При выполнении заданий этой части в бланке ответов № 1 под номером выполняемого вами задания (А1—А27) поставьте знак «х» в клеточку, номер которой соответствует номеру выбранного вами ответа.
Al. Когда произошло «стояние на Угре»?
|
1) в 1460 г. |
|
2) в 1461 г. |
|
3) в 1470 г. |
|
4) в 1480 г. |
А2. Поляне жили
1) у озера Ильмень
2) у истоков Волги
3) в среднем течении Днепра
4) на реке Каме
АЗ. По Судебнику 1497 г. крестьяне имели право уходить от своих хозяев
1) на Пасху
2) на Рождество
3) в Юрьев день
4) в течение всего года
А4. Что относится к результатам принятия Русской правды?
1) ликвидация многоженства
2) окончательная ликвидация родовой общины
3) освобождение холопов
4) ликвидация кровной мести
А5. Кто командовал русской армией в ходе Семилетней войны?
1) А. Д. Меншиков
2) Б. К. Миних
3) С. Ф. Апраксин
4) Ф. Ф. Ушаков
А6. Какой город армия Е. И. Пугачева безуспешно осаждала в течение шести месяцев?
1) Петрозаводск
2) Симбирск
3) Астрахань
4) Оренбург
|
KT □□□□ |
A7. Что явилось следствием укрепления армии в первой половине XVII в.? 1) появление артиллерии 2) создание полков нового строя 3) введение рекрутских наборов 4) создание гвардейских полков |
|
. A8, □□□□ |
А8. Укажите, в каком году происходили описанные в тексте события. «По приговору веча князь Всеволод был арестован и вместе с женой, детьми и тещей посажен в епископский дворец… Затем Всеволода выпустили из города, предъявив ему обвинения: 1) «Не блюдет смерд». 2) Зачем в 1132 году польстился на Переяславль? 3) Зачем первым бежал с поля боя в 1135 году? 4) Зачем склонял к союзу с Черниговом, а потом велел разорвать этот союз? C этого времени вольнолюбивый Новгород Великий окончательно становится боярской республикой». 1) в 1135 г. 2) в 1136 г. 3) в 1137 г. 4) в 1140 г. |
|
■ A9 □□□□ |
А9. Когда был подписан Парижский мирный договор? 1) в 1855 г. 2) в 1856 г. 3) в 1857 г. 4) в 1858 г. |
|
-. A10 □□□□ |
А10. Какую должность занимал А. А. Аракчеев? 1) министр государственных имуществ 2) министр внутренних дел 3) министр иностранных дел 4) военный министр |
|
A11 □□□□ |
АН. Что такое славянофильство? 1) христианское религиозно-мистическое течение 2) идея превосходства славянских народов 3) движение за создание единого славянского государства под властью русского царя 4) теория, обосновывавшая особый путь исторического развития России, отличный от Западной Европы |
|
I-.- A12 □□□Q∣ |
А12. Что было характерно для развития экономики в пореформенный период? 1) сокращение количества рабочих 2) переход всех железных дорог в собственность государства 3) отмена бумажных денег 4) приток в Россию иностранного капитала |
А13. Что явилось следствием создания тайных обществ декабристов?
1) восстание Семеновского полка
2) разработка конституционных проектов
3) ликвидация военных поселений
4) восстание в Польше
А14. Определите, о каком русском полководце говорится в тексте.
«В расчете на пополнение армии свежими резервами новый главнокомандующий русской армией был вынужден продолжить отступление. Только вблизи Москвы стало ясно, что дальнейшее отступление без генерального сражения невозможно. Главнокомандующий выбрал позицию в 120 км от древней столицы у деревни Бородино. В Бородинской битве (26 августа 1812 г.) Наполеону впервые не удалось добиться поставленных целей. Гений французского полководца и боевой опыт его армии оказались бессильны против мужества и воинского искусства русских, полководческого таланта их командующего».
1) Н. Н. Раевский
2) М. И. Кутузов
3) Н. А. Тучков
4) А. П. Ермолов
А15. К какому году относится создание комбедов?
|
1) |
1917 |
Г. |
|
2) |
1918 |
Г. |
|
3) |
1919 |
Г. |
|
4) |
1921 |
Г. |
А16. В программе какой из политических партий содержалось положение о «диктатуре пролетариата»?
1) социал-демократов
2) эсеров
3) кадетов
4) анархистов
А17. На каком принципе первоначально строилась Красная Ар
Мия?
1) всеобщей воинской повинности
2) насильственной мобилизации
3) создания интернациональных бригад
4) добровольности
A18. Какое событие явилось следствием советско-финляндской войны?
1) включение в состав СССР Латвии, Литвы и Эстонии
2) заключение договоров о взаимопомощи между СССР и Великобританией и Францией
3) размещение в Финляндии английских и французских войск
4) изменение государственной границы в пользу СССР в Карелии и на Карельском перешейке
А19. Прочитайте отрывок из исторического документа и определите дату его появления.
«Заняты все вокзалы, телеграф, телефонная станция, почтамт… Взят Государственный банк, Зимний дворец, штаб и прилегающие пункты окружены. Ударные батальоны рассеяны. Юнкера парализованы. Броневики перешли на сторону Революционного комитета. Казаки отказались подчиняться Временному правительству. Временное правительство низложено. Власть перешла в руки Революционного комитета Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов».
1) 9 января 1905 г.
2) 17 октября 1905 г.
3) 26 февраля 1917 г.
4) 25 октября 1917 г.
А20. Какой советский летчик одним из первых совершил воздушный таран?
1) И. Н. Кожедуб
2) А. И. Покрышкин
3) В. П. Чкалов
4) В. В. Талалихин
А21. Прочитайте текст и определите название государственного органа, который руководил страной во время Великой Отечественной войны.
«Стал высшим государственным органом, сосредоточившим в своих руках всю полноту власти в стране. Его постановления имели силу законов военного времени и подлежали беспрекословному исполнению всеми организациями и гражданами СССР».
1) Совет Министров
2) Ставка Верховного главнокомандования
3) Государственный Комитет Обороны
4) Верховный Совет
А22. Когда начался Нюрнбергский процесс над нацистскими преступниками?
1) в 1945 г.
2) в 1946 г.
3) в 1947 г.
4) в 1948 г.
А23. Принятие какого закона во второй половине 1980-х гг. способствовало появлению слоя частных предпринимателей?
1) «О свободе торговли»
2) «О государственном предприятии»
3) «О кооперации»
4) «О средствах массовой информации»
А24. Что относилось к антиалкогольной кампании 1980-х гг.?
1) повышение производительности труда
2) вырубка виноградников
3) рост популярности М. С. Горбачева
4) повышение образовательного уровня населения
А25. Что явилось следствием повышения цен на мясомолочные продукты в 1962 г.?
1) демонстрация в Москве с требованием отставки Н. С. Хрущева
2) выступление рабочих в Новочеркасске
3) забастовки в Москве и Ленинграде
4) повышение на 10% заработной платы в промышленности
А26. Прочитайте отрывок из официального сообщения и укажите дату его появления.
«В результате большой, напряженной работы научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро создан первый в мире искусственный спутник Земли. …В СССР произведен успешный запуск первого спутника. По предварительным данным, ракета — носитель сообщила спутнику необходимую орбитальную скорость — около 8000 метров в секунду. В настоящее время спутник описывает эллиптические траектории вокруг Земли, и его полет можно наблюдать в лучах восходящего и заходящего солнца при помощи простейших оптических инструментов…»
1) 1956 г.
2) 1957 г.
3) 1961 г.
4) 1962 г.
А27. Что было характерно для экономики России в 1990-х гг.?
1) сокращение зависимости от экспорта энергоносителей
2) быстрый рост промышленного производства
3) низкие темпы роста цен
4) приватизация государственной собственности
ЧАСТЬ 2
Задания В1—В15 требуют ответа в виде одного-двух слов, последовательности букв или цифр, которые следует записать сначала в текст экзаменационной работы, а затем перенести в бланк ответов № 1 справа от соответствующего номера задания (В1—В15), начиная с первой клеточки, без пробелов и других символов. Каждую букву (цифру) пишите в отдельной клеточке в соответствии с приведенными в бланке образцами. Общее число букв в ответе не должно быть больше 17. Имена российских государей следует писать только буквами (например: НиколайВторой). Если ответ предполагает указание даты (века), он записывается буквами (например: восемнадцатый).
81. Расставьте в хронологической последовательности следующие события. Запишите буквы, которыми обозначены имена, в правильной последовательности в Таблицу.
A) принятие указа об ограничении барщины тремя днями в неделю
Б) третий раздел Польши
B) принятие «Жалованной грамоты городам»
Г) подписание Георгиевского трактата
Получившуюся последовательность букв перенесите в бланк ответов № 1 (без пробелов и каких-либо символов).
82. Какие три события относятся к Смутному времени? Обведите соответствующие цифры и запишите их в Таблицу.
1) Свержение с престола Василия Шуйского
2) Создание полков нового строя
3) Поход Лжедмитрия II на Москву
4) Смерть Ивана Грозного
5) Заключение Поляновского мира
6) Битва у села Клушино
Получившуюся последовательность цифр перенесите в бланк ответов № 1 (без пробелов и каких-либо символов).
83. Установите соответствие между именами ханов и связанными с ними событиями. К каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию второго и запишите в Таблицу Выбранные цифры под соответствующими буквами.
ХАНЫ СОБЫТИЯ
|
А) Узбек |
1) основание Казанского ханства |
|
Б) Батый |
2) подчинение монголам |
|
В) Ахмат |
Половецкой степи |
|
Г) Улу-Мухаммед |
3) «стояние» на Угре |
4) принятие Золотой Ордой ислама
5) основание Астраханского ханства
Получившуюся последовательность цифр перенесите в бланк ответов № 1 (без пробелов и каких-либо символов).
84. 
Прочтите текст и напишите, о каком документе в нем говорится.
«Разросшийся бюрократический аппарат приобрел определенную стройность после введения в 1722 г. этого документа. Он вводил 14 чинов (классов) для всех государственных служащих (по военной и штатской части). Документ открывал доступ к дворянским титулам представителям низших сословий. Для этого нужно было, проявляя природные способности и необходимое усердие, дослужиться до восьмого класса».
Ответ: .
85. 
Расположите следующие события внешней политики в хронологической последовательности. Запишите буквы, которыми обозначены имена, в правильной последовательности в Таблицу.
A) сражение при Аустерлице
Б) сражение под Фридландом
B) вхождение в состав России Восточной Грузии
Г) создание Священного союза
Получившуюся последовательность букв перенесите в бланк ответов № 1 (без пробелов и каких-либо символов).
86. 
Какие три картины принадлежат кисти В. И. Сурикова? Обведите соответствующие цифры и запишите их в Таблицу.
1) «Боярыня Морозова»
2) «Покорение Сибири Ермаком»
3) «Христос в пустыне»
4) «Не ждали»
5) «На бульваре»
6) «Утро стрелецкой казни»
Получившуюся последовательность цифр перенесите в бланк ответов № 1 (без пробелов и каких-либо символов).
87. Установите соответствие между именами ученых и отраслями науки, которыми они занимались. К каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию второго и запишите в Таблицу выбранные цифры под соответствующими буквами.
|
УЧЕНЫЕ |
ОТРАСЛИ НАУКИ |
|
А) Д. И. Менделеев |
1) химия |
|
Б) В. В. Докучаев |
2) почвоведение |
|
В) И. П. Павлов |
3) физиология |
|
Г) П. Л. Чебышев |
4) история |
|
5) математика |
Получившуюся последовательность цифр перенесите в бланк ответов № 1 (без пробелов и каких-либо символов).
88. Прочтите фрагмент научного труда и напишите имя исторического деятеля, о котором идет речь.
«Хотя обе его первые большие марксистские работы «Социализм и политическая борьба» и «Наши разногласия» безусловно носили программный характер, возвещая о рождении нового, социал — демократического направления в русской революционной мысли, это не снимало с повестки дня вопроса о подготовке специального программного документа группы «Освобождение труда». За выполнение этой ответственной задачи он и взялся, составив в 1883—1885 гг. целых три проекта программы группы «Освобождение труда».
Ответ: .
89. 
Какие три из перечисленных положений характерны для новой экономической политики? Обведите соответствующие цифры и запишите их в Таблицу.
1) передача в частную собственность крупных промышленных предприятий
2) сохранение за государством «командных высот» в экономике
3) закрепление за крестьянами земли в частную собственности
4) отмена продразверстки
5) разрешение свободной торговли
6) разрешение деятельности социалистических политических партий
Получившуюся последовательность цифр перенесите в бланк ответов № 1 (без пробелов и каких-либо символов).
810. 
Установите соответствие между именами художников и их произведениями. К каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию второго и запишите в Таблицу Выбранные цифры под соответствующими буквами.
|
ИМЕНА ПРОИЗВЕДЕНИЯ A) А. А. Дейнека 1) «Оборона Петрограда» Б) Б. М. Кустодиев 2) «Черный квадрат» B) М. Б. Греков 3) «В. И. Ленин в Кремле» Г) К. С. Малевич 4) «Тачанка» 5) «Большевик» |
|||
|
А |
Б |
В |
Г |
Получившуюся последовательность цифр перенесите в бланк ответов № 1 (без пробелов и каких-либо символов).
811. 
Прочитайте отрывок из дипломатического документа и напишите название мира, заключенного упомянутыми в нем державами.
«Германия, Австро-Венгрия, Болгария и Турция с одной стороны и Россия — с другой объявляют, что состояние войны между ними прекращено; они решили впредь жить между собой в мире и согласии… Области, лежащие к западу от установленной договаривающимися сторонами линии и принадлежащие раньше России, не будут более находиться под ее верховной властью… Россия незамедлительно произведет полную демобилизацию своей армии, включая и войсковые части, вновь образованные ее теперешним правительством. Кроме того, свои военные суда Россия либо переведет в русские порты и оставит там до заключения всеобщего мира, либо немедленно разоружит».
Ответ: .
812. Каковы три существенные черты экономической реформы 1960-х гг.? Обведите соответствующие цифры и запишите их В таблицу.
1) выборность руководящего состава предприятий
2) ликвидация общесоюзных плановых организаций
3) расширение хозяйственной самостоятельности предприятий
4) создание мелких частных предприятий
5) создание на предприятиях фондов стимулирования труда работников
6) сохранение централизованного планирования основных экономических показателей
Получившуюся последовательность цифр перенесите в бланк ответов № 1 (без пробелов и каких-либо символов).
813. 
Установите соответствие между событиями и датами. К каждой позиции первого столбца подберите соответствующую позицию второго и запишите в Таблицу выбранные цифры под соответствующими буквами.
СОБЫТИЯ
А) ввод войск СССР и стран ОВД в Чехословакию
Б) договор между СССР и США об ограничении стратегических наступательных вооружений (ОСВ-2)
В) четырехстороннее соглашение по Западному Берлину
Г) подписание в Хельсинки Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе
Получившуюся последовательность цифр перенесите в бланк ответов № 1 (без пробелов и каких-либо символов).
814. 
Прочитайте отрывок из постановления Оргбюро ЦК ВКП(б) и напишите названия журналов, о которых в нем идет речь.
«Предоставление Зощенко и Ахматовой активной роли в журнале, несомненно, внесло элементы идейного разброда и дезорганизации в среде ленинградских писателей. В журнале стали появляться произведения, культивирующие не свойственный советским людям дух низкопоклонства перед современной буржуазной культурой Запада… Допустив проникновение в журнал чуждых в идейном отношении произведений, редакция понизила также требовательность к художественным качествам печатаемого литературного материала… Как могло случиться, что журналы, издающиеся в Ленинграде, городе — герое, известном своими передовыми революционными традициями, городе, всегда являвшемся рассадником передовых идей и передовой культуры, допустили протаскивание в журналы чуждой советской литературе безыдейности и аполитичности?»
Ответ: .
815. Расположите фамилии советских руководителей в хронологической последовательности их деятельности. Запишите буквы, которыми обозначены имена, в правильной последовательности в Таблицу.
А) К. У. Черненко Б) Л. И. Брежнев В) Ю. В. Андропов Г) Н. С. Хрущев
Получившуюся последовательность букв перенесите в бланк от ветов № 1 (без пробелов и каких-либо символов).
ЧАСТЬ 3
Для ответов на задания этой части (С1—С7) используйте бланк ответов № 2. Запишите сначала номер задания (С1 и т. д.), а затем развернутый ответ на него. Ответы записывайте разборчиво.
Прочтите отрывок из исторического источника и кратко ответьте на вопросы С1— СЗ. Ответы предполагают использование информации из источника, а также применение исторических знаний по курсу истории соответствующего периода.
Фрагмент воспоминаний шведского дипломата Кемфера
«В Приемной палате, обитой турецкими коврами, на двух серебряных креслах под иконами сидели оба царя в полном царском одеянии, сиявшем драгоценными камнями. Старший брат, надвинув шапку на глаза, опустив глаза в землю, никого не видя, сидел почти неподвижно; младший смотрел на всех; лицо у него открытое, красивое; молодая кровь играла в нем, как только обращались к нему с речью. Удивительная красота его поражала всех присутствовавших, а живость его приводила в замешательство степенных сановников московских. Когда посланник подал верительную грамоту и оба царя должны были встать в одно время, чтобы спросить о королевском здоровье, младший, Петр, не дав времени дядькам приподнять себя и брата, как требовалось этикетом, стремительно вскочил с своего места, сам приподнял царскую шапку и заговорил скороговоркой: «Его королевское величество, брат наш Каролус Свейский здоров ли?»
Cl. Когда началось совместное правление двух братьев? Как звали старшего брата? Кто был соправителем (регентом) при малолетних царях?
С2. О каких чертах и качествах старшего брата говорится в тексте? О каких чертах и качествах младшего брата идет речь?
СЗ. Опираясь на свои знания, ответьте: в каком году на смену дружественным отношениям между Россией и Швецией пришла война? Как она называлась? К каким территориальным изменениям она привела?
С4. Назовите внешнеполитические задачи, которые стояли перед Российской Федерацией в конце XX — начале XXI в. Укажите не менее трех задач. Приведите не менее трех примеров решения этих задач.
С5. Ниже приведены две из существующих точек зрения на деятельность князя Святослава.
1. Политика князя Святослава, величайшего полководца Древней Руси, была направлена на решение крупных и важных государственных задач.
2. Князь Святослав больше заботился о воинской славе, а не о благе государстве. Его походы носили авантюрный характер.
Укажите, какая из названных точек зрения представляется вам более предпочтительной. Приведите не менее трех фактов, положений, которые могут служить аргументами, подтверждающими выбранную вами точку зрения.
С6. На Октябрьском Пленуме ЦК КПСС Н. С. Хрущев был снят со всех постов и отправлен в отставку. Назовите не менее трех причин этого события. Каковы были результаты правления Н. С. Хрущева? Назовите не менее трех положений.
С7. Сравните положение боярства и дворянства в XVI—XVII вв. Укажите, что было общим (не менее трех положений), а что различным (не менее двух положений).
|
Общее |
|
|
• • |
|
|
Различия |
|
|
• |
• |
|
• |
• |
|
• |
• |
|
• |
• |
|
• |
• |
Часть первая к славным делам истоки
На поприще дипломатической деятельности
Петр вступил в десятилетнем возрасте,
когда ему пришлось официально принимать
иностранных послов. Секретарь
шведского посольства Кемфер оставил
такое описание посольского приема
в Кремле летом 1683 года: «В Приемной
палате, обитой турецкими коврами, на
двух серебряных креслах под иконами
сидели оба царя в полном царском одеянии,
сиявшем драгоценными камнями. Старший
брат, надвинув шапку на глаза, опустив
глаза в землю, никого не видя, сидел
почти неподвижно; младший смотрел на
всех; лицо у него открытое, красивое;
молодая кровь играла в нем, как только
обращались к нему с речью. Удивительная
красота его поражала всех присутствовавших,
а живость его приводила в замешательство
степенных сановников московских.
Когда посланник подал верующую грамоту
и оба царя должны были встать в одно
время, чтобы спросить о королевском
здоровье, младший, Петр, не дав времени
дядькам приподнять себя и брата, как
требовалось этикетом, стремительно
вскочил с своего места, сам приподнял
царскую шапку и заговорил скороговоркой
обычный вопрос: Его королевское
величество, брат наш Каролус Свейский
здоров ли?»
Эта колоритная картина сразу вызывает
вопрос: почему было два царя и притом
столь юных? Так что придется начать с
событий, происходивших задолго до
настоящей дипломатической деятельности
Петра. По довольно смутному обычаю
московского престолонаследия, Петр
мог стать царем сразу по кончине его
брата царя Федора Алексеевича, умершего
27 апреля 1682 года. Его и провозгласили
царем, а патриарх благословил Петра на
царство. Но раз ему не минуло еще и десяти
лет, матери его, вдове царя Алексея
Михайловича Наталье Кирилловне
Нарышкиной, следовало быть регентшей.
Однако не прошло и месяца, как разразилась
кровавая смута. Алексей Михайлович
был женат дважды, и от первой жены из
рода Милославских оставил еще одного
сына, Ивана, болезненного телом и
умом, а также шесть дочерей, среди которых
выделялась ненасытным честолюбием
царевна Софья. Это она и весь клан
родственников первой жены Алексея
Михайловича увидели в воцарении Петра
опасность потери власти и влияния в
пользу Нарышкиных. Еще при жизни царя
Федора они удалили в ссылку боярина
Артамона Матвеева, возглавлявшего ранее
Посольский приказ, воспитателя и
родственника матери Петра. Теперь
Наталья Кирилловна спешно вызвала его
в Москву. Однако не успел он оглядеться
в столице, как вспыхнул бунт стрельцов,
подготовленный Иваном Милославским
и Софьей. Одуревшие от водки и ложных
наветов, давно уже недовольные своими
полковниками, они ворвались в Кремль.
На глазах десятилетнего Петра изрубили
боярина Матвеева, братьев его матери
Афанасия, а затем и Ивана Нарышкиных.
Дедушку Петра, Кирилла Нарышкина
постригли в монахи и сослали в отдаленный
монастырь. Расправились и с Другими
приверженцами Нарышкиных. Из толпы
стрельцов выкрикнули: пусть царствуют
два брата! Причем первым царем
провозгласили слабоумного, но зато
старшего по возрасту Ивана. Этого
Софье показалось мало, и спустя два дня
снова в Кремле бесчинствовали
стрельцы: по малолетству царей
правительницей подкупленные ею люди
провозгласили Софью.
