволяем себе ссориться, ревновать, обижаться, говорить друг другу гадости. Нет, это недостойно нашей великой миссии. Надо быть достойным того, что мы защищаем. Я виноват, я попробую объясниться с Б.Л., хотя не знаю как. Любить, мечтать о любви — это, по-моему, достойно даже во время такой тяжелой войны…
Меня часто отрывают, поэтому письмо нескладное. А Борису я завидую, он сумел найти с Вами близкий язык, если Вы с ним на «ты». Буду надеяться, что когда-нибудь и я этого заслужу. Как бы ни сложились мои отношения с ним, лично я всегда буду ему благодарен за знакомство с Вами».
Вот и все, что было о той памятной мне истории. Без обиды, без гнева, после нее чай с пирожками, то, что чай сладкий, для него тоже существенно. А может, он прав. С нынешнего расстояния кажется смешно, несопоставимо, что в разгар войны, на передовой, такие страсти терзали нас. Идет минометный обстрел, а я петухом наскакиваю на Волкова — из-за чего?
Текст 11. Яковлев Ю.Я. «У нас с сыном глаза серые»
У нас с сыном глаза серые, с едва заметными крапинками. В ясный летний день от травы и листьев крапинки становятся заметнее и глаза зеленеют. В пасмурные дни глаза серые — крапинки пропадают совсем. У сына припухшие веки, а ресницы редкие, острые, как обойные гвоздики. Смотрит он исподлобья, потому что у него привычка слегка наклонять голову вперед, как бы желая коснуться подбородком ямочки между ключиц.
Глаза сына смотрят на меня, хотя самого его давно нет рядом. И вот уже сколько лет я всматриваюсь в них, хочу прочесть ответ на вопрос, мучающий меня всю жизнь, начиная с того далекого страшного дня.
— Ваш сын приговорен к казни.
Я прислонилась к стене. Потом собралась с силами.
— Можно мне видеть коменданта?
Меня пропустили. Комендант сидел на табуретке. На нем был только один сапог. Другой он держал в руке и придирчиво осматривал.
Комендант, вероятно, страдал лихорадкой, потому что его лицо было желтым и на нем проступали следы недосыпания и усталости. Под глазами начинали вырисовываться темные мешки. — Я пришла умолять вас о моем сыне!
— Умолять? О сыне? Ему надо помочь?
— Он приговорен к казни.
Мейер вытер лоб ладонью.
— Он работал на лесопилке…
— Ах, лесопилка! — Он как бы вспомнил о лесопилке. — И ваш сын… Понимаю, понимаю…
Я не могла взять в толк — издевается он надо мной или сочувствует. Хотела думать, что он сочувствует. Смотрела на него глазами, полными слез.
— Эти глупые, неразумные мальчишки убили часового, — после недолгого молчания сказал комендант.
— Я отдаю себе отчет, насколько это вам сложно, немыслимо трудно, заговорила я. — Но умоляю вас войти в мое положение.
— Понимаю, — сказал он и как бы ушел в себя.
Я поверила, что он сочувствует мне, ищет выхода. И чтобы он самостоятельно не пришел к отрицательному решению, я заговорила:
— Ваша мать жива?
— Моя матушка? — Он слегка посветлел. — Моя матушка?
По-немецки это звучало «мейн муттерхен».
— Она служит в госпитале в Дюссельдорфе. Старшей фельдшерицей. Вы знаете, — комендант оживился, — она чем-то похожа на вас, хотя вы значительно моложе.
— Все матери похожи друг на друга.
— Совершенно верно, — он как бы перенесся в далекий Дюссельдорф, в родной дом, к своей муттерхен. Потом он сказал:
— Одного часового убили четверо юношей… Это вполне могли сделать и трое. Не правда ли?
— Правда, — отозвалась я.
— А один мог быть задержан случайно. Могло ведь так случиться?
— Могло, — с готовностью подтвердила я.
На меня нашло материнское ослепление. Никого вокруг не существовало. Только мой сын. И для того чтоб он был, я готова была на любое признание, на любой поступок. Пропала гордость. Обязанности перед близкими людьми. Только бы он жил! В надежде выиграть, я играла с Мейером в игру, которую он мне предложил.
Комендант покосился на часы и сказал:
— Вам придется поторопиться, госпожа учительница, казнь произойдет через пятнадцать минут.
— Куда мне бежать?
— Бежать не нужно. Вас довезут на автомобиле. Тут недалеко. Километра полтора. — Он крикнул: — Рехт!
Появился длинный, худой Рехт. Жаркая, слепящая радость обволокла меня. Я спасла сына!
Мальчики стояли у освещенной солнцем кирпичной стены. Их было четверо. Все четверо — мои ученики. Они были такими, какими я привыкла их видеть всегда. Только неестественно бледны, словно припекающие лучи не касались их, а скользили мимо. И со стороны казалось, что четверо ребят загорают на солнце.
Машина остановилась. Я нетерпеливо спрыгнула на землю. Вслед за мной, согнувшись вдвое, из машины выбрался длинноногий Рехт. Он распрямился и крикнул:
— Сын госпожи учительницы может отойти от стены! Который из вас сын госпожи учительницы?
Мой сын не шелохнулся. Он стоял неподвижно, как будто команда Рехта его не касалась.
Мой сын не шелохнулся. Он стоял неподвижно, как будто команда Рехта его не касалась. Тогда я сделала еще несколько шагов и встретилась взглядом с Кирюшей.Его карие глаза смотрели на меня пристально и печально. В них светилась какая-то неистребимая детская доверчивость, обращенная ко мне. Я почувствовала, что ему хочется взять меня за руку — тогда ничего не будет страшно.Кирюша сильно заикался, и я любила его больше остальных учеников, как мать любит больше хворого ребенка. Я любила его за беспомощность и всячески старалась облегчить его участь. Кирюша всегда держался около меня — так он чувствовал себя уверенней.
Текст 12. Батыгина Н.И.
На фотографии Иван Михаилович кажется серьезным, даже суровым. Это и понятно — снимок-то сделан для заводской Доски почета. А мне прислан по уговору. Должен же врач узнать, так ли заметен след от хирургической операции на лице пациента. Фотографию бережно храню. Она нередко обращает мою память к Ивану Михайловичу.
В пятиместной палате койка его стояла напротив другой, несколько дней пустовавшей. И если кто-либо обращал внимание на нее, Иван Михайлович неизменно повторял: «Так слава Богу, как говорится, одним больным на свете и поменьше…» Сам он после операции, а оперировали его дважды, мог лежать в постели три-четыре дня. Остальные проводил в заботах. Нет, не о себе, а о соседях. Особенно много внимания он уделял Алеше — парнишке в большой гипсовой повязке. Ухаживал за ним, как нянечка. И всем другим в палате помогал: умоет тех, кто пока сам не может этого сделать, чаем свежезаваренным напоит, грелку нальет, кому понадобится, одеяло поправит, у кого сползет. Взял он на себя множество хлопот, которые обычно входят в обязанности младшего медицинского персонала.
Благодаря Ивану Михайловичу Алеша прямо-таки переродился. Войду в палату — он, подражая Ивану Михаиловичу, теперь улыбается, приветливо говорит «доброе утро». Закончу осмотр, определю более сложный комплекс гимнастических упражнений —«спасибо» скажет. Раньше такой общительности за ним не замечалось.
Больница в избытке вмещает в себя страдания многих людей, и умерить их способен не только врач, но и больной человек, окажись среди них хотя бы один с сердцем отзывчивым, как у Ивана Михайловича. Постепенно и у других досада на болезнь начнет сглаживаться.
Все же пришел тот день, а вернее ночь, когда долго не занятая в палате койка понадобилась. На нее положили молодого мужчину — моряка, накануне вернувшегося из длительного плавания. Он куда-то торопился, вскочил на ходу в вагон, сорвался с подножки и ногой попал под колесо. Дежурные хирурги несколько часов боролись с травматическим шоком, а когда вывели больного из тяжелого состояния, ампутировали ему раздробленную голень. Медицинская сестра не отходила от него до самого утра. Иван Михаилович весь остаток ночи провел без сна и во многом помог сестре. Притихшими нашла я своих подопечных на утреннем обходе.
— У нас пополнение… Вот Володя поступил, несчастье-то какое произошло… — нарушил тишину Иван Михайлович, поднимаясь со стула и направляясь к двери, где я продолжала стоять, ориентируясь, какой след оставила здесь бессонная ночь.
Повязка на лице Ивана Михайловича сбилась, глаза выражали усталость. Остальные лежали молча, уткнувшись головой в подушку. Алеша забыл поприветствовать меня. А Володя словно застыл. Он смотрел в одну точку и вряд ли что видел или слышал. Остывший завтрак стоял на тумбочке нетронутым.
Я говорила слова утешения, призывала его собрать все силы, чтобы пережить горе. Называла имена известных людей, перенесших подобную трагедию, но сумевших подняться над ней, рассказывала о солдатах с тяжелыми ранениями, полученными на фронтах Великой Отечественной войны, изувеченных,
но определивших для себя место в жизни. Повернул ко мне лицо Володя: высокий лоб, большие глаза. Красивый парень! Сказала ему об этом.
Еле слышно ответил: «Что делать, на протезе ходить буду…» В этот момент я внезапно вспомнила одно давнее дежурство в клинике. Мне, начинающему хирургу, пришлось ампутировать обе голени крепкому, богатырского сложения моряку, тоже очень молодому. После операции полдня проплакала, так жалко было его. Тогда я еще плохо разбиралась в целительной силе доброго слова. Позднее поняла, что, идущее от души, оно действует лучше многих успокоительных лекарств. А слезы врача — разве они больному человеку могут помочь?
Постоянно при осмотре и перевязках сестры и врачи старались, как могли, утешить Володю. Я заходила в палату по несколько раз в день.
Теперь уже не могу вспомнить точно, когда в палате появились первые приметы восстановленного покоя. Алеша снова начал произносить «доброе утро», и все обитатели палаты вторили ему. Однажды утром, войдя к ним, сразу обратила внимание на стол. Из простенка он был передвинут к кровати Володи. Иван Михайлович расставил на нем какие-то вкусные припасы. Глаза его с лукавой хитринкой будто говорили: «Смотри и любуйся». Я смотрела и любовалась. Готовился завтрак в честь окончательного появления у Володи радости жить.
Опираясь ладонями на край накрытого стола, на котором лежали и бумажные салфетки с зеленой каемочкой (трогательный намек на домашний уют), Иван Михаилович произнес слова, простые и мудрые:
— Что я Володе-то говорю. Живой остался, вот и ладно. Парень молодой, собой пригожий, специальность есть и морская, и земная. Протезы ноне делают, паря, — от здоровой ноги не отличишь. Живи, говорю, да радуйся всему, что на свете белом есть. Нечего горевать. Что случилось, не воротишь. Летом приедешь к нам в Устюг Великий. Отдохнуть у нас можно. А невесты-то у нас до того хороши, что нигде таких, паря, нету…
— Иван Михаилович все верно говорит. Он так много сделал для меня в эти тяжелые дни… А жениться к Вам в город приеду, Иван Михаилович,— приподнявшись на локти и весело улыбаясь, добавил Володя. Чтобы вот так улыбнулся он, сколько было всего переговорено в пятиместной палате за долгие дни, вечера, а, может быть, и ночи. И слова Ивана Михайловича показались мне в то утро более значимыми для Володи, чем все мои. Он поверил в себя снова. Как повезло ему, что имел он возможность в беде своей оказаться рядом с Иваном Михайловичем.
Текст 13. Нагибин Ю.М.
Вот и кончился последний урок последнего дня нашей школьной жизни! Впереди еще долгие и трудные экзамены, но уроков у нас больше никогда не будет. Будут лекции, семинары, коллоквиумы — все такие взрослые слова! — будут вузовские аудитории и лаборатории, но не будет ни классов, ни парт.
Десять школьных лет завершились по знакомой хрипловатой трели звонка, что возникает внизу, в недрах учительской, и, наливаясь звуком, подымается с некоторым опозданием к нам на шестой этаж, где расположены десятые классы.
