В самом начале царствования нашего признав необходимым привести отечественные наши законы егэ

Из исторического документа

«В самом начале царствования Нашего, признав необходимым привести Отечественные Наши Законы в ясность и твёрдый порядок, повелели Мы прежде всего собрать и издать их в полном их составе, и потом из сего общего состава, отделив одни действующие ныне в Империи Нашей законы, соединить их в правильный и единообразный Свод, и изложить их в точной их силе, без всякого в существе их изменения, на том самом основании, какое ещё в 1700 г. положено было Петром Великим.

Первое из сих предназначений исполнено.

Ныне, при помощи Божией, семилетними непрерывными трудами, под собственным ведением Нашим, совершилось и второе.

Все законы, начиная от 1649 года в течение 183 лет изданные, и при разнообразных изменениях времени сохранившие поныне силу их и действие, быв разобраны по родам их и отделены от всего, что силою последующих узаконений отменено, все, исключая постановлений военных и морских и некоторых других, ниже сего поименованных, сведены в единообразный состав, соединены в одно целое, распределены в Книги по главным предметам дел правительственных и судебных.

Всё, что впредь состоится, будет по порядку тех же Книг и с указанием на их статьи распределяемо в ежегодном Свода продолжении, и таким образом состав законов, единожды устроенный, сохранится всегда в полноте его и единстве.

Сего требовали первые, существенные нужды Государства: правосудие и порядок управления.

Правительствующий Сенат не оставит учинить к исполнению сего все нужные распоряжения».

XIII кодификационная комиссия представляла собой в организационном плане II отделение СЕИВК, учрежденное в 1826 г. Во главе Отделения был поставлен генерал Богульянский, но фактически руководство над всей работой по кодификации осуществлял М.М. Сперанский, вернувшийся к тому времени из ссылки и вновь приближенный к Государю. До сих пор точно не известно, однако, кто является истинным творцом произведенной в 1826 — 1832 гг. кодификации русского права. Дело в том, что первоначальный план, представленный Сперанским Николаю I, выполнен не был. Кроме того, до сих пор определенную загадку составляет истинная степень влияния Императора на ход и объем кодификационных работ.

Известно, например, что план Сперанского предполагал три этапа: 1) составление полного собрания законов; 2) выработка Свода этих законов; 3) составление Уложения. По общему смыслу предложенного плана полное собрание должно было представлять собой публикацию всех нормативных актов с определенной даты (забегая вперед, скажем, что ей был определен 1649 г. — Соборное уложение) в хронологическом порядке; Свод должен был представлять собой систематическую обработку законодательного материала, объединенного в целое методом инкорпорации; выработка же Уложения представляла собой чистый кодификационный акт 1 . Однако творческая роль Николая I проявилась в том, что он указал на практическую непригодность последнего метода применительно к российскому правовому материалу. В речи на заседании Государственного Совета 19 января 1833 г., утверждавшего Свод законов, он отметил, что при издании Свода преследовал цель «составить из всех многочисленных указов Свод тех узаконений, которые действительную силу ныне имеют». Эта же мысль была еще раз подчеркнута и в Манифесте от 31 января 1833 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. VIII. № 5947): «В самом начале царствования нашего, признав необходимым привести отечественные наши законы в ясность и твердый порядок, повелели мы прежде всего собрать и издать их в полном их составе и потом из сего общего состава, отделив одни действующие ныне в Империи нашей законы, соединить их в правильный и единообразный свод и изложить их в точной их силе, без всякого в существе их изменения». Во многом эти мысли являлись логическим развитием положений Указа от 31 января 1826 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. I. № 114).

1 Напомним, что представляют с точки зрения права оба этих технических приема: «Под инкорпорацией разумеют такую форму систематической обработки законодательства, когда составитель ограничен в выборе материала одним действующим законодательством, когда имеется в виду изменить только форму, оставляя неизменным самое содержание. Инкорпорация дает объединение уже имеющемуся налицо законодательному материалу. Поэтому она, конечно, может дать только внешнее объединение: противоречий в самом содержании она устранить не может. Кодификация не ограничивается изменением только формы, она дает систематическое объединение и содержание, а потому кодификатор не ограничивается одним действующим в момент составления кодекса законодательством. Он может черпать свой материал и из обычного права, и из судебной практики, и из научной литературы. Кодекс является не новой только формой старого закона, а новым законом в полном смысле слова». [Коркунов. 1909. С. 305]. Это классическое определение является догмой, т.е. неизменным определением права.