Царицу Наталью с сыном постепенно
выживали из Кремля, хотя Петра и привозили
туда для торжественных богослужений
или приемов иностранных послов. Жили
же они все больше не в Кремле, а в
подмосковных селах: Коломенское,
Воробьеве, а потом прочно осели в
Преображенском. После Кремля, где все
напоминало о кровавом побоище и
дышало ненавистью, где ужас скрывался
за монастырским обликом царской
резиденции, здесь жилось привольно. В
Кремле же и впрямь было два монастыря,
подворья еще нескольких и десятки
церквей. Затхлая атмосфера кремлевских
покоев явно тяготила юного Петра. Не
отсюда ли и пошла его неприязнь к
старомосковской косности, сонной одури
и коварству под маской благочестия!
Петр учился грамоте, или, как говорилось
в первом русском букваре, «божественному
писанию», по Часослову, Псалтырю,
Евангелию и Апостолу. Дьяк Посольского
приказа Никита Моисеевич Зотов
требовал от ученика наизусть знать
молитвы, догматы и заповеди православного
богословия. Но жизнь, оказавшаяся
главным учителем юного царевича,
обучала его вещам, далеким от христианских
добродетелей. Жестокая, грубая, кровавая
сила — суровый наставник Петра с
раннего детства. Если старших братьев,
Федора и Ивана, наставлял образованнейший
монах Симеон Полоцкий, то Петра после
обучения грамоте у дьяка не учил никто.
Позднее, застав как-то своих дочерей
Анну и Елизавету за уроками, Петр
вздохнул и с горечью сказал: «Ах, если
б я в моей молодости был выучен как
должно!» Предоставленный самому себе,
он продолжал свое образование неслыханным
для русских царей путем. Руки Петра
тянутся к рабочим инструментам, а
токарный станок приводит его в
восторг. С изумлением и растерянностью
смотрели старшие на царевича и диву
давались: на Руси цари не только никогда
не работали, но даже гнушались поставить
свою подпись на государственных бумагах!
За царя подписывался какой-нибудь думный
дьяк, ибо цари «ни к каким делам руки не
прикладывают».
Испытывая постоянный страх перед
жестокой Софьей и ее стрельцами, Петр
инстинктивно ищет средства защиты.
Окружив себя сверстниками, он создает
забавное тогда, по славное в будущем
«потешное» войско. Из Оружейной палаты
он требует оружия и притом вовсе не
игрушечного, ибо его воинство подрастает
вместе с ним. Эти «озорники», как их
насмешливо называла Софья, станут
ядром регулярной армии.
Но еще до приобщения к делам военным
Петр соприкоснулся с дипломатией. Уже
говорилось, как он принимал иностранных
послов. Конечно, участие маленького
Петра в официальных церемониях не
могло иметь серьезного значения для
его ознакомления с дипломатической
деятельностью. Скорее это могло дать
самое превратное представление о месте
Московского государства в мире, о
его международном положении, мощи и
влиянии. Тогдашний русский дипломатический
протокол — пестрая смесь византийских,
татарских, европейских обычаев в
доморощенном старомосковском
исполнении — сводился в основном к
возвеличению «царя всея Руси». От
иностранных дипломатов с невероятной
придирчивостью требовали: не умалить
«чести» великого государя.
А вот об уважении достоинства европейских
послов редко заботились допетровские
политики. Европейцы считались нечистыми,
еретиками. Обыкновенное прикосновение
к ним было тяжким грехом. Вот, к
примеру, как проходил прием послов
императора Священной римской империи,
или, как тогда говорили, «цесарских
послов», царем Алексеем Михайловичем
в 1661 году. После вручения верительной
(«верующей») грамоты царь допустил
послов к целованию руки. «Пока мы
подходили,— рассказывал один из членов
посольства,— царь перенес скипетр из
правой в левую руку и протянул нам правую
для целования… Царский тесть Илья
Милославский так и сторожил, чтобы
кто-нибудь из нас не дотронулся до нее
нечистыми руками». После целования царь
тут же с целью «очищения» обмыл руку из
приготовленного для этого серебряного
рукомойника…
Правда, иностранцы, строго соблюдавшие
для вида старомосковские ритуалы,
потом отводили душу в своих донесениях,
а особенно в многочисленных
воспоминаниях и дневниках. Впрочем,
тогдашние русские послы и резиденты
тоже были не без греха. В своих донесениях
в Кремль они часто изображали иностранных
монархов как последних холопов великого
государя, влагая в их уста наивнейшие
подобострастные панегирики в адрес
московских царей.
Как бы то ни было, разобраться в вопросе,
каково реальное международное
положение Руси в XVII веке, трудно было
не только тогда, три сотни лет назад,
подраставшему Петру, но и современным
историкам. Нередко пишут о крупных
дипломатических успехах России в
XVII веке и об укреплении международного
положения Москвы. Конечно, по сравнению
с событиями начала века, когда в годы
«смутного времени» Россия оказалась
на краю гибели, положение явно
нормализовалось. Польским и шведским
интервентам пришлось убраться из
разоренных и ограбленных центральных
районов страны. Но Россия потеряла свои
прибалтийские земли, и к Швеции отошли
Ивангород, Ям, Копорье, Орешек с их
уездами. Польша захватила смоленские,
черниговские, новгород-северские земли.
В обращении к городам московские бояре
сокрушались: «Со всех сторон Московское
государство неприятели рвут».
Правда, потом дипломатические связи
Москвы расширились, а ее международные
позиции укрепились. Тридцатилетняя
война, охватившая Запад, побуждала ее
участников искать поддержку повсюду,
вплоть до государства, сила которого в
то время заключалась главным образом
в его географическом положении. Англия
и Голландия стремятся оказать Москве
дипломатические услуги ради выгод
русского рынка и торговых путей через
Россию в Азию. Шведский король пытается
навязать ей союз против Австрии и Польши.
В Москву одно за другим отправляются
посольства, здесь живут резиденты
западноевропейских стран. Досадно
только, что это не сопровождалось ростом
могущества России. Предпринятая в
1632 — 1634 годах попытка вернуть потерянные
земли закончилась полным поражением:
Поляновский мир 1634 года подтвердил
условия унизительного Деулинского
перемирия 1618 года. В 1653 году гетман
Богдан Хмельницкий приходит к согласию
с Москвой о воссоединении Украины с
Россией; вскоре начинается война с
Польшей. Русские сначала одерживают
победы. Но потом дело осложняется
одновременной войной со Швецией. И снова
после первых успехов,— поражение
московского войска. Со Швецией заключается
перемирие, а в 1661 году — Кардисский мир,
по которому были потеряны все
завоевания в Ливонии. Истощенные войной
Россия и Польша вынуждены были пойти
на Андрусовское перемирие, утвердившее
раздел Украины. В состав Московского
государства вошла только Левобережная
Украина и на два года Киев. Сложная
обстановка на правом берегу Днепра
вызвала в 1676 году столкновения с Турцией.
И эта война окончилась безуспешно. По
Бахчисарайскому мирному договору 1681
года Москва уступает украинское
Правобережье туркам.
Войны крайне напрягали скудные ресурсы
страны, обостряли ее внутреннее положение.
Народные восстания вспыхивали одно за
другим. Среди них — крестьянская война
Степана Разина, потрясшая до основания
Московское государство. Интересны
некоторые цифры, хотя они довольно
приблизительны из-за отсутствия в то
время статистики, это скорее цифры-оценки.
В XVII веке в Европе было 100 млн. жителей.
Из них в России жило 14 млн., во Франции
— 15, в Германии — 20, в Испании — 10 млн.
Население Англии и Швеции составляло
тогда по 3 млн. человек, Голландии —
1,2 млн. Однако военная и экономическая
мощь этих стран превосходила силы
Москвы, значительно отстававшей в
экономическом, культурном и военном
отношениях. И хотя доля русского населения
в общеевропейском была уже сравнительно
велика, Россия давала не более одного
процента общеевропейского производства
железа. Если в Западной Европе в городах
жило 20 — 25 процентов населения, то в
России — лишь 2,5 процента…
Конечно, далеко не все во внешних
сношениях допетровской Руси выглядело
неприглядно. Развивались, к примеру,
отношения Москвы с морскими державами
— Англией и Голландией. Они вели с
Россией обширную, выгодную торговлю и,
обладая монополией, часто диктовали
ей свои условия. Английские и голландские
купцы считали Россию торговым партнером
и транзитным путем в Персию и Индию.
Характерен состав тогдашнего русского
импорта. Кроме предметов роскоши в
нем — шерстяные ткани, металлы и изделия
из них, порох, селитра и особенно
огнестрельное оружие. Зависимость
России от ввоза таких товаров все
возрастала и приобретала опасный
характер для ее независимости. В то
время как Европа шла в военном деле по
пути технического прогресса, Россия
была не в состоянии самостоятельно
одевать и вооружать армию. Огромный
ущерб ей наносило, естественно, полное
отсутствие флота.
Словом, Россию считали отнюдь не передовой
страной, о ней вспоминали от случая к
случаю. Французский историк К. Грюнвальд
так оценивает престиж тогдашнего
русского государства: «До Петра I о
России судили как о стране наиболее
отсталой в Европе. Об успехах русских
в области военной, административной и
даже в общей культуре не знал никто.
Полагали, что Россия полностью
находится под влиянием фанатичного,
нетерпимого духовенства и
невежественного, жадного, расточительного
дворянства. Очень редко можно было
увидеть в иностранных столицах русских;
облаченные в долгополые кафтаны
азиатского покроя и в высокие шапки,
они вызывали насмешки толпы».
Но Россию все же не забывали в различных
замыслах глобального характера,
отвечавших духу времени. А он выражался
в том, что, усиливаясь и приобретая
доминирующее влияние (поочередно им
пользовались Испания, Франция, Голландия,
Англия), руководители крупнейших
европейских стран в той или иной форме
выдвигают претензии на мировое
преобладание. Один из таких планов
содержится еще в мемуарах выдающегося
французского дипломата герцога
Сюлли, главного помощника Генриха IV.
Сюлли называл свой план «великим
замыслом» и приписывал его авторство
королю. Речь шла о том, чтобы перекроить
политическую карту Европы и создать
систему зависимых от Франции государств.
В этом сочинении, в частности, упоминалось
и о России: «Я не говорю о Московии
или Руси Великой. Эти огромные земли,
имеющие не менее 600 лье в длину и 400
лье в ширину, населены в значительной
части идолопоклонниками, в меньшей
части — раскольниками, как греки или
армяне, и при этом множество суевериев
и обычаев почти полностью отличают их
от нас. Помимо этого русские принадлежат
Азии столько же, сколько и Европе, и их
следует рассматривать как народ
варварский, относить к странам, подобным
Турции, хотя уже пятьсот лет они стоят
в ряду христианских государств».
Сюлли все же соглашался принять
Россию в систему европейских
государств, однако предупреждал при
этом: «Если великий князь Московский
или царь русский, которого считают
князем скифским, откажется вступить в
это объединение, когда ему будет сделано
соответствующее предложение, то с ним
следует обращаться как с турецким
султаном, лишить его владений в Европе
и отбросить в Азию».
Слабость отсталой России иногда
превращала ее в беспомощный объект
самого примитивного дипломатического
шантажа. Вот небольшая, но весьма
характерная история из дипломатической
практики Москвы, происшедшая в 1676 году.
После Андрусовского перемирия Россия
и Польша одновременно вели войну с
Турцией. В Польше очень хотели, чтобы
русские, отвлекая на себя главные силы,
действовали активнее. Поэтому русскому
резиденту В. Тяпкину приходилось
выдерживать сильное давление. При этом
он постоянно убеждался, что сама Польша
ведет с Турцией тайные переговоры о
мире. Одновременно он доносил в Москву
и о деятельности французской
дипломатии, стремившейся вовлечь Польшу
в большую авантюру, соблазнительную
для влиятельной «французской» фракции
шляхты. Тяпкин писал, что французский
король хочет, используя свое влияние в
Константинополе, добиться заключения
мира Польши с Турцией для того, чтобы
французские и польские войска вступили
в войну против Пруссии и цесаря, то есть
императора Священной римской империи,
который после Вестфальского мира
сохранял над тремя сотнями германских
государств лишь номинальную власть.
Непосредственно и реально он правил
только Австрией (но размерам она была
тогда значительно больше нынешней).
После победы над Австрией и Пруссией
Франция и Польша вместе со Швецией
должны выступить против Москвы, а
сокрушив ее, обратиться против Турции.
В связи с этой информацией Тяпкин умолял
Москву усилить войну против Турции,
чтобы не дать польским сторонникам
французского плана повода добиваться
его осуществления. Эта сомнительная
комбинация, вернее всего, была просто
дипломатическим шантажом. Однако факт
несомненный: польские феодалы с алчным
вожделением взирали на чужие земли,
многими из которых они уже владели. Как
только становилось известно, что в
Москве не все в порядке, начинались
очередные происки. Смута 1682 года в момент
только еще формального воцарения Петра
побудила шляхту сразу затеять очередную
махинацию. Выдумали создать под своей
эгидой «особое удельное русское Киевское
княжество». Украинского гетмана
соблазняли этим замыслом, чтобы захватить
для начала всю Левобережную Украину.
К счастью, такие аппетиты не соответствовали
возможностям раздираемой противоречиями
Польши. Но каково было людям московского
Посольского приказа? Не всегда могли
они отличить правду от вымысла, ибо
слишком слабо знали даже польские, а не
только европейские дипломатические
дела. С другой стороны, сознавая свою
военную отсталость, они порой боялись
всего. И не без основания; слишком мало
делалось для преодоления этой
слабости. Нетрудно представить, чем же
была внешняя политика Москвы, насколько
робко, неэффективно она действовала
и каким неустойчивым было международное
положение России!
Если на Западе плохо знали Россию, то
еще хуже в России знали состояние
международных отношений в Европе, что
приводило к досадным дипломатическим
ошибкам. Специальное дипломатическое
ведомство существовало в России с
середины XVI века, но методы его работы
были столь же примитивны, как и вся
деятельность неповоротливого
московского государственного механизма.
Самый выдающийся глава допетровской
дипломатии Ордин-Нащокин мечтал, чтобы
Посольский приказ был «оком всей великой
России», а дипломатией занимались
«беспорочные и избранные люди». Однако
пока ему приходилось тщетно добиваться,
чтобы Посольский приказ освободили от
обязанности контролировать сборы с
кабаков, что вменялось ему в обязанность.
А между тем именно в сознании этого
умнейшего политика допетровской Руси,
каким был Афанасий Лаврентьевич
Ордин-Нащокин, родился внешнеполитический
замысел, предвосхитивший кое в чем суть
дипломатии Петра.
Против Швеции надо создать коалицию,
отобрать у нее Ливонию и получить
выход к морю. Но для этого следовало
помириться с турками, а с Польшей даже
заключить союз. Иначе говоря, надо резко
и смело преобразить всю внешнюю политику.
Тогдашний Кремль к такого рода делам
оказался неспособен. И хотя Ордин-Нащокин
был государственным канцлером, а точнее
«царственные большие печати и
государственных великих посольских
дел сберегателем», хотя царь Алексей
Михайлович любил и уважал его, ему не
дали возможности сломить инерцию
московского двора. Карьера «русского
Ришелье», как называли иностранцы
Ордин-Нащокина, кончилась тем, что он
ушел в монастырь.
Высшая власть Кремля долгое время
предпочитала баловать себя иллюзиями
о собственном величии, нежели трезво
оценивать свои силы. Еще Иван Грозный
веком раньше считал, что «вся Германия»
могла быть завоевана московским войском
за одно лето, если бы не «злобесные
претыкания» бояр. Алексей Михайлович
был, конечно, неизмеримо более
здравомыслящим монархом, но и он часто
предавался сладостным, но, увы, совершенно
несбыточным мечтам. К тому же его
«собинный» друг Никон, ставший на время
всемогущим патриархом, с присущей ему
крайней самоуверенностью мешался в
политику. Он сам вел переговоры с
иностранными послами, склонил царя,
воевавшего с Польшей, к неудачной
войне со шведами. Мало того, он рьяно
подогревал его еще более грандиозные
вожделения. Алексей Михайлович всерьез
грезил о создании вселенского православного
государства, о восстановлении креста
на храме Святой Софии в Константинополе
и освобождении всех православных
народов от басурманов. Это «неоцареградские»
замыслы, кстати, послужили одной из
причин изменения церковных обрядов
по греческому образцу, что вызвало
драматический раскол, так ослабивший
русское государство в XVII веке. Конечно,
утопические завоевательские планы не
были, да и не могли быть осуществлены
из-за польских и шведских забот… А
внешняя политика Москвы продолжала
плыть но течению. Иногда это течение
прибивало Москву к тому или иному берегу.
Так, в конце концов частично осуществилась
идея Ордин-Нащокина о союзе с Польшей.
Произошло это не только в результате
целенаправленных действий московской
дипломатии, но и под влиянием внешних
событий: слабеющая Польша стала нуждаться
в поддержке восточного соседа в страхе
перед Турцией.
Случилось это в годы правления Софьи,
когда главной заботой правительницы
было обуревавшее ее желание любой ценой
остаться у власти. Уже говорилось о
том, как ей удалось узурпировать эту
высшую власть с помощью интриг и кровавого
заговора. Положение Софьи оставалось
шатким не только потому, что Русь еще
никак не могла признать женского
правления. Подрастал Петр, и регентству
близился конец. Она уже начала именоваться
наравне с Иваном и Петром великой
государыней и заказала гравюру, где ее
изобразили в шапке Мономаха. Сама внешняя
политика интересовала царевну только
тем, насколько она может помочь достигнуть
ее заветных чаяний. Здесь-то мы и
встречаемся с князем Василием
Васильевичем Голицыным, которого в
какой-то мере можно считать одним из
духовных предшественников Петра.
Собственно, слово «предшественник»
звучит, пожалуй, слишком сильно. Просто
Голицын был одним из первых «западников»,
то есть людей, осознавших значительную
отсталость России и необходимость
поскорее перенимать достижения
западной культуры и техники. Он знал
латинский, немецкий и польский языки,
обставил свой дворец в Охотном ряду
европейской мебелью, увешал зеркалами
и картинами, а главное предавался
довольно смутным мечтаниям о
преобразованиях, которые нам известны
из сомнительных по достоверности
рассказов иностранцев. Орудием
осуществления своих замыслов он
сделал интригу, притом любовную. Дело
в том, что Софья без памяти влюбилась в
щеголеватого князя Василия. Сам по себе
он был человеком нерешительным, не
обладал ни сильной волей, ни характером.
Вся его карьера, неразрывно связанная
с двусмысленным положением Софьи, была
чистейшей авантюрой. Это значило,
что если падет Софья, то и ему конец.
Правда, он начал выдвигаться еще при
царе Федоре, когда ему поручили дела по
реорганизации армии, слабость, отсталость
которой бросались в глаза. Но полководцем
он оказался неудачливым. Зато как
дипломата его и по сей день порой
оценивают высоко, что, впрочем, довольно
спорно. Деятельность В. Голицына полностью
подчинялась прихотям Софьи, а для нее
внешняя политика была в основном
средством решения главной задачи:
превратить временное и незаконное
регентство-узурпацию в постоянное и
надежное царствование. В октябре
1683 года Василий Голицын был назначен
Софьей «царственные большие печати и
государственных великих посольских
дел сберегателем». Первым дипломатическим
мероприятием стала поездка русских
послов в Стокгольм, Варшаву, Копенгаген
и Вену. Повсюду они объявили, что Москва
подтверждает все существующие
договоры, то есть признает законными
грабительские захваты, оторвавшие от
России огромные земли с многими
миллионами православных жителей.
Особенно порадовался шведский король
Карл XI подтверждению Кардисского
договора, отрезавшего Русь от Балтики.
Это был отказ «сберегателя» от главных
национальных внешнеполитических
задач — от объединения русского
православного населения, от возвращения
исконных русских западных земель,
от борьбы за выход к морю. «Западник»
Голицын начал с того, что признал и
закрепил пагубное отделение Московского
государства от Западной Европы.
Понадобилось три года, чтобы Софья и
Голицын дождались, наконец, дипломатического
успеха, достигнутого не столько своими
стараниями, сколько изменениями в
Европе. Турция пытается сокрушить
своих врагов — турки идут на Вену. Однако
вступившие в союз Австрия и Польша
побеждают. К ним присоединяется
Венеция, и под покровительством папы
римского возникает Священный союз
против Турции, к которому решено было
привлечь и Москву, чтобы она отвлекла
на себя хотя бы крымского хана. Послы
цесаря и польского короля начинают
переговоры с Голицыным, но он решительно
требует: Россия пойдет на Крым только
при условии заключения «вечного мира»
с Польшей, согласно которому Киев,
полученный по Андрусовскому перемирию
лишь на два года, должен окончательно
перейти к России. Долгие сложные
переговоры завершились уступкой поляков,
терпевших поражения в войне с турками.
«Вечный мир» был подписан 21 апреля 1686
года.
Как только Софья ни прославляла этот
«славный вечный мир»! Еще бы, польский
король Ян Собесский утвердил его даже
со слезами на глазах, оплакивая потерю
древнего Киева, будто это Варшава
или Краков, а не «матерь городов русских».
К тому же «вечный договор» так и не
был ратифицирован сеймом. При тогдашних
польских порядках это означало, что
Речь Посполитая не обязана его соблюдать.
Россия же должна была уплатить большую
денежную компенсацию, пойти в поход
на Крым, будучи совсем к этому не готовой.
А главное «навечно» решалась не только
судьба Киева. Столь же «вечным» явился
и отказ от Правобережной Украины и
Белоруссии.
Летом 1687 года князь Василий Голицын во
главе стотысячного войска выступил в
поход на Крым. В пути к нему присоединились
украинские казаки во главе с гетманом
Самойловичем. Гетман долго отговаривал
Москву от новой войны с турками, но под
нажимом посланцев Софьи все же
присоединился к походу. Однако его
пришлось прервать, далеко не дойдя
до Крыма: степь на огромных пространствах
горела. Сначала говорили, что сухую
траву подожгли татары, а потом пошли
слухи, что это дело рук казаков. Голицын
сместил Самойловича и провел избрание
нового гетмана — Мазепы, получив от
него за это 10 тысяч рублей. Хотя не
произошло никаких сражений, войско
Голицына потеряло от голода, болезней
и пожаров 40 тысяч человек.