Все мы, растроганные, взволнованные, радостные и о чем-то жалеющие, растерянные и смущенные своим мгновенным превращением из школяров во взрослых людей, которым даже можно жениться, слонялись по классам и коридору, словно страшась выйти из школьных стен в мир, ставший бесконечным. И было такое чувство, будто что-то недоговорено, недожи- то, не исчерпано за последние десять лет, будто этот день застал нас врасплох.
В распахнутые окна изливалась густая небесная синь, грубыми от страсти голосами ворковали голуби на подоконниках, крепко пахло распустившимися деревьями и политым асфальтом.
В класс заглянула Женя Румянцева:
Сережа, можно тебя на минутку?
Я вышел в коридор. В этот необычный день и Женя показалась мне не совсем обычной. Одета она была, как всегда, несуразно: платье, из которого она выросла еще в прошлом году, шерстяная кофточка, а под ней белая, с просинью от бесконечных стирок шелковая блузка, тупоносые детские туфли без каблуков. Казалось, Женя носит вещи младшей сестры. Оіром- ные пепельные волосы Жени были кое-как собраны заколками, шпильками, гребенками вокруг маленького лица и все-таки закрывали ей лоб и щеки, а одна прядь все время падала на ее короткий нос, и она раздраженно отмахивала ее прочь. Новым в ней был ровный, тонкий румянец, окрасивший ее лицо, да живой, близкий блеск больших серых глаз, то серьезно-деловитых, то рассеянно-невидящих.
Сережа, я хотела тебе сказать: давай встретимся через десять лет.
Шутливость совсем не была свойственна Жене, и я спросил серьезно:
Зачем?
— Мне интересно, каким ты станешь, — Женя отбросила назойливую прядь. ~ Ты ведь очень нравился мне все эти годы.
Я думал, что Жене Румянцевой неведомы ни эти слова, ни эти чувства. Вся ее жизнь протекала в двух сферах: в напряженной комсомольской работе — она была нашим комсоргом — ив мечтаниях о звездных мирах. Я никогда не слышал, чтобы в свободное от деловых забот время Женя говорила о чем-нибудь другом, кроме звезд, планет, орбит, протуберанцев, космических полетов. Не многие из нас твердо определили свои дальнейший жизненный путь, а Женя с шестого класса знала, что будет астрономом и никем другим.
Между нами никогда не было дружеской близости, учились мы в параллельных классах и сталкивались лишь по комсомольской работе. Несколько лет назад меня за один проступок чуть не выгнали из пионерского отряда. Ребята встали за меня горой, лишь одна Женя, новенькая в нашей школе, до конца настаивала на моем исключении. Это наложило отпечаток на мое отношение к ней. Позднее я понял, что Женина беспощадность шла от повышенной требовательности к себе и к людям, а вовсе не от злого сердца. Человек до дна прозрачный, стойкий и верный, она хотела, чтобы и все люди вокруг были такими. Я не был « рыцарем без страха и упрека », и сейчас неожиданное ее признание удивило и смутило меня. В поисках разгадки я мысленно пробегал прошлое, но ничего не нашел в нем, кроме одной встречи на Чистых прудах…
Однажды мы собрались в выходной день на Химкинское водохранилище — покататься на лодках. Сбор назначили на Чистых прудах, у большой беседки. Но с утра заморосил дождь, и на сборный пункт пришли только мы с Павликом Аршан- ским, Нина Барышева и Женя Румянцева. Нина пришла потому, что в выходной день не могла усидеть дома, я пришел из-за Нины, Павлик — из-за меня, а почему пришла Женя, было нам непонятно.
Женя никогда не появлялась на скромных наших пирушках, не ходила с нами в кино, в Парк культуры, в «Эрмитаж». Никто не подозревал Женю в ханжестве, просто у нее не хватало времени: она занималась в астрономическом кружке при МГУ и еще что-то делала в Планетарии. Мы уважали эту Женину устремленность и не хотели ей мешать.
Текст 14. Казаков Ю.П. «Горько это, сынок, горько»
Горько это, сынок, горько, когда нету у тебя отчего дома!
– Вот, знаешь, ехали мы в один прекрасный день на пароходе с приятелем по чудесной реке Оке (погоди, милый, подрастешь ты, и повезу я тебя на Оку, и тогда ты сам увидишь, что это за река!). Так вот, ехали мы с товарищем к нему домой, а не был он дома больше года. До дома его было еще километров пятнадцать, а приятель уж стоял на носу, волновался и все показывал мне, все говорил: вот тут мы с отцом рыбу ловили, а вон там такая-то горка, а вон, видишь, речка впадает, а вон такой-то овраг…
А была весна, разлив, дебаркадеров еще не поставили, и поэтому, когда мы приехали, пароход наш просто ткнулся в берег. И сходни перебросили, и сошли мы на берег, а на берегу уж ждал отец моего приятеля, и тут же лошадь стояла, запряженная в телегу…
Вот ты все мчишься на своей автомашине и не знаешь даже, что куда лучше ехать на телеге или в санях по лесной или полевой дороге – смотришь по сторонам, думаешь о чем-то, и хорошо тебе, потому что чувствуешь всей душой, что все, что вокруг тебя, все это и есть твоя родина!
И взвалили мы все свои чемоданы и рюкзаки на телегу, а сами пошли на изволок, вверх по скату, по весеннему прозрачному лесу, и чем ближе подходили к дому, тем сильнее волновался мой приятель.
Еще бы! Ведь дом этот, малыш, строил дед моего товарища, и отец и мать прожили здесь всю жизнь, и товарищ мой тут родился и вырос.
И как только взошли мы в этот дом, так и пропал мгновенно мой товарищ, побежал по комнатам, побежал здороваться с домом. А и было же с чем здороваться! Ведь дом тот был не чета нашему с тобой и недаром назывался: «Музей-усадьба».
Столько там было милых старых вещей, столько всех этих диванов с погнутыми ножками, резных стульев. Столько прекрасных картин висело по стенам, такие заунывные и радостные пейзажи открывались из окон! А какие разные были там комнаты: светлые, с громадными окнами, узкие, длинные, затененные деревьями и совсем крохотные, с низкими потолками! А какие окна там были – большие, маленькие, с внезапными витражами в верхних фрамугах, с внезапными формами, напоминающими вдруг то фигурные замковые окна, то бойницы… А между комнатами, коридорами, закоулками, площадками – какие шли скрипучие антресоли, лестницы с темными перилами, истертыми ступеньками. И какими, наконец, старыми, приятными запахами пропитана была там каждая вещь, и не понять было – не то пахло чебрецом, сорванным когда-то какой-нибудь романтической мечтательницей, не то старыми книгами, целый век простоявшими в шкафах, пожелтевшими, с сухой кожей и бумагой, не то пахли все эти лестницы, перила, мебель, дубовые балки, истончившийся паркет…
Ты не думай, малыш, что дома и вещи, сделанные человеком, ничего не знают и не помнят, что они не живут, не радуются, не играют в восторге или не плачут от горя. Как все-таки мало знаем мы о них и как порою равнодушны к ним и даже насмешливы: подумаешь, старье!
Так и ты уедешь когда-нибудь из отчего дома, и долго будешь в отлучке, и так много увидишь, в таких землях побываешь, станешь совсем другим человеком, много добра и зла узнаешь…
Но вот настанет время, ты вернешься в старый свой дом, вот поднимешься на крыльцо, и сердце твое забьется, в горле ты почувствуешь комок, и глаза у тебя защиплет, и услышишь ты трепетные шаги старой уже твоей матери, – а меня тогда, скорей всего, уж и не будет на этом свете, – и дом примет тебя. Он обвеет тебя знакомыми со младенчества запахами, комнаты его улыбнутся тебе, каждое окно будет манить тебя к себе, в буфете звякнет любимая тобою прежде чашка, и часы особенно звонко пробьют счастливый миг, и дом откроется перед тобою: «Вот мой чердак, вот мои комнаты, вот коридор, где любил ты прятаться… А помнишь ты эти обои, а видишь ты вбитый когда-то тобой в стену гвоздь? Ах, я рад, что ты опять здесь, ничего, что ты теперь такой большой, прости меня, я рос давно, когда строился, а теперь я просто живу, но я помню тебя, я люблю тебя, поживи во мне, возвратись в свое детство – вот что скажет тебе твой дом.
Как жалею я иногда, что родился в Москве, а не в деревне, не в отцовском или дедовском доме. Я бы приезжал туда, возвращался бы в тоске или в радости, как птица возвращается в свое гнездо.
И поверь, малыш, совсем не смешно мне было, когда один мой друг, рассказывая о войне, о том, как он соскакивал с танка, чтобы бежать в атаку, – а был он десантником, – и кругом все кричали: «За Родину!», и он вместе со всеми тоже кричал: «За Родину!», а сам видел в эти, может быть, последние свои секунды на земле не Родину вообще, а отцовский дом и сарай, и сеновал, и огород, и поветь в деревне Лошпеньга на берегу Белого моря!
Текст 15. Глушко М.В. «Про Евгению Ивановну»
С работы в этот раз Нина возвращалась поздно.
Дверь почему-то оказалась открытой, в темной комнате было холодно, плита не топилась; за столом, кинув на клеенку руки, сидела Евгения Ивановна в ватнике и платке, смотрела на холодную плиту.
— Что это вы в темноте? — спросила Нина.
Евгения Ивановна не взглянула в ее сторону.
Было очень холодно. Она вышла, раздалась, принялась растапливать плиту и все оглядывалась на Евгению Ивановну — та сидела все так же кеподвижно, изредка роняя:
— Вот беда-то, батюшки…
Нина подошла, тронула за плечо:
— Что с вами, тетя Женя?
Евгения Ивановна мельком посмотрела на Нину и опять уставилась на плиту.
— Вот беда-то…
Свое «Вот беда-то» она проговаривала так обычно и нестрашно, как проговаривают по привычке, когда никакой особенной беды нет, и Нину тревожили не слова, а эта напряженная поза и глаза, которые никуда не смотрели, хотя были открыты.
Она чистила картошку, мыла ее, ставила на плиту и все кружила, кружила словами — не столько для Евгении Ивановны, сколько для себя, чтобы запутать или отогнать тревогу, — и все думала: где и какая беда, уж не передавали ли чего по радио? Что-нибудь про Сталинград или Ленинград?.. И тут ей показалось, что Евгения Ивановна улыбнулась, в черном оскале блеснули металлические коронки, и задохнувшийся голос забормотал бессмыслицу:
— Вот тебе и гривенники… Вот и гривенники…
Теперь Нине стало по-настоящему страшно. Она заглянула к сыну, потом выскользнула тихонько в сени, оттуда, боясь стукнуть дверью, — во двор, побежала к Ипполитовне
— Пойдемте к нам. Она вроде не в себе, помешалась. Я боюсь…
— Болтай! — Кряхтя и постанывая, Ипполитовна поднялась на постели, свесила ноги. — Это мне впору помешаться, никак не умираю, забыл про меня господь…
— Пошли, Ипполитовна, я боюсь одна, — чуть не плача, твердила Нина.
Евгения Ивановна все так же сидела лицом к плите и не взглянула на них, только опять выхватила гребенку, раз-другой поскребла по голове.
— Ты чего это, девка, в одеже, взопреешь, — с порога окликнула Ипполитовна, а Евгения Ивановна будто и не слышала, только заелозила шершавыми ладонями по клеенке, как будто сметала крошки.
Припадая на ноги, Ипполитовна подошла, тяжело опустилась на стул, взяла ее за руки, потянула к себе.
Евгения Ивановна осмысленно посмотрела на неё, сдвинув брови, как будто силилась и не могла понять обращенные к ней слова.
— Сон-то, сон мой вещий — больным, переливчатым голосом выкрикивала Евгения Ивановна, — Мужики мои вон… — Она упала головой на стол, стала перекатываться лбом по клеенке. — Мужа убили!.. А Колюшка, сын — без вести…
Нина зажала рот рукой, увидела, как сразу уменьшилась, осела Ипполитовна, будто растеклась по стулу, и как некрасиво раскрылся ее запавший рот.