Манифесте от 31 января 1833 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. VIII. N 5947): «В самом начале царствования нашего, признав необходимым привести отечественные наши законы в ясность и твердый порядок, повелели мы прежде всего собрать и издать их в полном их составе и потом из сего общего состава, отделив одни действующие ныне в Империи нашей законы, соединить их в правильный и единообразный свод и изложить их в точной их силе, без всякого в существе их изменения». Во многом эти мысли являлись логическим развитием положений Указа от 31 января 1826 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. I. N 114).

———————————

<1> Напомним, что представляют с точки зрения права оба этих технических приема: «Под инкорпорацией разумеют такую форму систематической обработки законодательства, когда составитель ограничен в выборе материала одним действующим законодательством, когда имеется в виду изменить только форму, оставляя неизменным самое содержание. Инкорпорация дает объединение уже имеющемуся налицо законодательному материалу. Поэтому она, конечно, может дать только внешнее объединение: противоречий в самом содержании она устранить не может. Кодификация не ограничивается изменением только формы, она дает систематическое объединение и содержание, а потому кодификатор не ограничивается одним действующим в момент составления кодекса законодательством. Он может черпать свой материал и из обычного права, и из судебной практики, и из научной литературы. Кодекс является не новой только формой старого закона, а новым законом в полном смысле слова». [Коркунов. 1909. С. 305]. Это классическое определение является догмой, т.е. неизменным определением права.
В период с 1826 по 1830 г. под руководством М.М. Сперанского была проделана гигантская работа, результатом которой явились подготовка и издание Полного собрания законов в 46 томах. В период с 1830 по 1832 г. было с успехом завершено составление Свода законов. Вся серьезность, с которой Сперанский отнесся к порученной ему работе, видна также из того, что по его почину были командированы за границу молодые люди для получения юридического образования. Вернувшись после учебы, многие из них плодотворно работали не только на ниве кодификации, но и на ниве отечественной науки. Именно с этого «призыва» можно вести отсчет истории российской юридической науки.

Полное собрание законов Российской империи.

Выполняя волю державного руководителя, М.М. Сперанский выработал следующие задачи выполнения первого этапа общего плана. Полное собрание законов необходимо (1) для уяснения истинного смысла узаконений, помещаемых в Свод, (2) для работ законодательных по дополнению законов (восполнению обнаружившихся пробелов), (3) для научных целей (познание истории России, ее учреждение и права), (4) собрание должно послужить базой для дальнейшей работы.

В основу составления Собрания, как мы уже говорили, был положен хронологический метод. Вместе с тем, и это отмечалось в литературе, Собрание не в полной мере оправдывало свое название как Полного. В него не включались явно устаревшие акты, а также те, которые «в уважение особых исключительных обстоятельств признано было неудобным оглашать во всеобщее сведение». Такая обтекаемая формулировка указывала на политические мотивы, за которыми скрывались события прошедших времен, по тем или иным причинам считавшиеся секретными (хотя во многом это был секрет Полишинеля). Например, в первое издание ПСЗРИ не вошли 5115 узаконений, датируемых периодом с 1725 по 1741 г., среди них: Форма присяги от 21 февраля 1730 г., которой Анна Иоанновна отрекалась от самодержавной власти в пользу ВТС, Манифесты от 5 и 17 октября 1740 г., Указы от 17 октября 1740 до 25 ноября 1741 г., охватывавшие царствование несчастного Иоанна VI Антоновича и регентство Анны Леопольдовны, Манифест от 6 июля 1762 г. о воцарении Екатерины II. В Собрание не включались также акты, регулировавшие внутренний распорядок правительственных учреждений; не было отражено в нем и местное право, те акты, которыми определялся статус отдельных местностей Империи: Царства Польского, Великого княжества Финляндского и др.