Однако в Москве Софья встретила своего
возлюбленного как победителя. Она
наградила его драгоценными подарками
и поместьями с полутора тысячами
крестьян. Но этим нельзя было скрыть
жалкий конец похода, тем более что дошли
вести о больших победах австрийцев,
поляков и венецианцев над турками.
Крымский хан, соблазненный слабостью
русской рати, в 1688 году возобновляет
опустошительные набеги на Украину,
угрожает Киеву. К тому же «союзники»,
приберегая свои силы, требовали выполнения
условий «вечного мира». Софья же крайне
нуждалась хотя бы в видимости успеха
своего правления. И она приказывает
готовиться к новому походу. Опьяненная
любовью, она слепо верит в военный гений
Василия Голицына. Ранней весной князь
снова ведет войско на Крым, хотя мало
кто разделяет надежды Софьи на победу.
Осенью 1689 году он уже стоит перед
укреплениями Перекопа. Однако, не решаясь
на штурм, соглашается на переговоры
с ханом, который предложил их, дабы
выиграть время. Снова запаздывают обозы
с продовольствием, стоит жара, нет
пресной воды и солдаты мрут от голода
и болезней. В письмах к Софье он уповает
на божью милость и сообщает, что намерен
вернуться от Перекопа. Но царевне и
этого довольно, чтобы ликовать по причине
воображаемой победы. «Свет мой батюшка,
— пишет она князю, — надежда моя,
здравствуй на многие лета! Зело мне сей
день радостен… Батюшка ты мой, чем
платить за такие твои труды неисчетные?
Радость моя, свет очей моих! Мне не
верится, сердце мое, чтобы тебя, свет
мой, видеть. Велик бы мне день тот был,
когда ты, душа моя, ко мне будешь… Как
сам пишешь о ратных людях, так и учини».
Кроме этого и подобных писем, в которых
бездна любви и никаких военно-стратегических
указаний, Голицыну по велению Софьи
послали благодарственное послание еще
и от имени двух государей, Ивана и Петра.
Они поздравляли его с победой «никогда
не слыханной», в результате которой
враги «поражены и побеждены и прогнаны».
В заключение этой царской грамоты
Голицына поздравляли, «что ты со всеми
ратными людьми к нашим границам с
вышеописанными славными во всем свете
победами возвратились в целости —
милостиво и премилостиво похваляем».
А стотысячное войско Голицына, с трудом
отражая набеги татарской конницы,
не достигнув успехов, вернулось отнюдь
не в целости: из стотысячной рати
потеряно было убитыми 20 тысяч человек
и 15 тысяч пленными. Плоды второго похода
оказались еще плачевнее первого.
Люд московский недоумевал и роптал.
Ведь в довершение всего изрядно
потрепанная рать Голицына была встречена
пышными триумфальными чествованиями.
Звоном колоколов, громом пушек
приветствовали «героя». Потоком наград
осыпали «победителей». Голицын получил
три тысячи рублей, золотой кубок, кафтан,
шитый золотом и отделанный соболями,
и деревни со множеством крепостных…
И вот здесь-то на московскую сцену
выступает Петр. В январе 1689 года царица
Наталья Кирилловна женила его на Евдокии
Лопухиной. А по тогдашним обычаям
женитьба означала возмужание, когда
юный царь уже не нуждался в регентстве
старшей сестры. Еще до этого, весной
1688 года, в Москве толковали о переходе
власти к Петру. 16 марта того же года Петр
посетил и осмотрел Посольский приказ,
находившийся в Кремле. Этим, как и новыми
требованиями оружия для «потешных»
отрядов Петра, был очень недоволен князь
Василий Голицын. 8 июля 1689 года произошел
первый публичный скандал. Во время
крестного хода царевна Софья пошла со
святой иконой вместе с двумя государями,
что было неслыханным делом. Петр
потребовал, чтобы царевна не выступала
наравне с царями. Софья наотрез отказалась,
Петр гневно покинул церемонию и уехал
в Коломенское.
Назревала решающая схватка в борьбе за
власть, и произошла она по внешнеполитическому
поводу, Петр отказался подписать манифест
о наградах за злополучный второй крымский
поход. С большим трудом, после многочисленных
просьб, все же удалось уговорить его
утвердить манифест. Но когда Голицын и
его приближенные явились в Преображенское
благодарить за награды, то Петр отказался
принять их. Атмосфера накалилась до
предела, Софья была вне себя от ярости
и от вожделения овладеть всей самодержавной
властью. Но для этого надо было устранить
Петра. Как это сделать? Семь лет се
правления дали неутешительный итог.
Авторитета и славы она не приобрела.
Попытки же выдать провалы за победы
лишь опозорили ее.
Дипломатия ее фаворита князя Голицына
не укрепила международных позиций
Московского государства. Очередной
дипломатической «победой» был
объявлен Нерчинский договор 1689 года с
Китаем, вернее с правившей там маньчжурской
династией Цинь. До этого русские люди
уже освоили территории по берегам
Амура, вышли к Тихому океану. Но
московское правительство не располагало
силами, чтобы поддержать инициативу
русских землепроходцев, прежде всего
казаков. А Цинская династия выдвинула
агрессивные притязания и на все земли
за Байкалом, которые никогда не были
китайскими. Переговоры в Нерчинске, к
которому подошло 17-тысячное китайское
войско, были ультимативными, и русские
вынуждены были отказаться от обширных
земель Приамурья (от зааргуньской
части Албазинского воеводства; все
остальное оставили без разграничения)
и надолго ликвидировать существовавшие
там русские поселения. Правда, началась
торговля с китайцами, и русские
постепенно научились и полюбили пить
чай…
Но если эту неудачу еще как-то можно
понять и объяснить крайней отдаленностью
русского Дальнего Востока, то неудачи
главы Посольского приказа В. Голицына
в Европе понять труднее, учитывая
его репутацию хорошего дипломата, к
тому же «западника». Много написано
о том, что он преклонялся перед Западной
Европой, что его кумиром и идеалом был
Людовик XIV. Но именно в связи с этим
королем произошел казус, когда
обнаружилась поразительная
некомпетентность Голицына-дипломата.
А дело было так. Заключив упоминавшийся
«вечный мир» с Польшей и обязавшись за
это воевать с турками, Голицын решил
привлечь к войне против басурманов еще
и Францию. Поэтому в 1687 году князей Якова
Долгорукого и Якова Мышецкого направили
в Париж. Неприятности начались уже в
Дюнкерке, где возник скандал из-за
отказа послов показать свою поклажу в
таможне. Дело в том, что русские
дипломаты еще и приторговывали «мягкой
рухлядью», то есть везли с собой соболей
и другие меха. А платить пошлину они не
хотели. Потом началась сложная перебранка
из-за того, что послы хотели иметь дело
лично с самим королем. Протокольные
распри продолжались несколько недель.
Но к этим обычаям старой русской
дипломатии на Западе уже привыкли.
Главное же заключалось в том, что послы
предложили Франции вступить в союз с
Россией и Австрией и начать войну против
Турции. Они обосновывали свое предложение
цитатами из… Евангелия. Иначе говоря,
Францию просили оказать помощь ее
исконному врагу — австрийским Габсбургам
и объявить войну ее давнему традиционному
союзнику — Турции! Как видно, Голицын
и возглавляемый им Посольский приказ
имели довольно туманные представления
о внешней политике крупнейших европейских
держав. Дело кончилось тем, что московских
послов просто-напросто выслали из
Франции…
Уже сказано, как смотрел Петр на
внешнеполитические и воинские
«успехи» Софьи и ее «таланта» Василия
Голицына. Видел он и наглые притязания
Софьи на власть, чувствовал страшную
опасность от ее головорезов вроде Федора
Шакловитого. Он слишком хорошо помнил
резню 1682 года и знал, что не только
царствование, но и сама его жизнь
висят на волоске. Однако теперь это уже
другой Петр, а не тот десятилетний
ребенок, на глазах которого убивали
его близких. Царь, который стал двухметровым
богатырем, зря времени не терял.
Не только страха ради без устали занимался
он «марсовыми потехами». Из «потешных»
постепенно формировались два отличных
боевых полка — Преображенский и
Семеновский. А село Преображенское
превратилось в укрепленный воинский
гарнизон. Петр не давал отдыха от
«экзерциций» ни своим «потешным», ни
самому себе. Он проходил солдатскую
науку с самых азов, начиная с
барабанщика. Позже, уже будучи императором
Петром Великим, он, порой забавляясь,
виртуозно бил в барабан, вызывая зависть
профессионалов. И предпочитал этот
музыкальный инструмент всем другим:
ведь барабан никогда не фальшивит…
Главное, что побуждало его к воинским
делам, было рано проснувшееся осознание
факта международной беззащитности,
слабости России. Он видел, каково
московское войско: стрельцы, на которых
нельзя положиться, дворянское ополчение
— порой беспорядочная толпа, воеводы
тоже храбростью не отличались. Современник
Петра, сторонник его преобразований
Иван Посошков так описывал русское
воинство: «У пехоты ружье было плохо, и
владеть им не умели, только боронились
ручным боем, копьями и бердышами, и то
тупыми, и на боях меняли своих голов по
три, по четыре и больше на одну
неприятельскую голову. На конницу
смотреть стыдно: лошади негодные, сабли
тупые, сами скудны, безодежны, ружьем
владеть не умеют; иной дворянин и
зарядить пищали не умеет, не только
что выстрелить в цель; убьют двоих или
троих татар и дивятся, ставят большим
успехом, а своих хотя сотню положили —
ничего! Нет попечения о том, чтоб
неприятеля убить, одна забота — как
бы домой поскорей. Молятся: дай, боже,
рану нажить легкую, чтоб немного от нее
поболеть и от великого государя
получить за нее пожалование. Во время
боя того и смотрят, где бы за кустом
спрятаться; иные целыми ротами прячутся
в лесу или в долине, выжидают, как пойдут
ратные люди с бою, и они с ними, будто
также с бою едут в стан. Многие говорили:
дай, бог, великому государю служить, а
саблю из ножен не вынимать!»
Но рано осознанная Петром потребность
в современном сухопутном войске —
это не диво. Такая крайняя нужда давно
всем умным людям была ясна, как божий
день: иначе Руси погибель! Любопытней
другое — его стремление к энергичному
освоению новейших технических западных
достижений, а также рано пробудившийся
интерес уроженца сугубо сухопутной
страны к морю, к флоту. Когда князь Яков
Долгорукий собирался по указу Василия
Голицына в свое злополучное посольство
к французскому королю, он рассказал
четырнадцатилетнему Петру, что имел
занятный инструмент, которым можно
измерять расстояние до места, не доходя
до него. «Купи мне инструмент во Франции»,
— сразу потребовал Петр. Князь и привез
ему астролябию. Это, кажется, был
единственный положительный результат
его посольства.
Но как пользоваться чудесным инструментом?
Нашелся в Москве знающий голландец
Франц Тиммерман и научил. Петр»
потребовал, чтобы этот иностранец
учил его и всему другому, что знал. Так
начал юный царь по своей охоте изучать
математику, геометрию, фортификацию,
артиллерию. Никогда ни один из русских
царей и не помышлял о таких науках.
Немало нужного узнал Петр от иностранных
офицеров, которые потребовались для
организации и обучения петровских
«потешных». Все они жили в Немецкой
слободе — странном кусочке европейского
мира, расположенном на Яузе.
Сначала в слободе на Яузе стали селиться
немцы-протестанты. Потом приехало много
голландцев, англичан. Шотландцы —
роялисты и католики, бежавшие от
Кромвеля, тоже получили здесь убежище.
После отмены во Франции Нантского эдикта
появились здесь и французы-гугеноты.
Жили в слободе датчане, шведы, итальянцы.
Общая судьба эмигрантов объединяла их
вопреки различиям языка и веры. В
основном это были люди, владевшее
мастерством, еще редко доступным
русским: врачи, аптекари, ювелиры,
инженеры; особенно много было наемных
офицеров. Слобода резко отличалась от
остальной в основном полудеревенской
Москвы аккуратными, часто каменными,
домами, шпалерами деревьев, цветниками.
Всего в слободе проживало в годы юности
Петра около трех тысяч иностранцев. Они
поддерживали связь с родными странами.
Голландский резидент Ван Келлер принимал
каждую неделю курьера из Гааги,
доставлявшего новости из-за границы.
Здесь о мировых событиях узнавали
раньше, чем в Кремле. В Немецкой
слободе Петр и нашел своих учителей,
таких как Франц Тиммерман.
Влекомый ненасытной любознательностью,
Петр именно с ним забрел однажды в
Измайлове в амбар, где среди всякого
старья обнаружил лодку невиданной
конструкции. Тиммерман объяснил, что
это английский бот, который может ходить
под парусом даже против ветра, что
поразило и заинтересовало юного царя.
Говорили, что бот был когда-то подарен
Ивану Грозному английской королевой
Елизаветой I. Но, видимо, вернее, что он
был сделан голландскими плотниками,
когда царь Алексей Михайлович строил
корабли в селе Дединово на Оке. Был
достроен всего один корабль под
названием «Орел», но и он сгорел во время
разинского восстания.
Найденный в Измайлове ботик починили.
Но на Яузе развернуться ему было
негде: слишком мала речка. Поиски
свободной воды привели Петра к открытию
в те времена очень красивого Переславского
озера в 120 верстах от Москвы, куда он
пробрался, отпросившись у матери в
Троицкий монастырь якобы на богомолье.
На этом озере Петр и начал «молиться»
с топором в руках, затеяв построить
целую флотилию…
Вот такими делами занимался Петр
Алексеевич, когда ему предстояла новая
жестокая схватка за родительский
престол. А «самодержица всея Руси», как
уже именовала себя Софья, кипела
яростью от мысли, что власть вот-вот
ускользнет от нее. Еще 27 июля, выходя из
храма, она спрашивала стрельцов: «Годны
ли мы вам?» Но те молчали, ибо помнили,
как «отблагодарила» их Софья за их
кровавые подвиги в 1682 году. Они были
сыты по горло тяжкими и напрасными
испытаниями двух крымских походов
Голицына. Сам же «сберегатель» тоже
дрожал за свою судьбу, но, будучи
осторожным, отделывался время от времени
туманными словами, что-де хорошо бы
«прибрать» царицу Наталью и ее слишком
бойкого сынка. Зато пылал жаждой действия
и крови начальник стрельцов Федор
Шакловитый. Он уговаривал стрельцов
убить Петра, восстать за власть Софьи.
Но те молча, а то и прямо вслух уклонялись.
Главное испытание сил началось в ночь
с 7 на 8 августа. Состряпали подметное
письмо, будто «потешные» придут побить
Софью, царя Ивана и их ближних людей.
Кремль занял отряд стрельцов, заперли
все ворота. На Лубянке собрали второй
отряд в 300 человек. Для чего их поставили
под ружье, никто толком не знал. Но двое
из тех, что предпочитали Петра, ночью
помчались в Преображенское и, разбудив,
предупредили царя. А тот в одной
рубашке вскочил на коня и поскакал,
одевшись уже в пути, к Троице, куда и
явился на взмыленной лошади утром 8
августа. В этот же день в Троицу прибыли
в полном боевом порядке преображенцы
и семеновцы, а также верный Петру
стрелецкий полк Сухарева. Приехала в
монастырь и царица Наталья Кирилловна.
Троице-Сергиев монастырь не только
неприступная крепость с высокими
прочными стенами, восемью башнями, над
которыми сверкали купола тринадцати
церквей. В смутное время крепость на
протяжении 16 месяцев героически
выдерживала осаду поляков. Но Троица
для русских — еще и святое место, символ
и оплот веры и национальной независимости.
Уже одно то, что законный царь вынужден
искать убежище в Троице, усиливало
негодование против узурпации власти
Софьей. По правде говоря, истинным
руководителем всей этой борьбы был
не растерявшийся Петр, но князь Борис
Алексеевич Голицын, двоюродный брат
софьиного фаворита. 13 августа Софья
посылает к Троице боярина Ивана
Троекурова, чтобы уговорить Петра
вернуться в Москву. Но в ответ 14 августа
из Троицы послан указ всем стрелецким
начальникам прибыть к 18-му в монастырь.
Софья велела не выполнять указа, пригрозив
ослушникам смертью. Потом она послала
к Петру самого патриарха, который
там и остался. Между тем 27 августа из
Троицы отправлен новый указ стрельцам,
и здесь-то начался постепенный переход
стрелецких людей к Петру.
Софья прибегает к последнему средству:
29-го сама едет к Троице. Но в 10 верстах
от монастыря ее встретил боярин Троекуров
и велел ехать обратно, ибо иначе с ней
поступят «нечестно». Наварив всю кашу,
царевна вернулась восвояси, несолоно
хлебавши. Но она в бешенстве, и когда в
Кремль прибывает гонец от Петра из
Троицы с требованием выдачи Шакловитого,
Софья приказывает отрубить голову
этому ни в чем не повинному человеку.
Софья отчаянно боролась за власть.
Вернувшись в Кремль после неудачной
попытки проникнуть в Троицын монастырь,
она созывает старых стрельцов, на которых
особенно надеялась, видных торговых
и посадских людей. Она просит поддержки,
жалуется на Петра, на Нарышкиных и
на Бориса Голицына. Софья обвиняет
их в злых умыслах против нее. Угрозы и
обещания наград перемешаны в ее пылких
речах с перечислением своих заслуг, в
основном мнимых. Любопытно, что
царевна больше всего напирает на успехи
во внешней политике: «Всем вам ведомо,
как я в эти семь лет правительствовала..,
учинила славный вечный мир с христианским
соседним государством, а враги креста
Христова от оружия моего в ужасе
пребывают». Такими доводами Софья вряд
ли могла воодушевить своих сторонников.
Все помнили о позорном провале
крымских походов.
4 сентября в Троицын монастырь прибыли
все служилые иностранные офицеры во
главе с генералом Гордоном. Перед этим,
конечно, посоветовались с послами и
резидентами. Это уже выглядело, как
признание Европой царем Петра. 6 сентября
стрельцы добились от Софьи выдачи
Шакловитого и его сообщников Петру. На
дыбе после первых ударов кнута заговорщик
признался в замыслах убийства Петра
и его сторонников; он выдал всех.
Шакловитого и двух его самых близких
сообщников осудили на смерть, Как
сообщает С. М. Соловьев, Петр, не привыкший
еще к жестоким нравам тех суровых
времен, не соглашался па казнь, и только
сам патриарх смог уговорить его. Когда
же некие служилые люди потребовали
подвергнуть Шакловитого перед казнью
самой жестокой пытке, уже не нужной для
дознания, то Петр наотрез отказал им.
Софья вскоре была отправлена в Новодевичий
монастырь, а ее фаворит князь Василий
Голицын — в ссылку. Иностранные
дипломаты срочно послали в свои страны
донесения, что в Москве отныне царствует
Петр. О слабоумном «первом» царе Иване
часто забывали упомянуть.
Но для молодого Петра вся эта передряга
не прошла даром. Ведь он еще только
формировался как борец, деятель, политик.
Л жизнь оборачивалась к нему отнюдь не
приятной стороной. Жестокость, злоба,
зависть, подлость — вот что обрушилось
на юношу, еще так мало знакомого с
дворцовым интриганством. Это был урок
политической борьбы, когда, преодолевая
страх, колебания своей нервной, крайне
впечатлительной натуры, необходимо
было принимать решения и действовать.
Царский венец на его голову возлагали
не в торжественной, спокойной, радостной
атмосфере, как это было с его
предшественниками. Приходилось
завоевывать его в беспощадной схватке.
Он на всю жизнь запомнил этот суровый
урок судьбы и лет через двадцать сказал
П. А. Толстому: «Едва ли кто из государей
сносил столько бед и напастей, как я. От
сестры Софьи был гоним жестоко; она
была хитра и зла».
Царь Иоанн Алексеевич
Царь Иоанн Алексеевич
Соправителя Петра, младшего сына Алексея Михайловича и его первой жены, можно было бы, пожалуй, и не упоминать. Однако тут есть два возражения. Первое: воцарение сразу двух государей было первым подобным прецедентом на Руси, сопровождалось страшной кровавой смутой и вызвало «цепную реакцию» дальнейших смут. И второе: при всей невыразительности образа этого исторического персонажа, многие историки отмечают, что Петр Алексеевич, будучи на шесть лет младше своего единокровного брата, при этом очень его любил. Интересная черта для создания образа самого Петра: настояв на коронации Иоанна, зачинщики смуты ущемили права юного царя, но это никак не отразилось на его отношении к последнему…
Иоанн Алексеевич был мальчиком слабым, косноязычным и, судя по всем описаниям, слабоумным. У него были больные глаза, он плохо видел. Все это вместе помешало ему получить какое-либо образование, а воспитывался он вместе с маленьким Петром, которого, видимо, тоже очень любил.
Когда молодой царь Федор Алексеевич скончался, не оставив наследника (он был женат, и у него родился сын, но умер в младенчестве), не написав на сей счет завещания, бояре оказались в смущении: кого же призвать на царство? Так как при дворе продолжалось и теперь должно было усилиться противостояние Милославских и Нарышкиных, многие опасались резни. А потому, отправляясь в Кремль на совещание, созванное тогдашним патриархом Иоакимом, бояре по большей части надели под кафтаны кольчуги и панцири.
Патриарх разделял общее беспокойство. Он напомнил собравшимся об отсутствии наследника у скончавшегося государя и о том, что его младший брат, хотя ему уже шестнадцать лет, «одержим скорбью и слаб здоровьем». Сказал владыка и о том, что сын Алексея Михайловича от Натальи Нарышкиной десятилетний Петр крепок и здоров. И затем решительно потребовал от бояр решения судьбы государства: «Из них, двух братьев, кто будет наследником российского престола, единый ИЛИ ОБА БУДУТ ЦАРСТВОВАТЬ? (выделено мною. — И. И.).
Спрашиваю и требую, чтобы сказали истину по совести, как перед престолом Божиим, кто же изречет по страсти, да будет тому жребий изменника Иуды!»