Ипполитовна постепенно оправлялась от испуга, приходила в себя и уже скребла маленькими пухлыми руками по спине Евгении Ивановны.
— Ты погоди, девка… Сразу-то не верь. — Она оглядывалась на Нину, словно ждала подмоги. А Нина стояла, вся съежившись, чувствуя себя почему-то виноватой перед этим горем, и ничем помочь не могла.
— Ты погоди… Похоронки-то кто пишет? Писаря. А они при штабах, там бумаг страсть сколько… Вот и попутали. Вон и Нинка скажет, она грамотная.
Нина молчала. А Евгения Ивановна со стоном перекатывалась лбом по столу, гребенка выпала из ее волос, волосы рассыпались, липли к мокрым щекам. Вдруг она оторвала голову от стола и замерла, вроде к чему-то прислушиваясь. Пошарила в карманах ватника, вытащила бумагу, всхлипнула, подала Нине.
Нина прочитала. Эта бумага была из горвоенкомата, ней значилось, что, по наведенным справкам, рядовой Завалов Николай Артамонович погиб в декабре 1941 года, а младший сержант Николай Николаевич с ноября 1941 года числится в пропавших без вести.
И опять Евгения Ивановна стала плакать, припав головой к столу.
— Ну, дак что? — и тут нашлась Ипполитовна. — Нюрку Милованову знаешь? Энту, с Кирпичной?.. Пришел мужик домой без ноги, а через месяц на него похоронка, сам и получил… Война большая, сколько людей в ней, кого и попутают…
Евгения Ивановна притихла, только изредка всхлипывала, конечно, ничему этому она не верила, смотрела и слушала просто так, для последней душевной зацепки, чтобы смирить первое горе.
А Нина думала о Луке из пьесы «На дне», про которого все говорят, что он жулик и вредный утешитель… А Нина видела его доброту, ведь он один пожалел умершую Анну, за это она любила его. И сейчас думала, что в жизни нельзя без утешителей, иначе сломается душа; страшную правду надо впускать постепенно, придерживая ее святой ложью, иначе душа не выдержит… Даже металл не выдерживает огромного одноразового удара, а если нагрузку распределять порциями, металл будет жить долго, до последней усталости… А человеческая душа — не металл, она хрупка и ранима…
Примерные проблемы:
- Важно ли всегда знать правду
- Какова роль утешений в жизни человека
- Как стоит относиться к людям, у которых случилось несчастье?
Текст 16. Шукшин В.М. «Про Родину»
(1) Родина… (2) Я живу с чувством, что когда-нибудь я вернусь на родину навсегда. (3) Может быть, мне это нужно, думаю я, чтобы постоянно ощущать в себе житейский «запас прочности»: всегда есть куда вернуться, если станет невмоготу. (4) Одно дело жить и бороться, когда есть куда вернуться, другое дело, когда отступать некуда. (5) Я думаю, что русского человека во многом выручает сознание этого вот — есть еще куда отступать, есть где отдышаться, собраться с духом, (б) И какая-то огромная мощь чудится мне там, на родине, какая-то животворная сила, которой надо коснуться, чтобы обрести утраченный напор в крови. (7) Видно, та жизнеспособность, та стойкость духа, какую принесли туда наши предки, живет там с людьми и поныне, и не зря верится, что родной воздух, родная речь, песня, знакомая с детства, ласковое слово матери врачуют душу.
(8) Я долго стыдился, что я из деревни и что деревня моя черт знает где — далеко. (9) Любил ее молчком, не говорил много. (10) Служил действительную, как на грех, во флоте, где в то время, не знаю, как теперь, витал душок пижонства: ребятки в основном все из больших городов, я и помалкивал со своей деревней. (11) Но потом — и дальше, в жизни — заметил: чем открытее человек, чем меньше он чего-нибудь стыдится или боится, тем меньше желания вызывает у людей дотронуться в нем до того места, которое он бы хотел, чтоб не трогали. (12) Смотрит ка-кой-нибудь ясными-ясными глазами и просто говорит: «вяцкий». (13) И с него взятки гладки. (14) Я удивился — до чего это хорошо, не стал больше прятаться со своей деревней. (15) Конечно, родина простит мне эту молодую дурь, но впредь я зарекался скрывать что-нибудь, что люблю и о чем думаю. (16) То есть нельзя и надоедать со своей любовью, но как прижмут — говорю прямо.
(17) Родина… (18) И почему же живет в сердце мысль, что когда-то я останусь там навсегда? (19) Когда? (20) Ведь непохоже по жизни-то… (21) Отчего же? (22) Может, потому, что она живет постоянно в сердце и образ ее светлый погаснет со мной вместе. (23) Видно, так. (24) Благослови тебя, моя родина, труд и разум человеческий! (25) Будь счастлива! (26) Будешь ты счастлива, и я буду счастлив.
Примерные проблемы текста:
- Любовь к родине, ценность родины, влияние на жизнь
- В чём проявляется любовь к Родине
Текст 17. Симонов К.М. «Живые и мёртвые»
О силе впечатления Серпилин судил по себе. И вдруг, когда он сегодня в первый раз, еще не вслух, а про себя, прочел шестинедельные итоги боев, он ощутил весь тот истинный масштаб событий, который обычно скрадывался повседневными заботами, с утра до ночи забивающими голову командира дивизии. Его дивизия была всего-навсего малой частью того действительно огромного, что совершилось за последние шесть недель и продолжало совершаться. Но это чувство не имело ничего общего с самоуничижением; наоборот, это было возвышавшее душу чувство своей хотя бы малой, но бесспорной причастности к чему-то такому колоссальному, что сейчас еще не умещается в сознании, а потом будет называться историей этой великой и страшной войны.
— На, прочти еще раз вслух, — сказал Серпилин, отодвигая стакан с чаем и протягивая листки Пикину
Пикин читал номера окруженных и разбитых немецких дивизий, цифры уничтоженных и взятых орудий, танков, самолетов, цифры километров, пройденных войсками Сталинградского, Донского, Юго-Западного и Воронежского фронтов.
Монотонный голос Пикина звучал торжественно и грозно, а у Серпилина на душе творилось что-то странное.
Для того чтобы теперь все вышло так, как читал Пикин, их дивизия должна была еще раньше, до этого, совершить все, что выпало на ее долю. А если бы она этого не сделала, то всего, что теперь было, не могло быть.
Да, она сейчас стояла и ждала своего часа, и они наступали там, в крови и дыму. Но для того чтобы они могли сейчас, зимой, наступать там, она все лето и осень подставляла себя под миллионы пуль и десятки тысяч снарядов и мин, ее давили в окопах танками и живьем зарывали в землю бомбами. Она отступала и контратаковала, оставляла, удерживала и снова оставляла рубежи, она истекала кровью и пополнялась и снова обливалась кровью.
О нем говорят, что он умеет беречь людей. Но что значит — «беречь людей»? Ведь их не построишь в колонну и не уведешь с фронта туда, где не стреляют и не бомбят и где их не могут убить. Беречь на войне людей — всего-навсего значит не подвергать их бессмысленной опасности, без колебаний бросая навстречу опасности необходимой.
А мера этой необходимости — действительной, если ты прав, и мнимой, если ты ошибся, — на твоих плечах и на твоей совести. Здесь, на войне, не бывает репетиций, когда можно сыграть сперва для пробы — не так, а потом так, как надо. Здесь, на войне, нет черновиков, которые можно изорвать и переписать набело. Здесь все пишут кровью, все, от начала до конца, от аза и до последней точки…
И если превысить власть — это кровь, то и не использовать ее в минут у необходимости — тоже кровь. Где тут мера твоей власти? Ведь все же чаще не начальство или, на худой конец, трибунал определяют ее задним числом, а ты сам, в ту минуту, когда приказываешь! Начальство потом в первую голову считается с тем, чем кончилось дело, — успехом или неудачей, а не с тем, что ты думал и чувствовал, превышая свою власть или, наоборот, не используя ее.
Многие из тех решений и приказаний, в соответствии с которыми он обязан был действовать летом и осенью, казались ему сейчас не самыми лучшими, неверными, неоправданными. Но все же в конце концов в итоге все, вместе взятое, оказалось оправданным, потому что привело к той победе, о которой напоминал монотонный голос Пикина, уже подходившего к концу и читавшего теперь названия фронтов и фамилии командующих.
Да, оправдано. Но люди, люди!.. Если бы всех их оживить и посадить вокруг…
Он ощутил у себя за спиной молчаливую толпу мертвых, павших в боях за родину, которые уже никогда не услышат того, что он слышит сейчас, и почувствовал, как слезы подступают к горлу.
Примерные проблемы:
- Проблема человеческих жертв на войне
- Чем надо пожертвовать, чтобы одержать победу
- Какие чувства испытывает солдат во время военных действий
Текст 18. Толстой Л.Н. «Про душу и тело»
Кто ты? – Человек. – Какой человек? Чем отличаешься от других? – Я таких-то родителей сын, дочь, я старый, я молодой, я богатый, я бедный.
Каждый из нас особенный от всех других людей человек: мужчина, женщина, старик, мальчик, девочка; и в каждом из нас, особенном человеке, живет во всех одно и то же во всех духовное существо, так что каждый из нас вместе и Иван, и Наталья, и одно и то же во всех духовное существо. И когда мы говорим: я хочу, то иногда это значит то, что хочет этого Иван или Наталья, – иногда же то, что хочет этого то духовное существо, которое во всех одно. Так что бывает так, что Иван или Наталья хотят чего-нибудь одного, а духовное существо, которое живёт в них, не хочет этого, а хочет совсем другого.
Кто-то подходит к двери. Я спрашиваю: Кто там? Отвечают: – Я. – Кто я? – Да я, – отвечает тот, кто пришел. А пришел крестьянский мальчик. Он удивляется тому, что можно спрашивать о том, кто это я. Он удивляется потому, что чувствует в себе то единое духовное существо, которое одно во всех, и потому удивляеся тому, что можно спрашивать о том, что должно быть известно всякому. Он отвечает о духовном я, я же спрашиваю о том окошке, через которое смотрит это я.
Говорить, что то, что мы называем собою, есть только тело, что и мой разум, и моя душа, все только от тела, говорить так, все равно, что говорить, что то, что мы называем нашим телом, есть только та пища, которой питается тело. Правда, что тело мое это только переделанная телом пища и что без пищи не было бы тела, но тело мое не пища. Пища это то, что нужно для жизни тела, но не тело.
То же и про душу. Правда, что без моего тела не было бы того, что я называю душой, но все-таки душа моя не тело. Тело только нужно для души, но тело не душа. Не было бы души, я бы и не знал, что такое мое тело.
Начало жизни не в теле, а в душе.
В каждом человеке живут два человека: один слепой, телесный, а другой зрячий, духовный. Один – слепой человек – ест, пьет, работает, отдыхает, плодится и делает все это, как заведенные часы. Другой – зрячий, духовный человек – сам ничего не делает, а только одобряет или не одобряет то, что делает слепой, животный человек.
Зрячую, духовную часть человека называют совестью. Эта духовная часть человека, совесть, действует так же, как стрелка компаса. Стрелка компаса двигается с места только тогда, когда тот, кто несет ее, сходит с того пути, который она показывает. То же и с совестью: она молчит, пока человек делает то, что должно. Но стоит человеку сойти с настоящего пути, и совесть показывает человеку, куда и насколько он сбился.
Когда мы слышим про то, что человек сделал что-нибудь дурное, мы говорим: совести у него нет.
Что же такое совесть?
Совесть это голос того единого духовного существа, которое живет во всех.
Совесть – это сознание того духовного существа, которое живет во всех людях. И только тогда, когда она такое сознание, она верный руководитель жизни людей. А то часто люди считают за совесть не сознание этого духовного существа, а то, что считается хорошим или дурным теми людьми, с которыми они живут.