К 1 апреля 1830 г. было завершено печатание всех 46 томов Полного собрания законов. Оно охватывало акты с 29 января 1649 г. по 12 декабря 1825 г., т.е. до Манифеста о воцарении императора Николая I. Собрание состояло из 30920 актов, каждый из которых имел свой порядковый номер. Особый интерес представляли приложения к Собранию: т. XLI — хронологический указатель актов; т. XLII — алфавитный указатель; т. XLIII и XLIV — штаты ведомств; т. XLV — книги тарифов; т. XLVI — чертежи и рисунки, образцы гербов, монет. Для юридической техники интерес представлял т. XLII, содержавший алфавитный указатель, в котором «в начале были даны по алфавиту «главные слова», содержавшие родовые понятия предмета акта, затем — эти же «главные слова», размещенные по группам, предмету законодательства, и затем сам алфавитный указатель. Поскольку в каждом случае по «главному слову» указаны страницы алфавитного указателя, создается возможность обозреть при необходимости все законодательство по отдельным отраслям и институтам права» [Мишуткин. 1969. С. 31 — 32].

Сразу после завершения работы над первым изданием ПСЗРИ начались работы по выпуску второго издания. Единственно, следует добавить, что высочайшим повелением определялось не вносить в данное издание акты секретного рода. Секретными по условиям той эпохи были документы, в отношении которых это определялось высочайшим же повелением, что они не подлежат огласке. Указом от 10 апреля 1843 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. XVIII. N 16728) повелевалось всем ведомствам доставлять во II отделение СЕИВК те узаконения, которые подлежат всеобщему сведению. Из таких актов к 1855 г. составили два дополнительных тома: первый том содержал ведомственные акты с 1825 по 1843 г., второй — с 1844 по 1850 г. С переменой царствования в 1855 г. велено было продолжить печатание второго издания ПСЗРИ прежним порядком. Однако уже к 1879 г. общее число томов этого собрания достигло 53, а общее число опубликованных в них актов — 59182; во втором издании при этом отсутствовали специальные указатели, составлявшие такое большое подспорье для первого издания. В этой связи 19 февраля 1880 г. решено было приступить к третьему изданию Полного собрания законов, однако убийство императора Александра II отсрочило это издание, в связи с чем понадобилось издание 55-го тома второго издания ПСЗРИ, охватывавшего нормативный материал с 19 февраля 1880 г. по 1 марта 1881 г.

Для третьего издания Собрания законов устанавливались следующие правила: 1) внесению подлежат обнародованные соответствующим образом узаконения как по гражданской, так и по военной сфере управления; 2) секретные акты публикуются только с Высочайшего разрешения в силу настоятельной государственной необходимости; 3) «Узаконения и Высочайшие повеления помещаются в полном собрании законов в порядке хронологическом, соответствующем времени их утверждения, с указанием нумерации издаваемого Правительствующим Сенатом Собрания узаконений и распоряжений правительства»; 4) не подлежат обнародованию в ПСЗРИ уставы акционерных обществ и акты министерств и ведомств. Особенностью третьего издания Полного собрания было то, что в него могли теперь помещаться мотивы законодателя. Последний, 33-й том третьего издания ПСЗРИ вышел в 1916 г. и охватывал материал за 1913 г.

Надо заметить, что система Полного собрания законов оказалась не совсем удачной для использования, в связи с чем Указом от 22 декабря 1862 г. (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. XXXVII. N 39070) велено было начать издание хронологического собрания узаконений и распоряжений правительства. Со временем официальные издания текущего законодательства только умножаются, в добавление к прежним появляются новые. Важно при этом иметь в виду, что многие министерства и ведомства Российской империи имели собственные официозы в виде газет или журналов, в которых также помещались важные нормативные акты.

Свод законов Российской империи.