Бояре, ежась от холода надетых на рубахи кольчуг, молчали. Никто не решался высказаться первым — ну как тут же вспыхнет раздор! Наконец кто-то предложил вынести решение на суд «всего православного народа». «Всем народом» наименовали, само собою, толпу москвичей, собравшуюся в тот день вокруг Кремля — людям не терпелось узнать, какова же будет судьба престола. Патриарх вышел вместе с архиереями и боярами на верхнюю площадку Красного крыльца и повелел собраться «людям всех чинов» на площади перед церковью Спаса. Народу и так уже было много, приказ патриарха стали передавать из уст в уста, и вскоре несметная толпа запрудила Красную площадь. Владыка Иоаким вывел к народу обоих царевичей и вопросил собравшихся о том же, о чем вопрошал бояр, опустив, однако, вариант «или оба будут царствовать» (простому люду такая возможность понравиться вряд ли могла бы). Почти в один голос «люди всех чинов» закричали: «Петру царствовать!» Несколько голосов, правда, крикнули: «Ивану!», но их почти и не услышали. Один из этих протестующих голосов не раз звучал и впоследствии. Об этом голосе речь впереди, а пока нужно закончить рассказ об Иоанне Алексеевиче.
Итак, воля народа была высказана. Но последовавшие за этим страшные события, смуты и бунт стрельцов привели к тому, что уже по боярской воле Иоанн был провозглашен «вторым царем», а по малолетству его и царя Петра регентшей при них стала старшая дочь Алексея Михайловича царевна Софья Алексеевна.
Интересны воспоминания иностранцев, бывавших в то время в России и видевших Петра еще десятилетним мальчиком, которого лишь называли царем, которому было еще далеко до будущей державной власти, но его сила, ум и яркий характер обнаруживались уже тогда.
Летом 1683 года на приеме в Кремле побывал секретарь шведского посольства Кемфер. Он оставил такую интересную запись:
«В Приемной палате, обитой турецкими коврами, на двух серебряных креслах под иконами сидели оба царя в полном царском одеянии, сиявшем драгоценными камнями. Старший брат, надвинув шапку на глаза, опустив глаза в землю, никого не видя, сидел почти неподвижно; младший смотрел на всех; лицо у него открытое, красивое; молодая кровь играла в нем, как только обращались к нему с речью. Удивительная красота его поражала всех присутствовавших, а живость его приводила в замешательство степенных сановников московских. Когда посланник подал верющую (верительную) грамоту и оба царя должны были встать в одно время, чтобы спросить о королевском здоровье, младший, Петр, не дав времени дядькам приподнять себя и брата, как требовалось этикетом, стремительно вскочил со своего места, сам приподнял царскую шапку и заговорил скороговоркой: «Его королевское величество, брат наш Каролус Свейский здоров ли?»[10]
На происходившие затем в России события, равно как и на политику двора, царь Иоанн никакого влияния не оказывал, да и не пытался оказывать. Его слабоумие и общее болезненное состояние мешали ему хотя бы как-то себя проявить. После приснопамятных событий 1682 года его имя практически не упоминается в истории, разве что рядом с именем Петра, вместе с которым Иоанн присутствовал на официальных государственных приемах. Скорбный умом царь дожил без малого до тридцати лет и скончался.
Не стоит даже задаваться вопросом, имел ли он сторонников, которых огорчило и разгневало воцарение Петра и его реформы …
Но рядом с бледной фигурой слабоумного встает другая, достаточно мощная и мрачная, о которой, честно сказать, много говорить не хочется, но придется.
Данный текст является ознакомительным фрагментом.
Читайте также
Царь Федор Алексеевич
Царь Федор Алексеевич
Два царствования первых государей Романова дома были периодом господства приказного люда, расширения письмоводства, бессилия закона, пустосвятства, повсеместного обдирательства работящего народа, всеобщего обмана, побегов, разбоев и бунтов.
Царь Федор Алексеевич от 1676 до 1682 года
Царь Федор Алексеевич от 1676 до 1682 года
Хотя наследник царя Алексея Михайловича, его девятнадцатилетний сын, Федор, был от самого своего рождения слаб и болен, но, несмотря на телесные страдания, его душевные силы были достойны знаменитого отца его. Имея перед глазами его
4.5. Царь Федор Алексеевич
4.5. Царь Федор Алексеевич
Царь Алексей Михайлович умер 29 января 1676 г. Престол наследовал его старший сын Федор. Несмотря на слабое здоровье, новый царь получил хорошую подготовку, был высокообразованным человеком с широкими взглядами. Он знал латинский и польский языки,
Глава XXVIII Иоанн III — ЦАРЬ ВСЕЯ РУСИ
Глава XXVIII
Иоанн III — ЦАРЬ ВСЕЯ РУСИ
И вот, на долгие года Москва центральной властью стала.
Ивана Третьего она объединить страну призвала.
Немедля он созвал бояр, от Думы отлучил отчасти.
Другим условия назвал, чтоб не мешали его власти.
Для всех он стал как русский царь,
Глава 12 Царь Федор Алексеевич
Глава 12
Царь Федор Алексеевич
Два царствования первых государей Романова дома были периодом господства приказного люда, расширения письмоводства, бессилия закона, пустосвятства, повсеместного обдирательства работящего народа, всеобщего обмана, побегов, разбоев и
Царь Феодор Алексеевич 1676-1682 годы
Царь Феодор Алексеевич
1676-1682 годы
Хотя наследник царя Алексея Михайловича, девятнадцатилетний сын его Феодор, был от самого рождения своего слаб и болен, но душевные силы его были достойны знаменитого отца. Имея перед глазами великий пример, он старался продолжать все
§ 96. Царь Федор Алексеевич
§ 96. Царь Федор Алексеевич
Царь Алексей Михайлович умер в начале 1676 г., всего 45–46 лет от роду. После него осталась большая семья. Первая жена царя Алексея Марья Ильинишна (§ 81) умерла ранее мужа, оставив ему двух сыновей, Федора и Ивана, и много дочерей. После ее кончины царь
Великий Князь и Царь Иоанн Васильевич. 1533–1584 гг.
Великий Князь и Царь Иоанн Васильевич. 1533–1584 гг.
Иконописный портрет Ивана Грозного. XVI в.Не только искренняя любовь к Василию производила общее сетование о безвременной кончине его; но и страх, что будет с Государством? волновал души. Никогда Россия не имела столь
Иоанн Алексеевич
Иоанн Алексеевич
мерть царя Федора, не оставившего наследников, создала значительные трудности при выборе преемника, на престол. Право занять российский трон имели два сводных брата скончавшегося царя: старший, Иоанн, слабый и больной, хотя и достигший
93. ИВАН V АЛЕКСЕЕВИЧ, царь и великий князь всей Руси
93. ИВАН V АЛЕКСЕЕВИЧ, царь и великий князь всей Руси
сын царя Алексея Михайловича от первого брака с Марьей Ильиничной Милославской, дочерью боярина Ильи Даниловича Милославского и жены его Ксении, известной только по имени.Родился в Москве 27 августа 1666 г.; по смерти
201. ФЕДОР III АЛЕКСЕЕВИЧ, царь и великий князь всей Руси
201. ФЕДОР III АЛЕКСЕЕВИЧ, царь и великий князь всей Руси
сын царя Алексея Михайловича от первого брака с Марьей Ильиничной Милославской, дочерью боярина Ильи Даниловича Милославского и жены его Ксении, известной только по имени.Родился в Москве 8 июня 1656 г.; вступил на
ЦАРЬ ФЕДОР АЛЕКСЕЕВИЧ (1661–1682)
ЦАРЬ ФЕДОР АЛЕКСЕЕВИЧ
(1661–1682)
Сын Алексея Михайловича от первой жены его Марии Ильиничны Милославской. Родился 30 мая 1661 года. 1 сентября 1674 года Федор был объявлен наследником Московского престола, а 30 января 1676 года, по смерти отца, стал царем. Венчание на царство
ЦАРЬ ИВАН V АЛЕКСЕЕВИЧ (1666–1696)
ЦАРЬ ИВАН V АЛЕКСЕЕВИЧ
(1666–1696)
Младший сын Алексея Михайловича от первой жены его Марии Ильиничны Милославской. Родился 27 августа 1666 года.Иван был человек слабый, болезненный, не способный к деятельности; он страдал цингою и болезнью глаз. После смерти 27 апреля 1682 года его
Глава V Царь Федор Алексеевич. Правительница Софья
Глава V
Царь Федор Алексеевич. Правительница Софья
Антинарышкинские действия Милославских. Дела украинские. Петр Дорошенко. Потеря Чигирина. Юрий Хмельницкий. Русско-турецкое перемирие. Иван Сирко. Калмыки. Сибирские волнения. Реформы царя Федора. Отмена местничества.
Царь Федор Алексеевич
Царь Федор Алексеевич
Алексей Михайлович был женат дважды, и от первого брака у него родилось много детей. Старший сын, в честь отца названный тоже Алексеем, умер сорока семи лет от роду. Двое младших — Федор и Иоанн — пережили отца, и обоим довелось царствовать. Весь
Глава 12 Царь Федор Алексеевич
Глава 12
Царь Федор Алексеевич
Два царствования первых государей Романова дома были периодом господства приказного люда, расширения письмоводства, бессилия закона, пустосвятства, повсеместного обдирательства работящего народа, всеобщего обмана, побегов, разбоев и
На поприще дипломатической деятельности
Петр вступил в десятилетнем возрасте,
когда ему пришлось официально принимать
иностранных послов. Секретарь
шведского посольства Кемфер оставил
такое описание посольского приема
в Кремле летом 1683 года: «В Приемной
палате, обитой турецкими коврами, на
двух серебряных креслах под иконами
сидели оба царя в полном царском одеянии,
сиявшем драгоценными камнями. Старший
брат, надвинув шапку на глаза, опустив
глаза в землю, никого не видя, сидел
почти неподвижно; младший смотрел на
всех; лицо у него открытое, красивое;
молодая кровь играла в нем, как только
обращались к нему с речью. Удивительная
красота его поражала всех присутствовавших,
а живость его приводила в замешательство
степенных сановников московских.
Когда посланник подал верующую грамоту
и оба царя должны были встать в одно
время, чтобы спросить о королевском
здоровье, младший, Петр, не дав времени
дядькам приподнять себя и брата, как
требовалось этикетом, стремительно
вскочил с своего места, сам приподнял
царскую шапку и заговорил скороговоркой
обычный вопрос: Его королевское
величество, брат наш Каролус Свейский
здоров ли?»
Эта колоритная картина сразу вызывает
вопрос: почему было два царя и притом
столь юных? Так что придется начать с
событий, происходивших задолго до
настоящей дипломатической деятельности
Петра. По довольно смутному обычаю
московского престолонаследия, Петр
мог стать царем сразу по кончине его
брата царя Федора Алексеевича, умершего
27 апреля 1682 года. Его и провозгласили
царем, а патриарх благословил Петра на
царство. Но раз ему не минуло еще и десяти
лет, матери его, вдове царя Алексея
Михайловича Наталье Кирилловне
Нарышкиной, следовало быть регентшей.
Однако не прошло и месяца, как разразилась
кровавая смута. Алексей Михайлович
был женат дважды, и от первой жены из
рода Милославских оставил еще одного
сына, Ивана, болезненного телом и
умом, а также шесть дочерей, среди которых
выделялась ненасытным честолюбием
царевна Софья. Это она и весь клан
родственников первой жены Алексея
Михайловича увидели в воцарении Петра
опасность потери власти и влияния в
пользу Нарышкиных. Еще при жизни царя
Федора они удалили в ссылку боярина
Артамона Матвеева, возглавлявшего ранее
Посольский приказ, воспитателя и
родственника матери Петра. Теперь
Наталья Кирилловна спешно вызвала его
в Москву. Однако не успел он оглядеться
в столице, как вспыхнул бунт стрельцов,
подготовленный Иваном Милославским
и Софьей. Одуревшие от водки и ложных
наветов, давно уже недовольные своими
полковниками, они ворвались в Кремль.
На глазах десятилетнего Петра изрубили
боярина Матвеева, братьев его матери
Афанасия, а затем и Ивана Нарышкиных.
Дедушку Петра, Кирилла Нарышкина
постригли в монахи и сослали в отдаленный
монастырь. Расправились и с Другими
приверженцами Нарышкиных. Из толпы
стрельцов выкрикнули: пусть царствуют
два брата! Причем первым царем
провозгласили слабоумного, но зато
старшего по возрасту Ивана. Этого
Софье показалось мало, и спустя два дня
снова в Кремле бесчинствовали
стрельцы: по малолетству царей
правительницей подкупленные ею люди
провозгласили Софью.
Царицу Наталью с сыном постепенно
выживали из Кремля, хотя Петра и привозили
туда для торжественных богослужений
или приемов иностранных послов. Жили
же они все больше не в Кремле, а в
подмосковных селах: Коломенское,
Воробьеве, а потом прочно осели в
Преображенском. После Кремля, где все
напоминало о кровавом побоище и
дышало ненавистью, где ужас скрывался
за монастырским обликом царской
резиденции, здесь жилось привольно. В
Кремле же и впрямь было два монастыря,
подворья еще нескольких и десятки
церквей. Затхлая атмосфера кремлевских
покоев явно тяготила юного Петра. Не
отсюда ли и пошла его неприязнь к
старомосковской косности, сонной одури
и коварству под маской благочестия!
Петр учился грамоте, или, как говорилось
в первом русском букваре, «божественному
писанию», по Часослову, Псалтырю,
Евангелию и Апостолу. Дьяк Посольского
приказа Никита Моисеевич Зотов
требовал от ученика наизусть знать
молитвы, догматы и заповеди православного
богословия. Но жизнь, оказавшаяся
главным учителем юного царевича,
обучала его вещам, далеким от христианских
добродетелей. Жестокая, грубая, кровавая
сила — суровый наставник Петра с
раннего детства. Если старших братьев,
Федора и Ивана, наставлял образованнейший
монах Симеон Полоцкий, то Петра после
обучения грамоте у дьяка не учил никто.
Позднее, застав как-то своих дочерей
Анну и Елизавету за уроками, Петр
вздохнул и с горечью сказал: «Ах, если
б я в моей молодости был выучен как
должно!» Предоставленный самому себе,
он продолжал свое образование неслыханным
для русских царей путем. Руки Петра
тянутся к рабочим инструментам, а
токарный станок приводит его в
восторг. С изумлением и растерянностью
смотрели старшие на царевича и диву
давались: на Руси цари не только никогда
не работали, но даже гнушались поставить
свою подпись на государственных бумагах!
За царя подписывался какой-нибудь думный
дьяк, ибо цари «ни к каким делам руки не
прикладывают».
Испытывая постоянный страх перед
жестокой Софьей и ее стрельцами, Петр
инстинктивно ищет средства защиты.
Окружив себя сверстниками, он создает
забавное тогда, по славное в будущем
«потешное» войско. Из Оружейной палаты
он требует оружия и притом вовсе не
игрушечного, ибо его воинство подрастает
вместе с ним. Эти «озорники», как их
насмешливо называла Софья, станут
ядром регулярной армии.
Но еще до приобщения к делам военным
Петр соприкоснулся с дипломатией. Уже
говорилось, как он принимал иностранных
послов. Конечно, участие маленького
Петра в официальных церемониях не
могло иметь серьезного значения для
его ознакомления с дипломатической
деятельностью. Скорее это могло дать
самое превратное представление о месте
Московского государства в мире, о
его международном положении, мощи и
влиянии. Тогдашний русский дипломатический
протокол — пестрая смесь византийских,
татарских, европейских обычаев в
доморощенном старомосковском
исполнении — сводился в основном к
возвеличению «царя всея Руси». От
иностранных дипломатов с невероятной
придирчивостью требовали: не умалить
«чести» великого государя.
А вот об уважении достоинства европейских
послов редко заботились допетровские
политики. Европейцы считались нечистыми,
еретиками. Обыкновенное прикосновение
к ним было тяжким грехом. Вот, к
примеру, как проходил прием послов
императора Священной римской империи,
или, как тогда говорили, «цесарских
послов», царем Алексеем Михайловичем
в 1661 году. После вручения верительной
(«верующей») грамоты царь допустил
послов к целованию руки. «Пока мы
подходили,— рассказывал один из членов
посольства,— царь перенес скипетр из
правой в левую руку и протянул нам правую
для целования… Царский тесть Илья
Милославский так и сторожил, чтобы
кто-нибудь из нас не дотронулся до нее
нечистыми руками». После целования царь
тут же с целью «очищения» обмыл руку из
приготовленного для этого серебряного
рукомойника…
Правда, иностранцы, строго соблюдавшие
для вида старомосковские ритуалы,
потом отводили душу в своих донесениях,
а особенно в многочисленных
воспоминаниях и дневниках. Впрочем,
тогдашние русские послы и резиденты
тоже были не без греха. В своих донесениях
в Кремль они часто изображали иностранных
монархов как последних холопов великого
государя, влагая в их уста наивнейшие
подобострастные панегирики в адрес
московских царей.
Как бы то ни было, разобраться в вопросе,
каково реальное международное
положение Руси в XVII веке, трудно было
не только тогда, три сотни лет назад,
подраставшему Петру, но и современным
историкам. Нередко пишут о крупных
дипломатических успехах России в
XVII веке и об укреплении международного
положения Москвы. Конечно, по сравнению
с событиями начала века, когда в годы
«смутного времени» Россия оказалась
на краю гибели, положение явно
нормализовалось. Польским и шведским
интервентам пришлось убраться из
разоренных и ограбленных центральных
районов страны. Но Россия потеряла свои
прибалтийские земли, и к Швеции отошли
Ивангород, Ям, Копорье, Орешек с их
уездами. Польша захватила смоленские,
черниговские, новгород-северские земли.
В обращении к городам московские бояре
сокрушались: «Со всех сторон Московское
государство неприятели рвут».
Правда, потом дипломатические связи
Москвы расширились, а ее международные
позиции укрепились. Тридцатилетняя
война, охватившая Запад, побуждала ее
участников искать поддержку повсюду,
вплоть до государства, сила которого в
то время заключалась главным образом
в его географическом положении. Англия
и Голландия стремятся оказать Москве
дипломатические услуги ради выгод
русского рынка и торговых путей через
Россию в Азию. Шведский король пытается
навязать ей союз против Австрии и Польши.
В Москву одно за другим отправляются
посольства, здесь живут резиденты
западноевропейских стран. Досадно
только, что это не сопровождалось ростом
могущества России. Предпринятая в
1632 — 1634 годах попытка вернуть потерянные
земли закончилась полным поражением:
Поляновский мир 1634 года подтвердил
условия унизительного Деулинского
перемирия 1618 года. В 1653 году гетман
Богдан Хмельницкий приходит к согласию
с Москвой о воссоединении Украины с
Россией; вскоре начинается война с
Польшей. Русские сначала одерживают
победы. Но потом дело осложняется
одновременной войной со Швецией. И снова
после первых успехов,— поражение
московского войска. Со Швецией заключается
перемирие, а в 1661 году — Кардисский мир,
по которому были потеряны все
завоевания в Ливонии. Истощенные войной
Россия и Польша вынуждены были пойти
на Андрусовское перемирие, утвердившее
раздел Украины. В состав Московского
государства вошла только Левобережная
Украина и на два года Киев. Сложная
обстановка на правом берегу Днепра
вызвала в 1676 году столкновения с Турцией.
И эта война окончилась безуспешно. По
Бахчисарайскому мирному договору 1681
года Москва уступает украинское
Правобережье туркам.
Войны крайне напрягали скудные ресурсы
страны, обостряли ее внутреннее положение.
Народные восстания вспыхивали одно за
другим. Среди них — крестьянская война
Степана Разина, потрясшая до основания
Московское государство. Интересны
некоторые цифры, хотя они довольно
приблизительны из-за отсутствия в то
время статистики, это скорее цифры-оценки.
В XVII веке в Европе было 100 млн. жителей.
Из них в России жило 14 млн., во Франции
— 15, в Германии — 20, в Испании — 10 млн.
Население Англии и Швеции составляло
тогда по 3 млн. человек, Голландии —
1,2 млн. Однако военная и экономическая
мощь этих стран превосходила силы
Москвы, значительно отстававшей в
экономическом, культурном и военном
отношениях. И хотя доля русского населения
в общеевропейском была уже сравнительно
велика, Россия давала не более одного
процента общеевропейского производства
железа. Если в Западной Европе в городах
жило 20 — 25 процентов населения, то в
России — лишь 2,5 процента…
Конечно, далеко не все во внешних
сношениях допетровской Руси выглядело
неприглядно. Развивались, к примеру,
отношения Москвы с морскими державами
— Англией и Голландией. Они вели с
Россией обширную, выгодную торговлю и,
обладая монополией, часто диктовали
ей свои условия. Английские и голландские
купцы считали Россию торговым партнером
и транзитным путем в Персию и Индию.
Характерен состав тогдашнего русского
импорта. Кроме предметов роскоши в
нем — шерстяные ткани, металлы и изделия
из них, порох, селитра и особенно
огнестрельное оружие. Зависимость
России от ввоза таких товаров все
возрастала и приобретала опасный
характер для ее независимости. В то
время как Европа шла в военном деле по
пути технического прогресса, Россия
была не в состоянии самостоятельно
одевать и вооружать армию. Огромный
ущерб ей наносило, естественно, полное
отсутствие флота.
Словом, Россию считали отнюдь не передовой
страной, о ней вспоминали от случая к
случаю. Французский историк К. Грюнвальд
так оценивает престиж тогдашнего
русского государства: «До Петра I о
России судили как о стране наиболее
отсталой в Европе. Об успехах русских
в области военной, административной и
даже в общей культуре не знал никто.
Полагали, что Россия полностью
находится под влиянием фанатичного,
нетерпимого духовенства и
невежественного, жадного, расточительного
дворянства. Очень редко можно было
увидеть в иностранных столицах русских;
облаченные в долгополые кафтаны
азиатского покроя и в высокие шапки,
они вызывали насмешки толпы».
Но Россию все же не забывали в различных
замыслах глобального характера,
отвечавших духу времени. А он выражался
в том, что, усиливаясь и приобретая
доминирующее влияние (поочередно им
пользовались Испания, Франция, Голландия,
Англия), руководители крупнейших
европейских стран в той или иной форме
выдвигают претензии на мировое
преобладание. Один из таких планов
содержится еще в мемуарах выдающегося
французского дипломата герцога
Сюлли, главного помощника Генриха IV.
Сюлли называл свой план «великим
замыслом» и приписывал его авторство
королю. Речь шла о том, чтобы перекроить
политическую карту Европы и создать
систему зависимых от Франции государств.