Голос страстей может быть громче голоса совести, но голос страстей совсем другой, чем тот спокойный и упорный голос, которым говорит совесть. И как ни громко кричат страсти, они все-таки робеют перед тихим, спокойным и упорным голосом совести. Голосом этим говорит вечное, божественное, живущее в человеке.
Философ Кант говорил, что две вещи больше всего удивляют его. Одно: это звезды на небе, а другое: это закон добра в душе человека.
Истинное доброе в тебе самом, в твоей душе!
Примерные проблемы
- Проблема совести человека, она же его внутренний голос
- Что такое совесть?
- Проблема совести, духовного начала человека, невозможного существования души вне тела
Текст 19. Пастернак Б.Л. «Про музыку»
Больше всего на свете я любил музыку, больше всех в ней — Скрябина. Музыкально лепетать я стал незадолго до первого с ним знакомства. К его возвращенью я был учеником одного поныне здравствующего композитора. Мне оставалось еще только пройти оркестровку. Говорили всякое, впрочем, важно лишь то, что, если бы говорили и противное, все равно жизни вне музыки я себе не представлял. Но у меня не было абсолютного слуха. Так называется способность узнавать высоту любой произвольно взятой ноты. Отсутствие качества, ни в какой связи с общею музыкальностью не стоящего, но которым в полной мере обладала моя мать, не давало мне покоя. Если бы музыка была мне поприщем, как казалось со стороны, я бы этим абсолютным слухом не интересовался. Я знал, что его нет у выдающихся современных композиторов, и, как думают, может быть, и Вагнер, и Чайковский были его лишены. Но музыка была для меня культом, то есть той разрушительной точкой, в которую собиралось все, что было самого суеверного и самоотреченного во мне, и потому всякий раз, как за каким-нибудь вечерним вдохновеньем окрылялась моя воля, я утром спешил унизить ее, вновь и вновь вспоминая о названном недостатке.
Тем не менее у меня было несколько серьезных работ. Теперь их предстояло показать моему кумиру. Устройство встречи, столь естественной при нашем знакомстве домами, я воспринял с обычной крайностью. Первую вещь я играл еще с волнением, вторую — почти справясь с ним, третью — поддавшись напору нового и непредвиденного. Случайно взгляд мой упал на слушавшего.
Следуя постепенности исполнения, он сперва поднял голову, потом — брови, наконец, весь расцветши, поднялся и сам и, сопровождая изменения мелодии неуловимыми изменениями улыбки Все это ему нравилось. Я поспешил кончить. Он сразу пустился уверять меня, что о музыкальных способностях говорить нелепо, когда налицо несравненно большее, и мне в музыке дано сказать свое слово. В ссылках на промелькнувшие эпизоды он подсел к роялю, чтобы повторить один, наиболее его привлекший. Оборот был сложен, я не ждал, чтобы он воспроизвел его в точности, но произошла другая неожиданность, он повторил его не в той тональности, и недостаток, так меня мучивший все эти годы, брызнул из-под его рук, как его собственный.
Полагаясь, на превратность гаданья, я задумал надвое. Если на признанье он возразит мне: «Боря, но ведь этого нет и у меня», тогда — хорошо, тогда, значит, не я навязываюсь музыке, а она сама суждена мне. Если же речь в ответ зайдет о Вагнере и Чайковском, о настройщиках и так далее, — но я уже приступал к тревожному предмету и, перебитый на полуслове, уже глотал в ответ:
«Абсолютный слух? После всего, что я сказал вам? А Вагнер? А Чайковский? А сотни настройщиков, которые наделены им?.
Он говорил о вреде импровизации, о том, когда, зачем и как надо писать.Он справился о моем образовании и, узнав, что я избрал юридический факультет за его легкость, посоветовал немедленно перевестись на философское отделение историко-филологического, что я на другой день и исполнил.
Пока он говорил, я думал о происшедшем. Сделки своей с судьбою я не нарушал. О худом выходе загаданного помнил. Развенчивала ли эта случайность моего кумира? Нет, никогда, — с прежней высоты она подымала его на новую. Отчего он отказал мне в том простейшем ответе, которого я так ждал? Это его тайна. Когда-нибудь, когда уже будет поздно, он подарит меня этим упущенным признаньем. Как одолел он в юности свои сомненья? Это тоже его тайна, она-то и возводит его на новую высоту.
Я шел переулками, чаще надобности переходя через дорогу. Совершенно без моего ведома во мне таял и надламывался мир, еще накануне казавшийся навсегда прирожденным. Я шел, с каждым поворотом все больше прибавляя шагу, и не знал, что в эту ночь уже рву с музыкой.
Примерные проблемы текста:
- Что может изменить выбор человека; какую роль играет музыка в жизни человека
- Проблема музыки в жизни человека
- Проблема завышенных требований к себе
Текст 20. К.М. Симонов «Про Таню и сахар».
Таня вышла из госпиталя, еще не зная, что делать: до девятнадцати оставалось больше часа. И вдруг с испугом вспомнила, что оставила там, на Сретенке, бумажку с телефоном Артемьева. Положила на кухонный стол, под будильник, чтоб не забыть, а потом из-за всей этой суматохи забыла. Она торопливо перебежала Садовую и пошла по Сретенке, все время думая о том, что Надина мама, разбираясь на кухне, могла вынуть эту бумажку из-под будильника, изорвать и выбросить…
Когда она открыла дверь и шагнула в переднюю, она сначала ничего не могла понять. Почти вся передняя была засыпана чем-то белым, а Надина мама, «папочка» и майор, их попутчик, – все трое стояли в разных углах передней на четвереньках и что-то делали.
Белое – был сахарный песок. Он горой лежал у двери на кухню, и из-под этой горы торчали углы наволочки. Наверное, его несли через переднюю в этой наволочке, и она лопнула, и песок рассыпался по всему полу. И теперь его собирали, а чтобы собрать, тесно прижав к полу пальцами листы бумаги, подгребали на них песок и понемножку ссыпали в стоявшие на полу два таза и суповую миску.
Когда Таня вошла, все трое, не вставая с корточек, подняли головы и посмотрели на нее, и ей стало смешно на секунду и почему-то страшно – тоже на секунду, а потом Надина мама, по-прежнему не вставая с корточек, крикнула ей:
– Ну, что ж вы стоите? Помогайте!
Она крикнула это таким голосом, что Таня почувствовала себя как на пожаре и, скинув шинель и повесив ее на ручку двери, тоже, как они, опустилась на четвереньки. И Надина мама, с треском выдрав несколько листов из лежавшей на полу толстой книги, дотянулась до Тани и отдала ей эти листы. И Таня взяла один лист и, прижимая его к полу, стала подгребать сахар и ссыпать его в суповую миску, стоявшую между нею и майором. Сначала она думала только о том, что это сахар, и что он лежит на полу, и что надо поскорее помочь подобрать его, подгребая с полу глянцевитым, вырванным из книги листом, на котором были нарисованы антилопы с детенышами. Она почувствовала, как ей мешает, упираясь в бедро,
подаренный Кашириным маленький трофейный «вальтер», и передвинула его на поясе подальше на спину.
Все работали молча. «Как на операции», – подумала Таня, но «папочка» вдруг нарушил молчание.
– Вот видишь, понемножку и подвигается, – заискивающим тоном сказал он Надиной маме.
– А я вообще не желаю с тобой разговаривать, – тяжело дыша, ответила Надина мама. – Только идиот мог вот так взять и потащить наволочку за углы, через весь дом. А вы тоже хороши, – сказала она майору, уже совсем задыхаясь («Наверное, у нее астма», – подумала Таня), – приспичило сегодня, не могли до утра отложить!
– Не мог, потому что у меня завтра машины не будет, – сердито сказал майор и, не вставая с четверенек, потер рукой поясницу.
– Дали бы шоферу полкило, и завтра машина была бы, – отозвалась Надина мама. – Так нет, приспичило сегодня! Можно подумать, что мы за ночь без вас отсыпали бы! Крохобор несчастный!
– Я попросил бы вас… – продолжая стоять на четвереньках, с достоинством сказал майор.
И Таня, повернувшись и посмотрев на его багровое лицо с белыми бровями, вспомнила, как он тогда, днем, пересчитывал вещи и как Надина мама сказала ему: «Не хотелось бы сегодня вечером», а он сказал: «Ну посмотрим», – вспомнила и поняла сразу все. Они вместе везли, а теперь делили этот сахар, а может быть, и еще что-то другое, что они притащили сюда днем в своих тюках и обвязанных веревками тяжелых больших чемоданах. И этот майор помогал им откуда-то все это везти, потому что он в форме и ему легче верили и разрешали, а теперь он получает за это с них свою долю. А она, как дура, ползает на четвереньках и помогает этим спекулянтам собирать с полу их сахар, которого, наверное, столько не дают на целую неделю на весь тети Полин госпиталь…
Она встала и обдернула гимнастерку.
– Ужели устали? – спросила Надина мама.
– Нет. Но мне надо пройти к вам на кухню.
– Обождите, – сказала Надина мама, – вот соберем все, и пройдете. Если поможете – быстрее будет…
– А я спешу…
– На всякое хотение есть терпение! – сказала Надина мама. Она была раздражена, но все еще не хотела ссориться.
Таня ничего не ответила. Высматривая, как бы ей получше, поаккуратней пройти, она заметила то, на что раньше не обратила внимания: в углу у вешалки стояли кульки с, наверно, уже поделенным сахаром.
– Вы извините, но я все же пройду.
– Да вы что, человеческий язык понимаете или нет?! – повысила голос Надина мама. – Вы что, по нашему сахару, что ли, пойдете!
«Да, вот именно, по сахару, по их сахару!» – с ожесточением подумала Таня, хотя еще совсем недавно смотрела на эту гору прекрасного, белого, красивого сахара, не представляя себе, как можно наступить ногой на такую драгоценность. Она шагнула и пошла, хрустя сапогами, прямо через всю переднюю к дверям кухни. И Надина мама, вскочив с четверенек, закричала: «Сумасшедшая, дура! Сука!» И рванулась к ней, но вдруг вся пошла багровыми пятнами и, закашлявшись, опустилась и села прямо на пол на свой сахар. Хромоногий бросился к ней на помощь. А майор, в первый раз за все время вскочив с четверенек, закричал очень строго, словно Таня стояла перед ним в строю: «Товарищ военврач!» И это так разозлило ее, что она, стоя в сахаре, уже у самых дверей на кухню, заскрипев сапогами, повернулась к нему и, расстегивая за спиной кобуру «вальтера», медленно, с ненавистью сказала:
– А я вот постреляю сейчас вас всех к черту, спекулянты паршивые!
Несмотря на обманчиво спокойный голос, она была вне себя, и, если бы майор или хромоногий кинулись сейчас к ней, она бы стала стрелять. Но, на свое счастье, они кинулись не к ней, а от нее. Майор побледнел и, спиной открыв двери в столовую, отступил туда, схватившись за створки руками, готовый в любую секунду захлопнуть их за собой. А хромоногий необычайно быстро, словно паук, боком, не вставая с пола, обогнул жену и оказался за ее спиной.
Только одна Надина мама не испугалась, а сквозь душивший ее кашель прохрипела что-то мужу и, извернувшись, всей пятерней влепила ему пощечину – за трусость!
– Вы хуже фашистов, – сказала Таня, вынимая из-за спины пустую руку,
без пистолета. – Только мараться о вас не хочется!
Сказала, повернулась и, уже не оглядываясь на них и не боясь, что они что-нибудь могут с ней сделать, последний раз хрустнув сапогами по их сахару, шагнула в кухню и закрыла за собой дверь.