Несмотря на общее определение Свода как акта инкорпорации (corpus legum), М.М. Сперанскому удалось провести в отдельных его частях скрытую кодификацию. Сам великий администратор при составлении Свода руководствовался следующим: 1) не включать в Свод устаревших законов; 2) исключать повторения, включая то, которое есть полнейшее из имеющихся; 3) сохранять терминологию инкорпорируемого закона, включая его самые мелкие и дробные части, после соединяя их по порядку; 4) излагать только саму суть юридической нормы, отсекая изложение обстоятельств, вызвавших ее издание; 5) противоречия между нормами разрешать по принципу lex posteriori derogat priori; 6) подвергнуть составленный Свод процедуре прохождения через законодательные органы Империи; 7) при составлении Свода включать в него только нормы общеимперского права. Работа над составлением Свода проходила параллельно работе над ПСЗРИ, но растянулась на два дополнительных года и закончилась к концу 1832 г., когда, он, собственно, и был издан. По мере составления различных частей Свода они были подвергнуты ревизии департаментами соответствующих министерств. Целью ревизии было удостовериться в правильности изложения статей подготовительного акта: в полной ли мере они соответствуют опубликованным в ПСЗРИ законам. Особый интерес в этой связи представляет работа Комитета Министерства юстиции, ревизовавшего положение Законов гражданских, помещенных в т. X Св. зак. Во многом это объяснялось тем, что именно в этой части Свода кодификационная работа сказалась более всего. Комитет состоял из управляющего (министра юстиции), двух сенаторов, обер-прокурора, директора канцелярии Министерства юстиции, управляющего II отделением СЕИВК, юрисконсульта, редактора той части ревизуемой части Законов гражданских, которая находилась в данное время на обсуждении в Комитете. На заседаниях этого органа практически всегда присутствовал Сперанский. Историки права отмечали, что в общей сложности Комитет высказал около 2000 замечаний к тексту Законов, из которых Сперанским было принято только 500; в остальном противоречия полагалось разрешать, повергая их, как тогда говорили, на «Высочайшее благоусмотрение». Позднее этот Комитет рассматривал Основные государственные законы и Учреждение центральных правительственных мест и ведомств.

Обращает на себя внимание систематика Свода законов. В ее основу Сперанский положил принцип дуализма права: противопоставление публичного частному и материального формальному. В терминологии той эпохи публичное право определялось как законы союза государственного, частное — как законы союза гражданского, материальное — как законы определительные, формальное — как законы охранительные. Сама систематика Свода представляла собой следующее: законы союза государственного определительные разделялись на законы основные, учреждения, законы сил государственных, законы о состояниях; законы союза государственного — на законы предохранительные (уставы благочиния), законы уголовные; законы союза гражданского определительные — на законы союзов семейственных, общие законы об имуществах, особенные законы об имуществах; законы союза гражданского охранительные — на законы о порядке взысканий по делам бесспорным, законы судопроизводства, законы о мерах гражданского взыскания. Таким образом, Свод состоял из восьми книг, распределенных на 15 томов: кн. I включала основные государственные законы (т. I ч. I Св. зак.); кн. II — учреждения центральные, местные, уставы о службе государственной (т. I ч. 2 Св. зак.); кн. III — законы правительственных сил (т. IV — VIII Св. зак.); кн. IV — законы о состояниях (т. IX Св. зак.); кн. V — законы гражданские и межевые (т. X Св. зак.); кн. VI — уставы государственного благоустройства (т. XI и XII Св. зак.); кн. VII — уставы благочиния (т. XIII и XIV Св. зак.); кн. VIII — законы уголовные (т. XV Св. зак.). При каждом акте, составлявшем в Своде отдельную его часть, помещался хронологический указатель актов, послуживших основанием для его инкорпорации, равно помещалось и оглавление, руководствуясь которым можно было отыскать требуемую статью.

Свод законов изд. 1832 г. содержал около 36000 статей, вместе с приложениями к нему — 42198 статей. Справочный аппарат к Своду издавался отдельными томами: в 1833 г. издано оглавление Свода, в 1834 г. — алфавитный указатель, в 1835 г. — указатель хронологический.

Свод законов Российской империи был введен в действие 1 января 1835 г., одновременно с этим вводились положения о толковании и негласной проверке Свода. Правила толкования (ПСЗРИ. 2-е изд. Т. VII. N 7654) были разработаны самим Сперанским и позднее они помещались в качестве приложения к ст. 66 Уч. Сената Т. I Св. зак. изд. 1892 г.; правила негласной проверки были установлены Положением Госсовета от 16 марта 1833 г.:

«Сомнение в точности статьи может представляться, когда при сличении с нею законов, к делу принадлежащих, примечено будет, что смысл их существенно различен от смысла, какой им дан в своде. Такие сомнения по мере их открытия обер-секретарями в порядке служебной подчиненности, восходя до министра юстиции, рассматриваются в особом комитете, при нем составленном, и затем, когда будут им уважены, сообщаются от него во II отд. СЕИВК для надлежащего объяснения. Если это объяснение будет найдено удовлетворительным и по оному смысл и изложение статьи признаны будут правильными, то представление оставляется без дальнейшего последствия, в противном случае, оно вносится на рассмотрение Государственного Совета установленным порядком».

В