В этом сочинении, в частности, упоминалось
и о России: «Я не говорю о Московии
или Руси Великой. Эти огромные земли,
имеющие не менее 600 лье в длину и 400
лье в ширину, населены в значительной
части идолопоклонниками, в меньшей
части — раскольниками, как греки или
армяне, и при этом множество суевериев
и обычаев почти полностью отличают их
от нас. Помимо этого русские принадлежат
Азии столько же, сколько и Европе, и их
следует рассматривать как народ
варварский, относить к странам, подобным
Турции, хотя уже пятьсот лет они стоят
в ряду христианских государств».
Сюлли все же соглашался принять
Россию в систему европейских
государств, однако предупреждал при
этом: «Если великий князь Московский
или царь русский, которого считают
князем скифским, откажется вступить в
это объединение, когда ему будет сделано
соответствующее предложение, то с ним
следует обращаться как с турецким
султаном, лишить его владений в Европе
и отбросить в Азию».
Слабость отсталой России иногда
превращала ее в беспомощный объект
самого примитивного дипломатического
шантажа. Вот небольшая, но весьма
характерная история из дипломатической
практики Москвы, происшедшая в 1676 году.
После Андрусовского перемирия Россия
и Польша одновременно вели войну с
Турцией. В Польше очень хотели, чтобы
русские, отвлекая на себя главные силы,
действовали активнее. Поэтому русскому
резиденту В. Тяпкину приходилось
выдерживать сильное давление. При этом
он постоянно убеждался, что сама Польша
ведет с Турцией тайные переговоры о
мире. Одновременно он доносил в Москву
и о деятельности французской
дипломатии, стремившейся вовлечь Польшу
в большую авантюру, соблазнительную
для влиятельной «французской» фракции
шляхты. Тяпкин писал, что французский
король хочет, используя свое влияние в
Константинополе, добиться заключения
мира Польши с Турцией для того, чтобы
французские и польские войска вступили
в войну против Пруссии и цесаря, то есть
императора Священной римской империи,
который после Вестфальского мира
сохранял над тремя сотнями германских
государств лишь номинальную власть.
Непосредственно и реально он правил
только Австрией (но размерам она была
тогда значительно больше нынешней).
После победы над Австрией и Пруссией
Франция и Польша вместе со Швецией
должны выступить против Москвы, а
сокрушив ее, обратиться против Турции.
В связи с этой информацией Тяпкин умолял
Москву усилить войну против Турции,
чтобы не дать польским сторонникам
французского плана повода добиваться
его осуществления. Эта сомнительная
комбинация, вернее всего, была просто
дипломатическим шантажом. Однако факт
несомненный: польские феодалы с алчным
вожделением взирали на чужие земли,
многими из которых они уже владели. Как
только становилось известно, что в
Москве не все в порядке, начинались
очередные происки. Смута 1682 года в момент
только еще формального воцарения Петра
побудила шляхту сразу затеять очередную
махинацию. Выдумали создать под своей
эгидой «особое удельное русское Киевское
княжество». Украинского гетмана
соблазняли этим замыслом, чтобы захватить
для начала всю Левобережную Украину.
К счастью, такие аппетиты не соответствовали
возможностям раздираемой противоречиями
Польши. Но каково было людям московского
Посольского приказа? Не всегда могли
они отличить правду от вымысла, ибо
слишком слабо знали даже польские, а не
только европейские дипломатические
дела. С другой стороны, сознавая свою
военную отсталость, они порой боялись
всего. И не без основания; слишком мало
делалось для преодоления этой
слабости. Нетрудно представить, чем же
была внешняя политика Москвы, насколько
робко, неэффективно она действовала
и каким неустойчивым было международное
положение России!
Если на Западе плохо знали Россию, то
еще хуже в России знали состояние
международных отношений в Европе, что
приводило к досадным дипломатическим
ошибкам. Специальное дипломатическое
ведомство существовало в России с
середины XVI века, но методы его работы
были столь же примитивны, как и вся
деятельность неповоротливого
московского государственного механизма.
Самый выдающийся глава допетровской
дипломатии Ордин-Нащокин мечтал, чтобы
Посольский приказ был «оком всей великой
России», а дипломатией занимались
«беспорочные и избранные люди». Однако
пока ему приходилось тщетно добиваться,
чтобы Посольский приказ освободили от
обязанности контролировать сборы с
кабаков, что вменялось ему в обязанность.
А между тем именно в сознании этого
умнейшего политика допетровской Руси,
каким был Афанасий Лаврентьевич
Ордин-Нащокин, родился внешнеполитический
замысел, предвосхитивший кое в чем суть
дипломатии Петра.
Против Швеции надо создать коалицию,
отобрать у нее Ливонию и получить
выход к морю. Но для этого следовало
помириться с турками, а с Польшей даже
заключить союз. Иначе говоря, надо резко
и смело преобразить всю внешнюю политику.
Тогдашний Кремль к такого рода делам
оказался неспособен. И хотя Ордин-Нащокин
был государственным канцлером, а точнее
«царственные большие печати и
государственных великих посольских
дел сберегателем», хотя царь Алексей
Михайлович любил и уважал его, ему не
дали возможности сломить инерцию
московского двора. Карьера «русского
Ришелье», как называли иностранцы
Ордин-Нащокина, кончилась тем, что он
ушел в монастырь.
Высшая власть Кремля долгое время
предпочитала баловать себя иллюзиями
о собственном величии, нежели трезво
оценивать свои силы. Еще Иван Грозный
веком раньше считал, что «вся Германия»
могла быть завоевана московским войском
за одно лето, если бы не «злобесные
претыкания» бояр. Алексей Михайлович
был, конечно, неизмеримо более
здравомыслящим монархом, но и он часто
предавался сладостным, но, увы, совершенно
несбыточным мечтам. К тому же его
«собинный» друг Никон, ставший на время
всемогущим патриархом, с присущей ему
крайней самоуверенностью мешался в
политику. Он сам вел переговоры с
иностранными послами, склонил царя,
воевавшего с Польшей, к неудачной
войне со шведами. Мало того, он рьяно
подогревал его еще более грандиозные
вожделения. Алексей Михайлович всерьез
грезил о создании вселенского православного
государства, о восстановлении креста
на храме Святой Софии в Константинополе
и освобождении всех православных
народов от басурманов. Это «неоцареградские»
замыслы, кстати, послужили одной из
причин изменения церковных обрядов
по греческому образцу, что вызвало
драматический раскол, так ослабивший
русское государство в XVII веке. Конечно,
утопические завоевательские планы не
были, да и не могли быть осуществлены
из-за польских и шведских забот… А
внешняя политика Москвы продолжала
плыть но течению. Иногда это течение
прибивало Москву к тому или иному берегу.
Так, в конце концов частично осуществилась
идея Ордин-Нащокина о союзе с Польшей.
Произошло это не только в результате
целенаправленных действий московской
дипломатии, но и под влиянием внешних
событий: слабеющая Польша стала нуждаться
в поддержке восточного соседа в страхе
перед Турцией.
Случилось это в годы правления Софьи,
когда главной заботой правительницы
было обуревавшее ее желание любой ценой
остаться у власти. Уже говорилось о
том, как ей удалось узурпировать эту
высшую власть с помощью интриг и кровавого
заговора. Положение Софьи оставалось
шатким не только потому, что Русь еще
никак не могла признать женского
правления. Подрастал Петр, и регентству
близился конец. Она уже начала именоваться
наравне с Иваном и Петром великой
государыней и заказала гравюру, где ее
изобразили в шапке Мономаха. Сама внешняя
политика интересовала царевну только
тем, насколько она может помочь достигнуть
ее заветных чаяний. Здесь-то мы и
встречаемся с князем Василием
Васильевичем Голицыным, которого в
какой-то мере можно считать одним из
духовных предшественников Петра.
Собственно, слово «предшественник»
звучит, пожалуй, слишком сильно. Просто
Голицын был одним из первых «западников»,
то есть людей, осознавших значительную
отсталость России и необходимость
поскорее перенимать достижения
западной культуры и техники. Он знал
латинский, немецкий и польский языки,
обставил свой дворец в Охотном ряду
европейской мебелью, увешал зеркалами
и картинами, а главное предавался
довольно смутным мечтаниям о
преобразованиях, которые нам известны
из сомнительных по достоверности
рассказов иностранцев. Орудием
осуществления своих замыслов он
сделал интригу, притом любовную. Дело
в том, что Софья без памяти влюбилась в
щеголеватого князя Василия. Сам по себе
он был человеком нерешительным, не
обладал ни сильной волей, ни характером.
Вся его карьера, неразрывно связанная
с двусмысленным положением Софьи, была
чистейшей авантюрой. Это значило,
что если падет Софья, то и ему конец.
Правда, он начал выдвигаться еще при
царе Федоре, когда ему поручили дела по
реорганизации армии, слабость, отсталость
которой бросались в глаза. Но полководцем
он оказался неудачливым. Зато как
дипломата его и по сей день порой
оценивают высоко, что, впрочем, довольно
спорно. Деятельность В. Голицына полностью
подчинялась прихотям Софьи, а для нее
внешняя политика была в основном
средством решения главной задачи:
превратить временное и незаконное
регентство-узурпацию в постоянное и
надежное царствование. В октябре
1683 года Василий Голицын был назначен
Софьей «царственные большие печати и
государственных великих посольских
дел сберегателем». Первым дипломатическим
мероприятием стала поездка русских
послов в Стокгольм, Варшаву, Копенгаген
и Вену. Повсюду они объявили, что Москва
подтверждает все существующие
договоры, то есть признает законными
грабительские захваты, оторвавшие от
России огромные земли с многими
миллионами православных жителей.
Особенно порадовался шведский король
Карл XI подтверждению Кардисского
договора, отрезавшего Русь от Балтики.
Это был отказ «сберегателя» от главных
национальных внешнеполитических
задач — от объединения русского
православного населения, от возвращения
исконных русских западных земель,
от борьбы за выход к морю. «Западник»
Голицын начал с того, что признал и
закрепил пагубное отделение Московского
государства от Западной Европы.
Понадобилось три года, чтобы Софья и
Голицын дождались, наконец, дипломатического
успеха, достигнутого не столько своими
стараниями, сколько изменениями в
Европе. Турция пытается сокрушить
своих врагов — турки идут на Вену. Однако
вступившие в союз Австрия и Польша
побеждают. К ним присоединяется
Венеция, и под покровительством папы
римского возникает Священный союз
против Турции, к которому решено было
привлечь и Москву, чтобы она отвлекла
на себя хотя бы крымского хана. Послы
цесаря и польского короля начинают
переговоры с Голицыным, но он решительно
требует: Россия пойдет на Крым только
при условии заключения «вечного мира»
с Польшей, согласно которому Киев,
полученный по Андрусовскому перемирию
лишь на два года, должен окончательно
перейти к России. Долгие сложные
переговоры завершились уступкой поляков,
терпевших поражения в войне с турками.
«Вечный мир» был подписан 21 апреля 1686
года.
Как только Софья ни прославляла этот
«славный вечный мир»! Еще бы, польский
король Ян Собесский утвердил его даже
со слезами на глазах, оплакивая потерю
древнего Киева, будто это Варшава
или Краков, а не «матерь городов русских».
К тому же «вечный договор» так и не
был ратифицирован сеймом. При тогдашних
польских порядках это означало, что
Речь Посполитая не обязана его соблюдать.
Россия же должна была уплатить большую
денежную компенсацию, пойти в поход
на Крым, будучи совсем к этому не готовой.
А главное «навечно» решалась не только
судьба Киева. Столь же «вечным» явился
и отказ от Правобережной Украины и
Белоруссии.
Летом 1687 года князь Василий Голицын во
главе стотысячного войска выступил в
поход на Крым. В пути к нему присоединились
украинские казаки во главе с гетманом
Самойловичем. Гетман долго отговаривал
Москву от новой войны с турками, но под
нажимом посланцев Софьи все же
присоединился к походу. Однако его
пришлось прервать, далеко не дойдя
до Крыма: степь на огромных пространствах
горела. Сначала говорили, что сухую
траву подожгли татары, а потом пошли
слухи, что это дело рук казаков. Голицын
сместил Самойловича и провел избрание
нового гетмана — Мазепы, получив от
него за это 10 тысяч рублей. Хотя не
произошло никаких сражений, войско
Голицына потеряло от голода, болезней
и пожаров 40 тысяч человек.
Однако в Москве Софья встретила своего
возлюбленного как победителя. Она
наградила его драгоценными подарками
и поместьями с полутора тысячами
крестьян. Но этим нельзя было скрыть
жалкий конец похода, тем более что дошли
вести о больших победах австрийцев,
поляков и венецианцев над турками.
Крымский хан, соблазненный слабостью
русской рати, в 1688 году возобновляет
опустошительные набеги на Украину,
угрожает Киеву. К тому же «союзники»,
приберегая свои силы, требовали выполнения
условий «вечного мира». Софья же крайне
нуждалась хотя бы в видимости успеха
своего правления. И она приказывает
готовиться к новому походу. Опьяненная
любовью, она слепо верит в военный гений
Василия Голицына. Ранней весной князь
снова ведет войско на Крым, хотя мало
кто разделяет надежды Софьи на победу.
Осенью 1689 году он уже стоит перед
укреплениями Перекопа. Однако, не решаясь
на штурм, соглашается на переговоры
с ханом, который предложил их, дабы
выиграть время. Снова запаздывают обозы
с продовольствием, стоит жара, нет
пресной воды и солдаты мрут от голода
и болезней. В письмах к Софье он уповает
на божью милость и сообщает, что намерен
вернуться от Перекопа. Но царевне и
этого довольно, чтобы ликовать по причине
воображаемой победы. «Свет мой батюшка,
— пишет она князю, — надежда моя,
здравствуй на многие лета! Зело мне сей
день радостен… Батюшка ты мой, чем
платить за такие твои труды неисчетные?
Радость моя, свет очей моих! Мне не
верится, сердце мое, чтобы тебя, свет
мой, видеть. Велик бы мне день тот был,
когда ты, душа моя, ко мне будешь… Как
сам пишешь о ратных людях, так и учини».
Кроме этого и подобных писем, в которых
бездна любви и никаких военно-стратегических
указаний, Голицыну по велению Софьи
послали благодарственное послание еще
и от имени двух государей, Ивана и Петра.
Они поздравляли его с победой «никогда
не слыханной», в результате которой
враги «поражены и побеждены и прогнаны».
В заключение этой царской грамоты
Голицына поздравляли, «что ты со всеми
ратными людьми к нашим границам с
вышеописанными славными во всем свете
победами возвратились в целости —
милостиво и премилостиво похваляем».
А стотысячное войско Голицына, с трудом
отражая набеги татарской конницы,
не достигнув успехов, вернулось отнюдь
не в целости: из стотысячной рати
потеряно было убитыми 20 тысяч человек
и 15 тысяч пленными. Плоды второго похода
оказались еще плачевнее первого.
Люд московский недоумевал и роптал.
Ведь в довершение всего изрядно
потрепанная рать Голицына была встречена
пышными триумфальными чествованиями.
Звоном колоколов, громом пушек
приветствовали «героя». Потоком наград
осыпали «победителей». Голицын получил
три тысячи рублей, золотой кубок, кафтан,
шитый золотом и отделанный соболями,
и деревни со множеством крепостных…
И вот здесь-то на московскую сцену
выступает Петр. В январе 1689 года царица
Наталья Кирилловна женила его на Евдокии
Лопухиной. А по тогдашним обычаям
женитьба означала возмужание, когда
юный царь уже не нуждался в регентстве
старшей сестры. Еще до этого, весной
1688 года, в Москве толковали о переходе
власти к Петру. 16 марта того же года Петр
посетил и осмотрел Посольский приказ,
находившийся в Кремле. Этим, как и новыми
требованиями оружия для «потешных»
отрядов Петра, был очень недоволен князь
Василий Голицын. 8 июля 1689 года произошел
первый публичный скандал. Во время
крестного хода царевна Софья пошла со
святой иконой вместе с двумя государями,
что было неслыханным делом. Петр
потребовал, чтобы царевна не выступала
наравне с царями. Софья наотрез отказалась,
Петр гневно покинул церемонию и уехал
в Коломенское.
Назревала решающая схватка в борьбе за
власть, и произошла она по внешнеполитическому
поводу, Петр отказался подписать манифест
о наградах за злополучный второй крымский
поход. С большим трудом, после многочисленных
просьб, все же удалось уговорить его
утвердить манифест. Но когда Голицын и
его приближенные явились в Преображенское
благодарить за награды, то Петр отказался
принять их. Атмосфера накалилась до
предела, Софья была вне себя от ярости
и от вожделения овладеть всей самодержавной
властью. Но для этого надо было устранить
Петра. Как это сделать? Семь лет се
правления дали неутешительный итог.
Авторитета и славы она не приобрела.
Попытки же выдать провалы за победы
лишь опозорили ее.
Дипломатия ее фаворита князя Голицына
не укрепила международных позиций
Московского государства. Очередной
дипломатической «победой» был
объявлен Нерчинский договор 1689 года с
Китаем, вернее с правившей там маньчжурской
династией Цинь. До этого русские люди
уже освоили территории по берегам
Амура, вышли к Тихому океану. Но
московское правительство не располагало
силами, чтобы поддержать инициативу
русских землепроходцев, прежде всего
казаков. А Цинская династия выдвинула
агрессивные притязания и на все земли
за Байкалом, которые никогда не были
китайскими. Переговоры в Нерчинске, к
которому подошло 17-тысячное китайское
войско, были ультимативными, и русские
вынуждены были отказаться от обширных
земель Приамурья (от зааргуньской
части Албазинского воеводства; все
остальное оставили без разграничения)
и надолго ликвидировать существовавшие
там русские поселения. Правда, началась
торговля с китайцами, и русские
постепенно научились и полюбили пить
чай…
Но если эту неудачу еще как-то можно
понять и объяснить крайней отдаленностью
русского Дальнего Востока, то неудачи
главы Посольского приказа В. Голицына
в Европе понять труднее, учитывая
его репутацию хорошего дипломата, к
тому же «западника». Много написано
о том, что он преклонялся перед Западной
Европой, что его кумиром и идеалом был
Людовик XIV. Но именно в связи с этим
королем произошел казус, когда
обнаружилась поразительная
некомпетентность Голицына-дипломата.
А дело было так. Заключив упоминавшийся
«вечный мир» с Польшей и обязавшись за
это воевать с турками, Голицын решил
привлечь к войне против басурманов еще
и Францию. Поэтому в 1687 году князей Якова
Долгорукого и Якова Мышецкого направили
в Париж. Неприятности начались уже в
Дюнкерке, где возник скандал из-за
отказа послов показать свою поклажу в
таможне. Дело в том, что русские
дипломаты еще и приторговывали «мягкой
рухлядью», то есть везли с собой соболей
и другие меха. А платить пошлину они не
хотели. Потом началась сложная перебранка
из-за того, что послы хотели иметь дело
лично с самим королем. Протокольные
распри продолжались несколько недель.
Но к этим обычаям старой русской
дипломатии на Западе уже привыкли.
Главное же заключалось в том, что послы
предложили Франции вступить в союз с
Россией и Австрией и начать войну против
Турции. Они обосновывали свое предложение
цитатами из… Евангелия. Иначе говоря,
Францию просили оказать помощь ее
исконному врагу — австрийским Габсбургам
и объявить войну ее давнему традиционному
союзнику — Турции! Как видно, Голицын
и возглавляемый им Посольский приказ
имели довольно туманные представления
о внешней политике крупнейших европейских
держав. Дело кончилось тем, что московских
послов просто-напросто выслали из
Франции…
Уже сказано, как смотрел Петр на
внешнеполитические и воинские
«успехи» Софьи и ее «таланта» Василия
Голицына. Видел он и наглые притязания
Софьи на власть, чувствовал страшную
опасность от ее головорезов вроде Федора
Шакловитого. Он слишком хорошо помнил
резню 1682 года и знал, что не только
царствование, но и сама его жизнь
висят на волоске. Однако теперь это уже
другой Петр, а не тот десятилетний
ребенок, на глазах которого убивали
его близких. Царь, который стал двухметровым
богатырем, зря времени не терял.
Не только страха ради без устали занимался
он «марсовыми потехами». Из «потешных»
постепенно формировались два отличных
боевых полка — Преображенский и
Семеновский. А село Преображенское
превратилось в укрепленный воинский
гарнизон. Петр не давал отдыха от
«экзерциций» ни своим «потешным», ни
самому себе. Он проходил солдатскую
науку с самых азов, начиная с
барабанщика. Позже, уже будучи императором
Петром Великим, он, порой забавляясь,
виртуозно бил в барабан, вызывая зависть
профессионалов. И предпочитал этот
музыкальный инструмент всем другим:
ведь барабан никогда не фальшивит…
Главное, что побуждало его к воинским
делам, было рано проснувшееся осознание
факта международной беззащитности,
слабости России. Он видел, каково
московское войско: стрельцы, на которых
нельзя положиться, дворянское ополчение
— порой беспорядочная толпа, воеводы
тоже храбростью не отличались. Современник
Петра, сторонник его преобразований
Иван Посошков так описывал русское
воинство: «У пехоты ружье было плохо, и
владеть им не умели, только боронились
ручным боем, копьями и бердышами, и то
тупыми, и на боях меняли своих голов по
три, по четыре и больше на одну
неприятельскую голову. На конницу
смотреть стыдно: лошади негодные, сабли
тупые, сами скудны, безодежны, ружьем
владеть не умеют; иной дворянин и
зарядить пищали не умеет, не только
что выстрелить в цель; убьют двоих или
троих татар и дивятся, ставят большим
успехом, а своих хотя сотню положили —
ничего! Нет попечения о том, чтоб
неприятеля убить, одна забота — как
бы домой поскорей. Молятся: дай, боже,
рану нажить легкую, чтоб немного от нее
поболеть и от великого государя
получить за нее пожалование. Во время
боя того и смотрят, где бы за кустом
спрятаться; иные целыми ротами прячутся
в лесу или в долине, выжидают, как пойдут
ратные люди с бою, и они с ними, будто
также с бою едут в стан. Многие говорили:
дай, бог, великому государю служить, а
саблю из ножен не вынимать!»
Но рано осознанная Петром потребность
в современном сухопутном войске —
это не диво. Такая крайняя нужда давно
всем умным людям была ясна, как божий
день: иначе Руси погибель! Любопытней
другое — его стремление к энергичному
освоению новейших технических западных
достижений, а также рано пробудившийся
интерес уроженца сугубо сухопутной
страны к морю, к флоту. Когда князь Яков
Долгорукий собирался по указу Василия
Голицына в свое злополучное посольство
к французскому королю, он рассказал
четырнадцатилетнему Петру, что имел
занятный инструмент, которым можно
измерять расстояние до места, не доходя
до него. «Купи мне инструмент во Франции»,
— сразу потребовал Петр. Князь и привез
ему астролябию. Это, кажется, был
единственный положительный результат
его посольства.