Примерные проблемы текста:
- Проблема проявления совести человеком в военное время
- Какую роль играет совесть в жизни человека
- Кого можно назвать честным человеком
Текст 21. «Про великодушие»
В литературе есть ярчайший пример героя, который совершил нравственное восхождение от тщеславия и эгоизма к всепрощению и великодушию. Это князь Андрей Болконский из романа Л. Толстого «Война и мир». В конце своей жизни, прошедший через нравственные испытания и физические муки, князь Андрей становится способен искренне пожалеть своего страдающего врага, Анатоля Курагина, и в этом проявляется истинное величие его души: «восторженная жалость и любовь к этому человеку наполнили его сердце. Князь Андрей не мог удерживаться более и заплакал нежными, любовными слезами над людьми, над собой и над их и своими заблуждениями». Получив смертельное ранение, он с сожалением понимает, что дальнейшая его жизнь могла бы пройти по-иному: «Сострадание, любовь к братьям, к любящим, любовь к ненавидящим нас, любовь к врагам – да, та любовь, которую проповедовал Бог на земле, которой меня учила княжна Марья и которой я не понимал; вот отчего мне жалко было жизни, вот оно то, что еще оставалось мне, ежели бы я был жив. Но теперь уже поздно. Я знаю это!» Величие духа князя Андрея – это итог его кропотливой работы над собой; перед лицом смерти он просветлел душой, вознесся к высотам духа и тем явил пример истинного мужества. Ни жалоб, ни озлобления. Строгое и чистое просветление.
Быть великодушным – это уметь жалеть и понимать других людей. Подбадривать, подставлять им плечо в трудную минуту. Уметь хвалить искренне, без тени зависти.
Замечать таланты и указывать им стезю, дарить идеи – это тоже великодушие. Великолепный образец – Александр Сергеевич Пушкин, светлый гений. Его солнечная природа проявлялась и в творчестве, и в мироощущении, и в отношении к друзьям и близким. «Если жизнь тебя обманет,/ Не печалься, не сердись! В день уныния смирись:/ День веселья, верь, настанет», — строчки из его стихотворения говорят о христианском мировосприятии: не печалиться, не унывать, не гневаться, проявлять смирение, терпеть и верить в лучшее. Эта же мысль в письме А.С. Пушкина к П.А. Плетневу от 22 июля 1831 года, в котором он врачует душу друга: «Письмо твое от 19-го крепко меня опечалило. Опять хандришь. Эй, смотри, хандра хуже холеры, одна убивает только тело, другая убивает душу… Жизнь все еще богата; мы встретим еще новых знакомцев, новые созреют нам друзья, дочь у тебя будет расти, вырастет невестой, мы будем старые хрычи, жены наши – старые хрычовки, а детки будут славные, молодые, веселые ребята; а мальчики станут повесничать, а девчонки сентиментальничать; а нам то и любо. Вздор, душа моя, не хандри – холера на днях пройдет, были бы мы живы, будем когда-нибудь и веселы». Хотелось жить, виделось далекое будущее, но судьба распорядилась по-иному…
О последних днях А.С. Пушкина осталось несколько воспоминаний друзей и близких, в которых с новой силой проступает величие духа поэта. П. А. Вяземский: «Смерть обнаружила в характере Пушкина все, что было в нем доброго и прекрасного… Сколько было в этой исстрадавшейся душе великодушия, силы, глубокого скрытого самоотвержения». В.И. Даль: «Пушкин заставил всех присутствующих сдружиться со смертью, так спокойно он ожидал ее, так твердо был уверен, что последний час его ударил… Когда тоска и боль его одолевали, он крепился усильно, и на слова мои: терпеть надо, любезный друг, делать нечего; но не стыдись боли своей: стонай, тебе будет легче, — отвечал отрывисто: «Нет, не надо; жена услышит”… Он скончался так тихо, что предстоящие не заметили смерти его». Е.Н. Мещерская-Карамзина: «Когда друзья и несчастная жена устремились к бездыханному телу, их поразило величавое и торжественное выражение лица его. На устах сияла улыбка, как будто отблеск несказанного спокойствия, на челе отражалось тихое блаженство осуществившейся святой надежды».
«Великодушие довольно точно определено своим названием»
Самый большой дар в жизни – великодушие.
Из заповедей Будды.
Великодушие — непременное качество благородства.
Из поговорок Пророка.
Много ли вокруг нас по-настоящему великодушных людей? Увы. И сетовать на это бесполезно.
Так же не много по-настоящему талантливых, по-настоящему мудрых. Их надо беречь. Ведь это дар Божий. Во всех мировых религиях можно найти образцы великодушного самопожертвования, служения людям. Вне зависимости от вероисповедания, этнической или расовой принадлежности распределяется меж людьми доброта, благородство, сострадание. Вспомним, как в трагические годы Великой Отечественной войны и после нее люди брали в семьи чужих потерянных детей, делились последним, ютились под одной крышей и не разделялись на своих и чужих. В этом чувствовались величие, единство и правота многонациональной страны. Величина страны и ее величавость определяли и широту души людей, ее населяющих. Может показаться, что великодушных людей тогда было больше, чем теперь, в более сытое и спокойное время. Но, наверное, процент великодушия остался прежним. Ведь по сути не важно, в огромной стране ты живешь или в едва заметной на карте, житель ты современного мегаполиса или средневековой деревеньки, мирный обыватель или воин, все равно можно найти примеры великодушия, которые заставляют людей становиться лучше.
Встретил великодушного человека – держись подле него, помогай ему, приобщайся. Можем ли мы о себе сказать: «Я человек великодушный»? Ответ у каждого свой. Но каких бы этических и религиозных взглядов мы ни придерживались, суть одна: «душа обязана трудиться» над собой. Можно по-чеховски выдавливать из себя по капле раба или по-толстовски стремиться быть вполне хорошим, можно изобрести собственную формулу нравственного и духовного восхождения. Главное – душою ввысь, любя, прощая, помогая.
Примерные проблемы текста:
- В чем проявляется великодушие?
- Что значит быть великодушным?
Текст 22. Соловейчик С.Л. «Про свободу и совесть»
Чтобы ответить на этот вопрос, написаны сотни книг, и это объяснимо: свобода – понятие бесконечное. Оно принадлежит к высшим понятиям человека и потому принципиально не может иметь точного определения. Бесконечное не определимо в словах. Оно выше слов.
Сколько люди живут, они будут стараться понять, что же такое свобода, и стремиться к ней.
Полной социальной свободы нет нигде в мире, экономической свободы для каждого человека нет и, судя по всему, быть не может; но свободных людей – огромное множество. Как же это получается?
В слове «свобода» содержится два разных понятия, сильно отличающихся одно от другого. По сути, речь идет о совершенно разных вещах.
Философы, анализируя это трудное слово, пришли к выводу, что есть «свобода-от» – свобода от какого бы то ни было внешнего угнетения и принуждения – и есть «свобода-для» – внутренняя свобода человека для его самоосуществления.
Внешняя свобода, как уже говорилось, не бывает абсолютной. Но внутренняя свобода может быть беспредельной даже при самой трудной жизни.
В педагогике давно обсуждается свободное воспитание. Учителя этого направления стремятся дать ребенку внешнюю свободу в школе. Мы говорим о другом – о внутренней свободе, которая доступна человеку во всех обстоятельствах, для которой не надо создавать специальных школ.
Внутренняя свобода не зависит жестко от внешней. В самом свободном государстве могут быть зависимые, несвободные люди. В самом несвободном, где все так или иначе угнетены, могут быть свободные. Таким образом, воспитывать свободных людей никогда не рано и никогда не поздно. Мы должны воспитывать свободных людей не потому, что наше общество обрело свободу – это спорный вопрос, – а потому, что внутренняя свобода нужна самому нашему воспитаннику, в каком бы обществе он ни жил.
Человек свободный – это человек, свободный внутренне. Как и все люди, внешне он зависит от общества. Но внутренне он независим. Общество может освободиться внешне – от угнетения, но стать свободным оно может лишь тогда, когда люди в большинстве своем будут внутренне свободны.
Вот это и должно быть, на наш взгляд, целью воспитания: внутренняя свобода человека. Воспитывая внутренне свободных людей, мы приносим самую большую пользу и нашим воспитанникам, и стране, стремящейся к свободе. Здесь нет ничего нового; присмотритесь к лучшим учителям, вспомните своих лучших учителей – они все старались воспитывать свободных, потому они и запоминаются.
Внутренне свободными людьми держится и развивается мир.
Что такое внутренняя свобода?
Внутренняя свобода так же противоречива, как и свобода вообще. Внутренне свободный человек, свободная личность, в чем-то свободен, а в чем-то не свободен.
От чего свободен внутренне свободный человек? Прежде всего от страха перед людьми и перед жизнью. От расхожего общего мнения. Он независим от толпы. Свободен от стереотипов мышления – способен на свой, личный взгляд. Свободен от предубеждений. Свободен от зависти, корысти, от собственных агрессивных устремлений.
Можно сказать так: в нем свободно человеческое.
Свободного человека легко узнать: он просто держится, по-своему думает, он никогда не проявляет ни раболепства, ни вызывающей дерзости. Он ценит свободу каждого человека. Он не кичится своей свободой, не добивается свободы во что бы то ни стало, не сражается за свою личную свободу – он всегда владеет ею. Она дана ему в вечное владение. Он не живет для свободы, а живет свободно.
Это легкий человек, с ним легко, у него полное жизненное дыхание.
Каждый из нас встречал свободных людей. Их всегда любят. Но есть нечто такое, от чего действительно свободный человек не свободен. Это очень важно понять. От чего не свободен свободный человек?
От совести.
Что такое совесть?
Если не понять, что же такое совесть, то не понять и внутренне свободного человека. Свобода без совести – ложная свобода, это один из видов тяжелейшей зависимости. Будто бы свободный, но без совести – раб дурных своих устремлений, раб обстоятельств жизни, и внешнюю свою свободу он употребляет во зло. Такого человека называют как угодно, но только не свободным. Свобода в общем сознании воспринимается как добро.
Обратите внимание на важное различие: тут не сказано – не свободен от своей совести, как обычно говорят. Потому что совесть не бывает своя. Совесть и своя, и общая. Совесть – то общее, что есть в каждом отдельно. Совесть – то, что соединяет людей.
Совесть – это правда, живущая между людьми и в каждом человеке. Она одна на всех, мы воспринимаем ее с языком, с воспитанием, в общении друг с другом. Не нужно спрашивать, что же такое правда, она так же не выразима в словах, как и свобода. Но мы узнаем ее по чувству справедливости, которое каждый из нас испытывает, когда жизнь идет по правде. И каждый страдает, когда справедливость нарушается – когда попирается правда. Совесть, чувство сугубо внутреннее и в то же время общественное, говорит нам, где правда и где неправда. Совесть заставляет человека придерживаться правды, то есть жить с правдой, по справедливости. Свободный человек строго слушается совести – но только ее.
Учитель, цель которого – воспитание свободного человека, должен поддерживать чувство справедливости. Это главное в воспитании.
Никакого вакуума нет. Никакого госзаказа на воспитание не нужно. Цель воспитания одна на все времена – это внутренняя свобода человека, свобода для правды.
Примерные проблемы:
- Какой человек может считаться поистине свободным
- Роль внутренней свободы в жизни человека
- Какого человека можно назвать по-настоящему свободным
Текст 23. Толстой Л.Н. «Про любовь к человеку»
Для того, чтобы общение с людьми не было страданием для тебя и для них, не вступай в общение с людьми, если не чувствуешь любви к ним.
Без любви можно обращаться только с вещами: без любви можно рубить деревья, делать кирпичи, ковать железо, но с людьми нельзя обращаться без любви, так же как нельзя обращаться с пчелами без осторожности. Свойство пчел таково, что если станешь обращаться с ними без осторожности, то им повредишь и себе. То же с людьми.
Не чувствуешь любви к людям, сиди смирно, занимайся собой, вещами, чем хочешь, но только не людьми. Только позволь себе обращаться с людьми без любви, и не успеешь оглянуться, как станешь не человеком, а зверем, и людям повредишь и себя замучаешь.
Если ты обижен человеком, то на обиду ты можешь отвечать, как собака, как корова, как лошадь: либо бежать от обидчика, если обидчик сильнее тебя, либо огрызаться, бодаться, брыкаться. А можешь отвечать на обиду как разумный человек, — можешь сказать себе: человек этот обидел меня, это его дело; мое же дело — делать то, что я считаю хорошим: делать ему то, чего я себе желаю.