Но как пользоваться чудесным инструментом?
Нашелся в Москве знающий голландец
Франц Тиммерман и научил. Петр»
потребовал, чтобы этот иностранец
учил его и всему другому, что знал. Так
начал юный царь по своей охоте изучать
математику, геометрию, фортификацию,
артиллерию. Никогда ни один из русских
царей и не помышлял о таких науках.
Немало нужного узнал Петр от иностранных
офицеров, которые потребовались для
организации и обучения петровских
«потешных». Все они жили в Немецкой
слободе — странном кусочке европейского
мира, расположенном на Яузе.
Сначала в слободе на Яузе стали селиться
немцы-протестанты. Потом приехало много
голландцев, англичан. Шотландцы —
роялисты и католики, бежавшие от
Кромвеля, тоже получили здесь убежище.
После отмены во Франции Нантского эдикта
появились здесь и французы-гугеноты.
Жили в слободе датчане, шведы, итальянцы.
Общая судьба эмигрантов объединяла их
вопреки различиям языка и веры. В
основном это были люди, владевшее
мастерством, еще редко доступным
русским: врачи, аптекари, ювелиры,
инженеры; особенно много было наемных
офицеров. Слобода резко отличалась от
остальной в основном полудеревенской
Москвы аккуратными, часто каменными,
домами, шпалерами деревьев, цветниками.
Всего в слободе проживало в годы юности
Петра около трех тысяч иностранцев. Они
поддерживали связь с родными странами.
Голландский резидент Ван Келлер принимал
каждую неделю курьера из Гааги,
доставлявшего новости из-за границы.
Здесь о мировых событиях узнавали
раньше, чем в Кремле. В Немецкой
слободе Петр и нашел своих учителей,
таких как Франц Тиммерман.
Влекомый ненасытной любознательностью,
Петр именно с ним забрел однажды в
Измайлове в амбар, где среди всякого
старья обнаружил лодку невиданной
конструкции. Тиммерман объяснил, что
это английский бот, который может ходить
под парусом даже против ветра, что
поразило и заинтересовало юного царя.
Говорили, что бот был когда-то подарен
Ивану Грозному английской королевой
Елизаветой I. Но, видимо, вернее, что он
был сделан голландскими плотниками,
когда царь Алексей Михайлович строил
корабли в селе Дединово на Оке. Был
достроен всего один корабль под
названием «Орел», но и он сгорел во время
разинского восстания.
Найденный в Измайлове ботик починили.
Но на Яузе развернуться ему было
негде: слишком мала речка. Поиски
свободной воды привели Петра к открытию
в те времена очень красивого Переславского
озера в 120 верстах от Москвы, куда он
пробрался, отпросившись у матери в
Троицкий монастырь якобы на богомолье.
На этом озере Петр и начал «молиться»
с топором в руках, затеяв построить
целую флотилию…
Вот такими делами занимался Петр
Алексеевич, когда ему предстояла новая
жестокая схватка за родительский
престол. А «самодержица всея Руси», как
уже именовала себя Софья, кипела
яростью от мысли, что власть вот-вот
ускользнет от нее. Еще 27 июля, выходя из
храма, она спрашивала стрельцов: «Годны
ли мы вам?» Но те молчали, ибо помнили,
как «отблагодарила» их Софья за их
кровавые подвиги в 1682 году. Они были
сыты по горло тяжкими и напрасными
испытаниями двух крымских походов
Голицына. Сам же «сберегатель» тоже
дрожал за свою судьбу, но, будучи
осторожным, отделывался время от времени
туманными словами, что-де хорошо бы
«прибрать» царицу Наталью и ее слишком
бойкого сынка. Зато пылал жаждой действия
и крови начальник стрельцов Федор
Шакловитый. Он уговаривал стрельцов
убить Петра, восстать за власть Софьи.
Но те молча, а то и прямо вслух уклонялись.
Главное испытание сил началось в ночь
с 7 на 8 августа. Состряпали подметное
письмо, будто «потешные» придут побить
Софью, царя Ивана и их ближних людей.
Кремль занял отряд стрельцов, заперли
все ворота. На Лубянке собрали второй
отряд в 300 человек. Для чего их поставили
под ружье, никто толком не знал. Но двое
из тех, что предпочитали Петра, ночью
помчались в Преображенское и, разбудив,
предупредили царя. А тот в одной
рубашке вскочил на коня и поскакал,
одевшись уже в пути, к Троице, куда и
явился на взмыленной лошади утром 8
августа. В этот же день в Троицу прибыли
в полном боевом порядке преображенцы
и семеновцы, а также верный Петру
стрелецкий полк Сухарева. Приехала в
монастырь и царица Наталья Кирилловна.
Троице-Сергиев монастырь не только
неприступная крепость с высокими
прочными стенами, восемью башнями, над
которыми сверкали купола тринадцати
церквей. В смутное время крепость на
протяжении 16 месяцев героически
выдерживала осаду поляков. Но Троица
для русских — еще и святое место, символ
и оплот веры и национальной независимости.
Уже одно то, что законный царь вынужден
искать убежище в Троице, усиливало
негодование против узурпации власти
Софьей. По правде говоря, истинным
руководителем всей этой борьбы был
не растерявшийся Петр, но князь Борис
Алексеевич Голицын, двоюродный брат
софьиного фаворита. 13 августа Софья
посылает к Троице боярина Ивана
Троекурова, чтобы уговорить Петра
вернуться в Москву. Но в ответ 14 августа
из Троицы послан указ всем стрелецким
начальникам прибыть к 18-му в монастырь.
Софья велела не выполнять указа, пригрозив
ослушникам смертью. Потом она послала
к Петру самого патриарха, который
там и остался. Между тем 27 августа из
Троицы отправлен новый указ стрельцам,
и здесь-то начался постепенный переход
стрелецких людей к Петру.
Софья прибегает к последнему средству:
29-го сама едет к Троице. Но в 10 верстах
от монастыря ее встретил боярин Троекуров
и велел ехать обратно, ибо иначе с ней
поступят «нечестно». Наварив всю кашу,
царевна вернулась восвояси, несолоно
хлебавши. Но она в бешенстве, и когда в
Кремль прибывает гонец от Петра из
Троицы с требованием выдачи Шакловитого,
Софья приказывает отрубить голову
этому ни в чем не повинному человеку.
Софья отчаянно боролась за власть.
Вернувшись в Кремль после неудачной
попытки проникнуть в Троицын монастырь,
она созывает старых стрельцов, на которых
особенно надеялась, видных торговых
и посадских людей. Она просит поддержки,
жалуется на Петра, на Нарышкиных и
на Бориса Голицына. Софья обвиняет
их в злых умыслах против нее. Угрозы и
обещания наград перемешаны в ее пылких
речах с перечислением своих заслуг, в
основном мнимых. Любопытно, что
царевна больше всего напирает на успехи
во внешней политике: «Всем вам ведомо,
как я в эти семь лет правительствовала..,
учинила славный вечный мир с христианским
соседним государством, а враги креста
Христова от оружия моего в ужасе
пребывают». Такими доводами Софья вряд
ли могла воодушевить своих сторонников.
Все помнили о позорном провале
крымских походов.
4 сентября в Троицын монастырь прибыли
все служилые иностранные офицеры во
главе с генералом Гордоном. Перед этим,
конечно, посоветовались с послами и
резидентами. Это уже выглядело, как
признание Европой царем Петра. 6 сентября
стрельцы добились от Софьи выдачи
Шакловитого и его сообщников Петру. На
дыбе после первых ударов кнута заговорщик
признался в замыслах убийства Петра
и его сторонников; он выдал всех.
Шакловитого и двух его самых близких
сообщников осудили на смерть, Как
сообщает С. М. Соловьев, Петр, не привыкший
еще к жестоким нравам тех суровых
времен, не соглашался па казнь, и только
сам патриарх смог уговорить его. Когда
же некие служилые люди потребовали
подвергнуть Шакловитого перед казнью
самой жестокой пытке, уже не нужной для
дознания, то Петр наотрез отказал им.
Софья вскоре была отправлена в Новодевичий
монастырь, а ее фаворит князь Василий
Голицын — в ссылку. Иностранные
дипломаты срочно послали в свои страны
донесения, что в Москве отныне царствует
Петр. О слабоумном «первом» царе Иване
часто забывали упомянуть.
Но для молодого Петра вся эта передряга
не прошла даром. Ведь он еще только
формировался как борец, деятель, политик.
Л жизнь оборачивалась к нему отнюдь не
приятной стороной. Жестокость, злоба,
зависть, подлость — вот что обрушилось
на юношу, еще так мало знакомого с
дворцовым интриганством. Это был урок
политической борьбы, когда, преодолевая
страх, колебания своей нервной, крайне
впечатлительной натуры, необходимо
было принимать решения и действовать.
Царский венец на его голову возлагали
не в торжественной, спокойной, радостной
атмосфере, как это было с его
предшественниками. Приходилось
завоевывать его в беспощадной схватке.
Он на всю жизнь запомнил этот суровый
урок судьбы и лет через двадцать сказал
П. А. Толстому: «Едва ли кто из государей
сносил столько бед и напастей, как я. От
сестры Софьи был гоним жестоко; она
была хитра и зла».
а начальником над стрельцами стал любезный сердцу Софьи Федор Шакловитый…
Все управление страной сосредоточилось в руках Софьи…
Хотя внешне демонстрировалось, что правят венчанные на царство цари Иван и Петр.
«В приемной палате обитой турецкими коврами на двух серебряных креслах под святыми иконами сидели оба царя, в полном царском одеянии, сиявшем драгоценными камнями… — записывал очевидец. — Старший брат (Иван. — Н.К.), надвинув шапку на глаза, опустив глаза в землю, никого не видя, сидел почти неподвижно, младший смотрел на всех, — лицо у него открытое, красивое — молодая кровь играла в нем, как только обращались к нему с речью».
Кровь играла в Петре, и он стремился поскорее вернуться к прерванным стрелецким мятежом играм…
ПЕТРОВСКИЕ ИГРЫ
Впрочем, теперь эти игры все больше и больше напоминали обычные военные учения…
В день рождения Петра 30 мая 1683 года в Воробьеве под руководством огнестрельного мастера Симона Зоммера была произведена первая потешная огнестрельная стрельба, а 4 июля стольник Гаврила Головкин выдал по требованию царя уже 16 пушек малых.
А в конце года Петру вздумалось составить в Преображенском особый полк.
Набирали в него добровольцев.
Первым записался в полк дворцовый конюх Сергей Леонтьев Бухвостов. Этот человек и стал первым петровским солдатом… Он участвовал в Полтавской битве, дослужился до чина майора, и еще при жизни Сергея Леонтьевича Петр приказал Растрелли отлить его статую, которая стала первым памятником, поставленным в новой столице Российской империи (7).
Впрочем, это будет еще не скоро, а пока Петр с увлечением отдался новой игре.
Командирами в Преображенском полку были иностранные офицеры, а сам Петр принял чин бомбардира и, как пишет историк М. Погодин, «начал знакомиться с подчиненностью, проходить по всем ступеням службы, узнавать мало-помалу ее нужды и потребности, искать и находить средства для их удовлетворения, изворачиваться в стесненных обстоятельствах».
«Велено сделать к нему великому государю в хоромы, — записывал 13 января 1685 года царский писец, — две пушки деревянныя. потешные, мерою одна в длину аршин, другая в полтора аршина и посеребрить, на станках и с колесы окованными, на станках клеймы, и в кругах орлы, и клейма литыя оловяные, и расписать их зеленым аспидом»…
Потом к Преображенскому полку прибавился и Семеновский…
Дни и месяцы пролетали в учебных сражениях, в походах…
Из Оружейной палаты беспрестанно вытребовывались пищали, мушкеты, карабины, копья, стрелы…
Зимой 1685 года по чертежам немецких мастеров в Преображенском была выстроена «потешная» крепость — Пресбург, — на которой отрабатывались правила осады и штурма…
За несколько лет, незаметно для окружающих, Преображенский и Семеновский полки из «потешных» превратились в настоящие. В дальнейшем, кстати сказать, они стали главными полками русской гвардии, и служба в них считалась особенно почетной.
Летом 1689 года, когда наущаемые Софьей стрельцы собирались убить Петра, эти полки были уже грозной силой.
Стрелецкий мятеж удалось подавить.
Было Петру в ту пору семнадцать лет…
Но до этого рубежа он успел обзавестись еще одной «игрушкой».
В 1688 году в селе Измайлово, в амбаре, где был свален разный хлам, Петр отыскал ботик, и 25 июня, в день обретения мощей
святого чудотворца Сергия Радонежского, спустил его на воду Плещеева озера.
С этого ботика, как считается, и начался Российский флот.
И всего четверть века оставалось до Гангута…
Список литературы
1. В царском семействе Петров до императора Петра первого не было.
2. Ярко-малиновым
3. По преданию из этих пушек всегда производился салют 6 августа (Преображение) и 6 декабря (день ротного праздника бомбардирской роты)
4. «Ныне же у царя три сына, един приходит в возраст, а другие млады; и при своем животе похочет ли которого женить или отделить, — писал. Гр.Котошихин. — Так же ежели случится по смерти его быти всем живым, или еще вновь прибудут, а единого из них оберут царем, а иным таким же ли отделением жити, как сперва началось, или как об них вновь умыслят…»
5. Учить Петра грамоте начали еще в 1675 году. Тогда подъячий тайных дел Григорий Гаврилов написал для царевича азбуку, 27 ноября в Соборе Николая Гостунского отслужили молебен и 1 декабря начались занятия
6. От брака Алексея Михайлович с княжной Милославской было пять сыновей и восемь дочерей. Первенец Димитрий скончался в младенчестве. Второй сын Алексей умер в возрасте шестнадцати лет. За три месяца до него умер четырехлетний Симеон. Остались Федор и Иван. Были они, как считают некоторые историки, хилыми, страдали скорбутом…
7. Сергей Леонидович Бухвостов умер в возрасте 86 лет в 1728 году в чине майора артиллерии.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта «><http://www.bibliofond.ru>
Исследуя феномен любой выдающейся личности, нужно возвращаться к истокам ее становления, к детству, отрочеству и юности. Воспитание, первичное образование, детские вкусы и привычки, игра как средство познания мира и приобретения житейских навыков — всё это накладывает неизгладимый отпечаток на последующую жизнь человека. Современные психологи установили, что личность складывается примерно к десятилетнему возрасту, после чего возможны лишь отдельные корректировки, почти не меняющие основы характера, привычек, мировосприятия и психологию человека в целом. Обратившись к рассмотрению первых шагов Петра Великого, можно понять многое из того, что поражало современников и продолжает удивлять потомков.
Кипучая энергия будущего царя проявлялась уже в самом раннем возрасте: когда другие дети начинают ходить, он сразу стал бегать. Ребенок проявлял необыкновенную восприимчивость и впечатлительность, казался старше своих лет, отличался крепким здоровьем, ранним физическим и умственным развитием. Проницательные люди могли заметить в маленьком царевиче задатки необыкновенного человека.
Преобразовательная деятельность Петра Великого выросла из игры, неукротимой тяги к познанию и разнообразным практическим занятиям.
Четырнадцатый по счету ребенок царя Алексея Михайловича и первое дитя от его второго брака с Натальей Кирилловной Нарышкиной, царевич Петр Алексеевич родился 30 мая 1672 года «в отдачу часов ночных», то есть на рассвете. Государь указал немедленно послать гонцов с вестью об этом радостном событии к придворным чинам. В пять часов утра звон большого соборного колокола призвал москвичей к благодарственному молебну в Успенском соборе. Тогда же состоялся и торжественный царский выход: Алексей Михайлович направился благодарить Господа в сопровождении бояр, окольничих, стольников, стряпчих, полковников солдатских выборных полков и голов стрелецких приказов. После молебна митрополит и высшее духовенство поздравили государя с новорожденным. По возвращении во дворец Алексей угощал в Передней палате всех участников торжественного выхода водкой, винами и разными сластями.
Наступивший через два дня Петров пост заставил отложить до разговения крестины и торжественный пир по этому случаю. 29 июня, в День Петра и Павла, царевич был крещен в Чудовом монастыре и наречен Петром. На другой день после обедни в царском дворце собрались гости: духовенство с иконами и дарами, думные и дворцовые чины, представители верхушки купечества, выборные от слобод и городов — все они явились с подношениями. Собравшихся пригласили в Грановитую палату к столу, ломившемуся от изделий кондитерского искусства. Большая коврижка изображала герб Московского государства, два сахарных орла весили по полтора пуда, лебедь — два пуда, утя и попугай — по полпуда. Были изготовлены даже «город сахарный, кремль с людьми, с конными и пешими» и «другой город четыреугольный с пушками». Каждому гостю поднесли по большому блюду с зеренчатыми сахарами, леденцами, сушеными ягодами и фруктами, корицей, арбузными и дынными цукатами. Через четыре дня был дан крестный пир, завершивший придворные торжества по случаю рождения Петра(1).
Мать новорожденного, Наталья Кирилловна, испытывала тягу к европейской культуре. Да и ее царственный супруг любил заморские новизны. Поэтому в воспитании маленького царевича заметно прослеживались новые веяния в сочетании со старомосковскими традициями. В детской комнате двухлетний Петр был окружен иноземными вещами: «музыкальными ящиками», «цимбальцами» немецкой работы; у него был даже «клевикорд» с медными зелеными струнами. Чуть позже мальчика стали забавлять предметами военного дела, у него появился целый арсенал игрушечного оружия, в том числе деревянные пищали и «пушки с лошадками»(2). Конские фигурки тоже были деревянные, обтянутые кожей; они ездили на колесиках, а их седла и уздечки были украшены драгоценными камнями. В арсенале маленького царевича имелись также изготовленные по специальному заказу крошечные луки и стрелы, а его любимым музыкальным инструментом стал барабан, в который можно было бить сигнал к атаке. Как видим, обычный интерес мальчишек к воинскому искусству начал проявляться у Петра очень рано, что, возможно, впоследствии определило жизненный путь царя-воителя, готового вести несколько войн одновременно. Для игр к царевичу приставляли сверстников из детей бояр, но в детской непременно присутствовали и карлики, забавлявшие царевича несуразными выходками и кривлянием(3). Обычная для средневековых монархов тяга к карликам и шутам сохранилась у Петра I на всю последующую жизнь.
Царь Алексей Михайлович любил навещать монастыри, в том числе и далеко отстоявшие от Москвы Саввино-Сторожевский в Звенигороде и Троице-Сергиев. Он также с большим удовольствием тешился соколиной охотой в подмосковных селах Измайловском и Преображенском. По обычаям того времени в таких поездках участвовала вся царская семья, которую сопровождали многочисленная свита и охрана из сотен стрельцов в яркой одежде, что придавало процессии восточную пышность и торжественность. С трехлетнего возраста в этих семейных вояжах участвовал и царевич Петр Алексеевич. У него была маленькая позолоченная карета, в которую впрягались крошечные лошадки «пигмейной породы», а сопровождали ее конные и пешие карлики(4).
Детство Петра проходило в неблагоприятной обстановке. Трудно сказать, каким бы он вырос, если бы всё сложилось иначе. От рождения обожаемый младший сын царя Алексея Михайловича ощущал на себе всеобщее внимание, ежедневно получал подарки, радовался ласковой улыбке отца на забавном для ребенка бородатом лице. А потом вдруг всего этого не стало: 29 января 1676 года в возрасте неполных четырех лет маленький Петр потерял доброго родителя, скончавшегося от внезапной болезни.
Мир вокруг резко переменился. Новый царь Федор Алексеевич[1] хорошо относился к единокровному братишке и никогда его не обижал, зато его мать, вдовствующую царицу Наталью Кирилловну, терпеть не мог. Она от греха подальше покинула кремлевский дворец и поселилась с сыном, родней и маленьким двором в селе Преображенском — любимой подмосковной резиденции ее покойного мужа. Этому тихому уединенному местечку впоследствии суждено было войти в русскую историю как первому пункту преобразовательной деятельности царя-реформатора…
Великий русский историк С. М. Соловьев тонко почувствовал влияние семейных неурядиц на формирование характера маленького Петра: «Спокойная, правильная обстановка во время младенчества способствует правильности развития, не ускоряет его в ребенке; напротив, печальная доля в младенчестве, гонения, бури способствуют раннему развитию в детях способных»(5).
С пятилетнего возраста началось обучение Петра. Необходимо было подыскать подходящего учителя. Наталья Кирилловна просила царя Федора найти для этой цели человека «кроткого, смиренного, божественное писание ведущего». Присутствовавший при этом разговоре боярин Соковнин сказал: «Есть на примете муж кроткий и смиренный и всяких добродетелей исполнен, в грамоте и писании искусен, из приказных — Никита Моисеев сын Зотов».
Федор Алексеевич тут же отдал приказ представить ему Зотова. Когда тот явился, государь принял его милостиво, пожаловал к руке и «велел читать перед собой и писать». Присутствовавший при этом экзамене знаменитый ученый архиерей Симеон Полоцкий одобрил кандидатуру Зотова на роль учителя. Тогда Никиту отвели к Наталье Кирилловне, которая встретила пришедших, держа за руку маленького Петра.
— Известна я о тебе, — сказала она Зотову, — что ты жития благого и Божественное Писание знаешь; вручаю тебе единородного сына моего. Прими его и прилежи к научению божественной мудрости и страху Божию и благочинному житию и писанию.
Тот упал к ногам царицы и вне себя от страха проговорил:
— Несмь достоин прияти в хранилище мое толикое сокровище…
Наталья Кирилловна велела ему встать.
— Прими от рук моих, — настоятельно проговорила она, — не отрицайся принять; о добродетели и смирении твоем я известна.
Зотов остался лежать, «помышляя свое убожество». Тогда царица решительно повелела ему встать, пожаловала к руке и приказала явиться утром, чтобы начать обучение царевича.
На следующий день в присутствии царя Федора патриарх отпел молебен, окропил нового ученика святой водой, благословил его и вручил Зотову. Тот посадил царевича на стульчик, раскрыл букварь, дал ученику указку и, «сотворив ему земное поклонение», начал учение(6).
Никита Моисеевич оказался хорошим педагогом, учитывавшим особенности темперамента маленького Петра, которому трудно было усидеть на месте. Зная общую для всех детей любовь к книгам с картинками, он попросил Наталью Кирилловну дать указание о подборе соответствующей литературы. Царица повелела дьякам найти в домашней государевой библиотеке «книги с кунштами[2], и всея Росии книги с рисунками градов, и книги многая знатных во вселенной городов». Были там и миниатюры, изображающие «грады, палаты, здания, дела военные, великие корабли и вообще истории лицевые с прописьми», то есть иллюстрированные с текстами. Эти «куншты» Зотов развесил по стенам комнаты царевича, создав наглядную картину всемирной истории и современного состояния европейских стран. Когда мальчик «в учении книжном слишком утруждался», Никита «в увеселение» рассказывал ему «о блаженных делах родителя его, царя Алексея Михайловича, и царя Ивана Васильевича, храбрые их и военные дела, и дальние нужные походы, бои, взятие городов и колико претерпевали нужду и тяготу больше простого народу, и тем коликие благополучия государству приобрели, и государство Российское распространили». При этом учитель водил Петра из одной комнаты в другую, снимал с полок нужные книги, а попутно знакомил его не только с «историями», но и с азами других наук.
Разумеется, Зотов мог вести преподавание лишь в рамках собственных, не очень обширных, знаний, но для начального образования этого было вполне достаточно. Царевич быстро и легко научился читать «остро и памятью», то есть наизусть, Евангелие и Апостол, знал порядок церковной службы, умел петь на клиросе «по крюкам» (нотам)(7). Правда, писал он неразборчиво; его почерк до сих пор служит предметом мучений специалистов по Петровской эпохе. Кроме того, Петр навсегда остался не в ладах с орфографией и допускал на письме ошибки, от которых был свободен любой грамотный канцелярист того времени. В целом же, по оценке историка Н. И. Павленко, Петр получил образование «весьма скромное, если не скудное», не пройдя в годы обучения даже курса, который обычно преподавали царевнам. «Между тем, — отмечает историк, — в зрелые годы Петр обнаруживал глубокие познания и в истории, и в географии, артиллерии, фортификации. Этим он обязан собственной одаренности, неутомимой тяге к знаниям и готовности всегда учиться»(8).
Болезненный царь Федор умер 27 апреля 1682 года, за месяц с небольшим до того как Петру исполнилось десять лет. Мальчик был провозглашен царем в обход другого старшего брата, Ивана[3], что привело к стрелецкому бунту — страшному событию в жизни ребенка. На глазах маленького государя родственников и друзей его матери поднимали на пики, рубили на куски, били кнутом, жгли раскаленным железом. Впоследствии приближенные к Петру люди рассказывали иностранцам, что во время ужасов мятежа юный царь сохранял удивительное спокойствие и даже нисколько не изменился в лице, наблюдая дикие кровавые сцены. Современники были склонны видеть в подобном самообладании «признак будущего величия»(9). Но если взглянуть на ситуацию с высоты современных представлений о детской психологии, то можно констатировать, что, по всей видимости, ребенок находился в шоковом состоянии и включилась защитная реакция организма, не позволяющая впасть в истерику или потерять сознание при виде зверских убийств. Ужас был загнан вглубь, что сказывалось впоследствии: проявлявшиеся на протяжении всей жизни Петра Великого нервные тики, частые пароксизмы эпилепсии, внезапные приступы животной ярости — всё это оттуда, с кремлевской площади. Можно не сомневаться, что нервный впечатлительный ребенок в кошмарах вновь и вновь переживал страшные сцены майского дня 1682 года: видел перекошенные от ненависти лица озверевших стрельцов, отрубленные части человеческих тел и лужи крови на мраморных плитах, слышал яростный вой толпы, предсмертные хрипы и вопли истязаемых. И он вырос таким, каким мы его знаем, — личностью с удивительным смешением пороков и добродетелей…
Итогом стрелецкого бунта стало провозглашение диумвирата царей Ивана и Петра при регентстве их сестры Софьи. Наталья Кирилловна была низведена до положения опальной царицы и сочла за благо держаться подальше от кремлевских палат. В 1683 году она вместе с сыном и маленьким двором переехала в Воробьево, а затем — в Преображенское; в этих подмосковных селах они жили преимущественно в теплое время года. А с 1685 года основными местами их обитания становятся Коломенское и Преображенское. Здесь вдовствующая царица с сыном, по выражению современника, князя Бориса Ивановича Куракина, жила «тем, что давано было от рук царевны Софьи», постоянно нуждалась в средствах и вынуждена была тайком принимать денежную помощь от иерархов Русской церкви(10).
Тем не менее им приходилось бывать и в Кремле: юный Петр по положению царя был обязан принимать участие в придворных церемониях, которых насчитывалось великое множество. По установленной Алексеем Михайловичем традиции царская семья периодически отправлялась в Троице-Сергиев, Чудов и другие монастыри. Оба царя и правительница участвовали в крестных ходах в Кремле. Неукоснительно отмечались многочисленные семейные праздники и памятные даты: именины всех членов царствующего дома, годовщины смерти царей Алексея Михайловича и Федора Алексеевича. Тяжелым испытанием для непоседливого Петра являлись пышные и величественные церемонии приема иностранных послов, где молодым царям отводилась декоративная роль. Для Ивана и Петра был изготовлен двойной трон из серебра с высокой и широкой спинкой; за ней скрывались русские дипломаты в роли своеобразных суфлеров, подсказывавших мальчикам, как надо себя вести и что говорить чужеземным гостям.
Одну из таких церемоний описал в 1683 году секретарь шведского посольства Кемпфер: «В приемной палате, обитой турецкими коврами, на двух серебряных креслах под святыми иконами сидели оба царя в полном царском одеянии, сиявшем драгоценными каменьями. Старший брат, надвинув шапку на глаза, опустив глаза в землю, никого не видя, сидел почти неподвижно; младший смотрел на всех; лицо у него открытое, красивое; молодая кровь играла в нем, как только обращались к нему с речью. Удивительная красота его поражала всех предстоявших, а живость его приводила в замешательство степенных сановников московских. Когда посланник подал верящую грамоту и оба царя должны были встать в одно время, чтобы спросить о королевском здоровье, младший, Петр, не дал времени дядькам приподнять себя и брата, как требовалось этикетом, стремительно вскочил с своего места, сам приподнял царскую шапку и заговорил скороговоркой обычный привет: «Его королевское величество, брат наш Карлус Свейский, по здорову ль?»»(11).
Одиннадцатилетний Петр, по отзывам очевидцев, в то время более походил на шестнадцатилетнего юношу. Он был высок ростом, силен, отличался пытливостью ума, быстротой реакции и умением мгновенно оценить происходящее. В то же время в его характере сохранялись детские черты: непоседливость, непосредственность, нетерпеливость. Впрочем, они были свойственны Петру и в зрелые годы. Надоевшие в детстве пышные кремлевские ритуалы на всю жизнь определили ненависть царя к всякого рода церемониям, чопорности и представительности.
Мальчику было скучно и тяжко во дворце, он рвался на улицу — на простор, на воздух. Там он играл со сверстниками, не делая между ними никаких различий; его приятелями становились и княжата, и дети стольников и окольничих, и сыновья конюхов и поваров. Во всей этой пестрой компании юный Петр верховодил не по положению царя, а на правах прирожденного лидера — самого сильного, активного и заводного из мальчишек. Его удивительная харизма проявлялась уже в раннем возрасте, это был вождь от Бога.
Преобразовательная деятельность великого монарха выросла из игры, неукротимой тяги к познанию и разнообразным практическим занятиям. Постепенно забавы на просторах Преображенского и Воробьева приобрели настоящий воинский характер. Из Оружейной палаты и Воинского приказа по требованию царского величества стали привозить уже вовсе не игрушечные пищали, карабины и мушкеты. Вскоре для игры потребовались порох и свинец. В 1683 году, одиннадцати лет, Петр во главе целого отряда сверстников занимался стрельбой из мушкетов в цель.
Вскоре юный царь начал «верстать в свою службу» молодежь из числа спальников и дворовых конюхов, а потом из сокольников и кречетников. Так было образовано две роты «потешных» солдат, которые «прибором охотников» из молодых дворян и других «чинов», в том числе даже из боярских холопов, разрослись в два батальона, около трехсот человек в каждом. Это уже не были «игрушечные» солдатики: за свою «потешную» службу они получали жалованье.
В 1685 году «потешные» под барабанный бой промаршировали полковым строем через Москву из Преображенского в Воробьево. А в следующем году четырнадцатилетний царь завел при своем войске настоящую артиллерию под руководством «огнестрельного мастера» капитана Федора Зоммера. Разумеется, управляться с тяжелыми пушками Петр и его сверстники были еще не в состоянии, поэтому молодой царь взял из Конюшенного приказа «охочих к военному делу» стряпчих-конюхов Сергея и Василия Бухвостовых, Якима Воронина, Данилу Кортина, Ивана Нагибина, Ивана Иевлева и Сергея Черткова и назначил их «потешными» пушкарями. Когда окружавшая Петра молодежь подросла настолько, чтобы вместе с взрослыми образовать «регулярный» полк, все они оделись в мундиры европейского образца. Первым иноземный мундир надел Сергей Леонтьевич Бухвостов — самый ревностный среди «потешных» солдат. Впоследствии Петр заказал бронзовый бюст этого «первого русского солдата», как он называл Бухвостова. Ныне памятник ему поставлен возле станции метро «Преображенская площадь».
В числе «потешных» солдат рано появился Александр Меншиков, в 1687 году в офицеры одного из батальонов был зачислен 26-летний Иван Бутурлин. Чуть позже «потешный» полк стал называться Преображенским по месту расквартирования. Бутурлин получил в нем чин премьер-майора, а сам Петр в 1691 году был произведен в сержанты. Мать подарила ему сержантский кафтан[4] из красного сукна (правда, он не соответствовал форме: Преображенские мундиры должны были быть темно-зеленого цвета, однобортные, с золотыми шнурами и серебряными пуговицами)(12).
В селе Преображенском, на берегу Яузы, была построена маленькая крепость со стенами, башнями, рвами и бастионами. Это наполовину деревянное, наполовину земляное сооружение было воздвигнуто по всем правилам фортификационной науки под руководством капитана Зоммера. При постройке крепости Петр работал в поте лица: рубил бревна, возил в тачке землю, помогал устанавливать пушки. «Потешный городок» получил название Прешпурх по имени знаменитой в то время австрийской крепости Пресбург, изображение которой юный царь, вероятно, видел на одной из учебных картинок Никиты Зотова.
Крепость начали осаждать, разделив «потешные» войска на защитников и атакующих, а затем взяли ее приступом. Осады и штурмы повторялись не раз.
В 1686 году под Прешпурхом на Яузе появились первые «потешные» суда — большая шняка и струг[5] с лодками. Для подъема воды Яуза при впадении в Москву-реку в том же году была запружена плотиной.
Преобразовательная деятельность Петра I с ориентацией на европейские культурные и технические достижения началась с одного случая. Отъезжавший во Францию в качестве посланника князь Яков Лукич Долгорукий явился в Преображенское откланяться молодому царю. Вероятно, Петр поделился с дипломатом проблемами, возникшими при устройстве своих военных лагерей, и посетовал на трудности определения расстояний при артиллерийской стрельбе. Долгорукий сказал, что у него был немецкий инструмент, с помощью которого можно узнавать расстояния до цели, не сходя с места, да только его украли. Царь очень заинтересовался диковинкой и приказал князю Якову купить ее за границей.
Долгорукий вернулся в Россию через два года и привез этот инструмент — астролябию. Впоследствии Петр I вспоминал: «Я, получа оный, не умел его употреблять. А инструменты были астролябия да кокор или готовальня с циркулями и прочим. Но потом объявил я его дохтуру Захару фон-дер-Гульсту, что не знает де ли он? который сказал, что он не знает, но сыщет такого, кто знает; о чем я с великою охотою велел его сыскать, и оной дохтур в скором времени сыскал голландца, именем Франца, прозванием Тиммермана, которому я вышеписанные инструменты показал, который, увидев их, сказал те же слова, что князь Яков говорил о них, и что он употреблять их умеет; к чему я гораздо с охотою пристал учиться геометрии и фортификации»(13).
Обучение пришлось начать с азов математики: Никита Зотов этому Петра не учил. Тиммерман объяснял молодому царю правила аддиции (сложения), субстракции (вычитания), мултипликации (умножения), дивизии (деления). После постижения основ математической науки Петр смог заняться геометрией и фортификацией, к чему так стремился.
Тиммерман вошел в ближайшее окружение царя. «Сей Франц, — вспоминал Петр, — чрез сей случай стал при дворе быть безпрестанно и в компаниях с нами». Однажды летом они гуляли по селу Измайлово. Петр заглянул в старый амбар и увидел там большую опрокинутую лодку необычной формы.
— Что это такое? — спросил царь.
— Это английский бот, — ответил Тиммерман. — Он ходит на парусах не только по ветру, но и против.
Петр захотел немедленно увидеть это чудо в действии, благо Измайловский пруд находился тут же. Но у бота не оказалось необходимой оснастки. Тиммерман пообещал найти человека, который смог бы починить и отладить маленькое судно. Через несколько дней он представил Петру пожилого голландца Карштена Брандта, который в скором времени исправил бот, оснастил его и спустил на Яузу, а затем начал плавать на нем вниз и вверх по реке, маневрируя парусами, поворачивая судно вправо и влево. Царь наблюдал за этой картиной с берега. «И зело любо мне стало», — вспоминал он.
Петр закричал, приказывая Брандту причалить к берегу, вскочил на бот и принялся сейчас же учиться управлять парусами. В этот момент впереди обозначилось создание российского флота и превращение России в морскую державу.
Яуза оказалась слишком тесной для судовых маневров. Бот перетащили на Просяной пруд, но и там воды не было достаточно. Кто-то указал Петру ближайшую к Москве большую водную гладь — Плещеево озеро под Переславлем, простиравшееся на десять верст в длину и пять в ширину. Царь решил как можно скорее поехать туда.
Чтобы отпроситься у матери, юноше необходим был благовидный предлог. Петр сослался на необходимость похода на богомолье в Троице-Сергиев монастырь, а оттуда поехал со своими голландскими приятелями на Плещеево озеро, очень ему понравившееся. Последовало распоряжение расчистить здесь место для верфи и пристани и начать строительство кораблей.
Петру тогда исполнилось шестнадцать. В канун своих именин он вернулся в Москву и принялся упрашивать мать, чтобы она отпустила его пожить в Переславле. Наталья Кирилловна долго не решалась: где это видано, чтобы царь проводил время в уездном городишке? Но сын не отставал, и в конце концов царица согласилась отпустить его при условии, что свои именины он отметит в Москве. Нетерпеливый молодой человек едва мог дождаться окончания праздника и на другой день, 30 июня 1688 года, уже скакал в Переелавль с Карштеном Брандтом и другими своими друзьями.
На озере начались заготовка леса, гвоздей, скоб, парусины, канатов, смолы и пеньки, а затем строительство кораблей. Петр наладил процесс и вернулся в Москву, куда его настойчиво призывала матушка. Теперь можно было заняться сухопутными военными делами.
К Преображенскому полку прибавился Семеновский, размещенный в соседнем селе Семеновском, в двух верстах от Преображенского. Теперь начались уже настоящие многодневные военные маневры, в которых полки будущей гвардии вели сражения со специально отобранными для этой цели стрелецкими полками. Это были уже не шуточные дела: порой случалось немало убитых и раненых. Но Петра подобные вещи, похоже, мало заботили — им двигала потребность созидания нового.
1. См.: Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. 2-е изд. СПб., 1914. С. 1 — 3.
2. См.: Ключевский В. О. Русская история: Полный курс лекций: В Зкн. М., 1993. Кн. 2. С. 455.
3. См.: Павленко Н. И. Петр Великий. М., 1994. С. 6.
4. См.: Князьков С. Указ. соч. С. 4.
5. Соловьев С. М. Соч.: В 18 кн. Кн. 7. М., 1991. С. 430.
6. См.:Князьков С. Указ. соч. С. 5 — 7.
7. См.: Там же. С. 7 — 8.
8. Павленко Н. И. Указ. соч. С. 25 — 26.
9. Соловьев С. М. Указ. соч. Кн. 7. С. 431.
10. Куракин Б. И. Гистория о царе Петре Алексеевиче // Петр Великий: Воспоминания. Дневниковые записи. Анекдоты. СПб., 1993. С. 65.
11. Цит. по: Погодин М. П. Семнадцать первых лет жизни имп. Петра Великого. 1672 — 1689. М., 1875. С. 103—104.
12. См.: Князьков С. Указ. соч. С. 13 — 14.
13. Цит. по: Там же. С. 15.
1 Федор III Алексеевич (1676—1682) — сын царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны Милославской, старший единокровный брат Петра. (Здесь и далее, кроме особо оговоренных случаев, примечания редактора.)
(обратно)
2 От нем. Kunst — искусство.
(обратно)
3 Иван V Алексеевич — сын царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны Милославской, старший единокровный брат и соправитель (1682 — 1696) Петра I.
(обратно)
4 К а ф т а н (перс. и тюрк.) — верхняя мужская долгополая одежда.
(обратно)
5 Шняка (шнека) — плоскодонное парусно-гребное рыболовное судно длиной 8,5 — 10 метров, использовалось на севере России поморами, в том числе для выхода в море, имело палубу только на носу и корме и, как правило, одну мачту с прямым парусом и кливером. Струг (от «строгать») — русское плоскодонное парусно-гребное судно длиной 20 — 45 метров для перевозки людей и грузов по рекам и озерам, было оборудовано съемной мачтой с небольшим прямым парусом, который ставился при попутном ветре.
(обратно)
Вперёд>>
Просмотров: 8209
Игрушки русских императоров: Петр Великий
Игрушки русских императоров: Петр
Великий
Коняев Н. М.
Звезда русских императоров
Димитрий
Ростовский — составитель свода «Жития Святых», переиздающегося вот уже триста
лет, известен еще и тем, что в ночь на 11 августа 1671 года заметил вблизи
Марса «звезду пресветлую» и предсказал царю Алексею Михайловичу, что у него
родится сын, «имя которому наречется Петр»…
Предсказание
Святого сбылось.
30 мая 1672
года, в день преподобного Исаакия Далматского родился мальчик.
По обычаю,
принятому у русских царей, духовник, приходя к новорожденному, сразу нарекал
ему имя, считая вперед на восьмой день. «Которого Святого день, и ему то же имя
и будет». Попало на Петров день. Петром (1) и нарекли младенца, которому
предстояло стать первым русским императором.
1672 год…
Начало самосожжений у старообрядцев… Монах Иов основал пустынь на реке Чире,
сделавшуюся центром раскола на Дону. «Светлая Русь потемнела, а мрачный Дон
воссиял и преподобными отцами наполнился…»
В
Пустозерской земляной тюрьме огненный протопоп Аввакум, приступил к созданию
своего «Жития»…
Объявлена
война Турции…
А на год
раньше?
На Лобном
месте в Москве четвертован Степан Разин…
Возложив
«чепь на выю», увезли в заточение боярыню Морозову…
И еще жили
воспоминания о Смуте, потрясшей Русское государство.
Официально
считается, что Смута закончилась лишь в 1634 году, когда, после подписания
Поляновского мира, королевич Владислав отказался от притязаний на русский трон,
а в Архангельский собор Кремля торжественно внесли гроб царя Василия Шуйского,
возвращенный из польского плена…
Не стихающие
народные волнения, а главное, живые воспоминания о Смуте, когда Лжедмитрии
появлялись один за другим, накладывали особый отпечаток на семейный быт русский
царей. Никому, кроме самых близких, не полагалось видеть лица царских детей.
«Царевичи
же, во младых летех… — писал бежавший за границу дьяк Гр. Котошихин, — внегда
случися им идти к церкви, и тогдо около их по все стороны несут суконные полы,
что люди зрети их не могут, так как и в церкви стоят, люди видети их не могут,
кроме церковников, а бывают в церкве завешены тафтою»…
В душных
завесях из тафты, в особых хоромах, вход куда был разрешен лишь немногим
приближенным, начиналось и детство императора России…
Говорят, что
он начал ходить на шестом месяце.
Первые игрушки
Когда Петру
исполнился год, ему сделали деревянного коня на колесиках. Вырезал его из липы
старец Ипполит, а затем коня обтянули жеребячьей шкурой…
Хотя и
предназначалась игрушка для годовалого ребенка, все снаряжение делалось, как
для настоящего скакуна. Деревянное седло обили войлоком и красным сафьяном, а
упряжь в самых малых деталях копировала подлинную. Уздечку — все пряжки,
наконечники и запряжники — сделали из серебра. А паперс — нагрудник — украсили
серебряными запанами с изумрудами…
В Оружейной
палате московского Кремля до сих пор хранится «потешная» карета, которую
сделали Петру, когда ему исполнилось два года.
Чуть выше
колеса большой кареты, от настоящей она отличалась только размерами… И лошади
в эту карету тоже запрягались настоящие, только очень маленькие — особой
«пигмейской» породы. Во время торжественных выездов эта карета занимала свое
место в царском поезде.
Такими были
первые игрушки ребенка, которому предстояло стать Петром Великим… Они ничем не
отличались от тех, которым и положено играть царским детям…
Качель на
веревках обшитых червчатым (2) бархатом…
Цынбальца
книжкой в сафьяновом алом переплете с золотым неводом и серебрянным застежками…
Потешная
баба деревянная во всем наряде…
Но Петр рос,
и очень быстро все эти цынбальцы, бабы и качели заменяются игрушками с явным
милитаристким уклоном…
Когда
просматриваешь описи приобретаемых для двухлетнего царевича игрушек, возникает
ощущение, что читаешь описание небольшого арсенала:
20 июня 1674
года — куплено для царевича девять луков с жильной тетивой, «жильничков»;
14 июля —
живописец Иван Безмин расписал красками для царевича пять маленьких знамен, а
еще через день — шесть игрушечных барабанов…
Приобретались
бердыши, копья, топоры, булавы…
Как
свидетельствует каталог «Юбилейной выставки в память державного основателя
С-Петербурга к 200-летнему юбилею Петербурга», в мае 1903 года в Летнем дворце
были выставлены две пушки, подаренные по преданию еще царем Алексеем
Михайловичем Петру для его потешных забав (3).
Случайно ли
такое обилие военных игрушек у маленького Петра?