Когда видишь людей, всегда всем недовольных, всех и все осуждающих, хочется сказать им: «Ведь вы не затем живете, чтобы понять нелепость жизни, осудить ее, посердиться и умереть. Не может этого быть. Подумайте: не сердиться вам надо, не осуждать, а трудиться, чтобы исправить то дурное, которое вы видите.
Устранить же то дурное, которое вы видите, вы можете никак не раздражением, а только тем чувством доброжелательства ко всем людям, которое всегда живет в вас и которое вы сейчас же почувствуете, как только перестанете заглушать его».
Надо привыкать к тому, чтобы быть недовольным другим человеком только так же, как бываешь недоволен собой. Собой бываешь недоволен только так, что недоволен своим поступком, но не своей душой. Так же надо быть и с другим человеком: осуждать его поступки, а его любить.
Для того, чтобы не делать ближнему своему дурного — любить его, нужно приучать себя не говорить ни ему, ни о нем дурного, а для того, чтобы приучить себя к этому, надо приучить себя не думать о нем дурного, не допускать в свою душу чувство недоброжелательства даже в мыслях.
Можешь ли ты сердиться на человека за то, что у него гнойные раны? Он не виноват, что вид его ран тебе неприятен. Точно так же относись и к чужим порокам.
Но ты скажешь, что у человека есть разум для того, чтобы он мог сознавать и исправлять свои пороки. Это верно. Стало быть, и у тебя есть разум, и ты можешь обсудить то, что тебе не сердиться надо на человека за его пороки, а, напротив, постараться разумным и добрым обхождением без гнева, нетерпения и надменности пробудить в человеке его совесть.
Есть такие люди, что любят быть сердитыми. Они всегда чем-нибудь заняты и всегда рады случаю оборвать, обругать того, кто к ним обратится за каким-нибудь делом. Такие люди бывают очень неприятны. Но надо помнить, что они очень несчастны, не зная радости доброго расположения духа, и потому надо не сердиться на них, а жалеть их.
Примерные проблемы текста:
- Как нужно относиться к людям
- Можно ли обращаться к человеку без любви
- Почему важно относится к людям с любовью
Текст 24. Солоухин В.А. «Про искусство»
(1)До сих пор я не знаю: были у человеческого искусства два пути с самого начала или оно раздвоилось гораздо позже? (2)Красота окружающего мира: цветка и полёта ласточки, туманного озера и звезды, восходящего солнца и пчелиного сота, дремучего дерева и женского лица – вся красота окружающего мира постепенно аккумулировалась в душе человека, потом неизбежно началась отдача. (3)Изображение цветка или оленя появилось на рукоятке боевого топора. (4)Изображение солнца или птицы украсило берестяное ведёрко либо первобытную глиняную тарелку. (5)Ведь до сих пор народное искусство носит ярко выраженный прикладной характер. (6)Всякое украшенное изделие – это прежде всего изделие, будь то солонка, дуга, ложка, трепало, салазки, полотенце, детская колыбелька…
(7)Казалось бы, очень просто. (8)Потом уж искусство отвлеклось. (9)Рисунок на скале не имеет никакого прикладного характера. (10)Это просто радостный или горестный крик души. (11)От никчёмного рисунка на скале до картины Рембрандта, оперы Вагнера, скульптуры Родена, романа Достоевского, стихотворения Блока, пируэта Галины Улановой… (12)Но что же было вначале: потребность души поделиться своей красотой с другим человеком или потребность человека украсить свой боевой топор? (13)А если потребность души, если просто накопившееся в душе потребовало выхода и изумления, то не всё ли равно, на что ему было излиться: на полезные орудия труда или просто на подходящую для этого поверхность прибрежной гладкой скалы.
(14)В человеке, кроме потребностей есть, спать и продолжать род, жило две великие потребности. (15)Первая из них – общение с душой другого человека. (16)Она возникла оттого, вероятно, что душа – это как бы миллиарды отпечатков либо с одного и того же, либо с нескольких, не очень многих негативов.
(17)Вторая же человеческая потребность – общение с небом, то есть с беспредельностью во времени и в пространстве. (18)Ведь человек есть частица, пусть миллионная, пусть мгновенная, но всё же частица той самой беспредельности и безграничности. (19)Символ этой безграничности, конечно же, небо.
(20)…Кстати, и ступа ведь может быть произведением искусства. (21)Изящные уточки-солонки, деревянные ковши в виде лебедей. (22)Рубель, которым катали бельё, превращён в уникальное изделие. (23)Прясницы красноборские, валдайские, вологодские. (24)Цветы и солнца, птицы и листья деревьев, чаепития и масленичные катания – всё нашло себе место на этих прясницах, всё вплелось в общие узоры, в общую красоту.
(25)Ведь, казалось бы, не всё ли равно, к какой доске привязать кусок льна и сучить из него суровую нитку. (26)Но, значит, не всё равно, если вот они, сотни прясниц, и нет двух совпадающих по рисунку или резьбе.
Примерные проблемы:
- Какова роль потребностей человека в искусстве
- В чем заключаются духовные потребности человека
Текст 25. Грекова И. «Свежо предание»
Ну, что ж? В общем, дома не существовало. Были какие-то обрывки, клочья. Циля, Роза и дедушка — в одном месте, комната и воспоминания — в другом. Костя часто вспоминал Генриха Федоровича и тосковал. Чего-то он здесь не выполнил, не сделал. Не пошел, не кричал. Молчание — предательство. Ему казалось, что тетю Дуню он тоже предал. А что он мог?
И все же постепенно он успокоился, а молодость шла и брала свое. Даже удивительно, как минутами он умел быть счастливым. Неистребимое что-то.
Школа никогда особенно много для него не значила, но шел его последний год в школе, и все как-то становилось зачарованным. Последние уроки, последние встречи с учителями, последние ссоры с товарищами. Последние, последние… А впереди — жизнь. Постойте, может быть, он все-таки немного любил школу?
Ребята — сколько лет прожили вместе, а он их не знает. И все — какие-то незнакомые. Мальчики с неожиданно пробивающимися, даже какими-то неприличными усиками. Девочки с тонкими талиями, с нежными, женскими голосами. Нет, это не те голоса, которые кричали ему: «дурак», «воображала»… А свой-то собственный голос — тоже иногда звучит чужим…
И преподаватели стали другими. Или просто он увидел их другими глазами. Например, заведующий Иван Поликарпович — теперь уже не заведующий, а директор. Он сам смущен своим новым званием и не знает, как жить дальше и что теперь будет? Не возвращаются ли гимназические порядки?
Прежде для Кости это был просто лысеющий человек в серой толстовке, похожий на мешок с пылью. Досадное препятствие — и только. А теперь Костя глядел на него с интересом и жалостью…
В этот последний год в школе как-то особенно часто — по пустякам — вспыхивали небольшие скандалы. После одного из них Иван Поликарпович вызвал Костю к себе в кабинет.
Сколько раз он уже стоял здесь… Знает каждую вещь. Вот старая, истертая по сгибам карта Европы. Вот цветы на окне, построенные по росту. Правофланговым — фикус. Левофланговым — кактус. Вот тронутое молью чучело вороны на одной ноге…
Все это когда-то душило его пылью и скукой. И от заведующего шли правильные, скучные, пыльные слова… Он тогда переминался с ноги на ногу и только ждал: когда же его отпустят?
Теперь он стоит в том же кабинете и видит все иным: трогательным, одушевленным. Старый заведующий, старые вещи—а за всем этим скромность, терпение, воля, труд.
У Ивана Поликарповича оглобелька железных очков, видно, отломилась и замотана суровой ниткой. Аккуратно замотана. Как задевает сердце эта оглобелька! Сам, наверно, заматывал — этими самыми неуклюжими, робкими пальцами. Нелегко ему.
— Послушай, Левин, — сказал Иван Поликарпович, — я давно хотел у тебя спросить: а не скучно тебе так безвкусно валять дурака?
И он устыдился.
А другие учителя? Огненно-рыжая Софья Яковлевна; стройная, завитая, с подмазанными губами «биологиня» Любовь Алексеевна; старый математик Василий Петрович, потерявший ногу на гражданской войне и входивший в класс, гремя костылями? Все это были люди! А он, безвкусно валяя дурака, ни разу даже не взглянул на них, как на людей… Теперь поздно, на носу — выпуск. Костя глядел на этих людей, потерянных им по своей вине, по небрежности, и радостно горевал, и почти любил их.
А Юра словно горел в эту весну. Он уже четвертый раз был влюблен, метался, дергался, паясничал и брился, забросил уроки и часто сманивал Костю за город — купаться. Восхитителен был этот ворованный отдых. Лежа на песке и сладостно сознавая себя преступниками, они говорили о будущем. Поступать куда-нибудь — только вместе! Костя еще колебался, не знал, куда его тянет. Юра решил — в Политехнический. Они займутся автоматикой. Техника будущего.
Весь в песке — и в волосах песок, и на ресницах— Юра рассказывал об автоматическом управлении. Поезда без машинистов. Самолеты — без летчиков. Нет, больше того — мысль без мозга… А какие слова: «фотоэлемент», «телеуправление», «радиолокация»…
В общем, Юра увлек Костю, и так случилось, что оба они потом стали инженерами.
Примерные проблемы:
- Проблема переосмысления ценностей
- Как меняется отношение человека к миру с возрастом
- Как с возрастом меняется отношение людей к школе
Текст 26. Лотман Ю.М. «Про культурные ценности»
(1)Что такое настоящие культурные ценности? (2)Великие культурные ценности – это отнюдь не некий многоуважаемый шкаф из «Вишнёвого сада». (3)Не скопление книг на полке, которые редко берут в руки. (4)Не портрет на стене. (5)Это живое явление культуры… (6)Возьмём, к примеру, музыку Баха. (7)Совсем недавно казалось, что она существует только для знатоков, что так называемому широкому слушателю Бах не нужен. (8)А уж добаховская музыка, музыка ренессансная, средневековая казалась чем-то давно забытым, списанным в архив. (9)Но посмотрите на современные афиши. (10)Её исполняют и слушают с гораздо большим удовольствием и пониманием, чем хронологически более близкие вещи.
(11)В подлинной культуре ничто не умирает. (12)Может оставаться, как незажжённая лампочка. (13)Но придёт минута, чья-то рука коснётся выключателя – вспыхнет яркий свет. (14)Вспомним хотя бы Пушкина. (15)Были ведь после смерти его эпохи, когда Пушкин, казалось бы, был оттеснён, его переставали читать. (16)Но потом он снова возвращался, и я думаю, что он у нас не за спиной, он всё ещё впереди: отчасти он наше историческое прошлое, отчасти – культурное будущее. (17)И сегодня он привлекает нас прежде всего тем, что он поэт раздумья. (18)Не случайно уже с середины двадцатых годов его произведения кончаются не ответами, а вопросами. (19)Лирика Пушкина всегда даёт толчок мысли.
(20)Нам невольно хочется видеть в Пушкине литератора, уже закончившего свою дорогу. (21)Мы как бы придаём этакую композиционную завершённость его пути. (22)Но всё дело в том, что Пушкин нашёл необходимость постоянного движения. (23)И тут мы должны говорить об участии Творца, Личности в культурной жизни не только своего времени.
(24)Культура преодолевает биологическую смерть и не всегда подчиняется простой логике: чем новее – тем современней. (25)Понятие это – немеханическое. (26)И формула «незаменимых людей нет» – везде неправильная – здесь вопиюще несправедлива. (27)В области художественного творчества все незаменимы. (28)Не изобретённая одним человеком машина будет изобретена другим – ненаписанное произведение останется ненаписанным. (29)А ведь без «Евгения Онегина» или «Братьев Карамазовых» история России была бы другой. (30)После крупного мастера какой-то путь остаётся непройденным.
(31)Непройденные дороги – это не заваленные тоннели, не потерянные тропы. (32)И культура часто возвращается назад, чтобы найти потерянную тропу.(33)История идёт вперёд и будет идти очень круто. (34)Пушкин, Толстой, Достоевский, Чехов вдруг скажут нам ещё что-то новое, чего мы не предполагали.
(35)Судить, что в культуре умерло, а что остаётся, – очень трудно. (36)Я думаю, подлинно талантливое не умирает. (37)Другое дело, что мы часто оказываемся не на высоте нашего наследия, не на высоте своей культурной памяти.
Примерные проблемы:
- В чём заключаются культурные ценности
- Умирает ли подлинная культура
Текст 27. Баландин Р.К. «Про влияние книг»
Подобные рукопашные сражения или школьные будни проходили мимолетно, словно волны на море — то мелкая рябь, то белопенные валы, — не затрагивая глубин его души. Другое дело — книги. Они, как в раннем детстве, будили воображение, волновали, учили жить едва ли не подобно Святому Евангелию. Огромное впечатление на него произвела книга с загадочной картинкой на обложке: голубь, а рядом маленький мальчик, указывающий рукой на птицу и желающий что-то спросить у отца. Пожалуй, художник так выразил мысль о вестнице добра и согласия в этом бедном доме.
Книга называлась «Быть и казаться». Пожалуй, современному юному читателю, привыкшему к рваному стилю клипов и кинофильмов, к тому, чтобы его развлекали, а не поучали, подобная книга покажется затянутой и скучноватой. Она вынуждает думать и воображать, затрачивать определенные усилия. Это действительно духовная пища, а не бессмысленная интеллектуальная жвачка.
В ней собраны три повести: «Хочу быть большим», «Хочу быть мужественным», «Хочу быть добрым». Бориса прежде всего заинтересовала вторая. Злость ему была чужда, взрослым быть он не торопился и подражать им не желал: годы придут сами собой. А вот что такое мужество и как его обрести — вопросы очень важные для любого возраста, в особенности для мальчика.
Суть повести автор обозначил так: «жить, употребляя старания не на то, чтобы казаться, а на то, чтобы действительно, на самом деле, быть тем, чем хочет казаться каждый, т.е. хорошим человеком». Тут, вроде бы, и спорить нечего. Кто не стремится стать хорошим человеком?
Трудней разобраться в том, что означает настоящее мужество. Понятно, тут есть неплохая проверка: драки, борьба. Но ведь нередко наиболее отчаянный драчун приходит в исступление, как пьяный, борец набрасывается на соперника с яростью как зверь, словно перед ним лютый враг. Можно ли считать это мужеством?
Злость, остервенение, стремление подавить другого любой ценой — что это? Вроде бы, победитель оказывается прав. А почему тогда говорят: не в силе Бог, а в правде? Но почему же тогда Бог далеко не всегда помогает слабому, даже когда он очевидно прав? И почему среди ребят, да и среди взрослых тоже, особым почтением пользуются силачи, успешные драчуны и борцы-победители? Разве они должны служить примером мужества?
На корабле, пересекавшем океан, у молодого человека умерла жена. Он не находил себе места от горя и бросился в воду, желая утопиться. На судне началась паника. Один мужчина, не растерявшись, сорвал с крюка спасательный пояс и прыгнул за борт. Он спас несчастного.
Через несколько дней судно попало в шторм. Его терзали волны и ветер, порвав паруса и несколько канатов, расшатав мачту. Когда волнение немного улеглось, потребовалось лезть на мачту, чтобы закрепить новый канат. Это было опасно. Никто из утомленной команды не желал рисковать жизнью. Тогда тот, кто спас пассажира, подошел к нему и сказал:
— Вы желали умереть. Теперь вам предоставляется случай рискнуть жизнью для спасения людей.
И тут произошло, казалось бы, невероятное. Молодой человек, еще недавно желавший покончить счеты с жизнью, направился прямиком в свою каюту.
Подлинное мужество — в способности преодолеть себя ради других во имя высших идеалов. Надо быть честным и правдивым, не терять чувство собственного достоинства; оставаться верным своим убеждениям, несмотря ни на какие трудности. Только тогда имеешь право называться настоящим мужчиной.
Такое твердое убеждение окончательно сложилось у Бориса Шапошникова. Он с юных лет серьезно относился и к жизни, и к мудрому книжному слову, и к образам литературных героев.
Примерный круг проблем:
- Что такое мужество
Текст 28. Солоухин В.А. «Про технический прогресс»
Видно, уж прошло то время, когда в письмах содержались целые философские трактаты. Да и то сказать, ну ладно, если бы заехал куда-нибудь подальше, ну ладно, если бы заехал на год, на два, а то и всего-то – пятнадцать дней. Да успеешь ли за пятнадцать дней написать хотя бы два письма? Устоишь ли от соблазна, сев за неудобный для писания гостиничный столик, не коситься глазом на телефон, не потянуться к нему рукой, не набрать нужный номер? Поговорив по телефону, отведя душу, смешно садиться за письма.
Кстати, о гостиничных столиках. Не приходилось ли вам замечать, что в старых гостиницах (я не говорю, что они лучше новых во всех других отношениях) едва ли не главным предметом в номере являлся письменный стол? Даже и зеленое сукно, даже и чернильный прибор на столе. Так и видишь, что человек оглядится с дороги, разложит вещи, умоется, сядет к столу, чтобы написать письмо либо записать для себя кое-какие мыслишки. Устроители гостиниц исходили из того, что каждому постояльцу нужно посидеть за письменным столом, что ему свойственно за ним сидеть и что без хорошего стола человеку обойтись трудно.
Исчезновение чернильных приборов понятно и оправдано. Предполагается, что у каждого человека теперь имеется автоматическое перо. Со временем и сами письменные столы становились все меньше и неприметнее, они превратились вот именно в столики, они отмирают, как у животного вида атрофируется какой-нибудь орган, в котором животное перестало нуждаться. Недавно в одном большом европейском городе, в гостинице, оборудованной по последнему слову техники и моды нашего века, в совершенно модерной, многоэтажной полустеклянной гостинице я огляделся в отведенном мне, кстати сказать, недешевом номере и вовсе не обнаружил никакого стола. Откидывается от стенки полочка с зеркалом и ящичком явно для дамских туалетных принадлежностей: пудры, кремов, ресничной туши и прочих вещей. Стола же нет как нет. Так и видишь, что люди оглядятся с дороги, разберут вещи и… устроители гостиницы исходили, видимо, из того, что самой нужной, самой привлекательной принадлежностью номера должна быть, увы, кровать.
Да и выберешь ли в современном городе время, чтобы сесть в раздумчивости и некоторое время никуда не спешить, не суетиться душой и посидеть не на краешке стула, а спокойно, основательно, отключившись от всеобщей, все более завихряющейся, все более убыстряющейся суеты.
Принято считать, что телеграф, телефон, поезда, автомобили и лайнеры призваны экономить человеку его драгоценное время, высвобождать досуг, который можно употребить для развития своих духовных способностей. Но произошел удивительный парадокс. Можем ли мы, положа руку на сердце, сказать, что времени у каждого из нас, пользующегося услугами техники, больше, чем его было у людей дотелефонной, дотелеграфной, доавиационной поры? Да боже мой! У каждого, кто жил тогда в относительном достатке (а мы все живем теперь в относительном достатке), времени было во много раз больше, хотя каждый тратил тогда на дорогу из города в город неделю, а то и месяц, вместо наших двух-трех часов.
Говорят, не хватало времени Микеланджело или Бальзаку. Но ведь им потому его и не хватало, что в сутках только двадцать четыре часа, а в жизни всего лишь шестьдесят или семьдесят лет. Мы же, дай нам волю, просуетимся и сорок восемь часов в одни сутки, будем порхать как заведенные из города в город, с материка на материк, и все не выберем часу, чтобы успокоиться и сделать что-нибудь неторопливое, основательное, в духе нормальной человеческой натуры.
Техника сделала могущественными каждое государство в целом и человечество в целом. Но вот вопрос, сделала ли техника более могучим просто человека, одного человека, человека как такового? Могуч был библейский Моисей, выведший свой народ из чужой земли, могуча была Жанна д’Арк из города Орлеана, могучи были Гарибальди и Рафаэль, Спартак и Шекспир, Бетховен и Петефи, Лермонтов и Толстой. Да мало ли… Открыватели новых земель, первые полярные путешественники, великие ваятели, живописцы и поэты, гиганты мысли и духа, подвижники идеи. Можем ли мы сказать, что весь наш технический прогресс сделал человека более могучим именно с этой единственно правильной точки зрения? Конечно, мощные орудия и приспособления… Но ведь и духовное ничтожество, трусишка может дернуть за нужный рычажок или нажать нужную кнопку. Пожалуй, трусишка-то и дернет в первую очередь.
Примерный круг проблем:
- Как технический прогресс влияет на жизнь человека?
- Изменилось ли отношение людей к духовному развитию?
Текст 29. Абрамов Ф.А. «Про Лиду»
Лида, бухгалтер, попала в беду: пять месяцев без работы! Выгнали за то, что отказалась подписать фальшивые документы на списание уцененных товаров.
Дело разбирал комитет народного контроля, партбюро – все признали: честный человек Лида. Немедленно восстановить на работе.
Но Москва уперлась: нет и нет. Потому что восстановить на работе Лиду – значит признать виновной Т., а заодно с нею и кое-кого из московских тузов. Одна шайка-лейка. Да и первого секретаря РК пришлось бы потревожить: она горой встала за Т. (…)
Мне начали названивать разные люди:
– Федор Александрович, да что же это у нас делается? Человек пропадает за правду! Где мы живем? До ручки довели бабу. Затравили. С голоду подыхает, белье продает. И если бы, говорит, не ребенок малый, давно бы петлю на шею накинула.
Не хотелось мне влезать в эту грязь – время, нервы, а с другой стороны, если я не помогу, если другой не поможет, то кто же поможет?
Пошел в обком к А. Нравился мне этот человек. Простой, демократичный. Не глуп. Умеет пошутить, выпить, наконец, не дурак. А его прошлое? Помню, козырнул как-то в разговоре с ним своим ранением: дескать, воевал. Немецкими пулями на теле записан патриотизм.
– А у меня, Федор Александрович, тоже сорок девять дырок в теле, – очень скромно, как бы между прочим заметил А.
Я так и присел. А потом кое-какие подробности из его фронтовой жизни и до меня дошли. Рядовой матрос. Бесстрашно, с одной финкой в зубах на врага ползал. Двумя орденами Славы, тремя медалями «За боевые заслуги» награжден, а этими наградами, как известно, и в войну не кидались. Свой, одним словом, парень, нашенский, как сказал о нем один приятель.
Встретил меня А. радушно, просто, вышел из-за стола (так теперь заведено у крупных партийных работников, так меня и Демичев встречал), от души пожал руку.
– Ну как живем-можем, Федор Александрович? Как здоровье? Как творческие успехи?
– Благодарю, вашими молитвами.
– Ну, ежели нашими молитвами – отлично. Мы тут частенько молимся за здоровье творческой интеллигенции. На этот счет у обкома взгляды широкие – признаем Господа Бога.
В таком вот непринужденном тоне – с шутками, с прибаутками – мы поговорили о моем круизе вокруг Европы, дали надлежащую – партийную – оценку поступку Рябкова, оставшегося в Англии, и только после этого я начал излагать суть дела, по поводу которого я пришел.
– Так, так, – время от времени кивал мне А. – Дальше. – И лицо его при этом все более и более каменело.
Я решил зайти с другой стороны – может, там у него незащищенное место? Стыд ведь, срам, говорю. Вся организация взбудоражена. Весь город языком чешет. Обком треплют…
– Разберемся, – бесстрастно роняет А., и кумачовое, чернобровое лицо его еще больше мрачнеет.
– Да чего разбираться-то! – уже совсем выхожу из себя. – Разобрались. Народный контроль разбирался, партбюро. Все сказали: покарать жуликов!
– Разобраться всегда полезно, товарищ Абрамов.