Конечно,
нет. Шла изнурительная война с Турцией, недавно закончилась война с Польшей…
О войне все время говорили, о войне непрерывно думали…
И все-таки,
как нам кажется, была и еще одна причина, по которой мать Петра — Наталья
Кирилловна Нарышкина, поощряла увлечение сына военными игрушками.
Дело в том,
что Петр был третьим сыном у Алексея Михайловича.
От первой
жены, Марии Ильиничны Милославской, у царя остались дочери и двое сыновей —
Федор и Иван. Они и должны были унаследовать трон (4).
И, хотя по
закону о престолонаследии у Петра практически не было шансов сделаться царем,
матери его трудно было смириться с такой участью своего первенца. Поэтому, как
могла, она и поощряла увлечение сына оружием. Очень выгодно отличался ее
жизнерадостный первенец от болезненных пасынков — Федора и Ивана.
Юный Петр,
разумеется, не понимал тайных расчетов матери, он просто с увлечением играл, не
замечая, что детская игра уже начинает сливаться с будущей жизнью, с историей
всей страны…
Петру не
исполнилось и четырех лет, когда умер отец — царь Алексей Михайлович. Умирая,
он благословил на царство старшего сына, пятнадцатилетнего Федора.
Артамон
Сергеевич Матвеев пытался склонить умирающего царя в пользу младшего сына, и
жестоко поплатился — вскоре его отправили в Пустозерск, в ссылку. Для
Нарышкиных и прежде всего для Натальи Кирилловны, это было ударом.
Она
понимала, что без мудрого царедворца Матвеева надежда — посадить сына на трон —
становится несбыточной… Надо сказать, что по закону о престолонаследии родные
братья оказывались разделенными пропастью — один становился самодержавным
властителем всей страны, остальные получали в кормление незначительные,
«негосударственные» города.
Но, конечно
же, сам малолетний Петр не осознавал и не мог осознавать, что его звезда,
появившаяся вблизи Марса в ночь на 11 августа 1671 года, еще не разгоревшись,
готова была скатиться с небосклона.
Напротив…
Перебравшись
с матерью в Преображенское, Петр вдруг почувствовал, что стесняющие его правила
и запреты начали слабеть, и теперь он может пользоваться куда большей свободой,
нежели раньше.
Вскоре после
смерти отца к Петру определили нового учителя — подьячего челобитного приказа
Никиту Зотова (5). Поскольку шансов у Петра занять престол не оставалось,
учением не особенно обременяли его.
Петра учили
по картинкам из «Царственной книги»… Это была краткая летопись страны, в
которой на 1613 листах размещалось более тысячи рисунков.
Учил Зотов и
русской грамоте, но особых успехов и здесь будущий император не достиг. Всю
жизнь потом он писал с ошибками, забывая разделять слова.
И если и
сумел получить Петр в детстве какие-то знания, то это случилось благодаря
играм. Военные игры Петра усложнялись с каждым днем.
В Писцовых
книгах за 1676 год можно найти такие записи:
«Мая 15-го.
Велено сделать царевичу и великому князю Петру Алексеевичу в лубье саадашское
саадан (колчан — Н.К.) стрел, по счету 17 стрел, да 10 гнезд стрел яблоневых с
белохвосцы перьями, да 10 гнезд стрел березовых с простым перьем.
Июня 2-го.
Велено сделать два лука недомерочков (малого размера. — Н.К.) жильников.
Сентября
30-го. Для царевича куплен пояс сабельный шелковый, турецкого дела, к сабле
потешной…
Декабря
20-го. Куплено кожи на пять барабанов…
Декабря
23-го. Поданы в хоромы потешные пистоли, карабины, пищали винтованные с замком
деревянныя…»
Одному Петру
такого обилия игрушечного оружия не требовалось, но в его играх уже начали
участвовать сверстники — дети из знатных и наиболее близких Нарышкиным семей.
Среди участников детских игр находим мы имена и будущих соратников Петра.
Как и дети,
в малиновые суконные кафтаны на беличьем меху были одеты четыре карлика —
Никита Комар, Василий Родионов, Иван и Емельян Кондратьевы. Подражая детям,
участвовали они в игре, и при этом следили изнутри игры за детьми, вовремя
упреждая опасность.
Мера
предосторожности вполне понятная. Детское оружие Петра сохранилось, и когда
видишь, насколько неотличимо оно, если позабыть про размер, от настоящего, то
понимаешь, что оставлять детей с такими игрушками без присмотра взрослых просто
было нельзя…
ЦАРЬ ФЕДОР
АЛЕКСЕЕВИЧ
При
вступлении на трон пятнадцатилетнего брата Петра — Федора Алексеевича главным
лицом в государстве стал Иван Михайлович Милославский, принявший на себя
руководство важнейшими Приказами.
Чрезмерное
усиление Милославского встревожило остальных бояр. Богдан Матвеевич Хитров и
начальник Стрелецкого приказа Юрий Алексеевич Долгорукий повели свою интригу
через самого царя. Они сумели сблизить с Федором верных им молодых людей —
Ивана Максимовича Языкова и братьев Лихачевых. Благодаря этой троице царь Федор
решил жениться на Агафье Семеновне Грушецкой.
Милославский,
пытаясь расстроить невыгодный ему брак, оклеветал невесту, но клевета была
разоблачена, и Милославскому запретили являться ко двору.
18 июля 1680
года царь Федор обвенчался с Грушецкой, а ровно через год — 14 июля — Агафья
Семеновна умерла родами. Спустя несколько дней умер и ее сын Илья, который мог
бы унаследовать престол…
Тогда
молодые фавориты царя сблизились с партией Нарышкиных. В невесты царю была
предложена четырнадцатилетняя крестница Артамона Сергеевича Матвеева — Марфа
Апраксина. В декабре 1681 года состоялось обручение, и невеста упросила царя
вернуть крестного из ссылки…
Нарышкины
воспрянули духом, снова у Натальи Кирилловны затеплилась надежда посадить на
трон после Федора, в обход болезненного царевича Ивана, своего сына…
Так,
по-русски неспешно, составлялись заговоры, образовывались партии и гибли
репутации. Мы подробно рассказываем об этих интригах еще и потому, что героям
их предстоит вновь появиться в нашем повествовании…
А
государственные дела шли своим чередом, и на них борьба партий при Дворе — в
этом-то и заключается целомудрие допетровских монархий! — кажется, никак и не
отражалось.
3 января
1681 года заключили Бахчисарайский договор с Турцией. Турция признала переход
левобережной Украины и Киева к России…
Открылось
училище, в котором учили греческому языку…
Сожгли в
Пустозерске «за великие на царский дом хулы» гениального писателя протопопа
Аввакума…
Через
восемьдесят лет, в 1741 году, когда в результате дворцового переворота на
русский престол взойдет «дщерь Петрова» императрица Елизавета, в общественное
сознание будет усиленно внедряться культ Петра I, согласно которому требовалось
изображать предшествовавшее Петру I царствование так, чтобы оно выгодно
оттеняло его преобразовательную деятельность.
Поэтому-то
новшества, введенные при Федоре Алексеевиче, замалчивались, как бы
передвигались на годы правления Петра I.
Разумеется,
противопоставлять «прогрессивность» Петра I «консерватизму» Федора Алексеевича
нельзя. Как и его прославленный брат, царь Федор пытался разрешать назревающие
в стране проблемы, не всегда просчитывая последствия преобразований.
Отличие с
Петром I, может быть, только в том и заключалось, что подобно отцу, царю
Алексей Михайлович, Федор стремился прикрыться в своих реформах Соборным
авторитетом. Как при Алексее Михайловиче, трагические, приведшие к расколу
решения были приняты церковными Соборами, так и при Федоре наиболее спорные,
ведущие к непредсказуемым последствиям реформы приняты Земским собором.
По решению
Собора была проведена военная реформа, а в начале 1682 года, словно расчищая
путь будущим петровским реформам, уничтожено местничество.
До сих пор
на Руси назначения осуществлялись не в соответствии со способностями людей, а
согласно тому положению, что занимали их предки. «Во всех делах разрядом не
считаться», — пытался еще Борис Годунов, но ввести это в практику суждено было
именно Федору Алексеевичу.
19 января
1682 года в сенях Государственной палаты сожгли разрядные книги. Это — одна из
важнейших дат русской истории. По сути, начиналось решительное реформирование
самих основ общественного устройства Руси. И как это часто бывает с реформами,
эта реформа оказалась отчасти направленной против русского народа… Так
получилось, что сожжение разрядных книг открыло путь к власти иноплеменным авантюристам.
Самому
Федору Алексеевичу так и не удалось завершить начатую реформу…
Увы…
27 апреля
1682 года, не прожив и трех месяцев со своей второй женой, Марфой Матвеевной
Апраксиной, в четвертом часу по полудни царь Федор умер.
Неожиданная
смерть венценосного брата переменила судьбу Петра. Хотя по старшинству на трон
должен был заступить царевич Иван, патриарх Иоаким сумел склонить и боярскую
думу, и еще не разъехавшийся Земский собор на сторону младшего сына Алексея
Михайловича.
Было тогда
Петру десять лет…
СТРЕЛЕЦКИЙ
БУНТ
В тот год
возле хором Петра была устроена площадка…
Там стоял
деревянный шатер, рогатки и игрушечные пушки — нечто вроде военного лагеря.
Из пушек
можно было стрелять деревянными ядрами, обтянутыми кожей.
Здесь, в
шатре, и застало десятилетнего Петра известие о смерти брата — царя Федора.
Здесь и узнал Петр, что провозглашен Государем всея Руси…
Впрочем, на
пути к трону стояла сестра — царевна Софья, а многоопытный Артамон Матвеев,
хотя уже 27 апреля ему был послан Указ: быть «из опалы» в Москве, все еще не
вернулся из ссылки.
Софья не
стала дожидаться его возвращения…
Во время
погребения царя Федора в Успенском соборе она заголосила на людях, причитая:
дескать, извели нашего любезного братца лиходеи, оставили круглыми сиротами,
нет теперь у нас ни батюшки, ни матушки, никакого заступника, вот и не выбрали
братца нашего Ивана Алексеевича на царство (6)…
—
Умилосердитесь над нами, сиротами! — рыдала Софья в Успенском соборе. — А если
милости вашей нет, отпустите в чужую землю к королям христианским».
Вольно было
Софье причитать…
В
династических делах слезы ничего не решают, но в противостоянии Наталье
Кирилловне, «этой медведице, — как называла ее Софья, — забежавшей Бог знает
откуда в наше семейство», царевну поддерживали сильные и достаточно опытные
члены «антинарышкинской» партии…
События
первых чисел мая развиваются стремительно и непредсказуемо.
30 апреля.
Стрельцы подали челобитные на полковников, особо притеснявших их.
7 мая.
Велено полковников от Приказов отставить и рассадить по тюрьмам, вотчины у них
отобрать и взыскать стрелецкие убытки.
2 мая. Биты
кнутом полковник Семен Грибоедов и Александр Карандеев. Остальные полковники —
биты батогами.
12 мая.
Наконец-то вернулся в Москву из ссылки Матвеев. Иван Михайлович Милославский,
который, как считают историки, и раздувал стрелецкий мятеж, оказался
единственным из московской знати, кто не приехал к Матвееву засвидетельствовать
почтение. В тот день Милославский, обложенный кирпичами, лежал в горячих
отрубях и «лечился»…
15 мая.
Стрелецкий мятеж. Александр Милославский и Петр Толстой пустили слух, дескать,
Ивана-царевича Нарышкины задавили, ударили в набат, стрелецкие полки потекли к
Кремлю.
Пытаясь
успокоить бунтарей, Наталья Кирилловна вышла на Красное крыльцо с Петром и
Иваном, но мятежники, кажется, и не заметили этого.
Вначале был
убит Долгорукий.
Затем с
Красного крыльца сбросили Матвеева, а «товарищи внизу приняли его на копья».
Афанасий
Нарышкин пытался спрятаться в алтаре, но его вытащили оттуда и убили.
Порешили и
Петра Фомича Нарышкина, а, притомившись, разошлись по домам.
Однако на
следующий день стрельцы снова собрались в Кремле и потребовали брата царицы —
Ивана Нарышкина, думного дьяка Аверкия Кириллова, «дохтуров Степана жида да
Яна».
На расправу
были выданы все, кроме брата царицы, — его выдадут только 17 мая…
А в тот
день, шестнадцатого, неведомо кем были произведены новые назначения. В
Стрелецкий приказ назначили князя Ивана Андреевича Хованского, в Судный — его
отца Андрея Ивановича. Иноземный, Рейтарский и Пушкарский приказы возглавил
отлежавшийся в пареных отрубях боярин Иван Михайлович Милославский.
18 мая.
Постригли в монахи деда царевича Петра — Кирилла Полуэктовича Нарышкина и под
стражей увезли в Кирилло-Белозерский монастырь.
26 мая.
Стрельцы потребовали, чтобы царевич Иван царствовал вместе с Петром, а царевну
Софью провозгласили правительницей…
Даже сейчас,
когда читаешь описания стрелецкого мятежа, потрясает нереальное соединение
крайней озлобленности и какого-то детского добродушия и доверчивости.
Убив
накануне молодого князя Долгорукова, стрельцы на следующий день отправились к
его отцу извиняться. Старый князь стерпел, даже приказал угостить непрошеных
гостей, но когда стрельцы ушли, не выдержал.
— Злодеи! —
сказал он. — Щуку вы съели, да зубы ее остались. Придет пора, что сами
развешены по городу будете!
«Верный»
слуга, слышавший это, немедленно побежал за стрельцами и передал им слова
князя. Стрельцы воротились и убили старика, а дом разграбили. Труп Долгорукова они
засыпали соленой рыбой из погреба…
Петр
столкнулся со стрельцами только 15 мая, когда мать вывела его вместе с
царевичем Иваном на Красное крыльцо.
Весь конец
апреля и начало мая были заполнены у Петра подготовкой к новой, еще невиданной
игре. Ведь «игрушки» он получал теперь — его уже объявили царем! — из Оружейной
палаты, главного арсенала страны…
«Великий
Государь, царь и Великий князь Петр Алексеевич указал из Оружейной палаты
внесть к себе, великому государю в хоромы два лука малых…
Мая 12-го.
Указал в Оружейной палате прибрать 50 пищалей винтованных, 100 пищалей
завесных, 50 карабинов и к тем пищалям купить мошны, трещетки, заправы да 20
натрусок (приспособления для хранения пороха. — Н.К.) корельчатых, и к ним
снуры (фитили. — Н.К.), да пуль разных два пуда…»
Увы…
Игра эта так
и не состоялась.
Пятнадцатого
мая перекошенные яростью лица стрельцов навсегда, кажется, должны были
заслонить от Петра детские игры. С этого дня голова у него начала трястись, а
плечи стало сводить судорогой…
25 июня в
Успенском соборе короновали и Петра, и Ивана, но события продолжали развиваться
стремительно и непредсказуемо.
Едва удалось
загасить «прения о вере», которые могли вылиться в новую вспышку мятежа, а уже
поползли слухи, что князь Андрей Хованский задумал жениться на царевне
Екатерине Алексеевне и объявить ее правительницей…
Софья,
захватив коронованных на царство братьев, бежала из Москвы.
Смута
прекратилась только осенью, когда оба князя Хованские были казнены, а
начальником над стрельцами стал любезный сердцу Софьи Федор Шакловитый…
Все
управление страной сосредоточилось в руках Софьи…
Хотя внешне
демонстрировалось, что правят венчанные на царство цари Иван и Петр.
«В приемной
палате обитой турецкими коврами на двух серебряных креслах под святыми иконами
сидели оба царя, в полном царском одеянии, сиявшем драгоценными камнями… —
записывал очевидец. — Старший брат (Иван. — Н.К.), надвинув шапку на глаза,
опустив глаза в землю, никого не видя, сидел почти неподвижно, младший смотрел
на всех, — лицо у него открытое, красивое — молодая кровь играла в нем, как
только обращались к нему с речью».
Кровь играла
в Петре, и он стремился поскорее вернуться к прерванным стрелецким мятежом
играм…
ПЕТРОВСКИЕ
ИГРЫ
Впрочем,
теперь эти игры все больше и больше напоминали обычные военные учения…
В день
рождения Петра 30 мая 1683 года в Воробьеве под руководством огнестрельного
мастера Симона Зоммера была произведена первая потешная огнестрельная стрельба,
а 4 июля стольник Гаврила Головкин выдал по требованию царя уже 16 пушек малых.
А в конце
года Петру вздумалось составить в Преображенском особый полк.
Набирали в
него добровольцев.
Первым
записался в полк дворцовый конюх Сергей Леонтьев Бухвостов. Этот человек и стал
первым петровским солдатом… Он участвовал в Полтавской битве, дослужился до
чина майора, и еще при жизни Сергея Леонтьевича Петр приказал Растрелли отлить
его статую, которая стала первым памятником, поставленным в новой столице
Российской империи (7).
Впрочем, это
будет еще не скоро, а пока Петр с увлечением отдался новой игре.
Командирами
в Преображенском полку были иностранные офицеры, а сам Петр принял чин
бомбардира и, как пишет историк М. Погодин, «начал знакомиться с
подчиненностью, проходить по всем ступеням службы, узнавать мало-помалу ее
нужды и потребности, искать и находить средства для их удовлетворения,
изворачиваться в стесненных обстоятельствах».
«Велено
сделать к нему великому государю в хоромы, — записывал 13 января 1685 года
царский писец, — две пушки деревянныя. потешные, мерою одна в длину аршин,
другая в полтора аршина и посеребрить, на станках и с колесы окованными, на
станках клеймы, и в кругах орлы, и клейма литыя оловяные, и расписать их
зеленым аспидом»…
Потом к
Преображенскому полку прибавился и Семеновский…
Из Оружейной
палаты беспрестанно вытребовывались пищали, мушкеты, карабины, копья, стрелы…
Зимой 1685
года по чертежам немецких мастеров в Преображенском была выстроена «потешная»
крепость — Пресбург, — на которой отрабатывались правила осады и штурма…
За несколько
лет, незаметно для окружающих, Преображенский и Семеновский полки из «потешных»
превратились в настоящие. В дальнейшем, кстати сказать, они стали главными
полками русской гвардии, и служба в них считалась особенно почетной.
Летом 1689
года, когда наущаемые Софьей стрельцы собирались убить Петра, эти полки были
уже грозной силой.
Стрелецкий
мятеж удалось подавить.
Было Петру в
ту пору семнадцать лет…
Но до этого
рубежа он успел обзавестись еще одной «игрушкой».
В 1688 году
в селе Измайлово, в амбаре, где был свален разный хлам, Петр отыскал ботик, и
25 июня, в день обретения мощей
святого
чудотворца Сергия Радонежского, спустил его на воду Плещеева озера.
С этого
ботика, как считается, и начался Российский флот.
И всего
четверть века оставалось до Гангута…
Список литературы
1. В царском
семействе Петров до императора Петра первого не было.
2.
Ярко-малиновым
3. По
преданию из этих пушек всегда производился салют 6 августа (Преображение) и 6
декабря (день ротного праздника бомбардирской роты)
4. «Ныне же
у царя три сына, един приходит в возраст, а другие млады; и при своем животе
похочет ли которого женить или отделить, — писал. Гр.Котошихин. — Так же ежели
случится по смерти его быти всем живым, или еще вновь прибудут, а единого из
них оберут царем, а иным таким же ли отделением жити, как сперва началось, или
как об них вновь умыслят…»
5. Учить
Петра грамоте начали еще в 1675 году. Тогда подъячий тайных дел Григорий Гаврилов
написал для царевича азбуку, 27 ноября в Соборе Николая Гостунского отслужили
молебен и 1 декабря начались занятия
6. От брака
Алексея Михайлович с княжной Милославской было пять сыновей и восемь дочерей.
Первенец Димитрий скончался в младенчестве. Второй сын Алексей умер в возрасте
шестнадцати лет. За три месяца до него умер четырехлетний Симеон. Остались
Федор и Иван. Были они, как считают некоторые историки, хилыми, страдали
скорбутом…
7. Сергей
Леонидович Бухвостов умер в возрасте 86 лет в 1728 году в чине майора
артиллерии.
Для
подготовки данной работы были использованы материалы с сайта <http://www.bibliofond.ru>
Царевич Иван был двенадцатым ребенком в семье, в браке Алексея Михайловича и Марии Милославской девочки рождались крепкими и здоровыми, достаточно взглянуть на портрет царевны Софьи, а мальчики хилыми и болезненными.
Старший брат Ивана Федор всю жизнь мучился ногами, но при этом был хорошо образован, и когда занял престол, в короткий срок своего правления много успел сделать для государства. Иван также был слабого здоровья, при этом отставал в развитии и был косноязычен.
Назревавшая проблема продолжения династии Романовых была разрешена вторым браком царя с Натальей Нарышкиной, первенец царевич Петр Алексеевич отличался богатырским здоровьем и живым умом.
Было очевидно, что именно он станет наследником престола. Но партия Милославских, много лет игравшая при дворе ведущую роль, с высоким положением расставаться не желала. Милославским удалось нейтрализовать две попытки конкурирующей партии Нарышкиных провести своего кандидата, царевича Петра.
По смерти Алексея Михайловича они возвели на престол вполне дееспособного Федора, а после его кончины на Руси оказалось сразу два правителя – 16-летний Иван и его 10-летний брат Петр. Иван был провозглашен старшим царем, Петр – младшим.
Византии истории совместного правления двух братьев или отца и сына известны, в истории России это стало единственным случаем.
Правление Ивана V было формальным: он подписывал документы, не вникая в их суть. Действительными правителями были сначала царевна Софья, а после ее отстранения Петр I.
Иван Алексеевич ограничился представительскими функциями, которые выполнял не без труда.
«В приемной палате, обитой турецкими коврами, на двух серебряных креслах под иконами сидели оба царя в полном царском одеянии, сиявшем драгоценными камнями. Старший брат, надвинув шапку на глаза, опустив глаза в землю, никого не видя, сидел почти неподвижно…»
На царя благотворно повлияла женитьба, сестра выбрала ему в жены первую красавицу двора Прасковью Салтыкову. В браке у царской четы родилось пять дочерей, одна из которых Анна Иоанновна будет занимать российский престол с 1730 по 1740 годы.
Однако, болезнь брала свое, к 27 годам Иван V превратился в старика, ослепшего и разбитого параличом. Он скончался так же незаметно, как и жил, в 29 лет, в январе 1696 года.
автор: Кирилл Брагин
источник: rusplt.ru