Да, уже не Федор Александрович, а товарищ Абрамов. И с угрозой, с начальственным рыком в голосе.
И я смотрю на этого раскормленного, краснорожего дядю, смотрю на его мрачно сдвинутые брови, на стиснутый рот, и мне понятно, какие заботы и мысли обуревают его секретарскую голову. Прихлопнуть надо. И нетрудно прихлопнуть. Да стукнешь в Т., а попадешь в Д., в М. Вот ведь как жизнь устроена. А что значит тронуть их? Рубить сук, на котором ты сидишь. Потому что они держат в своих руках две могущественные организации. От них зависит твой авторитет. А их связи с верхами? Ты, к примеру, секретарь Ленинградского обкома, бывал хоть раз на приеме у Генерального? А М. вхож к нему запросто. Публично, перед всесоюзной телекамерой, был обласкан и расцелован Генеральным.
Да, что делается у А. в голове, мне понятно. Непонятно другое – откуда у него дремучий чертополох в сердце? Человек молодым парнишкой не щадил себя, жизнь в любую минуту готов был отдать за Родину, а тут надо вступиться за оклеветанного, затравленного человека – струсил? И только ли дело в нежелании рисковать своей карьерой? А может, все проще? Может, дело все в том, что умереть за Родину – это ему внушали, вколачивали с детства, а человеком быть не учили? И не потому ли у нас сплошь и рядом: люди спокойно и мужественно умирают на войне и оказываются совершенно несостоятельными в повседневной, будничной жизни?
Примерный круг проблем:
- Насколько важно сохранить в себе человека
- Проблема различия поведения в военное время и в повседневной жизни
- Проблема влияния власти на человека
Текст 30. Кожухова О.К. «Про лошадь»
В те годы, как я теперь понимаю, отец меня многому научил, если, в сущности, не всему. Только делал он это неназойливо, осторожно, почему-то всегда оставаясь в тени, будто занятый чем-то другим.
Мне, наверное, не было и шести лет, когда он посадил меня верхом на коня и заставил проехаться по двору. Конь был умный, послушный, влюбленный в людей, славный Мальчик.
Я проехала, еле держась за поводья и сползая на холку коню, но не вскрикнув, не завизжав: выражать чувство страха в нашем доме не принято. Да и страх этот был пожалуй что ограниченным: я боялась не лошади, а еще незнакомой мне неустойчивой, движущейся высоты, потому что устойчивой высоты я уже не боялась: мы ведь с сестрами лазили по деревьям и сидели на ветках, поднимались по водобойному зубу плотины и бетонным откосам пересохшего водослива, залезали на тоненькие перила моста и шли по ним, узеньким, в четверть доски, над глубокой бетонною ямой. Конечно, мы делали это только тогда, когда нас не видели взрослые.
Сейчас ощущение этой высокости на костлявой хребтине животного было странным — тревожным, но радостным. Я ударила Мальчика пятками по бокам, и он поскакал. Не успев удержаться, я скатилась в траву через голову Мальчика. В ту же самую секунду он остановился, и, лоснящийся, эластичный, с удивлением и упреком повернулся ко мне и тихонько заржал.
— Ну, ну! Ничего, ничего… — сказал мне отец. И спокойно пошел по делам, по хозяйству, хорошо понимая, что самое важное уже сделано, навсегда. Что теперь я всю жизнь буду помнить эту счастливую минуту, что я стану бродить за Мальчиком неотступно, помогать нашему конюху чистить его, кормить и поить, и водить на купание на пруд и в ночное. Он, отец, и еще и еще ненавязчиво поощрит эту страсть: то даст подержать под уздцы, когда сам будет садиться в седло, то я буду править вожжами, когда мы с отцом поедем на станцию в нашем стареньком тарантасе, то он разрешит всем нам троим, мне и старшим двум сестрам, поехать без взрослых, одним, на первый участок в библиотеку или в поле за сеном — и это всегда для меня будет праздник.
Зимним утром конюшня еще в темноте. Двойные широкие двери — на светлом ее силуэте — зияют глубоким провалом, оттуда уже вылетает парок, запах теплых животных, навоза, гниющей соломы. Там, внутри, убитый ногами земляной пол, на стене, на крюке фонарь «летучая мышь», он чуть теплится в этом мраке, в клубящемся зимнем воздухе. За невидимой стенкой дощатого стойла — наш конюх Роман Васильевич: невысокого роста, с круглой стриженой головой, с низким лбом, перерезанным глубокими бороздами морщин. Он, посвистывает, выгребая лопатой навоз, подстилая солому.
— А, здорово, здорово! — откликается он на мое приветствие. — Как дела?
— Ничего… А твои?
— И мои ничего.
— Ну вот и прекрасно!
Утро полностью наше. Нам никто не мешает. Я стою у бревенчатой, крашенной известью стены и с волнением наблюдаю каждый день одно и то же прекрасное зрелище — прекрасное, по крайней мере, для меня, — как Роман Васильевич берет в руки щетку и начинает чистить лошадей: сперва Мальчика, затем Чалого, затем Пегушу, затем Орлика, затем Серого, затем Галку и хорошенького ее жеребенка, стригунка, вызывающего у меня, да и у всех живущих на хуторе, какое-то совершенно особое чувство нежности, ласки.
— Но, но… Не кусайся! Ишь чего захотел! — ворчливо отталкивает Роман от себя жеребенка, играющего и хватающего его за чуб и за шапку зубами.
Этот двор мне знаком до последней соломинки, до последнего бревнышка. Говорят, что когда-то здесь жил Докучаев. Низкий, маленький домик, крытый соломой, в одну комнату, с русской печью, с холодными сенями и чуланом, поставленный на окраине леса, он давно обветшал. Но его не ломают. Рядом с домом колодец с журавлем и вот эта конюшня, куда я хожу по утрам к лошадям. Летом здесь очень тихо, безветренно и уютно. Вокруг лес — стоит не шелохнется; в тихих, слепеньких окнах отраженно, как в омуте, зреют синие сумерки.
Сейчас лес и сырая солома на крыше, на срезе, каждый листик и каждая веточка на морозном стекле — все бело, все искрится от снега, розовеет в свете первых лучей декабрьского солнца. Мои ноги замерзли, я уже застоялась, как конь, и Роман поспешает: он выводит на улицу Мальчика и гонит его к стеклянной от намерзшего льда водопойной колоде; тот бежит, индевея, в белом ворсе вокруг тонких ноздрей и на челке; повод брошен, мотается у него под ногами, тонкой змейкой прочерчивает по свежему порошистому снегу извилистый след. Вода ледяная, но парит в настывшем за ночь мерзлом воздухе.
Мальчик весело, бойко, с разбегу утыкается мордой в колоду, жадно пьет, морща нос и лиловые, словно сделанные из резины, мясистые губы, звонко хлюпает, даже всхрапывает потихоньку. И вдруг зорко косится огромным, в прямых нежных ресницах застенчивым глазом на Романа, на мою неуклюжую в шубе и шапке фигурку.
— Но-о, пужайся! Уж больно пужливый… — охлаждает его грубовато Роман и при этом любовно похлопывает Мальчика рукавицей по крупу. — Ну-ка, ну-ка, подвинься! — И он поворачивает копя поудобней, чтобы рядом с ним стала Пегуша, а за ней следом Галка с жеребчиком. — Ишь какой эгоист!.. Растопырился!
И подсвистывает: пей, мол, пей, напивайся на весь день работы.
Я не знаю, что думает Мальчик, глядя вдаль, на дымы, поднимающиеся столбами из труб занесенных снегом домов, на леса, индевеющие на горизонте, на степь, чуть курящуюся серебряными хвостами поземки, но мне радостно видеть его стройную шею, красивую голову, этот крепкий, темнеющий по позвоночнику круп, словно в этом животном сама радость жизни, словно я нашла себе друга, хорошего друга, которого мне не заменит никто, даже самые лучшие, умные люди. Да и так рассудить: всему есть на земле свое время и место, и я теперь дружбу с людьми, может быть, понимаю значительно глубже и шире, чем если бы понимала ее, не оставив в степи ни Пегуши, ни Галки, ни Мальчика.
Примерный круг проблем:
- Существует ли дружба между животными и людьми
- Как привитая в детстве любовь к животным влияет на человека
- Как животные меняют жизнь человека к лучшему
Текст 31. Толстой Л.Н. «Про девочку»
Заставить себя любить других нельзя. Можно только откинуть то, что мешает любви. А мешает любви любовь к своему животному я.
«Полюби ближнего, как самого себя» — не значит то, что ты должен стараться полюбить ближнего. Нельзя заставить себя любить. «Люби ближнего» значит то, что ты должен перестать любить себя больше всего. А как только ты перестанешь любить себя больше всего, ты невольно полюбишь ближнего, как самого себя.
Для того, чтобы точно, не на словах, быть в состоянии любить других, надо не любить себя, — тоже не на словах, а на деле. Обыкновенно же бывает так: других, мы говорим, что любим, но любим только на словах, — себя же любим не на словах, а на деле. Других мы забудем одеть, накормить, приютить, — себя же никогда. И потому для того, чтобы точно любить других на деле, надо выучиться забывать о том, как одеть, накормить, приютить себя, — так же, как мы забываем сделать это для других людей.
Надо приучить себя, когда сходишься с человеком, в душе говорить себе: буду думать только о нем, а не о себе.
Стоит вспомнить о себе в середине речи — и теряешь нить своей мысли. Только когда мы совершенно забываемся, выходим из себя, только тогда мы плодотворно общаемся с другими и можем служить им и благотворно влиять на них.
Чем богаче по внешности, благоустроеннее жизнь человека, тем труднее, дальше от него радость самоотречения. Богатые почти совсем лишены этого. Для бедного всякая отрывка от своей работы для помощи ближнему, всякий ломоть хлеба, поданный нищему, есть радость самоотречения.
Богатый же, если и отдаст из своих трех миллионов два ближнему, не испытает радости самоотречения.
Была давно-давно на земле большая засуха: пересохли все реки, ручьи, колодцы, и засохли деревья, кусты и травы, и умирали от жажды люди и животные.
Раз ночью вышла девочка из дома с ковшиком поискать воды для больной матери. Нигде не нашла девочка воды и от усталости легла в поле на траву и заснула. Когда она проснулась и взялась за ковшик, она чуть не пролила из него воду. Он был полон чистой, свежей воды. Девочка обрадовалась и хотела было напиться, но потом подумала, что недостанет матери, и побежала с ковшиком домой. Она так спешила, что не заметила под ногами собачки, споткнулась на нее и уронила ковшик. Собачка жалобно визжала. Девочка хватилась ковшика.
Она думала, что разлила его, но нет, он стоял прямо на своем дне, и вся вода была цела в нем. Девочка отлила в ладонь воды, и собачка все вылакала и повеселела. Когда девочка взялась опять за ковшик, он из деревянного стал серебряным. Девочка принесла ковшик домой и подала матери. Мать сказала: «Мне все равно умирать, пей лучше сама», и отдала ковшик девочке. И в ту же минуту ковшик из серебряного стал золотой. Тогда девочка не могла уже больше удерживаться и только хотела приложиться к ковшику, как вдруг в дверь вошел странник и попросил напиться. Девочка проглотила слюни и поднесла страннику ковшик. И вдруг на ковшике выскочило семь огромных брильянтов, и из него полилась большая струя чистой, свежей воды.
А семь брильянтов стали подниматься выше и выше и поднялись на небо и стали теми семью звездами, которые называются Большой Медведицей.
То, что ты отдал, то твое, а то, что ты удержал, то чужое.
Если ты отдал что-нибудь другому, оторвав от себя, ты сделал добро себе, и это добро навсегда твое, и никто не может отнять его от тебя. Если же ты удержал то, что хотел иметь другой, то ты удержал это только на время или до того времени, когда тебе придется отдать это.
Примерный круг проблем:
- Как полюбить другого человека
- Как научиться любить других людей
- Почему нужно уметь жертвовать своим ради другого человека

